А чем Дон-Кихот изменил мир? Он – рыцарь-неудачник. А петух поёт только когда ощущает приближение Солнца. А не наоборот. Он вестник, а не преобразователь.
- Нет, преобразователь! – не уступал Юрий. - Каждый наш поступок влияет на окружающий мир! Это неразрывная цепочка событий: петух-восход-солнце-уходящая ночь. Как и: Дон-Кихот-шпага-мельница-поверженные силы тьмы. Крик петуха, хотя это и не явный закон мироздания, но он работает! Тут вся штука - в петле времени. Причину опережает следствие. Также иногда и явные законы в этой петле не работают. И в таких случаях говорят об исключениях из правил. Всё в мире гибко - временная шкала изгибается, события наезжают друг на друга, петух побеждает ночь. В прошлое можно вернуться, дважды войдя в одну и ту же реку! Как-нибудь мы это обсудим подробнее. И я приведу тебе железные доказательства.
- Интересно, хотя я не люблю железа, - хмыкнул Оуэн. – Ты поистине вознёс гимн романтикам: петухам, рыцарям и любителям пересекать реки дважды…
Сейчас в его душе царило смятение. Зачем он болтает о пустом? Он – реликт, анахорет, осколок великого рода! Зачем он уподобился Юрию, вступив в полемику? К лицу ли ему такое мальчишество? Да, его жизнь слегка однообразна. Но зато ничто не отвлекало его от философствования, от скрытого общения с неким идеальным миром, где царит привычная логика. И где существует постоянное, выверенное направление мысли. К месту ли там безумные рыцари, безвременные петухи, фантастические мельницы-великаны и бредовые утопические теории?
И ещё. По вине Юрия в душе Оуэна проснулись и зазвучали забытые голоса и чувства, разбуженные его именем. Зачем поселять в душе надежду на… перемены? Её не было там уже тысячи тысяч витков. А люди… Они приходят и уходят. Их век слишком короток, а волны цивилизаций слишком часты и непрочны. У них, этих миллиардов сухопутных существ, короткая жизнь, своя история, свои заблуждения и истины. А у него, одинокого криптита, осколка погибшей цивилизации, своя. Длинная, подводная, скрытая. Они не пересекаются. Человечеству нет дела до головоногих моллюсков. А мальчик Юрий с необычайными способностями, нашедший его от скуки… Это сейчас он максималист, сейчас критикует своих сородичей, сейчас рвётся ломать мельницы, а потом, довольно скоро… Все его речи говорят лишь о том, что он ещё слишком молод. Очень скоро и он переменится. Социум, как и многих, оболванит его, втиснет в узкие рамки и условности. Там нет места одинокому философу, сидящему на большой глубине в своей пещере, и представлявшему для них интерес лишь как природный казус. Или деликатес. Или экспонат музея. Стоит ли начинать это общение? Не слишком ли больно будет потом расставаться? Он это уже проходил...
Юрий, почувствовав его настроение, тихо проговорил:
- И всё же, ты не любишь людей, Оуэн...
- Дело не в этом, Юрий. Извини, если дал тебе это почувствовать. Просто я боюсь находить, чтобы потом потерять, - вздохнул тот. – Причина не в тебе, а во мне. Я излишне консервативен, привык к одиночеству. Нет, скорее – к своей изолированности.
- Я тоже устал от одиночества, Оуэн. И от изолированности тоже.
- Шутишь? Среди миллиардов сограждан? - удивился криптит. – Ты – часть огромной цивилизации, живёшь в столице государства. Неужели тебе одиноко?
- Да, я всегда один, - тихо сказал Юрий.
- Тебя не понимают? Не хотят с тобой общаться? – спрашивал Оуэн. - Ты инвалид?
Ему хотелось понять – что с этим мальчиком не так?
- Это я слишком хорошо их понимаю. И это я не хочу с ними общаться, - резко ответил Юрий. – Мы по-разному смотрим на мир.
- Это временно, - вздохнул Оуэн. - Ты изменишься, Юрий, и станешь думать как все. Таков закон стаи. Одиночки в ней не выживают.
- Но я не хочу жить в стае! И не хочу меняться! - возразил Юрий. – Законы человеческого общества бесчеловечны, а его перспективы… бесперспективны. Да ты и сам это прекрасно знаешь.
- Будущее многовариантно, Юрий. Не всё так однозначно, - сказал Оуэн.
- Ты уверен? А я в это не верю. Существуют всякие методики, по которым учёные сегодня научились прочитывать будущее, но мне они не нужны. Я и так знаю, что, тенденции и бездушность человеческое сообщества приведут к тому, что такой мир полетит в тартарары. Поэтому мирный подводный философ мне ближе миллионов людей. Ну, кроме нескольких, но он не так одиноки. А мы с тобой похожи.
«Докатился! Мальчишка мне ровня? Зачем он мне? не буду привыкать! Надо его отправить к своим, хоть и жаль», - решил спрут.
– Вот как? Чем же мы похожи? Я – другой. Например, думаю не только головой, но и ногами. У меня голубая кровь. Мы с тобой живём в разных стихиях и на разных сторонах планеты. Что же нас объединяет?
- Одиночество, например. И то, что ты – не человек.
Час от часу не легче! Нянчись теперь с ним, лечи комплексы.
- Я не понимаю тебя, - отозвался Оуэн. - Поверь, я не против общения с тобой.
- Не против? - обрадовался Юрий.
- Но мне кажется, что ты потерял свои корни, основу, - продолжал убеждать Оуэн. - Ведь ты – итог длительной Эволюции человеческого рода. Отрицать и отвергать его, значит, отказываться от самого себя. Надо найти… общее со своим Видом. Я из другой ветки. Поверь, не стоит на меня терять время. Я очень благодарен тебе за помощь. но не строй иллюзий. Я, например… Впрочем, это неважно, – прервал он сам себя. – Расскажи мне о себе. Может, я смогу тебе тоже помочь, что-то посоветовать….
Но тут Юрий прервал его. Он вдруг воскликнул:
- Извини, Оуэн, это срочно! Поговорим в другой раз!
.
И наступила тишина.
.
Оуэн замер в своей нише.
Ему казалось, что он только начал подыскивать к мальчику ключик. И нужные слова. И, всё же, он был недоволен собой. Вёл себя как… угрюмый анахорет. Но ведь он такой и есть. Не стоило приставать к мальчику с расспросами – захочет, сам о себе расскажет. Или не расскажет. Может, он исчез навсегда. Как0то некрасиво получилось.
Оуэн хотел бы извиниться перед мальчиком. Но попытавшись выйти на телепатическую волну, по которой они общались - чтобы связаться с ним, не сумел этого сделать. Будто перед ним была глухая стена - ни звука.
Юрий закрылся? От него? Силён мальчик! Но ведь он так хотел с ним подружиться. Выходит, их дружба односторонняя и полностью зависит от желания Юрия. Странный мальчик.
«Очень мощный телепат. И очень осторожен, - неожиданно одобрил его Оуэн, - Он поступил, как истинный криптит. Видел мои сомнения и закрылся. Выходит он, мальчишка, сильнее меня, – признал он. – Умеет такое, что я воспринимаю, как фокусы. Хотя, чего удивляться - я давно утерял навыки общения. Не с кем ведь. Попробовать, что ли, на дельфинах? Смешно!»
Оуэн, вспомнив их беседу, вновь покачал головой. Странно было вновь услышать своё имя, да ещё от незнакомой человеческой особи, да ещё от ребёнка.
«И чего я принялся поучать его? Хочет человек общаться с криптитом? Любит одиночество? Это его выбор. Я и сам такой же… Не-людимый, - вздохнул Оуэн. – Или не-моллюсковый. Иди не-дельфиний. Действительно - похожи. А ведь он спас меня! Вдруг он больше не вернётся? И я опять тысячи витков буду говорить сам с собой? Глупый трусливый Octopus vulgaris!»
Оуэн положил голову на руки, одна из которых непроизвольно бдела за окружающим пространством, ища врага. Хотя, откуда они в пещере? Волноваться не о чем – его пещера комфортна и безопасна.
«Как Юрий сказал? Он слишком хорошо понимает людей и потому их не понимает? – размышлял о своём странном собеседнике Оуэн. – У меня они тоже частенько вызывают недоумение своей… неоправданной агрессивностью. Но недостатки человеческого общества можно исправить. Свободу воли, данную Творцом, никто не отменял. Если, конечно, сами люди захотят исправиться. А пока каждый индивид, даже ушедший вперёд, вынужден подстраиваться под несовершенства своей цивилизации. А не наоборот, как хочет Юрий – мир не таков, пусть станет таким, как я хочу. Совершенствование общества - процесс долгий. И махать сабелькой, воюя с мельницами, бесполезно. Чтобы мир изменился, нужны многие факторы, главный из которых - время. И этот процесс не соразмерим с масштабами человеческой жизни. Хотя каждый хотел бы, как Юрий, при жизни увидеть небо в алмазах. Есть, конечно, варианты быстрой смены уклада общества - для нетерпеливых. Это революционные преобразования. Но это слишком жёстко».
Оуэн наблюдал немало революций, происходящих в человеческом сообществе. Но они скорее разрушали то, что имелось, чем способствовали его реформированию и прогрессу. А делали это похожие на Юрия бунтари, нетерпеливые максималисты, верящие, что крик петуха будит солнце. Но иногда, как ни странно, нечто подобное происходило - иная революция захлёбывалась в крови, а иная непостижимо быстро реформировала общественные устои. Иногда обойдясь даже без жертвоприношений на её алтарь. Петля времени? Может, подобное иногда случается - когда перемены назрели и это единственно возможный путь?
«Юрий сказал: «Крик петуха - не явный закон мироздания, но он работает?» Чудак. А, может, он и прав. Иногда это бывает. Как исключение из правил».
Удивительно, но Оуэн, тысячи витков беседуя только сам с собой, сейчас незаметно вступил в некий виртуальный диалог с Юрием. Выходит, у него теперь есть не только помощник-инкогнито, но и собеседник-инкогнито? Виртуальный друг, так сказать, по переписке. А может и не только виртуальный. Если, конечно, Юрий не обиделся на осьминога, не желающего признать их явную похожесть....
Под эти мысли Оуэн незаметно смежил зрачки и задремал. Перенесённый стресс требовал компенсации.
Прошла не одна неделя, а Юрий не появлялся.
Но Оуэн всё так же продолжал спорить с ним. И даже привык к тому, что у него теперь есть с кем спорить. И о ком думать. Его беспокоила судьба юноши.
Почему он чурается людей? Что с ним не так? Может, ИПЗ - информационное поле подскажет? Там имелась информация обо всём, что когда-нибудь происходило на Земле, и обо всех. Надо только уметь подобрать ключик. Криптит умел. Но, заглянув туда, Оуэн не обнаружил Юрия и его историю. Такое было впервые. Тоже блок? На ИПЗ? Или он не с Земли? Смешно. Но как ему это удалось? Ведь такое практически невозможно. Но, выходит, не для Юрия.
Интересно, что ещё умеет \тот мальчик?
Почему же с такими талантами Юрий одинок среди людей?
Хотя, может, именно поэтому.
Оуэн задумался:
«Что же делает моего знакомого - забытое словечко! - одиноким? Инвалидность? Многие особи – и не только человеческие, не любят инвалидов. Им кажется, что она заразна, даже если это просто травма. А некоторые почему-то считают, что общаться с убогими зазорно. Типа – их могут принять за таких же ущербных. Однако среди любых видовых групп встречаются и милосердные особи. Но, с другой стороны - не каждому инвалиду приятно ощущать себя объектом чужой жалости. И, всё же, Юрий не похож на инвалида. Скорее – на супер-героя, которые так популярны в человеческой цивилизации. Они там всюду - в книгах, комиксах, фильмах – которые спасают в одиночку мир, феноменально превосходя своими способностями и возможностями других представителей вида. И не только своего, - пришлось признать Оуэну. – Юрий, преодолевает духом огромные пространства, из другого конца планеты усилием мысли передвигая многотонного криптита, и разговаривая с ним через материки и океаны. Даже ставит блоки на планетарном информационном потоке. И это лишь то, с чем поневоле столкнулся криптит. Наверняка он умеет ещё многое недоступное другим. Тогда почему один? Может, у него трудный характер? Не все же хотят приспосабливаться к причудам другого, особенно если он в чём-то значительно их превосходит. Но у кого-то и это получается. Да и не все же вокруг него так глупы. Да и не только вокруг. Ведь Юрий нашёл меня в другом конце мира. А ещё у него есть близкие, которые просто обязаны применяться к характеру родственника. Хотя, уровень этики человеческого сообщества сейчас катастрофически падает, а родственные связи становятся всё слабее. Да и родственники бывают разные».
Оуэн терялся в догадках, забыв о всяком философствовании и еде.
Его заинтриговал этот неожиданно возникший из ниоткуда… Товарищ? Собеседник? Человек-инкогнито. Таков же был и он сам, древний криптит – загадка природы, посланец веков, никому не открывающий своих тайн. И от природы наделённый невероятной осторожностью. Выходит, всё же, Юрий прав – они с ним очень похожи.
Оуэн изучил информацию о городе Москве, где жил Юрий – её историю, статистику, описания и виды. Это был настоящий мегаполис. И вот там, среди двадцати миллионов людей разной степени разумности, жил одинокий Юрий?
"Ему не с кем там поговорить в Москве? – хмыкнул Оуэн. – Где проживают признанные гении, лауреаты, учёные и творческие личности? Философы, в конце концов, которым он подражает. А в мире их ещё больше. Почему же Юрий, как Диоген, ищет в этой толпе человека? Или, как он исправил себя - мыслящее существо? И нашёл его только здесь, под толщей воды? Как он сказал? «Наша планета довольно пустынное место для мыслящего существа»? Вот и нашёл… восьмирукого криптита. «Мы похожи», - хмыкнул Оуэн, немного гордясь этим заявлением Юрия. - Космополит, однако. А с другой стороны, зачем мне ломать над этим голову? Мне под этой толщей воды - вдали от Москвы, человеческой суеты и их проблем - и так хорошо и уютно. Но и тут меня нашли».
И всё же он уде чувствовал привязанность к Юрию. Он был ему интересен. К тому же - он спас его, научил телепортации. Оуэн не сомневался – голос его нового знакомого вновь зазвучит на океаническом дне под толщей воды. Но почему этого не происходит? Хотя Оуэн был уже готов к любому варианту развития событий. Он слишком долго жил на свете и привык всё принимать с пониманием и иронией.
18. Новая встреча
Оуэн, подкрепившись планктоном, мирно сидел рядом с пещерой на камне, мимикрировав под его бурый цвет, и наблюдал за жизнью морских обитателей:
Вдали, жужжа что-то умиротворённое, дрейфовала огромная стая планктона, на которой паслось два огромных ската. Эти существа, обладая незаурядным аппетитом, откармливаются до невероятных размеров, хотя они довольно безобидны. Если их не трогать, конечно. Парят, как огромные гипертрофированные пасти, пропуская через себя тонны воды и выцеживая из неё драгоценный планктон. Наслаждаются, поглощая свою немалую суточную Норму. Но вот эту трудолюбивую компанию пополнил ещё один великолепный экземпляр - пятнистая китовая акула, похожая на огромный подводный корабль. Тоже решила подкормиться. Эта разновидность акул, не в пример своим кровожадным сородичам, предпочитает благородную планктоновую диету. А эта особь раздобрела на ней неимоверно, достигнув веса, наверняка, раза в два больше Оуэна. Её появление даже слегка насмешило криптита – он привык считать себя самым большим в округе, а выходит, что, по сравнению с некоторыми, он ещё малыш. Забавно.
По дну пробегали солнечные блики, играя в догонялки. Высоко вверху волновалась бирюзовая поверхность океана, по которой проносились ажурные тени от облаков. Столбы солнечных лучей высвечивали красоты морского пейзажа. Вокруг Оуэна деловито суетились рыбы – серебристые, голубые, жёлтые, красные, зелёные. Они уже поняли, что этот гигантский осьминог не опасен и едва не заплывали ему под щупальца, выискивая растения повкуснее.
- Нет, преобразователь! – не уступал Юрий. - Каждый наш поступок влияет на окружающий мир! Это неразрывная цепочка событий: петух-восход-солнце-уходящая ночь. Как и: Дон-Кихот-шпага-мельница-поверженные силы тьмы. Крик петуха, хотя это и не явный закон мироздания, но он работает! Тут вся штука - в петле времени. Причину опережает следствие. Также иногда и явные законы в этой петле не работают. И в таких случаях говорят об исключениях из правил. Всё в мире гибко - временная шкала изгибается, события наезжают друг на друга, петух побеждает ночь. В прошлое можно вернуться, дважды войдя в одну и ту же реку! Как-нибудь мы это обсудим подробнее. И я приведу тебе железные доказательства.
- Интересно, хотя я не люблю железа, - хмыкнул Оуэн. – Ты поистине вознёс гимн романтикам: петухам, рыцарям и любителям пересекать реки дважды…
Сейчас в его душе царило смятение. Зачем он болтает о пустом? Он – реликт, анахорет, осколок великого рода! Зачем он уподобился Юрию, вступив в полемику? К лицу ли ему такое мальчишество? Да, его жизнь слегка однообразна. Но зато ничто не отвлекало его от философствования, от скрытого общения с неким идеальным миром, где царит привычная логика. И где существует постоянное, выверенное направление мысли. К месту ли там безумные рыцари, безвременные петухи, фантастические мельницы-великаны и бредовые утопические теории?
И ещё. По вине Юрия в душе Оуэна проснулись и зазвучали забытые голоса и чувства, разбуженные его именем. Зачем поселять в душе надежду на… перемены? Её не было там уже тысячи тысяч витков. А люди… Они приходят и уходят. Их век слишком короток, а волны цивилизаций слишком часты и непрочны. У них, этих миллиардов сухопутных существ, короткая жизнь, своя история, свои заблуждения и истины. А у него, одинокого криптита, осколка погибшей цивилизации, своя. Длинная, подводная, скрытая. Они не пересекаются. Человечеству нет дела до головоногих моллюсков. А мальчик Юрий с необычайными способностями, нашедший его от скуки… Это сейчас он максималист, сейчас критикует своих сородичей, сейчас рвётся ломать мельницы, а потом, довольно скоро… Все его речи говорят лишь о том, что он ещё слишком молод. Очень скоро и он переменится. Социум, как и многих, оболванит его, втиснет в узкие рамки и условности. Там нет места одинокому философу, сидящему на большой глубине в своей пещере, и представлявшему для них интерес лишь как природный казус. Или деликатес. Или экспонат музея. Стоит ли начинать это общение? Не слишком ли больно будет потом расставаться? Он это уже проходил...
Юрий, почувствовав его настроение, тихо проговорил:
- И всё же, ты не любишь людей, Оуэн...
- Дело не в этом, Юрий. Извини, если дал тебе это почувствовать. Просто я боюсь находить, чтобы потом потерять, - вздохнул тот. – Причина не в тебе, а во мне. Я излишне консервативен, привык к одиночеству. Нет, скорее – к своей изолированности.
- Я тоже устал от одиночества, Оуэн. И от изолированности тоже.
- Шутишь? Среди миллиардов сограждан? - удивился криптит. – Ты – часть огромной цивилизации, живёшь в столице государства. Неужели тебе одиноко?
- Да, я всегда один, - тихо сказал Юрий.
- Тебя не понимают? Не хотят с тобой общаться? – спрашивал Оуэн. - Ты инвалид?
Ему хотелось понять – что с этим мальчиком не так?
- Это я слишком хорошо их понимаю. И это я не хочу с ними общаться, - резко ответил Юрий. – Мы по-разному смотрим на мир.
- Это временно, - вздохнул Оуэн. - Ты изменишься, Юрий, и станешь думать как все. Таков закон стаи. Одиночки в ней не выживают.
- Но я не хочу жить в стае! И не хочу меняться! - возразил Юрий. – Законы человеческого общества бесчеловечны, а его перспективы… бесперспективны. Да ты и сам это прекрасно знаешь.
- Будущее многовариантно, Юрий. Не всё так однозначно, - сказал Оуэн.
- Ты уверен? А я в это не верю. Существуют всякие методики, по которым учёные сегодня научились прочитывать будущее, но мне они не нужны. Я и так знаю, что, тенденции и бездушность человеческое сообщества приведут к тому, что такой мир полетит в тартарары. Поэтому мирный подводный философ мне ближе миллионов людей. Ну, кроме нескольких, но он не так одиноки. А мы с тобой похожи.
«Докатился! Мальчишка мне ровня? Зачем он мне? не буду привыкать! Надо его отправить к своим, хоть и жаль», - решил спрут.
– Вот как? Чем же мы похожи? Я – другой. Например, думаю не только головой, но и ногами. У меня голубая кровь. Мы с тобой живём в разных стихиях и на разных сторонах планеты. Что же нас объединяет?
- Одиночество, например. И то, что ты – не человек.
Час от часу не легче! Нянчись теперь с ним, лечи комплексы.
- Я не понимаю тебя, - отозвался Оуэн. - Поверь, я не против общения с тобой.
- Не против? - обрадовался Юрий.
- Но мне кажется, что ты потерял свои корни, основу, - продолжал убеждать Оуэн. - Ведь ты – итог длительной Эволюции человеческого рода. Отрицать и отвергать его, значит, отказываться от самого себя. Надо найти… общее со своим Видом. Я из другой ветки. Поверь, не стоит на меня терять время. Я очень благодарен тебе за помощь. но не строй иллюзий. Я, например… Впрочем, это неважно, – прервал он сам себя. – Расскажи мне о себе. Может, я смогу тебе тоже помочь, что-то посоветовать….
Но тут Юрий прервал его. Он вдруг воскликнул:
- Извини, Оуэн, это срочно! Поговорим в другой раз!
.
И наступила тишина.
.
Оуэн замер в своей нише.
Ему казалось, что он только начал подыскивать к мальчику ключик. И нужные слова. И, всё же, он был недоволен собой. Вёл себя как… угрюмый анахорет. Но ведь он такой и есть. Не стоило приставать к мальчику с расспросами – захочет, сам о себе расскажет. Или не расскажет. Может, он исчез навсегда. Как0то некрасиво получилось.
Оуэн хотел бы извиниться перед мальчиком. Но попытавшись выйти на телепатическую волну, по которой они общались - чтобы связаться с ним, не сумел этого сделать. Будто перед ним была глухая стена - ни звука.
Юрий закрылся? От него? Силён мальчик! Но ведь он так хотел с ним подружиться. Выходит, их дружба односторонняя и полностью зависит от желания Юрия. Странный мальчик.
«Очень мощный телепат. И очень осторожен, - неожиданно одобрил его Оуэн, - Он поступил, как истинный криптит. Видел мои сомнения и закрылся. Выходит он, мальчишка, сильнее меня, – признал он. – Умеет такое, что я воспринимаю, как фокусы. Хотя, чего удивляться - я давно утерял навыки общения. Не с кем ведь. Попробовать, что ли, на дельфинах? Смешно!»
Оуэн, вспомнив их беседу, вновь покачал головой. Странно было вновь услышать своё имя, да ещё от незнакомой человеческой особи, да ещё от ребёнка.
«И чего я принялся поучать его? Хочет человек общаться с криптитом? Любит одиночество? Это его выбор. Я и сам такой же… Не-людимый, - вздохнул Оуэн. – Или не-моллюсковый. Иди не-дельфиний. Действительно - похожи. А ведь он спас меня! Вдруг он больше не вернётся? И я опять тысячи витков буду говорить сам с собой? Глупый трусливый Octopus vulgaris!»
Оуэн положил голову на руки, одна из которых непроизвольно бдела за окружающим пространством, ища врага. Хотя, откуда они в пещере? Волноваться не о чем – его пещера комфортна и безопасна.
«Как Юрий сказал? Он слишком хорошо понимает людей и потому их не понимает? – размышлял о своём странном собеседнике Оуэн. – У меня они тоже частенько вызывают недоумение своей… неоправданной агрессивностью. Но недостатки человеческого общества можно исправить. Свободу воли, данную Творцом, никто не отменял. Если, конечно, сами люди захотят исправиться. А пока каждый индивид, даже ушедший вперёд, вынужден подстраиваться под несовершенства своей цивилизации. А не наоборот, как хочет Юрий – мир не таков, пусть станет таким, как я хочу. Совершенствование общества - процесс долгий. И махать сабелькой, воюя с мельницами, бесполезно. Чтобы мир изменился, нужны многие факторы, главный из которых - время. И этот процесс не соразмерим с масштабами человеческой жизни. Хотя каждый хотел бы, как Юрий, при жизни увидеть небо в алмазах. Есть, конечно, варианты быстрой смены уклада общества - для нетерпеливых. Это революционные преобразования. Но это слишком жёстко».
Оуэн наблюдал немало революций, происходящих в человеческом сообществе. Но они скорее разрушали то, что имелось, чем способствовали его реформированию и прогрессу. А делали это похожие на Юрия бунтари, нетерпеливые максималисты, верящие, что крик петуха будит солнце. Но иногда, как ни странно, нечто подобное происходило - иная революция захлёбывалась в крови, а иная непостижимо быстро реформировала общественные устои. Иногда обойдясь даже без жертвоприношений на её алтарь. Петля времени? Может, подобное иногда случается - когда перемены назрели и это единственно возможный путь?
«Юрий сказал: «Крик петуха - не явный закон мироздания, но он работает?» Чудак. А, может, он и прав. Иногда это бывает. Как исключение из правил».
Удивительно, но Оуэн, тысячи витков беседуя только сам с собой, сейчас незаметно вступил в некий виртуальный диалог с Юрием. Выходит, у него теперь есть не только помощник-инкогнито, но и собеседник-инкогнито? Виртуальный друг, так сказать, по переписке. А может и не только виртуальный. Если, конечно, Юрий не обиделся на осьминога, не желающего признать их явную похожесть....
Под эти мысли Оуэн незаметно смежил зрачки и задремал. Перенесённый стресс требовал компенсации.
Прошла не одна неделя, а Юрий не появлялся.
Но Оуэн всё так же продолжал спорить с ним. И даже привык к тому, что у него теперь есть с кем спорить. И о ком думать. Его беспокоила судьба юноши.
Почему он чурается людей? Что с ним не так? Может, ИПЗ - информационное поле подскажет? Там имелась информация обо всём, что когда-нибудь происходило на Земле, и обо всех. Надо только уметь подобрать ключик. Криптит умел. Но, заглянув туда, Оуэн не обнаружил Юрия и его историю. Такое было впервые. Тоже блок? На ИПЗ? Или он не с Земли? Смешно. Но как ему это удалось? Ведь такое практически невозможно. Но, выходит, не для Юрия.
Интересно, что ещё умеет \тот мальчик?
Почему же с такими талантами Юрий одинок среди людей?
Хотя, может, именно поэтому.
Оуэн задумался:
«Что же делает моего знакомого - забытое словечко! - одиноким? Инвалидность? Многие особи – и не только человеческие, не любят инвалидов. Им кажется, что она заразна, даже если это просто травма. А некоторые почему-то считают, что общаться с убогими зазорно. Типа – их могут принять за таких же ущербных. Однако среди любых видовых групп встречаются и милосердные особи. Но, с другой стороны - не каждому инвалиду приятно ощущать себя объектом чужой жалости. И, всё же, Юрий не похож на инвалида. Скорее – на супер-героя, которые так популярны в человеческой цивилизации. Они там всюду - в книгах, комиксах, фильмах – которые спасают в одиночку мир, феноменально превосходя своими способностями и возможностями других представителей вида. И не только своего, - пришлось признать Оуэну. – Юрий, преодолевает духом огромные пространства, из другого конца планеты усилием мысли передвигая многотонного криптита, и разговаривая с ним через материки и океаны. Даже ставит блоки на планетарном информационном потоке. И это лишь то, с чем поневоле столкнулся криптит. Наверняка он умеет ещё многое недоступное другим. Тогда почему один? Может, у него трудный характер? Не все же хотят приспосабливаться к причудам другого, особенно если он в чём-то значительно их превосходит. Но у кого-то и это получается. Да и не все же вокруг него так глупы. Да и не только вокруг. Ведь Юрий нашёл меня в другом конце мира. А ещё у него есть близкие, которые просто обязаны применяться к характеру родственника. Хотя, уровень этики человеческого сообщества сейчас катастрофически падает, а родственные связи становятся всё слабее. Да и родственники бывают разные».
Оуэн терялся в догадках, забыв о всяком философствовании и еде.
Его заинтриговал этот неожиданно возникший из ниоткуда… Товарищ? Собеседник? Человек-инкогнито. Таков же был и он сам, древний криптит – загадка природы, посланец веков, никому не открывающий своих тайн. И от природы наделённый невероятной осторожностью. Выходит, всё же, Юрий прав – они с ним очень похожи.
Оуэн изучил информацию о городе Москве, где жил Юрий – её историю, статистику, описания и виды. Это был настоящий мегаполис. И вот там, среди двадцати миллионов людей разной степени разумности, жил одинокий Юрий?
"Ему не с кем там поговорить в Москве? – хмыкнул Оуэн. – Где проживают признанные гении, лауреаты, учёные и творческие личности? Философы, в конце концов, которым он подражает. А в мире их ещё больше. Почему же Юрий, как Диоген, ищет в этой толпе человека? Или, как он исправил себя - мыслящее существо? И нашёл его только здесь, под толщей воды? Как он сказал? «Наша планета довольно пустынное место для мыслящего существа»? Вот и нашёл… восьмирукого криптита. «Мы похожи», - хмыкнул Оуэн, немного гордясь этим заявлением Юрия. - Космополит, однако. А с другой стороны, зачем мне ломать над этим голову? Мне под этой толщей воды - вдали от Москвы, человеческой суеты и их проблем - и так хорошо и уютно. Но и тут меня нашли».
И всё же он уде чувствовал привязанность к Юрию. Он был ему интересен. К тому же - он спас его, научил телепортации. Оуэн не сомневался – голос его нового знакомого вновь зазвучит на океаническом дне под толщей воды. Но почему этого не происходит? Хотя Оуэн был уже готов к любому варианту развития событий. Он слишком долго жил на свете и привык всё принимать с пониманием и иронией.
18. Новая встреча
Оуэн, подкрепившись планктоном, мирно сидел рядом с пещерой на камне, мимикрировав под его бурый цвет, и наблюдал за жизнью морских обитателей:
Вдали, жужжа что-то умиротворённое, дрейфовала огромная стая планктона, на которой паслось два огромных ската. Эти существа, обладая незаурядным аппетитом, откармливаются до невероятных размеров, хотя они довольно безобидны. Если их не трогать, конечно. Парят, как огромные гипертрофированные пасти, пропуская через себя тонны воды и выцеживая из неё драгоценный планктон. Наслаждаются, поглощая свою немалую суточную Норму. Но вот эту трудолюбивую компанию пополнил ещё один великолепный экземпляр - пятнистая китовая акула, похожая на огромный подводный корабль. Тоже решила подкормиться. Эта разновидность акул, не в пример своим кровожадным сородичам, предпочитает благородную планктоновую диету. А эта особь раздобрела на ней неимоверно, достигнув веса, наверняка, раза в два больше Оуэна. Её появление даже слегка насмешило криптита – он привык считать себя самым большим в округе, а выходит, что, по сравнению с некоторыми, он ещё малыш. Забавно.
По дну пробегали солнечные блики, играя в догонялки. Высоко вверху волновалась бирюзовая поверхность океана, по которой проносились ажурные тени от облаков. Столбы солнечных лучей высвечивали красоты морского пейзажа. Вокруг Оуэна деловито суетились рыбы – серебристые, голубые, жёлтые, красные, зелёные. Они уже поняли, что этот гигантский осьминог не опасен и едва не заплывали ему под щупальца, выискивая растения повкуснее.
