Уступы скал и песчаные поляны украшали заросли разноцветных кораллов, водорослей и актиний – красных, зелёных, жёлтых, голубых. Сквозь них сосредоточенно пробирались клешнястые крабы. В гуще растений суетились резвые мальки, играя в догонялки. А неподалёку притаилась в расщелине жутковатая на вид каракатица. Терпеливо ждёт свою добычу. Иногда здесь разыгрываются нешуточные баталии - не на жизнь, а на смерть. Но до этого никому нет дела - каждый занят своим выживанием. Жизнь есть жизнь. Будь начеку…
Оуэн слегка досадовал, что скоро ему придётся уходить от пещеры за пропитанием всё дальше - стая планктона, попав в тёплый подводный поток, довольно быстро дрейфовала от него. Да ладно уж. Зато появится повод размяться, прогулявшись по дну. Направление её движения он знал. Медитации и философствования хороши в меру - увлекшись, можно однажды заблудиться в высоких эмпириях и забыть о том, что надо двигаться. К тому же мирному морскому философу у Сопун-горы ничто и никто не угрожал. И он чувствовал себя здесь, как в родном доме.
Оуэн прикрыл зрачки, почти задремав...И тут он услышал знакомый голос, зовущий его по имени:
- Оуэн, проснись! Здравствуй, это я! Не помешал?
Все три сердца криптита радостно дрогнули.
- О, здравствуй, Юрий! Секунду, я лишь вернусь в пещеру. Телепортируюсь магически, так сказать. - И в один миг Оуэн оказался в своём жилище.
- Рад тебя слышать, Юрий, - сказал он, устраиваясь поудобней в нише. – Я вспоминал о тебе. Как твои дела?
- Я думал о…, - ответил тот. – Впрочем, это неважно. Ты говорил, что мы с тобой разные, Оуэн. Давай обсудим это - я ведь тоже люблю пофилософствовать. А мне кажется, что для разумных существ важна не только внешность или принадлежность к Виду. Ведь всё живое на Земле произошло от одной клетки, может быть, занесённой сюда кометами из космоса. И вся жизнь, рассеянная по галактикам и планетам, родственна нам. Мы все разные, но мы едины. И получается – как считают религии – что все мы братья и сёстры. Даже с животными, они, действительно наши братья меньшие по Эволюции. Хотя и то – кто кого старше, спорный вопрос, если взять твой пример.
- Это так, Юрий, - подхватил его мысль Оуэн. Он был рад самой возможности поговорить не с самим собой. – Но, к сожалению, не все это понимают, что иногда приводит к печальным последствиям. И - да, несмотря на отличия, мы с тобой похожи. Ты – Homo sapiens, так сказать – человек разумный, представитель земной цивилизации, и я –Octopus vulgaris, осьминог обычный, и даже немного криптит, морской скиталец, - усмехнулся он. - Эволюция развела нас слишком далеко друг от друга.
- Но мы оба – мыслящие существа, - заметил Юрий, - И это главное.
- Вот как? А как же люди, Юрий? – спросил Оуэн. – Они с тобой более близки, чем я. Почему ты одинок среди них?
- Я ни с кем не общаюсь, - ответил Юрий. – Потому что - не с кем!
- Странно! Ты как ваш Диоген, живущий в бочке-пифосе, ищущий с фонарём человека в толпе. И у тебя есть свой пифос?
- Есть, Оуэн. И мне в нём уютно. Как и тебе – в твоей пещере. Я познаю мир лишь разумом, душой. И даже это часто причиняет мне боль. Да, я подобен Диогену Синопскому. Он предпочитал общество собак, предложив императору Александру Македонским отойти и не заслонять ему солнце, когда он пообещал выполнить любую его просьбу. И я его понимаю.
- Благодарю за столь высокую оценку! – улыбнулся Оуэн. – Ты – новый Диоген, я – твоя модернизированная собака. Я не против – собаки искренне и преданные существа.
– В человеческом сообществе и сейчас нужен фонарь. Полно патрициев и императоров, а поговорить не с кем, - с досадой проговорил Юрий. - Ищу человека! Нет, вернее – разумного собеседника. Но легче изменять мир, чем сделать человека разумнее. Иди хотя бы искреннее. Чего-то в этом мире не хватает, Оуэн. Наверное – доброты?
- Мир многогранен, Юрий. Для кого ты хочешь его поменять? Для себя? Но все ли захотят жить в твоём мире? – сказал Оуэн. – Ваш писатель Ричард Бах – когда его герой, чтобы помочь людям, хотел изменить Вселенную – говорит ему: «Ты уверен, что находишься с ними в одной Вселенной?»
- Ну… Это непростой вопрос. Бах вообще считал, что всё в этом мире иллюзия. А, на мой взгляд – у него слишком много острых углов, – хмыкнул Юрий.
- Возможно, эти углы лишь в твоём сознании? Ты слишком категоричен, - сказал Оуэн и спросил, хотя обещал себе не донимать мальчика расспросами: - Расскажи о себе. Всё же странно говорить с обезличенной тенью. Может, ты лишь иллюзия, плод моего воображения? Ведь даже в ИПЗ - Информационном Поле Земли, я не нашёл о тебе никакой информации. Как ты это сделал?
- Я не иллюзия. Я – человек-инкогнито, - улыбнулся Юрий. – В этом я немного похож на вас, головоногих моллюсков, весьма недоверчивых особ. А как я это сделал? Это просто. Я всегда был таким – закрытым от мира.
- Мы, осьминоги, вынуждены быть такими, ведь наша Вселенная полна опасностей. А чего опасаешься ты?
- Я просто осторожен, - отшутился Юрий.
- И всё же.
– Что я могу рассказать о себе? Ничего интересного. За исключением моей… некоммуникабельности. Но это качество есть и у тебя. Хотя одно незначительное, на мой взгляд, отличие между нами есть.
- Одно? И незначительное? – восхитился Оуэн. – Что же это может быть? Ты меня заинтриговал, Юрий.
– Возраст. Я младше.
- Я догадывался об этом! – усмехнулся Оуэн. – Претендовать на то, чтобы быть старше меня, в этом мире могут немногие.
- Я знаю что ты - древнее существо, а мне всего лишь семнадцать. Хотя душой я старше самого Мафусаила, - заявил Юрий.
- Вот как? Не слишком ли ты округлил? Ведь Мафусаил, насколько известно из Библии, прожил 969 лет? Это такая фигура речи?
- Ну, да, отчасти фигура. А ты знаешь Библию?
- Мне, как мыслящему существу, интересна любая информация. А история человечества особенно. Правда, в ваших источниках информации всё сильно искажено. И трудно не заметить среди них Библию - древнейший манускрипт. Хотя и в нём много спорного. Но объясни, почему ты считаешь себя старше Мафусаила?
- Его жизненный опыт не сравним с моим. Поэтому.
- 17 больше 969? Оригинально! - сказал Оуэн.
- Ну, дело не в цифрах. Мафусаил жил тысячи лет назад. Что представлял тогда собой этот мир? Было развито натуральное ведение хозяйства при полном отсутствии техники. И что требовалось тогда знать? Как пахать землю? Растить скот? А ещё он был непорочным перед Богом? Непорочность подразумевает аскетизм и нелюбопытство. А это ведёт к утрате связей с реальным миром. Как известно, к старости Мафусаил не помнил даже имён своих внуков и правнуков.
- Ну, к старости многие теряют связь с окружающей действительностью - изношенный организм отсекает не нужное для его выживания. Но Мафусаил был великим пророком, управляющим стихиями и народами - возразил Оуэн,- и в духовной области достиг совершенства, признанного Богом. С его уходом из мира живых связывают наступление на Земле Великого Потопа. Якобы Бог разочаровался в остальном человечестве и решил его уничтожить. Хотя у меня на это явление совсем другая точка зрения. Но это уже другая тема. Так почему же ты считаешь Мафусаила ничего не знающим старым маразматиком?
- Если б он знал то, что запихнуто в голову современного средне образованного человека, то вряд ли дожил бы до своих лет. Одряхлел бы от стресса, - заявил Юрий. – И быстро утерял бы непорочность перед Богом.
- Меня не устраивает слово – средний. Ты тоже считаешь себя средне образованным человеком? – спросил Оуэн. – Как мне кажется, образование - не признак ума, а уж тем более – не мудрости, которую приписывали Мафусаилу. К тому же, информированность субъекта не является признаком его образованности. Иная информация – просто бесполезный мусор. А современные знания человечества - эти киты, на которых основаны все ваши взгляды и теории - зачастую ошибочны. Они постоянно претерпевают инфляцию и пересмотр.
- Ты прав. Но в общепринятом значении этого слова я действительно средне образован, - сказал Юрий. – И имею лишь школьный аттестат о среднем образовании. Я даже не собираюсь получать высшее. Потому что ты прав – наши знания это колоссы на глиняных ногах.
- Но почему, Юрий? – удивился Оуэн. – Ведь успех в вашем обществе в немалой степени зависит от наличия всяческих... документов, в том числе - удостоверяющих образованность личности. От этого зависит и работа, дающая материальное благополучие. Семья, работа, деньги – вот три кита, на которых строится успех человека. Что ждёт тебя, средне образованного?
- Но мои знания уже достаточны! Мне известно об этом мире практически всё, что возможно вместить человеческому разуму. И мои знания точны. Ведь я черпаю сведения из источника, который не претерпевает инфляцию.
- Надеюсь, это не ваш интернет? – поинтересовался Оуэн. – Та ещё свалка!
- Это ИПЗ. Ты придумал хорошее название для информационного поля Земли, Оуэн. У нас ещё его ещё называют – Хроники Акаши. Там самая точная информация. Но ещё царь Соломон говорил что «во многой мудрости есть много печали и кто умножает познания, тот умножает скорбь». А я считаю - многие знания ещё лишают молодости, наивности и оптимизма. Поэтому я рано повзрослел. И в мои семнадцать лет я гораздо старше своего возраста.
- Извини, Юрий, но я повторюсь - избыток знаний и информации не является признаком мудрости. Мудрость это другое. И, в первую очередь - это спокойствие. И осмысление - чтобы видеть истоки событий.
- Согласен, что с этим у меня пока сложно, - вздохнул Юрий. – Зато я хорошо знаю мир.
- Но, понимаешь ли? Духовный возраст Мафусаила, не поддаётся измерению, коли он был избранником Бога. А знания о мире иногда бывают бесполезным информационным мусором. К тому же, этот мир не вечен - пройдёт время и его не станет или он станет другим, – задумчиво проговорил Оуэн. Ему хотелось бы сейчас развить эту тему далее, делая выкладки из высказываний великих и приводя примеры из личного опыта... Но он пока не был готов к подобным откровениям.
- Ты прав, - согласился Юрий, - дело не только в знаниях, но и в опыте. Я, стар потому, что слишком много видел и чувствовал. И это больно.
- Главное – какие ты из этого сделал выводы. Почему больно? - спросил Оуэн. – Что ты имеешь в виду?
- Я – аутист, - заявил Юрий. – Тебя это не пугает?
- Нет. Меня всегда интересовала природа аутизма. Ведь я сам с некоторых пор уподобился им - наш Вид вообще склонен к этому. И мы с тобой действительно очень похожи, - улыбнулся он. – Но, всё же, мне кажется, ты другой. Аутисты не ищут собеседников, проникая через полмира. Почему тебя признали аутистом? В чём это выражалось? – спросил Оуэн. – Кстати, основываясь на собственном опыте, у меня имеется своя теория на эту тему. Скажи, будучи ребёнком, ты уже умел читать чужие мысли? И от рождения имел экстрасенсорные способности? Поэтому и стал аутистом?
- Не люблю я вспоминать о своём детстве, - проговорил Юрий. - Поначалу это было тяжко. Я был, как инопланетянин среди других существ. Считал, что родители слышат мои мысли, и не хотел говорить. Они обратились к медикам, а те поставили мне диагноз: задержка развития. А потом, защищаясь от негатива, который я считывал с окружающего мира, я уже намеренно отгородился от него. Поэтому получил приговор - аутист. Ты по-прежнему готов со мной общаться, Оуэн? С инвалидом детства, - грустно спросил он. – Ведь я так и не готов жить в этом мире, как все.
- О! Меня никогда не интересовали чужие бирки, - улыбнулся Оуэн. - я люблю вешать свои
- Мне повезло, - хмыкнул Юрий. - Для людей важны именно чужие. Хотя мне всё равно, что они думают! Главное – закрыться от ненужной информации и чужих мыслей! И я постепенно этому научился. В них, как ты говорил – много информационного мусора. И негатива. Иногда мне кажется – это не цивилизованные люди, а дикие животные, живущие в лесу. Для большинства главное – это добыча, в том или ином виде и масштабах. Желательно всё себе и ничего другим.
- Я бы так не обобщал. Несомненно, это связано с твоей повышенной чувствительностью, - заметил криптит. – Люди разные - у каждого свой жизненный путь и своя вселенная. Твой диагноз отменили?
- Нет!
- Почему?
- Мне нравится жить в собственном мире. Это тоже моя вселенная и я в неё никого не впускаю. Ну, может, теперь в ней есть ещё ты.
- Но мир всё равно существует, хочешь ты этого или нет.
- Существует, но как? Я знаю людей без прикрас, Оуэн. Легко проникаю в мысли убийцы, вора и подлого политика, губящего народы ради наживы.
- Но есть и другие люди, - опять напомнил Оуэн. – Мир развивается по неведомым нам законам и в нём идёт постоянная борьба добра и зла. В которой участвует каждый. Пока не знаю – зачем. Возможно, чтобы сделать свой выбор. Некоторые выбирают добро.
- Я подумаю об этом. Да и такие есть. Но пока я лишь убедился, что зло побеждает, а добрые гибнут или сдаются. Потому что управляют миром и законами общества не они, а негодяи. Поняв это, я окончательно закрылся от людей – я выбирал игры и занятия, в которых всё было так, как я хочу. Это был самый трудный период моего детства. Но потом я научился путешествовать в астрале, считывать любую информацию в ИПЗ и полюбил процесс познания. Я имею доступ к энергетическим потокам и могу проникнуть в любую информацию и даже поменять её, воздействуя на любые процессы в современных технических средствах, накапливающих её. Правда, я пока и сам не очень понимаю, как это происходит. Да и пользоваться этим пока не приходилось. Так, пополнил пару раз счета фондов, помогающих детям, переведя деньги со счетов негодяев или военных ведомств. Поддержал тех, кто находился в безвыходной ситуации. Но, Оуэн, это не меняет общую ситуацию. У меня опускались руки. Да и зачем? Мне не интересна обычная жизнь. Она обессмыслена. Люди неисправимы. Жизнь – тупик. Мне нравится мой пифос – в нём всё так, как я хочу: бесстрастная информация, чистые науки, астральные путешествия по континентам. А вот поговорить мне захотелось впервые – с тобой.
- И тебя до сих пор считают аутистом?! – воскликнул Оуэн.
- Считают, потому что я такой и есть. Я не хочу взаимодействовать с этим миром! Я изучаю то, что находится снаружи моего пифоса, но внутрь никого не впускаю.
- Действительно Диоген, - вздохнул Оуэн. – Но как ты думаешь жить дальше? Как Диоген? Он тоже, , будучи мудрейшим человеком, питался подаянием. Такова цена свободы.
- Именно так, - усмехнулся Оуэн. – У меня такая пенсия, что Диоген пожал бы мне руку за аскетизм.
– А как же ты получил аттестат? Ты учился в школе? – удивился Оуэн.
- Я сделал это ради родителей, - вздохнул Юрий. – Уж очень они переживали, что у них такой сын. Правда, это была специальная школа для проблемных детей. Только потом я научился с помощью электронных носителей информации делать любой документ с любой печатью. Я однажды одного профессор так выручил, которого ограбили. Прислал ему по почте новый паспорт. Я могу себе также сделать и любой диплом. И это не будет обманом – ведь я знаю больше любого выпускника вуза и даже профессора. Да что там – больше их всех вместе взятых. Ведь мои знания не подлежат инфляции. Хотя, боюсь, если я напишу хоть одну монографию, меня освистают. Это будет против общепринятых теорий.
Оуэн слегка досадовал, что скоро ему придётся уходить от пещеры за пропитанием всё дальше - стая планктона, попав в тёплый подводный поток, довольно быстро дрейфовала от него. Да ладно уж. Зато появится повод размяться, прогулявшись по дну. Направление её движения он знал. Медитации и философствования хороши в меру - увлекшись, можно однажды заблудиться в высоких эмпириях и забыть о том, что надо двигаться. К тому же мирному морскому философу у Сопун-горы ничто и никто не угрожал. И он чувствовал себя здесь, как в родном доме.
Оуэн прикрыл зрачки, почти задремав...И тут он услышал знакомый голос, зовущий его по имени:
- Оуэн, проснись! Здравствуй, это я! Не помешал?
Все три сердца криптита радостно дрогнули.
- О, здравствуй, Юрий! Секунду, я лишь вернусь в пещеру. Телепортируюсь магически, так сказать. - И в один миг Оуэн оказался в своём жилище.
- Рад тебя слышать, Юрий, - сказал он, устраиваясь поудобней в нише. – Я вспоминал о тебе. Как твои дела?
- Я думал о…, - ответил тот. – Впрочем, это неважно. Ты говорил, что мы с тобой разные, Оуэн. Давай обсудим это - я ведь тоже люблю пофилософствовать. А мне кажется, что для разумных существ важна не только внешность или принадлежность к Виду. Ведь всё живое на Земле произошло от одной клетки, может быть, занесённой сюда кометами из космоса. И вся жизнь, рассеянная по галактикам и планетам, родственна нам. Мы все разные, но мы едины. И получается – как считают религии – что все мы братья и сёстры. Даже с животными, они, действительно наши братья меньшие по Эволюции. Хотя и то – кто кого старше, спорный вопрос, если взять твой пример.
- Это так, Юрий, - подхватил его мысль Оуэн. Он был рад самой возможности поговорить не с самим собой. – Но, к сожалению, не все это понимают, что иногда приводит к печальным последствиям. И - да, несмотря на отличия, мы с тобой похожи. Ты – Homo sapiens, так сказать – человек разумный, представитель земной цивилизации, и я –Octopus vulgaris, осьминог обычный, и даже немного криптит, морской скиталец, - усмехнулся он. - Эволюция развела нас слишком далеко друг от друга.
- Но мы оба – мыслящие существа, - заметил Юрий, - И это главное.
- Вот как? А как же люди, Юрий? – спросил Оуэн. – Они с тобой более близки, чем я. Почему ты одинок среди них?
- Я ни с кем не общаюсь, - ответил Юрий. – Потому что - не с кем!
- Странно! Ты как ваш Диоген, живущий в бочке-пифосе, ищущий с фонарём человека в толпе. И у тебя есть свой пифос?
- Есть, Оуэн. И мне в нём уютно. Как и тебе – в твоей пещере. Я познаю мир лишь разумом, душой. И даже это часто причиняет мне боль. Да, я подобен Диогену Синопскому. Он предпочитал общество собак, предложив императору Александру Македонским отойти и не заслонять ему солнце, когда он пообещал выполнить любую его просьбу. И я его понимаю.
- Благодарю за столь высокую оценку! – улыбнулся Оуэн. – Ты – новый Диоген, я – твоя модернизированная собака. Я не против – собаки искренне и преданные существа.
– В человеческом сообществе и сейчас нужен фонарь. Полно патрициев и императоров, а поговорить не с кем, - с досадой проговорил Юрий. - Ищу человека! Нет, вернее – разумного собеседника. Но легче изменять мир, чем сделать человека разумнее. Иди хотя бы искреннее. Чего-то в этом мире не хватает, Оуэн. Наверное – доброты?
- Мир многогранен, Юрий. Для кого ты хочешь его поменять? Для себя? Но все ли захотят жить в твоём мире? – сказал Оуэн. – Ваш писатель Ричард Бах – когда его герой, чтобы помочь людям, хотел изменить Вселенную – говорит ему: «Ты уверен, что находишься с ними в одной Вселенной?»
- Ну… Это непростой вопрос. Бах вообще считал, что всё в этом мире иллюзия. А, на мой взгляд – у него слишком много острых углов, – хмыкнул Юрий.
- Возможно, эти углы лишь в твоём сознании? Ты слишком категоричен, - сказал Оуэн и спросил, хотя обещал себе не донимать мальчика расспросами: - Расскажи о себе. Всё же странно говорить с обезличенной тенью. Может, ты лишь иллюзия, плод моего воображения? Ведь даже в ИПЗ - Информационном Поле Земли, я не нашёл о тебе никакой информации. Как ты это сделал?
- Я не иллюзия. Я – человек-инкогнито, - улыбнулся Юрий. – В этом я немного похож на вас, головоногих моллюсков, весьма недоверчивых особ. А как я это сделал? Это просто. Я всегда был таким – закрытым от мира.
- Мы, осьминоги, вынуждены быть такими, ведь наша Вселенная полна опасностей. А чего опасаешься ты?
- Я просто осторожен, - отшутился Юрий.
- И всё же.
– Что я могу рассказать о себе? Ничего интересного. За исключением моей… некоммуникабельности. Но это качество есть и у тебя. Хотя одно незначительное, на мой взгляд, отличие между нами есть.
- Одно? И незначительное? – восхитился Оуэн. – Что же это может быть? Ты меня заинтриговал, Юрий.
– Возраст. Я младше.
- Я догадывался об этом! – усмехнулся Оуэн. – Претендовать на то, чтобы быть старше меня, в этом мире могут немногие.
- Я знаю что ты - древнее существо, а мне всего лишь семнадцать. Хотя душой я старше самого Мафусаила, - заявил Юрий.
- Вот как? Не слишком ли ты округлил? Ведь Мафусаил, насколько известно из Библии, прожил 969 лет? Это такая фигура речи?
- Ну, да, отчасти фигура. А ты знаешь Библию?
- Мне, как мыслящему существу, интересна любая информация. А история человечества особенно. Правда, в ваших источниках информации всё сильно искажено. И трудно не заметить среди них Библию - древнейший манускрипт. Хотя и в нём много спорного. Но объясни, почему ты считаешь себя старше Мафусаила?
- Его жизненный опыт не сравним с моим. Поэтому.
- 17 больше 969? Оригинально! - сказал Оуэн.
- Ну, дело не в цифрах. Мафусаил жил тысячи лет назад. Что представлял тогда собой этот мир? Было развито натуральное ведение хозяйства при полном отсутствии техники. И что требовалось тогда знать? Как пахать землю? Растить скот? А ещё он был непорочным перед Богом? Непорочность подразумевает аскетизм и нелюбопытство. А это ведёт к утрате связей с реальным миром. Как известно, к старости Мафусаил не помнил даже имён своих внуков и правнуков.
- Ну, к старости многие теряют связь с окружающей действительностью - изношенный организм отсекает не нужное для его выживания. Но Мафусаил был великим пророком, управляющим стихиями и народами - возразил Оуэн,- и в духовной области достиг совершенства, признанного Богом. С его уходом из мира живых связывают наступление на Земле Великого Потопа. Якобы Бог разочаровался в остальном человечестве и решил его уничтожить. Хотя у меня на это явление совсем другая точка зрения. Но это уже другая тема. Так почему же ты считаешь Мафусаила ничего не знающим старым маразматиком?
- Если б он знал то, что запихнуто в голову современного средне образованного человека, то вряд ли дожил бы до своих лет. Одряхлел бы от стресса, - заявил Юрий. – И быстро утерял бы непорочность перед Богом.
- Меня не устраивает слово – средний. Ты тоже считаешь себя средне образованным человеком? – спросил Оуэн. – Как мне кажется, образование - не признак ума, а уж тем более – не мудрости, которую приписывали Мафусаилу. К тому же, информированность субъекта не является признаком его образованности. Иная информация – просто бесполезный мусор. А современные знания человечества - эти киты, на которых основаны все ваши взгляды и теории - зачастую ошибочны. Они постоянно претерпевают инфляцию и пересмотр.
- Ты прав. Но в общепринятом значении этого слова я действительно средне образован, - сказал Юрий. – И имею лишь школьный аттестат о среднем образовании. Я даже не собираюсь получать высшее. Потому что ты прав – наши знания это колоссы на глиняных ногах.
- Но почему, Юрий? – удивился Оуэн. – Ведь успех в вашем обществе в немалой степени зависит от наличия всяческих... документов, в том числе - удостоверяющих образованность личности. От этого зависит и работа, дающая материальное благополучие. Семья, работа, деньги – вот три кита, на которых строится успех человека. Что ждёт тебя, средне образованного?
- Но мои знания уже достаточны! Мне известно об этом мире практически всё, что возможно вместить человеческому разуму. И мои знания точны. Ведь я черпаю сведения из источника, который не претерпевает инфляцию.
- Надеюсь, это не ваш интернет? – поинтересовался Оуэн. – Та ещё свалка!
- Это ИПЗ. Ты придумал хорошее название для информационного поля Земли, Оуэн. У нас ещё его ещё называют – Хроники Акаши. Там самая точная информация. Но ещё царь Соломон говорил что «во многой мудрости есть много печали и кто умножает познания, тот умножает скорбь». А я считаю - многие знания ещё лишают молодости, наивности и оптимизма. Поэтому я рано повзрослел. И в мои семнадцать лет я гораздо старше своего возраста.
- Извини, Юрий, но я повторюсь - избыток знаний и информации не является признаком мудрости. Мудрость это другое. И, в первую очередь - это спокойствие. И осмысление - чтобы видеть истоки событий.
- Согласен, что с этим у меня пока сложно, - вздохнул Юрий. – Зато я хорошо знаю мир.
- Но, понимаешь ли? Духовный возраст Мафусаила, не поддаётся измерению, коли он был избранником Бога. А знания о мире иногда бывают бесполезным информационным мусором. К тому же, этот мир не вечен - пройдёт время и его не станет или он станет другим, – задумчиво проговорил Оуэн. Ему хотелось бы сейчас развить эту тему далее, делая выкладки из высказываний великих и приводя примеры из личного опыта... Но он пока не был готов к подобным откровениям.
- Ты прав, - согласился Юрий, - дело не только в знаниях, но и в опыте. Я, стар потому, что слишком много видел и чувствовал. И это больно.
- Главное – какие ты из этого сделал выводы. Почему больно? - спросил Оуэн. – Что ты имеешь в виду?
- Я – аутист, - заявил Юрий. – Тебя это не пугает?
- Нет. Меня всегда интересовала природа аутизма. Ведь я сам с некоторых пор уподобился им - наш Вид вообще склонен к этому. И мы с тобой действительно очень похожи, - улыбнулся он. – Но, всё же, мне кажется, ты другой. Аутисты не ищут собеседников, проникая через полмира. Почему тебя признали аутистом? В чём это выражалось? – спросил Оуэн. – Кстати, основываясь на собственном опыте, у меня имеется своя теория на эту тему. Скажи, будучи ребёнком, ты уже умел читать чужие мысли? И от рождения имел экстрасенсорные способности? Поэтому и стал аутистом?
- Не люблю я вспоминать о своём детстве, - проговорил Юрий. - Поначалу это было тяжко. Я был, как инопланетянин среди других существ. Считал, что родители слышат мои мысли, и не хотел говорить. Они обратились к медикам, а те поставили мне диагноз: задержка развития. А потом, защищаясь от негатива, который я считывал с окружающего мира, я уже намеренно отгородился от него. Поэтому получил приговор - аутист. Ты по-прежнему готов со мной общаться, Оуэн? С инвалидом детства, - грустно спросил он. – Ведь я так и не готов жить в этом мире, как все.
- О! Меня никогда не интересовали чужие бирки, - улыбнулся Оуэн. - я люблю вешать свои
- Мне повезло, - хмыкнул Юрий. - Для людей важны именно чужие. Хотя мне всё равно, что они думают! Главное – закрыться от ненужной информации и чужих мыслей! И я постепенно этому научился. В них, как ты говорил – много информационного мусора. И негатива. Иногда мне кажется – это не цивилизованные люди, а дикие животные, живущие в лесу. Для большинства главное – это добыча, в том или ином виде и масштабах. Желательно всё себе и ничего другим.
- Я бы так не обобщал. Несомненно, это связано с твоей повышенной чувствительностью, - заметил криптит. – Люди разные - у каждого свой жизненный путь и своя вселенная. Твой диагноз отменили?
- Нет!
- Почему?
- Мне нравится жить в собственном мире. Это тоже моя вселенная и я в неё никого не впускаю. Ну, может, теперь в ней есть ещё ты.
- Но мир всё равно существует, хочешь ты этого или нет.
- Существует, но как? Я знаю людей без прикрас, Оуэн. Легко проникаю в мысли убийцы, вора и подлого политика, губящего народы ради наживы.
- Но есть и другие люди, - опять напомнил Оуэн. – Мир развивается по неведомым нам законам и в нём идёт постоянная борьба добра и зла. В которой участвует каждый. Пока не знаю – зачем. Возможно, чтобы сделать свой выбор. Некоторые выбирают добро.
- Я подумаю об этом. Да и такие есть. Но пока я лишь убедился, что зло побеждает, а добрые гибнут или сдаются. Потому что управляют миром и законами общества не они, а негодяи. Поняв это, я окончательно закрылся от людей – я выбирал игры и занятия, в которых всё было так, как я хочу. Это был самый трудный период моего детства. Но потом я научился путешествовать в астрале, считывать любую информацию в ИПЗ и полюбил процесс познания. Я имею доступ к энергетическим потокам и могу проникнуть в любую информацию и даже поменять её, воздействуя на любые процессы в современных технических средствах, накапливающих её. Правда, я пока и сам не очень понимаю, как это происходит. Да и пользоваться этим пока не приходилось. Так, пополнил пару раз счета фондов, помогающих детям, переведя деньги со счетов негодяев или военных ведомств. Поддержал тех, кто находился в безвыходной ситуации. Но, Оуэн, это не меняет общую ситуацию. У меня опускались руки. Да и зачем? Мне не интересна обычная жизнь. Она обессмыслена. Люди неисправимы. Жизнь – тупик. Мне нравится мой пифос – в нём всё так, как я хочу: бесстрастная информация, чистые науки, астральные путешествия по континентам. А вот поговорить мне захотелось впервые – с тобой.
- И тебя до сих пор считают аутистом?! – воскликнул Оуэн.
- Считают, потому что я такой и есть. Я не хочу взаимодействовать с этим миром! Я изучаю то, что находится снаружи моего пифоса, но внутрь никого не впускаю.
- Действительно Диоген, - вздохнул Оуэн. – Но как ты думаешь жить дальше? Как Диоген? Он тоже, , будучи мудрейшим человеком, питался подаянием. Такова цена свободы.
- Именно так, - усмехнулся Оуэн. – У меня такая пенсия, что Диоген пожал бы мне руку за аскетизм.
– А как же ты получил аттестат? Ты учился в школе? – удивился Оуэн.
- Я сделал это ради родителей, - вздохнул Юрий. – Уж очень они переживали, что у них такой сын. Правда, это была специальная школа для проблемных детей. Только потом я научился с помощью электронных носителей информации делать любой документ с любой печатью. Я однажды одного профессор так выручил, которого ограбили. Прислал ему по почте новый паспорт. Я могу себе также сделать и любой диплом. И это не будет обманом – ведь я знаю больше любого выпускника вуза и даже профессора. Да что там – больше их всех вместе взятых. Ведь мои знания не подлежат инфляции. Хотя, боюсь, если я напишу хоть одну монографию, меня освистают. Это будет против общепринятых теорий.
