Можно предложить ему сделку: ты получаешь брак и защиту от посягательств на свою личную жизнь, он – альянс территорий и прославленного любовника в личное пользование. Хотя не уверен, что последнее его в данном контексте интересует. Сменить пол все-таки непростое испытание.
Мысли опережали друг друга. Возможности, вероятности, козыри. Если задуматься, то преимуществ более чем достаточно. Совокупных преимуществ. Моих, Раяна и Даниасара. Он слушал внимательно. Впервые заметила, что во время обсуждения он ходит из стороны в сторону, словно совсем отпустил себя.
- Если Яриасари не станет Смотрителем? В этом случае, что вы сможете предложить?
Уел. Впрочем, более чем закономерно для блондинистого. Мы слишком увлеклись, обещая ему сектор.
- Назови цену своей помощи и мы её заплатим. Не унижай нас торгами. Двое обязанных тебе людей. Подумай хорошо, Лонди, не продешеви.
Только после его слов я поняла, как вымоталась от непростого разговора. Раян оторвался от стены и просто вышел из рубки. В каюте блондина шлепнулись раскинув руки на немалую кровать, застеленную черным. Его решение от нас уже не зависело.
Вот сейчас по-мозгует немного, зайдет и скажет, что ссорится с соседями и участвовать в авантюрах не входит в его планы. Что тогда? Бежать? Прибить блондина мы все-равно не сможем, слишком глубоко в подкорку он забрался. Слишком важным стал. Связать? Запереть? Мы не настолько крутые ниндзя.
А можно ли подать заявку вместо него? Ждать пока Кэл получит власть и станет еще более недосягаемым нет смысла. Нового кандидата за 3 дня не найти, как у них все устроено не узнать... Бляяяя. Как же отстойно зависеть от чужого решения.
Накрутили себя знатно. Раздергались, что электричество стало то и дело потрескивать на волосах или одежде.
Он вошел неслышно. Просто среди темных стен показалось белоснежное пятно. Время замерло в ожидании. Мы поднялись навстречу.
- Вы были правы, в это сложно поверить.
Что же ты скажешь дальше? Не томи. Белоснежный вершитель нашей судьбы. Еще один.
Нервы ни к черту, электричество шалит.
- У меня есть ряд условий, - камень рухнул с души. Но расслабляться еще не время. Вдруг его условия окажутся хуже ядерного взрыва. Вокруг сверкающей и искрящей пленкой развернулась сфера, поглотив нас с блондином. Очень символичное заключение договора. Но я это контролировать сейчас не способна. Он оглянулся.
- Говори, Лонди.
Теперь мы поедали его глазами, желая узнать скрытые черепной коробкой мысли.
- Раян останется моим рабом. – Первое условие рухнуло тяжестью непростого решения. Дальше-больше. – Вы оба свяжете свои жизни со мной, окажете помощь если таковая понадобится, исполните любое поручение без выяснения причин и дополнительных условий. - Услуга за услугу. Опасно, но справедливо. - И не покинете меня, пока сам не отошлю Вас. - Вот это уже хуже. Провести жизнь подле блондина и не иметь возможности вернутся домой. Очередной непростой выбор. Очередная цена. - Электричество не будет более применяться против меня. – Сомнительно. – Вы никогда больше не решитесь на убийство. – Мы как бы не планировали. – Вне зависимости удастся ли осуществить замену, вы никогда не будете осуждать принятых для этого решений и методов. Устройство более не будет использовано или оно будет разрушено. И ни одна душа не узнает о возможности завладеть чужим телом.
Стоило все обдумать, уточнить и выверять. А еще крайне необходимо зафиксировать договоренности документально. Но... никто и никогда не должен узнать. Не должно остаться никаких доказательств.
- Высокая цена. На грани возможного. И мы должны понять друг друга окончательно. Я контролирую электричество далеко не всегда, и могу гарантировать только сознательное не причинение вреда. Ни Раян, ни Эрика, ни Даниасар - мы все, запомни ВСЕ, не допустим впредь использования устройства, какими благими бы ни были намерения ведающего. Так как доподлинно не известно, сколько еще людей может о нем знать или узнать из других источников. Лучше будет вообще его разобрать и спрятать части в разных местах.
Он кивнул, соглашаясь
Мы протянули руку для подтверждения сделки. Блондин жеста не понял, снова объяснять. Руку пожал, дернул на себя и впился в губы. Вокруг трещало, сверкало и рвало пространство от необузданной энергии. Внутри же неподъемным грузом ложилась на душу цена собственной уникальности. Как же дорого нынче быть собой.
Лонди пил непролитые слезы, словно брал часть груза на себя, освобождая от тревог и помогая принять самое непростое решение в нашей жизни. Даже стать убийцей, выступить против умнейшего существа в галактике мы страшились меньше.
Все закончилось резко. И поцелуй, и электрическая буря вокруг. Остались только мы, заключенные в капкан собственных обещаний, и крепко сжимающий Лонди. В его кристаллах, неотрывно смотрящих на нас, уже мелькали вероятности, прописывалось новое будущее. В то же время он смотрел прямо и открыто, и ОН улыбался.
***
События понеслись бешеным галопом. Во время перелета еще могло казаться, будто блондин бездействует. Он был погружен в САОН. Ни один мускул не выдавал бурной деятельности ускоренного разума. Какие пласты информации были перевернуты, изучены и отброшены за ненужностью, нам оставалось только догадываться. И как у него не плавятся мозги от длительной прожарки?
На минуту вынырнув из системы он попросил вспомнить все, что могло бы быть полезным, чтоб в следующую, снова в погружении, рассматривать мои воспоминания встречи с цветом высшей знати Альмон. На тот момент ускоренное восприятие отложило на подкорке все до мельчайших деталей так, что даже сейчас я могла вспомнить любой жест, любую деталь наряда, щербинку на фамильном кресле смотрителя. Так же я подчеркнула кулон с кристаллом-активатором устройства, что моя кукла прятала в вырезе парящего голубого наряда. Это воспоминание было размытым, затуманенным болью и столкновениями тогда еще незнакомых сущностей.
Мы вывалились из виртуально пространства уже очень скоро и, за неимением других занятий, отправились отсыпаться. Можно подумать - космические перелеты только за этим и нужны. Но что поделать, если ночь выдалась бурной, а утро насыщенным.
На удивление приземлились мы не на лужайке перед резиденцией и не перед административным неопознанным строением, а перед храмом. Тем самым, белоснежным и монументальным. И вот шагаем в молчании за каменной спиной собранного и серьезного блондина такие заспанные и зевающие мы. Предупредил бы хоть! А то как каждый уважающий себя программер по совместительству сова, ни настроением ни кондицией мы не блещем. Вернее я, но кто будет разбираться.
Шаги гулко разносятся внушительными коридорами. Ни души вокруг. А вообще, строили тут не плохо: не заблудишься, за то насмотришься. Прохладненько опять же.
Перед входом в очередную залу лонди приказал ждать здесь без каких-либо звуков. Здесь, кстати, оказалось совершенно пустым помещением, то есть без мебели, то есть без единого стульчика или скамейки. Естественно мы попытались вякнуть: А там что? Но в ответ получили лишь укоризненный взгляд и напоминание:
- Без звуков! Пришло время тебе просто верить.
И он вошел в залу, а мы остались. И тишина. Как-будто там тоже ничего не происходит. Торчать посередине встревоженным сусликом надоело сразу и мы пристроились возле стеночки прямо на прохладных камнях. Уже приготовились долго скучать, когда из залы полился ослепительный свет, вслед за такой же мгновенной вспышкой. Сетчатки обожгло. На некоторое время мы ослепли, пропустив добрую часть разговора блондина с нереальным по звучанию собеседникам. И если плавная речь лондинов еще могла показаться простым смертным чем-то эдаким, то по сравнению с Этим.... лондины - просто каркающие вороны. Контраст и подражание налицо.
Пока мы приходили в себя и мягко офигевали, блондин успел отчитаться о последней поездке и о делах в целом секторе и перешел непосредственно к цели визита.
- ... в реестр была внесена запись. Образец крови имеется. Запрос принят, - вещал неизвестный, каждой отдельной фразой врезаясь в сознание. - Как узнал ты о Яриасари терима (названной) Альмон?
Значит известно о расширении клана далеко не всем. Странно, ведь представление было публичным. Мы попытали бесшумно подняться и хоть одним глазком взглянуть в соседнее помещение.
- Обращенным еще свойственно пускать слухи. Малая плата за их пользу.
Тишина заполняла пустоты. Нескладный диалог. Мы тихонько подбираемся ближе, пытаясь шуршанием одежды не выдать своего присутствия.
- Слухи были столь необычны, что породили желание связать себя узами брака. - Безэмоциональный голос не спрашивал, скорее насмехался. - Стоит ли проверить другие вероятности?
Мы наконец добрались до входа и заглянули в залу, чтобы увидеть как на священном лике (только так, и никак иначе, можно было назвать идеально правильное, симметричное и строгое лицо)изогнулась длинная бровь. У нас открылась варюшка. Потому как перед склоненным в почтительно полупоклоне блондином парило настоящее божество. НЕРЕАЛЬНОЕ. Светящееся. Слегка прозрачное. Как-будто САОН нарисовала ФайналФентези прямо посреди окружающей действительности. Но это не САОН. Это реальность. Оптическая уж точно.
- Не желаю других вероятностей. По поводу дурной крови Альмон возможно тоже передумаю.
Это как это передумает? Я ему передумаю, заразе! Но подобрать челюсть даже справедливое возмущение не помогло.
- Крови Альмон в ней нет. Известно.
- Не кровь определяет их дурные манеры.
Парящий собеседник Даниасара чуть развернулся, заметил нас в проеме сводчатой арки.
- Это твое новоприобретение? - указал на нас изящный перст. Как бы прятаться уже поздно, но глаза у у этого еще более не человечные. Светящиеся, кристальные, насмешливо мертвые. Тем временем оно продолжало: - Уменьшает ли забавная мордашка его хлопотности?
- Раб, на колени перед богом! - холодное и свирепое на языке икто. Богом? Это и есть их бог?
Приказ мы естественно проигнорировали, просто потому, что могли только в замешательстве пялится открывая и закрывая рот без внятных звуков. Куда там до логичных действий.
- Прошу простить его дерзость, о Сиятельный. - Вместо нас вклинился блондин. - Я готов принять любое наказание, как нерадивый хозяин данного иктовиан.
Защищает? У них что, преступление - не шлепнуться на колени и не бить лбом об пол? Или прямой взгляд пошатнет святость их бога?
- Ты забавен... Даниасар. - Еще бы не веселиться. Бесплатный аттракцион: дрессировка необычного раба и преданного подчиненного за компанию. Оно подплыло ближе, рассматривая нас так же нарочно, как наверняка пялимся и мы. Протянул прозрачную длань, остановившись в сантиметре от щеки Раяна.
- Посмотри в эти глаза. Разве заметишь в них дерзость? Ему довелось увидеть бога. Разве не такова реакция неподготовленных? Разве можно было ждать другого? - Оно зависло, изображая любопытство, наклоняя голову то так то этак, чтоб лучше рассмотреть, хотя светящийся лик не отображал ни одной эмоции, хотя его кристаллы оставались мертвы. - Тем не менее, забавен ты. Готов принять наказание вместо мальчишки? Опрометчиво. Слишком давно это было, можно было забыть. - Хотя я уверенна, что это существо ничего не забывает. Ничего и никогда. - Иктовиан настолько увлек тебя? - Заметили, что блондин боится дышать, не то что ответить. Он побледнел, значительно больше своей природной белёсости. - Значит настолько. Что ж я исполню просьбу, ты женишься на Яриасари названной Альмон. Ваша кровь совместима. Ты должен представить раба будущей невесте. Это и есть твое наказание. Рабы хлопотны, в этом ты был прав.
Короткая яркая вспышка и Оно распалось полчищем гаснущих искр. Как пиксели исчезающей картинки в лучах голограммы.
«Может ли что-то быть более странным?» - мелькнула мысль прежде, чем мы опустились на пол. Дар речи вернулся далеко не сразу. Когда блондин закинул на совсем не мягкое плече и вынес из удивительного зала с миллиардами искрящихся бликов, мы успели заметить полное отсутствие окон и два симметричных кристалла в полу и своде. Собственно они и служили освещением. На нижнем алела капля крови.
Последующая ночь стала новым витком в сближении с блондином. Будущий муж, хозяин и повелитель. Он, казалось, впервые видел нас двоих, старался запомнить, вычленить и распознать. Одним словом, знакомился заново. Как и мы.
Этой ночью не было жаркого секса. Касания, которые боишься прервать или продолжить. Жесты, что находят моментальный отклик в партнере. Мысли, за невозможностью озвучить которые приходится только прикусывать губы. Мы так и уснули рядом, не отрубились после оргазма, а задремали устав открывать веки. Тепло, спокойно, комфортно до самого утра. А еще мы нашли в себе силы попросить отдать Кану документы свободного гражданина и объяснить некоторые моменты, права, свободы. Для него – мелочь, для нас - верный знак правильности выбранного союзника. Не отказал.
Краткая инструкция во время завтрака и здравствуй безвременье космоса под оглушающий звук собственного сердца.
Дальше игра пойдет без нас. Ожидание её исхода – хуже каторги. Нечем занять мысли. Тревога, умноженная двойным потоком сознания. Сидя в запертом кораблике блондина, без вестей о происходящем, мы изводили друг друга как могли. Пара дней обернулась вечностью. Не верилось, что входной люк когда-то откроется и на борт взойдут мой будущий муж и наш нынешний враг, ведя светскую беседу.
чуть ранее Кан
Лонди желал его видеть и теперь бывший раб сидел мягком кресле первой из комнат покоев господина и размышлял. Даже в мыслях Кан старался не упоминать хозяев, заменяя уважительным «господин», «лонди» и услышанным от слуг «светлый».
«Мог ли ты представить себе, презренный раб Рахжема, что когда-то будешь жить в доме лонди? Мог ли поверить, что будешь служить ему? Служить свободным. Есть вдоволь. Спать на постелях, отдельно от других слуг. Не получать батогом надсмотрщика за промедление в работе. Что будешь мыт и чист. Мог ли представить, что жизнь станет настолько иной?»
В самом начале бывший раб не мог в полной мере осознать, что это не бредовый сон его юности, когда надежды все еще отравляли разум. Однажды, работая в саду с настоящими растениями, в настоящей земле, под настоящим солнцем, он сам расцарапал щепками ладонь не в силах вписать себя в картину идеального мира. Слишком радушного для грязного берка. Он отстранено наблюдал, как на грязной ладони скапливается островок крови, почти не чувствуя боли. Не замечал, что наблюдают также за ним из-под тени подступающего к саду векового леса.
Он смотрел на других слуг, полностью довольных своей судьбой, и не находил ожидаемых подвохов. Никто не рыдал скрываясь ночами, не кривился потирая ушибы от побоев, не пытался прервать собственную жизнь, как не редко бывало в рабских бараках. Смотрел и не мог поверить. Ведь всю его жизнь до встречи с Яри мир был именно таким. Жестоким. Безысходным. Беспощадным.
Все, что освобожденный испытывал в отношении смелой девчонки не умещалось в понятие 'благодарность'. Но чем мог Кан ей отплатить? Кроме собственной жизни? Что предложить, кроме крепких рук крысоройки Рахжема? Как освободить ту, что став свободной, все еще продолжала быть взаперти?
Мысли опережали друг друга. Возможности, вероятности, козыри. Если задуматься, то преимуществ более чем достаточно. Совокупных преимуществ. Моих, Раяна и Даниасара. Он слушал внимательно. Впервые заметила, что во время обсуждения он ходит из стороны в сторону, словно совсем отпустил себя.
- Если Яриасари не станет Смотрителем? В этом случае, что вы сможете предложить?
Уел. Впрочем, более чем закономерно для блондинистого. Мы слишком увлеклись, обещая ему сектор.
- Назови цену своей помощи и мы её заплатим. Не унижай нас торгами. Двое обязанных тебе людей. Подумай хорошо, Лонди, не продешеви.
Только после его слов я поняла, как вымоталась от непростого разговора. Раян оторвался от стены и просто вышел из рубки. В каюте блондина шлепнулись раскинув руки на немалую кровать, застеленную черным. Его решение от нас уже не зависело.
Вот сейчас по-мозгует немного, зайдет и скажет, что ссорится с соседями и участвовать в авантюрах не входит в его планы. Что тогда? Бежать? Прибить блондина мы все-равно не сможем, слишком глубоко в подкорку он забрался. Слишком важным стал. Связать? Запереть? Мы не настолько крутые ниндзя.
А можно ли подать заявку вместо него? Ждать пока Кэл получит власть и станет еще более недосягаемым нет смысла. Нового кандидата за 3 дня не найти, как у них все устроено не узнать... Бляяяя. Как же отстойно зависеть от чужого решения.
Накрутили себя знатно. Раздергались, что электричество стало то и дело потрескивать на волосах или одежде.
Он вошел неслышно. Просто среди темных стен показалось белоснежное пятно. Время замерло в ожидании. Мы поднялись навстречу.
- Вы были правы, в это сложно поверить.
Что же ты скажешь дальше? Не томи. Белоснежный вершитель нашей судьбы. Еще один.
Нервы ни к черту, электричество шалит.
- У меня есть ряд условий, - камень рухнул с души. Но расслабляться еще не время. Вдруг его условия окажутся хуже ядерного взрыва. Вокруг сверкающей и искрящей пленкой развернулась сфера, поглотив нас с блондином. Очень символичное заключение договора. Но я это контролировать сейчас не способна. Он оглянулся.
- Говори, Лонди.
Теперь мы поедали его глазами, желая узнать скрытые черепной коробкой мысли.
- Раян останется моим рабом. – Первое условие рухнуло тяжестью непростого решения. Дальше-больше. – Вы оба свяжете свои жизни со мной, окажете помощь если таковая понадобится, исполните любое поручение без выяснения причин и дополнительных условий. - Услуга за услугу. Опасно, но справедливо. - И не покинете меня, пока сам не отошлю Вас. - Вот это уже хуже. Провести жизнь подле блондина и не иметь возможности вернутся домой. Очередной непростой выбор. Очередная цена. - Электричество не будет более применяться против меня. – Сомнительно. – Вы никогда больше не решитесь на убийство. – Мы как бы не планировали. – Вне зависимости удастся ли осуществить замену, вы никогда не будете осуждать принятых для этого решений и методов. Устройство более не будет использовано или оно будет разрушено. И ни одна душа не узнает о возможности завладеть чужим телом.
Стоило все обдумать, уточнить и выверять. А еще крайне необходимо зафиксировать договоренности документально. Но... никто и никогда не должен узнать. Не должно остаться никаких доказательств.
- Высокая цена. На грани возможного. И мы должны понять друг друга окончательно. Я контролирую электричество далеко не всегда, и могу гарантировать только сознательное не причинение вреда. Ни Раян, ни Эрика, ни Даниасар - мы все, запомни ВСЕ, не допустим впредь использования устройства, какими благими бы ни были намерения ведающего. Так как доподлинно не известно, сколько еще людей может о нем знать или узнать из других источников. Лучше будет вообще его разобрать и спрятать части в разных местах.
Он кивнул, соглашаясь
Мы протянули руку для подтверждения сделки. Блондин жеста не понял, снова объяснять. Руку пожал, дернул на себя и впился в губы. Вокруг трещало, сверкало и рвало пространство от необузданной энергии. Внутри же неподъемным грузом ложилась на душу цена собственной уникальности. Как же дорого нынче быть собой.
Лонди пил непролитые слезы, словно брал часть груза на себя, освобождая от тревог и помогая принять самое непростое решение в нашей жизни. Даже стать убийцей, выступить против умнейшего существа в галактике мы страшились меньше.
Все закончилось резко. И поцелуй, и электрическая буря вокруг. Остались только мы, заключенные в капкан собственных обещаний, и крепко сжимающий Лонди. В его кристаллах, неотрывно смотрящих на нас, уже мелькали вероятности, прописывалось новое будущее. В то же время он смотрел прямо и открыто, и ОН улыбался.
***
События понеслись бешеным галопом. Во время перелета еще могло казаться, будто блондин бездействует. Он был погружен в САОН. Ни один мускул не выдавал бурной деятельности ускоренного разума. Какие пласты информации были перевернуты, изучены и отброшены за ненужностью, нам оставалось только догадываться. И как у него не плавятся мозги от длительной прожарки?
На минуту вынырнув из системы он попросил вспомнить все, что могло бы быть полезным, чтоб в следующую, снова в погружении, рассматривать мои воспоминания встречи с цветом высшей знати Альмон. На тот момент ускоренное восприятие отложило на подкорке все до мельчайших деталей так, что даже сейчас я могла вспомнить любой жест, любую деталь наряда, щербинку на фамильном кресле смотрителя. Так же я подчеркнула кулон с кристаллом-активатором устройства, что моя кукла прятала в вырезе парящего голубого наряда. Это воспоминание было размытым, затуманенным болью и столкновениями тогда еще незнакомых сущностей.
Мы вывалились из виртуально пространства уже очень скоро и, за неимением других занятий, отправились отсыпаться. Можно подумать - космические перелеты только за этим и нужны. Но что поделать, если ночь выдалась бурной, а утро насыщенным.
На удивление приземлились мы не на лужайке перед резиденцией и не перед административным неопознанным строением, а перед храмом. Тем самым, белоснежным и монументальным. И вот шагаем в молчании за каменной спиной собранного и серьезного блондина такие заспанные и зевающие мы. Предупредил бы хоть! А то как каждый уважающий себя программер по совместительству сова, ни настроением ни кондицией мы не блещем. Вернее я, но кто будет разбираться.
Шаги гулко разносятся внушительными коридорами. Ни души вокруг. А вообще, строили тут не плохо: не заблудишься, за то насмотришься. Прохладненько опять же.
Перед входом в очередную залу лонди приказал ждать здесь без каких-либо звуков. Здесь, кстати, оказалось совершенно пустым помещением, то есть без мебели, то есть без единого стульчика или скамейки. Естественно мы попытались вякнуть: А там что? Но в ответ получили лишь укоризненный взгляд и напоминание:
- Без звуков! Пришло время тебе просто верить.
И он вошел в залу, а мы остались. И тишина. Как-будто там тоже ничего не происходит. Торчать посередине встревоженным сусликом надоело сразу и мы пристроились возле стеночки прямо на прохладных камнях. Уже приготовились долго скучать, когда из залы полился ослепительный свет, вслед за такой же мгновенной вспышкой. Сетчатки обожгло. На некоторое время мы ослепли, пропустив добрую часть разговора блондина с нереальным по звучанию собеседникам. И если плавная речь лондинов еще могла показаться простым смертным чем-то эдаким, то по сравнению с Этим.... лондины - просто каркающие вороны. Контраст и подражание налицо.
Пока мы приходили в себя и мягко офигевали, блондин успел отчитаться о последней поездке и о делах в целом секторе и перешел непосредственно к цели визита.
- ... в реестр была внесена запись. Образец крови имеется. Запрос принят, - вещал неизвестный, каждой отдельной фразой врезаясь в сознание. - Как узнал ты о Яриасари терима (названной) Альмон?
Значит известно о расширении клана далеко не всем. Странно, ведь представление было публичным. Мы попытали бесшумно подняться и хоть одним глазком взглянуть в соседнее помещение.
- Обращенным еще свойственно пускать слухи. Малая плата за их пользу.
Тишина заполняла пустоты. Нескладный диалог. Мы тихонько подбираемся ближе, пытаясь шуршанием одежды не выдать своего присутствия.
- Слухи были столь необычны, что породили желание связать себя узами брака. - Безэмоциональный голос не спрашивал, скорее насмехался. - Стоит ли проверить другие вероятности?
Мы наконец добрались до входа и заглянули в залу, чтобы увидеть как на священном лике (только так, и никак иначе, можно было назвать идеально правильное, симметричное и строгое лицо)изогнулась длинная бровь. У нас открылась варюшка. Потому как перед склоненным в почтительно полупоклоне блондином парило настоящее божество. НЕРЕАЛЬНОЕ. Светящееся. Слегка прозрачное. Как-будто САОН нарисовала ФайналФентези прямо посреди окружающей действительности. Но это не САОН. Это реальность. Оптическая уж точно.
- Не желаю других вероятностей. По поводу дурной крови Альмон возможно тоже передумаю.
Это как это передумает? Я ему передумаю, заразе! Но подобрать челюсть даже справедливое возмущение не помогло.
- Крови Альмон в ней нет. Известно.
- Не кровь определяет их дурные манеры.
Парящий собеседник Даниасара чуть развернулся, заметил нас в проеме сводчатой арки.
- Это твое новоприобретение? - указал на нас изящный перст. Как бы прятаться уже поздно, но глаза у у этого еще более не человечные. Светящиеся, кристальные, насмешливо мертвые. Тем временем оно продолжало: - Уменьшает ли забавная мордашка его хлопотности?
- Раб, на колени перед богом! - холодное и свирепое на языке икто. Богом? Это и есть их бог?
Приказ мы естественно проигнорировали, просто потому, что могли только в замешательстве пялится открывая и закрывая рот без внятных звуков. Куда там до логичных действий.
- Прошу простить его дерзость, о Сиятельный. - Вместо нас вклинился блондин. - Я готов принять любое наказание, как нерадивый хозяин данного иктовиан.
Защищает? У них что, преступление - не шлепнуться на колени и не бить лбом об пол? Или прямой взгляд пошатнет святость их бога?
- Ты забавен... Даниасар. - Еще бы не веселиться. Бесплатный аттракцион: дрессировка необычного раба и преданного подчиненного за компанию. Оно подплыло ближе, рассматривая нас так же нарочно, как наверняка пялимся и мы. Протянул прозрачную длань, остановившись в сантиметре от щеки Раяна.
- Посмотри в эти глаза. Разве заметишь в них дерзость? Ему довелось увидеть бога. Разве не такова реакция неподготовленных? Разве можно было ждать другого? - Оно зависло, изображая любопытство, наклоняя голову то так то этак, чтоб лучше рассмотреть, хотя светящийся лик не отображал ни одной эмоции, хотя его кристаллы оставались мертвы. - Тем не менее, забавен ты. Готов принять наказание вместо мальчишки? Опрометчиво. Слишком давно это было, можно было забыть. - Хотя я уверенна, что это существо ничего не забывает. Ничего и никогда. - Иктовиан настолько увлек тебя? - Заметили, что блондин боится дышать, не то что ответить. Он побледнел, значительно больше своей природной белёсости. - Значит настолько. Что ж я исполню просьбу, ты женишься на Яриасари названной Альмон. Ваша кровь совместима. Ты должен представить раба будущей невесте. Это и есть твое наказание. Рабы хлопотны, в этом ты был прав.
Короткая яркая вспышка и Оно распалось полчищем гаснущих искр. Как пиксели исчезающей картинки в лучах голограммы.
«Может ли что-то быть более странным?» - мелькнула мысль прежде, чем мы опустились на пол. Дар речи вернулся далеко не сразу. Когда блондин закинул на совсем не мягкое плече и вынес из удивительного зала с миллиардами искрящихся бликов, мы успели заметить полное отсутствие окон и два симметричных кристалла в полу и своде. Собственно они и служили освещением. На нижнем алела капля крови.
Последующая ночь стала новым витком в сближении с блондином. Будущий муж, хозяин и повелитель. Он, казалось, впервые видел нас двоих, старался запомнить, вычленить и распознать. Одним словом, знакомился заново. Как и мы.
Этой ночью не было жаркого секса. Касания, которые боишься прервать или продолжить. Жесты, что находят моментальный отклик в партнере. Мысли, за невозможностью озвучить которые приходится только прикусывать губы. Мы так и уснули рядом, не отрубились после оргазма, а задремали устав открывать веки. Тепло, спокойно, комфортно до самого утра. А еще мы нашли в себе силы попросить отдать Кану документы свободного гражданина и объяснить некоторые моменты, права, свободы. Для него – мелочь, для нас - верный знак правильности выбранного союзника. Не отказал.
Краткая инструкция во время завтрака и здравствуй безвременье космоса под оглушающий звук собственного сердца.
Дальше игра пойдет без нас. Ожидание её исхода – хуже каторги. Нечем занять мысли. Тревога, умноженная двойным потоком сознания. Сидя в запертом кораблике блондина, без вестей о происходящем, мы изводили друг друга как могли. Пара дней обернулась вечностью. Не верилось, что входной люк когда-то откроется и на борт взойдут мой будущий муж и наш нынешний враг, ведя светскую беседу.
чуть ранее Кан
Лонди желал его видеть и теперь бывший раб сидел мягком кресле первой из комнат покоев господина и размышлял. Даже в мыслях Кан старался не упоминать хозяев, заменяя уважительным «господин», «лонди» и услышанным от слуг «светлый».
«Мог ли ты представить себе, презренный раб Рахжема, что когда-то будешь жить в доме лонди? Мог ли поверить, что будешь служить ему? Служить свободным. Есть вдоволь. Спать на постелях, отдельно от других слуг. Не получать батогом надсмотрщика за промедление в работе. Что будешь мыт и чист. Мог ли представить, что жизнь станет настолько иной?»
В самом начале бывший раб не мог в полной мере осознать, что это не бредовый сон его юности, когда надежды все еще отравляли разум. Однажды, работая в саду с настоящими растениями, в настоящей земле, под настоящим солнцем, он сам расцарапал щепками ладонь не в силах вписать себя в картину идеального мира. Слишком радушного для грязного берка. Он отстранено наблюдал, как на грязной ладони скапливается островок крови, почти не чувствуя боли. Не замечал, что наблюдают также за ним из-под тени подступающего к саду векового леса.
Он смотрел на других слуг, полностью довольных своей судьбой, и не находил ожидаемых подвохов. Никто не рыдал скрываясь ночами, не кривился потирая ушибы от побоев, не пытался прервать собственную жизнь, как не редко бывало в рабских бараках. Смотрел и не мог поверить. Ведь всю его жизнь до встречи с Яри мир был именно таким. Жестоким. Безысходным. Беспощадным.
Все, что освобожденный испытывал в отношении смелой девчонки не умещалось в понятие 'благодарность'. Но чем мог Кан ей отплатить? Кроме собственной жизни? Что предложить, кроме крепких рук крысоройки Рахжема? Как освободить ту, что став свободной, все еще продолжала быть взаперти?
