Но как выяснилось успели изрядно заблудится. И в преддверии огромной жопы, не в самом освещенном коридоре нас конечно же подловили, резко подняли в воздух и прижали спиной к стене. А из полумрака показалась противная рожа Квазиса. «Тьфу! Чего его Кандратием не назвали?» Раян уточнил, оценил и постарался не заржать.
- Раб даже рад меня видеть? Несмотря на старания, хозяин уделил тебе слишком мало времени? Не переживай, сейчас мы исправим это недоразумение. – И видя как невольная улыбка в мгновение сползла и её заменило выражение паники. – О! Мы умеем играть в невинность? Продолжай, мне так нравится куда больше.
- Светлейший, пожалуйста не надо. – Вспомнили мы, что надо бы исправлять положение. – Хозяин узнает, он будет не доволен. – А в голову ничего путного не лезет. Да и не слишком удобно висеть за шкирку на расстоянии полуметра от пола, когда одна рука обращенного уже вовсю оглаживает пятую точку. Фак! И пока я паникую, Раян усиленно перебирает варианты. А шаловливая конечность забирается под одежду.
- Конечно узнает. И что он сделает после того, как поймет, что его игрушкой воспользовался кто-то другой? Малыш, он тебя продаст. И ты больше не сможешь отвлекать его от важных дел своей милой мордашкой.
С этими словами его рука нырнула между ягодиц и погладила колечко плотно сжатых мышц.
- А я еще подумаю, стоит ли тебя покупать.
Вот засада! Его рука переместилась к другому не менее важному органу. Естественно без энтузиазма воспринявшего нежелательные манипуляции.
- Что такое, малыш? У него на руках ты выглядел таким чувственным. Страх остудил твоё желание? Ничего. Мне это не помешает.
Пока я матерюсь и вырываюсь в приступе паники, снаружи Раян умоляюще заглядывает в выгоревшие кристаллы.
- Господин, хозяин расстроится. Хозяин хотел позвать Вас сегодня, - умница моя. – Я не достоин того, чтоб ломать Его светлые планы. Прошу Вас подождать до вечера. Мне нужно выполнить несколько поручений, чтоб я смог присоединиться к вашему танцу или быть полезным Светлейшим в чем-то другом. – Все это со всхлипами и придыханием. Сами бы ни за что не повелись, слишком все нарочно пошло. – Господин, пожалуйста! Я не хочу быть проданным снова.
Этот ненормальный провел своим шершавым языком от подбородка до виска и отпустил нас на твердую поверхность.
- За чем тебя послали?
- Привести наместника, Господин.
Не подумали соврать. Пусть считает своей победой.
- Если так, то Светлейшему смотрителю незачем тебя продавать. – О да, мы определенно поняли друг друга. – Но если ты солгал….
Он оценил взглядом перепуганную мордашку Раяна. Да вали ты уже, упырь недоделанный! Квазес скрылся в полумраке коридора так же неуловимо, как и появился.
Пока искали комнаты Лонди, пока со слугой пропутешествовали через весь «замок» к наместнику. Объяснили ему, что светлейший очень хочет его видеть и не где-нибудь, а в порту. При этом на нас наместник смотрел, как на последнее ничтожество. Пока с этим высокомерным носатым занозой добирались до порта… Короче, прошло непростительно много времени. И злющие кристаллы блондина, который с делано-скучающим выражением ждал, прислонившись к одной из стен ангара, это как нельзя красочно подтвердили.
Быстрые, безэмоциональные приказы для наместника и испепеляющий взгляд для нас.
- Ты не торопился.
А в ответ сказать нечего. Блондинистый подошел и еле заметно принюхался. Не сложно догадаться кем от нас разит.
- Некоторые не понимают отказов – пришлось признать. – И лучше бы тебе, уже определится в планах на счет одной шавки, пока игрушка в моем лице не решила внезапно сломаться.
- Он угрожал?
- Наглядно, - и Лонди приходится принять это, просто потому что Раян умеет так смотреть, убедительно и угрюмо.
- Подожди на корабле.
Киваем и уходим.
Сидя в рубке управления, тупо смотрим перед собой. Все не нравится: ни ситуация в целом, ни игры зарвавшихся божеств, ни отсутствие уверенности в поддержке блондина. Ему предстоит выбрать между бреднями озлобленного раба и устоями своего мира. Перевес однозначно не в нашу пользу. Не самое время огрызаться. Мы фыркнули.
«Если мы хотим отобрать обратно твое тело, придется с головой окунуться во все интриги лондинов».
«Вот только я совсем не уверена, что получится их обыграть. И даже если у Даниасара есть что предъявить Кэлу, это не гарантирует его помощь. А без него, нам не справится». Мы оба это понимаем, но все труднее воспринимать его как холодного, расчетливого и эгоистичного Светлого. Все труднее не дрожать от одного цепкого и обжигающего взгляда, не чувствовать зависимости от его прикосновений, таких нужных и правильных, не облизывать губы при разговоре с ним, как будто вмиг организм потерял всю влагу. Все труднее его ненавидеть, проводить параллель. «Надеяться на его чувства глупо, просчитать поведение практически невозможно. Нам остается только удивить его и заставить поверить».
«Заставить… Тебе самой не смешно предлагать такое?» Но никто не смеется, понимая, что другого выбора особо и нет.
Внутренний диалог был прерван бешеным вихрем, оторвавшим нас с места и прижавшем своим каменным телом к одной из стен. Кристаллы впились в наше лицо, отслеживая каждое малейшее изменения мимики.
- Что конкретно сделал Квазес?
И я понимаю, что устала. Бесконечно устала от этой борьбы. Внутри и снаружи. Своими и чужими. За право быть. Раян со свойственной ему угрюмостью прямо посмотрел в глаза блондинистому:
- То же, что и ты сейчас. Застал врасплох, подловил, лишил возможности вырваться, описал возможную угрозу, не спросил моего мнения. То, что лонди-боги обычно делают со своими игрушками. Ничего нового. Только не надо истерик, что игрушка как бы твоя, ладно.
Блондинистый отстранился:
- Вот как.
Стало как-то холодно. Мы обняли себя за плечи. Вернее это я обняла Раяна. Хотелось спрятаться у него на руках от всего. Предоставить ему со всем разобраться. Пусть мы заперты вместе в одном теле, но он нужен мне как воздух. По одиночке с этим не справится.
Мы так и сползли по стеночке на корточки. Глаза закрылись, когда раскачиваясь взад-вперед Раян тихонько меня убаюкивал. Его тихий голос в голове: «Ну что же ты, маленькая, все хочешь сделать сама. Все контролировать, всех одолеть. Мы же вместе. Никто не знает. Это наше преимущество. Мы их обыграем. Мы боремся за то, что по праву наше и никому не удастся нас сломать».
Я не хотела, но в памяти промелькнуло как ломали помощника инженера. Всего на миг, и этого хватило. Пусть мы дополняем друг друга в упрямстве и силе воли, но ломались и не такие, а нам ломаться нельзя.
- Даниасар, - позвал он, - скажи, зачем ты меня держишь? Почему до сих пор не прибил?
Блондин удивился и с ответом нашелся не сразу.
- Ты загадываешь загадки и бросаешь вызов, хотя сам об этом похоже не догадываешься. Ты меня ненавидел, когда все желали заполучить. Презирал, когда все вокруг боготворили. Намного честнее липкого обожания. Я захотел тебя разгадать. Ты не поддаешься, от этого процесс становится более увлекательным.
- Страшно думать, что нас ждет, когда не останется вопросов, - бурчим себе под нос. Но тут в голове перемкнуло. – Хочешь сказать, что среди своих ты был особенным? Уникальным и поэтому лакомым кусочком? Я не правильно истолковал относительную отстраненность от высшего света? Ты сам от них сбежал?
Блондин многозначительно кивнул. А у нас в голове кусочки головоломки наконец соединились под правильными углами. Возможно, это сыграет на руку в предстоящем сражении. Очень на это надеюсь.
- Что ж, Лонди, я расскажу тебе свою историю. Очень скоро расскажу. Как только ты будешь готов мне поверить. А пока… можешь даже не говорить, просто прикинь: кому Кэллеасар после смерти мог бы передать свои полномочии, сделать приемником? Просто подумай.
Недоверие на физиономии блондина красноречиво выражало, каким идиотом он нас считает.
- Бессмысленно надеяться на его смерть. Еще бессмысленнее предполагать, что обязанности Смотрителя наследуются или переходят приемнику, - как малому ребенку.
- Просто представь допустимые кандидатуры. Тебе же не сложно.
Лонди на секунду замешкался, потом обратил к нам свои ясны очи. Готово. Я мысленно усмехнулась.
- Я расскажу тебе свою историю, когда ты получишь подтверждение смерти Кэллеасара и вместе с этим удивишься, ведь следующим смотрителем станет его протеже, в точности копирующая стиль его правления. Яриасари. Заметь, я не знаю законов наследования титулов или постов. Я просто уверен, что будет именно так.
По мере того, как Раян говорил, брови Лонди поднимались все выше. Он рассмеялся. Возможно, сейчас глупый раб кажется ему наивным. Мы не обидчивы, переживем.
- Знаешь какова продолжительность жизни лондинов? – не переставая смеяться прохрюкал он. Мы лишь пожали плечами. – Когда он сдохнет, твои правнуки давно обзаведутся своим потомством и некому будет поведать мне эту увлекательную историю.
- Скажи мне одну вещь: как долго Ваша продвинутая медицина может удерживать жизнь в зараженном и гниющем изнутри теле? Несколько циклов? Сколько пять, восемь?
Блондин перестал смеяться.
- Что тебе известно?
- Когда я его видел, он выплевывал свои легкие с периодичностью меньше минуты. Его тело заражено. Лекарства нет. Иначе он бы не допустил, чтоб болезнь зашла настолько далеко.
От острого чувства отвращения захотелось уйти, остаться одной – одним. Но куда бежать с подводной лодки.
Белым вихрем мы оказались в объятьях блондинистого. Властным жестом он запрокинул нам голову, удерживая за подбородок. Удивительные кристаллы впились в наш усталый алый взгляд.
- Что если этого не случится?
- Не веришь такой малости…. Что ж, если этого не произойдет, через 2 стандартных цикла я расскажу тебе все сам. Отвечу на любые вопросы. Но это не будет иметь смысла, потому что ты не поверишь.
Еще раз внимательно вглядевшись он отпустил. Как же устала. Мы опустились в кресло второго пилота. Натянули наушники и прикрыли глаза растворяясь в музыке. Подобно тем красным деревьям, звуки, родная или почти речь, знакомые аккорды расслабляют и успокаивают. И пусть из наушников кричит и оглушает басами – это моя музыка и она нужна мне.
Не знаю, сколько так просидели. Из небытия вырвало медленное стягивание с головы заветной техники. Раян тут же ощерился, вскочил, оставляя в руках блондина наушники и молниеносно выдергивая штекер.
- Это одна из твоих тайн? – спросил у откровенно шипящих на него нас. В ответ второй только рыкнул, а мне вот подумалось, что неплохо бы начать приучать блондина к доверию. Не только просьбами же заставлять его нам верить. Рай хоть и не одобрил, но дал полную свободу действий.
- Да – призналась, выбирая в меню композицию интро. Потому что наиболее спокойная, потому что если не поймет это… Медленно подойдя, возвращаю штекер на место и следя за реакцией, одеваю наушники поверх светлых прядей. Блондин так же следит и за нами, всего пару секунд, после прикрывает глаза. То, что я могу слушать часами, прибывая в абсолютном спокойствии, не каждый соотечественник вытерпит и 5 минут. Так что реакция на мою музыку далеко не показатель, в отличии от реакции на оказанное доверие.
Через минуту мучительно долгого бездействия нас смело ураганом под именем Даниасар. Приподняло, закружило и развеяло все страхи в безумно нежном и одновременно диком и требовательном поцелуе. Нить с реальностью порвалась. Остались только ощущения. Трепет. Уже в который раз он переворачивал мой мир подобным способом и каждый раз открывает его по-новому. Мы тонули в блаженстве с именем блондина непростительно долго, так как на землю вернул первый крик следующей композиции. Мгновенно отстранившись дрожащими пальцами жму на паузу и выключаю плеер от греха подальше.
Видя мою нервозность, бог задал только один вопрос:
- Почему?
Резонный вопрос. Правильный.
- У тебя много вопросов. А я не уверен, что на все знаю ответ. Пожалуйста дай мне время научиться тебе доверять.
- Не доверяешь?
Возможно, он бы никогда не подумал, что тот кто греет его постель, кто зависим от него во всем, не удостоит его доверием, но....
- Секс - не повод для знакомства. Разве не знаешь?
И кто дернул за язык?
***
“Почему меня не покидает чувство, что мы что-то делаем не так?”
“В отношении Лонди? Честно, не знаю. Все время кажется, что он не так прост, что где-то мы ошиблись. Мы считали его изгоем, а оказалось... Наверняка, это не единственное наше заблуждение.”
“Он ведет себя так, будто его задевают наши слова, недоверие. Неужели надеялся на полное подчинение?”
“Неприятно это признавать, но похоже он что-то чувствует к нам.”
“Бред! В головах этих ... светлых сотни вариаций развития событий. Они просчитывают людей так же, как обучаются просчитывать траекторию движения космических тел. Он все замечает и на все обращает внимание. Поступает так только потому, что ему выгодно это на данный момент. Попроси мы сделать его что-то бессмысленное, пустяковое, но важное для нас, думаешь он пойдет на это?”
“Ну... не стал же выпытывать, хотя жаждет получить ответы. Какой-то мелочью мы могли бы рискнуть.”
“Остались ли в нашей ситуации мелочи?”
Но мы оба четко понимаем, о чем будем просить блондина.
Погружаться в раздумья не было времени. Нам поручили переписать договор. Оставив все важное, не упустив ни одной детали, учтя все тонкости. Работа для отдела аналитики на месяцок другой должна быть впихнута в один вечер и нашу многострадальную голову. За пределами голограммного окна стемнело. Протирая наверняка красные глаза мы заставили себя выбраться из-за стола. Тем более никто не обедал и под ложечкой сосет.
В остальных комнатах оказалось не так темно. Фотолюминисцентные светильники разливали мягкое свечение то тут то там. Разглядывая причудливую архитектуру часто обтекаемых помещений, мы переходили из комнаты в комнату, пока не зашли в ярко освещенную спальню. И встали как вкопанные. Да, блондинистого мы нашли. Даже двух. Я попыталась удержать невозмутимое выражение на лице, но глаза округлялись сами по себе.
- А вот и ты, прелесть моя. Вовремя, - раздался голос Даниасара из-за спины подвешенного на растяжке возле дальней стены Квазеса. Абсолютно раздетого и возбужденного. Лицо начало пылать, взгляд прошелся от выгоревших блестящих кристаллов по широкой (значительно шире чем у чистокровных)груди, прикрытой пепельными прядями, по напряженному торсу в капельках испарины и слишком длинному со вздутыми венами достоинству. Широко разведенные ноги. Странные устройства на столике возле растяжки.
Картина самого настоящего садо-мазо. Затуманенный жадный взгляд, чуть приоткрытые губы и полностью одетый Даниясар вышагивает вокруг с короткой плетью.
А я в шоке, самом натуральном. Вроде и понимаю, что должна что-то сделать: поклониться, удалиться, но мы тупо пялимся с открытой варежкой.
- Любуйся, раб, - подначивает эта бесстыжая зараза. - Сегодня у нас особенный вечер. И у тебя почетное место вишенки на торте.
Варежка захлопнулась. Теперь прожигали этого энтузиаста глазами. Где-то там в отдалении бьется мысль ему подыграть, но Раян в бешенстве, уже тихо и отчетливо рычит.
- Тшшш, звереныш, не злись, - подходит эта до крайности развязная заразина, подмигивает и куда тише, но так чтоб обращенный определенно услышал - Ты же сам этого хотел? Или злишься, что начали без тебя?
- Раб даже рад меня видеть? Несмотря на старания, хозяин уделил тебе слишком мало времени? Не переживай, сейчас мы исправим это недоразумение. – И видя как невольная улыбка в мгновение сползла и её заменило выражение паники. – О! Мы умеем играть в невинность? Продолжай, мне так нравится куда больше.
- Светлейший, пожалуйста не надо. – Вспомнили мы, что надо бы исправлять положение. – Хозяин узнает, он будет не доволен. – А в голову ничего путного не лезет. Да и не слишком удобно висеть за шкирку на расстоянии полуметра от пола, когда одна рука обращенного уже вовсю оглаживает пятую точку. Фак! И пока я паникую, Раян усиленно перебирает варианты. А шаловливая конечность забирается под одежду.
- Конечно узнает. И что он сделает после того, как поймет, что его игрушкой воспользовался кто-то другой? Малыш, он тебя продаст. И ты больше не сможешь отвлекать его от важных дел своей милой мордашкой.
С этими словами его рука нырнула между ягодиц и погладила колечко плотно сжатых мышц.
- А я еще подумаю, стоит ли тебя покупать.
Вот засада! Его рука переместилась к другому не менее важному органу. Естественно без энтузиазма воспринявшего нежелательные манипуляции.
- Что такое, малыш? У него на руках ты выглядел таким чувственным. Страх остудил твоё желание? Ничего. Мне это не помешает.
Пока я матерюсь и вырываюсь в приступе паники, снаружи Раян умоляюще заглядывает в выгоревшие кристаллы.
- Господин, хозяин расстроится. Хозяин хотел позвать Вас сегодня, - умница моя. – Я не достоин того, чтоб ломать Его светлые планы. Прошу Вас подождать до вечера. Мне нужно выполнить несколько поручений, чтоб я смог присоединиться к вашему танцу или быть полезным Светлейшим в чем-то другом. – Все это со всхлипами и придыханием. Сами бы ни за что не повелись, слишком все нарочно пошло. – Господин, пожалуйста! Я не хочу быть проданным снова.
Этот ненормальный провел своим шершавым языком от подбородка до виска и отпустил нас на твердую поверхность.
- За чем тебя послали?
- Привести наместника, Господин.
Не подумали соврать. Пусть считает своей победой.
- Если так, то Светлейшему смотрителю незачем тебя продавать. – О да, мы определенно поняли друг друга. – Но если ты солгал….
Он оценил взглядом перепуганную мордашку Раяна. Да вали ты уже, упырь недоделанный! Квазес скрылся в полумраке коридора так же неуловимо, как и появился.
Пока искали комнаты Лонди, пока со слугой пропутешествовали через весь «замок» к наместнику. Объяснили ему, что светлейший очень хочет его видеть и не где-нибудь, а в порту. При этом на нас наместник смотрел, как на последнее ничтожество. Пока с этим высокомерным носатым занозой добирались до порта… Короче, прошло непростительно много времени. И злющие кристаллы блондина, который с делано-скучающим выражением ждал, прислонившись к одной из стен ангара, это как нельзя красочно подтвердили.
Быстрые, безэмоциональные приказы для наместника и испепеляющий взгляд для нас.
- Ты не торопился.
А в ответ сказать нечего. Блондинистый подошел и еле заметно принюхался. Не сложно догадаться кем от нас разит.
- Некоторые не понимают отказов – пришлось признать. – И лучше бы тебе, уже определится в планах на счет одной шавки, пока игрушка в моем лице не решила внезапно сломаться.
- Он угрожал?
- Наглядно, - и Лонди приходится принять это, просто потому что Раян умеет так смотреть, убедительно и угрюмо.
- Подожди на корабле.
Киваем и уходим.
Сидя в рубке управления, тупо смотрим перед собой. Все не нравится: ни ситуация в целом, ни игры зарвавшихся божеств, ни отсутствие уверенности в поддержке блондина. Ему предстоит выбрать между бреднями озлобленного раба и устоями своего мира. Перевес однозначно не в нашу пользу. Не самое время огрызаться. Мы фыркнули.
«Если мы хотим отобрать обратно твое тело, придется с головой окунуться во все интриги лондинов».
«Вот только я совсем не уверена, что получится их обыграть. И даже если у Даниасара есть что предъявить Кэлу, это не гарантирует его помощь. А без него, нам не справится». Мы оба это понимаем, но все труднее воспринимать его как холодного, расчетливого и эгоистичного Светлого. Все труднее не дрожать от одного цепкого и обжигающего взгляда, не чувствовать зависимости от его прикосновений, таких нужных и правильных, не облизывать губы при разговоре с ним, как будто вмиг организм потерял всю влагу. Все труднее его ненавидеть, проводить параллель. «Надеяться на его чувства глупо, просчитать поведение практически невозможно. Нам остается только удивить его и заставить поверить».
«Заставить… Тебе самой не смешно предлагать такое?» Но никто не смеется, понимая, что другого выбора особо и нет.
Внутренний диалог был прерван бешеным вихрем, оторвавшим нас с места и прижавшем своим каменным телом к одной из стен. Кристаллы впились в наше лицо, отслеживая каждое малейшее изменения мимики.
- Что конкретно сделал Квазес?
И я понимаю, что устала. Бесконечно устала от этой борьбы. Внутри и снаружи. Своими и чужими. За право быть. Раян со свойственной ему угрюмостью прямо посмотрел в глаза блондинистому:
- То же, что и ты сейчас. Застал врасплох, подловил, лишил возможности вырваться, описал возможную угрозу, не спросил моего мнения. То, что лонди-боги обычно делают со своими игрушками. Ничего нового. Только не надо истерик, что игрушка как бы твоя, ладно.
Блондинистый отстранился:
- Вот как.
Стало как-то холодно. Мы обняли себя за плечи. Вернее это я обняла Раяна. Хотелось спрятаться у него на руках от всего. Предоставить ему со всем разобраться. Пусть мы заперты вместе в одном теле, но он нужен мне как воздух. По одиночке с этим не справится.
Мы так и сползли по стеночке на корточки. Глаза закрылись, когда раскачиваясь взад-вперед Раян тихонько меня убаюкивал. Его тихий голос в голове: «Ну что же ты, маленькая, все хочешь сделать сама. Все контролировать, всех одолеть. Мы же вместе. Никто не знает. Это наше преимущество. Мы их обыграем. Мы боремся за то, что по праву наше и никому не удастся нас сломать».
Я не хотела, но в памяти промелькнуло как ломали помощника инженера. Всего на миг, и этого хватило. Пусть мы дополняем друг друга в упрямстве и силе воли, но ломались и не такие, а нам ломаться нельзя.
- Даниасар, - позвал он, - скажи, зачем ты меня держишь? Почему до сих пор не прибил?
Блондин удивился и с ответом нашелся не сразу.
- Ты загадываешь загадки и бросаешь вызов, хотя сам об этом похоже не догадываешься. Ты меня ненавидел, когда все желали заполучить. Презирал, когда все вокруг боготворили. Намного честнее липкого обожания. Я захотел тебя разгадать. Ты не поддаешься, от этого процесс становится более увлекательным.
- Страшно думать, что нас ждет, когда не останется вопросов, - бурчим себе под нос. Но тут в голове перемкнуло. – Хочешь сказать, что среди своих ты был особенным? Уникальным и поэтому лакомым кусочком? Я не правильно истолковал относительную отстраненность от высшего света? Ты сам от них сбежал?
Блондин многозначительно кивнул. А у нас в голове кусочки головоломки наконец соединились под правильными углами. Возможно, это сыграет на руку в предстоящем сражении. Очень на это надеюсь.
- Что ж, Лонди, я расскажу тебе свою историю. Очень скоро расскажу. Как только ты будешь готов мне поверить. А пока… можешь даже не говорить, просто прикинь: кому Кэллеасар после смерти мог бы передать свои полномочии, сделать приемником? Просто подумай.
Недоверие на физиономии блондина красноречиво выражало, каким идиотом он нас считает.
- Бессмысленно надеяться на его смерть. Еще бессмысленнее предполагать, что обязанности Смотрителя наследуются или переходят приемнику, - как малому ребенку.
- Просто представь допустимые кандидатуры. Тебе же не сложно.
Лонди на секунду замешкался, потом обратил к нам свои ясны очи. Готово. Я мысленно усмехнулась.
- Я расскажу тебе свою историю, когда ты получишь подтверждение смерти Кэллеасара и вместе с этим удивишься, ведь следующим смотрителем станет его протеже, в точности копирующая стиль его правления. Яриасари. Заметь, я не знаю законов наследования титулов или постов. Я просто уверен, что будет именно так.
По мере того, как Раян говорил, брови Лонди поднимались все выше. Он рассмеялся. Возможно, сейчас глупый раб кажется ему наивным. Мы не обидчивы, переживем.
- Знаешь какова продолжительность жизни лондинов? – не переставая смеяться прохрюкал он. Мы лишь пожали плечами. – Когда он сдохнет, твои правнуки давно обзаведутся своим потомством и некому будет поведать мне эту увлекательную историю.
- Скажи мне одну вещь: как долго Ваша продвинутая медицина может удерживать жизнь в зараженном и гниющем изнутри теле? Несколько циклов? Сколько пять, восемь?
Блондин перестал смеяться.
- Что тебе известно?
- Когда я его видел, он выплевывал свои легкие с периодичностью меньше минуты. Его тело заражено. Лекарства нет. Иначе он бы не допустил, чтоб болезнь зашла настолько далеко.
От острого чувства отвращения захотелось уйти, остаться одной – одним. Но куда бежать с подводной лодки.
Белым вихрем мы оказались в объятьях блондинистого. Властным жестом он запрокинул нам голову, удерживая за подбородок. Удивительные кристаллы впились в наш усталый алый взгляд.
- Что если этого не случится?
- Не веришь такой малости…. Что ж, если этого не произойдет, через 2 стандартных цикла я расскажу тебе все сам. Отвечу на любые вопросы. Но это не будет иметь смысла, потому что ты не поверишь.
Еще раз внимательно вглядевшись он отпустил. Как же устала. Мы опустились в кресло второго пилота. Натянули наушники и прикрыли глаза растворяясь в музыке. Подобно тем красным деревьям, звуки, родная или почти речь, знакомые аккорды расслабляют и успокаивают. И пусть из наушников кричит и оглушает басами – это моя музыка и она нужна мне.
Не знаю, сколько так просидели. Из небытия вырвало медленное стягивание с головы заветной техники. Раян тут же ощерился, вскочил, оставляя в руках блондина наушники и молниеносно выдергивая штекер.
- Это одна из твоих тайн? – спросил у откровенно шипящих на него нас. В ответ второй только рыкнул, а мне вот подумалось, что неплохо бы начать приучать блондина к доверию. Не только просьбами же заставлять его нам верить. Рай хоть и не одобрил, но дал полную свободу действий.
- Да – призналась, выбирая в меню композицию интро. Потому что наиболее спокойная, потому что если не поймет это… Медленно подойдя, возвращаю штекер на место и следя за реакцией, одеваю наушники поверх светлых прядей. Блондин так же следит и за нами, всего пару секунд, после прикрывает глаза. То, что я могу слушать часами, прибывая в абсолютном спокойствии, не каждый соотечественник вытерпит и 5 минут. Так что реакция на мою музыку далеко не показатель, в отличии от реакции на оказанное доверие.
Через минуту мучительно долгого бездействия нас смело ураганом под именем Даниасар. Приподняло, закружило и развеяло все страхи в безумно нежном и одновременно диком и требовательном поцелуе. Нить с реальностью порвалась. Остались только ощущения. Трепет. Уже в который раз он переворачивал мой мир подобным способом и каждый раз открывает его по-новому. Мы тонули в блаженстве с именем блондина непростительно долго, так как на землю вернул первый крик следующей композиции. Мгновенно отстранившись дрожащими пальцами жму на паузу и выключаю плеер от греха подальше.
Видя мою нервозность, бог задал только один вопрос:
- Почему?
Резонный вопрос. Правильный.
- У тебя много вопросов. А я не уверен, что на все знаю ответ. Пожалуйста дай мне время научиться тебе доверять.
- Не доверяешь?
Возможно, он бы никогда не подумал, что тот кто греет его постель, кто зависим от него во всем, не удостоит его доверием, но....
- Секс - не повод для знакомства. Разве не знаешь?
И кто дернул за язык?
***
“Почему меня не покидает чувство, что мы что-то делаем не так?”
“В отношении Лонди? Честно, не знаю. Все время кажется, что он не так прост, что где-то мы ошиблись. Мы считали его изгоем, а оказалось... Наверняка, это не единственное наше заблуждение.”
“Он ведет себя так, будто его задевают наши слова, недоверие. Неужели надеялся на полное подчинение?”
“Неприятно это признавать, но похоже он что-то чувствует к нам.”
“Бред! В головах этих ... светлых сотни вариаций развития событий. Они просчитывают людей так же, как обучаются просчитывать траекторию движения космических тел. Он все замечает и на все обращает внимание. Поступает так только потому, что ему выгодно это на данный момент. Попроси мы сделать его что-то бессмысленное, пустяковое, но важное для нас, думаешь он пойдет на это?”
“Ну... не стал же выпытывать, хотя жаждет получить ответы. Какой-то мелочью мы могли бы рискнуть.”
“Остались ли в нашей ситуации мелочи?”
Но мы оба четко понимаем, о чем будем просить блондина.
Погружаться в раздумья не было времени. Нам поручили переписать договор. Оставив все важное, не упустив ни одной детали, учтя все тонкости. Работа для отдела аналитики на месяцок другой должна быть впихнута в один вечер и нашу многострадальную голову. За пределами голограммного окна стемнело. Протирая наверняка красные глаза мы заставили себя выбраться из-за стола. Тем более никто не обедал и под ложечкой сосет.
В остальных комнатах оказалось не так темно. Фотолюминисцентные светильники разливали мягкое свечение то тут то там. Разглядывая причудливую архитектуру часто обтекаемых помещений, мы переходили из комнаты в комнату, пока не зашли в ярко освещенную спальню. И встали как вкопанные. Да, блондинистого мы нашли. Даже двух. Я попыталась удержать невозмутимое выражение на лице, но глаза округлялись сами по себе.
- А вот и ты, прелесть моя. Вовремя, - раздался голос Даниасара из-за спины подвешенного на растяжке возле дальней стены Квазеса. Абсолютно раздетого и возбужденного. Лицо начало пылать, взгляд прошелся от выгоревших блестящих кристаллов по широкой (значительно шире чем у чистокровных)груди, прикрытой пепельными прядями, по напряженному торсу в капельках испарины и слишком длинному со вздутыми венами достоинству. Широко разведенные ноги. Странные устройства на столике возле растяжки.
Картина самого настоящего садо-мазо. Затуманенный жадный взгляд, чуть приоткрытые губы и полностью одетый Даниясар вышагивает вокруг с короткой плетью.
А я в шоке, самом натуральном. Вроде и понимаю, что должна что-то сделать: поклониться, удалиться, но мы тупо пялимся с открытой варежкой.
- Любуйся, раб, - подначивает эта бесстыжая зараза. - Сегодня у нас особенный вечер. И у тебя почетное место вишенки на торте.
Варежка захлопнулась. Теперь прожигали этого энтузиаста глазами. Где-то там в отдалении бьется мысль ему подыграть, но Раян в бешенстве, уже тихо и отчетливо рычит.
- Тшшш, звереныш, не злись, - подходит эта до крайности развязная заразина, подмигивает и куда тише, но так чтоб обращенный определенно услышал - Ты же сам этого хотел? Или злишься, что начали без тебя?
