Пульсирующая боль в висках только начала стихать. Второй решил по-наглеть и взял себе бокал с чем-то явно алкогольным. «Нервишки подлечить?» И как он меня терпит?
Что-то изменилось, неуловимо, в одну секунду. Блондинистый подобрался, окаменел еще больше, отринул все живое в себе. К нам подплыл второй хозяин белой шевелюры в зале. Обращенный, и лицо смутно знакомо. Он присутствовал, когда меня представляли обществу, точно присутствовал. Вот только имя стерлось. Удивительно, как не подавились. Поморщились, но с вызовом вытерпели его пристальный и едкий взгляд кристаллизированных глаз. Какие-то и кристаллы у них неправильные, не перестроенные до конца.
- Свелейший, Ваш забавный зверек абсолютно не обучен манерам, - слабое подражание плавности звуков от жертвы генной инженерии, на предположительно незнакомом мне языке всех блондинистых. – Одолжите на вечер? Обещаю сильно не портить шкуру.
- Квазес, зачем спрашивать, когда знаешь ответ. Как раньше, так и сейчас, Мое имущество не для чужого пользования.
И напрягает больше всего, не само предложение, а то как изменился блондин. Он остыл до состояния непроницаемой мраморной статуи, то есть до обычного состояния всего сиятельного общества непробиваемых упырей.
- Вы разве не хотели бы хоть на одну ночь получить что-то недоступное?
Прямой взгляд и уверенный ответ:
- Обычно предложение поступает раньше, чем я успел бы захотеть. Как например сейчас.
«Они были любовниками?» - внезапная догадка. Брови чуть не уползли к кромке волос, мы поспешили отвернуться к столику с закусками. Блондин же истолковал это по-своему «Не переживай, он не посмеет к тебе притронуться». Это мы не подойдем к ущербному и на пушечный выстрел. Холодная белая ярость накрывает прежде, чем боль снова пронзает голову. Если б не она, перешел бы в полноценный транс. Бокал выскальзывает из пальцев и разбивается. Мы вовремя оперлись о столик, чтоб не завалиться на пол.
- Нестабилен? – искреннее удивление, можно даже сказать, пытался скрыть. – Впервые вижу проявление неоправданной жестокости в Вашем исполнении Светлейший Даниясар.
Наш блондинистый усмехнулся краешком губ.
- Милосердие не уместно, когда жестокость оправдана ценностью.
Обращенный вежливо опустил глаза, принимая ответ. Он отошел, создавая иллюзию, что нас покинул, но так и остался маячить невдалеке. Но имея чуть более правдивое представление о возможностях лондинов и обращенных, я четко могла сказать, что ушел он не достаточно далеко, чтоб не слышать нашего разговора. Как только колени перестали дрожать, Раян отвернувшись от всех предупредил Лонди:
*далее на языке икто
- Перестань лезть мне в голову, иначе придется срочно искать сад для синхронизации. И если ты, Светлейшество, прикоснешься хоть пальцем к этой шавке условно-блондинистой, я забуду об этой роли.
- Вижу тебе не удалось перебороть неприязнь к моей расе. Расскажешь, что заставляет думать, что ты в праве ненавидеть нас всех?
- Cчитаешь не за что? После того, как полосовал мне голову без анестезии? Правда? Для Вас норма исправлять и калечить чужие судьбы в угоду собственным интересам. Они – наклон головы в сторону обращенного - сочли вашу подачку за наивысшую честь и согласились стать марионетками в сетях кукловодов. Вы вовсе не боги и очень часто забываете об этом.
- Мы вовсе не боги, - задумчиво повторил блондин.
Лонди не стал оставаться до конца дурацкого собрания. И под сопровождение взглядов и поклонов покинул помещение и направился в одну из башен. Естественно мы топали следом. Башня ожидала своего единственного хозяина в полной готовности. Ни пылинки, ни соринки. Все тот же минимализм и немалые просторы. И только за нами закрылась дверь, потребовали:
- Сними это пыточное устройство, пока я окончательно не спятил.
Можно было бы сказать, что блондинистый удивился, если бы он перестал изображать неживую мраморную статую. Но требование исполнил. В мозгах тут же замолк противный жук, который все это время доканывал нас. Голова чуть прояснилась. Но вот внимательный взгляд блондина нам совсем не понравился.
- Раб, - что-то стремное начало, может перенесем? – слишком много знаний о моем народе и слишком сильна ненависть к нам. Ничего не хочешь пояснить? И в этот раз я хочу слышать правду. Всех твоих слов для любого другого с лихвой хватило бы для смертельного приговора. На этот раз я не буду мягок.
- Так убей сразу, потому что ответ тебя не удовлетворит. Мы готовы говорить, но ты не готов верить.
Внутри поднималась неясная дрожь. Моя или Раяна не понятно. Мы переплелись настолько, что скоро станем неотличимы друг от друга. Полный симбиоз.
Блондин не переставал сверлить нас кристаллами. Ну что, попробуем зайти с другой стороны?
- Тебе есть что предъявить Кэллеасару Альмон?
Его брови взлетели на середину лба.
- Он мой сосед. Интересы спорных территорий всегда на грани амбиций претендующих сторон. Лично мы пересекались лишь несколько раз, вскользь, но о нем ходит много слухов. И все они твердят, что Смотритель Альмон жаден и не логичен. – И снова выжидающий взгляд. В нас скоро дыры появятся. – Кстати, сейчас мы находимся недалеко от границы его сектора. И это соглашение возможно наладит торговлю с его мирами.
Так и тянуло поцокать языком. Как можно быть настолько продвинутым и настолько слепым одновременно?
- А не думаешь ли ты, что это по его указке подкупили наместника и почти слили целую планету? Просто рассмотри такой вариант. Жаден? Вот, что не логичен не могу согласиться. Все очень даже логично, продумано и выверено, просто подчинено его своеобразному чувству юмора. Если не веришь, проверь счета бывшего наместника, отследи откуда поступали деньги. Возможно ли, что тарисы, на которых они зарегистрированы, те же что и в моих документах?
Глаза блондинистого на секунду округлились, потом он их прикрыл, скрывая бурную мысленную деятельность. Распахнул голографическое окно с наруча и углубился в только ему понятные расчеты.
В дверь постучали. Не отвлекая лонди, поспешили открыть. И кто б мог подумать, кто окажется на пороге.
- Доложи, - делает шаг к двери упырь генно-модифицированный. Ничего, что мы как бы тут стоим? Не мешаем, нет?
- Хозяин занят, - попытка остановить особо наглых успехом не увенчалась. Нас просто подвинули открывая проход.
Обращенный остановился, разглядывая наше божество и только после этого кашлянул. Светлые ресницы дрогнули, открывая разномастные кристаллы.
- Я не намерен более обсуждать дела сегодня. Завтра еще будет для этого время.
И опять предполагается, что мы ничего не поймем. Но что делать? Стоять возле стеночки и не отсвечивать?
- Дела остались в зале советов. Светлейший, Вас настолько редко можно где-либо застать, что грех не воспользоваться возможностью выпить по бокалу армского.
- Действительно грех, - слегка расслабился наш блондинистый. Приглашающий жест на композицию из широко расставленных кресел вокруг низкого столика.
Лонди уселся и только после этого блондинистые вспомнили обо мне.
- Раб так и будет стоять в дверях?
Даниасар пощелкал языком.
- Как можно быть настолько невнимательным? Он же не получал никаких команд… - И уже к нам на общем – Раб, достань 2 бокала и высокую бутылку синего стекла из комода между третьим и четвертым окном.
- Дайте же его рассмотреть, - вклинился ущербный, следя глазами за нашими движениями. – Это еще один подарок? Или Вы изменили свои взгляды по поводу хлопотности их содержания?
Совершенно недопустимый переход от формального общения лишь подтвердил, что они давно знакомы. Скулы свело, как хочется ответить этому напыщенному индюку. Мысленно успокаиваю второго и идем доставать вино.
- Нет, это по-прежнему самое хлопотное из всех моих увлечений, но и самое интересное. И как еще указать подчиненным на их место?
- Признаю, было весело, - он клоунски похлопал в ладоши. Мы тем временем нашли все необходимое и водрузили на столик. Уйти бы, но так интересно, чего надобно обращенному от моего белобрысого. Чуть склонив голову и всем своим видом транслируя смирение уставились на «хозяина». Заметил, еле заметно улыбнулся и приглашающе похлопал по подлокотнику своего кресла, куда мы тут же устроились, закинув руку на спинку. Со стороны это должно смотреться очень даже оригинально… игра контрастов… белое и черное… пламя и лед… страсть и безмятежность. Кристаллы напротив ловили каждый жест. Что ж, мы станем твоим самым дурным кошмаром, самой назойливой идеей, самой желанной и недосягаемой добычей. Все ради того, чтоб ты сам и добровольно делился секретами, искал блондина, чтоб поведать очередную подслушанную деталь. Мы смотрели прямо, не скрываясь, нагло и вызывающе блуждая по чертам перестроенного лица.
Обращенный перевел взгляд от смазливой мордашки Раяна на блондинистого, облизал губы. «Может они и не были любовниками, но ущербный здесь именно за этим. Или у его действий такое же двойное дно, как принято у их белейшеств». И чем он собирается соблазнять? Своей постной миной? И это ли его конечная цель?.. Надо бы внимательней к нему присмотреться. Нам нужен надежный источник инфы. САОН не всесильна.
- Чудесное вино, - сделав глоток, не переставая поедать нас глазами. – Вы пропустили последний совет. Не хотите узнать новости?
- А ты так просто готов ими поделиться?
- Скажем так, я рассчитываю на некоторую благодарность с Вашей стороны, Светлейший.
- Все зависит от ценности информации, которой ты располагаешь.
- Не сомневайтесь, я постараюсь вспомнить все, что может Вас заинтересовать.
Кивок моего блондинистого и пол часа занудной тарабарщины про урожайность, квоты, стихийные бедствия, общие изменения экономической направленности. Белый шум для меня. В конце-концов Даниасар остановил обращенного вопросом:
- Что волнует Высших? Ты не назвал причину, по которой созывался совет. Кто созывал?
Выцветший улыбнулся, я бы сказала снисходительно.
- Прошу меня простить за столько очевидное упущение. Совет созывался домом Альмон, а причина тому известна уже целой вселенной. Объединение Альмон-те с Гетеран. Они оказались совместимы и полагают на этот союз большие надежды. За это стоит выпить.
- Хорошая новость, - отсалютовал блондин. Пригубил. Вертя бокал в пальцах, – Произошло ли еще что-то на совете, что мне стоило бы знать?
- Лишь маленькое украшение вечера скрасило взоры Светлого общества. Свету была представлена юная уроженка Альмон, еще совсем дитя, но обещающая расцвести уже скоро.
- Еще одна Альмон… Кто представил наследницу?
- Пресветлый Кэллеасар вводил юную Альмон в курс дел, но не думаю, что она его отпрыск.
Наглая ложь! В курс дел меня вводить никто не собирался.
Я еле сдержалась, чтоб никак себя не выдать, выглядеть безмятежно и скучающе, и вообще мы не должны понимать речь светлых. Как презренный раб может быть удостоен настолько великой чести? Мы прикрыли глаза, чтоб не выдать раздражения и уткнулись носом в шею блондинистого. Пусть лучше думают, что раб требует ласки или провоцирует гостя… Не важно. Главное, чтоб не видели ходящих желваков и пылающих глаз.
С этими словами его ладонь медленно потянулась в направлении колена Раяна. И вот мне интересно, что сделает Даниасар. Даст то, чего настолько усердно добивается ущербный или красиво отошьет? И как бы нам не было мерзко, выгоду от подачки Квазесу переоценить довольно сложно. Внутри что-то неприятно царапало. Все было бы хорошо, если бы речь не шла обо мне, втором и блондине. Раян бесился. «Ревнуешь?» Не сказать, что удивительно, но очень уж неприятно. И на ухо белобрысому:
- Ты можешь так легко получить любое удовольствие… Понять не могу, зачем ты меня купил.
Блондин болезненно сжал в объятиях, так что мы практически съехали ему на колени, одновременно отдаляясь от руки обращенного.
- Я подумаю, как отблагодарить тебя. Но сейчас хотел бы отдохнуть с дороги, - вежливый полукивок.
Нахальному обращенному ничего не остается, как сверкая кристаллами покинуть высшего по положению лонди. И пусть уходил он неохотно и с явным намерением вернуться. Но победа в этом раунде определенно за нами.
Как только дверь за бледным закрылась лонди, одним неуловимым движением, ссадил нас в кресло, а сам навис сверху упираясь локтями о его спинку и тем самым заключая в ловушку.
- Ты все расскажешь. Либо сейчас добровольно, либо … я не пожалею ни тебя, ни своего времени. Выбирай!
Разноцветные кристаллы выедают меня – нас изнутри, обещая, угрожая, предупреждая. Мы сглотнули, ибо страшно. Настолько решительным блондинистого мы еще не видели. Хотя видели уже многое. Покрывало белоснежных прядей падает нам на плечи, идеальные черты, плотно сжатые губы, которые почему-то хочется целовать. И колючая угроза в глазах, от чего инстинкты вопят бежать как можно дальше. Все это в сочетании с невероятной силой, скоростью и притягательностью.
- Я расскажу, а ты не поверишь. Вот что будет. И будешь не верить, пока слова не подтвердятся. Тогда придет сожаление, что доверия между нами уже нет. Этого ли ты хочешь?
- Что будет, если я не смогу поверить никогда?
- В твоих интересах хотя бы проверять полученную информацию. – Кристаллы глядят прямо в душу. Как же понятно его желание докопаться до истины. – Какому дому принадлежит Квазес, вернее чей он цепной пес?
Скулу обожгло от удара. Кресло отъехало на добрый метр. Воспитывает? Неужели снова?
- Ты забываешься. Дерзкий, заигравшийся раб. Не в твоем положении говорить о посвященном в таком тоне.
- Он ничем не заслужил моего уважения, он не играет важной роли, он преданный слуга, собачка на побегушках, и мне интересно чья. Можешь ударить, если я ошибусь. Его хозяин кто-то приближенный к Альмон…. И по логике, тебе бы не стоило его обламывать. В дальнейшем он может стать хорошим источником информации. – И пусть эти слова в нас самих вызывают бурю протеста, но против интуиции и фактов не попрешь. Блондинистый вышвырнул нас с кресла. Так что мы проехались по отшлифованному каменному полу. Рай хмыкнул. – Лучше бы он стал твоей собачкой и бежал к тебе первому, как к хозяину, в надежде получить очередную косточку.
- Сейчас мне хочется тебя выкинуть из окна, сломать хрупкую шею, располосовать тело хлыстом, увидеть отражение боли на лице и в то же время оттрахать до полусмерти.
Мы скрестили ноги, устраиваясь удобнее на полу.
- А я вот не могу понять, от чего тебя должен был отвлечь этот ущербный? От чего-то важного, ведь он так старался.
Белоснежный на секунду подвис. Метнулся к окну, развернул экран с давешним договором. А мы встаем, потирая ушибленную пятую точку. И как бы нам не хотелось в этот миг ошарашить его еще больше, но дела не терпят отлагательств, в отличии разговора по душам.
- Найди нового наместника. Жду вас в северном порту, 3-й ангар.
Он распахнул окно, с лёгкостью спрыгнул на зеленую лужайку и уверенно зашагал к чернеющему за деревьями кораблику.
«Вот что значит, найди?» Нам в этих хоромах самим потеряться раз плюнуть, а уж найти кого-то так вообще не реально. И мы поспешили за дверь, по коридорам, ловить кого-то из прислуги, чтоб указали дорогу. Но на пути как на зло никто не попадался. А Раяну вспомнился один любопытный момент: в комнате блондинистого было возле двери что-то вроде колокольчика для вызова прислуги? Затормозив практически на бегу, мы резко повернули назад.
Что-то изменилось, неуловимо, в одну секунду. Блондинистый подобрался, окаменел еще больше, отринул все живое в себе. К нам подплыл второй хозяин белой шевелюры в зале. Обращенный, и лицо смутно знакомо. Он присутствовал, когда меня представляли обществу, точно присутствовал. Вот только имя стерлось. Удивительно, как не подавились. Поморщились, но с вызовом вытерпели его пристальный и едкий взгляд кристаллизированных глаз. Какие-то и кристаллы у них неправильные, не перестроенные до конца.
- Свелейший, Ваш забавный зверек абсолютно не обучен манерам, - слабое подражание плавности звуков от жертвы генной инженерии, на предположительно незнакомом мне языке всех блондинистых. – Одолжите на вечер? Обещаю сильно не портить шкуру.
- Квазес, зачем спрашивать, когда знаешь ответ. Как раньше, так и сейчас, Мое имущество не для чужого пользования.
И напрягает больше всего, не само предложение, а то как изменился блондин. Он остыл до состояния непроницаемой мраморной статуи, то есть до обычного состояния всего сиятельного общества непробиваемых упырей.
- Вы разве не хотели бы хоть на одну ночь получить что-то недоступное?
Прямой взгляд и уверенный ответ:
- Обычно предложение поступает раньше, чем я успел бы захотеть. Как например сейчас.
«Они были любовниками?» - внезапная догадка. Брови чуть не уползли к кромке волос, мы поспешили отвернуться к столику с закусками. Блондин же истолковал это по-своему «Не переживай, он не посмеет к тебе притронуться». Это мы не подойдем к ущербному и на пушечный выстрел. Холодная белая ярость накрывает прежде, чем боль снова пронзает голову. Если б не она, перешел бы в полноценный транс. Бокал выскальзывает из пальцев и разбивается. Мы вовремя оперлись о столик, чтоб не завалиться на пол.
- Нестабилен? – искреннее удивление, можно даже сказать, пытался скрыть. – Впервые вижу проявление неоправданной жестокости в Вашем исполнении Светлейший Даниясар.
Наш блондинистый усмехнулся краешком губ.
- Милосердие не уместно, когда жестокость оправдана ценностью.
Обращенный вежливо опустил глаза, принимая ответ. Он отошел, создавая иллюзию, что нас покинул, но так и остался маячить невдалеке. Но имея чуть более правдивое представление о возможностях лондинов и обращенных, я четко могла сказать, что ушел он не достаточно далеко, чтоб не слышать нашего разговора. Как только колени перестали дрожать, Раян отвернувшись от всех предупредил Лонди:
*далее на языке икто
- Перестань лезть мне в голову, иначе придется срочно искать сад для синхронизации. И если ты, Светлейшество, прикоснешься хоть пальцем к этой шавке условно-блондинистой, я забуду об этой роли.
- Вижу тебе не удалось перебороть неприязнь к моей расе. Расскажешь, что заставляет думать, что ты в праве ненавидеть нас всех?
- Cчитаешь не за что? После того, как полосовал мне голову без анестезии? Правда? Для Вас норма исправлять и калечить чужие судьбы в угоду собственным интересам. Они – наклон головы в сторону обращенного - сочли вашу подачку за наивысшую честь и согласились стать марионетками в сетях кукловодов. Вы вовсе не боги и очень часто забываете об этом.
- Мы вовсе не боги, - задумчиво повторил блондин.
Лонди не стал оставаться до конца дурацкого собрания. И под сопровождение взглядов и поклонов покинул помещение и направился в одну из башен. Естественно мы топали следом. Башня ожидала своего единственного хозяина в полной готовности. Ни пылинки, ни соринки. Все тот же минимализм и немалые просторы. И только за нами закрылась дверь, потребовали:
- Сними это пыточное устройство, пока я окончательно не спятил.
Можно было бы сказать, что блондинистый удивился, если бы он перестал изображать неживую мраморную статую. Но требование исполнил. В мозгах тут же замолк противный жук, который все это время доканывал нас. Голова чуть прояснилась. Но вот внимательный взгляд блондина нам совсем не понравился.
- Раб, - что-то стремное начало, может перенесем? – слишком много знаний о моем народе и слишком сильна ненависть к нам. Ничего не хочешь пояснить? И в этот раз я хочу слышать правду. Всех твоих слов для любого другого с лихвой хватило бы для смертельного приговора. На этот раз я не буду мягок.
- Так убей сразу, потому что ответ тебя не удовлетворит. Мы готовы говорить, но ты не готов верить.
Внутри поднималась неясная дрожь. Моя или Раяна не понятно. Мы переплелись настолько, что скоро станем неотличимы друг от друга. Полный симбиоз.
Блондин не переставал сверлить нас кристаллами. Ну что, попробуем зайти с другой стороны?
- Тебе есть что предъявить Кэллеасару Альмон?
Его брови взлетели на середину лба.
- Он мой сосед. Интересы спорных территорий всегда на грани амбиций претендующих сторон. Лично мы пересекались лишь несколько раз, вскользь, но о нем ходит много слухов. И все они твердят, что Смотритель Альмон жаден и не логичен. – И снова выжидающий взгляд. В нас скоро дыры появятся. – Кстати, сейчас мы находимся недалеко от границы его сектора. И это соглашение возможно наладит торговлю с его мирами.
Так и тянуло поцокать языком. Как можно быть настолько продвинутым и настолько слепым одновременно?
- А не думаешь ли ты, что это по его указке подкупили наместника и почти слили целую планету? Просто рассмотри такой вариант. Жаден? Вот, что не логичен не могу согласиться. Все очень даже логично, продумано и выверено, просто подчинено его своеобразному чувству юмора. Если не веришь, проверь счета бывшего наместника, отследи откуда поступали деньги. Возможно ли, что тарисы, на которых они зарегистрированы, те же что и в моих документах?
Глаза блондинистого на секунду округлились, потом он их прикрыл, скрывая бурную мысленную деятельность. Распахнул голографическое окно с наруча и углубился в только ему понятные расчеты.
В дверь постучали. Не отвлекая лонди, поспешили открыть. И кто б мог подумать, кто окажется на пороге.
- Доложи, - делает шаг к двери упырь генно-модифицированный. Ничего, что мы как бы тут стоим? Не мешаем, нет?
- Хозяин занят, - попытка остановить особо наглых успехом не увенчалась. Нас просто подвинули открывая проход.
Обращенный остановился, разглядывая наше божество и только после этого кашлянул. Светлые ресницы дрогнули, открывая разномастные кристаллы.
- Я не намерен более обсуждать дела сегодня. Завтра еще будет для этого время.
И опять предполагается, что мы ничего не поймем. Но что делать? Стоять возле стеночки и не отсвечивать?
- Дела остались в зале советов. Светлейший, Вас настолько редко можно где-либо застать, что грех не воспользоваться возможностью выпить по бокалу армского.
- Действительно грех, - слегка расслабился наш блондинистый. Приглашающий жест на композицию из широко расставленных кресел вокруг низкого столика.
Лонди уселся и только после этого блондинистые вспомнили обо мне.
- Раб так и будет стоять в дверях?
Даниасар пощелкал языком.
- Как можно быть настолько невнимательным? Он же не получал никаких команд… - И уже к нам на общем – Раб, достань 2 бокала и высокую бутылку синего стекла из комода между третьим и четвертым окном.
- Дайте же его рассмотреть, - вклинился ущербный, следя глазами за нашими движениями. – Это еще один подарок? Или Вы изменили свои взгляды по поводу хлопотности их содержания?
Совершенно недопустимый переход от формального общения лишь подтвердил, что они давно знакомы. Скулы свело, как хочется ответить этому напыщенному индюку. Мысленно успокаиваю второго и идем доставать вино.
- Нет, это по-прежнему самое хлопотное из всех моих увлечений, но и самое интересное. И как еще указать подчиненным на их место?
- Признаю, было весело, - он клоунски похлопал в ладоши. Мы тем временем нашли все необходимое и водрузили на столик. Уйти бы, но так интересно, чего надобно обращенному от моего белобрысого. Чуть склонив голову и всем своим видом транслируя смирение уставились на «хозяина». Заметил, еле заметно улыбнулся и приглашающе похлопал по подлокотнику своего кресла, куда мы тут же устроились, закинув руку на спинку. Со стороны это должно смотреться очень даже оригинально… игра контрастов… белое и черное… пламя и лед… страсть и безмятежность. Кристаллы напротив ловили каждый жест. Что ж, мы станем твоим самым дурным кошмаром, самой назойливой идеей, самой желанной и недосягаемой добычей. Все ради того, чтоб ты сам и добровольно делился секретами, искал блондина, чтоб поведать очередную подслушанную деталь. Мы смотрели прямо, не скрываясь, нагло и вызывающе блуждая по чертам перестроенного лица.
Обращенный перевел взгляд от смазливой мордашки Раяна на блондинистого, облизал губы. «Может они и не были любовниками, но ущербный здесь именно за этим. Или у его действий такое же двойное дно, как принято у их белейшеств». И чем он собирается соблазнять? Своей постной миной? И это ли его конечная цель?.. Надо бы внимательней к нему присмотреться. Нам нужен надежный источник инфы. САОН не всесильна.
- Чудесное вино, - сделав глоток, не переставая поедать нас глазами. – Вы пропустили последний совет. Не хотите узнать новости?
- А ты так просто готов ими поделиться?
- Скажем так, я рассчитываю на некоторую благодарность с Вашей стороны, Светлейший.
- Все зависит от ценности информации, которой ты располагаешь.
- Не сомневайтесь, я постараюсь вспомнить все, что может Вас заинтересовать.
Кивок моего блондинистого и пол часа занудной тарабарщины про урожайность, квоты, стихийные бедствия, общие изменения экономической направленности. Белый шум для меня. В конце-концов Даниасар остановил обращенного вопросом:
- Что волнует Высших? Ты не назвал причину, по которой созывался совет. Кто созывал?
Выцветший улыбнулся, я бы сказала снисходительно.
- Прошу меня простить за столько очевидное упущение. Совет созывался домом Альмон, а причина тому известна уже целой вселенной. Объединение Альмон-те с Гетеран. Они оказались совместимы и полагают на этот союз большие надежды. За это стоит выпить.
- Хорошая новость, - отсалютовал блондин. Пригубил. Вертя бокал в пальцах, – Произошло ли еще что-то на совете, что мне стоило бы знать?
- Лишь маленькое украшение вечера скрасило взоры Светлого общества. Свету была представлена юная уроженка Альмон, еще совсем дитя, но обещающая расцвести уже скоро.
- Еще одна Альмон… Кто представил наследницу?
- Пресветлый Кэллеасар вводил юную Альмон в курс дел, но не думаю, что она его отпрыск.
Наглая ложь! В курс дел меня вводить никто не собирался.
Я еле сдержалась, чтоб никак себя не выдать, выглядеть безмятежно и скучающе, и вообще мы не должны понимать речь светлых. Как презренный раб может быть удостоен настолько великой чести? Мы прикрыли глаза, чтоб не выдать раздражения и уткнулись носом в шею блондинистого. Пусть лучше думают, что раб требует ласки или провоцирует гостя… Не важно. Главное, чтоб не видели ходящих желваков и пылающих глаз.
С этими словами его ладонь медленно потянулась в направлении колена Раяна. И вот мне интересно, что сделает Даниасар. Даст то, чего настолько усердно добивается ущербный или красиво отошьет? И как бы нам не было мерзко, выгоду от подачки Квазесу переоценить довольно сложно. Внутри что-то неприятно царапало. Все было бы хорошо, если бы речь не шла обо мне, втором и блондине. Раян бесился. «Ревнуешь?» Не сказать, что удивительно, но очень уж неприятно. И на ухо белобрысому:
- Ты можешь так легко получить любое удовольствие… Понять не могу, зачем ты меня купил.
Блондин болезненно сжал в объятиях, так что мы практически съехали ему на колени, одновременно отдаляясь от руки обращенного.
- Я подумаю, как отблагодарить тебя. Но сейчас хотел бы отдохнуть с дороги, - вежливый полукивок.
Нахальному обращенному ничего не остается, как сверкая кристаллами покинуть высшего по положению лонди. И пусть уходил он неохотно и с явным намерением вернуться. Но победа в этом раунде определенно за нами.
Как только дверь за бледным закрылась лонди, одним неуловимым движением, ссадил нас в кресло, а сам навис сверху упираясь локтями о его спинку и тем самым заключая в ловушку.
- Ты все расскажешь. Либо сейчас добровольно, либо … я не пожалею ни тебя, ни своего времени. Выбирай!
Разноцветные кристаллы выедают меня – нас изнутри, обещая, угрожая, предупреждая. Мы сглотнули, ибо страшно. Настолько решительным блондинистого мы еще не видели. Хотя видели уже многое. Покрывало белоснежных прядей падает нам на плечи, идеальные черты, плотно сжатые губы, которые почему-то хочется целовать. И колючая угроза в глазах, от чего инстинкты вопят бежать как можно дальше. Все это в сочетании с невероятной силой, скоростью и притягательностью.
- Я расскажу, а ты не поверишь. Вот что будет. И будешь не верить, пока слова не подтвердятся. Тогда придет сожаление, что доверия между нами уже нет. Этого ли ты хочешь?
- Что будет, если я не смогу поверить никогда?
- В твоих интересах хотя бы проверять полученную информацию. – Кристаллы глядят прямо в душу. Как же понятно его желание докопаться до истины. – Какому дому принадлежит Квазес, вернее чей он цепной пес?
Скулу обожгло от удара. Кресло отъехало на добрый метр. Воспитывает? Неужели снова?
- Ты забываешься. Дерзкий, заигравшийся раб. Не в твоем положении говорить о посвященном в таком тоне.
- Он ничем не заслужил моего уважения, он не играет важной роли, он преданный слуга, собачка на побегушках, и мне интересно чья. Можешь ударить, если я ошибусь. Его хозяин кто-то приближенный к Альмон…. И по логике, тебе бы не стоило его обламывать. В дальнейшем он может стать хорошим источником информации. – И пусть эти слова в нас самих вызывают бурю протеста, но против интуиции и фактов не попрешь. Блондинистый вышвырнул нас с кресла. Так что мы проехались по отшлифованному каменному полу. Рай хмыкнул. – Лучше бы он стал твоей собачкой и бежал к тебе первому, как к хозяину, в надежде получить очередную косточку.
- Сейчас мне хочется тебя выкинуть из окна, сломать хрупкую шею, располосовать тело хлыстом, увидеть отражение боли на лице и в то же время оттрахать до полусмерти.
Мы скрестили ноги, устраиваясь удобнее на полу.
- А я вот не могу понять, от чего тебя должен был отвлечь этот ущербный? От чего-то важного, ведь он так старался.
Белоснежный на секунду подвис. Метнулся к окну, развернул экран с давешним договором. А мы встаем, потирая ушибленную пятую точку. И как бы нам не хотелось в этот миг ошарашить его еще больше, но дела не терпят отлагательств, в отличии разговора по душам.
- Найди нового наместника. Жду вас в северном порту, 3-й ангар.
Он распахнул окно, с лёгкостью спрыгнул на зеленую лужайку и уверенно зашагал к чернеющему за деревьями кораблику.
«Вот что значит, найди?» Нам в этих хоромах самим потеряться раз плюнуть, а уж найти кого-то так вообще не реально. И мы поспешили за дверь, по коридорам, ловить кого-то из прислуги, чтоб указали дорогу. Но на пути как на зло никто не попадался. А Раяну вспомнился один любопытный момент: в комнате блондинистого было возле двери что-то вроде колокольчика для вызова прислуги? Затормозив практически на бегу, мы резко повернули назад.
