Ещё не хватало, чтобы кто-то лез в их отношения. Но осадить эту девочку и не напугать он не сможет, просто не знает как.
– Пожалуйста, отпустите её! Она столько сделала, пусть она отдохнёт… Я могу заменить её! Я умею всё то же самое, я буду слушаться беспрекословно, сделаю всё, что вы скажете!
– Куда отпустить? – Амир сначала и не понял, о чём говорит эта Аня. Они толком не общались много лет, что она знает о фантазиях Даны?
– Не трогайте её больше, пожалуйста! Пусть она учится, отдыхает, пусть ей найдут работу по этой программе! Я готова быть с вами вместо неё. Вы не пожалеете!
Сначала вскипела злость, сердце застучало, грудь обожгло яростью, которая бушевала внутри. Но ни толики её не вышло наружу.
Он удержался от того, чтобы схватить девчонку за локоть и отволочь обратно в её секцию.
– Возвращайся!
– Пожалуйста, я…
– Возвращайся, живо!
Амир развернулся по направлению к дверям, не заботясь о том, идёт ли Аня за ним. В любом случае, она бы не успела за его широким шагом.
Всё нормально. У этой девочки покалечена психика, она и не должна понимать ничего. И он не будет снова мучиться сомнениями, а вдруг Дана бы хотела этого, она же мечтала от него избавиться, и вообще…
Если Дана всё ещё хочет от него уйти, пусть сама об этом скажет!
45.
Амира выдернули прямо из-за стола. Что казалось странным – время обеденного перерыва соблюдалось на Ганимеде строго.
Он вздохнул, и на вопрос Сергея «не подождёт до конца обеда?» вздохнул:
– Нет, вряд ли. Это полиция, если прилетели сами, а не вызвали меня, значит что-то серьёзное.
Амир, удерживая вызов, прошёл в служебное помещение столовой. Туда же зашли двое молодых людей в полицейской форме. Крепкие, хоть и не внушительные на фоне юпитериан, молодые парни, с суровыми лицами, больше похожие на группу захвата, чем на следователей.
Дану почему-то это всё взволновало. Казалось бы – обычные полицейские, девушка уже почти перестала их бояться.
– Это не космополиция, а земное отделение, – озадаченно заметила Наташа. – Почему они прилетели сами, да ещё без предупреждения? Ильгиз, ты ничего не знаешь?
Тот покачал головой:
– На Земле ничего серьёзного не было. То есть ничего нового и серьёзного. Ну ты в любом случае узнала бы обо всём таком раньше меня.
Женщина пожала плечами и посмотрела на прикрытую служебную дверь.
И та вдруг распахнулась. Удивительно быстро – о чём можно поговорить за пару-тройку минут?
Но они уже вышли – вместе. Амир и полицейские, один из которых взял его за локоть. Руки юпитерианин удерживал за спиной, и Дана заподозрила неладное. Огляделась. На столовую накатывала мёртвая тишина, по мере их продвижения люди замолкали и оборачивались.
На повороте между столами девушка разглядела большие наручники на запястьях Амира и сердце её зашлось в отчаянии.
Наташа коротко выматерилась, вскочила и выбежала из столовой.
Огромный юпитерианин шагал так широко, что конвой еле успевал, притворяясь, что не бегут вприпрыжку. На несколько мгновений поймал взгляд Даны и послал ей еле заметную и чуть виноватую улыбку.
Но та не ответила даже во взгляде. Сухой комок в горле не давал дышать, и мышцы словно сковало оцепенением. Он уже скрылся за широкими дверями – а девушка долго не могла пошевелиться.
Как и большая часть столовой.
Потом Ильгиз встал и кивнул Сергею:
– Пригляди, пожалуйста, за Даной, отведи её домой, а? Я, может, тоже что-то смогу сделать.
Потом огляделся:
– Уважаемые коллеги! – голос обычно тихого зама совершенно неожиданно накрыл столовую. – Пожалуйста, возвращайтесь к работе после обеда. Юридический отдел уже занимается этим.
Он кивнул Дане и тоже вышел. Девушка отодвинула тарелку и тоже встала.
– Дана, ты бы доела, – тихо предложил Сергей.
Она мотнула головой нервно:
– Не хочу. Пошли, а? Что вообще произошло? Это же снова какая-нибудь подстава? Что-то разыграли, да?
Тот подхватил девушку под локоть. Все, кто был в столовой тоже не желали продолжать обед, и в толпе несложно было затеряться.
– Дана, извини, но в этот раз вряд ли. Может, какая-то ошибка. Я бы знал, если бы Амир сделал что-то, за что его можно было бы арестовать. Странно, что юротдел не в курсе. Явно хотели провернуть всё втихую. Ильгиз наверняка пошёл звонить Андрею. Скоро мы всё узнаем. Пойдём, отведу тебя домой?
Девушка содрогнулась.
– Пожалуйста, не надо меня оставлять одну! Я… может, Ярослава не на работе сегодня? Я сейчас её спрошу…
46.
Андрей Цехоцкий выглядел как-то странно, и Ильгиз сразу не понял, что не так.
В следующий момент свет упал по-другому, и он смог разглядеть форму.
А полицейский поймал растерянный взгляд.
Побледнели они одновременно.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Ильгиз спросил:
– Это… что… лейтенант?
– К хренам это! – воскликнул тот. – Что у вас случилось? Только не говори, что у вас тоже понижения! Вы же не относитесь…
– Не знаю, что случилось. Амира увели в наручниках. Никто не знает. Я думал, ты…
– Знаю.
Каменное, безэмоциональное слово. И такие же глаза.
– Все крупные погоны полетели. Новый генерал-полковник проходит по закрытым списками обвиняемых дела о борделе. Всё новое начальство прислано нам с Земли.
Он тяжело оперся о край стола, по прежнему смотря в одну точку.
– А само дело?
– Ильгиз, под любым предлогом удержите девочек у себя. Поговори с Ией, пусть даст любые заключения, которые надо. Всё, что угодно, но не привози к нам. Ты теперь и.о. директора?
– Распоряжений не приходило, так что да. Сейчас подготовлю документы, Серёжку выдерну с его стандартизации, на зама пока.
– Распоряжений не приходило, так что да. Сейчас подготовлю документы, Серёжку выдерну с его стандартизации, на зама пока.
– Хорошо, тогда всю информацию по делу я высылаю Ие, пока мне это не успели запретить. Для подстраховки. Эти сведения не должны пропасть. Только молчи об этом как можно дольше. Желательно не общайся ни с кем из полиции, даже со мной поменьше. Денис Леонидович думает, что делать, подключает связи. Вы просто продержитесь.
Ильгиз кивнул:
– Разберёмся. Что нам делать пока?
– Не подставляться. Ты не должен пойти под арест вслед за Амиром.
– Возможно бы это помогло придать делу нужный оттенок?
Андрей замотал головой:
– Это дело вообще закрытое. В газетах максимум заметка об аресте директора «Метролаба» будет. Подробностей никто не узнает. Ладно, я должен быстро решить всё. Мне надо поговорить с Ией.
Отключив связь, Ильгиз некоторое время нервно барабанил пальцами по столу. Потом набрал несколько номеров и попросил явиться в ближайшее время.
47.
Дана понимала, что совещание, которое проводит Ильгиз, сильно отличается от аналогичных у Даниэля. Но всё равно тихонько проскользнула на самый задний ряд в уголок конференц-зала и принялась исподтишка разглядывать присутствующих. Несколько незнакомых людей, Ия, психолог...
Больше всего её удивил врач Евгений Дмитриевич, сидевший с очень недовольным лицом. Наверное, сердится, что его отрывают. В самом деле, почему бы не провести голографическое совещание? Зачем все здесь пришли лично?
Наташа вошла, оглядела зал, увидела Дану и махнула рукой, подзывая. Девушка не осмелилась возразить и подошла.
– Идём вот сюда, садись поближе. Эти места вообще для зрителей, если какая-нибудь конференция будет.
.Глава юротдела усадила Дану рядом с собой и склонилась поближе:
– Полагаю, ты переживаешь, я сейчас всё скажу, но пока в двух словах – Амира подставили из-за… э...из-за…
– Меня, – Дана уткнулась в пол. – Из-за нас.
– Да не перебивай! – Сердито рявкнула Наташа. – Из-за того, что он вечно лезет в криминал, вместо того, чтобы оставить полицейским их работу. Андрей неоднократно предупреждал. В космополиции провели полную чистку кадров, насажав своих. Ильгиз сказал мне, сняли Реброва, многих понизили, главу и замов до простых офицеров, и наслали своих с Земли. Сейчас будут прятать концы…
Ильгиз, пока она говорила, уселся напротив и попросил внимания.
– Для начала, Наталья Алексеевна, скажите, что вы знаете по этому делу.
– Амира арестовали по обвинению в присвоении или растрате, совершенных лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Шум забился Дане в уши резко, каждый из присутствующих хотел выразить своё недоверие. Так же резко все замолчали.
Сердце упало.
– Это не из-за того, что он давал мне деньги? – тихонько спросила Дана, но в наступившей тишине привлекла всеобщее внимание.
– Дана! – Возмутилась Наташа. – Ты с ума сошла?! Какой из Амира растратчик? Он четверть зарплаты отдаёт на покупку нового оборудования на предприятие или в рабочий посёлок. Как ты можешь?!
Дана сжалась, уставившись в пол. В самом деле, как она может думать плохо об Амире? Никто, кроме неё ведь и не подумал!
Стало очень стыдно.
– Они обвиняют его в том, что он без спросу взял деньги из бюджета предприятия для своих личных нужд, – спокойно пояснил Ильгиз.
– Но зачем ему это? Он же… кто на самом деле может подумать, что он так сделает?
– Это подстава, Дана. Ладно, для начала проясним ситуацию. Наташ, у тебя ещё что-то есть?
– Что у меня может быть, если даже проверок бухгалтерии не было? Утверждают, что мы укрыли некоторые доходы. Но доказательства мне не показывают, якобы из-за того, что я тоже под подозрением. Будем разбираться. Через Цехоцкого попробуем. Мой отдел работает над тем, чтобы оправдать Амира по закону, на основании доказательств.
Ильгиз мотнул головой и поморщился.
– Так не получится. Если даже Амира оправдают, всё равно он находился под следствием. Его снимут с должности.
– Ну и ладно, – отмахнулась Наташа. – Будешь ты директором, он замом.
– То есть, его по-любому снимут? – уточнила Дана.
– Не думаю, если доказать, что это подстава.
– Господа, – подал голос Евгений Дмитриевич, – а можно начать с моих вопросов?
– М-м-м, да, точно. Нам нужно под любым предлогом задержать на Ганимеде ребят из программы реабилитации, если их вдруг потребуют вернуть на Цереру.
Врач недоверчиво нахмурился:
– Вы хотите полицию обмануть или перехитрить?
– Только негодяев, – заверил Ильгиз.
– Это я посоветовала использовать медицинский предлог, – голос Ии казался твёрдым и холодным. – Это надёжно и придраться нельзя.
Евгений Дмитриевич задумался.
– Так, чтобы даже прямых распоряжений и ордеров не слушать? Можно, думаю. Карантин… Но их придётся изолировать на Ганимеде.
– А без изоляции как-нибудь? – поморщилась Ия.
– Я могу изолировать на карантин, у них отсутствуют требуемые прививки.
– Но почему? – нахмурился Ильгиз. – Ещё не сделали?
– Здоровье сначала надо поправить. Я думал на следующей неделе нанороботов пустить с вакциной. Могу с этим потянуть. Не рекомендовать пока вакцинацию по медицинским показаниям. И запретить перелёты. Я ими сам занимаюсь, вы, конечно, взяли второго доктора, но он разбирается с женщинами и вспомогательным персоналом рабочего посёлка, пока квалификацию не наберёт.
– Хорошо, давайте так. Ия Григорьевна, вы проследите, чтобы девочкам и ребятам было удобно и они не чувствовали себя в изоляции?
– Я здесь за этим и нужна, – сухо отозвалась психолог.
– Евгений Дмитриевич, тогда мы вас отпустим, – кивнул Ильгиз. – Я позвоню вечером и обговорим, что делать дальше, – врач кивнул и тихонько стал пробираться к выходу. – Наташ? Если они не пускают тебя под предлогом, что ты тоже можешь быть замешана, то, может Колю подключить?
– Думаешь, они идиоты и не догадаются? – фыркнула юрист.
Сергей усмехнулся:
– Думаешь, Котласов идиот и не сможет сделать как надо? Его бы вообще надо было позвать сюда сейчас.
– Давай пока решим, что и как, потом позовём сюда, или отдельно я с ним поговорю. Ильгиз, тебе надо быстрее приказ запустить о назначении, а то придут бухгалтерию копать какие-нибудь уполномоченные.
– Пусть только попробуют, шеф, – хищно улыбнулась смутно знакомая Дане красивая брюнетка.
Тот усмехнулся:
– Ну тебе не надо говорить, что делать. Только тайную самодеятельность не развивай, держи в курсе меня и Наташу.
– Обижаешь, шеф, не тупее тебя, – с вызовом она вздёрнула бровь.
Дана вспомнила – эту женщину она видела в бухгалтерии. Может, Амира в той его бухгалтерше и привлекло вот это? Бесстрашие, вызов, самоуверенность? У Розы тоже такие манеры? В то время, как простые сотрудники трепещут и смотрят снизу вверх, а более или менее высокие должности общаются запросто и по-дружески, вот такое поведение – да это же просто дразнить мужчину! Может, Амиру нравится это?
Ну тогда что он нашёл в Дане, если она его боялась до обморока с первой встречи?
Ой, о чём она думает? Все обсуждают, как ему помочь, и только от Даны ни помощи… Ни даже сочувствия. Никто, кроме неё, и не поверил даже, что обвинение может иметь реальную основу!
– Ладно, – Ильгиз вздохнул. – Я за сегодня подготовлю бумаги, раскидаем обязанности, Серёг, ты зам, девочки, вы без изменений, своими делами занимаетесь, Артём, ты тоже. А вот хозяйственный отдел должен всё проверить, сделайте полную инвентаризацию, можете привлечь другие отделы. Нам надо знать, на каком уровне сидит подстава, не пытается ли кто-то устроить реальную растрату. Я у Котласова попрошу людей в качестве экспертов, заодно свидетелями будут. Землю тоже проверьте. Транспортный отдел то же самое, и охрана труда. Ну вот пока. Ия Григорьевна, пожалуйста, выясните, кто самый высокопоставленный из клиентов борделя.
– Пока Тарбеев вроде бы, но я ещё проверю.
– Хорошо, – Ильгиз посмотрел в упор… кажется, на неё!
– Дана. Ты слишком заметная, чтобы считать, что ты в полной безопасности. Если остальные девочки должны сейчас слушаться врача и сидеть в карантине, то у тебя нет такой защиты. Ты ведь понимаешь собственную важность, как свидетеля?
Дана не очень понимала, но молчала, внимательно слушая.
– У тебя же есть здесь подруга? Сколько можешь времени с ней проводить?
– Она работает целый день, потом два дня нет.
– А ночевать? Нет, тогда давай-ка так. Мы с тобой зайдём, соберёшь необходимые вещи и будешь пока у меня ночевать. И днём постарайся с подругой или у Наташи вон… Подумаем. Ладно, всех пока отпускаю, Наташ, давай с Котласовым поговорим. Оль, ты подготовишь пока бумаги, ладно? Если кадры будут выступать, сразу звони мне. Надо как можно быстрее, проект покажешь только сначала. Хорошо, теперь…
Последняя сотрудница вышла, и Наташа подвела Дану поближе.
– Ты правда думаешь, что её тоже не забудут?
Ильгиз хмыкнул:
– Забудешь тут… Дана у нас во всех новостях прогремела, с десяток порталов новостных и прочих сплетен пытались добраться до неё для интервью.
– Но ведь она не единственная, кто может указать на Тарбеева и остальных?
– Но её неизмеримо труднее теперь будет заставить замолчать и задвинуть в сторону. Даже если шаманить с уголовным делом, есть ещё общественность.
– Ясно, – помрачнела Наташа. – Тогда ночью она будет у тебя, днём у меня. Дана?
Девушка сглотнула, горло вдруг продрало сухостью. Голова кружилась, усиливая ощущение нереальность происходящего.
– Я хочу помочь. Я…
– Тебя мы бережём, как зеницу ока, – с нажимом сказал Ильгиз. – Амир нам башку отвернёт.
– Пожалуйста, отпустите её! Она столько сделала, пусть она отдохнёт… Я могу заменить её! Я умею всё то же самое, я буду слушаться беспрекословно, сделаю всё, что вы скажете!
– Куда отпустить? – Амир сначала и не понял, о чём говорит эта Аня. Они толком не общались много лет, что она знает о фантазиях Даны?
Прода от 6 декабря утро
– Не трогайте её больше, пожалуйста! Пусть она учится, отдыхает, пусть ей найдут работу по этой программе! Я готова быть с вами вместо неё. Вы не пожалеете!
Сначала вскипела злость, сердце застучало, грудь обожгло яростью, которая бушевала внутри. Но ни толики её не вышло наружу.
Он удержался от того, чтобы схватить девчонку за локоть и отволочь обратно в её секцию.
– Возвращайся!
– Пожалуйста, я…
– Возвращайся, живо!
Амир развернулся по направлению к дверям, не заботясь о том, идёт ли Аня за ним. В любом случае, она бы не успела за его широким шагом.
Всё нормально. У этой девочки покалечена психика, она и не должна понимать ничего. И он не будет снова мучиться сомнениями, а вдруг Дана бы хотела этого, она же мечтала от него избавиться, и вообще…
Если Дана всё ещё хочет от него уйти, пусть сама об этом скажет!
45.
Амира выдернули прямо из-за стола. Что казалось странным – время обеденного перерыва соблюдалось на Ганимеде строго.
Он вздохнул, и на вопрос Сергея «не подождёт до конца обеда?» вздохнул:
– Нет, вряд ли. Это полиция, если прилетели сами, а не вызвали меня, значит что-то серьёзное.
Амир, удерживая вызов, прошёл в служебное помещение столовой. Туда же зашли двое молодых людей в полицейской форме. Крепкие, хоть и не внушительные на фоне юпитериан, молодые парни, с суровыми лицами, больше похожие на группу захвата, чем на следователей.
Дану почему-то это всё взволновало. Казалось бы – обычные полицейские, девушка уже почти перестала их бояться.
– Это не космополиция, а земное отделение, – озадаченно заметила Наташа. – Почему они прилетели сами, да ещё без предупреждения? Ильгиз, ты ничего не знаешь?
Тот покачал головой:
– На Земле ничего серьёзного не было. То есть ничего нового и серьёзного. Ну ты в любом случае узнала бы обо всём таком раньше меня.
Женщина пожала плечами и посмотрела на прикрытую служебную дверь.
И та вдруг распахнулась. Удивительно быстро – о чём можно поговорить за пару-тройку минут?
Но они уже вышли – вместе. Амир и полицейские, один из которых взял его за локоть. Руки юпитерианин удерживал за спиной, и Дана заподозрила неладное. Огляделась. На столовую накатывала мёртвая тишина, по мере их продвижения люди замолкали и оборачивались.
На повороте между столами девушка разглядела большие наручники на запястьях Амира и сердце её зашлось в отчаянии.
Прода от 6 декабря вечер
Наташа коротко выматерилась, вскочила и выбежала из столовой.
Огромный юпитерианин шагал так широко, что конвой еле успевал, притворяясь, что не бегут вприпрыжку. На несколько мгновений поймал взгляд Даны и послал ей еле заметную и чуть виноватую улыбку.
Но та не ответила даже во взгляде. Сухой комок в горле не давал дышать, и мышцы словно сковало оцепенением. Он уже скрылся за широкими дверями – а девушка долго не могла пошевелиться.
Как и большая часть столовой.
Потом Ильгиз встал и кивнул Сергею:
– Пригляди, пожалуйста, за Даной, отведи её домой, а? Я, может, тоже что-то смогу сделать.
Потом огляделся:
– Уважаемые коллеги! – голос обычно тихого зама совершенно неожиданно накрыл столовую. – Пожалуйста, возвращайтесь к работе после обеда. Юридический отдел уже занимается этим.
Он кивнул Дане и тоже вышел. Девушка отодвинула тарелку и тоже встала.
– Дана, ты бы доела, – тихо предложил Сергей.
Она мотнула головой нервно:
– Не хочу. Пошли, а? Что вообще произошло? Это же снова какая-нибудь подстава? Что-то разыграли, да?
Тот подхватил девушку под локоть. Все, кто был в столовой тоже не желали продолжать обед, и в толпе несложно было затеряться.
– Дана, извини, но в этот раз вряд ли. Может, какая-то ошибка. Я бы знал, если бы Амир сделал что-то, за что его можно было бы арестовать. Странно, что юротдел не в курсе. Явно хотели провернуть всё втихую. Ильгиз наверняка пошёл звонить Андрею. Скоро мы всё узнаем. Пойдём, отведу тебя домой?
Девушка содрогнулась.
– Пожалуйста, не надо меня оставлять одну! Я… может, Ярослава не на работе сегодня? Я сейчас её спрошу…
46.
Андрей Цехоцкий выглядел как-то странно, и Ильгиз сразу не понял, что не так.
В следующий момент свет упал по-другому, и он смог разглядеть форму.
А полицейский поймал растерянный взгляд.
Побледнели они одновременно.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Ильгиз спросил:
– Это… что… лейтенант?
– К хренам это! – воскликнул тот. – Что у вас случилось? Только не говори, что у вас тоже понижения! Вы же не относитесь…
– Не знаю, что случилось. Амира увели в наручниках. Никто не знает. Я думал, ты…
– Знаю.
Каменное, безэмоциональное слово. И такие же глаза.
– Все крупные погоны полетели. Новый генерал-полковник проходит по закрытым списками обвиняемых дела о борделе. Всё новое начальство прислано нам с Земли.
Он тяжело оперся о край стола, по прежнему смотря в одну точку.
– А само дело?
– Ильгиз, под любым предлогом удержите девочек у себя. Поговори с Ией, пусть даст любые заключения, которые надо. Всё, что угодно, но не привози к нам. Ты теперь и.о. директора?
– Распоряжений не приходило, так что да. Сейчас подготовлю документы, Серёжку выдерну с его стандартизации, на зама пока.
Прода от 7 декабря утро
– Распоряжений не приходило, так что да. Сейчас подготовлю документы, Серёжку выдерну с его стандартизации, на зама пока.
– Хорошо, тогда всю информацию по делу я высылаю Ие, пока мне это не успели запретить. Для подстраховки. Эти сведения не должны пропасть. Только молчи об этом как можно дольше. Желательно не общайся ни с кем из полиции, даже со мной поменьше. Денис Леонидович думает, что делать, подключает связи. Вы просто продержитесь.
Ильгиз кивнул:
– Разберёмся. Что нам делать пока?
– Не подставляться. Ты не должен пойти под арест вслед за Амиром.
– Возможно бы это помогло придать делу нужный оттенок?
Андрей замотал головой:
– Это дело вообще закрытое. В газетах максимум заметка об аресте директора «Метролаба» будет. Подробностей никто не узнает. Ладно, я должен быстро решить всё. Мне надо поговорить с Ией.
Отключив связь, Ильгиз некоторое время нервно барабанил пальцами по столу. Потом набрал несколько номеров и попросил явиться в ближайшее время.
47.
Дана понимала, что совещание, которое проводит Ильгиз, сильно отличается от аналогичных у Даниэля. Но всё равно тихонько проскользнула на самый задний ряд в уголок конференц-зала и принялась исподтишка разглядывать присутствующих. Несколько незнакомых людей, Ия, психолог...
Больше всего её удивил врач Евгений Дмитриевич, сидевший с очень недовольным лицом. Наверное, сердится, что его отрывают. В самом деле, почему бы не провести голографическое совещание? Зачем все здесь пришли лично?
Наташа вошла, оглядела зал, увидела Дану и махнула рукой, подзывая. Девушка не осмелилась возразить и подошла.
– Идём вот сюда, садись поближе. Эти места вообще для зрителей, если какая-нибудь конференция будет.
.Глава юротдела усадила Дану рядом с собой и склонилась поближе:
– Полагаю, ты переживаешь, я сейчас всё скажу, но пока в двух словах – Амира подставили из-за… э...из-за…
– Меня, – Дана уткнулась в пол. – Из-за нас.
– Да не перебивай! – Сердито рявкнула Наташа. – Из-за того, что он вечно лезет в криминал, вместо того, чтобы оставить полицейским их работу. Андрей неоднократно предупреждал. В космополиции провели полную чистку кадров, насажав своих. Ильгиз сказал мне, сняли Реброва, многих понизили, главу и замов до простых офицеров, и наслали своих с Земли. Сейчас будут прятать концы…
Ильгиз, пока она говорила, уселся напротив и попросил внимания.
– Для начала, Наталья Алексеевна, скажите, что вы знаете по этому делу.
– Амира арестовали по обвинению в присвоении или растрате, совершенных лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Прода от 7 декабря вечер
Шум забился Дане в уши резко, каждый из присутствующих хотел выразить своё недоверие. Так же резко все замолчали.
Сердце упало.
– Это не из-за того, что он давал мне деньги? – тихонько спросила Дана, но в наступившей тишине привлекла всеобщее внимание.
– Дана! – Возмутилась Наташа. – Ты с ума сошла?! Какой из Амира растратчик? Он четверть зарплаты отдаёт на покупку нового оборудования на предприятие или в рабочий посёлок. Как ты можешь?!
Дана сжалась, уставившись в пол. В самом деле, как она может думать плохо об Амире? Никто, кроме неё ведь и не подумал!
Стало очень стыдно.
– Они обвиняют его в том, что он без спросу взял деньги из бюджета предприятия для своих личных нужд, – спокойно пояснил Ильгиз.
– Но зачем ему это? Он же… кто на самом деле может подумать, что он так сделает?
– Это подстава, Дана. Ладно, для начала проясним ситуацию. Наташ, у тебя ещё что-то есть?
– Что у меня может быть, если даже проверок бухгалтерии не было? Утверждают, что мы укрыли некоторые доходы. Но доказательства мне не показывают, якобы из-за того, что я тоже под подозрением. Будем разбираться. Через Цехоцкого попробуем. Мой отдел работает над тем, чтобы оправдать Амира по закону, на основании доказательств.
Ильгиз мотнул головой и поморщился.
– Так не получится. Если даже Амира оправдают, всё равно он находился под следствием. Его снимут с должности.
– Ну и ладно, – отмахнулась Наташа. – Будешь ты директором, он замом.
– То есть, его по-любому снимут? – уточнила Дана.
– Не думаю, если доказать, что это подстава.
– Господа, – подал голос Евгений Дмитриевич, – а можно начать с моих вопросов?
– М-м-м, да, точно. Нам нужно под любым предлогом задержать на Ганимеде ребят из программы реабилитации, если их вдруг потребуют вернуть на Цереру.
Врач недоверчиво нахмурился:
– Вы хотите полицию обмануть или перехитрить?
– Только негодяев, – заверил Ильгиз.
– Это я посоветовала использовать медицинский предлог, – голос Ии казался твёрдым и холодным. – Это надёжно и придраться нельзя.
Евгений Дмитриевич задумался.
– Так, чтобы даже прямых распоряжений и ордеров не слушать? Можно, думаю. Карантин… Но их придётся изолировать на Ганимеде.
– А без изоляции как-нибудь? – поморщилась Ия.
– Я могу изолировать на карантин, у них отсутствуют требуемые прививки.
– Но почему? – нахмурился Ильгиз. – Ещё не сделали?
– Здоровье сначала надо поправить. Я думал на следующей неделе нанороботов пустить с вакциной. Могу с этим потянуть. Не рекомендовать пока вакцинацию по медицинским показаниям. И запретить перелёты. Я ими сам занимаюсь, вы, конечно, взяли второго доктора, но он разбирается с женщинами и вспомогательным персоналом рабочего посёлка, пока квалификацию не наберёт.
Прода от 8 декабря утро
– Хорошо, давайте так. Ия Григорьевна, вы проследите, чтобы девочкам и ребятам было удобно и они не чувствовали себя в изоляции?
– Я здесь за этим и нужна, – сухо отозвалась психолог.
– Евгений Дмитриевич, тогда мы вас отпустим, – кивнул Ильгиз. – Я позвоню вечером и обговорим, что делать дальше, – врач кивнул и тихонько стал пробираться к выходу. – Наташ? Если они не пускают тебя под предлогом, что ты тоже можешь быть замешана, то, может Колю подключить?
– Думаешь, они идиоты и не догадаются? – фыркнула юрист.
Сергей усмехнулся:
– Думаешь, Котласов идиот и не сможет сделать как надо? Его бы вообще надо было позвать сюда сейчас.
– Давай пока решим, что и как, потом позовём сюда, или отдельно я с ним поговорю. Ильгиз, тебе надо быстрее приказ запустить о назначении, а то придут бухгалтерию копать какие-нибудь уполномоченные.
– Пусть только попробуют, шеф, – хищно улыбнулась смутно знакомая Дане красивая брюнетка.
Тот усмехнулся:
– Ну тебе не надо говорить, что делать. Только тайную самодеятельность не развивай, держи в курсе меня и Наташу.
– Обижаешь, шеф, не тупее тебя, – с вызовом она вздёрнула бровь.
Дана вспомнила – эту женщину она видела в бухгалтерии. Может, Амира в той его бухгалтерше и привлекло вот это? Бесстрашие, вызов, самоуверенность? У Розы тоже такие манеры? В то время, как простые сотрудники трепещут и смотрят снизу вверх, а более или менее высокие должности общаются запросто и по-дружески, вот такое поведение – да это же просто дразнить мужчину! Может, Амиру нравится это?
Ну тогда что он нашёл в Дане, если она его боялась до обморока с первой встречи?
Ой, о чём она думает? Все обсуждают, как ему помочь, и только от Даны ни помощи… Ни даже сочувствия. Никто, кроме неё, и не поверил даже, что обвинение может иметь реальную основу!
– Ладно, – Ильгиз вздохнул. – Я за сегодня подготовлю бумаги, раскидаем обязанности, Серёг, ты зам, девочки, вы без изменений, своими делами занимаетесь, Артём, ты тоже. А вот хозяйственный отдел должен всё проверить, сделайте полную инвентаризацию, можете привлечь другие отделы. Нам надо знать, на каком уровне сидит подстава, не пытается ли кто-то устроить реальную растрату. Я у Котласова попрошу людей в качестве экспертов, заодно свидетелями будут. Землю тоже проверьте. Транспортный отдел то же самое, и охрана труда. Ну вот пока. Ия Григорьевна, пожалуйста, выясните, кто самый высокопоставленный из клиентов борделя.
– Пока Тарбеев вроде бы, но я ещё проверю.
– Хорошо, – Ильгиз посмотрел в упор… кажется, на неё!
Прода от 8 декабря вечер
– Дана. Ты слишком заметная, чтобы считать, что ты в полной безопасности. Если остальные девочки должны сейчас слушаться врача и сидеть в карантине, то у тебя нет такой защиты. Ты ведь понимаешь собственную важность, как свидетеля?
Дана не очень понимала, но молчала, внимательно слушая.
– У тебя же есть здесь подруга? Сколько можешь времени с ней проводить?
– Она работает целый день, потом два дня нет.
– А ночевать? Нет, тогда давай-ка так. Мы с тобой зайдём, соберёшь необходимые вещи и будешь пока у меня ночевать. И днём постарайся с подругой или у Наташи вон… Подумаем. Ладно, всех пока отпускаю, Наташ, давай с Котласовым поговорим. Оль, ты подготовишь пока бумаги, ладно? Если кадры будут выступать, сразу звони мне. Надо как можно быстрее, проект покажешь только сначала. Хорошо, теперь…
Последняя сотрудница вышла, и Наташа подвела Дану поближе.
– Ты правда думаешь, что её тоже не забудут?
Ильгиз хмыкнул:
– Забудешь тут… Дана у нас во всех новостях прогремела, с десяток порталов новостных и прочих сплетен пытались добраться до неё для интервью.
– Но ведь она не единственная, кто может указать на Тарбеева и остальных?
– Но её неизмеримо труднее теперь будет заставить замолчать и задвинуть в сторону. Даже если шаманить с уголовным делом, есть ещё общественность.
– Ясно, – помрачнела Наташа. – Тогда ночью она будет у тебя, днём у меня. Дана?
Девушка сглотнула, горло вдруг продрало сухостью. Голова кружилась, усиливая ощущение нереальность происходящего.
– Я хочу помочь. Я…
– Тебя мы бережём, как зеницу ока, – с нажимом сказал Ильгиз. – Амир нам башку отвернёт.
