– Ничего, ничего, – хрипло пообещала сестра. Цепкие тонкие пальцы больно вцепились ей в подбородок, вынуждая поднять голову. – Скоро придет новый порядок, и ты первой ответишь за свои грехи.
Как-то сестра Агнесса сказала ей, что если бы она действительно любила Господа, как говорила аббатисе, давно бы выжгла свои светло-карие, с янтарным проблеском глаза – доказательство связи ее матери с дьяволом. И каждый раз, когда монахиня ловила свою подопечную, требовательно искала что-то во взгляде, словно спешила убедиться, что на нее по-прежнему не действуют бесовские чары.
Она же считала самой большой глупостью судить человека по этому признаку, потому что видела в мертвецкой, как глаза любых цветов – и зеленые, и серые и, конечно же, такие, как у нее – затягивает мутная белесая пелена смерти.
Но молчала, избегая новых наказаний.
– Чтобы всю ночь на коленях читала Анима Кристи – проверю.
Монахиня резко дернула ее, и она, уставшая за день и за долгий путь в аббатство, не удержавшись, рухнула в грязь, лицом прямо на неровные осколки камней, которыми давно хотели заделать лаз. Из-под плаща выпали листы, бережно обернутые намокшей тряпицей.
Какая глупая оплошность.
– Что это? – руки сестры Агнессы дрожали от предвкушения, пока монахиня разворачивала тонкие листы. И ее надежды оправдались. – «Об удивительных тайнах природы – царицы и богини смерти»… – хрипло прочитала женщина и замолчала.
Название расплылось, пострадав от ливня, но все еще не поддавалось двойной трактовке.
Она понимала, что теперь уже не будет ничего. Столь тщательно проработанный план, удачно совпавшая буря – все рухнуло от обычной человеческой усталости. Люди слабы… все они – просто бесполезные куски мяса. И еще совсем недавно это казалось естественным. Кажется, в другом запрещенном труде это состояние называлось атараксией.
Ее медленно наполняло странное спокойствие.
Пока сестра Агнесса звала монахинь, она чувствовала, как вместе с холодом приходит безмятежность, на которой она раскачивалась, как в колыбели.
Дождь падал на израненное острыми гранями камней лицо, стекая по щекам дорожками холодных слез.
Озноб уже не бил тело.
Наверное, сегодня ей вообще не стоило сбегать.
Но в мертвецкую так редко привозили детей… Чаще – бродяг, убийц, ограбленных толстосумов и шлюх. В них копаться было совершенно бесполезно. То, что она искала, эти люди утратили давным-давно.
Детское же тело должно было дать подсказку.
Не получилось.
Она так и не нашла, где же среди плоти и костей жила душа.
Может быть, теперь узнает?
Осталось только закрыть глаза и навсегда отдать себя этому холоду.
За дверью слышался голос Насти, довольно распевающей что-то на немецком. Игорь остановился, не решаясь повернуть ключ в замке, через силу выталкивая воздух из легких. От бега сердце бешено стучало где-то в глотке, мешая дышать. Смахнув капли пота и неловко переступив с ноги на ногу, он прислушался к мелодичным напевам.
Значит, все в порядке?
Но что, в таком случае, случилось с Войной? У рыжего, конечно, имелось в заднице шило нехилых размеров, но просто так, без веской причины, он не ушел бы из дома. Мерви? Нерилы? Неквамы?
Толкнув входную дверь, Ионов зашел в полумрак прихожей. Рядом с туфельками Насти и тапочками матери, которая опять где-то пропадала, стояли незнакомые ботинки – длинные, начищенные, мужские.
– Игорь, все в порядке? – сестренка светилась от радости.
Такой счастливой Ионов не видел мелкую слишком давно – должно было случиться что-то действительно замечательное, чтобы она так открыто улыбалась.
– Эм-м… – смешался он, успев за короткие минуты бега настроить себя на очередной конец света. – У нас гости?
– Угадай, кто! Мы так давно не видели Дэньку!
Настя потянула Игоря за руку:
– Скорее! Он жутко по нам всем соскучился!
Ионов позволил себя, словно послушную игрушку, отвести в теплую, светлую кухню. Он уже знал, кого увидит, и совсем не удивился. Краешком сознания отметил, как Настасья восторженно, что ей совсем не свойственно, вьется вокруг поднявшегося ему на встречу Дэрила. Выдохнул. Несколько раз про себя повторил, что если у Саломеи получилось «излечить» Синицыну, она повторит это и с его сестрой. Совсем скоро морта приведет Рыцарей, они быстро уничтожат неквамов, и с Настей все обязательно будет хорошо.
Эта игра слишком затянулась и перешла допустимые рамки.
С мелкой все будет замечательно – он сделает для этого все.
Игорь со свистом втянул воздух. Желание набить Бойлу рожу никуда не делось. Впрочем, если бы он не знал, что его данум обратим, Ионов бы, скорее всего, уже впечатал этого урода в стенку, не слушая протестующего писка сестры.
– Что ты забыл в нашем доме?
На тонких губах Дэрила появилась снисходительная, змеиная усмешка. Кажется, он не понимал, какие усилия прилагал Ионов, чтобы держать себя в руках.
– Братик, повежливее! – прикрикнула на него Настя.
Бойл поднял руку, успокаивая девочку:
– Все в порядке. Игорь прав, что сердится. Я пришел поздно и без предупреждения.
Раздавшийся звонок домофона заставил Ионова вздрогнуть и рефлекторно обернуться – вряд ли Рыцари сейчас бы стали тратить время на расшаркивания и правила хорошего тона. Настя побежала отвечать нежданным гостям. Всего одно смазанное движение; не успел парень отшатнуться, как Дэрил сжал его плечи тонкими сильными пальцами и, наклонившись к лицу Ионова, прошептал:
– Не представляю, как ты узнал о нас с Виктором, Игорь, но будь уверен – это знание не поможет тебе. Все просто закончится менее драматично.
В прихожей звучал голос Насти, судя по обрывкам реплик, соседи забыли ключи и просили их пустить домой. Ионов закрыл глаза и сосредоточился на вкрадчивом шепоте Дэрила. Его дыхание обжигало кожу, а слова царапали душу.
– Если хочешь, чтобы к твоей сестре и друзьям вернулось восприятие – придешь. Добровольно отдашь свой данум. А чтобы у тебя не возникло желания сыграть нечестно, попрошу подстраховать нас Олесю и Олега. Как думаешь?
– Ублюдок! – Ионов со всей силы ударил Бойла в живот… но кулак не встретил сопротивления: в комнате остался только Игорь; в распахнутом окне ветер играл занавесками, надувая их, словно паруса.
– Братик? – Настя вынырнула из сумрака прихожей и с удивлением посмотрела на него. – А где Дэнька?
Она заглянула под стол, будто Бойл мог там спрятаться и выскочить с приветственным криком.
– Срочные дела… – развел руками Игорь и заставил себя улыбнуться.
– Через окно и не попрощавшись? Игорь, ты помнишь, на каком этаже мы живем? – не поверила Настя. – Ты не наговорил ему грубостей?
– Только договорился о новой встрече, – признание получилось правдивым, а обрадованная Настя не расслышала горечи. – Извини, мне нужно уйти. Потом посидим вместе.
Он снова бежал сквозь ночь. Сначала бездумно петляя по улицам, потом надеясь придумать действенный план. Но все разбилось о звонок Олеси. Синицына ответила на вызов быстро и звенящим от счастья голосом подтвердила, что находится в гостях у неквамов вместе с Олегом и Кариной.
Ждут только Игоря.
Почему-то в этот момент Ионов слишком отчетливо представил себе, как веселую Синичку разрезает на части данум Рихтера. И так обязательно будет, если он потянет время. Ведь это было бы логично: просто дождаться Рыцарей. Уж с ними-то можно было вламываться не только в дом к Дэрилу, но и штурмовать обитель загадочного Творца, где бы она ни находилась, появись у Игоря подобная идея.
А еще можно было позвонить Ладу.
Но еще ярче данума Виктора Ионов видел снисходительную улыбку нерила и слышал голос текхент: «А-аа, малыш, конечно поможем. Ты же без силы совсем ничего не можешь!».
Остановившись, Игорь с яростью сжал кулаки.
Слаб.
Он слишком слаб!
Не может никого защитить.
Уже надеется на помощь мортов – вчерашних врагов.
Еще бы к матери за помощью побежал…
По асфальту глухо застучали первые дождевые капли. Сначала медленно, чинно, шурша листвой во дворах, разбиваясь о широкие карнизы. А после, спустя несколько долгих минут, весь мир скрылся за завесой ливня и утонул в его шелесте. Игорь выдохнул и подставил лицо дождю. В голове прояснялось, страх и ярость отступали. Он столько всего пережил, что желание Виктора и Дэрила казалось смешным и мелочным. Не разрушить мир, не стать новыми богами… всего лишь добавить пару капель силы к своим возможностям и закинуть в копилку еще несколько столетий.
Если это единственное, что он может сделать – так тому и быть.
Он отдаст свой данум.
Но не раньше, чем проверит на прочность их собственные силы.
В любом случае, это будет куда проще, чем жить в постоянном страхе, что монстр внутри него вырвется на свободу.
Дом неквамов притаился в глубине парка, скрытый старыми дубами и диким, колючим кустарником. Когда Игорь вышел на дорожку к нему, выложенную облицованным камнем, уже давно перевалило за два часа ночи. Ионов остановился и смахнул с лица дождевые капли: пока он шел сюда, успел промокнуть и продрогнуть, кажется, до самых костей. Пальцы нервно сжимали рукоять гладиуса.
Наверное, Игорь так и простоял бы здесь минут пять – десять, пытаясь собраться с мыслями и еще хоть немного оттянуть время. Впрочем, на помощь он уже не рассчитывал – за прошедшее время можно было несколько раз сгонять в Крыло Ворона и притащить всех свободных мортов. Значит, либо что-то случилось, либо он зря решил довериться Рыцарям… Ионов глухо, сквозь сжатые зубы, ругнулся. Неизвестно, что было сложнее и хуже – волноваться еще и за пропавших Саломею и Войну или же снова зачислить их в группу противников.
– Так и будешь таращиться? – рядом появился Тристан.
Брезгливо изучив мокрого и растрепанного Ионова, неквам, больше ничего не говоря, развернулся и направился к дому.
Игорю ничего не оставалось, как пойти следом. Несколько затруднительно было считать планом «если получится – всех прикончу!» с запасным вариантом «да пусть подавятся они моим данумом!». Он прошел за Тристаном через темный холл и празднично украшенную гостиную, где на диван были небрежно сброшены знакомые Игорю ветровки и сумки. Кажется, Бойл и Рихтер постарались собрать в одном месте всех людей, которые были дороги Ионову. Даже Настю успели привести, пока он пытался придумать хоть какой-то план. Неужели Виктор и Дэрил настолько боятся его, что обезопасили себя таким гнусным образом?
Затем Тристан поднялся на второй этаж, где Игоря скупо поприветствовали остальные неквамы. Теперь, когда не нужно было притворяться, они смотрели на парня совсем иначе. Голодно, злобно, завистливо. Будто бы именно Ионов был виновен во всех их бедах.
Но Тристан не задержался в комнате, выведя Игоря дальше, к неприметной лестнице на чердак.
– О-о! – усмехнулся Ионов. – Что может быть лучше сражения на крыше? Воронцов бы огорчился: нашелся тот, кто любит пафос не меньше него.
– Заткнись, – посоветовал Тристан, – ты явно нервничаешь, раз стал насколько болтлив.
Он не то, что бы не был прав… Некоторое волнение действительно тревожило Игоря, но куда сильнее сейчас в нем была ярость, направленная на Дэрила. И Рихтера, конечно же, но на него меньше. По сути, Виктор со своим силовым данумом мало чем отличался от прежних противников Ионова, а потому какой-то особенной бури негатива не вызвал. А от силы Бойла несло подлостью и трусостью. И сейчас парень страстно мечтал разбить некваму лицо и переломать большую часть костей. Чтобы впредь неповадно было использовать в качестве щита близких Игоря.
Но к тому, что открылось его взгляду на крыше, Ионов готов не был.
Точнее, Рихтер и Бойл, с эдакой небрежностью сидящие на парапете, были вполне ожидаемы. Замершие по правую руку от них Настя, Матвеевы и Синицына – тоже… С левой же стороны в своих обликах стояли Война и Саломея и смотрели перед собой одинаково равнодушно.
На Игоря они даже глаз не скосили.
Неужели данум Бойла подействовал и на мортов? Или так получилось, потому что оба в момент нападения находились в искусственных телах с ограниченными силами?
Игорь запнулся. В горле появился тугой комок, мешающий дышать.
– Саломея? – позвал он.
Сердце бешено забилось о ребра. Он сам не заметил, какой важной частью его жизни стала морта. И в голове Игоря никак не мог уместиться тот факт, что Мея попалась. Это могло случиться с Олегом; Олеся регулярно вляпывалась в неприятности, из которых ее надо было выручать. Даже Война со своей кипучей энергией и неуемным любопытством вполне мог оказаться в такой ситуации. Но не Саломея же! Внимательная, рассудительная, когда нужно – осторожная…
Ионов отказывался верить тому, что видел.
Морта осталась глуха к зову, зато тонкий рот Дэрила исказила змеиная усмешка.
– У тебя нашлись интересные друзья, которые едва не спутали нам все планы. Едва, – тягуче повторил он. Виктор за его спиной гулко расхохотался. – Но они были слишком самоуверенными.
Бойл спокойно прошел мимо Войны и остановился возле Саломеи.
– Вот у этой было совершенно удивительное восприятие тебя, Ионов… пришлось повозиться. Но получилось даже интереснее, чем с твоей милой сестрой. Да, Мея?
– Как вам угодно, Владыка, – бесстрастно сообщила морта.
Возможно, Игорю только показалось, но на одно мгновение в голосе Рыцаря мелькнуло сомнение. Но даже, если это и было так, то внешне оно никак не проявилось.
– Думаю, с такими союзниками, мы сможем замахнуться на более грандиозные дела, – спокойно продолжил Бойл, потеряв интерес к Саломее. Теперь он внимательно изучал Игоря. – Хотя в данный момент есть куда более важный вопрос. Ты сломал блок инквизитора? Или мне придется терять свое время и натаскивать тебя?
– Пара незначительных трещин. Если нужно что-то другое – это твои проблемы, – Игорь, несмотря на категорически катастрофическую ситуацию, почему-то развеселился.
Лишнее время было весьма кстати.
– Действительно, – признал Дэрил. – Ну что ж, в таком случае, думаю, ты не откажешься показать, чему научился… или же мне попросить Саломею, чтобы она уменьшила количество твоих друзей ровно на одного? Может, сразу начнем с Насти?
Игорь удобнее перехватил меч, приготовившись к бою.
– Ты не посмеешь!
Он не был уверен, что обращался именно к Бойлу. Тот бы посмел и еще как! Но вот Саломея, которая возилась с мелкой, конечно, не то чтобы с удовольствием, но и не без интереса… И, как иногда казалось Ионову, Саломея действительно привязалась к Насте.
Неужели данум Бойла сильнее этого?
– Хочешь проверить? Хорошо, начнем с чего-нибудь попроще. Олег, ты же сделаешь это для меня? Держи.
Бойл развернулся к Матвееву и кинул ему небольшой нож с деревянной рукоятью.
– Конечно, – невозмутимо ответил тот, – ты столько для меня сделал, что это лишь малая толика, которую я могу вернуть тебе.
С этими словами Олег, так и не переменившись в лице, вонзил нож себе в грудь. Несколько мгновений он продолжал таращиться пред собой, словно не чувствовал боли, а затем с хриплым стоном осел на настил крыши.
– Если ты перестанешь упрямиться, Ионов, он успеет регенерировать до того, как станет слишком поздно. Или мне все-таки следует пригласить кого-то из твоих милых подружек?
Игорь выдохнул. Расслабил пальцы и позволил силе перетечь из гладиуса в руку. Он чувствовал, как пустота рвется с той стороны барьера, продавливая его, будто бы тонкий бумажный лист, истончая потоком данума.
Как-то сестра Агнесса сказала ей, что если бы она действительно любила Господа, как говорила аббатисе, давно бы выжгла свои светло-карие, с янтарным проблеском глаза – доказательство связи ее матери с дьяволом. И каждый раз, когда монахиня ловила свою подопечную, требовательно искала что-то во взгляде, словно спешила убедиться, что на нее по-прежнему не действуют бесовские чары.
Она же считала самой большой глупостью судить человека по этому признаку, потому что видела в мертвецкой, как глаза любых цветов – и зеленые, и серые и, конечно же, такие, как у нее – затягивает мутная белесая пелена смерти.
Но молчала, избегая новых наказаний.
– Чтобы всю ночь на коленях читала Анима Кристи – проверю.
Монахиня резко дернула ее, и она, уставшая за день и за долгий путь в аббатство, не удержавшись, рухнула в грязь, лицом прямо на неровные осколки камней, которыми давно хотели заделать лаз. Из-под плаща выпали листы, бережно обернутые намокшей тряпицей.
Какая глупая оплошность.
– Что это? – руки сестры Агнессы дрожали от предвкушения, пока монахиня разворачивала тонкие листы. И ее надежды оправдались. – «Об удивительных тайнах природы – царицы и богини смерти»… – хрипло прочитала женщина и замолчала.
Название расплылось, пострадав от ливня, но все еще не поддавалось двойной трактовке.
Она понимала, что теперь уже не будет ничего. Столь тщательно проработанный план, удачно совпавшая буря – все рухнуло от обычной человеческой усталости. Люди слабы… все они – просто бесполезные куски мяса. И еще совсем недавно это казалось естественным. Кажется, в другом запрещенном труде это состояние называлось атараксией.
Ее медленно наполняло странное спокойствие.
Пока сестра Агнесса звала монахинь, она чувствовала, как вместе с холодом приходит безмятежность, на которой она раскачивалась, как в колыбели.
Дождь падал на израненное острыми гранями камней лицо, стекая по щекам дорожками холодных слез.
Озноб уже не бил тело.
Наверное, сегодня ей вообще не стоило сбегать.
Но в мертвецкую так редко привозили детей… Чаще – бродяг, убийц, ограбленных толстосумов и шлюх. В них копаться было совершенно бесполезно. То, что она искала, эти люди утратили давным-давно.
Детское же тело должно было дать подсказку.
Не получилось.
Она так и не нашла, где же среди плоти и костей жила душа.
Может быть, теперь узнает?
Осталось только закрыть глаза и навсегда отдать себя этому холоду.
***
За дверью слышался голос Насти, довольно распевающей что-то на немецком. Игорь остановился, не решаясь повернуть ключ в замке, через силу выталкивая воздух из легких. От бега сердце бешено стучало где-то в глотке, мешая дышать. Смахнув капли пота и неловко переступив с ноги на ногу, он прислушался к мелодичным напевам.
Значит, все в порядке?
Но что, в таком случае, случилось с Войной? У рыжего, конечно, имелось в заднице шило нехилых размеров, но просто так, без веской причины, он не ушел бы из дома. Мерви? Нерилы? Неквамы?
Толкнув входную дверь, Ионов зашел в полумрак прихожей. Рядом с туфельками Насти и тапочками матери, которая опять где-то пропадала, стояли незнакомые ботинки – длинные, начищенные, мужские.
– Игорь, все в порядке? – сестренка светилась от радости.
Такой счастливой Ионов не видел мелкую слишком давно – должно было случиться что-то действительно замечательное, чтобы она так открыто улыбалась.
– Эм-м… – смешался он, успев за короткие минуты бега настроить себя на очередной конец света. – У нас гости?
– Угадай, кто! Мы так давно не видели Дэньку!
Настя потянула Игоря за руку:
– Скорее! Он жутко по нам всем соскучился!
Ионов позволил себя, словно послушную игрушку, отвести в теплую, светлую кухню. Он уже знал, кого увидит, и совсем не удивился. Краешком сознания отметил, как Настасья восторженно, что ей совсем не свойственно, вьется вокруг поднявшегося ему на встречу Дэрила. Выдохнул. Несколько раз про себя повторил, что если у Саломеи получилось «излечить» Синицыну, она повторит это и с его сестрой. Совсем скоро морта приведет Рыцарей, они быстро уничтожат неквамов, и с Настей все обязательно будет хорошо.
Эта игра слишком затянулась и перешла допустимые рамки.
С мелкой все будет замечательно – он сделает для этого все.
Игорь со свистом втянул воздух. Желание набить Бойлу рожу никуда не делось. Впрочем, если бы он не знал, что его данум обратим, Ионов бы, скорее всего, уже впечатал этого урода в стенку, не слушая протестующего писка сестры.
– Что ты забыл в нашем доме?
На тонких губах Дэрила появилась снисходительная, змеиная усмешка. Кажется, он не понимал, какие усилия прилагал Ионов, чтобы держать себя в руках.
– Братик, повежливее! – прикрикнула на него Настя.
Бойл поднял руку, успокаивая девочку:
– Все в порядке. Игорь прав, что сердится. Я пришел поздно и без предупреждения.
Раздавшийся звонок домофона заставил Ионова вздрогнуть и рефлекторно обернуться – вряд ли Рыцари сейчас бы стали тратить время на расшаркивания и правила хорошего тона. Настя побежала отвечать нежданным гостям. Всего одно смазанное движение; не успел парень отшатнуться, как Дэрил сжал его плечи тонкими сильными пальцами и, наклонившись к лицу Ионова, прошептал:
– Не представляю, как ты узнал о нас с Виктором, Игорь, но будь уверен – это знание не поможет тебе. Все просто закончится менее драматично.
В прихожей звучал голос Насти, судя по обрывкам реплик, соседи забыли ключи и просили их пустить домой. Ионов закрыл глаза и сосредоточился на вкрадчивом шепоте Дэрила. Его дыхание обжигало кожу, а слова царапали душу.
– Если хочешь, чтобы к твоей сестре и друзьям вернулось восприятие – придешь. Добровольно отдашь свой данум. А чтобы у тебя не возникло желания сыграть нечестно, попрошу подстраховать нас Олесю и Олега. Как думаешь?
– Ублюдок! – Ионов со всей силы ударил Бойла в живот… но кулак не встретил сопротивления: в комнате остался только Игорь; в распахнутом окне ветер играл занавесками, надувая их, словно паруса.
– Братик? – Настя вынырнула из сумрака прихожей и с удивлением посмотрела на него. – А где Дэнька?
Она заглянула под стол, будто Бойл мог там спрятаться и выскочить с приветственным криком.
– Срочные дела… – развел руками Игорь и заставил себя улыбнуться.
– Через окно и не попрощавшись? Игорь, ты помнишь, на каком этаже мы живем? – не поверила Настя. – Ты не наговорил ему грубостей?
– Только договорился о новой встрече, – признание получилось правдивым, а обрадованная Настя не расслышала горечи. – Извини, мне нужно уйти. Потом посидим вместе.
Он снова бежал сквозь ночь. Сначала бездумно петляя по улицам, потом надеясь придумать действенный план. Но все разбилось о звонок Олеси. Синицына ответила на вызов быстро и звенящим от счастья голосом подтвердила, что находится в гостях у неквамов вместе с Олегом и Кариной.
Ждут только Игоря.
Почему-то в этот момент Ионов слишком отчетливо представил себе, как веселую Синичку разрезает на части данум Рихтера. И так обязательно будет, если он потянет время. Ведь это было бы логично: просто дождаться Рыцарей. Уж с ними-то можно было вламываться не только в дом к Дэрилу, но и штурмовать обитель загадочного Творца, где бы она ни находилась, появись у Игоря подобная идея.
А еще можно было позвонить Ладу.
Но еще ярче данума Виктора Ионов видел снисходительную улыбку нерила и слышал голос текхент: «А-аа, малыш, конечно поможем. Ты же без силы совсем ничего не можешь!».
Остановившись, Игорь с яростью сжал кулаки.
Слаб.
Он слишком слаб!
Не может никого защитить.
Уже надеется на помощь мортов – вчерашних врагов.
Еще бы к матери за помощью побежал…
По асфальту глухо застучали первые дождевые капли. Сначала медленно, чинно, шурша листвой во дворах, разбиваясь о широкие карнизы. А после, спустя несколько долгих минут, весь мир скрылся за завесой ливня и утонул в его шелесте. Игорь выдохнул и подставил лицо дождю. В голове прояснялось, страх и ярость отступали. Он столько всего пережил, что желание Виктора и Дэрила казалось смешным и мелочным. Не разрушить мир, не стать новыми богами… всего лишь добавить пару капель силы к своим возможностям и закинуть в копилку еще несколько столетий.
Если это единственное, что он может сделать – так тому и быть.
Он отдаст свой данум.
Но не раньше, чем проверит на прочность их собственные силы.
В любом случае, это будет куда проще, чем жить в постоянном страхе, что монстр внутри него вырвется на свободу.
Дом неквамов притаился в глубине парка, скрытый старыми дубами и диким, колючим кустарником. Когда Игорь вышел на дорожку к нему, выложенную облицованным камнем, уже давно перевалило за два часа ночи. Ионов остановился и смахнул с лица дождевые капли: пока он шел сюда, успел промокнуть и продрогнуть, кажется, до самых костей. Пальцы нервно сжимали рукоять гладиуса.
Наверное, Игорь так и простоял бы здесь минут пять – десять, пытаясь собраться с мыслями и еще хоть немного оттянуть время. Впрочем, на помощь он уже не рассчитывал – за прошедшее время можно было несколько раз сгонять в Крыло Ворона и притащить всех свободных мортов. Значит, либо что-то случилось, либо он зря решил довериться Рыцарям… Ионов глухо, сквозь сжатые зубы, ругнулся. Неизвестно, что было сложнее и хуже – волноваться еще и за пропавших Саломею и Войну или же снова зачислить их в группу противников.
– Так и будешь таращиться? – рядом появился Тристан.
Брезгливо изучив мокрого и растрепанного Ионова, неквам, больше ничего не говоря, развернулся и направился к дому.
Игорю ничего не оставалось, как пойти следом. Несколько затруднительно было считать планом «если получится – всех прикончу!» с запасным вариантом «да пусть подавятся они моим данумом!». Он прошел за Тристаном через темный холл и празднично украшенную гостиную, где на диван были небрежно сброшены знакомые Игорю ветровки и сумки. Кажется, Бойл и Рихтер постарались собрать в одном месте всех людей, которые были дороги Ионову. Даже Настю успели привести, пока он пытался придумать хоть какой-то план. Неужели Виктор и Дэрил настолько боятся его, что обезопасили себя таким гнусным образом?
Затем Тристан поднялся на второй этаж, где Игоря скупо поприветствовали остальные неквамы. Теперь, когда не нужно было притворяться, они смотрели на парня совсем иначе. Голодно, злобно, завистливо. Будто бы именно Ионов был виновен во всех их бедах.
Но Тристан не задержался в комнате, выведя Игоря дальше, к неприметной лестнице на чердак.
– О-о! – усмехнулся Ионов. – Что может быть лучше сражения на крыше? Воронцов бы огорчился: нашелся тот, кто любит пафос не меньше него.
– Заткнись, – посоветовал Тристан, – ты явно нервничаешь, раз стал насколько болтлив.
Он не то, что бы не был прав… Некоторое волнение действительно тревожило Игоря, но куда сильнее сейчас в нем была ярость, направленная на Дэрила. И Рихтера, конечно же, но на него меньше. По сути, Виктор со своим силовым данумом мало чем отличался от прежних противников Ионова, а потому какой-то особенной бури негатива не вызвал. А от силы Бойла несло подлостью и трусостью. И сейчас парень страстно мечтал разбить некваму лицо и переломать большую часть костей. Чтобы впредь неповадно было использовать в качестве щита близких Игоря.
Но к тому, что открылось его взгляду на крыше, Ионов готов не был.
Точнее, Рихтер и Бойл, с эдакой небрежностью сидящие на парапете, были вполне ожидаемы. Замершие по правую руку от них Настя, Матвеевы и Синицына – тоже… С левой же стороны в своих обликах стояли Война и Саломея и смотрели перед собой одинаково равнодушно.
На Игоря они даже глаз не скосили.
Неужели данум Бойла подействовал и на мортов? Или так получилось, потому что оба в момент нападения находились в искусственных телах с ограниченными силами?
Игорь запнулся. В горле появился тугой комок, мешающий дышать.
– Саломея? – позвал он.
Сердце бешено забилось о ребра. Он сам не заметил, какой важной частью его жизни стала морта. И в голове Игоря никак не мог уместиться тот факт, что Мея попалась. Это могло случиться с Олегом; Олеся регулярно вляпывалась в неприятности, из которых ее надо было выручать. Даже Война со своей кипучей энергией и неуемным любопытством вполне мог оказаться в такой ситуации. Но не Саломея же! Внимательная, рассудительная, когда нужно – осторожная…
Ионов отказывался верить тому, что видел.
Морта осталась глуха к зову, зато тонкий рот Дэрила исказила змеиная усмешка.
– У тебя нашлись интересные друзья, которые едва не спутали нам все планы. Едва, – тягуче повторил он. Виктор за его спиной гулко расхохотался. – Но они были слишком самоуверенными.
Бойл спокойно прошел мимо Войны и остановился возле Саломеи.
– Вот у этой было совершенно удивительное восприятие тебя, Ионов… пришлось повозиться. Но получилось даже интереснее, чем с твоей милой сестрой. Да, Мея?
– Как вам угодно, Владыка, – бесстрастно сообщила морта.
Возможно, Игорю только показалось, но на одно мгновение в голосе Рыцаря мелькнуло сомнение. Но даже, если это и было так, то внешне оно никак не проявилось.
– Думаю, с такими союзниками, мы сможем замахнуться на более грандиозные дела, – спокойно продолжил Бойл, потеряв интерес к Саломее. Теперь он внимательно изучал Игоря. – Хотя в данный момент есть куда более важный вопрос. Ты сломал блок инквизитора? Или мне придется терять свое время и натаскивать тебя?
– Пара незначительных трещин. Если нужно что-то другое – это твои проблемы, – Игорь, несмотря на категорически катастрофическую ситуацию, почему-то развеселился.
Лишнее время было весьма кстати.
– Действительно, – признал Дэрил. – Ну что ж, в таком случае, думаю, ты не откажешься показать, чему научился… или же мне попросить Саломею, чтобы она уменьшила количество твоих друзей ровно на одного? Может, сразу начнем с Насти?
Игорь удобнее перехватил меч, приготовившись к бою.
– Ты не посмеешь!
Он не был уверен, что обращался именно к Бойлу. Тот бы посмел и еще как! Но вот Саломея, которая возилась с мелкой, конечно, не то чтобы с удовольствием, но и не без интереса… И, как иногда казалось Ионову, Саломея действительно привязалась к Насте.
Неужели данум Бойла сильнее этого?
– Хочешь проверить? Хорошо, начнем с чего-нибудь попроще. Олег, ты же сделаешь это для меня? Держи.
Бойл развернулся к Матвееву и кинул ему небольшой нож с деревянной рукоятью.
– Конечно, – невозмутимо ответил тот, – ты столько для меня сделал, что это лишь малая толика, которую я могу вернуть тебе.
С этими словами Олег, так и не переменившись в лице, вонзил нож себе в грудь. Несколько мгновений он продолжал таращиться пред собой, словно не чувствовал боли, а затем с хриплым стоном осел на настил крыши.
– Если ты перестанешь упрямиться, Ионов, он успеет регенерировать до того, как станет слишком поздно. Или мне все-таки следует пригласить кого-то из твоих милых подружек?
Игорь выдохнул. Расслабил пальцы и позволил силе перетечь из гладиуса в руку. Он чувствовал, как пустота рвется с той стороны барьера, продавливая его, будто бы тонкий бумажный лист, истончая потоком данума.
