- И как он дальше-то жить будет? - пригорюнился домовой, хлебнув ещё ложечку варенья. – Семейство-то его затерзает!
- Неплохо будет жить, как я полагаю! – заявил Ратобор. – Я ведь с Монифой говорил, которая сейчас ещё толще стала - старшая жена у него и хозяйка дома. И горсть камушков алмазных ей отсыпал. Из давнего запаса, что в моём кармане завалялись. Я ей пообещал, что буду дальше процент с кладов им платить.
Арония ахнула про себя - уж не за чёрный смарагд ли он Монифе алмазы отдал? Но потом поняла - просто украл. Выходит - жив Смугляк? Это радует. Хоть и злой он, но жалко старика. И его семью – пропадут без него, неумехи.
- Ишь, добрый какой сыскался, - недоверчиво протянул Калина.
А домовой фыркнул:
- Надеешься, Ратобор, что Монифа и тебе смуглявую жену-красавицу сыщет - среди своей родни?
- Жену я себе и сам как-нибудь сыщу, - покосился Ратобор на Аронию. - И не добрый я, - возразил он Калине. - А расчётливый!
- Эт как? В чём расчёт? - заинтересовался тот.
- А так! Местечко себе на том свете я выкупаю! Пускай теперь дети и внуки Смугляка Аронии спасибо говорят! - кивнул он в её сторону. - Она мне сказала, как плохо на том свете тем, кто здесь добра не делал. Я ведь раньше жил одним днём! - покачал он ухоженной головой. - В общем, решил я начать делать понемногу добрые дела. Стал этим… спонсором африканским. Буду своего непутёвого учителя с его армией смуглявых ребятишек на плаву поддерживать. А Монифа пообещала мне их на вские курсы отправить.
- Эк, ты! Ведь не токмо колдуну да его приплоду надобно добро деять, - вздохнул Калина. - А и всем людям тожеть.
- Лиха беда - начало! - отмахнулся тот.
- Больно гладко стелет… - пробормотал домовой с полу.
А Арония вдруг спросила:
- Чуров, а куда государство направит клад, если ты реквизируешь его? В музеи?
Майор, скептически слушавший мага, обернулся.
- В музеи? Это вряд ли! – отозвался он. - Уж очень ценные там изделия. Думаю, их передадут в Гохран. Если, конечно, всё рассказанное вами, правда – про короны и фараонов, - пожал он плечами. – Я же не видел, что там в сундуке было.
«Ещё и не верит!» - обиделась Арония.
- Я всё видел и даже щупал - ему цены нет! - ехидно глянул на него Ратобор. Который, как он заявлял раньше, был эксперт в этом деле. – В Гохран, говоришь? - прищурился он. - А что ты, майор, думаешь о деле компании Golden ADA 1993 года? И о российском бизнесмене по фамилии Козленок?
- Что за дело? - переспросил тот.
- Значит, не слышал, - хмыкнул маг. И продолжил:
- В 1993 году Гохран вывез из России некие цацки: золотых и серебряных изделий на сумму 94 и 6 десятых миллионов долларов. Типа, чтобы торговать ими на Западе российскими алмазами в обход монополии ювелирной компании Де Бирс. По данным следствия по этому делу, все царские цацки были бессовестно похищены, а уникальные драгоценности, принадлежащие государству, бесследно исчезли. Кстати, все причастные к этому грабежу получили чисто символические сроки. Или вовсе их не получили. Так ты, майор, в этот самый Гохраннамерен намерен сдать мой клад? – прищурился маг. – На сохранение? На долгое ли?
- Клад не твой! Он – народный! – упирал на своём Чуров.
Хотя теперь и сам понимал, насколько это глупо. Выходит – Гохран не народное хранилище, а чей-то общак…
- А народ оттуда что-нибудь поимеет? Или только чиновники-стервятники? – усмехнулся маг. – Лучше отдай этот клад мне! Я же теперь - спонсор африканский.
- Это всё слова! – отмахнулся майор.
- А не ты ли похитил эти царские драгоценности в девяносто третьем? – прищурилась Арония.
Она вдруг увидела такую картинку: Ратобор гуляет меж ящиков с драгоценностями, что-то отбирая себе в карман…
- Не я. Я огласки не люблю и следов не оставляю! - усмехнулся тот. – А в Гохране столько всего, что если что-то и исчезнет, то не сразу и хватятся. А заметят – так спишут. Или фальшивку туда вместо неё положат. - И вздохнул: - Там этих фальшивок…
«Не ты ли их подсунул?» - усмехнулась Арония.
- Майору клад я не отдам! И го-храмы не получат! – встрял тут Калина, сделав из рассказа мага свой вывод. – Пущай Арония им распоряжается!
- Правда твоя! Неча к нашим кладам вороватых го-хрянов мешать! – поддержал его Михалап.
- Верное решение, Калина! – одобрил маг. – Одобряю!
- Мне твоё одобрение без надобностев! - скривился Калина.
- Арония! Не отдавай Ратобору клад! Он вор! – потребовал майор.
И та была с ним согласна – конечно вор!
- От такого слышу! Зануда! - усмехнулся маг.
- А ты башибузук! Пошто оборотней спёр? - вдруг вскочил с полу домовой, напирая на мага.
Похоже, здесь затевалась очередная свара.
Арония стояла, задумавшись.
Ясное дело – у предметов, составляющих любой клад, свой кровавый путь. И у этого клада на Гохране он. Выходит, не закончится. Что же с ним делать...
Вот даже сейчас, находясь в земле, этот клад уже творит пакости - всех тут рассорил. Таково, видно, свойство кладов - везде раздор сеять. Хоть бы её гости не подрались. У Калины оглобля есть, у мага – смарагд, у домового - морок…
Единственное, что, наверное, снижало здесь пыл страстей, так это то, что клад спрятан Калиной так, что к нему никто не мог подобраться. А им одна идея управляет – всучить этот треклятый клад Аронии. И возложить на неё всю ответственность …
А Аронии хотелось поговорить с Чуровым, высказать ему обиду: едва перед ним замаячил этот клад, как он забыл о ней. Но это невозможно. Вон он Калина - половиной тела в стене засел, сложно ли ему их подслушать? Михалап, даже сидя на чердаке, всё в доме слышит и знает. Скроешься ли от него? А Ратобор - тот вообще любитель подсматривать. Можно ли верить ему, даже если пообещает не шпионить?
В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки.Мол – пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…
А ради чего? Может, он выслужиться хочет - перед Мерином? Зачем ему клад? Если и в Гохране воры?
Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…
- Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? – решительно спросила она, прервав перепалку.
- Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! – радостно вскрикнул тот
И аж выступил из стены вперёд - на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и - под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но - всё же.
- Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! - резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки.
34.
Майор Чуров, высадив пассажирок у их дома, газанув, умчался вдаль на своей алой Ауди. Как потом оказалось – отпрашиваться с работы.
Арония с тревогой посмотрела ему вслед - она ведь только перед Владиславом геройствовала, а сама прекрасно понимала, что история с кладом ещё не закончилась. Не хотела его тревожить. Но, похоже, он и сам это знал – чуйка, да и опыт имеются. И теперь она тревожилась, чтобы он дров не наломал. Она сама с этим кладом разберётся – главное, что бабулю выручила.
К слову, Арония запретила своему соколу подсматривать за Чуровым, а себе – слушать его мысли. После того, как она узнала, что Ратобор следил за ней, девушка не хотела уподобляться ему. Да и подло подсматривать за любимым человеком, которому ты доверяешь. И неразумно - исчезнет загадка, что ли. Надолго ли хватит такой любви? Это как к картине, что у тебя всё время перед глазами маячит, в которой каждый штрих уже знаком. То ли нравится она, то ли в кладовку её засунуть – надоела.
А Полина Степановна тем временем войдя в дом, удивлённо остановилась, с недоумением осматриваясь. И спросила вошедшую вслед внучку:
- Аронеюшка! Мы действительно только вчера вечером уехали? Кругом такой беспорядок, будто мы сбежали отсюда. И словно здесь целую неделю не убирались! Разве эта поездка была такой срочной? Зачем всё так оставлять? – указала она на разбросанную в прихожке обувь. – А посуду я почему не вымыла? - сказала она, заглянув в кухню. - Или, хотя бы, в раковину не убрала? В жизни так не делала! – И всплеснула руками. – Даже кофейная гуща в чашках засохла! Всего лишь ночь прошла? И вообще - кто пьёт по вечерам кофе?
- Мы! - заверила её Арония. – Вы что, не помните, бабуля? Кофе пил Владислав, ну и мы с ним – за компанию, - сделала она в сторону бабули очередной гипнотический посыл. Вот ведь какая она умная! Ей бы следователем в полиции работать! - Владислав целые сутки был на опасном задании, всю ночь не спал. Вот и попросил кофе. А потом он пригласил нас к себе в гости. Вспомнила?
- Ой, и правда! Что это у меня с головой? – растерялась Полина Степановна. – Всё в ней перепуталось! То царский клад и чёрный арап видится, то поляна с одуванчиками! Какой мне реальный сон приснился! – воскликнула она. – Я прекрасно помню, как мы вчера кофе здесь пили! С Владиславом! И как в гости к нему поехали! У меня отличная память, Арония! – заверила она. - Я все свои роли помню, которые в молодости играла! Только вот почему осадок в кофе засох? – недоумевающе покрутила она чашку.
- Всё просто, бабуль! Вкусный он был, вот и выпили всё до капли! – отобрала девушка чашку. - А потом мы ещё у Владислава спиртное пили, - совсем уж пошла ва-банк Арония, делая новые магические посылы в сторону бабули - на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия любимой бабушки! – И вы, бабуль, немного лишнего выпили. Коньяк сначала – это Богдан Тихомирович вас на рюмочку подговорил, а потом - на фужер шампанского, Ираида Вениаминовна. И вам стало нехорошо.
- Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! - растерялась Полина Степановна.
- Вот и не пейте больше, - кивнула Арония. – Наверное, просто вам родители Владислава понравились – не смогли им отказать.
- Ой, как нехорошо получилось! - растерялась та. – Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!
- Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, - успокоила её совсем завравшаяся Арония. – Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались
Хотя, если честно, родители Владислава угостили их лишь чаем с конфетами – полночь уж была. Да и видок у них был – не до разговоров тут. Но зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить, что она выпила лишнего, чем в свои похождения - с похищением, кладом и нечистью, которую она невероятно боится.
- Правда? – с облегчением вздохнула Полина Степановна. – Но больше такого не повторится, – заверила она. И спросила: - А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? – вновь нахлынули на неё воспоминания.
- Так в машине тепло! - выкручивалась, как могла, Арония.
- Да-а, - растерянно протянула Полина Степановна. - Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! – ухватилась она за реальные воспоминания. – Профессора! Я ничего не путаю? – с надеждой спросила она.
- Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец – уголовное право.
- Почему Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, - спохватилась она. – Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.
- Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! – усмехнулась девушка. – Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила - там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, - почему-то с гордостью пояснила Арония. – Он, как дед – военная косточка!
Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава – благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.
А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок – у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.
Такое хорошее у них вышло утро!
- Да, отличный парень Владислав! – снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. – Такой молодой, а уже майор!
Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?
– Да, бабуль! Чуров - герой! – радостно подхватила девушка. – Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!
- Видно, и привада, гены деда унаследовал, - кивнула Полина Степановна. - Ой! - вдруг воскликнула она. – Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!
И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.
Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда – по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!
И тут в калитку кто-то позвонил, явно – порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят – без звонков. И Арония поспешила к ней- открывать.
За ней стоял майор Чуров.
- А, это ты, Владислав! – удивилась она. – Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?
- Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня – отгулы.
– Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, - усмехнулась Арония. – Станет твоим начальником.
Не удержалась – линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.
- Да и пусть себе! – отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. – А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.
- Ну, что же с тобой делать – охраняй! – поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? - Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.
Кстати, к кофе нашлись и сливки, которые Арония вчера купила - в супермаркете, куда её нечаянно спровадила бабуля. Жаль, что все булочки перед Мальдивами домовой съел. Зато в холодильнике есть стратегический запас сырников. Можно их подогреть.
И вот уже Владислав за столом на кухне, сняв куртку, попивает кофе с сырниками и рассказывает Аронии скандальную историю вымогательства у Мерина двух дней отгулов. В то время как дело о ювелирке покрывается пылью в шкафу.
- У меня теперь другие заботы. Я мечтаю довести до логического конца дело о похищении древнего сокровища, - усмехнулся он. - Хотя даже не знаю – был ли сундук с ними? И куда он делся? Надеюсь, я не зря с работы сорвался? – пошутил он. – Мерин ведь меня и разжаловать может.
- А ить зря ты не веришь – сундук ить и взаправду был! - раздался в кухне чей-то голос. - Анпираторский!
Владислав озадаченно покрутил головой, ища его источник.
- Михалап! – сердито прикрикнула Арония. – Давай уже – показывайся! Что ты, как радио, вещаешь!
- Не радива я! Просто с голоса вещать начал – шоб не сразу спужать тваво кавалера! – отозвался тот и проявился у стола.
Только частями. Сначала в воздухе возникла его лохматая голова, потом он повис там до пояса там, а после уж и весь возник, встав ногами на пол.
- Неплохо будет жить, как я полагаю! – заявил Ратобор. – Я ведь с Монифой говорил, которая сейчас ещё толще стала - старшая жена у него и хозяйка дома. И горсть камушков алмазных ей отсыпал. Из давнего запаса, что в моём кармане завалялись. Я ей пообещал, что буду дальше процент с кладов им платить.
Арония ахнула про себя - уж не за чёрный смарагд ли он Монифе алмазы отдал? Но потом поняла - просто украл. Выходит - жив Смугляк? Это радует. Хоть и злой он, но жалко старика. И его семью – пропадут без него, неумехи.
- Ишь, добрый какой сыскался, - недоверчиво протянул Калина.
А домовой фыркнул:
- Надеешься, Ратобор, что Монифа и тебе смуглявую жену-красавицу сыщет - среди своей родни?
- Жену я себе и сам как-нибудь сыщу, - покосился Ратобор на Аронию. - И не добрый я, - возразил он Калине. - А расчётливый!
- Эт как? В чём расчёт? - заинтересовался тот.
- А так! Местечко себе на том свете я выкупаю! Пускай теперь дети и внуки Смугляка Аронии спасибо говорят! - кивнул он в её сторону. - Она мне сказала, как плохо на том свете тем, кто здесь добра не делал. Я ведь раньше жил одним днём! - покачал он ухоженной головой. - В общем, решил я начать делать понемногу добрые дела. Стал этим… спонсором африканским. Буду своего непутёвого учителя с его армией смуглявых ребятишек на плаву поддерживать. А Монифа пообещала мне их на вские курсы отправить.
- Эк, ты! Ведь не токмо колдуну да его приплоду надобно добро деять, - вздохнул Калина. - А и всем людям тожеть.
- Лиха беда - начало! - отмахнулся тот.
- Больно гладко стелет… - пробормотал домовой с полу.
А Арония вдруг спросила:
- Чуров, а куда государство направит клад, если ты реквизируешь его? В музеи?
Майор, скептически слушавший мага, обернулся.
- В музеи? Это вряд ли! – отозвался он. - Уж очень ценные там изделия. Думаю, их передадут в Гохран. Если, конечно, всё рассказанное вами, правда – про короны и фараонов, - пожал он плечами. – Я же не видел, что там в сундуке было.
«Ещё и не верит!» - обиделась Арония.
- Я всё видел и даже щупал - ему цены нет! - ехидно глянул на него Ратобор. Который, как он заявлял раньше, был эксперт в этом деле. – В Гохран, говоришь? - прищурился он. - А что ты, майор, думаешь о деле компании Golden ADA 1993 года? И о российском бизнесмене по фамилии Козленок?
- Что за дело? - переспросил тот.
- Значит, не слышал, - хмыкнул маг. И продолжил:
- В 1993 году Гохран вывез из России некие цацки: золотых и серебряных изделий на сумму 94 и 6 десятых миллионов долларов. Типа, чтобы торговать ими на Западе российскими алмазами в обход монополии ювелирной компании Де Бирс. По данным следствия по этому делу, все царские цацки были бессовестно похищены, а уникальные драгоценности, принадлежащие государству, бесследно исчезли. Кстати, все причастные к этому грабежу получили чисто символические сроки. Или вовсе их не получили. Так ты, майор, в этот самый Гохраннамерен намерен сдать мой клад? – прищурился маг. – На сохранение? На долгое ли?
- Клад не твой! Он – народный! – упирал на своём Чуров.
Хотя теперь и сам понимал, насколько это глупо. Выходит – Гохран не народное хранилище, а чей-то общак…
- А народ оттуда что-нибудь поимеет? Или только чиновники-стервятники? – усмехнулся маг. – Лучше отдай этот клад мне! Я же теперь - спонсор африканский.
- Это всё слова! – отмахнулся майор.
- А не ты ли похитил эти царские драгоценности в девяносто третьем? – прищурилась Арония.
Она вдруг увидела такую картинку: Ратобор гуляет меж ящиков с драгоценностями, что-то отбирая себе в карман…
- Не я. Я огласки не люблю и следов не оставляю! - усмехнулся тот. – А в Гохране столько всего, что если что-то и исчезнет, то не сразу и хватятся. А заметят – так спишут. Или фальшивку туда вместо неё положат. - И вздохнул: - Там этих фальшивок…
«Не ты ли их подсунул?» - усмехнулась Арония.
- Майору клад я не отдам! И го-храмы не получат! – встрял тут Калина, сделав из рассказа мага свой вывод. – Пущай Арония им распоряжается!
- Правда твоя! Неча к нашим кладам вороватых го-хрянов мешать! – поддержал его Михалап.
- Верное решение, Калина! – одобрил маг. – Одобряю!
- Мне твоё одобрение без надобностев! - скривился Калина.
- Арония! Не отдавай Ратобору клад! Он вор! – потребовал майор.
И та была с ним согласна – конечно вор!
- От такого слышу! Зануда! - усмехнулся маг.
- А ты башибузук! Пошто оборотней спёр? - вдруг вскочил с полу домовой, напирая на мага.
Похоже, здесь затевалась очередная свара.
Арония стояла, задумавшись.
Ясное дело – у предметов, составляющих любой клад, свой кровавый путь. И у этого клада на Гохране он. Выходит, не закончится. Что же с ним делать...
Вот даже сейчас, находясь в земле, этот клад уже творит пакости - всех тут рассорил. Таково, видно, свойство кладов - везде раздор сеять. Хоть бы её гости не подрались. У Калины оглобля есть, у мага – смарагд, у домового - морок…
Единственное, что, наверное, снижало здесь пыл страстей, так это то, что клад спрятан Калиной так, что к нему никто не мог подобраться. А им одна идея управляет – всучить этот треклятый клад Аронии. И возложить на неё всю ответственность …
А Аронии хотелось поговорить с Чуровым, высказать ему обиду: едва перед ним замаячил этот клад, как он забыл о ней. Но это невозможно. Вон он Калина - половиной тела в стене засел, сложно ли ему их подслушать? Михалап, даже сидя на чердаке, всё в доме слышит и знает. Скроешься ли от него? А Ратобор - тот вообще любитель подсматривать. Можно ли верить ему, даже если пообещает не шпионить?
В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки.Мол – пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…
А ради чего? Может, он выслужиться хочет - перед Мерином? Зачем ему клад? Если и в Гохране воры?
Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…
- Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? – решительно спросила она, прервав перепалку.
- Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! – радостно вскрикнул тот
И аж выступил из стены вперёд - на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и - под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но - всё же.
- Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! - резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки.
34.
Майор Чуров, высадив пассажирок у их дома, газанув, умчался вдаль на своей алой Ауди. Как потом оказалось – отпрашиваться с работы.
Арония с тревогой посмотрела ему вслед - она ведь только перед Владиславом геройствовала, а сама прекрасно понимала, что история с кладом ещё не закончилась. Не хотела его тревожить. Но, похоже, он и сам это знал – чуйка, да и опыт имеются. И теперь она тревожилась, чтобы он дров не наломал. Она сама с этим кладом разберётся – главное, что бабулю выручила.
К слову, Арония запретила своему соколу подсматривать за Чуровым, а себе – слушать его мысли. После того, как она узнала, что Ратобор следил за ней, девушка не хотела уподобляться ему. Да и подло подсматривать за любимым человеком, которому ты доверяешь. И неразумно - исчезнет загадка, что ли. Надолго ли хватит такой любви? Это как к картине, что у тебя всё время перед глазами маячит, в которой каждый штрих уже знаком. То ли нравится она, то ли в кладовку её засунуть – надоела.
А Полина Степановна тем временем войдя в дом, удивлённо остановилась, с недоумением осматриваясь. И спросила вошедшую вслед внучку:
- Аронеюшка! Мы действительно только вчера вечером уехали? Кругом такой беспорядок, будто мы сбежали отсюда. И словно здесь целую неделю не убирались! Разве эта поездка была такой срочной? Зачем всё так оставлять? – указала она на разбросанную в прихожке обувь. – А посуду я почему не вымыла? - сказала она, заглянув в кухню. - Или, хотя бы, в раковину не убрала? В жизни так не делала! – И всплеснула руками. – Даже кофейная гуща в чашках засохла! Всего лишь ночь прошла? И вообще - кто пьёт по вечерам кофе?
- Мы! - заверила её Арония. – Вы что, не помните, бабуля? Кофе пил Владислав, ну и мы с ним – за компанию, - сделала она в сторону бабули очередной гипнотический посыл. Вот ведь какая она умная! Ей бы следователем в полиции работать! - Владислав целые сутки был на опасном задании, всю ночь не спал. Вот и попросил кофе. А потом он пригласил нас к себе в гости. Вспомнила?
- Ой, и правда! Что это у меня с головой? – растерялась Полина Степановна. – Всё в ней перепуталось! То царский клад и чёрный арап видится, то поляна с одуванчиками! Какой мне реальный сон приснился! – воскликнула она. – Я прекрасно помню, как мы вчера кофе здесь пили! С Владиславом! И как в гости к нему поехали! У меня отличная память, Арония! – заверила она. - Я все свои роли помню, которые в молодости играла! Только вот почему осадок в кофе засох? – недоумевающе покрутила она чашку.
- Всё просто, бабуль! Вкусный он был, вот и выпили всё до капли! – отобрала девушка чашку. - А потом мы ещё у Владислава спиртное пили, - совсем уж пошла ва-банк Арония, делая новые магические посылы в сторону бабули - на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия любимой бабушки! – И вы, бабуль, немного лишнего выпили. Коньяк сначала – это Богдан Тихомирович вас на рюмочку подговорил, а потом - на фужер шампанского, Ираида Вениаминовна. И вам стало нехорошо.
- Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! - растерялась Полина Степановна.
- Вот и не пейте больше, - кивнула Арония. – Наверное, просто вам родители Владислава понравились – не смогли им отказать.
- Ой, как нехорошо получилось! - растерялась та. – Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!
- Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, - успокоила её совсем завравшаяся Арония. – Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались
Хотя, если честно, родители Владислава угостили их лишь чаем с конфетами – полночь уж была. Да и видок у них был – не до разговоров тут. Но зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить, что она выпила лишнего, чем в свои похождения - с похищением, кладом и нечистью, которую она невероятно боится.
- Правда? – с облегчением вздохнула Полина Степановна. – Но больше такого не повторится, – заверила она. И спросила: - А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? – вновь нахлынули на неё воспоминания.
- Так в машине тепло! - выкручивалась, как могла, Арония.
- Да-а, - растерянно протянула Полина Степановна. - Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! – ухватилась она за реальные воспоминания. – Профессора! Я ничего не путаю? – с надеждой спросила она.
- Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец – уголовное право.
- Почему Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, - спохватилась она. – Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.
- Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! – усмехнулась девушка. – Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила - там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, - почему-то с гордостью пояснила Арония. – Он, как дед – военная косточка!
Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава – благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.
А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок – у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.
Такое хорошее у них вышло утро!
- Да, отличный парень Владислав! – снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. – Такой молодой, а уже майор!
Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?
– Да, бабуль! Чуров - герой! – радостно подхватила девушка. – Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!
- Видно, и привада, гены деда унаследовал, - кивнула Полина Степановна. - Ой! - вдруг воскликнула она. – Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!
И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.
Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда – по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!
И тут в калитку кто-то позвонил, явно – порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят – без звонков. И Арония поспешила к ней- открывать.
За ней стоял майор Чуров.
- А, это ты, Владислав! – удивилась она. – Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?
- Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня – отгулы.
– Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, - усмехнулась Арония. – Станет твоим начальником.
Не удержалась – линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.
- Да и пусть себе! – отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. – А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.
- Ну, что же с тобой делать – охраняй! – поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? - Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.
Кстати, к кофе нашлись и сливки, которые Арония вчера купила - в супермаркете, куда её нечаянно спровадила бабуля. Жаль, что все булочки перед Мальдивами домовой съел. Зато в холодильнике есть стратегический запас сырников. Можно их подогреть.
И вот уже Владислав за столом на кухне, сняв куртку, попивает кофе с сырниками и рассказывает Аронии скандальную историю вымогательства у Мерина двух дней отгулов. В то время как дело о ювелирке покрывается пылью в шкафу.
- У меня теперь другие заботы. Я мечтаю довести до логического конца дело о похищении древнего сокровища, - усмехнулся он. - Хотя даже не знаю – был ли сундук с ними? И куда он делся? Надеюсь, я не зря с работы сорвался? – пошутил он. – Мерин ведь меня и разжаловать может.
- А ить зря ты не веришь – сундук ить и взаправду был! - раздался в кухне чей-то голос. - Анпираторский!
Владислав озадаченно покрутил головой, ища его источник.
- Михалап! – сердито прикрикнула Арония. – Давай уже – показывайся! Что ты, как радио, вещаешь!
- Не радива я! Просто с голоса вещать начал – шоб не сразу спужать тваво кавалера! – отозвался тот и проявился у стола.
Только частями. Сначала в воздухе возникла его лохматая голова, потом он повис там до пояса там, а после уж и весь возник, встав ногами на пол.
