«Наверное, у меня, и правда, будет дочка, ведь чародейка передала Фросину тетрадку именно ей, - вспомнила Арония слова, будто невзначай, случайно брошенные Фаиной. Но та ничего не говорит случайно - девушка всё больше убеждалась в этом. - Ух ты! Но ведь это значит, что Явдоха меня не «схарчит»! И одержу над ней победу! - обрадовалась девушка. И тут её озарило: - Тогда и голубой платочек с потрёпанным ошейником - не ерунда! Они действительно могут помочь. Но куда я их дела?» - спохватилась она.
Арония еле вспомнила, что, вернувшись из С-ка, она зачем-то всё вытряхнула из сумочки на кровать. Потом, взяв нужное, остальное оставила, чтобы после убрать. А куда амулеты потом делись? В голове был пустота, как и на аккуратно застеленном покрывале. Может, упали? Девушка легла на живот, и заглянула под свою кровать - там была лишь пыль и носок, который она давно искала.
Тут в комнату вошли Аня с Таней - её соседки по комнате.
- Чего это ты разлеглась? - хихикнула Аня - рыженькая, как лисичка, и шустрая, как электровеник. - Неужели уборку затеяла?
- Нет. Ищу свой ошейник, - выкидывая из-под кровати пыльный носок и поднимаясь, сказала Арония. - И любимый бабулин платочек - я его случайно прихватила, голубенький такой. Не видали? Надо ей вернуть.
- Я видала, - отозвалась Таня - белокурая и стройная девушка, первая красавица курса, снимая куртку. - Платок я на твою полку сунула. Сразу поняла, что это бабулин, - усмехнулась она. - А ошейник в мусор выкинула. Думала, может, кто-то подкинул - для прикола? Зачем тебе этот хлам?
Арония бросилась к контейнеру с мусором и - о, удача! - достала из него целый и невредимый ошейник. Как хорошо, что они неделями не делают тут уборку и не выносят мусор!
- Мне его знакомый дал, - пояснила она, пряча ошейник в карман ветровки. - У него пёсик сдох, а мы хотим собаку завести, - ляпнула она, забыв, что слова это не просто так. - Новый ошейник потом купим, если он приживётся, - нескладно соврала она.
Кто ж станет у собаки мнение спрашивать? Дал в зубы миску корма, он и доволен.
- Видно, давно сдох, - ехидно буркнула Аня.
И тут Арония увидела торчащий из её сумки уголок своей красной тетради с конспектами.
- Так вот он! А я искала этот конспект! - выхватывая тетрадку, воскликнула она. - Аннушка, ты зачем его взяла?
- Забирай! Подумаешь! - сделав презрительное лицо, ответила та. - Взяла почитать на лекции по политологии - чтобы время зря не терять! А тебе что, жалко? У нас зачёт скоро.
- У нас тоже. А конспект по политологии ты не пробовала писать? Потом у меня стибришь? Без спросу? - возмутилась Арония.
- А тебе что, жалко? - заладила Аня.
- Просто предупреждай, когда берёшь! А то я тут всю пыль вытерла, разыскивая своё добро.
- И то польза! - хмыкнула Аня.
И их привычная перепалка сопровождала и дальше подготовку к обеду - вытаскивание кастрюль и припасов из холодильника, расстановку на столе посуды, резку хлеба. Ничего нового - девчонки всегда таскали у неё конспекты, невзирая на ультиматумы. И намеревались таскать их дальше - за разборчивый почерк и полноту пояснений. Да и лень было самим писать.
«Опять я попусту болтаю! - спохватилась Арония. - Фаина ж не велела!»
И замолчала.
Ели они уже под болтовню Тани с Аней - о достоинствах одного новенького ассистента. Их резюме - «милашка». Арония промолчала, хотя у неё было совсем другое мнение о нём - «любитель приволокнуться и интриган».
Он ведь уже приставал к Аронии, схватив за руку у аудитории. Предлагал помощь с курсовой работой. И не бесплатно, конечно - судя по нескромным взглядам. Но она даже разговаривать не стала - она видела, как он попал на эту кафедру, подсидев товарища - просто посмотрела ему за спину…
16.
После поездки к чародейке еще около месяца прожила в общежитии, не появляясь в «Акимовой хате». Оказалось. Что переоформить паспорт на новое им\я и получить его - это целое дело. Архив, ЗАГС, Паспортный стол. А ещё надо было выправить студенческий билет и зачётку.
Полина Степановна не возражала и спокойно ждала её дома. Она была уверена, что - как и обещала старушка Фаина Петровна, смена имени волшебным образом защитит внучку от нечисти. Одно слово - чародейка или, скорее, гипнотизёр. К слову, за это время Полина Степановна вырастила в горшках на окнах невиданные цветы - то ли розы, то ли рододендроны, распространяющие в доме нежный аромат. Люди, проходя мимо, даже оглядывались на них. А ещё Полина Степановна, как и учила Фаину Петровну, теперь всегда улыбалась. Ведь она практически целыми днями занималась цветами - поливала, удобряла, рыхлила землю. Ведь, пока внучка не вернулась, заниматься ей было особо нечем. И она всё время поминала свою новую «подружку» добрым словом - такой красотой поделилась.
Арония уже начала скучать по своей героической бабуле. А, может, это и к лучшему.
За этот месяц с девушкой произошла трансформация - из мягкой, и уступчивой Лары она превратилась в дерзкую и даже жёсткую Аронию.
В стальную тетиву, в которую была вложена её сила. В сокола, всё видящего и слышащего. К тому же, она записалась в секцию каратэ и, делая там заметные успехи, всё более обретала выдержку и спокойствие, так необходимую в условиях боя.
Однокурсники же, узнав, что Ларка Санина меняет имя и станет теперь Аронией, были удивлены. Ладно б, фамилию поменяла. Это дело привычное - замуж вышла или развелась, например. Или же собственная фамилия неблагозвучна - звучит противно, или, там, папа к любовнице ушёл, а его, сменив фамилию, таким образом, мстит ему. А имя-то зачем? Чем Ларке её имя не нравится? Ведь и оно не очень стандартное. Родители соригинальничали, назвав её Ларой, а не Ларисой. То ли цыганское оно - типа Рады, то ли славянское - типа Лады. И они б ещё поняли. Если б она переименовала себя, хотя бы - в Диану. Очень модное с некоторых пор имя, навеянное мятежными английскими принцессами. А Санина опять соригинальничала - Арония она, видите ли! Впрочем, это её дело - самой имя это носить. Так сказал староста группы Иван Тепляков, симпатизирующий Саниной. Мол - лишь бы эта Арония лекции не пропускала и зачёты вовремя сдавала. Как раньше отличница Лара. «А и правда! - решили одногруппники. - Всяк по-своему с ума сходит. Имеет право хоть груздём называться, хоть гвоздём». А молодежь, слывущая на курсе продвинутой - в лице своего лидера, Гоши, также симпатизирующего Саниной, заявила: «Долой диктат родителей в именном деле! Каждому челу - по новому имени!» В итоге сам Гоша и кое-кто из его коалиции тоже переименовались, только не официально. Кому охота пороги ЗАГСов оббивать, меняя какие-то буквы - одни на другие? И на курсе теперь, кроме Аронии, появились ещё и новая Виолетта, Аэлита, Гагарин и - а как же без него. И Нео - бывший Гоша, и Морфиус - его друг и соратник по пьянкам Виктор. В итоге страсти по смене имён на курсе вскоре поутихли. Гоша так и остался Гошей, хотя вот Морфиус прижился. А староста Иван Теплов, изучив новый паспорт Саниной, жирно зачеркнул в своих журналах имя - Лара, вписав поверх - Арония.
Однако для Ани с Таней, живущих с Саниной в общаге, смена её имени вышла боком. Их подругу будто подменили. Их безобидная Ларка, которая раньше и мухи-то не обижала, превратилась в дерзкую и насмешливую Аронию. Которой палец в рот не клади - с рукой оттяпает.
- Слушай, Танька, может, к нам Ларкина сестра-близнец подселилась? - сказала рыженькая Аня. - Обмен вузами и жизнями, так сказать. Не знаешь, есть ли у неё сестра-близнец?
- Вроде нет, - растерялась Таня, натуральная блондинка и первая красавица курса, а, может, и факультета. - Она одна с бабушкой живёт.
- А отец и мать где? Может, это сестра Ларкина - Арония, сюда прикатила, чтобы им жизнь портить? А наша Ларка - туда.
- Они у неё умерли.
- А-а, - задумалась Аня. - Хотя, знаешь, вдруг это её сводная сестра или двоюродная. От первого брака дочь. Или от тётки. Ну, не она это, Танька! Это другая!
- Да, странная она стала. Знаешь, я эту Аронию даже как- то побаиваюсь, - призналась Татьяна. - Если что не по ней - так зыркнет синими глазищами, что аж душа в пятки ухает. А что она ни скажет - всё в точку.
- Это - да, - неохотно согласилась Анна.
А что тут ещё скажешь? Аня хорохорилась, но и она - как Татьяна, тоже теперь побаивалась Аронию. И иногда даже прислушивалась к её мнению, хотя раньше в их комнате верховодила, конечно же, она, Аня.
А как к этой Аронии не прислушиваться, если она вещает?
Например, вот что случилось пару недель назад:
Раннее утро в общежитии. Пора идти на лекцию. Аня с Таней, видя, что опаздывают, лихорадочно собирались, а Ларка…, то есть - Арония, продолжала себе спать, сладко посапывая. Девчонки, бегая мимо, то и дело её будили - окликали и теребили, но всё бестолку. Наконец им пришлось даже стащить её с кровати на пол.
- Извини, но ты сама б потом обижалась, что мы не разбудили, - тихо сказала Таня.
- Эй! Подруга! Пора вставать! - сердито гаркнула Аня. - Староста прогул поставит, декан степухи лишит!
- Арония! Вставай! - вторила ей Таня.
- Первой пары не будет! - снова поползла на кровать девушка. - Препод заболел.
- Мечта такая? - прищурилась Аня. - Во сне привиделось?
- Нет, правду говорю, - накрыла Арония ухо подушкой. - Отстаньте!
Тут Аня вновь попыталась снова стащить её, потянув за ногу. Но та была довольно рослой девушкой, а Аня - пигалицей. Куда ей? А более крепкая Татьяна самоустранилась.
- Ну её, Анют! - сказала она. - Пойдём уже, а то сами опоздаем!
И подруги ушли, а через полчаса вернулись.
Татьяна стала раздеваться, а страшно раздосадованная Аня, подошла к кровати, на которой спала Арония.
- Аронийка всё дрыхнет, - возмущённо воскликнула она. - Ей всё нипочём! А препод, и вправду, заболел! Чего мы-то с тобой насались?
- Так ты ж ей сама не поверила! - возразила Таня, забыв, что и она - тоже.
- А с какого перепуга? Она что, Ванга, блин! - отмахнулась Аня и принялась трясти Аронию. - Эй! Просыпайся! Откуда ты узнала, что «Сеньор Помидор» заболел?
- Ага! Его скорая с сердцем увезла от учебного корпуса! - с недоумением проговорила Татьяна. - Как ты догадалась?
- Почувствовала я. Вид мне его на прошлой лекции не понравился, - буркнула Арония, садясь. - Вот чего пристали, а? - замахнулась она на них подушкой. - Я б ещё полчасика подремала!
- Мы же не спим! - сурово отрезала Аня.
- А я вам предлагала!
- Откуда ты узнала? - спросила Аня, буравя её взглядом угольно-чёрных глаз.
- У нас с Помидором сердечная связь, - усмехнулась Арония. - Не подходит версия? - спросила она у Ани, поджавшей тонкие губы. - Тогда так: с некоторых пор у меня интуиция на окна в лекциях! Всё! - И, сказав это, она снова улеглась в кровати и задремала.
Девчонки, недоумевая, отошли.
- Раньше у Лар…, тьфу, ты! - у Аронийки, не водилось интуиции! - сердито шептала подруге Аня. - Все вместе с утра насались. И она так… резко с нами не разговаривала. Своя в доску была, а теперь… не пойми что.
- В точку, - кивнула Таня, не особо любившая сплетничать.
Насчёт интуиции девчонки потом не раз убеждались - она у Аронийка была и это факт. И не только насчёт окон в лекциях или, там - зонта. Арония на экзамене даже номер своего билета заранее знала, хотя не филонила и выучила все билеты. Чисто для прикола им номер назвала и его же вытащила на экзамене. Да что там - номер билета, она судьбу предсказывала! И с некоторых пор слава об Аронии Саниной, умеющей гадать на картах не хуже цыганки, разнеслась по курсу, а после и по университету.
А началось всё с того, что Арония погадала Татьяне.
Инициатива была её. Сама сказала ей - мол, что-то у тебя, подружка, неладное творится, давай-ка я тебе на суженного кину!
- На картах? А ты умеешь? - удивилась Таня.
За полтора года совместной жизни подруги не видели в руках у Аронии карт.
- Не задавай глупых вопросов! - отмахнулась девушка. - Неси карты! Я в пятнадцатой комнате колоду видела - в дурака резались. Жаль, что карты не новые.
17.
Арония быстренько разложила перед Татьяной колоду: что на сердце, что под сердцем. Откуда-то она знала всё - и значение карт, и расклад, и как толковать.
Она просто говорила то, что само приходило ей в голову, видя всё, будто наяву. Некий мультик. Видно, талант бабушки Арфинаны, «великой предсказательницы судеб», проявился и в ней. Но и знаки, тайно подаваемые её всеми этими тузами и королями, намекающими на дополнительные варианты, Арония не пропускала. Она видела судьбу, её развилки и тупики той, на кого гадала - «что было, что будет, чем сердце успокоится».
И всё это, «как на духу», она рассказала Татьяне, бубновой даме, сидящей напротив неё за столом.
И про её давнюю любовь, о которой та никому не сообщала - нечем было хвалится. И про то, что её - умницу и красавицу, непутёвый червовый валет променял на пустышку, профурсетку. И ещё - про бубнового короля - лысоватого начальника отца, который в женихи ей набивался. И даже в мужья. А Танины родители - крестовая дама и валет - в этом способствовали. Рассказала и про то, что этот король одновременно другие интрижки крутит. И что, если замуж за него пойдёт, и дальше также будет. И даже открыла между делом большой семейный секрет. Рассказала, что Танин двоюродный брат в аварии человека сбил. И хотя тот в больничке с поломанной ногой лежит, его в этой аварии хотят виноватым сделать, хотя виноват Танин брат - во хмелю был, вот же она - пьяная червовая семёрка, - загнула она угол карты. - Но от полиции он отмазаться хочет - за взятку - за бубновую десятку, - опять загнула она карту, - на которую деньги со всей родни уже собрал.
Скажи ему, Танюш, чтобы он больше вообще не пил, а то его жизнь и вовсе под откос пойдёт. Это ему знак. И что если он сейчас откупится, то потом дороже заплатит, - рассказывала опешившей подруге Арония. - За свои проступки отвечать надо, иначе - вон она, очень серьёзная болезнь - девятка пиковая, уже на пороге. От неё не откупишься.
Таня едва переводила дух - такого от гадания, казавшегося ей шуткой и вообще - пустым развлечением, она не ожидала. А уж тем более - разоблачений преступления брата. Как говорится - перед публикой.
- Я Родьку и сама ругала, да моего мнения в семье никто не спрашивает, - опустила голову Татьяна. И вскинулась: - А за Евгения Петровича, знаешь ли, мне и самой стыдно - как в древние века родители хотят за богатого барина выдать! Ни за что! Я Толика люблю! А из-за этого папиного начальника второй месяц домой не езжу. Вот Толик и завёл себе подружку.… А ещё потому, что ревнует меня. К учёбе. А что я могу поделать? Только я на порог, а Петрович уже тут как тут. Типа, случайно к отцу заехал. Ага - как же! А сам букеты тащит! Я их все выбросила, а мама подобрала и к себе унесла. Говорит - розы же.
Аронии было жаль подругу.
- Ты с этими валетами и королями, что сейчас возле тебя крутятся, лучше не водись, - щёлкнула она по картинкам, расшифровывая своё гадание - для доходчивости. - С Петровичами и Толиками счастья у тебя не будет. Этот блондин Толик, бубновый валет, - указала она на карту, - твой бывший одноклассник, никогда тебя не любил. Хлебнёшь ты с ним горя, если замуж пойдёшь и дальше прощать всё будешь.
Арония еле вспомнила, что, вернувшись из С-ка, она зачем-то всё вытряхнула из сумочки на кровать. Потом, взяв нужное, остальное оставила, чтобы после убрать. А куда амулеты потом делись? В голове был пустота, как и на аккуратно застеленном покрывале. Может, упали? Девушка легла на живот, и заглянула под свою кровать - там была лишь пыль и носок, который она давно искала.
Тут в комнату вошли Аня с Таней - её соседки по комнате.
- Чего это ты разлеглась? - хихикнула Аня - рыженькая, как лисичка, и шустрая, как электровеник. - Неужели уборку затеяла?
- Нет. Ищу свой ошейник, - выкидывая из-под кровати пыльный носок и поднимаясь, сказала Арония. - И любимый бабулин платочек - я его случайно прихватила, голубенький такой. Не видали? Надо ей вернуть.
- Я видала, - отозвалась Таня - белокурая и стройная девушка, первая красавица курса, снимая куртку. - Платок я на твою полку сунула. Сразу поняла, что это бабулин, - усмехнулась она. - А ошейник в мусор выкинула. Думала, может, кто-то подкинул - для прикола? Зачем тебе этот хлам?
Арония бросилась к контейнеру с мусором и - о, удача! - достала из него целый и невредимый ошейник. Как хорошо, что они неделями не делают тут уборку и не выносят мусор!
- Мне его знакомый дал, - пояснила она, пряча ошейник в карман ветровки. - У него пёсик сдох, а мы хотим собаку завести, - ляпнула она, забыв, что слова это не просто так. - Новый ошейник потом купим, если он приживётся, - нескладно соврала она.
Кто ж станет у собаки мнение спрашивать? Дал в зубы миску корма, он и доволен.
- Видно, давно сдох, - ехидно буркнула Аня.
И тут Арония увидела торчащий из её сумки уголок своей красной тетради с конспектами.
- Так вот он! А я искала этот конспект! - выхватывая тетрадку, воскликнула она. - Аннушка, ты зачем его взяла?
- Забирай! Подумаешь! - сделав презрительное лицо, ответила та. - Взяла почитать на лекции по политологии - чтобы время зря не терять! А тебе что, жалко? У нас зачёт скоро.
- У нас тоже. А конспект по политологии ты не пробовала писать? Потом у меня стибришь? Без спросу? - возмутилась Арония.
- А тебе что, жалко? - заладила Аня.
- Просто предупреждай, когда берёшь! А то я тут всю пыль вытерла, разыскивая своё добро.
- И то польза! - хмыкнула Аня.
И их привычная перепалка сопровождала и дальше подготовку к обеду - вытаскивание кастрюль и припасов из холодильника, расстановку на столе посуды, резку хлеба. Ничего нового - девчонки всегда таскали у неё конспекты, невзирая на ультиматумы. И намеревались таскать их дальше - за разборчивый почерк и полноту пояснений. Да и лень было самим писать.
«Опять я попусту болтаю! - спохватилась Арония. - Фаина ж не велела!»
И замолчала.
Ели они уже под болтовню Тани с Аней - о достоинствах одного новенького ассистента. Их резюме - «милашка». Арония промолчала, хотя у неё было совсем другое мнение о нём - «любитель приволокнуться и интриган».
Он ведь уже приставал к Аронии, схватив за руку у аудитории. Предлагал помощь с курсовой работой. И не бесплатно, конечно - судя по нескромным взглядам. Но она даже разговаривать не стала - она видела, как он попал на эту кафедру, подсидев товарища - просто посмотрела ему за спину…
16.
После поездки к чародейке еще около месяца прожила в общежитии, не появляясь в «Акимовой хате». Оказалось. Что переоформить паспорт на новое им\я и получить его - это целое дело. Архив, ЗАГС, Паспортный стол. А ещё надо было выправить студенческий билет и зачётку.
Полина Степановна не возражала и спокойно ждала её дома. Она была уверена, что - как и обещала старушка Фаина Петровна, смена имени волшебным образом защитит внучку от нечисти. Одно слово - чародейка или, скорее, гипнотизёр. К слову, за это время Полина Степановна вырастила в горшках на окнах невиданные цветы - то ли розы, то ли рододендроны, распространяющие в доме нежный аромат. Люди, проходя мимо, даже оглядывались на них. А ещё Полина Степановна, как и учила Фаину Петровну, теперь всегда улыбалась. Ведь она практически целыми днями занималась цветами - поливала, удобряла, рыхлила землю. Ведь, пока внучка не вернулась, заниматься ей было особо нечем. И она всё время поминала свою новую «подружку» добрым словом - такой красотой поделилась.
Арония уже начала скучать по своей героической бабуле. А, может, это и к лучшему.
За этот месяц с девушкой произошла трансформация - из мягкой, и уступчивой Лары она превратилась в дерзкую и даже жёсткую Аронию.
В стальную тетиву, в которую была вложена её сила. В сокола, всё видящего и слышащего. К тому же, она записалась в секцию каратэ и, делая там заметные успехи, всё более обретала выдержку и спокойствие, так необходимую в условиях боя.
Однокурсники же, узнав, что Ларка Санина меняет имя и станет теперь Аронией, были удивлены. Ладно б, фамилию поменяла. Это дело привычное - замуж вышла или развелась, например. Или же собственная фамилия неблагозвучна - звучит противно, или, там, папа к любовнице ушёл, а его, сменив фамилию, таким образом, мстит ему. А имя-то зачем? Чем Ларке её имя не нравится? Ведь и оно не очень стандартное. Родители соригинальничали, назвав её Ларой, а не Ларисой. То ли цыганское оно - типа Рады, то ли славянское - типа Лады. И они б ещё поняли. Если б она переименовала себя, хотя бы - в Диану. Очень модное с некоторых пор имя, навеянное мятежными английскими принцессами. А Санина опять соригинальничала - Арония она, видите ли! Впрочем, это её дело - самой имя это носить. Так сказал староста группы Иван Тепляков, симпатизирующий Саниной. Мол - лишь бы эта Арония лекции не пропускала и зачёты вовремя сдавала. Как раньше отличница Лара. «А и правда! - решили одногруппники. - Всяк по-своему с ума сходит. Имеет право хоть груздём называться, хоть гвоздём». А молодежь, слывущая на курсе продвинутой - в лице своего лидера, Гоши, также симпатизирующего Саниной, заявила: «Долой диктат родителей в именном деле! Каждому челу - по новому имени!» В итоге сам Гоша и кое-кто из его коалиции тоже переименовались, только не официально. Кому охота пороги ЗАГСов оббивать, меняя какие-то буквы - одни на другие? И на курсе теперь, кроме Аронии, появились ещё и новая Виолетта, Аэлита, Гагарин и - а как же без него. И Нео - бывший Гоша, и Морфиус - его друг и соратник по пьянкам Виктор. В итоге страсти по смене имён на курсе вскоре поутихли. Гоша так и остался Гошей, хотя вот Морфиус прижился. А староста Иван Теплов, изучив новый паспорт Саниной, жирно зачеркнул в своих журналах имя - Лара, вписав поверх - Арония.
Однако для Ани с Таней, живущих с Саниной в общаге, смена её имени вышла боком. Их подругу будто подменили. Их безобидная Ларка, которая раньше и мухи-то не обижала, превратилась в дерзкую и насмешливую Аронию. Которой палец в рот не клади - с рукой оттяпает.
- Слушай, Танька, может, к нам Ларкина сестра-близнец подселилась? - сказала рыженькая Аня. - Обмен вузами и жизнями, так сказать. Не знаешь, есть ли у неё сестра-близнец?
- Вроде нет, - растерялась Таня, натуральная блондинка и первая красавица курса, а, может, и факультета. - Она одна с бабушкой живёт.
- А отец и мать где? Может, это сестра Ларкина - Арония, сюда прикатила, чтобы им жизнь портить? А наша Ларка - туда.
- Они у неё умерли.
- А-а, - задумалась Аня. - Хотя, знаешь, вдруг это её сводная сестра или двоюродная. От первого брака дочь. Или от тётки. Ну, не она это, Танька! Это другая!
- Да, странная она стала. Знаешь, я эту Аронию даже как- то побаиваюсь, - призналась Татьяна. - Если что не по ней - так зыркнет синими глазищами, что аж душа в пятки ухает. А что она ни скажет - всё в точку.
- Это - да, - неохотно согласилась Анна.
А что тут ещё скажешь? Аня хорохорилась, но и она - как Татьяна, тоже теперь побаивалась Аронию. И иногда даже прислушивалась к её мнению, хотя раньше в их комнате верховодила, конечно же, она, Аня.
А как к этой Аронии не прислушиваться, если она вещает?
Например, вот что случилось пару недель назад:
Раннее утро в общежитии. Пора идти на лекцию. Аня с Таней, видя, что опаздывают, лихорадочно собирались, а Ларка…, то есть - Арония, продолжала себе спать, сладко посапывая. Девчонки, бегая мимо, то и дело её будили - окликали и теребили, но всё бестолку. Наконец им пришлось даже стащить её с кровати на пол.
- Извини, но ты сама б потом обижалась, что мы не разбудили, - тихо сказала Таня.
- Эй! Подруга! Пора вставать! - сердито гаркнула Аня. - Староста прогул поставит, декан степухи лишит!
- Арония! Вставай! - вторила ей Таня.
- Первой пары не будет! - снова поползла на кровать девушка. - Препод заболел.
- Мечта такая? - прищурилась Аня. - Во сне привиделось?
- Нет, правду говорю, - накрыла Арония ухо подушкой. - Отстаньте!
Тут Аня вновь попыталась снова стащить её, потянув за ногу. Но та была довольно рослой девушкой, а Аня - пигалицей. Куда ей? А более крепкая Татьяна самоустранилась.
- Ну её, Анют! - сказала она. - Пойдём уже, а то сами опоздаем!
И подруги ушли, а через полчаса вернулись.
Татьяна стала раздеваться, а страшно раздосадованная Аня, подошла к кровати, на которой спала Арония.
- Аронийка всё дрыхнет, - возмущённо воскликнула она. - Ей всё нипочём! А препод, и вправду, заболел! Чего мы-то с тобой насались?
- Так ты ж ей сама не поверила! - возразила Таня, забыв, что и она - тоже.
- А с какого перепуга? Она что, Ванга, блин! - отмахнулась Аня и принялась трясти Аронию. - Эй! Просыпайся! Откуда ты узнала, что «Сеньор Помидор» заболел?
- Ага! Его скорая с сердцем увезла от учебного корпуса! - с недоумением проговорила Татьяна. - Как ты догадалась?
- Почувствовала я. Вид мне его на прошлой лекции не понравился, - буркнула Арония, садясь. - Вот чего пристали, а? - замахнулась она на них подушкой. - Я б ещё полчасика подремала!
- Мы же не спим! - сурово отрезала Аня.
- А я вам предлагала!
- Откуда ты узнала? - спросила Аня, буравя её взглядом угольно-чёрных глаз.
- У нас с Помидором сердечная связь, - усмехнулась Арония. - Не подходит версия? - спросила она у Ани, поджавшей тонкие губы. - Тогда так: с некоторых пор у меня интуиция на окна в лекциях! Всё! - И, сказав это, она снова улеглась в кровати и задремала.
Девчонки, недоумевая, отошли.
- Раньше у Лар…, тьфу, ты! - у Аронийки, не водилось интуиции! - сердито шептала подруге Аня. - Все вместе с утра насались. И она так… резко с нами не разговаривала. Своя в доску была, а теперь… не пойми что.
- В точку, - кивнула Таня, не особо любившая сплетничать.
Насчёт интуиции девчонки потом не раз убеждались - она у Аронийка была и это факт. И не только насчёт окон в лекциях или, там - зонта. Арония на экзамене даже номер своего билета заранее знала, хотя не филонила и выучила все билеты. Чисто для прикола им номер назвала и его же вытащила на экзамене. Да что там - номер билета, она судьбу предсказывала! И с некоторых пор слава об Аронии Саниной, умеющей гадать на картах не хуже цыганки, разнеслась по курсу, а после и по университету.
А началось всё с того, что Арония погадала Татьяне.
Инициатива была её. Сама сказала ей - мол, что-то у тебя, подружка, неладное творится, давай-ка я тебе на суженного кину!
- На картах? А ты умеешь? - удивилась Таня.
За полтора года совместной жизни подруги не видели в руках у Аронии карт.
- Не задавай глупых вопросов! - отмахнулась девушка. - Неси карты! Я в пятнадцатой комнате колоду видела - в дурака резались. Жаль, что карты не новые.
17.
Арония быстренько разложила перед Татьяной колоду: что на сердце, что под сердцем. Откуда-то она знала всё - и значение карт, и расклад, и как толковать.
Она просто говорила то, что само приходило ей в голову, видя всё, будто наяву. Некий мультик. Видно, талант бабушки Арфинаны, «великой предсказательницы судеб», проявился и в ней. Но и знаки, тайно подаваемые её всеми этими тузами и королями, намекающими на дополнительные варианты, Арония не пропускала. Она видела судьбу, её развилки и тупики той, на кого гадала - «что было, что будет, чем сердце успокоится».
И всё это, «как на духу», она рассказала Татьяне, бубновой даме, сидящей напротив неё за столом.
И про её давнюю любовь, о которой та никому не сообщала - нечем было хвалится. И про то, что её - умницу и красавицу, непутёвый червовый валет променял на пустышку, профурсетку. И ещё - про бубнового короля - лысоватого начальника отца, который в женихи ей набивался. И даже в мужья. А Танины родители - крестовая дама и валет - в этом способствовали. Рассказала и про то, что этот король одновременно другие интрижки крутит. И что, если замуж за него пойдёт, и дальше также будет. И даже открыла между делом большой семейный секрет. Рассказала, что Танин двоюродный брат в аварии человека сбил. И хотя тот в больничке с поломанной ногой лежит, его в этой аварии хотят виноватым сделать, хотя виноват Танин брат - во хмелю был, вот же она - пьяная червовая семёрка, - загнула она угол карты. - Но от полиции он отмазаться хочет - за взятку - за бубновую десятку, - опять загнула она карту, - на которую деньги со всей родни уже собрал.
Скажи ему, Танюш, чтобы он больше вообще не пил, а то его жизнь и вовсе под откос пойдёт. Это ему знак. И что если он сейчас откупится, то потом дороже заплатит, - рассказывала опешившей подруге Арония. - За свои проступки отвечать надо, иначе - вон она, очень серьёзная болезнь - девятка пиковая, уже на пороге. От неё не откупишься.
Таня едва переводила дух - такого от гадания, казавшегося ей шуткой и вообще - пустым развлечением, она не ожидала. А уж тем более - разоблачений преступления брата. Как говорится - перед публикой.
- Я Родьку и сама ругала, да моего мнения в семье никто не спрашивает, - опустила голову Татьяна. И вскинулась: - А за Евгения Петровича, знаешь ли, мне и самой стыдно - как в древние века родители хотят за богатого барина выдать! Ни за что! Я Толика люблю! А из-за этого папиного начальника второй месяц домой не езжу. Вот Толик и завёл себе подружку.… А ещё потому, что ревнует меня. К учёбе. А что я могу поделать? Только я на порог, а Петрович уже тут как тут. Типа, случайно к отцу заехал. Ага - как же! А сам букеты тащит! Я их все выбросила, а мама подобрала и к себе унесла. Говорит - розы же.
Аронии было жаль подругу.
- Ты с этими валетами и королями, что сейчас возле тебя крутятся, лучше не водись, - щёлкнула она по картинкам, расшифровывая своё гадание - для доходчивости. - С Петровичами и Толиками счастья у тебя не будет. Этот блондин Толик, бубновый валет, - указала она на карту, - твой бывший одноклассник, никогда тебя не любил. Хлебнёшь ты с ним горя, если замуж пойдёшь и дальше прощать всё будешь.
