- Прекрати это! – требование, вызов.
Инь и Янь схлестнулись недобрыми взглядами.
- Это? – все еще не предприняв попытки изменить положения, блондин повторил движение всем телом, вгоняя меня не просто в краску, а в состояние близкое к разрыву сердца. – То, что обоим приносит удовольствие и заставляет инстинкты петь в унисон? Зачем прекращать?
«О чем это он? Не собирается же…» наконец приняли попытку включиться мозги.
- Нет. Нет, нет! Я не … стану.
Блондин сверху замер. Желваки станцевали гневный канкан.
- Только не оскорбляй нас ложью, что тебе не хотелось разделить пламя страсти со мной.
Поднялся, ушел в ванную комнату. Я же свернулась калачиком, отгораживаясь от второго и пытаясь унять скачущее сердце. Обманывать нет нужды. Все всё и так поняли. Моя оборона пала. Просто. В один миг. От этого я себя ощущала преданной и предателем в одном лице. Невыносимо. А еще я злилась, потому что лонди не изменяет старым привычкам и полагается на реакцию тела, а не на добровольное согласие. Сколько не повторяй, проторенными дорогами ходить привычнее.
Распорядок моей жизни незаметно изменился, теперь включая в себя обучение в храме у Харона, погружение в дела Альмон вместе с Даном и тренировки самообороны с Раяном. И если первый по-прежнему как бы бог и информацией снабжает абсолютно безвозмездно, то двое других словно в перетягивание каната играют. И находиться между их охотничьих инстинктов мне ой как не нравиться.
Харон же опустил логику неленейных уравнений, объяснив тем, что уровень скорости вычислений подтверждён статусом смотрителя. То есть именно это испытание проходили претенденты на должность. Так что в свободное время пришлось упражняться ещё и в\высшей лондиновской математикой. В остальном знания и описания технологий, которыми щедро делился некогда живой асшай, выходили за рамки простого курса истории, политологии или схемотехники уже тем, что были приложены и задействованы практикой, хоть и оставались невероятным мифом для простого обывателя.
Занятия с божеством каждый раз подрывали мое понимание мироустройства. Созданным им уклад настолько другой. Сектора, словно страны или автономии, имея общие черты, все же отличаются укладом, структурой распределения сил и даже менталитетом. Лондины живут по 7-9 веков, первые пол века проходя обучение в колыбелях. В зависимости от обычаев сектора старики (те, чьи вычислительные показатели отображают регрессию) или удаляются на собственные планеты-резиденции, где доживают век угасания сознания, или отравляются служить Харону, присматривая за детьми, пока те не обретут самостоятельность.
Еще удивил сам принцип космических перемещений, основанный на взаимодействии или притяжении тел. Шагнув дальше человечества в понимании физических законов, асшай умели перемещаться отталкиваясь от одних и притягиваясь к другим космическим телам. Словно перенаправлять гравитацию по собственному желанию.
А вот в понимании принципа равновесия, как не старалась, я не преуспела. И долгие дискуссии с Хароном лишь больше запутывали, чем объясняли что-либо. Основной тезой мертвый асшай приводил «избежание массовых искусственных конфликтов». При этом война на отдельно взятой планете, считалась естественным отбором, если не была спровоцирована извне и не грозила истреблению всего живого. Как в этом всем умещалась концепция рабства уму непостижимо. В чем благо для равновесия и поддержания порядка Харон доказать мне так и не смог. Вернее приведенные им доводы мной не рассматривались в качестве блага, как такового. Скорее, как уловки задабривания отдельно взятых планет и дельцов.
Примечательной оказалась и история создания обращенных. Изначально то Харон создал лондинов, вырастил, воспитал, поделил между ними галактику. Те некоторое время жили не тужили, бед не знали, пока близкородственные связи не стали сказываться на наследственности. К тому времени исходного материала для создания новых не осталось. Пришлось заново секвенировать уже модифицированный геном и искать пути внедрения его в маложивущих. Эксперименты на детях успехов не принесли. Те просто не пережили превращения. В этой части истории волоски на теле встали от ужаса, а ненависть к недобогам заиграла новыми красками. Лондины же продолжили экспериментировать уже со взрослыми, что принесло больше результатов. Так некоторые расы вообще не подошли для превращения, результаты других не оправдали ожиданий, но были и те, кто принял инхоэз (сыворотка изначального генома). Единицы, сохранившие больше от собственных миров, чем приобретшие в результате. Перед обращением кандидатов стали тщательно тестировать, выживали не все и только мужчины. Но на этом никто не остановился. Были зачаты дети. И вот уже они превзошли родителей в подражании асшай. Доминирование генов высшей расы вытеснило примеси обращенных. Эксперимент удался.
Всего пара тысячелетий отделяла меня от тех ужасных событий, но именно они положили начало, предоставили возможность для обращения. Не так уж давно высшим приходится мириться с ущербными.
В первое мгновение, когда Раян замер посреди холла и сдавленное шипение-рык эхом прокатилось по чувствительным нервам прямо в голове, отразившись от пустых стен и осев предупреждением на кончике языка, я не сообразила, что замершая в ореоле света белесая тень – очень даже знакомый, но не тот блондин. Всего мгновение. Узнавание и железная хватка своих и его рефлексов, чтоб не бросится, не растерзать.
- Все-таки не стабилен, – Квазес.
Хмыкнула, переводя внимание на себя, выступая из-за плеча икто. Никто из нас по меркам белоснежных отморозков не стабилен. Но зачем радовать родственников так сразу.
Долго. Несколько секунд, обращённый разглядывал всю примечательную меня в темно фиолетовом спортивном костюме, кроссовках, с завязанными в высокий хвост волосами и рукой на плече второго. Коснувшись взглядом пылающих ненавистью глаз на застывшем в маске лице, все же опустился в поклоне.
- Сиятельная Яриасари терима Диад Маринеш Альмон, да будут звёзды щедры и благосклонны к вашими поданным, чтоб не знали они гнева великих.
Хмыкнула повторно, мысленно успокаивая Раяна. «Здесь он – никто. Вошь, сброшенная с шерсти бездомной собаки. Дышать – наибольшая наглость, которую мы позволим в своё присутствие». Звук прекратился. Второй ухмыльнулся, благодарно и нагло.
-Ради приличий и видимости добрых намерений, рекомендую сразу озвучить цель Вашего визита.
В последний момент удержалась, чтоб не обозвать обращённого парой нелестных эпитетов. Мысленно все же раздумывая между сабом и петом, на манер БДСМ практик, что не могло не привлечь интерес, а после и довольство второго.
- Как сиятельная может понять, я не способен официально выступать от дома Октон. Но принес искреннее предложение сотрудничества во благо равновесия под сенью неустанного взора великого Харона. Такова воля моей госпожи.
Как загнул. Не дурак мужик, хоть и с придурью.
- Что хотела передать Ваша хозяйка неофициально, мы выслушаем позже. – Нарочито выделяю выбранные слова. – Смотрителя Эльтас найдете в кабинете. Эль проводит. – Тут же заняла маячившего в другом конце холла тариса. – Но предупрежу сразу, я не терплю поползновений к тому, кого считаю своим.
Обращённый стрельнул взглядом на икто.
- Не только, – расширила границы собственного владения.
Мужчина ловко скрыл удивление за учтивой покорностью:
- Светлейшей не о чем волноваться.
Ещё раз хмыкнула, в этот раз выражая весь скепсис, и наконец пересекла холл.
Душ в четыре руки, промокание и переодевание пролетели мимо. Мысли срывались в ревность, удивляя и озадачивая. Полезность сведений обращённого – мерило предыдущего решения смириться с нелегкой долей блондина по удержанию плотских желаний Квазеса в узде. И что?! Он перестал быть полезным? Или мы напрочь лишились инстинктов самосохранения?
Холодный взвешенный расчет удел Даниасара. Пусть сам решает. Наши кипящие мозги способны только рвать на части любого, кто посмеет притронуться. В том числе и к блондину. И что?! Мы это уже проходили.
Послушаем. Взвесим. Мнение и решение более холодной и прагматичной стороны будет как нельзя кстати.
Блондины обнаружились не в кабинете. Просторная гостиная с белой композицией из журнального столика и пары кресел гармонично дополнила расслабленные позы довольных общением мужчин. Бокалы в руках дополнили идиллию. Красная пелена. Второй входит в транс. На кончиках моих пальцев бесится электричество.
«Не позволяй ярости управлять собой. Это не самый неприятный союзник. И принеси кресло, будем отыгрывать отведенные роли. В прошлый раз вроде неплохо получилось.»
Невысказанное возражение и он уже тащит из соседнего помещения мягкий предмет мебели, пряча за пушистыми ресницами алеющие глаза. Передала картинку, как он может расположиться на полу обнимая мои ступни и как вызывающе и сексуально при этом смотреться. Оценил. Исполнил. Два противоположных взгляда скрестились на нас.
- Итак, предложения и вести из дома Октон. Мы во внимании.
- Как я успел сообщить смотрителю Эльтас, госпожа Шаниали кра Нуар таринеш Октон приняла дар жизни.
Грандиозная новость для вырождающейся нации. Но мне то какое дело, что кто-то залетел? Только пафос, с которым новость преподносилась, не на пустом месте взялся.
- Величайшая радость для дома Октон и всего света. Передайте наши искренние поздравления и пожелания лёгкого разрешения вашей госпоже. Пусть новый свет горит ярко. – Ничего, что фразочка в стиле самого Харона. Детям никогда не жалко пожелать блага, пусть даже родители монстры.
Мужчины подняли бокалы, пригубив янтарный напиток. Раян мысленно спросил, не хочется ли мне чего-нибудь. «Мы не за этим, как и они». Все же выждав паузу, продолжила:
- Надеюсь, последующее предложение принесет не меньше блага. - Дожидаюсь кивка. – Но кому из нас оно предназначено?
- Признаться, я не успел поздравить ни Альмон ни Эльтас со свершением союза. Большая удача найти двух великих смотрителей в одном доме.
Типичные для высокомерных недобогов реверансы раздражают. Обращённый переводит взгляд с меня на Дана. Раян следит за каждым жестом, транслируя готовность вцепиться в глотку.
- Не все посвященные знакомы с порядками Альмон. Нам полагается прощать им некоторые упущения, дорогая. – Не отрывая кристаллов от обращённого. – Квазес несомненно запомнит необходимость немедленного ответа, когда вопрошают высшие.
Неужели белобрысый только что поставил на место этого дикого пса? Бальзам на сердце.
- Обязуюсь исправиться светлейшие. Предложение Октон для Вас обоих, так как союз умножит выгоду взаимодействия уже в самом скором времени и возможности, что он открыл, поистине сложно переоценить. Госпожа велела передать, что поражена смелостью Маринеш, ведь никто прежде не решался даже вообразить, что супруги-смотрители будут равны в выражении собственной воли на территориях друг друга. Стоит ли ожидать объединения секторов?
- Лондин Шаниали не стоит поддаваться необоснованным надеждам. Мы всего лишь стремимся построить союз на доверии и взаимопомощи. Жать, что для света такой подход кажется новым…
Дан говорил что-то еще. Но меня цепляли некоторые фразы. Неправильность. Они не должны знать. Не должны влезать и выворачивать все с выгодой для себя. Просматривая мои мысли, Раян насторожился. Оставаясь внешне спокойной, закрыла доступ сознанию икто и принялась в ускоренном темпе перебирать в памяти последние события. Склоненная голова Фернана (приближенный тарис Кэла), бесконечное число отчетов, замечание о забытом рабе. Придирки Альмон. «Выбор я сделаю сама, и вы его примете». Палеоссар с непонятными мотивами. Свадьба. Странное во всех смыслах поведение Харона. Надписи на моей спине. «Смелый и неожиданный выбор, что таит массу сюрпризов. Таких, как абсурдный брачный контракт, например». Кинуасари.
Брачный контракт не был обнародован. Его содержимое, после заключения, было передано Харону. Сам договор или же часть его текста мог быть открыл для подтверждения прав наследников, для урегулирования споров сторон, для узаконивания некоторых полномочий. Мы этого не делали. Но сестра Кэла знала уже тогда. А я не поняла, не обратила внимания, не предприняла мер. Информацию сливают. Они знают. Тарисы.
Сославшись на занятость покинула мужчин. Не могла ни о чем думать, кроме просчетов собственной самоуверенности. Растерянный взгляд Раяна, потерявшего опору, не изменил моего направления. Учебная комната, кресло погружения в САОН. Необходимо выяснить каналы слива и передачи информации, всех возможно задействованных лиц, тарисов, лондинов, шпионов, наместников. Для начала тех, кто имел доступ к документам.
Провозилась до поздней ночи. Вариаций слишком много. Подозрения, догадки. Когда вывалилась из системы, обнаружила задремавшего в неудобной позе икто. Ждал. Беспокоился.
Растолкала, заглянула в мутные ото сна глаза. Считала тревогу, непонимание.
- Тарисы знают.
И все. Большего не надо. Моя половина делает выводы. Молча, в полной тишине в обнимку добрели до спальни. Долго под гнетом тревоги смотрела в потолок, на резной узор, не решаясь забыться очередным кошмаром. Только обжигающее тепло и мягкие поглаживания второго примиряют с необходимостью смело смотреть в новый день и копить силы для предстоящей борьбы.
Проснулась прижатая к тёплому боку икто. Вторая половина кровати даже не примята. Лонди не ложился? Или ложился, но не здесь? Эта мысль настолько взбесила, что еле удалось выбраться из объятий не шваркнув ни в чем невиновного икто электрическим разрядом. Я металась по спальне не находя места, пытаясь не разнести к чертям пол особняка нечаянной молнией. Не в состоянии даже переодеться дрожащими и постоянно вспыхивающими разрядами руками, в итоге выбежала в сад. Гимнастика в пеньюаре то ещё удовольствие, а вот потягивания с закрытыми глазами. Обращённые к восходящему солнцу плотно закрытые веки. Медленное успокаивающее дыхание. То, что нужно, чтоб унять электричество. Но не ревность.
Меньше минуты потребовалось модифицированному телу, чтоб умыться, причесаться, сменить лонди-пеньюар на приличную одежду и ворваться в кабинет к пропаже. Лонди нашелся позади массивного стола, изучая развернутую на всю стену схему. Кто их учил так по-дебильному все структурировать? Чтоб понять хоть что-то приходится вывернуть весь мозг.
Зацепившись очередную головоломку, чуть не забыла зачем пришла.
- Что это? – Подходя ближе.
- Расписание на следующую декаду.
Впечатляет. Но я по-прежнему зла. Указала на одну из связок:
- Взаимозависимые процессы?
Боковым зрением скорее ощутила, как блондин кивнул, не отрываясь от схемы.
- Не возражаешь? – разворачивая дополнительное окно. Самая обычная временная диаграмма заняла пол часа времени. Под каждым процессом рекомендовала выписать список уполномоченных лиц, чтоб скорректировать расписание и не гонять народ дважды. Не сомневаюсь, что и со своей мега закрученной схемой блондин бы справился превосходно. Но так ведь удобнее. За простым занятием немного успокоилась.
- Оно того стоило? – перевела тему, на то, что действительно волновало.
Лонди наконец устремил кристаллы в мою сторону.
- Поясни, - действительно не понимает. Раздражение прорывается с новой силой. Разряды потрескивают на пальцах.
Инь и Янь схлестнулись недобрыми взглядами.
- Это? – все еще не предприняв попытки изменить положения, блондин повторил движение всем телом, вгоняя меня не просто в краску, а в состояние близкое к разрыву сердца. – То, что обоим приносит удовольствие и заставляет инстинкты петь в унисон? Зачем прекращать?
«О чем это он? Не собирается же…» наконец приняли попытку включиться мозги.
- Нет. Нет, нет! Я не … стану.
Блондин сверху замер. Желваки станцевали гневный канкан.
- Только не оскорбляй нас ложью, что тебе не хотелось разделить пламя страсти со мной.
Поднялся, ушел в ванную комнату. Я же свернулась калачиком, отгораживаясь от второго и пытаясь унять скачущее сердце. Обманывать нет нужды. Все всё и так поняли. Моя оборона пала. Просто. В один миг. От этого я себя ощущала преданной и предателем в одном лице. Невыносимо. А еще я злилась, потому что лонди не изменяет старым привычкам и полагается на реакцию тела, а не на добровольное согласие. Сколько не повторяй, проторенными дорогами ходить привычнее.
Распорядок моей жизни незаметно изменился, теперь включая в себя обучение в храме у Харона, погружение в дела Альмон вместе с Даном и тренировки самообороны с Раяном. И если первый по-прежнему как бы бог и информацией снабжает абсолютно безвозмездно, то двое других словно в перетягивание каната играют. И находиться между их охотничьих инстинктов мне ой как не нравиться.
Харон же опустил логику неленейных уравнений, объяснив тем, что уровень скорости вычислений подтверждён статусом смотрителя. То есть именно это испытание проходили претенденты на должность. Так что в свободное время пришлось упражняться ещё и в\высшей лондиновской математикой. В остальном знания и описания технологий, которыми щедро делился некогда живой асшай, выходили за рамки простого курса истории, политологии или схемотехники уже тем, что были приложены и задействованы практикой, хоть и оставались невероятным мифом для простого обывателя.
Занятия с божеством каждый раз подрывали мое понимание мироустройства. Созданным им уклад настолько другой. Сектора, словно страны или автономии, имея общие черты, все же отличаются укладом, структурой распределения сил и даже менталитетом. Лондины живут по 7-9 веков, первые пол века проходя обучение в колыбелях. В зависимости от обычаев сектора старики (те, чьи вычислительные показатели отображают регрессию) или удаляются на собственные планеты-резиденции, где доживают век угасания сознания, или отравляются служить Харону, присматривая за детьми, пока те не обретут самостоятельность.
Еще удивил сам принцип космических перемещений, основанный на взаимодействии или притяжении тел. Шагнув дальше человечества в понимании физических законов, асшай умели перемещаться отталкиваясь от одних и притягиваясь к другим космическим телам. Словно перенаправлять гравитацию по собственному желанию.
А вот в понимании принципа равновесия, как не старалась, я не преуспела. И долгие дискуссии с Хароном лишь больше запутывали, чем объясняли что-либо. Основной тезой мертвый асшай приводил «избежание массовых искусственных конфликтов». При этом война на отдельно взятой планете, считалась естественным отбором, если не была спровоцирована извне и не грозила истреблению всего живого. Как в этом всем умещалась концепция рабства уму непостижимо. В чем благо для равновесия и поддержания порядка Харон доказать мне так и не смог. Вернее приведенные им доводы мной не рассматривались в качестве блага, как такового. Скорее, как уловки задабривания отдельно взятых планет и дельцов.
Примечательной оказалась и история создания обращенных. Изначально то Харон создал лондинов, вырастил, воспитал, поделил между ними галактику. Те некоторое время жили не тужили, бед не знали, пока близкородственные связи не стали сказываться на наследственности. К тому времени исходного материала для создания новых не осталось. Пришлось заново секвенировать уже модифицированный геном и искать пути внедрения его в маложивущих. Эксперименты на детях успехов не принесли. Те просто не пережили превращения. В этой части истории волоски на теле встали от ужаса, а ненависть к недобогам заиграла новыми красками. Лондины же продолжили экспериментировать уже со взрослыми, что принесло больше результатов. Так некоторые расы вообще не подошли для превращения, результаты других не оправдали ожиданий, но были и те, кто принял инхоэз (сыворотка изначального генома). Единицы, сохранившие больше от собственных миров, чем приобретшие в результате. Перед обращением кандидатов стали тщательно тестировать, выживали не все и только мужчины. Но на этом никто не остановился. Были зачаты дети. И вот уже они превзошли родителей в подражании асшай. Доминирование генов высшей расы вытеснило примеси обращенных. Эксперимент удался.
Всего пара тысячелетий отделяла меня от тех ужасных событий, но именно они положили начало, предоставили возможность для обращения. Не так уж давно высшим приходится мириться с ущербными.
***
В первое мгновение, когда Раян замер посреди холла и сдавленное шипение-рык эхом прокатилось по чувствительным нервам прямо в голове, отразившись от пустых стен и осев предупреждением на кончике языка, я не сообразила, что замершая в ореоле света белесая тень – очень даже знакомый, но не тот блондин. Всего мгновение. Узнавание и железная хватка своих и его рефлексов, чтоб не бросится, не растерзать.
- Все-таки не стабилен, – Квазес.
Хмыкнула, переводя внимание на себя, выступая из-за плеча икто. Никто из нас по меркам белоснежных отморозков не стабилен. Но зачем радовать родственников так сразу.
Долго. Несколько секунд, обращённый разглядывал всю примечательную меня в темно фиолетовом спортивном костюме, кроссовках, с завязанными в высокий хвост волосами и рукой на плече второго. Коснувшись взглядом пылающих ненавистью глаз на застывшем в маске лице, все же опустился в поклоне.
- Сиятельная Яриасари терима Диад Маринеш Альмон, да будут звёзды щедры и благосклонны к вашими поданным, чтоб не знали они гнева великих.
Хмыкнула повторно, мысленно успокаивая Раяна. «Здесь он – никто. Вошь, сброшенная с шерсти бездомной собаки. Дышать – наибольшая наглость, которую мы позволим в своё присутствие». Звук прекратился. Второй ухмыльнулся, благодарно и нагло.
-Ради приличий и видимости добрых намерений, рекомендую сразу озвучить цель Вашего визита.
В последний момент удержалась, чтоб не обозвать обращённого парой нелестных эпитетов. Мысленно все же раздумывая между сабом и петом, на манер БДСМ практик, что не могло не привлечь интерес, а после и довольство второго.
- Как сиятельная может понять, я не способен официально выступать от дома Октон. Но принес искреннее предложение сотрудничества во благо равновесия под сенью неустанного взора великого Харона. Такова воля моей госпожи.
Как загнул. Не дурак мужик, хоть и с придурью.
- Что хотела передать Ваша хозяйка неофициально, мы выслушаем позже. – Нарочито выделяю выбранные слова. – Смотрителя Эльтас найдете в кабинете. Эль проводит. – Тут же заняла маячившего в другом конце холла тариса. – Но предупрежу сразу, я не терплю поползновений к тому, кого считаю своим.
Обращённый стрельнул взглядом на икто.
- Не только, – расширила границы собственного владения.
Мужчина ловко скрыл удивление за учтивой покорностью:
- Светлейшей не о чем волноваться.
Ещё раз хмыкнула, в этот раз выражая весь скепсис, и наконец пересекла холл.
Душ в четыре руки, промокание и переодевание пролетели мимо. Мысли срывались в ревность, удивляя и озадачивая. Полезность сведений обращённого – мерило предыдущего решения смириться с нелегкой долей блондина по удержанию плотских желаний Квазеса в узде. И что?! Он перестал быть полезным? Или мы напрочь лишились инстинктов самосохранения?
Холодный взвешенный расчет удел Даниасара. Пусть сам решает. Наши кипящие мозги способны только рвать на части любого, кто посмеет притронуться. В том числе и к блондину. И что?! Мы это уже проходили.
Послушаем. Взвесим. Мнение и решение более холодной и прагматичной стороны будет как нельзя кстати.
Блондины обнаружились не в кабинете. Просторная гостиная с белой композицией из журнального столика и пары кресел гармонично дополнила расслабленные позы довольных общением мужчин. Бокалы в руках дополнили идиллию. Красная пелена. Второй входит в транс. На кончиках моих пальцев бесится электричество.
«Не позволяй ярости управлять собой. Это не самый неприятный союзник. И принеси кресло, будем отыгрывать отведенные роли. В прошлый раз вроде неплохо получилось.»
Невысказанное возражение и он уже тащит из соседнего помещения мягкий предмет мебели, пряча за пушистыми ресницами алеющие глаза. Передала картинку, как он может расположиться на полу обнимая мои ступни и как вызывающе и сексуально при этом смотреться. Оценил. Исполнил. Два противоположных взгляда скрестились на нас.
- Итак, предложения и вести из дома Октон. Мы во внимании.
- Как я успел сообщить смотрителю Эльтас, госпожа Шаниали кра Нуар таринеш Октон приняла дар жизни.
Грандиозная новость для вырождающейся нации. Но мне то какое дело, что кто-то залетел? Только пафос, с которым новость преподносилась, не на пустом месте взялся.
- Величайшая радость для дома Октон и всего света. Передайте наши искренние поздравления и пожелания лёгкого разрешения вашей госпоже. Пусть новый свет горит ярко. – Ничего, что фразочка в стиле самого Харона. Детям никогда не жалко пожелать блага, пусть даже родители монстры.
Мужчины подняли бокалы, пригубив янтарный напиток. Раян мысленно спросил, не хочется ли мне чего-нибудь. «Мы не за этим, как и они». Все же выждав паузу, продолжила:
- Надеюсь, последующее предложение принесет не меньше блага. - Дожидаюсь кивка. – Но кому из нас оно предназначено?
- Признаться, я не успел поздравить ни Альмон ни Эльтас со свершением союза. Большая удача найти двух великих смотрителей в одном доме.
Типичные для высокомерных недобогов реверансы раздражают. Обращённый переводит взгляд с меня на Дана. Раян следит за каждым жестом, транслируя готовность вцепиться в глотку.
- Не все посвященные знакомы с порядками Альмон. Нам полагается прощать им некоторые упущения, дорогая. – Не отрывая кристаллов от обращённого. – Квазес несомненно запомнит необходимость немедленного ответа, когда вопрошают высшие.
Неужели белобрысый только что поставил на место этого дикого пса? Бальзам на сердце.
- Обязуюсь исправиться светлейшие. Предложение Октон для Вас обоих, так как союз умножит выгоду взаимодействия уже в самом скором времени и возможности, что он открыл, поистине сложно переоценить. Госпожа велела передать, что поражена смелостью Маринеш, ведь никто прежде не решался даже вообразить, что супруги-смотрители будут равны в выражении собственной воли на территориях друг друга. Стоит ли ожидать объединения секторов?
- Лондин Шаниали не стоит поддаваться необоснованным надеждам. Мы всего лишь стремимся построить союз на доверии и взаимопомощи. Жать, что для света такой подход кажется новым…
Дан говорил что-то еще. Но меня цепляли некоторые фразы. Неправильность. Они не должны знать. Не должны влезать и выворачивать все с выгодой для себя. Просматривая мои мысли, Раян насторожился. Оставаясь внешне спокойной, закрыла доступ сознанию икто и принялась в ускоренном темпе перебирать в памяти последние события. Склоненная голова Фернана (приближенный тарис Кэла), бесконечное число отчетов, замечание о забытом рабе. Придирки Альмон. «Выбор я сделаю сама, и вы его примете». Палеоссар с непонятными мотивами. Свадьба. Странное во всех смыслах поведение Харона. Надписи на моей спине. «Смелый и неожиданный выбор, что таит массу сюрпризов. Таких, как абсурдный брачный контракт, например». Кинуасари.
Брачный контракт не был обнародован. Его содержимое, после заключения, было передано Харону. Сам договор или же часть его текста мог быть открыл для подтверждения прав наследников, для урегулирования споров сторон, для узаконивания некоторых полномочий. Мы этого не делали. Но сестра Кэла знала уже тогда. А я не поняла, не обратила внимания, не предприняла мер. Информацию сливают. Они знают. Тарисы.
Сославшись на занятость покинула мужчин. Не могла ни о чем думать, кроме просчетов собственной самоуверенности. Растерянный взгляд Раяна, потерявшего опору, не изменил моего направления. Учебная комната, кресло погружения в САОН. Необходимо выяснить каналы слива и передачи информации, всех возможно задействованных лиц, тарисов, лондинов, шпионов, наместников. Для начала тех, кто имел доступ к документам.
Провозилась до поздней ночи. Вариаций слишком много. Подозрения, догадки. Когда вывалилась из системы, обнаружила задремавшего в неудобной позе икто. Ждал. Беспокоился.
Растолкала, заглянула в мутные ото сна глаза. Считала тревогу, непонимание.
- Тарисы знают.
И все. Большего не надо. Моя половина делает выводы. Молча, в полной тишине в обнимку добрели до спальни. Долго под гнетом тревоги смотрела в потолок, на резной узор, не решаясь забыться очередным кошмаром. Только обжигающее тепло и мягкие поглаживания второго примиряют с необходимостью смело смотреть в новый день и копить силы для предстоящей борьбы.
Проснулась прижатая к тёплому боку икто. Вторая половина кровати даже не примята. Лонди не ложился? Или ложился, но не здесь? Эта мысль настолько взбесила, что еле удалось выбраться из объятий не шваркнув ни в чем невиновного икто электрическим разрядом. Я металась по спальне не находя места, пытаясь не разнести к чертям пол особняка нечаянной молнией. Не в состоянии даже переодеться дрожащими и постоянно вспыхивающими разрядами руками, в итоге выбежала в сад. Гимнастика в пеньюаре то ещё удовольствие, а вот потягивания с закрытыми глазами. Обращённые к восходящему солнцу плотно закрытые веки. Медленное успокаивающее дыхание. То, что нужно, чтоб унять электричество. Но не ревность.
Меньше минуты потребовалось модифицированному телу, чтоб умыться, причесаться, сменить лонди-пеньюар на приличную одежду и ворваться в кабинет к пропаже. Лонди нашелся позади массивного стола, изучая развернутую на всю стену схему. Кто их учил так по-дебильному все структурировать? Чтоб понять хоть что-то приходится вывернуть весь мозг.
Зацепившись очередную головоломку, чуть не забыла зачем пришла.
- Что это? – Подходя ближе.
- Расписание на следующую декаду.
Впечатляет. Но я по-прежнему зла. Указала на одну из связок:
- Взаимозависимые процессы?
Боковым зрением скорее ощутила, как блондин кивнул, не отрываясь от схемы.
- Не возражаешь? – разворачивая дополнительное окно. Самая обычная временная диаграмма заняла пол часа времени. Под каждым процессом рекомендовала выписать список уполномоченных лиц, чтоб скорректировать расписание и не гонять народ дважды. Не сомневаюсь, что и со своей мега закрученной схемой блондин бы справился превосходно. Но так ведь удобнее. За простым занятием немного успокоилась.
- Оно того стоило? – перевела тему, на то, что действительно волновало.
Лонди наконец устремил кристаллы в мою сторону.
- Поясни, - действительно не понимает. Раздражение прорывается с новой силой. Разряды потрескивают на пальцах.
