- используя силу, не переходи границ дозволенного, иначе и с тобой поступят также. Ошибка может стоить жизни.
- того, кто применил запрещённые действия, не уничтожай. Пусть его судьбу решают те, кто диктует правила. Иначе накажут тебя. Ошибка может стоить жизни;
- не проявляй нерешительность - воспользуются и растопчут. Ошибка может стоить жизни;
- не показывай врагу спину и никому не доверяй свой тыл, иначе в неё вонзят клыки и тебя предадут. Ошибка может стоить жизни;
- вступив на путь, не оглядывайся и иди до конца, иначе попутчики засомневаются - но лучше их не имей. Ошибка может стоить жизни;
- не верь никому. Ошибка может стоить жизни.
- храни честь и не прощай бесчестье. Ошибка может стоить жизни.
- применяй знания рода, если он не дал подсказки - используй интуицию, если не помогает интуиция - используй силу. Ошибка может стоить жизни.
И всё это складывалось в некий свод правил рода, которые перекрывали те, что диктовал социум - не убей, не укради, возлюби. А правила рода требовали: если надо, преступи это - ради чести, ради жизни. Как там Арина говорила? «Покон для слабаков»? А Арония считала, что Покон это золотая середина между опытом рода и доводами разума. Ну, может он и требует доработки, но обязателен для исполнения.
А ещё Арония «вспомнила» много магических заговоров, ритуалов. И приёмов, помогающих защищаться от атак невидимых сущностей.
Русалки, водяные, орки, тролли, гномы и ещё кто-то, чьё звание Арония пока толком не знала - их она теперь видела в воздухе и в воде, в транспорте и в общественных местах, на улице и в домах, не защищённых домовыми. Они бродили повсюду, жили в подвалах, на деревьях и едва ли не в каждой вещи; заглядывали в окна, переговаривались, дрались и что-то делили; у них была своя жизнь, мало пересекающаяся с человеческой. Люди их почти не интересовали, а если они и нападали на них, то с какой-то целью и выгодой. Как говорила Арина: «Ни одна нечисть без дела к людям не шастает». Но если человек видел её, то нечисть тут же нападала на него. И тому, кто не умел защищаться, не поздоровится. Как говорится - нечего чужие границы пересекать, если правил не знаешь.
Знания теснились и укладывались в голове Аронии в некие главы, разделы и подразделы. Например: «Духи дикой природы», «Духи местности», «Духи стихий». Или - «Взаимодействие с духами, живущими рядом с человеком», «Травознание и его использование», «Сочетание природных сил с фазами Луны», «Жизнь человеческая и влияние на неё фаз Луны и Солнца». Да много всякого, что лежало тихо, а когда надо - всплывало. А ещё там было это - «Заговоры на разные надобности», куда было свалено всё, что не подпадало под другие разделы. Со всем этим Арония собиралась разобраться позже - записать в отдельные тетради. Впрочем, её немного расхолаживал опыт Фроси - сможет ли кто-то этим воспользоваться? Пока любой из нужных пунктов был под рукой, вернее - в голове, или нет - в крови, переданной ей по роду. Да и - чтобы свести всё вместе, ей пришлось бы наваять целый многотомник. Наподобие неподъёмных трудов какого-нибудь Маркса - основоположника никому теперь не нужного коммунизма. Да и кто способен их прочитать? Да и зачем? Да и не каждому положено всё это знать, уметь и применять - чтобы не причинить зла, как писала Фрося. Имеется в виду не основы коммунизма - это, пожалуйста, а природное ведовство, сокрытое от человека. Пусть уж лучше пока всё так и будет - в голове. Да и некогда писать - ведь учёбу никто не отменял. Хотя две эти науки - математика и природоведение, плохо сочетались. Просто голова трещала, вмещая несочетаемое.
Домовые, банники, овинники и прочие сущности, обитающие в человеческих постройках, раньше тоже относились к духам дикой природы. Но со временем - покинув леса, горы и водные источники, прибились к человеку. Уподобившись прирученным диким животным - за приют, за тепло, за корку хлеба, иногда с маслом и молочком, они иногда платили временному - недолго живущему, хозяину. Смотрели за порядком, предупреждали его о несчастьях и стихийных бедствиях, изгоняли из дома грызунов, вредителей и злых людей. И нередко - от скуки, объединялись в этом служении с домашними животными. К тому же те неспособны были о них разболтать. Но если животные - благодаря селекции, превратились полностью в ручных существ, то духи человеческих построек, будучи практически бессмертными и невидимыми, свой норов сохранили неприкосновенно. И нередко причиняли не угодившему им человеку неприятности - устраивали поджоги, поломки, подморы скотины, прятали от него нужные вещи. Поэтому наши мудрые предки и старались задабривать невидимых обитателей подворья - кашкой, молочком, пирогом. И впускали в новый дом первой кошку - ей легче найти к домовому подход. А если этих ребят сильно разозлить, то можно и вовсе без жилья остаться. Они себе новое жильё быстро найдут, а человеку заново строить дом надо или по миру идти. Арония здорово повеселилась, заглянув в прошлое Акимовой хаты, из которой злокозненный Михалап выживал жильцов. Кстати, выдворить обозлённого домового - ой, как непросто. А если сам уйдёт - такое жильё без домового быстро приходило в негодность. Однако иного домового проще выгнать, заменив на более сговорчивого, чем перевоспитать. Упорные они и закоренелые. Да, к тому ж, невидимы и потому безнаказны. Легко взаимодействуя с другими духами подворья и с природными стихиями, многое могут, несоизмеримое с человеческими возможностями. И огнём, и водой, и зверьём управляют. Даже вот порталы могут в доме открыть. От скуки и за плюшки, которых от хозяина не получают.
А ещё есть духи городов, сёл, больших зданий и даже организаций. Не желают они процветания - загнётся деревня, а город наводнения и пожары одолеют. Или криминал расцветёт. Но это уже епархий Кланов и таких, как Фаина…
Арония даже терялась от объёма нахлынувших на неё знаний, слегка не сочетающихся с её и неконфликтным характером. Но эта фраза: «Ошибка может стоить жизни и даже души», настраивала на другой лад. Что значит созданный и закреплённый воспитание личный положительный образ по сравнению с вопросами жизни и смерти, чести и бесчестья? Теперь Арония видела многое и была вынуждена взаимодействовать с ним. Учиться защищаться, являясь приманкой для тех, кто считал лёгкой добычей. Ведь если ты видишь их, они обязательно тебя увидят. И если ты не научишься защищаться, то это будет стоить тебе жизни. Силы природные и законы - для джунглей. Так что любая прогулка или выход из дома нередко превращались для Аронии в состязание с теми, кто бродил всюду, не обращая внимания на стены, автомобили, дорожные знаки и природные объекты - неуспокоенные души умерших людей, не нашедших пристанища в ином мире, бессмертных орков, вампиров и лярв. И колдунов, постоянно меряющихся меж собой силами - для разминки. Пришлось научиться делать свою силу невидимой. Зачем им пустышка, разве что для развлечения. Были и такие маньяки. Но и тут Арония научилась делать себя невзрачной и неприметной. Как говорила Татьяна - она парней на улицах не цепляет. Да ещё таких, от которых потом и ноги не унесёшь. И голову.
Теперь Арония знала точно: Евдокия, знавшая силу и возможности материнского рода, не оставит её в покое. И обязательно попытается убить. Ей не нужен свидетель нарушения ею правил Покона.
А Михалап… Что с него взять? Домовые сами по себе, это он верно сказал. Они ведь ни к одному виду нечисти не относятся и никому не подчиняются. Ни к людям, к которым прибились, да не сроднились; ни к духам природы, от которых давно ушли и сильно изменились; ни к ведьмам и оборотням, поскольку те, всё ж, люди. Так и живут по углам - сами по себе и себе на уме. Не станет Михалап свидетельствовать, о ком бы то ни было. Сами разбирайтесь, его дело сторона. Мыши ему ближе, чем люди…
Арония задумалась о том, как же ей быть дальше?
С каждым днём знания рода, всё более внедряясь в её сознание, причиняли немало неудобств.
Ведь знание о сокровенном и чтение потаённых мыслей окружающих её людей - так себе подарок. Эта способность кардинально меняла её мнение о некоторых - сокурсниках, преподавателях, знакомых. Кто-то, кого она считала, порядочным человеком, оказывался далеко не тем за кого себя выдавал. Мало того - Арония, независимо от желания, видела теперь прошлое и будущее. Короче - их судьбу. Такое случалось даже с незнакомыми людьми на улице, в транспорте или в магазине. Это не только удивляло, но и пугало. И что делать в том случае, если человеку грозит беда или что похуже? Ведь у некоторых этого будущего вообще не было. Предупреждать человека, чтобы не лез в электро-щиток, не ездил на рыбалку и вообще не выходил в определённое число из дома, и не переходил дорогу - даже на зелёный свет? А если это дети? Пробовала как-то предупредить - приняли за сумасшедшую или злую шутницу и пообещали полицию вызвать. Так что научилась проходить мимо, хотя было очень страшно.
Да и вообще, многие люди оказались далеки от совершенства. Зато животные, которых Арония тоже теперь слышала и чувствовала, оказались гораздо лучше многих двуногих. Честнее, что ли. Они не замышляли зла, не убивали словом и действием и вели себя согласно инстинктам, никого не обманывая. Стаю возглавлял сильный и умный, а слабый и недалёкий ему подчинялся. Иначе - смерть стае. Хитрость и подлость была присуща лишь человеку. Кстати, городские животные, - кошки, собаки и птицы, - поняв, что она их слышит, стали обращаться к девушке за помощью. И Аронии иногда приходилось то обессиленную птичку из снега доставать, то брошенного котёнка с дерева снимать. Просто спасатель Чип и Дейл. Хорошо что, слыша мысли людей, ей этих бедолаг удавалось быстро пристроить. Некоторым людям просто необходимо кого-то опекать - чтобы чувствовать себя нужным или залечивать свои душевные раны любовью маленького существа. Иначе б Акимова хата скоро превратилась бы в приют для животных. А поскольку Арония почти весь день проводила в университете, все заботы о них упали б на бабулю, а у неё и так хлопот хватало.
Ведь благодаря неустанным трудам Полины Степановны семена, подаренные чародейкой, уже успели превратиться в прекрасные цветы. Вернувшись из С-ка, бабуля посадила семена в ящики с купленной в магазине землёй - чтобы прорастить их. А через пару дней они уже дали мощные ростки и были пересажены в красивые горшки. А через несколько дней они дали пышные кроны, а затем и буйный цвет. Теперь розовые, алые, голубые и фиолетовые - то ли розы, то ли рододендроны - украшали подоконники в доме, распространяя ароматы лугов. Полина Степановна так и не решилась вынести на холод такую красоту и высадить цветы во дворе. Зато в окнах они были прекрасно видны людям, которые проходили мимо Акимовой хаты. Когда-то она пугала их своим ветхим и запущенным видом да байками о нечисти, а теперь этот домик выглядел просто сказочно - беленький, с синими ставнями, с добротной черепицей на крыше и с яркими цветами в чисто вымытых окнах. Они приостанавливались - полюбоваться цветами, а Полина Степановна, мелькавшая в окнах, так радостно улыбалась, что, не сдержавшись, и они отвечали ей улыбками. Так что теперь не только все соседи с ней здоровались, но и те, кого она не знала.
Познакомившись с Михалапом, Арония предположила, что, возможно, что и он лапу приложил к этому великолепию, доставая из-за балки заплатанный оклунок со «струментами»? Но перемены в Акимовой хате произошли явные.
Арония, вернувшись из общежития, просто не узнала Акимову хату.
К слову сказать, и сама Полина Степановна сильно изменилась. Аронию встретила моложавая женщина. Эта активная и бодрая дама с короткой стрижкой - её бабуля? Теперь никто б не назвал её старушкой. Постоянно улыбавшаяся Полина Степановна и сама расцвела, будто чародейкины цветы. Она постриглась и подкрасилась, убрав привычный пучок длинных седых волос. А ещё Полина Степановна увлеклась бальными танцами, о чём девушка узнала еще, когда обитала в общежитии. Ей позвонили с неизвестного номера и, отозвавшись, Арония с удивлением услышала голос бабули. Оказывается, она купила себе сотовый телефон - чтобы быть в курсе событий в своей студии с игривым названием: «Кому за...» О ней она случайно узнала из расклеенных повсюду объявлений о наборе желающих танцевать. И теперь Полина Степановна два раза в неделю посещала Дом Культуры, расположенный неподалёку от их дома. Судя по всему, вальсировала Полина Степановна - бывшая артистка из массовки, очень даже неплохо. Поскольку, как она гордо объявила Аронии, их руководитель - Вадим Юрьевич, планировал вскоре разъезжать по городу с гастролями этой студии. А бабулю ввели в состав этих… престарелых гастролёров.
Как оказалось, теперь её бабуля, раньше пропадавшая весь день на кухне, совсем отбилась от дома. Очевидно, в ней дремал нераскрытый танцевальный талант! Как в Ларе - родовой дар. Жаль, что в А-ре таких студий не было или, скорее, бабуля тогда… мало улыбалась. Потому и проходила мимо подобных объявлений. Арония понимала, что причина проснувшейся бабулиной активности кроется в цветах чародейки. Они щедро возвращали силу и радость тому, кто дарил им свою любовь. Не удивительно, что Фаина не сразу дала бабуле семян. Кто знает, до чего б они могли довести хозяйку, если б выросли бодяками. Не удивительно, что дворы, где в изобилии водятся эти растения, не могут похвастаться счастьем и благополучием своих хозяев.
Так что, когда Арония вернулась домой, то это уже действительно был дом. Он обрёл уют, благоухал цветами, хотя бабуля и обрела новые планы, несовместимые со статусом домохозяйки. Над кухонным столом, не балующим теперь борщами и тефтельками, висела красивая афиша студии, с танцующими благородными парами, в одной из которых порхала и Полина Степановна - в бирюзовом, специально сшитом для гастролей платье. На ней присутствовал уже и график выступлений студии, расписанный на полгода вперёд: Дом ветеранов, школы, хосписы, детдома, городские праздники. Надо же, как быстро закрутились эти пожилые пары по сцене - то ли Вадим Юрьевич был гениальным учителем танцев, то ли подопечные ему попались чересчур талантливые. Или же - третий вариант: чародейкины цветы и студию взяли под свой контроль? Потому что так не бывает, чтобы за пару месяцев пенсионеры научились танцевать не хуже призёров конкурсов. Но это было.
Так что с тех пор, как Арония вернулась домой, бабулю она почти не видела - прикупая на обратном пути полуфабрикаты и готовые голубцы в Кулинарии, Полина Степановна с утра сбегала в студию. А придя домой, болтала по телефону с коллегами-танцорками из студии, но больше, всё ж - с её руководителем - Вадимом Юрьевичем Косычем. В прошлом известным… балеруном, что ли. В общем - в молодости Косыч блистал на сценах страны в балетных постановках. И Полина Степановна… как бы это сказать, была к нему неравнодушна. Он тоже, похоже, к ней благоволил. Хотя, как подозревала девушка, в этого статного седоволосого красавца в их студии были влюблены почти все местные примы. В общем, бабуле теперь было не до внучки. И ту это вполне устраивало.
Аронии нравилась Акимова хата и её новая жизнь. Особенно после того, как она сбежала из стихийного гадательного салона, избежав конфликта с деканом.
- того, кто применил запрещённые действия, не уничтожай. Пусть его судьбу решают те, кто диктует правила. Иначе накажут тебя. Ошибка может стоить жизни;
- не проявляй нерешительность - воспользуются и растопчут. Ошибка может стоить жизни;
- не показывай врагу спину и никому не доверяй свой тыл, иначе в неё вонзят клыки и тебя предадут. Ошибка может стоить жизни;
- вступив на путь, не оглядывайся и иди до конца, иначе попутчики засомневаются - но лучше их не имей. Ошибка может стоить жизни;
- не верь никому. Ошибка может стоить жизни.
- храни честь и не прощай бесчестье. Ошибка может стоить жизни.
- применяй знания рода, если он не дал подсказки - используй интуицию, если не помогает интуиция - используй силу. Ошибка может стоить жизни.
И всё это складывалось в некий свод правил рода, которые перекрывали те, что диктовал социум - не убей, не укради, возлюби. А правила рода требовали: если надо, преступи это - ради чести, ради жизни. Как там Арина говорила? «Покон для слабаков»? А Арония считала, что Покон это золотая середина между опытом рода и доводами разума. Ну, может он и требует доработки, но обязателен для исполнения.
А ещё Арония «вспомнила» много магических заговоров, ритуалов. И приёмов, помогающих защищаться от атак невидимых сущностей.
Русалки, водяные, орки, тролли, гномы и ещё кто-то, чьё звание Арония пока толком не знала - их она теперь видела в воздухе и в воде, в транспорте и в общественных местах, на улице и в домах, не защищённых домовыми. Они бродили повсюду, жили в подвалах, на деревьях и едва ли не в каждой вещи; заглядывали в окна, переговаривались, дрались и что-то делили; у них была своя жизнь, мало пересекающаяся с человеческой. Люди их почти не интересовали, а если они и нападали на них, то с какой-то целью и выгодой. Как говорила Арина: «Ни одна нечисть без дела к людям не шастает». Но если человек видел её, то нечисть тут же нападала на него. И тому, кто не умел защищаться, не поздоровится. Как говорится - нечего чужие границы пересекать, если правил не знаешь.
Знания теснились и укладывались в голове Аронии в некие главы, разделы и подразделы. Например: «Духи дикой природы», «Духи местности», «Духи стихий». Или - «Взаимодействие с духами, живущими рядом с человеком», «Травознание и его использование», «Сочетание природных сил с фазами Луны», «Жизнь человеческая и влияние на неё фаз Луны и Солнца». Да много всякого, что лежало тихо, а когда надо - всплывало. А ещё там было это - «Заговоры на разные надобности», куда было свалено всё, что не подпадало под другие разделы. Со всем этим Арония собиралась разобраться позже - записать в отдельные тетради. Впрочем, её немного расхолаживал опыт Фроси - сможет ли кто-то этим воспользоваться? Пока любой из нужных пунктов был под рукой, вернее - в голове, или нет - в крови, переданной ей по роду. Да и - чтобы свести всё вместе, ей пришлось бы наваять целый многотомник. Наподобие неподъёмных трудов какого-нибудь Маркса - основоположника никому теперь не нужного коммунизма. Да и кто способен их прочитать? Да и зачем? Да и не каждому положено всё это знать, уметь и применять - чтобы не причинить зла, как писала Фрося. Имеется в виду не основы коммунизма - это, пожалуйста, а природное ведовство, сокрытое от человека. Пусть уж лучше пока всё так и будет - в голове. Да и некогда писать - ведь учёбу никто не отменял. Хотя две эти науки - математика и природоведение, плохо сочетались. Просто голова трещала, вмещая несочетаемое.
Домовые, банники, овинники и прочие сущности, обитающие в человеческих постройках, раньше тоже относились к духам дикой природы. Но со временем - покинув леса, горы и водные источники, прибились к человеку. Уподобившись прирученным диким животным - за приют, за тепло, за корку хлеба, иногда с маслом и молочком, они иногда платили временному - недолго живущему, хозяину. Смотрели за порядком, предупреждали его о несчастьях и стихийных бедствиях, изгоняли из дома грызунов, вредителей и злых людей. И нередко - от скуки, объединялись в этом служении с домашними животными. К тому же те неспособны были о них разболтать. Но если животные - благодаря селекции, превратились полностью в ручных существ, то духи человеческих построек, будучи практически бессмертными и невидимыми, свой норов сохранили неприкосновенно. И нередко причиняли не угодившему им человеку неприятности - устраивали поджоги, поломки, подморы скотины, прятали от него нужные вещи. Поэтому наши мудрые предки и старались задабривать невидимых обитателей подворья - кашкой, молочком, пирогом. И впускали в новый дом первой кошку - ей легче найти к домовому подход. А если этих ребят сильно разозлить, то можно и вовсе без жилья остаться. Они себе новое жильё быстро найдут, а человеку заново строить дом надо или по миру идти. Арония здорово повеселилась, заглянув в прошлое Акимовой хаты, из которой злокозненный Михалап выживал жильцов. Кстати, выдворить обозлённого домового - ой, как непросто. А если сам уйдёт - такое жильё без домового быстро приходило в негодность. Однако иного домового проще выгнать, заменив на более сговорчивого, чем перевоспитать. Упорные они и закоренелые. Да, к тому ж, невидимы и потому безнаказны. Легко взаимодействуя с другими духами подворья и с природными стихиями, многое могут, несоизмеримое с человеческими возможностями. И огнём, и водой, и зверьём управляют. Даже вот порталы могут в доме открыть. От скуки и за плюшки, которых от хозяина не получают.
А ещё есть духи городов, сёл, больших зданий и даже организаций. Не желают они процветания - загнётся деревня, а город наводнения и пожары одолеют. Или криминал расцветёт. Но это уже епархий Кланов и таких, как Фаина…
Арония даже терялась от объёма нахлынувших на неё знаний, слегка не сочетающихся с её и неконфликтным характером. Но эта фраза: «Ошибка может стоить жизни и даже души», настраивала на другой лад. Что значит созданный и закреплённый воспитание личный положительный образ по сравнению с вопросами жизни и смерти, чести и бесчестья? Теперь Арония видела многое и была вынуждена взаимодействовать с ним. Учиться защищаться, являясь приманкой для тех, кто считал лёгкой добычей. Ведь если ты видишь их, они обязательно тебя увидят. И если ты не научишься защищаться, то это будет стоить тебе жизни. Силы природные и законы - для джунглей. Так что любая прогулка или выход из дома нередко превращались для Аронии в состязание с теми, кто бродил всюду, не обращая внимания на стены, автомобили, дорожные знаки и природные объекты - неуспокоенные души умерших людей, не нашедших пристанища в ином мире, бессмертных орков, вампиров и лярв. И колдунов, постоянно меряющихся меж собой силами - для разминки. Пришлось научиться делать свою силу невидимой. Зачем им пустышка, разве что для развлечения. Были и такие маньяки. Но и тут Арония научилась делать себя невзрачной и неприметной. Как говорила Татьяна - она парней на улицах не цепляет. Да ещё таких, от которых потом и ноги не унесёшь. И голову.
Теперь Арония знала точно: Евдокия, знавшая силу и возможности материнского рода, не оставит её в покое. И обязательно попытается убить. Ей не нужен свидетель нарушения ею правил Покона.
А Михалап… Что с него взять? Домовые сами по себе, это он верно сказал. Они ведь ни к одному виду нечисти не относятся и никому не подчиняются. Ни к людям, к которым прибились, да не сроднились; ни к духам природы, от которых давно ушли и сильно изменились; ни к ведьмам и оборотням, поскольку те, всё ж, люди. Так и живут по углам - сами по себе и себе на уме. Не станет Михалап свидетельствовать, о ком бы то ни было. Сами разбирайтесь, его дело сторона. Мыши ему ближе, чем люди…
Арония задумалась о том, как же ей быть дальше?
С каждым днём знания рода, всё более внедряясь в её сознание, причиняли немало неудобств.
Ведь знание о сокровенном и чтение потаённых мыслей окружающих её людей - так себе подарок. Эта способность кардинально меняла её мнение о некоторых - сокурсниках, преподавателях, знакомых. Кто-то, кого она считала, порядочным человеком, оказывался далеко не тем за кого себя выдавал. Мало того - Арония, независимо от желания, видела теперь прошлое и будущее. Короче - их судьбу. Такое случалось даже с незнакомыми людьми на улице, в транспорте или в магазине. Это не только удивляло, но и пугало. И что делать в том случае, если человеку грозит беда или что похуже? Ведь у некоторых этого будущего вообще не было. Предупреждать человека, чтобы не лез в электро-щиток, не ездил на рыбалку и вообще не выходил в определённое число из дома, и не переходил дорогу - даже на зелёный свет? А если это дети? Пробовала как-то предупредить - приняли за сумасшедшую или злую шутницу и пообещали полицию вызвать. Так что научилась проходить мимо, хотя было очень страшно.
Да и вообще, многие люди оказались далеки от совершенства. Зато животные, которых Арония тоже теперь слышала и чувствовала, оказались гораздо лучше многих двуногих. Честнее, что ли. Они не замышляли зла, не убивали словом и действием и вели себя согласно инстинктам, никого не обманывая. Стаю возглавлял сильный и умный, а слабый и недалёкий ему подчинялся. Иначе - смерть стае. Хитрость и подлость была присуща лишь человеку. Кстати, городские животные, - кошки, собаки и птицы, - поняв, что она их слышит, стали обращаться к девушке за помощью. И Аронии иногда приходилось то обессиленную птичку из снега доставать, то брошенного котёнка с дерева снимать. Просто спасатель Чип и Дейл. Хорошо что, слыша мысли людей, ей этих бедолаг удавалось быстро пристроить. Некоторым людям просто необходимо кого-то опекать - чтобы чувствовать себя нужным или залечивать свои душевные раны любовью маленького существа. Иначе б Акимова хата скоро превратилась бы в приют для животных. А поскольку Арония почти весь день проводила в университете, все заботы о них упали б на бабулю, а у неё и так хлопот хватало.
Ведь благодаря неустанным трудам Полины Степановны семена, подаренные чародейкой, уже успели превратиться в прекрасные цветы. Вернувшись из С-ка, бабуля посадила семена в ящики с купленной в магазине землёй - чтобы прорастить их. А через пару дней они уже дали мощные ростки и были пересажены в красивые горшки. А через несколько дней они дали пышные кроны, а затем и буйный цвет. Теперь розовые, алые, голубые и фиолетовые - то ли розы, то ли рододендроны - украшали подоконники в доме, распространяя ароматы лугов. Полина Степановна так и не решилась вынести на холод такую красоту и высадить цветы во дворе. Зато в окнах они были прекрасно видны людям, которые проходили мимо Акимовой хаты. Когда-то она пугала их своим ветхим и запущенным видом да байками о нечисти, а теперь этот домик выглядел просто сказочно - беленький, с синими ставнями, с добротной черепицей на крыше и с яркими цветами в чисто вымытых окнах. Они приостанавливались - полюбоваться цветами, а Полина Степановна, мелькавшая в окнах, так радостно улыбалась, что, не сдержавшись, и они отвечали ей улыбками. Так что теперь не только все соседи с ней здоровались, но и те, кого она не знала.
Познакомившись с Михалапом, Арония предположила, что, возможно, что и он лапу приложил к этому великолепию, доставая из-за балки заплатанный оклунок со «струментами»? Но перемены в Акимовой хате произошли явные.
Арония, вернувшись из общежития, просто не узнала Акимову хату.
К слову сказать, и сама Полина Степановна сильно изменилась. Аронию встретила моложавая женщина. Эта активная и бодрая дама с короткой стрижкой - её бабуля? Теперь никто б не назвал её старушкой. Постоянно улыбавшаяся Полина Степановна и сама расцвела, будто чародейкины цветы. Она постриглась и подкрасилась, убрав привычный пучок длинных седых волос. А ещё Полина Степановна увлеклась бальными танцами, о чём девушка узнала еще, когда обитала в общежитии. Ей позвонили с неизвестного номера и, отозвавшись, Арония с удивлением услышала голос бабули. Оказывается, она купила себе сотовый телефон - чтобы быть в курсе событий в своей студии с игривым названием: «Кому за...» О ней она случайно узнала из расклеенных повсюду объявлений о наборе желающих танцевать. И теперь Полина Степановна два раза в неделю посещала Дом Культуры, расположенный неподалёку от их дома. Судя по всему, вальсировала Полина Степановна - бывшая артистка из массовки, очень даже неплохо. Поскольку, как она гордо объявила Аронии, их руководитель - Вадим Юрьевич, планировал вскоре разъезжать по городу с гастролями этой студии. А бабулю ввели в состав этих… престарелых гастролёров.
Как оказалось, теперь её бабуля, раньше пропадавшая весь день на кухне, совсем отбилась от дома. Очевидно, в ней дремал нераскрытый танцевальный талант! Как в Ларе - родовой дар. Жаль, что в А-ре таких студий не было или, скорее, бабуля тогда… мало улыбалась. Потому и проходила мимо подобных объявлений. Арония понимала, что причина проснувшейся бабулиной активности кроется в цветах чародейки. Они щедро возвращали силу и радость тому, кто дарил им свою любовь. Не удивительно, что Фаина не сразу дала бабуле семян. Кто знает, до чего б они могли довести хозяйку, если б выросли бодяками. Не удивительно, что дворы, где в изобилии водятся эти растения, не могут похвастаться счастьем и благополучием своих хозяев.
Так что, когда Арония вернулась домой, то это уже действительно был дом. Он обрёл уют, благоухал цветами, хотя бабуля и обрела новые планы, несовместимые со статусом домохозяйки. Над кухонным столом, не балующим теперь борщами и тефтельками, висела красивая афиша студии, с танцующими благородными парами, в одной из которых порхала и Полина Степановна - в бирюзовом, специально сшитом для гастролей платье. На ней присутствовал уже и график выступлений студии, расписанный на полгода вперёд: Дом ветеранов, школы, хосписы, детдома, городские праздники. Надо же, как быстро закрутились эти пожилые пары по сцене - то ли Вадим Юрьевич был гениальным учителем танцев, то ли подопечные ему попались чересчур талантливые. Или же - третий вариант: чародейкины цветы и студию взяли под свой контроль? Потому что так не бывает, чтобы за пару месяцев пенсионеры научились танцевать не хуже призёров конкурсов. Но это было.
Так что с тех пор, как Арония вернулась домой, бабулю она почти не видела - прикупая на обратном пути полуфабрикаты и готовые голубцы в Кулинарии, Полина Степановна с утра сбегала в студию. А придя домой, болтала по телефону с коллегами-танцорками из студии, но больше, всё ж - с её руководителем - Вадимом Юрьевичем Косычем. В прошлом известным… балеруном, что ли. В общем - в молодости Косыч блистал на сценах страны в балетных постановках. И Полина Степановна… как бы это сказать, была к нему неравнодушна. Он тоже, похоже, к ней благоволил. Хотя, как подозревала девушка, в этого статного седоволосого красавца в их студии были влюблены почти все местные примы. В общем, бабуле теперь было не до внучки. И ту это вполне устраивало.
Аронии нравилась Акимова хата и её новая жизнь. Особенно после того, как она сбежала из стихийного гадательного салона, избежав конфликта с деканом.
