– Воровка уселась на холодильник и потерла виски. - Может лет двести назад, может больше меня как-то занесло в подобный город, и довелось там встретиться с такими вот одичалыми. На тот момент они уже полностью лишились человеческого облика, разучились говорить, только мычали. Жрали все, что могли поймать - ни мыслей, ни эмоций, только голод и жажда. Что же сейчас с ними сталось, не знаю. Может уже и вымерли, но, судя по нашему везению, я бы поставила на их превращение во что-то пострашнее.
- А животные? Ты говорила про животных? – уточнил Брест.
Наемник хоть и мрачнел с каждой Муркиной фразой, но предпочел знать все про передрягу, в которую они попали на этот раз.
- Животные тоже одичали. – Кивнула девка, - Еды стало мало, и, по сути, домашним питомцам плевать, что жевать, пойманную мышь или теплую человечину – мясо есть мясо. А пожирая падаль, кошки и собаки тоже изменились.
- Как же? – обреченно спросила Милка.
Служанка, уже смирившись со своим положением - хотела приключений? Получила – теперь спокойно реагировала на любую страшилку, сказанную Прежней. В конце концов, они же вырвались из плена фанатиков, а там пострашнее было чем сейчас. Да и пока с нею Брест, бояться не стоит: мужчина обязательно что-нибудь придумает, защитит в случае чего. А пока он верит Прежней, то и ее можно послушать.
Воровка прервала Милкины мысли:
- Вся живность выросла в разы, заматерела. Собаки стали размером с небольшую конягу. Крысы размером со среднего пса, еще слюна всех этих чудовищ сделалась крайне ядовитая: один укус и прости-прощай, мой милый друг.
- Надо полагать, коли питаешься мертвечиной, - хмыкнул наемник, скрестив руки на груди.
- Схватываешь налету, - кивнула Мурка.
Они замолчали. Воровка вспоминала все, что она знала про старые города. Брест глядел в потолок, привалившись к мертвому холодильнику, и что-то прикидывал в уме. Милка, глядя на них, всплеснула руками:
- Мы что же, опять оказались в толстой…
Договорить, она не успела, ее прервал низкий утробный рокот. Брест поднял руку, давая знак всем молчать, и на цыпочках скользнул к двери. За ним тенью прошмыгнули девки и высунули носы наружу.
По земле пробежала легкая дрожь, затем еще и еще. Послышался далекий треск ломаемых деревьев и грохот сыплющихся камней.
- Что это? – шепнула служанка на ухо Прежней.
- Знать не знаю, - округлила глаза та.
Наемник шикнул на обеих. Утробный рокот сменился урчанием и тяжелым глухим рыком. Совсем рядом что-то грохнуло, и с потолка посыпалась пыльная крошка и куски штукатурки. Здание затряслось, по стенам побежали мелкие трещины. Вся троица инстинктивно пригнулась, прикрывая головы.
- Что это за дрянь? – крикнула Милка, упав на колени.
Мурка на подгибающихся ногах побежала за своим мешком:
- Надо линять отсюда! Иначе нас накроет!
Брест ее опередил и, перекинув воровке вещи, схватил свой и Милкин мешки. Прежняя закинула кинжал в ножны, и, проскочив в единственную щель застрявшей двери, выбежала на улицу. Следом продирались Милка с наемником. Уткнувшись в спину Мурки, они резко затормозили, та вылетела из кустов, и, пригнувшись, замерла, испуганно наблюдая за чем-то. Милка проследила ее взгляд и дико взвизгнула, Брест обернулся последний. Он быстро опомнился и, схватив обеих девок за плечи, задал им направление и отвесил мощного пинка для ускорения.
- Бегите шибче, дуры!
Сзади раздался оглушительный рев: монстр заметил еду.
Когда я выбежала на улицу, дрожь волнами проходила по земле. Где-то звенели остатки стекол. Я, не высовываясь из-за кустов, выглянула на источник шума, силясь разглядеть его. Силиться не пришлось: на крыше высотки сидело существо, которое, как я думала, было только в легендах. Задерите меня Трое, домовые, лешие, даже навьи - к ним я уже привыкла, но то, что сидело на крыше многоэтажки, заставило меня застыть на месте.
На соседнем доме, на самой верхушке высотки гигантская тварь, ухватив передними когтистыми лапами жалобно мычащую корову, оторвала половину от несчастного животного и закинула себе в пасть. Под серой грубой кожей перекатывались мускулы размером с человека. Сложенные на спине кожистые крылья иногда приподнимались, помогая массивному телу удержать равновесие. Лапы, увенчанные длинными тупыми когтями, впились в стену здания, как в мягкую глину, иногда вырывая целые пласты с крыши. Зверь утробно взрыкивал, отрывая кусок за куском.
Кто-то воткнулся мне в спину, от чего я выпала из кустов, как у коровы из-под хвоста. Рядом появилась Милка, за ней наемник. Я пригнулась, про себя молясь, чтобы ящер, сидящий на крыше, не заметил нас. Милка проследила мой взгляд и взвизгнула от испуга, опомнившись, она прикрыла рот ладонью. Змей мгновенно насторожился и, забыв про обед, повернул рогатую голову на источник звука. Мы замерли в невысокой траве, в надежде, что тварь упустит нас из виду. Ящер взревел, расправляя исполинские крылья, и стал неуклюже разворачиваться на узкой крыше.
Брест схватил меня за плечо и, с силой развернув, пнул так, что я еле успевала перебирать ногами.
- Бегите шибче, дуры! – донеслось вдогонку.
Я бежала подгоняемая страхом, а в голове мелькала всего одна мысль: «Только бы не упасть, только бы не упасть». Мы неслись в невысокой траве по некогда широкому проспекту, высматривая открытые здания. Брест на ходу свистнул мне и, мотнув головой, понесся в бок, мы с Милкой рванули за ним. Нас настиг сильный порыв ветра, который чуть не сбил с ног. Меня согнуло и мотнуло в сторону от поднявшегося вихря – ящер взлетел. Кое-как поймав равновесие, я догнала наемника, который остановился около входа и что-то кричал нам со служанкой.
Земля вздрогнула от сильного толчка, за моей спиной раздался мощный рев. Змей, грузно опустившись на дорогу, сложил крылья, примяв траву и мелкий кустарник. Он повел рогатой мордой и резво рванул за нами, выдирая куски асфальта с землей. Мы забежали в первое попавшееся здание. Тварь снаружи попыталась зацепить нас, но тупая рогатая морда не пролазила в узкий проем. Зверь обиженно зарычал и принялся крушить стену снаружи. Здание сотрясалось под мощными ударами тяжелого шипастого монстра. С потолка посыпались куски штукатурки, шкафы, стоявшие вдоль стен, упали, жалобно звякнув посудой, вся мебель падала под мощными толчками дракона.
- Бежим отсюда! – крикнула я, припустив дальше.
Служанка, прикрыв ладонями уши, присела от ужаса. Схватив ее за руку, Брест дернул, так что девушка взлетела с места и, не разбирая дороги, понеслась подгоняемая страхом. Наемник бежал след в след за мной. Мы пересекли комнату к видневшейся неподалеку двери, но та оказалась закрыта.
- Заперто! – крикнула в панике я.
Брест, не останавливаясь, с разбегу прыгнул и вынес ее вместе с косяком. Поднявшись с пола, он оглянулся на меня, молча спрашивая куда дальше. Змей, кося в узкое окно желтым змеиным глазом, понял, что вредная добыча скрылась в глубине странной горы, и зарычал громовым ревом. Он принялся царапать мощными когтями фасад здания, выдирая целые глыбы старой кирпичной стены. Я проскочила за наемником и, оценив обстановку, ринулась к окну расположенному напротив. Слава богам, на окнах не было решеток. Я, пригибаясь от сыплющихся на голову кусков штукатурки, подергала ручку окна, силясь открыть его, но та лишь сломалась пополам.
- Отойди, - грубо отдернул меня Брест.
У него в руках был кусок старой металлической трубы. Наемник саданул несколько раз по стеклу, и, сбив осколки сапогом, выскочил на улицу, благо мы были на первом этаже. Я последовала за ним, перемахнув через пустую оконную раму, неловко приземлилась, подвернув ногу. Схватившись за лодыжку, с наслаждением перематерилась. Рядом спрыгнула Милка. Брест поднял меня за шкварник:
- Бежать сможешь?
- Постараюсь, - я сцепила зубы.
Мы, петляя между домами и скрываясь в узких переулках, наконец, удрали от ящера, оставив позади трясущийся от ударов дом. Змей, упустив добычу трубно заревел. Мы свернули пару раз меж домами и, выбежав в короткий проулок, наконец, остановились перевести дыхание. Мою ногу раздуло в два раза, и теперь она походила на шар, обтянутый сапожной кожей.
- Нам надо найти убежище, я не смогу долго бегать, пока нога не подживет.
Брест кивнул:
- Добре. Укажешь куда или сами выберем?
Я оглянулась. Неподалеку высился старый, обветшалый снаружи дом с некоторыми целыми окнами.
- Туда, - кивнула я. – Только смотрите под ноги.
Мы добрели до некогда богато украшенной парадной и зашли в прохладный сумрак. Наемник отодвинул меня и прошел вперед, вытащив меч, служанка тихо пробралась за ним, я ковыляла последняя. Кругом стояла тишина, только наши шаги эхом разносились по залу.
Дом был добротно отстроен: кирпичные стены толщиной с два локтя, на полу даже сохранился мрамор как остатки былой роскоши, а литые чугунные перила напоминали мне давно забытые мотивы.
- Да, не дурно тут жили в свое время, - пробормотала я.
Брест настороженно шел впереди, вскидываясь на малейший шорох. Обнаружив на третьем этаже целую дверь в одну из квартир, я свистнула наемнику. Мужчина тут прошел вперед, проверил каждый угол и вернулся к нам:
- Никого, - он закинул меч в ножны и потопал в глубину помещения.
Мы загородили вход разным барахлом и огляделись. Старая квартира сохранила в себе много вещей, укрыв их для надежности толстым слоем пыли. Все лежало нетронутым, на своих местах, словно хозяева сюда не возвращались, когда началась свистопляска. Я устало скинула мешок и села посередине одной из комнат. Сморщившись, стянула с ноги туго натянутый сапог. Припухлость немного спала, но нога еще побаливала. Помогая себе зубами – в последний раз туго затянула бечевку – я развязала мешок и вытащила обезболивающую мазь, которая почти закончилась.
Брест, наконец, расслабился и теперь ходил по квартире с любопытством ребенка и разглядывал диковинные для него штуки. Милка наоборот чувствовала себя не в своей тарелке и старалась держаться подальше от всего, даже от стен. Я, намазав распухшую лодыжку, заткнула бутыль с мазью:
- Послушай, Брест. Ты знаешь, что это за Ящер был? В смысле, откуда он здесь-то взялся?
- Ты про Горыныча? – уточнил мужчина, рассматривая выцветший плакат на стене.
- Горыныч? – выпучила глаза я.
- Ну да, - пожал плечами наемник. – Он, вишь, эти высокие дома за горы принимает. А вообще эта шельма неплохо тут устроилась, видать, гнездо где-то рядом.
Служанка тяжело вздохнула и заходила по комнате из угла в угол:
- Так он что, так и будет тут летать? Днем Змей, ночью нежить и одичалые. Как мы проберемся до эликсира?
- Мм, тут ты малость не права, - остановила я ее, - Одичалые теперь гуляют не ночью, а по вечерам. Ночью нежить не позволяет, днем эта ящерица-переросток.
- Ну, спасибо, - Милка всплеснула руками, - Большое спасибо. Ты умеешь утешить.
- Пожалуйста, - я пожала плечами.
Брест нас даже не слышал, он засунул нос в старый шкаф и исследовал его содержимое. Я ухмыльнулась про себя: мужик научился отключаться от бабских склок.
- Кстати, а почему этот дракон вообще тут устроился?
Наемник высунулся из шкафа и на секунду задумался:
- Как почему? Сюда мало кто захаживает, яйца в сохранности будут, а еду не сложно натаскать в ближайших селах.
- Но тут вроде все плохо со взлетно-посадочными полосами.
- А? – не понял Брест.
- Как он взлетает-то? – пояснила я.
- Ты его когти видела? – вдруг встряла служанка, - Он просто карабкается по стене до верха, а там расправляет крылья и фьюить, - она помахала руками.
- Точно, - кивнул Брест и, наконец, отвлекшись от рассматривания диковинок, развязал свой мешок и вытащил краюху хлеба.
Наемник уселся на старый диван, громогласно чихнув от поднявшейся пыли, он плюнул с досады и пересел на подоконник.
Я сидела и переваривала сказанное:
- Знаешь, Милка, иногда ты меня просто поражаешь своей тупостью, но порой, как сейчас, ты соображаешь шустрей меня.
Служанка подозрительно сощурилась и на всякий случай сделала вид, что обиделась:
- Ты злыдня, - надулась она и отвернулась к окну.
- Вот и поговорили, - закончила я, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
Сидя на соседнем подоконнике, Брест вытащил бурдюк с водой. Его кадык долго ходил, пока наемник хлебал воду, как в последний раз. Наконец, он оторвался от горлышка и, легонько стукнув себя кулаком в грудь, звонко рыгнул.
- Будешь? – он протянул служанке воду.
Та с благоговением в глазах, взяла бутыль и сделала несколько аккуратных глотков. Я скривилась, это подхалимство раздражало. Подойдя к залепленному грязью окну, я немного повозила стекло рукой, очищая небольшой участок.
На улице уже смеркалось. Дома окрасились в розовый цвет, значит, через пару часов совсем стемнеет. Во дворе мелькнула чья-то тень и тут же скрылась. Я инстинктивно отстранилась от стекла.
- Думаю, нам лучше двигаться днем. От дракона сможем укрыться в случае чего, а вот от толпы нежити вряд ли.
Наемник кивнул, молча жуя кус хлеба. Милка уселась рядом и достала из своего мешка вяленого мяса. Служанка протянула его Бресту, но получив отказ, отщипнула себе небольшой кусочек и закинула в рот.
- Что ж, значит, решено, ночуем здесь. - Я, оглядев комнату, подхватила свою торбу, - Пойду, осмотрюсь. Найду себе место для спанья, заодно над картой покумекаю. А вам советую хорошенько выспаться, завтра нас ждет большой забег.
- Иди уже, советчица, - махнула Милка и хитро улыбнулась своим мыслям.
Я закатила глаза и побрела осматривать квартиру, заодно поблагодарив всех богов, что в этом доме толстые стены – есть шанс уснуть сегодня ночью без стонов умирающей козы.
375 год от наступления Тьмы
месяц Хлеборост
20 и 21 день
Квартира оказалась достаточно велика. Я заглянула в одну комнату — в окнах не было стёкол, пошла во вторую — она была заставлена детскими игрушками, выгоревшими от времени, пустой кроваткой, покрытой паутиной и пылью, и другой мебелью, предназначенной для заботы о младенце. Я прикрыла дверь и направилась в следующую. До меня доносились голоса: Милка что-то ворковала, томно вздыхая, Брест что-то недовольно бурчал в ответ.
В следующем зале было довольно просторно. Вдоль стен теснились старые, побитые временем шкафы, рядом замерла кушетка с выцветшим рисунком и куча разного барахла. На полу валялась некогда шикарная люстра. Изломанная и распластанная, она раскидала прозрачные осколки разбитого плафона. В остальном в комнате не было ничего примечательного. Пожалуй, тут я и остановлюсь.
Прикрыв дверь и устало сбросив с плеча мешок, я вытащила из него краюху немного зачерствелого хлеба и кусок сыра. После пойла Истомира меня прочистило вдоль и попер`к, так что сытный ужин, который был накануне, ненадолго задержался в моем многострадальном желудке. Меня уже несколько часов терзал голод — наконец-то, смогу поесть в спокойной обстановке.
За дверью послышались тяжёлые шаги. Я тяжело вздохнула. Спокойная обстановка помахала мне платком и ушла в закат. Брест немного потоптался на пороге и осмотрелся:
— Нам лучше ночевать всем вместе, места тут не самые добрые.
Он деловито прошёл вперед и, бросив рядом со мной свои вещи, уселся напротив:
— У тебя ещё сыр есть?
Я кивнула и вытащила кусок. Сзади раздалось злобное сопение — ну как же без этого-то.
- А животные? Ты говорила про животных? – уточнил Брест.
Наемник хоть и мрачнел с каждой Муркиной фразой, но предпочел знать все про передрягу, в которую они попали на этот раз.
- Животные тоже одичали. – Кивнула девка, - Еды стало мало, и, по сути, домашним питомцам плевать, что жевать, пойманную мышь или теплую человечину – мясо есть мясо. А пожирая падаль, кошки и собаки тоже изменились.
- Как же? – обреченно спросила Милка.
Служанка, уже смирившись со своим положением - хотела приключений? Получила – теперь спокойно реагировала на любую страшилку, сказанную Прежней. В конце концов, они же вырвались из плена фанатиков, а там пострашнее было чем сейчас. Да и пока с нею Брест, бояться не стоит: мужчина обязательно что-нибудь придумает, защитит в случае чего. А пока он верит Прежней, то и ее можно послушать.
Воровка прервала Милкины мысли:
- Вся живность выросла в разы, заматерела. Собаки стали размером с небольшую конягу. Крысы размером со среднего пса, еще слюна всех этих чудовищ сделалась крайне ядовитая: один укус и прости-прощай, мой милый друг.
- Надо полагать, коли питаешься мертвечиной, - хмыкнул наемник, скрестив руки на груди.
- Схватываешь налету, - кивнула Мурка.
Они замолчали. Воровка вспоминала все, что она знала про старые города. Брест глядел в потолок, привалившись к мертвому холодильнику, и что-то прикидывал в уме. Милка, глядя на них, всплеснула руками:
- Мы что же, опять оказались в толстой…
Договорить, она не успела, ее прервал низкий утробный рокот. Брест поднял руку, давая знак всем молчать, и на цыпочках скользнул к двери. За ним тенью прошмыгнули девки и высунули носы наружу.
По земле пробежала легкая дрожь, затем еще и еще. Послышался далекий треск ломаемых деревьев и грохот сыплющихся камней.
- Что это? – шепнула служанка на ухо Прежней.
- Знать не знаю, - округлила глаза та.
Наемник шикнул на обеих. Утробный рокот сменился урчанием и тяжелым глухим рыком. Совсем рядом что-то грохнуло, и с потолка посыпалась пыльная крошка и куски штукатурки. Здание затряслось, по стенам побежали мелкие трещины. Вся троица инстинктивно пригнулась, прикрывая головы.
- Что это за дрянь? – крикнула Милка, упав на колени.
Мурка на подгибающихся ногах побежала за своим мешком:
- Надо линять отсюда! Иначе нас накроет!
Брест ее опередил и, перекинув воровке вещи, схватил свой и Милкин мешки. Прежняя закинула кинжал в ножны, и, проскочив в единственную щель застрявшей двери, выбежала на улицу. Следом продирались Милка с наемником. Уткнувшись в спину Мурки, они резко затормозили, та вылетела из кустов, и, пригнувшись, замерла, испуганно наблюдая за чем-то. Милка проследила ее взгляд и дико взвизгнула, Брест обернулся последний. Он быстро опомнился и, схватив обеих девок за плечи, задал им направление и отвесил мощного пинка для ускорения.
- Бегите шибче, дуры!
Сзади раздался оглушительный рев: монстр заметил еду.
***
Когда я выбежала на улицу, дрожь волнами проходила по земле. Где-то звенели остатки стекол. Я, не высовываясь из-за кустов, выглянула на источник шума, силясь разглядеть его. Силиться не пришлось: на крыше высотки сидело существо, которое, как я думала, было только в легендах. Задерите меня Трое, домовые, лешие, даже навьи - к ним я уже привыкла, но то, что сидело на крыше многоэтажки, заставило меня застыть на месте.
На соседнем доме, на самой верхушке высотки гигантская тварь, ухватив передними когтистыми лапами жалобно мычащую корову, оторвала половину от несчастного животного и закинула себе в пасть. Под серой грубой кожей перекатывались мускулы размером с человека. Сложенные на спине кожистые крылья иногда приподнимались, помогая массивному телу удержать равновесие. Лапы, увенчанные длинными тупыми когтями, впились в стену здания, как в мягкую глину, иногда вырывая целые пласты с крыши. Зверь утробно взрыкивал, отрывая кусок за куском.
Кто-то воткнулся мне в спину, от чего я выпала из кустов, как у коровы из-под хвоста. Рядом появилась Милка, за ней наемник. Я пригнулась, про себя молясь, чтобы ящер, сидящий на крыше, не заметил нас. Милка проследила мой взгляд и взвизгнула от испуга, опомнившись, она прикрыла рот ладонью. Змей мгновенно насторожился и, забыв про обед, повернул рогатую голову на источник звука. Мы замерли в невысокой траве, в надежде, что тварь упустит нас из виду. Ящер взревел, расправляя исполинские крылья, и стал неуклюже разворачиваться на узкой крыше.
Брест схватил меня за плечо и, с силой развернув, пнул так, что я еле успевала перебирать ногами.
- Бегите шибче, дуры! – донеслось вдогонку.
Я бежала подгоняемая страхом, а в голове мелькала всего одна мысль: «Только бы не упасть, только бы не упасть». Мы неслись в невысокой траве по некогда широкому проспекту, высматривая открытые здания. Брест на ходу свистнул мне и, мотнув головой, понесся в бок, мы с Милкой рванули за ним. Нас настиг сильный порыв ветра, который чуть не сбил с ног. Меня согнуло и мотнуло в сторону от поднявшегося вихря – ящер взлетел. Кое-как поймав равновесие, я догнала наемника, который остановился около входа и что-то кричал нам со служанкой.
Земля вздрогнула от сильного толчка, за моей спиной раздался мощный рев. Змей, грузно опустившись на дорогу, сложил крылья, примяв траву и мелкий кустарник. Он повел рогатой мордой и резво рванул за нами, выдирая куски асфальта с землей. Мы забежали в первое попавшееся здание. Тварь снаружи попыталась зацепить нас, но тупая рогатая морда не пролазила в узкий проем. Зверь обиженно зарычал и принялся крушить стену снаружи. Здание сотрясалось под мощными ударами тяжелого шипастого монстра. С потолка посыпались куски штукатурки, шкафы, стоявшие вдоль стен, упали, жалобно звякнув посудой, вся мебель падала под мощными толчками дракона.
- Бежим отсюда! – крикнула я, припустив дальше.
Служанка, прикрыв ладонями уши, присела от ужаса. Схватив ее за руку, Брест дернул, так что девушка взлетела с места и, не разбирая дороги, понеслась подгоняемая страхом. Наемник бежал след в след за мной. Мы пересекли комнату к видневшейся неподалеку двери, но та оказалась закрыта.
- Заперто! – крикнула в панике я.
Брест, не останавливаясь, с разбегу прыгнул и вынес ее вместе с косяком. Поднявшись с пола, он оглянулся на меня, молча спрашивая куда дальше. Змей, кося в узкое окно желтым змеиным глазом, понял, что вредная добыча скрылась в глубине странной горы, и зарычал громовым ревом. Он принялся царапать мощными когтями фасад здания, выдирая целые глыбы старой кирпичной стены. Я проскочила за наемником и, оценив обстановку, ринулась к окну расположенному напротив. Слава богам, на окнах не было решеток. Я, пригибаясь от сыплющихся на голову кусков штукатурки, подергала ручку окна, силясь открыть его, но та лишь сломалась пополам.
- Отойди, - грубо отдернул меня Брест.
У него в руках был кусок старой металлической трубы. Наемник саданул несколько раз по стеклу, и, сбив осколки сапогом, выскочил на улицу, благо мы были на первом этаже. Я последовала за ним, перемахнув через пустую оконную раму, неловко приземлилась, подвернув ногу. Схватившись за лодыжку, с наслаждением перематерилась. Рядом спрыгнула Милка. Брест поднял меня за шкварник:
- Бежать сможешь?
- Постараюсь, - я сцепила зубы.
Мы, петляя между домами и скрываясь в узких переулках, наконец, удрали от ящера, оставив позади трясущийся от ударов дом. Змей, упустив добычу трубно заревел. Мы свернули пару раз меж домами и, выбежав в короткий проулок, наконец, остановились перевести дыхание. Мою ногу раздуло в два раза, и теперь она походила на шар, обтянутый сапожной кожей.
- Нам надо найти убежище, я не смогу долго бегать, пока нога не подживет.
Брест кивнул:
- Добре. Укажешь куда или сами выберем?
Я оглянулась. Неподалеку высился старый, обветшалый снаружи дом с некоторыми целыми окнами.
- Туда, - кивнула я. – Только смотрите под ноги.
Мы добрели до некогда богато украшенной парадной и зашли в прохладный сумрак. Наемник отодвинул меня и прошел вперед, вытащив меч, служанка тихо пробралась за ним, я ковыляла последняя. Кругом стояла тишина, только наши шаги эхом разносились по залу.
Дом был добротно отстроен: кирпичные стены толщиной с два локтя, на полу даже сохранился мрамор как остатки былой роскоши, а литые чугунные перила напоминали мне давно забытые мотивы.
- Да, не дурно тут жили в свое время, - пробормотала я.
Брест настороженно шел впереди, вскидываясь на малейший шорох. Обнаружив на третьем этаже целую дверь в одну из квартир, я свистнула наемнику. Мужчина тут прошел вперед, проверил каждый угол и вернулся к нам:
- Никого, - он закинул меч в ножны и потопал в глубину помещения.
Мы загородили вход разным барахлом и огляделись. Старая квартира сохранила в себе много вещей, укрыв их для надежности толстым слоем пыли. Все лежало нетронутым, на своих местах, словно хозяева сюда не возвращались, когда началась свистопляска. Я устало скинула мешок и села посередине одной из комнат. Сморщившись, стянула с ноги туго натянутый сапог. Припухлость немного спала, но нога еще побаливала. Помогая себе зубами – в последний раз туго затянула бечевку – я развязала мешок и вытащила обезболивающую мазь, которая почти закончилась.
Брест, наконец, расслабился и теперь ходил по квартире с любопытством ребенка и разглядывал диковинные для него штуки. Милка наоборот чувствовала себя не в своей тарелке и старалась держаться подальше от всего, даже от стен. Я, намазав распухшую лодыжку, заткнула бутыль с мазью:
- Послушай, Брест. Ты знаешь, что это за Ящер был? В смысле, откуда он здесь-то взялся?
- Ты про Горыныча? – уточнил мужчина, рассматривая выцветший плакат на стене.
- Горыныч? – выпучила глаза я.
- Ну да, - пожал плечами наемник. – Он, вишь, эти высокие дома за горы принимает. А вообще эта шельма неплохо тут устроилась, видать, гнездо где-то рядом.
Служанка тяжело вздохнула и заходила по комнате из угла в угол:
- Так он что, так и будет тут летать? Днем Змей, ночью нежить и одичалые. Как мы проберемся до эликсира?
- Мм, тут ты малость не права, - остановила я ее, - Одичалые теперь гуляют не ночью, а по вечерам. Ночью нежить не позволяет, днем эта ящерица-переросток.
- Ну, спасибо, - Милка всплеснула руками, - Большое спасибо. Ты умеешь утешить.
- Пожалуйста, - я пожала плечами.
Брест нас даже не слышал, он засунул нос в старый шкаф и исследовал его содержимое. Я ухмыльнулась про себя: мужик научился отключаться от бабских склок.
- Кстати, а почему этот дракон вообще тут устроился?
Наемник высунулся из шкафа и на секунду задумался:
- Как почему? Сюда мало кто захаживает, яйца в сохранности будут, а еду не сложно натаскать в ближайших селах.
- Но тут вроде все плохо со взлетно-посадочными полосами.
- А? – не понял Брест.
- Как он взлетает-то? – пояснила я.
- Ты его когти видела? – вдруг встряла служанка, - Он просто карабкается по стене до верха, а там расправляет крылья и фьюить, - она помахала руками.
- Точно, - кивнул Брест и, наконец, отвлекшись от рассматривания диковинок, развязал свой мешок и вытащил краюху хлеба.
Наемник уселся на старый диван, громогласно чихнув от поднявшейся пыли, он плюнул с досады и пересел на подоконник.
Я сидела и переваривала сказанное:
- Знаешь, Милка, иногда ты меня просто поражаешь своей тупостью, но порой, как сейчас, ты соображаешь шустрей меня.
Служанка подозрительно сощурилась и на всякий случай сделала вид, что обиделась:
- Ты злыдня, - надулась она и отвернулась к окну.
- Вот и поговорили, - закончила я, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
Сидя на соседнем подоконнике, Брест вытащил бурдюк с водой. Его кадык долго ходил, пока наемник хлебал воду, как в последний раз. Наконец, он оторвался от горлышка и, легонько стукнув себя кулаком в грудь, звонко рыгнул.
- Будешь? – он протянул служанке воду.
Та с благоговением в глазах, взяла бутыль и сделала несколько аккуратных глотков. Я скривилась, это подхалимство раздражало. Подойдя к залепленному грязью окну, я немного повозила стекло рукой, очищая небольшой участок.
На улице уже смеркалось. Дома окрасились в розовый цвет, значит, через пару часов совсем стемнеет. Во дворе мелькнула чья-то тень и тут же скрылась. Я инстинктивно отстранилась от стекла.
- Думаю, нам лучше двигаться днем. От дракона сможем укрыться в случае чего, а вот от толпы нежити вряд ли.
Наемник кивнул, молча жуя кус хлеба. Милка уселась рядом и достала из своего мешка вяленого мяса. Служанка протянула его Бресту, но получив отказ, отщипнула себе небольшой кусочек и закинула в рот.
- Что ж, значит, решено, ночуем здесь. - Я, оглядев комнату, подхватила свою торбу, - Пойду, осмотрюсь. Найду себе место для спанья, заодно над картой покумекаю. А вам советую хорошенько выспаться, завтра нас ждет большой забег.
- Иди уже, советчица, - махнула Милка и хитро улыбнулась своим мыслям.
Я закатила глаза и побрела осматривать квартиру, заодно поблагодарив всех богов, что в этом доме толстые стены – есть шанс уснуть сегодня ночью без стонов умирающей козы.
Глава 19.
375 год от наступления Тьмы
месяц Хлеборост
20 и 21 день
Квартира оказалась достаточно велика. Я заглянула в одну комнату — в окнах не было стёкол, пошла во вторую — она была заставлена детскими игрушками, выгоревшими от времени, пустой кроваткой, покрытой паутиной и пылью, и другой мебелью, предназначенной для заботы о младенце. Я прикрыла дверь и направилась в следующую. До меня доносились голоса: Милка что-то ворковала, томно вздыхая, Брест что-то недовольно бурчал в ответ.
В следующем зале было довольно просторно. Вдоль стен теснились старые, побитые временем шкафы, рядом замерла кушетка с выцветшим рисунком и куча разного барахла. На полу валялась некогда шикарная люстра. Изломанная и распластанная, она раскидала прозрачные осколки разбитого плафона. В остальном в комнате не было ничего примечательного. Пожалуй, тут я и остановлюсь.
Прикрыв дверь и устало сбросив с плеча мешок, я вытащила из него краюху немного зачерствелого хлеба и кусок сыра. После пойла Истомира меня прочистило вдоль и попер`к, так что сытный ужин, который был накануне, ненадолго задержался в моем многострадальном желудке. Меня уже несколько часов терзал голод — наконец-то, смогу поесть в спокойной обстановке.
За дверью послышались тяжёлые шаги. Я тяжело вздохнула. Спокойная обстановка помахала мне платком и ушла в закат. Брест немного потоптался на пороге и осмотрелся:
— Нам лучше ночевать всем вместе, места тут не самые добрые.
Он деловито прошёл вперед и, бросив рядом со мной свои вещи, уселся напротив:
— У тебя ещё сыр есть?
Я кивнула и вытащила кусок. Сзади раздалось злобное сопение — ну как же без этого-то.
