Слишком человечно.
Как и Война, который уже указательный палец прикусил, чтобы сдержать смех и хоть относительно сохранить достойный вид.
– Так… – Игорь проглотил следующее слово, пытаясь «настроить» голос – внутри холодными кольцами продолжал скручиваться страх за сестру и друзей. – Это вы были в кафе?
Саломея моргнула. Война перестал жевать собственный палец.
– А ты говорила: «Неадекватные поведенческие реакции…», – фыркнул рыжий и, более не обращая внимания на Ионова, принялся вытаскивать из пакета свою добычу. Одну банку он тут же перекинул Матвееву: – Оно?
Матвеев с некоторым затруднением перехватил презент.
– Благодарю.
Война отодвинул свободную табуретку к окну и с независимым видом открыл томик «Шагреневой кожи», углубившись в чтение, будто бы его происходящее совершенно не касалось.
– Все верно, господин Ионов, – на этом обращении Игоря заметно передернуло, но после быстрого совещания со здравым рассудком, было решено оставить уточнения подобного рода и заняться ими после решения основных вопросов. – Но в тот момент посчитали встречу нерациональным разрешением ситуации. Впрочем, на сегодня мы также не планировали подобного. Это случайность.
То есть Игорь спокойно тренировался с Виктором и так бы и не узнал, с кем общаются друзья и сестра и кто у них теперь завсегдатаи на ужинах? Просто отлично! При следующей встрече с Лили для девчонки следует в обязательном порядке организовать огромный мешок разных сладостей.
И мешок поменьше – для ее брата.
– Ионов, – Матвеев открыл банку с «фантой», наблюдая, как газировка гневно пенится, – все действительно серьезно. Поверь, что мы не для развлечения собрались таким составом у тебя дома.
Олег бледно улыбнулся, выдав, что его самочувствие далеко от удовлетворительного.
– Я спокоен, – это прозвучало чуть более раздражительно и нервно, чем хотелось Игорю. Но для того, кто никак не мог повлиять на ситуацию, он действительно держался молодцом. Хотя при каждом взгляде на Саломею в груди – как раз около сердца – что-то начинало тонко, надрывно ныть, словно понемногу заново закручивалась тугой спиралью пустота.
– Но мне действительно интересно, что же заставило вас собираться за моей спиной…
Ионов на деревянных ногах прошел к столу и сел напротив Саломеи, невольно еще раз подивившись ее очеловеченной внешности. Выцветшие, почти незаметные линии шрамов, отсутствие белой бесформенной робы, замененной привычной для глаз одеждой – все словно бы стремилось внушить несведущему, что перед ним совершенно неопасная девушка. Худенькая, невысокая, с тонкими чертами лица и выразительными глазами. Пустота около сердца, колющая Игоря изнутри, напоминала, насколько ошибочными могут быть подобные суждения и попытка оценить противника по одному лишь внешнему виду.
Игорь, сообразив, что неприлично долго пялится на Саломею, перевел взгляд.
И, тем не менее, облики. Он слышал о них давно, еще в ту зимнюю ночь, когда узнал о существовании Нереальности, но как-то не заострил внимание на том, как нерилы меняют свою внешность. Вряд ли морты сами по себе смогли получить весьма дорогостоящую услугу образника. Значит, Лад тоже в курсе. Может ли быть, что Рихтер торопил Игоря именно поэтому, откуда-то узнав, что за спиной Ионова собирается гроза? Ведь тогда получается, что и друзья, и семья…
– Нет, Ионов, – словно прочитав его мысли, поморщился Олег, взявший на себя роль переговорщика.
Как-то незаметно Карина и Синицына снова занялись ужином, Настя пока расставляла тарелки и доставала из холодильника сопутствующие закуски, Война читал томик Бальзака, чем вводил Игоря в полный когнитивный диссонанс, а Мея смотрела… странно, пронизывающе, будто ожидая чего-то или оценивая.
Ионов поежился под неподдающимся классификации взглядом морты.
Карина фыркнула, будто бы прочитала мысли.
– Не выворачивай все наизнанку, пожалуйста, – это прозвучало как требование, и Игорь послушно замер, ожидая объяснений. – Все достаточно просто. Мы пытаемся спасти твой зад.
– Что?
– Неквамы, – сухо пояснила, ничего не поясняя, Саломея и снова замолчала.
– Все в курсе, что ты пытаешься пробить блок Данте, связавшись с группой лиц, называющих себя неквамами. Ты хоть посмотрел, что это означает «бесполезные»?
– И что в этом плохого? Что угрожает моему, как ты выразилась, заду?
– Ничего, кроме того, что при передаче информации эти люди нарушили причинно-следственные связи, – Олег отхлебнул еще «фанты» и продолжил: – Было сказано, что они помогают, потому что ты один из них. И за то, что ты убил Воронцова, который искалечил их жизни, они научат тебя и контролировать морта внутри, и обходить блок инквизиции. Верно? Реальность же выглядит несколько иначе. Неквамы хотят вернуть твои способности, потому что собираются отправить тебя под нож и разобрать на составляющие. Видишь ли, в отличие от твоего данума их резерв не восстанавливается, и, более того, когда он заканчивается, неквам умирает. Поэтому, как только ты сломаешь блок Данте, проживешь ровно столько, сколько времени потребуется Рихтеру, чтобы разделать тебя. Я не говорил, кто на меня напал, потому что Саломея попросила. Без нее я бы не смог позвать на помощь.
Слова Олега, обстоятельно объясняющего, во что именно вляпался Ионов, резали не хуже лезвия меча. А может быть, даже больнее. Матвеева ранили Виктор? Резкий, наглый… почти ставший за эти дни ему другом. Если бы не вмешательство мортов, восприятием Синицыной сейчас бы управлял кто-то другой? И он же решал, кого Игорь считал другом, а к кому начал бы в скором времени испытывать отвращение? И следующей могла стать Настя?
Кстати, она обязательно станет.
Можно не сомневаться…
И, конечно же, неквамы не забудут про Карину. Может быть, даже осмелятся напасть на Татьяну Сергеевну и Андрея Викторовича.
Главное, успеть вовремя обратить воздействие Дэрила.
Ионову казалось, что, если он сожмет кулаки еще сильнее, то просто сломает кости. Игорь не знал, куда ему девать взгляд, о чем думать, и что делать. А для начала – верить ли услышанному? Не зря же так сильно ноет в груди, словно пустота уже поглотила его сердце и спустя мгновение знакомое безумие затопит сознание, замещая его инстинктами морта, вживленными Воронцовым.
– Просто подумай, Игорь, – устало попросил Олег, будто бы друг кричал, обвиняя их во лжи, и кидался с кулаками на Рыцарей. – Лад на нашей стороне. И когда мы будем уверены, что ты можешь себя контролировать, он уговорит Данте снять блок и безо всяких неквамов. Если бы относительно нас сомнения были оправданы, то он бы точно не уступил Рыцарям, что уже неоднократно доказывал.
Игорь неопределенно повел головой. Все звучало логично. Но… бывшие враги просто так не становятся друзьями. И если бы не его бессилие, он вряд ли бы стал слушать Олега, решив, что тому просто промыли мозги.
Зеркальным отражением его мыслей зазвучал спокойный голос Синицыной.
– Мы тоже не сразу стали друзьями. Вспомни, как я на первом курсе вас дразнила. На все нужно время, – девушка смешно наморщила чуть вздернутый нос и едва не почесала его лопаточкой, которой она только что перемешивала соус.
Матвеев хмыкнул, вспомнив то прекрасное и беззаботное время.
– Спокойно, Ионов, – Война нагло оскалился, – у нас свои интересы, но и твоих не тронем.
Вот это прозвучало куда убедительнее. Хотя и более подробно развернуть тему с интересами не помешало бы. Исключительно для достижения полного взаимопонимания и гармонии. Обсуждение проблемы доверия пришлось прервать в тот момент, когда Настя с громким стуком поставила перед Игорем тарелку. Еще одну девочка протянула Карине. Затем вернулась к столу за порциями для себя и Олега. Олеся уточнила, будет ли ужинать Рыцарь, на что Война, отложив Бальзака, сцапал всю сковородку.
Все это выглядело настолько обыденно и спокойно, что Игорю захотелось подковырнуть край реальности, чтобы содрать происходящее, как наклейку. Но вместо этого, он наблюдал, интуитивно понимая, что еще будет возможность все обсудить и решить. Пока же стоит привыкнуть к происходящему. Попробовать убедить самого себя, что и такое случается.
Ведь у всего есть причина. И ему всего лишь необходимо ее узнать.
Синицына погрозила лопаточкой Войне.
– А как же Саломея?
– Эта? – с набитым ртом фыркнуть Войне не то чтобы не удалось, но получилось не совсем эстетично. Из-за соуса, который теперь оказался на Матвееве. – Мея не будет.
Действительно. За прошедшее время Саломея едва ли пару раз вспоминала, что обликам необходим воздух, а уж про такую замечательную вещь как моргание вообще забыла. Она просто смотрела. Да, именно на Игоря. Сообразив, что говорят о ней, морта с трудом перевела взгляд от Ионова, сфокусировав его на Синицыной.
– Я не голодна.
И снова все свое внимание сосредоточила на парне. Почему у наблюдавшей за этой сценой Насти слегка покраснели щеки и заиграла коварная улыбка, а сама девочка многозначительно переглянулась с Кариной, Игорь не понял. И даже не пообещал себе подумать позже. Просто, втянув умопомрачительный аромат ужина, он понял, что ныло вовсе не сердце, а всего лишь пустой желудок напоминал о том, что растущему юношескому организму требовалась энергия.
И не какая-то там «нереальная», а вполне себе материальная и очень вкусная.
Клятва
Ошибаться человеку свойственно,
но сваливать ошибки на других – еще типичнее.
Закон Мерфи
Игорь сидел на стуле, сцепив руки в замок, нервно отбивая ногой ритм привязавшейся песни, и мрачно разглядывал ночь за окном. С каким бы удовольствием в этот момент Ионов развалил на две неровные половинки какую-нибудь неудачливую мервь… если бы, конечно, имел возможность это сделать. Думать не хотелось. Голова и так, казалось, уже опухла от новостей и мыслей. Самое обидное: у всех его размышлений имелся неприятный осадок. Если бы у него была сила; если бы он мог узнать правду… – слишком много «бы» и «если». И ничего конкретного. Ионов тоскливо выдохнул и уронил лицо в ладони, массируя ноющие виски и лоб.
От сеанса рефлексии его отвлек вкрадчивый стук в окно.
Стучал Война.
Судя по тому, что Игорь видел его и по положению, которое занимал облик морта в пространстве, рыжий неведомым образом зацепился ногами за лоджию следующего этажа и теперь висел вниз головой, пытаясь привлечь внимание Ионова и добиться ответной реакции. Заметив, что Игорь недоуменно разглядывает его, но окно открыть не спешит, Война показал фак и еще раз нетерпеливо ударил в стекло. То задрожало, намекая, что в его гарантию не был включен пункт о злобных мортах. Пробормотав пару нелестных эпитетов в адрес рыжего, Игорь все-таки поднялся со стула, сообразив, что если этот захочет – войдет. К тому же, они вроде как договорились, что на одной стороне. Пусть это и звучит настолько дико, что хочется постучаться обо что-нибудь головой.
– Шевелись, Ионов, – прорычал Война, когда Игорь потянул на себя створку окна, все еще сомневаясь в правильности и адекватности своих действий. – А то Мея грыжу заработает.
Дождавшись, когда щель станет достаточно широкой, рыжий извернулся в воздухе и, сгруппировавшись, упал на кровать. Матрас мягко спружинил и, Война, довольно ухнув, развалился поперек постели, нагло скалясь.
– Если бы за ужином ты не запихнул в облик столько еды, его было бы легче удерживать, – невозмутимо заметила Саломея, спускаясь сначала на подоконник, а уже затем проходя в комнату. – Доброй ночи, господин Ионов.
Морта обвела комнату безэмоциональным взглядом, остановив его на стуле. Покосилась в сторону Войны, который уже подгреб под себя подушку, явно намекая, что делиться захваченным пространством не собирается. И не успел Игорь возмутиться, как Саломея заняла его стул.
Посадочных мест в комнате не осталось.
Разве что пол.
Но Ионов скорее пошел бы прямо сейчас вступать в сообщество анонимных некромантов, чтобы оживить Воронцова, чем согласился бы слушать Рыцарей, смотря на них снизу вверх.
– Двигай, – потребовал Игорь у Войны, ожидая, что его сейчас либо пошлют, либо дадут в челюсть. Он не собирался уступать собственную комнату мервям, которые, наконец, созрели объяснить, какого овоща тут происходит.
Война усмехнулся. Потом посмотрел за спину Ионову, где в данный момент находилась Саломея, почему-то переменился в лице и поджал ноги, освобождая место.
– Как скажете, Владыка.
– Иди ты, – пробурчал Игорь, беззлобно стукнул по наглой конечности, которая примеривалась отвесить парню пинок под зад, и спокойно сел рядом с рыжим. После этого парень повернулся к Саломее. – Что вам нужно? Война сказал про «свои интересы». Конкретизируете?
Морта посмотрела на него несколько странно. Игорь даже провел рукой по волосам, проверяя, не отросли ли у него рога. Объяснить чем-то иным по-совиному округлившиеся глаза Саломеи и ее удивленный вид у Ионова не получалось при всем желании. Либо он сказал что-то совсем не то, либо упустил из виду нечто крайне важное.
Война грубо и коротко рассмеялся.
– Мы вообще-то уже.
– Уже что?
– Конкретизировали, – сообщила Саломея и добавила: – Собственно, господин Ионов, интерес у нас один. И Война его только что озвучил.
Возможно, это был коварный план Рыцарей.
Сообразив, что силой победы не одержать, они решили сначала втереться к нему в доверие, а потом быстро свести с ума. Кажется, получалось. Во всяком случае, в данный отрезок времени Игорь был уверен на сто процентов, что у кого-то из трех присутствующих в комнате субъектов точно не все в порядке с головой.
– Пока Война только напророчил тебе грыжу и пытался пнуть меня.
Ионов нахмурился, зацепившись памятью за одну деталь.
Нет, глупости.
Рыжий обожает нарываться и придумывать оскорбления… своеобразные, надо заметить. Ну не могут же эти ненормальные всерьез полагать, что такое возможно! Еще и это «господин Ионов», кажется, приклеившееся к языку Саломеи. Игорь помотал головой, но мысль озвучивать не стал. Слишком уж идиотской она была. Даже для ситуации, когда два врага, с которыми приходилось сражаться насмерть, теперь спокойно, даже мирно, сидят в твоей комнате и пытаются вести нечто похожее на обычный разговор, хоть и по-мортовски оригинальный.
– Ионов, ты тупой! – Война отмахнулся от возмутившейся Саломеи. – И ты тоже, Мея! «Не стоит говорить прямо, это может произвести отрицательный эффект», – передразнил он. – Намеков его поседевшая башка не понимает, поэтому скажу, как есть…
В следующий момент Саломея оказалась рядом и, схватив Войну за ворот рубашки, стряхнула его с кровати, помешав закончить фразу. Ткань жалобно затрещала, оставив в руках морты белый воротник, а сам рыжий, отскочив к стене, кинул в напарницу подушкой. Коротко сверкнула вспышка силы, в разные стороны полетели ошметки синтетического наполнителя. А Война, выиграв несколько секунд, уже прыгал на Саломею, целясь пяткой в лоб. Уворачиваться та не стала, перехватив морта за ногу и швырнув в окно лоджии. Благо оно было открытым. А потому рыжий лишь на секунду задержался, чтобы, схватившись за раму, погасить инерцию, и бросил тело в новую атаку.
Рычание взбешенного Войны, должно быть, услышали и на другом конце округа. Игорь сделал шаг назад, уходя с траектории его прыжка. И с философским спокойствием подумал, что удивляться и офигевать от происходящего сил больше не осталось.
Как и Война, который уже указательный палец прикусил, чтобы сдержать смех и хоть относительно сохранить достойный вид.
– Так… – Игорь проглотил следующее слово, пытаясь «настроить» голос – внутри холодными кольцами продолжал скручиваться страх за сестру и друзей. – Это вы были в кафе?
Саломея моргнула. Война перестал жевать собственный палец.
– А ты говорила: «Неадекватные поведенческие реакции…», – фыркнул рыжий и, более не обращая внимания на Ионова, принялся вытаскивать из пакета свою добычу. Одну банку он тут же перекинул Матвееву: – Оно?
Матвеев с некоторым затруднением перехватил презент.
– Благодарю.
Война отодвинул свободную табуретку к окну и с независимым видом открыл томик «Шагреневой кожи», углубившись в чтение, будто бы его происходящее совершенно не касалось.
– Все верно, господин Ионов, – на этом обращении Игоря заметно передернуло, но после быстрого совещания со здравым рассудком, было решено оставить уточнения подобного рода и заняться ими после решения основных вопросов. – Но в тот момент посчитали встречу нерациональным разрешением ситуации. Впрочем, на сегодня мы также не планировали подобного. Это случайность.
То есть Игорь спокойно тренировался с Виктором и так бы и не узнал, с кем общаются друзья и сестра и кто у них теперь завсегдатаи на ужинах? Просто отлично! При следующей встрече с Лили для девчонки следует в обязательном порядке организовать огромный мешок разных сладостей.
И мешок поменьше – для ее брата.
– Ионов, – Матвеев открыл банку с «фантой», наблюдая, как газировка гневно пенится, – все действительно серьезно. Поверь, что мы не для развлечения собрались таким составом у тебя дома.
Олег бледно улыбнулся, выдав, что его самочувствие далеко от удовлетворительного.
– Я спокоен, – это прозвучало чуть более раздражительно и нервно, чем хотелось Игорю. Но для того, кто никак не мог повлиять на ситуацию, он действительно держался молодцом. Хотя при каждом взгляде на Саломею в груди – как раз около сердца – что-то начинало тонко, надрывно ныть, словно понемногу заново закручивалась тугой спиралью пустота.
– Но мне действительно интересно, что же заставило вас собираться за моей спиной…
Ионов на деревянных ногах прошел к столу и сел напротив Саломеи, невольно еще раз подивившись ее очеловеченной внешности. Выцветшие, почти незаметные линии шрамов, отсутствие белой бесформенной робы, замененной привычной для глаз одеждой – все словно бы стремилось внушить несведущему, что перед ним совершенно неопасная девушка. Худенькая, невысокая, с тонкими чертами лица и выразительными глазами. Пустота около сердца, колющая Игоря изнутри, напоминала, насколько ошибочными могут быть подобные суждения и попытка оценить противника по одному лишь внешнему виду.
Игорь, сообразив, что неприлично долго пялится на Саломею, перевел взгляд.
И, тем не менее, облики. Он слышал о них давно, еще в ту зимнюю ночь, когда узнал о существовании Нереальности, но как-то не заострил внимание на том, как нерилы меняют свою внешность. Вряд ли морты сами по себе смогли получить весьма дорогостоящую услугу образника. Значит, Лад тоже в курсе. Может ли быть, что Рихтер торопил Игоря именно поэтому, откуда-то узнав, что за спиной Ионова собирается гроза? Ведь тогда получается, что и друзья, и семья…
– Нет, Ионов, – словно прочитав его мысли, поморщился Олег, взявший на себя роль переговорщика.
Как-то незаметно Карина и Синицына снова занялись ужином, Настя пока расставляла тарелки и доставала из холодильника сопутствующие закуски, Война читал томик Бальзака, чем вводил Игоря в полный когнитивный диссонанс, а Мея смотрела… странно, пронизывающе, будто ожидая чего-то или оценивая.
Ионов поежился под неподдающимся классификации взглядом морты.
Карина фыркнула, будто бы прочитала мысли.
– Не выворачивай все наизнанку, пожалуйста, – это прозвучало как требование, и Игорь послушно замер, ожидая объяснений. – Все достаточно просто. Мы пытаемся спасти твой зад.
– Что?
– Неквамы, – сухо пояснила, ничего не поясняя, Саломея и снова замолчала.
– Все в курсе, что ты пытаешься пробить блок Данте, связавшись с группой лиц, называющих себя неквамами. Ты хоть посмотрел, что это означает «бесполезные»?
– И что в этом плохого? Что угрожает моему, как ты выразилась, заду?
– Ничего, кроме того, что при передаче информации эти люди нарушили причинно-следственные связи, – Олег отхлебнул еще «фанты» и продолжил: – Было сказано, что они помогают, потому что ты один из них. И за то, что ты убил Воронцова, который искалечил их жизни, они научат тебя и контролировать морта внутри, и обходить блок инквизиции. Верно? Реальность же выглядит несколько иначе. Неквамы хотят вернуть твои способности, потому что собираются отправить тебя под нож и разобрать на составляющие. Видишь ли, в отличие от твоего данума их резерв не восстанавливается, и, более того, когда он заканчивается, неквам умирает. Поэтому, как только ты сломаешь блок Данте, проживешь ровно столько, сколько времени потребуется Рихтеру, чтобы разделать тебя. Я не говорил, кто на меня напал, потому что Саломея попросила. Без нее я бы не смог позвать на помощь.
Слова Олега, обстоятельно объясняющего, во что именно вляпался Ионов, резали не хуже лезвия меча. А может быть, даже больнее. Матвеева ранили Виктор? Резкий, наглый… почти ставший за эти дни ему другом. Если бы не вмешательство мортов, восприятием Синицыной сейчас бы управлял кто-то другой? И он же решал, кого Игорь считал другом, а к кому начал бы в скором времени испытывать отвращение? И следующей могла стать Настя?
Кстати, она обязательно станет.
Можно не сомневаться…
И, конечно же, неквамы не забудут про Карину. Может быть, даже осмелятся напасть на Татьяну Сергеевну и Андрея Викторовича.
Главное, успеть вовремя обратить воздействие Дэрила.
Ионову казалось, что, если он сожмет кулаки еще сильнее, то просто сломает кости. Игорь не знал, куда ему девать взгляд, о чем думать, и что делать. А для начала – верить ли услышанному? Не зря же так сильно ноет в груди, словно пустота уже поглотила его сердце и спустя мгновение знакомое безумие затопит сознание, замещая его инстинктами морта, вживленными Воронцовым.
– Просто подумай, Игорь, – устало попросил Олег, будто бы друг кричал, обвиняя их во лжи, и кидался с кулаками на Рыцарей. – Лад на нашей стороне. И когда мы будем уверены, что ты можешь себя контролировать, он уговорит Данте снять блок и безо всяких неквамов. Если бы относительно нас сомнения были оправданы, то он бы точно не уступил Рыцарям, что уже неоднократно доказывал.
Игорь неопределенно повел головой. Все звучало логично. Но… бывшие враги просто так не становятся друзьями. И если бы не его бессилие, он вряд ли бы стал слушать Олега, решив, что тому просто промыли мозги.
Зеркальным отражением его мыслей зазвучал спокойный голос Синицыной.
– Мы тоже не сразу стали друзьями. Вспомни, как я на первом курсе вас дразнила. На все нужно время, – девушка смешно наморщила чуть вздернутый нос и едва не почесала его лопаточкой, которой она только что перемешивала соус.
Матвеев хмыкнул, вспомнив то прекрасное и беззаботное время.
– Спокойно, Ионов, – Война нагло оскалился, – у нас свои интересы, но и твоих не тронем.
Вот это прозвучало куда убедительнее. Хотя и более подробно развернуть тему с интересами не помешало бы. Исключительно для достижения полного взаимопонимания и гармонии. Обсуждение проблемы доверия пришлось прервать в тот момент, когда Настя с громким стуком поставила перед Игорем тарелку. Еще одну девочка протянула Карине. Затем вернулась к столу за порциями для себя и Олега. Олеся уточнила, будет ли ужинать Рыцарь, на что Война, отложив Бальзака, сцапал всю сковородку.
Все это выглядело настолько обыденно и спокойно, что Игорю захотелось подковырнуть край реальности, чтобы содрать происходящее, как наклейку. Но вместо этого, он наблюдал, интуитивно понимая, что еще будет возможность все обсудить и решить. Пока же стоит привыкнуть к происходящему. Попробовать убедить самого себя, что и такое случается.
Ведь у всего есть причина. И ему всего лишь необходимо ее узнать.
Синицына погрозила лопаточкой Войне.
– А как же Саломея?
– Эта? – с набитым ртом фыркнуть Войне не то чтобы не удалось, но получилось не совсем эстетично. Из-за соуса, который теперь оказался на Матвееве. – Мея не будет.
Действительно. За прошедшее время Саломея едва ли пару раз вспоминала, что обликам необходим воздух, а уж про такую замечательную вещь как моргание вообще забыла. Она просто смотрела. Да, именно на Игоря. Сообразив, что говорят о ней, морта с трудом перевела взгляд от Ионова, сфокусировав его на Синицыной.
– Я не голодна.
И снова все свое внимание сосредоточила на парне. Почему у наблюдавшей за этой сценой Насти слегка покраснели щеки и заиграла коварная улыбка, а сама девочка многозначительно переглянулась с Кариной, Игорь не понял. И даже не пообещал себе подумать позже. Просто, втянув умопомрачительный аромат ужина, он понял, что ныло вовсе не сердце, а всего лишь пустой желудок напоминал о том, что растущему юношескому организму требовалась энергия.
И не какая-то там «нереальная», а вполне себе материальная и очень вкусная.
Глава 7
Клятва
Ошибаться человеку свойственно,
но сваливать ошибки на других – еще типичнее.
Закон Мерфи
Игорь сидел на стуле, сцепив руки в замок, нервно отбивая ногой ритм привязавшейся песни, и мрачно разглядывал ночь за окном. С каким бы удовольствием в этот момент Ионов развалил на две неровные половинки какую-нибудь неудачливую мервь… если бы, конечно, имел возможность это сделать. Думать не хотелось. Голова и так, казалось, уже опухла от новостей и мыслей. Самое обидное: у всех его размышлений имелся неприятный осадок. Если бы у него была сила; если бы он мог узнать правду… – слишком много «бы» и «если». И ничего конкретного. Ионов тоскливо выдохнул и уронил лицо в ладони, массируя ноющие виски и лоб.
От сеанса рефлексии его отвлек вкрадчивый стук в окно.
Стучал Война.
Судя по тому, что Игорь видел его и по положению, которое занимал облик морта в пространстве, рыжий неведомым образом зацепился ногами за лоджию следующего этажа и теперь висел вниз головой, пытаясь привлечь внимание Ионова и добиться ответной реакции. Заметив, что Игорь недоуменно разглядывает его, но окно открыть не спешит, Война показал фак и еще раз нетерпеливо ударил в стекло. То задрожало, намекая, что в его гарантию не был включен пункт о злобных мортах. Пробормотав пару нелестных эпитетов в адрес рыжего, Игорь все-таки поднялся со стула, сообразив, что если этот захочет – войдет. К тому же, они вроде как договорились, что на одной стороне. Пусть это и звучит настолько дико, что хочется постучаться обо что-нибудь головой.
– Шевелись, Ионов, – прорычал Война, когда Игорь потянул на себя створку окна, все еще сомневаясь в правильности и адекватности своих действий. – А то Мея грыжу заработает.
Дождавшись, когда щель станет достаточно широкой, рыжий извернулся в воздухе и, сгруппировавшись, упал на кровать. Матрас мягко спружинил и, Война, довольно ухнув, развалился поперек постели, нагло скалясь.
– Если бы за ужином ты не запихнул в облик столько еды, его было бы легче удерживать, – невозмутимо заметила Саломея, спускаясь сначала на подоконник, а уже затем проходя в комнату. – Доброй ночи, господин Ионов.
Морта обвела комнату безэмоциональным взглядом, остановив его на стуле. Покосилась в сторону Войны, который уже подгреб под себя подушку, явно намекая, что делиться захваченным пространством не собирается. И не успел Игорь возмутиться, как Саломея заняла его стул.
Посадочных мест в комнате не осталось.
Разве что пол.
Но Ионов скорее пошел бы прямо сейчас вступать в сообщество анонимных некромантов, чтобы оживить Воронцова, чем согласился бы слушать Рыцарей, смотря на них снизу вверх.
– Двигай, – потребовал Игорь у Войны, ожидая, что его сейчас либо пошлют, либо дадут в челюсть. Он не собирался уступать собственную комнату мервям, которые, наконец, созрели объяснить, какого овоща тут происходит.
Война усмехнулся. Потом посмотрел за спину Ионову, где в данный момент находилась Саломея, почему-то переменился в лице и поджал ноги, освобождая место.
– Как скажете, Владыка.
– Иди ты, – пробурчал Игорь, беззлобно стукнул по наглой конечности, которая примеривалась отвесить парню пинок под зад, и спокойно сел рядом с рыжим. После этого парень повернулся к Саломее. – Что вам нужно? Война сказал про «свои интересы». Конкретизируете?
Морта посмотрела на него несколько странно. Игорь даже провел рукой по волосам, проверяя, не отросли ли у него рога. Объяснить чем-то иным по-совиному округлившиеся глаза Саломеи и ее удивленный вид у Ионова не получалось при всем желании. Либо он сказал что-то совсем не то, либо упустил из виду нечто крайне важное.
Война грубо и коротко рассмеялся.
– Мы вообще-то уже.
– Уже что?
– Конкретизировали, – сообщила Саломея и добавила: – Собственно, господин Ионов, интерес у нас один. И Война его только что озвучил.
Возможно, это был коварный план Рыцарей.
Сообразив, что силой победы не одержать, они решили сначала втереться к нему в доверие, а потом быстро свести с ума. Кажется, получалось. Во всяком случае, в данный отрезок времени Игорь был уверен на сто процентов, что у кого-то из трех присутствующих в комнате субъектов точно не все в порядке с головой.
– Пока Война только напророчил тебе грыжу и пытался пнуть меня.
Ионов нахмурился, зацепившись памятью за одну деталь.
Нет, глупости.
Рыжий обожает нарываться и придумывать оскорбления… своеобразные, надо заметить. Ну не могут же эти ненормальные всерьез полагать, что такое возможно! Еще и это «господин Ионов», кажется, приклеившееся к языку Саломеи. Игорь помотал головой, но мысль озвучивать не стал. Слишком уж идиотской она была. Даже для ситуации, когда два врага, с которыми приходилось сражаться насмерть, теперь спокойно, даже мирно, сидят в твоей комнате и пытаются вести нечто похожее на обычный разговор, хоть и по-мортовски оригинальный.
– Ионов, ты тупой! – Война отмахнулся от возмутившейся Саломеи. – И ты тоже, Мея! «Не стоит говорить прямо, это может произвести отрицательный эффект», – передразнил он. – Намеков его поседевшая башка не понимает, поэтому скажу, как есть…
В следующий момент Саломея оказалась рядом и, схватив Войну за ворот рубашки, стряхнула его с кровати, помешав закончить фразу. Ткань жалобно затрещала, оставив в руках морты белый воротник, а сам рыжий, отскочив к стене, кинул в напарницу подушкой. Коротко сверкнула вспышка силы, в разные стороны полетели ошметки синтетического наполнителя. А Война, выиграв несколько секунд, уже прыгал на Саломею, целясь пяткой в лоб. Уворачиваться та не стала, перехватив морта за ногу и швырнув в окно лоджии. Благо оно было открытым. А потому рыжий лишь на секунду задержался, чтобы, схватившись за раму, погасить инерцию, и бросил тело в новую атаку.
Рычание взбешенного Войны, должно быть, услышали и на другом конце округа. Игорь сделал шаг назад, уходя с траектории его прыжка. И с философским спокойствием подумал, что удивляться и офигевать от происходящего сил больше не осталось.
