— Здравия желаю! — отрапортовал он и приложил руку к фуражке.
— Здравия, здравия, капитан. — махнул головой Лахов. — Майор на месте?
— Никак нет. — ответил ему заместитель начальника Смерша. — Он будет минут через десять. К радистам ушел.
— Ну тогда ладно. Подождем его в землянке. — и контрразведчики прошли в землянку. — Капитан! — посмотрел на него Аркадий.
— Слушаю. — вытянулся в струнку «смершевец».
— Позови-ка ко мне одного бойца. Из роты обеспечения. — и легонько толкнул локтем Строгова. — Вот Александр Павлович хочет с ним познакомится. Турекулова Аманжола.
— Турекулова? Аманжола? — капитан растерянно посмотрел на начальство. Но больше всего он смотрел на Строгова. — А его нет!
— Как нет? — опешил Лахов. — Где он?
— А он с морпехом. С разведчиком. За немцем ушел. — тихо ответил «смершевец».
Вход в пещеру постепенно сужался. Потолок становился все ниже и ниже. И в конце концов заставил разведчиков опуститься на колени и двигаться по нему на карачках.
Уже на первых метрах своего движения Сашка сбил все колени об камни устилающие тропу, и от злости вспомнив весь свой запас нецензурных слов, вполголоса озвучивал его.
Иногда камень попадался настолько острый, что от боли хотелось кричать, но мысли о том что его реакцию могут услышать враги, которые находились неподалеку, запрещали ему это делать.
А вход все сужался и сужался. Впереди была непроглядная темнота. И только бодрый голос напарника, раздававшийся впереди, вселял надежду, что они все делают правильно, выбрав эту тяжелую, неизвестную дорогу, для отступления.
И вот каменный свод, окружавший тропу, сузился настолько, что пришлось лечь на землю, и по-пластунски двигаться вперед, толкая впереди себя автомат.
Метров через пять, морпех остановился. Вещмешок, который находился на спине, стал шумно тереть об каменный потолок сузившегося лаза, и ему стало маленько не по себе. Нет, конечно про то что у него клаустрофобия, Сашка придумал, но все равно чувство боязни замкнутого пространства присутствовало. А именно в этот момент он и почувствовал, что уже не в состоянии расширить это пространство, у него просто не хватит сил победить эти камни, и Сашка испугался.
Первое что ему пришло в голову, ползти обратно. Туда где можно было встать в полный рост, и вдохнуть полной грудью. И он предпринял движение, двинутся назад, но «сидор» лежащий на спине за что-то зацепился, и не давал этого сделать.
— «Ой мама!» — подумал Сашка, и покрылся весь липким, горячим потом. —«Попал как кур в ощип. И Аманжол меня не вытащит отсюда. Места нет развернуться. Ладно. Двигаем вперед. Казах то ползет. А он чуть крупней меня. Надо только от вещмешка избавиться.» — И морпех прилагая некоторые усилия, вытащил руки из лямок. — «Хорошо» — Сашка почувствовал свободу, и пополз вперед, вполголоса разговаривая сам с собой. А лаз становился все уже и уже. И когда разведчик понял, что он застрянет, его автомат куда-то упал, и он почувствовал, как в лицо ударил свежий воздух.
Сашка резко потянулся руками, и вылетел на какую-то площадку. Правда кромешная тьма не давала ее разглядеть.
— Аманжол! — позвал он. Нащупал ногой ППШ и поднял его. — Ты где?
— Здесь я Александр. Здесь. — отозвался напарник.
—Чего дальше делать будем. — громко и зло сплюнул Сашка. — Ни пса не видно. Куда идти? Как идти? Вообще непонятно. На ощупь? Так заблудимся нахер. И пропадем. И вообще…— он вытянул руку. — … Может посидим здесь? Часа два. И… поползем назад?
— Сейчас подумаем, и чего-нибудь придумаем. Не суетись Александр. Спешка нужна…Сам понимаешь где. — голос Аманжола зазвучал громче, создавая эхо.
— Знаю где нужна спешка. — отшутился морпех. — Когда ты с чужой женой. Ответь мне казах. Как пойдем?
— Есть идея. — напарник в темноте чем-то зашумел. — Сейчас факел сделаем.
— Факел? — удивился Сашка. — Интересно. Как?
— Все просто. У меня же спирта немного осталось. Факт. — по голосу слышалось что казах улыбается. — И масло есть. «Деревянное». Я всегда в небольшом пузырьке это масло ношу. Авось пригодиться? И видишь. Пригодилось.
— Отлично. — вздохнул морпех. — А сам фитиль из чего делать будешь?
— Из исподнего. — было слышно, как Аманжол сел на землю. — А приделаю это все на шомпол складной. Ладно. Подожди немного. — и раздался треск, разрываемой ткани.
Сашка глубоко вздохнул, присел на холодный каменный пол пещеры, и только тут вспомнил, что вещмешок со спичками и прочими нужными вещами остался лежать на дороге, по которой они только что ползли. Во задача. Возвращаться за «сидором» ой как не хотелось, и он высморкавшись в темноту, проговорил.
— Аманжол! Я рюкзак в… в общем там. На тропинке оставил. Зацепился он за что-то. И мешал мне. Спички там. О-па. — громко сказал он и схватился за голову. — И папка там. Деревянная.
— Да. — тихо отозвался казах. — Придется ползти назад.
Сашка глухо выдохнул и промолчал. Давая понять, что ему эта дорога не очень приемлема. Но он также и понимал, что потеря вещмешка, это его промах и исправлять его будет он, и только он.
— Ладно. — буркнул под нос морпех. — Пополз обратно. За «сидором». Чтоб его вырвало. — И поднявшись на ноги, снял с плеча автомат. Нащупал узкий лаз. И протиснулся туда. Ругая все на свете, себя в том числе.
Под матерные слова ползти было легче и проворней. И минут через пять он врезался головой в висевший на чем-то вещмешок.
Зло сдернув его, он как рак попятился назад, не испытывая правда уже того ужаса какой его накрыл при первом прохождении этой дороги.
И вдруг захотелось чихнуть. Видимо от пыли, какая была поднята в темноте узкого лаза. Сашка улыбнулся и подумал.
— «Сейчас чихну. И можно желание загадывать.». — А-а-пчхи! — громко. Смачно. От души. Но загадать желание не успел. Голова подброшенная вверх, от чиха, врезалась в каменный потолок. Да так сильно, что в глазах аж потемнело.
— «Тьфу ты. Везет как утопленнику.» — Сашка нащупал большую шишку на голове, и что-то влажное. — «Похоже репу разбил. Лишь бы сотрясения мозгов не было. А то тогда все. Конец походу.» — плюнул он в темноту. — «Ладно. Поперли взад. Казах ждет.» — стирая руки об острые камни в кровь, он стал помогать телу двигаться назад. И через некоторое время почувствовал, что ноги его оказались на свободе, вне лаза.
—Что случилось? — Аманжон почуял что с другом произошла какая-то беда
— Ничего. — Сашка громко высморкался. — Чихнул нечаянно. И желание загадал. Судя по голове. — пощупал он шишку. — Сбудется. Но башка болит.
— Ладно. Вылечим. — казах осторожно подошел к морпеху и на ощупь в темноте, ощупал его голову. — Да-а-а. Шишка солидная Александр. И похоже рассек ты там. Не кружится голова?
— Да нет. — морпех шмыгнул носом. — А ты сделал чего хотел?
— Сделал — Аманжон в темноте тряхнул коробком со спичками. — Смотри что будет. — и чиркнул серник. Небольшой факел осветил загадочную пещеру. — Запоминай быстрей. Он скоро потухнет.
И разведчики начали осматривать пещеру в которую они заползли..
Она была небольшая. Примерно метра два шириной. И высотой тоже. Но куда вела было неизвестно.
— Пойдем вперед. — казах поднял факел повыше. — Видишь пламя качает? Значит где-то выход. Сквозняк. — и поправив автомат на плече пошел вперед. Сашка шагнул за ним.
Метров через пятьдесят факел потух. Сашка остановился и опять заволновался. — Не заблудимся?
— Нет. — ответил ему напарник. — Положи руку на стену. И иди потихоньку за мной. Да не споткнись не обо что. А то опять башку разобьешь. А впрочем…— по голосу было понятно что казах смеется. — … тебе не впервой на ровном месте проблему найти. Но знай точно. Ты нужен живой и здоровый.
— Я постараюсь. — пробубнил морпех, и положив ладонь на стену пошел вперед.
Шли они часа два. Изредка негромко переговариваясь. Да остановившись разок, чтобы справить нужду, пока не уперлись в каменную стену. Означавшую что они попали в тупик.
— Что это? — растерянно спросил Сашка, и ответил сам себе. — Тупик. А где выход?
— Тупик. — повторил Аманжол, и сплюнув добавил. — Выхода нет.
— Во жопа. — выругался морпех. — И чего делать? Ты же говорил сквозняк.
— Сквозняк. — задумчиво изрек напарник. — Что-то здесь не так. Надо идти обратно. Но по той стороне. Мы видимо, какой-то ход прошли. По той стороне.
Сашка громко выругался, и вытянув руки вперед, пошел в темноте к противоположенной стене.
— Бляха-муха. Долго мы еще блуждать будем? — но вдруг ощутил, что противоположенной стенки нет, и он зашел в какой-то проход. Руки опускать он не стал, из-за боязни врезаться головой в очередной раз в какую-нибудь стену, и метра через два, он увидел, что справа, в камнях, видны щели пропускающие через себя дневной свет, и тускло освещая место перед этой преградой.
— Пришли. — устало проговорил он, и опустился на землю. — Осталось решить пустяковую проблему. Пробить дыру, и выбраться на белый свет. — он шлепнул ладонью по каменной стене. — Аманжол! У тебя случайно нет кирки? Или лома?
— Случайно нет. — казах подошел к стене, на которой блестела светом щель. — Ни лома, ни кирки. — он нащупал в ножнах ручку кинжала, и вытащил его. — Сейчас измерим толщину камня. — и аккуратно загнал кинжал в пространство между камнями. — Сантиметров десять толщина.
— Ну и? — равнодушно произнес Сашка. — С разбегу бить будем?
— Нет. Не с разбегу. — казах загнал кинжал в ножны. — Взорвем. Пара лимонок. И выход свободен. — и присев на землю стал рыться в вещмешке. — Вот и они. — бросил на землю две гранаты. — Сейчас свяжем их. Аккуратно уложим, и рванем.
— А если там за стенкой фрицы? — морпех посмотрел на Аманжола. — И что тогда?
— А ничего. — казах устало опустился на каменный пол, рядом с напарником. — Рванем. А там видно будет.
— Хорошо. — пробубнил Сашка. — Только давай посидим немного. Отдохнем. Чует моя натура. Все самое интересное еще впереди. — и уложив автомат на пол, откинулся, прислонившись спиной к стене пещеры. — Скажи Аманжол. Почему такая несправедливость и неравенство на земле?
— А что ты считаешь несправедливостью и неравенством? — казах пристально посмотрел на морпеха.
— Да вот. — разведчик пожал плечами. — Война подлая. Сколько жизней забрала. Невинных. Почему Бог посылает это испытание? Почему он закрывает глаза на то что творят эти нелюди? Почему он не накажет их? Сразу и разом? Всех. — и Сашка повысил тон, распаляясь. — Если ты воин, то воюй с себе подобными, а не с бабами и детьми! Если ты воин, то выйди на честный бой, а не бей исподтишка. В спину. Если ты воин, будь великодушен к своему побитому противнику, а не издевайся над ним, когда он не в силах дать тебе сдачи! Почему они не поступают так? Они кричат что они бойцы. А кроме предательства и подлых дел не на что больше не способны! — и выдохнул. — Вот она несправедливость, и вот оно неравенство.
— Нет Александр. Это не несправедливость. Это испытание, как ты правильно его назвал. Несправедливость немного другое толкование имеет. — казах поднял с пола камень и подкинул его в руке. — А равенство Саша, существует только тогда, когда все лежат в гробу. Поэтому темные силы, безнаказанно верша свои подлые дела на земле, уверены, что они поступают правильно. Не боясь наказания. Не в этой жизни, ни в той. — и он указал пальцем на потолок пещеры. — Любая война испытание. Но это испытание и раскрывает сущность человека. Кто-то рожден для подвига. А кто-то для предательства. И еще. Война показывает величие человека. И не каждый человек соответствует этому величию. Это так. К сожалению. И пока существует на земле человек разумный. Добро и зло не устанут выяснять свои отношения. Ладно. — он выкинул камень с руки. — Давай пока закончим этот разговор. Надо взорвать стенку. И выбираться отсюда.
— Хорошо. Давай. — Сашка встал и наклонился, чтобы поднять «лимонки» лежавшие на полу пещеры. — На. Держи. — он протянул боеприпасы Аманжолу. Тот взял их, и ловко перемотал обе гранаты лентой, сделанной из кальсон.
— Ну вот. Сделано. — казах подкинул гранаты на руке. — Отойдем туда. — он махнул головой на вход в это помещение. — И метнем. Две штуки мне кажется хватит, чтобы разрушить стену. Она не толстая. Я говорил, сантиметров десять. Потом выползем и пойдем. — и пошел за стену, увлекая за собой Сашку.
— Ну. Приступим. — Аманжон выдернул чеку из одной «лимонки», подождал секунду, и метнул гранаты, спрятавшись за каменную стену. Раздался сильный взрыв. И по пещере полетели камни и осколки, рассекая все вокруг. А там, где было темно, вдруг засиял свет.
— Ура. — прошептал Сашка, и шагнул вперед, там где была посеченная трещинами стена, зияла светлая дыра, размером метр на метр. Вполне подходящая, чтобы через нее, на свободу, мог пролезть человек.
— Стой. — Аманжол схватил его за плечо и втащил обратно, за каменную стену. — Подождем. А вдруг там фрицы рядом. Полоснут из автомата. И все. Приехали.
— Верно. — сморщил нос морпех. — Подождем. — но за светлой дырой стояла тишина.
Подождав минут пять, разведчики осторожно вышли из-за угла. Прислушиваясь и крепко сжимая автоматы в руках, и держа пальцы на спусковых крючках чтобы не быть застигнутыми врасплох и при случае обнаружения дать достойный ответ. Они тихо подошли к взорванной стенке и Аман аккуратно, по миллиметру, стал высовывать голову, чтобы осмотреть местность, но вдруг обернулся на Сашку, и сказал тому.
— Александр! Плохо дело.
— Что еще? — морпех отодвинул Аманжола, высунул голову, и посмотрел. До земли было метров двадцать. Пробитый взрывом проход находился прямо в центре скалы. — Во как. — растерянно проговорил морпех. — Как мы отсюда эвакуируемся? Как птички? По воздуху?
— Отойди Александр. Дай посмотрю. — казах встал на край пробитого прохода, схватившись руками за камень, и посмотрел наверх. — До вершины метров десять. — присвистнул он. — Попробуем залезть. Там камни торчат. Можно держаться за них. Впрочем выхода у нас нет. Придется рисковать.
— Ну что ж, будем рисковать. — махнул головой Сашка, крепко выругался, и добавил. — Там, наверху метров десять. Внизу двадцать. Всего тридцать. Учитывая, что внизу голый камень, а не пух гагачий, приземляться будет не больно. Раз. И на небеса. — грустно пошутил он. Но судя по его виду, отступать он не планировал.
Аманжол еще раз посмотрел наверх, по бокам прохода, и указал рукой вправо. — Там пойдем. Ты Саня первый. Я потяжелей тебя. Если что толкну вверх. Или поддержу.
— Хорошо Аман. — морпех затянул лямки вещмешка, лентой данной ему Аманжолом. Закинул за спину автомат. Поправил «посталы». Прыгнул на месте пару раз и перекрестился. — Ну я пошел. — твердо сказал он, и вышел из пробитого прохода, поставив ногу на щербатый камень, торчащий из скалы. А рукой схватился за другой, тот что был выше.
— Саша! — позвал его казах. — Ты прежде чем подниматься, проверяй. Крепко ль камень в стене торчит. И не смотри вниз.
— Да знаю я. — отозвался морпех. — Не смотри вниз. Не смотри вниз. — пробубнил он и переставил ногу на камень который был чуть выше. Аманжол, что-то сказав по казахски, двинулся по отвесной стене следом.
— Здравия, здравия, капитан. — махнул головой Лахов. — Майор на месте?
— Никак нет. — ответил ему заместитель начальника Смерша. — Он будет минут через десять. К радистам ушел.
— Ну тогда ладно. Подождем его в землянке. — и контрразведчики прошли в землянку. — Капитан! — посмотрел на него Аркадий.
— Слушаю. — вытянулся в струнку «смершевец».
— Позови-ка ко мне одного бойца. Из роты обеспечения. — и легонько толкнул локтем Строгова. — Вот Александр Павлович хочет с ним познакомится. Турекулова Аманжола.
— Турекулова? Аманжола? — капитан растерянно посмотрел на начальство. Но больше всего он смотрел на Строгова. — А его нет!
— Как нет? — опешил Лахов. — Где он?
— А он с морпехом. С разведчиком. За немцем ушел. — тихо ответил «смершевец».
***
Вход в пещеру постепенно сужался. Потолок становился все ниже и ниже. И в конце концов заставил разведчиков опуститься на колени и двигаться по нему на карачках.
Уже на первых метрах своего движения Сашка сбил все колени об камни устилающие тропу, и от злости вспомнив весь свой запас нецензурных слов, вполголоса озвучивал его.
Иногда камень попадался настолько острый, что от боли хотелось кричать, но мысли о том что его реакцию могут услышать враги, которые находились неподалеку, запрещали ему это делать.
А вход все сужался и сужался. Впереди была непроглядная темнота. И только бодрый голос напарника, раздававшийся впереди, вселял надежду, что они все делают правильно, выбрав эту тяжелую, неизвестную дорогу, для отступления.
И вот каменный свод, окружавший тропу, сузился настолько, что пришлось лечь на землю, и по-пластунски двигаться вперед, толкая впереди себя автомат.
Метров через пять, морпех остановился. Вещмешок, который находился на спине, стал шумно тереть об каменный потолок сузившегося лаза, и ему стало маленько не по себе. Нет, конечно про то что у него клаустрофобия, Сашка придумал, но все равно чувство боязни замкнутого пространства присутствовало. А именно в этот момент он и почувствовал, что уже не в состоянии расширить это пространство, у него просто не хватит сил победить эти камни, и Сашка испугался.
Первое что ему пришло в голову, ползти обратно. Туда где можно было встать в полный рост, и вдохнуть полной грудью. И он предпринял движение, двинутся назад, но «сидор» лежащий на спине за что-то зацепился, и не давал этого сделать.
— «Ой мама!» — подумал Сашка, и покрылся весь липким, горячим потом. —«Попал как кур в ощип. И Аманжол меня не вытащит отсюда. Места нет развернуться. Ладно. Двигаем вперед. Казах то ползет. А он чуть крупней меня. Надо только от вещмешка избавиться.» — И морпех прилагая некоторые усилия, вытащил руки из лямок. — «Хорошо» — Сашка почувствовал свободу, и пополз вперед, вполголоса разговаривая сам с собой. А лаз становился все уже и уже. И когда разведчик понял, что он застрянет, его автомат куда-то упал, и он почувствовал, как в лицо ударил свежий воздух.
Сашка резко потянулся руками, и вылетел на какую-то площадку. Правда кромешная тьма не давала ее разглядеть.
— Аманжол! — позвал он. Нащупал ногой ППШ и поднял его. — Ты где?
— Здесь я Александр. Здесь. — отозвался напарник.
—Чего дальше делать будем. — громко и зло сплюнул Сашка. — Ни пса не видно. Куда идти? Как идти? Вообще непонятно. На ощупь? Так заблудимся нахер. И пропадем. И вообще…— он вытянул руку. — … Может посидим здесь? Часа два. И… поползем назад?
— Сейчас подумаем, и чего-нибудь придумаем. Не суетись Александр. Спешка нужна…Сам понимаешь где. — голос Аманжола зазвучал громче, создавая эхо.
— Знаю где нужна спешка. — отшутился морпех. — Когда ты с чужой женой. Ответь мне казах. Как пойдем?
— Есть идея. — напарник в темноте чем-то зашумел. — Сейчас факел сделаем.
— Факел? — удивился Сашка. — Интересно. Как?
— Все просто. У меня же спирта немного осталось. Факт. — по голосу слышалось что казах улыбается. — И масло есть. «Деревянное». Я всегда в небольшом пузырьке это масло ношу. Авось пригодиться? И видишь. Пригодилось.
— Отлично. — вздохнул морпех. — А сам фитиль из чего делать будешь?
— Из исподнего. — было слышно, как Аманжол сел на землю. — А приделаю это все на шомпол складной. Ладно. Подожди немного. — и раздался треск, разрываемой ткани.
Сашка глубоко вздохнул, присел на холодный каменный пол пещеры, и только тут вспомнил, что вещмешок со спичками и прочими нужными вещами остался лежать на дороге, по которой они только что ползли. Во задача. Возвращаться за «сидором» ой как не хотелось, и он высморкавшись в темноту, проговорил.
— Аманжол! Я рюкзак в… в общем там. На тропинке оставил. Зацепился он за что-то. И мешал мне. Спички там. О-па. — громко сказал он и схватился за голову. — И папка там. Деревянная.
— Да. — тихо отозвался казах. — Придется ползти назад.
Сашка глухо выдохнул и промолчал. Давая понять, что ему эта дорога не очень приемлема. Но он также и понимал, что потеря вещмешка, это его промах и исправлять его будет он, и только он.
— Ладно. — буркнул под нос морпех. — Пополз обратно. За «сидором». Чтоб его вырвало. — И поднявшись на ноги, снял с плеча автомат. Нащупал узкий лаз. И протиснулся туда. Ругая все на свете, себя в том числе.
Под матерные слова ползти было легче и проворней. И минут через пять он врезался головой в висевший на чем-то вещмешок.
Зло сдернув его, он как рак попятился назад, не испытывая правда уже того ужаса какой его накрыл при первом прохождении этой дороги.
И вдруг захотелось чихнуть. Видимо от пыли, какая была поднята в темноте узкого лаза. Сашка улыбнулся и подумал.
— «Сейчас чихну. И можно желание загадывать.». — А-а-пчхи! — громко. Смачно. От души. Но загадать желание не успел. Голова подброшенная вверх, от чиха, врезалась в каменный потолок. Да так сильно, что в глазах аж потемнело.
— «Тьфу ты. Везет как утопленнику.» — Сашка нащупал большую шишку на голове, и что-то влажное. — «Похоже репу разбил. Лишь бы сотрясения мозгов не было. А то тогда все. Конец походу.» — плюнул он в темноту. — «Ладно. Поперли взад. Казах ждет.» — стирая руки об острые камни в кровь, он стал помогать телу двигаться назад. И через некоторое время почувствовал, что ноги его оказались на свободе, вне лаза.
—Что случилось? — Аманжон почуял что с другом произошла какая-то беда
— Ничего. — Сашка громко высморкался. — Чихнул нечаянно. И желание загадал. Судя по голове. — пощупал он шишку. — Сбудется. Но башка болит.
— Ладно. Вылечим. — казах осторожно подошел к морпеху и на ощупь в темноте, ощупал его голову. — Да-а-а. Шишка солидная Александр. И похоже рассек ты там. Не кружится голова?
— Да нет. — морпех шмыгнул носом. — А ты сделал чего хотел?
— Сделал — Аманжон в темноте тряхнул коробком со спичками. — Смотри что будет. — и чиркнул серник. Небольшой факел осветил загадочную пещеру. — Запоминай быстрей. Он скоро потухнет.
И разведчики начали осматривать пещеру в которую они заползли..
Она была небольшая. Примерно метра два шириной. И высотой тоже. Но куда вела было неизвестно.
— Пойдем вперед. — казах поднял факел повыше. — Видишь пламя качает? Значит где-то выход. Сквозняк. — и поправив автомат на плече пошел вперед. Сашка шагнул за ним.
Метров через пятьдесят факел потух. Сашка остановился и опять заволновался. — Не заблудимся?
— Нет. — ответил ему напарник. — Положи руку на стену. И иди потихоньку за мной. Да не споткнись не обо что. А то опять башку разобьешь. А впрочем…— по голосу было понятно что казах смеется. — … тебе не впервой на ровном месте проблему найти. Но знай точно. Ты нужен живой и здоровый.
— Я постараюсь. — пробубнил морпех, и положив ладонь на стену пошел вперед.
Шли они часа два. Изредка негромко переговариваясь. Да остановившись разок, чтобы справить нужду, пока не уперлись в каменную стену. Означавшую что они попали в тупик.
— Что это? — растерянно спросил Сашка, и ответил сам себе. — Тупик. А где выход?
— Тупик. — повторил Аманжол, и сплюнув добавил. — Выхода нет.
— Во жопа. — выругался морпех. — И чего делать? Ты же говорил сквозняк.
— Сквозняк. — задумчиво изрек напарник. — Что-то здесь не так. Надо идти обратно. Но по той стороне. Мы видимо, какой-то ход прошли. По той стороне.
Сашка громко выругался, и вытянув руки вперед, пошел в темноте к противоположенной стене.
— Бляха-муха. Долго мы еще блуждать будем? — но вдруг ощутил, что противоположенной стенки нет, и он зашел в какой-то проход. Руки опускать он не стал, из-за боязни врезаться головой в очередной раз в какую-нибудь стену, и метра через два, он увидел, что справа, в камнях, видны щели пропускающие через себя дневной свет, и тускло освещая место перед этой преградой.
— Пришли. — устало проговорил он, и опустился на землю. — Осталось решить пустяковую проблему. Пробить дыру, и выбраться на белый свет. — он шлепнул ладонью по каменной стене. — Аманжол! У тебя случайно нет кирки? Или лома?
— Случайно нет. — казах подошел к стене, на которой блестела светом щель. — Ни лома, ни кирки. — он нащупал в ножнах ручку кинжала, и вытащил его. — Сейчас измерим толщину камня. — и аккуратно загнал кинжал в пространство между камнями. — Сантиметров десять толщина.
— Ну и? — равнодушно произнес Сашка. — С разбегу бить будем?
— Нет. Не с разбегу. — казах загнал кинжал в ножны. — Взорвем. Пара лимонок. И выход свободен. — и присев на землю стал рыться в вещмешке. — Вот и они. — бросил на землю две гранаты. — Сейчас свяжем их. Аккуратно уложим, и рванем.
— А если там за стенкой фрицы? — морпех посмотрел на Аманжола. — И что тогда?
— А ничего. — казах устало опустился на каменный пол, рядом с напарником. — Рванем. А там видно будет.
— Хорошо. — пробубнил Сашка. — Только давай посидим немного. Отдохнем. Чует моя натура. Все самое интересное еще впереди. — и уложив автомат на пол, откинулся, прислонившись спиной к стене пещеры. — Скажи Аманжол. Почему такая несправедливость и неравенство на земле?
— А что ты считаешь несправедливостью и неравенством? — казах пристально посмотрел на морпеха.
— Да вот. — разведчик пожал плечами. — Война подлая. Сколько жизней забрала. Невинных. Почему Бог посылает это испытание? Почему он закрывает глаза на то что творят эти нелюди? Почему он не накажет их? Сразу и разом? Всех. — и Сашка повысил тон, распаляясь. — Если ты воин, то воюй с себе подобными, а не с бабами и детьми! Если ты воин, то выйди на честный бой, а не бей исподтишка. В спину. Если ты воин, будь великодушен к своему побитому противнику, а не издевайся над ним, когда он не в силах дать тебе сдачи! Почему они не поступают так? Они кричат что они бойцы. А кроме предательства и подлых дел не на что больше не способны! — и выдохнул. — Вот она несправедливость, и вот оно неравенство.
— Нет Александр. Это не несправедливость. Это испытание, как ты правильно его назвал. Несправедливость немного другое толкование имеет. — казах поднял с пола камень и подкинул его в руке. — А равенство Саша, существует только тогда, когда все лежат в гробу. Поэтому темные силы, безнаказанно верша свои подлые дела на земле, уверены, что они поступают правильно. Не боясь наказания. Не в этой жизни, ни в той. — и он указал пальцем на потолок пещеры. — Любая война испытание. Но это испытание и раскрывает сущность человека. Кто-то рожден для подвига. А кто-то для предательства. И еще. Война показывает величие человека. И не каждый человек соответствует этому величию. Это так. К сожалению. И пока существует на земле человек разумный. Добро и зло не устанут выяснять свои отношения. Ладно. — он выкинул камень с руки. — Давай пока закончим этот разговор. Надо взорвать стенку. И выбираться отсюда.
— Хорошо. Давай. — Сашка встал и наклонился, чтобы поднять «лимонки» лежавшие на полу пещеры. — На. Держи. — он протянул боеприпасы Аманжолу. Тот взял их, и ловко перемотал обе гранаты лентой, сделанной из кальсон.
— Ну вот. Сделано. — казах подкинул гранаты на руке. — Отойдем туда. — он махнул головой на вход в это помещение. — И метнем. Две штуки мне кажется хватит, чтобы разрушить стену. Она не толстая. Я говорил, сантиметров десять. Потом выползем и пойдем. — и пошел за стену, увлекая за собой Сашку.
— Ну. Приступим. — Аманжон выдернул чеку из одной «лимонки», подождал секунду, и метнул гранаты, спрятавшись за каменную стену. Раздался сильный взрыв. И по пещере полетели камни и осколки, рассекая все вокруг. А там, где было темно, вдруг засиял свет.
— Ура. — прошептал Сашка, и шагнул вперед, там где была посеченная трещинами стена, зияла светлая дыра, размером метр на метр. Вполне подходящая, чтобы через нее, на свободу, мог пролезть человек.
— Стой. — Аманжол схватил его за плечо и втащил обратно, за каменную стену. — Подождем. А вдруг там фрицы рядом. Полоснут из автомата. И все. Приехали.
— Верно. — сморщил нос морпех. — Подождем. — но за светлой дырой стояла тишина.
Подождав минут пять, разведчики осторожно вышли из-за угла. Прислушиваясь и крепко сжимая автоматы в руках, и держа пальцы на спусковых крючках чтобы не быть застигнутыми врасплох и при случае обнаружения дать достойный ответ. Они тихо подошли к взорванной стенке и Аман аккуратно, по миллиметру, стал высовывать голову, чтобы осмотреть местность, но вдруг обернулся на Сашку, и сказал тому.
— Александр! Плохо дело.
— Что еще? — морпех отодвинул Аманжола, высунул голову, и посмотрел. До земли было метров двадцать. Пробитый взрывом проход находился прямо в центре скалы. — Во как. — растерянно проговорил морпех. — Как мы отсюда эвакуируемся? Как птички? По воздуху?
— Отойди Александр. Дай посмотрю. — казах встал на край пробитого прохода, схватившись руками за камень, и посмотрел наверх. — До вершины метров десять. — присвистнул он. — Попробуем залезть. Там камни торчат. Можно держаться за них. Впрочем выхода у нас нет. Придется рисковать.
— Ну что ж, будем рисковать. — махнул головой Сашка, крепко выругался, и добавил. — Там, наверху метров десять. Внизу двадцать. Всего тридцать. Учитывая, что внизу голый камень, а не пух гагачий, приземляться будет не больно. Раз. И на небеса. — грустно пошутил он. Но судя по его виду, отступать он не планировал.
Аманжол еще раз посмотрел наверх, по бокам прохода, и указал рукой вправо. — Там пойдем. Ты Саня первый. Я потяжелей тебя. Если что толкну вверх. Или поддержу.
— Хорошо Аман. — морпех затянул лямки вещмешка, лентой данной ему Аманжолом. Закинул за спину автомат. Поправил «посталы». Прыгнул на месте пару раз и перекрестился. — Ну я пошел. — твердо сказал он, и вышел из пробитого прохода, поставив ногу на щербатый камень, торчащий из скалы. А рукой схватился за другой, тот что был выше.
— Саша! — позвал его казах. — Ты прежде чем подниматься, проверяй. Крепко ль камень в стене торчит. И не смотри вниз.
— Да знаю я. — отозвался морпех. — Не смотри вниз. Не смотри вниз. — пробубнил он и переставил ногу на камень который был чуть выше. Аманжол, что-то сказав по казахски, двинулся по отвесной стене следом.
