— Теперь это так называется? — ехидно протянул дракон, будто на что-то намекал.
Я заметил, как у Киара нервно дернулась бровь, но он, сделав усилие, сдержался от ответной колкости. Хотя лорду явно не понравился ни сам вопрос, ни тон, которым он был задан. А вот я, увы, не понял, что дракон имел в виду.
— А мне уже не доверяешь? — недобро уставился на Киара мужчина в халате — господин Хариц. Титула, кажется, у него не имелось.
— Просто хочу услышать независимое мнение, только и всего. Давайте приступим, господа. Вы сами срочно вызвали меня, а теперь тратите время на бессмысленное обсуждение моих методов. Напомню, я волен привлекать любые сторонние ресурсы по своему усмотрению.
— Зря вызвали, — проворчал оборотень и спокойно сел на диван прямо рядом с покойным, — ложная тревога.
— Ублюдок обкололся опием. Со всеми его пагубными пристрастиями странно, что это случилось только сейчас, — пояснил слова рыжего перевертыша дракон. Только при этом он почему-то очень недобро смотрел на меня.
Я даже поежился. Что со мной не так? Уж дракона я не толкал, на ноги ему не наступал, нигде дорожками не пересекался. Или он просто эльфов не любит?
Журналистки присутствующие совершенно не стеснялись. Это казалось странным. Дебро, как я понял, был значимой фигурой в городе, и наверняка кому-то может не понравиться, как отзываются о покойном те, кто должны расследовать его смерть.
— Туда и дорога... — Беро Хариц протянул чашку из-под кахве Киару. — Сам посмотри. Такой характерный осадок даже без дополнительных исследований и заключений ни с чем не спутаешь.
Лорд Мертвец, принюхавшись к остаткам напитка, скривился, потом взболтал загустевшую жидкость, рассматривая осадок, а затем прошел к телу и склонился над Дебро. Судя по выражению лица, Карел Киар сомневался в заключении присутствующих, но чем парировать, пока не знал.
Я же неловко переступил с ноги на ногу, боясь снова стать объектом непонятного негатива. Судя по тому, что я видел, все присутствующие (не считая меня и, кажется, журналистки) по неясной причине дружно недолюбливали Киара. Может, поэтому они перенесли свою неприязнь на меня?
Очень хотелось тоже осмотреться, пройтись по комнате — работающее заклинание сигнализировало, что шпинель совсем рядом.
— В досье Дебро не было ни слова о пристрастии к опиуму, — напомнил лорд Мертвец, осмотрев тело и уделив внимание сгибу локтя, куда был сделан укол.
— Значит, твои люди не так хороши, как ты думаешь, — хохотнул оборотень.
Они позвали Киара, чтобы поиздеваться? Что-то я совершенно ничего в происходящем не понимаю! Мне стало обидно за человека. Казалось бы — надо ликовать, раз из-за внушительного списка страстей и грехов Дебро ему так легко приписали злоупотребление наркотиками и даже не присмотрелись к телу внимательнее. Но внутри вместо радости росло негодование и желание ткнуть наглых болванов в их некомпетентность.
Я идиот?
А то! Но лорд Киар проявил ко мне доброту без какого-либо повода, а сейчас я мог помочь ему, пусть этим и подставил бы себя. Затаив дыхание, я ожидал, попросит ли он меня высказать свое мнение или согласится с большинством, и дело о смерти Дебро закроется, толком не начавшись.
— Лорд Квэлле, — Карел Киар отошел на несколько шагов назад и приглашающе махнул рукой, — что скажете?
Я нервно и криво улыбнулся под пристальными взглядами и направился к трупу. В мыслях царил разлад: инстинкт самосохранения из последних сил взывал к разуму, но я понимал, что все уже решил. Конечно, до конца правду я не раскрою, но на несколько нюансов укажу.
Так же, как и несколькими минутами ранее Киар, я наклонился над телом и сделал вид, что внимательно изучаю Дебро. Несмотря на то, что в комнате пытались проветрить, запах стоял отвратный. Лорд — не лорд, хоть сам император, кишечнику все равно, какие титулы имел его хозяин при жизни. Картина смерти была самая классическая — хоть по учебнику сверяйся. Для вида я произвел все необходимые измерения, как если бы меня пригласили для экспертизы какого-нибудь незнакомого тела, к смерти которого я не имел прямого отношения.
Поэтому для начала осмотрел видимые кожные покровы, уделив внимание и очевидному следу от шприца, и едва заметной точке прокола над кадыком. Затем проверил развитие трупного окоченения, посмотрев степень подвижности нижней челюсти, шеи и кистей рук. Потом тоже заглянул в чашку — осадок действительно получился что надо. Может, подкинуть местным наркоторговцам идею усовершенствованного товара? И, наконец, я покрутился на месте, изучая пол рядом с диваном и место у камина, куда ночью положил парализованное тело лорда для поведения ритуала. Мне повезло: я заметил отблеск у витой каминной перегородки — шпинель удачно закатилась в стык. Если бы не знал, что нужно искать, ни за что не обратил бы внимание на бусину.
Сев на корточки рядом камином, я сделал вид, что заметил нечто интересное. Трюк удался — все дружно посмотрели туда же, а я быстро сцапал бусину и сунул в другой, не рваный, карман.
В общем и целом у меня создалось впечатление, что всем, кроме Киара, очень хотелось, чтобы смерть Дебро осталась следствием передозировки.
— Это убийство, — сообщил я.
И, не дожидаясь каких-нибудь неприятных комментариев, принялся излагать факты лорду Киару:
— Если судить по трупному окоченению, человек умер около пяти часов назад. Вот, на шее, — указал на точку от иглы, — это не причина смерти, но здесь явный след еще от одного прокола. По состоянию кожных покровов можно сказать, что его сделали незадолго до наступления смерти. Вряд ли человек сам себе воткнул что-то в горло. Затем след от шприца — укол сделали мимо вены. Личного опыта у меня нет, но знаю, что это больно. А если я правильно понял по обрывкам информации, убитый — не последний человек в городе, известный пристрастием к запрещенным развлечениям. И он сам ввел себе наркотик? Сам сделал опий? В кружке кахве? Не позвал слугу, не выбрал для этого более подходящее место? И последнее, самое важное...
Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание после монолога.
— Если человек сам ввел себе наркотик, где же шприц?
Над этим, кстати, и мне надо было ночью подумать! Мог бы и оставить его, а сегодня купить новый. А вместо этого я забыл про важную улику, отсутствие которой почему-то проигнорировали присутствующие здесь люди и нелюди.
— Браво! Лорд Квэлле, я рад, что не ошибся в вас! — Карел Киар сделал несколько хлопков и перевел взгляд на четверку. — Ну? Я еще по связи сразу сказал вам, что попытки притянуть к этому делу передозировку выглядят полнейшим бредом, и даже сторонний человек, простите, в данном случае не человек сразу поймет, что к чему.
Бросив быстрый взгляд в угол, где сидела журналистка, я заметил, что женщина перестала мучить блокнот и перо и почему-то улыбалась, словно была рада, что инициатива перешла к лорду Мертвецу.
И все сразу встало на свои места: это не я был такой один умный. И Киар, и остальные по тем или иным признакам прекрасно поняли картину произошедшего, но озвучить правду должен был кто-то посторонний, потому что господа придерживались разных точек зрения, как следовало преподнести смерть Дебро общественности.
Что ж, значит, я принял правильное решение, когда встал на сторону лорда Мертвеца. В противном случае я бы выглядел как умственно неполноценный дурачок, притворяющийся целителем.
— Что б и тебя, и твоего эльфа, — проворчал оборотень Гарэйл Ферко и раздраженно хлопнул ладонями по коленям. — Хочешь, чтобы император узнал все без прикрас? Мы даже не можем толком сказать, что именно убило этого ублюдка. Сделали бы громкое заявление о том, что Дебро себя свел в могилу, а сами бы тихо провели расследование и уже потом изложили факты и результаты. Карел, без ножа режешь.
Человек в халате достал портсигар и спокойно закурил длинную толстую сигару.
— С нас не слезут, пока мы не пошлем императору голову убийцы на блюде.
В очередь встаньте! И без вашего императора желающих достаточно.
— Между прочим, тебе, Карел, тоже придется отказаться от сезонных инспекций и сосредоточиться на этом деле. — Голос дракона Индара Лизара потеплел на несколько градусов, но вот на меня он продолжал смотреть так, будто мысленно уже сломал мне несколько костей. Вздохнув, он попросил сигару у господина Харица.
— Леди Шепсит, а вы что скажете? — Киар повернулся к журналистке.
Женщина очаровательно улыбнулась.
— Я всегда буду на вашей стороне, князь, и поддержу любое решение. И мне кажется, что император не обрадуется, когда спустя неопределенное время после похорон своего любимца вы предоставите факты, расходящиеся с официальной версией. И даже голова убийцы не станет смягчающим обстоятельством.
Все, кроме Киара, дружно скривились.
Я напрочь перестал что-либо понимать. Любимец императора? Киар сказал, что Дебро был приближен к властителю и оказался в городе после размолвки. С чего бы тогда использовать такое дурацкое слово «любимец», будто речь шла не о герцоге, а о комнатной собачке? И что же Дебро забыл здесь, разгуливая по борделям и калеча шлюх? И ведь не спросишь... Я бы вообще предпочел поскорее убраться из этого места. Шпинель у меня, а с выбором жертвы я очень крупно накосячил, это очевидно.
В следующий раз буду осторожнее.
— Хорошо, — Киар поднял руки, будто призывая прийти к компромиссу, — увезите тело в морг, отдайте Мерджиму — пусть наш некромант разберет Дебро на части и установит точную причину смерти, а заодно позовет душу ублюдка. Может быть, Ачиль узнал своего убийцу или даст еще какую-либо информацию. Один день мы повременим. Но завтра утром у меня на столе должен лежать подробный отчет. Исходя из него, решим, что сообщать императору. Леди Шепсит, вы сможете подготовить за ночь две статьи?
— Я сделаю это, лорд Киар. — Женщина явно была не в восторге от свалившегося объема работы, но согласилась, что перестраховка необходима. — Материалы будут у вас вместе с отчетом мастера смерти. А дальше уже вам решать, какой вариант преподнести людям.
Мастер Смерти? Я чуть не поперхнулся воздухом. В городе разрешена некромантия? Тех, кто ее практикует, не отправляют на костер, как в Старом Свете? А куда инквизиция смотрит? Она здесь вообще есть?
Какое счастье, что душа Дебро заперта в пробирке на дне моего футляра и не сможет выбраться, даже если ее позовут десять некромантов!
Я оказался пришиблен новостью о мастерах смерти, которые в этих местах спокойно занимались своей практикой. И не просто легально, но еще и работали на представителей порядка. В Старом Свете некроманты преследовались инквизицией и без пощады уничтожались. Из-за сильного влияния церковников там вообще не принято копаться в телах умерших, что играет на руку нам — крадушам. А здесь, если я правильно понял, некий мастер смерти Мерджим вообще работает судебным патологоанатомом. Очень нетипично и прогрессивно, но для меня — печально.
Только некромант может установить, что из тела жертвы перед смертью изъяли душу. Другим магам подобное неподвластно. Так что облажался я сильно. Единственное, что во всей этой ситуации меня радовало — на эльфа подумают в последнюю очередь.
— Что ж, тогда собираемся утром. Без опозданий, — резюмировал Карел Киар и позвал меня, — лорд Квэлле, пойдемте. Нам с вами еще нужно решить несколько вопросов.
И под все теми же непонятными взглядами, отвесив четверке вежливый поклон, я последовал за лордом Мертвецом.
— А вы, Кериэль, полны сюрпризов, — довольно заметил Киар, когда мы удалились от дома Дебро на десяток метров. — Я, конечно, надеялся, что вы скажете что-нибудь дельное, но такой замечательный анализ в столь сжатый срок — превосходно!
Похвала была мне приятна, но я не желал обнадеживать человека.
— Я изучал анатомию и танаталогию и даже какое-то время работал в Старом Свете целителем — это не так сложно. — Сказанное мною было правдой: крадуши часто занимаются несложной подработкой и лечат людей. Так удобнее находить подходящие жертвы. — Чтобы сказать что-то конкретное, нужно больше знаний и опыта.
Они у меня, конечно, есть, но говорить об этом пока не хочется.
— Руководитель судебно-медицинского морга при больнице Святого Николаса — отличный мастер смерти, — сообщил лорд Киар. — Я рассчитываю, что он прояснит ситуацию.
А я — что нет!
Я послушно шел за лордом Мертвецом, надеясь, что мы идем разбираться с моими документами, после чего странный тип исчезнет из моей жизни на продолжительное время. Слишком уж он непонятный. А у меня и без разгадывания загадок хватает дел и проблем.
— Вы ведь наверняка не успели пообедать. — Вопрос застал меня врасплох.
Подняв взгляд от мостовой, я огляделся. Как-то незаметно мы покинули бедные кварталы и вышли на большую площадь, выложенную плитками из отполированного светлого мрамора с черными и серыми прожилками.
— Даже не завтракал, — честно признался я.
Сначала спешил привести себя в порядок, потом лечил Фаби, затем мне толком одеться не дали, завалив проблемами со здоровьем, а в завершение утра я побежал искать шпинель. Желудок с готовностью вспомнил, что его сегодня не кормили, и голодно заурчал.
Я смутился.
— В таком случае предлагаю сначала пообедать, а уже потом заняться бюрократическими вопросами. Здесь поблизости прекрасный ресторан, который, ко всему прочему, знаменит своей выпечкой. Вам точно понравится, Кериэль.
Чувствую, анекдот, как эльф в погоне за булочками чуть не сбил с ног лорда Мертвеца, еще долго будет пересказываться в городе. Мне нужно просто смириться.
— Спасибо. — Есть действительно хотелось, поэтому я был готов потерпеть компанию Мертвеца.
Единственное, что меня смущало — ресторан наверняка недешевый. В других люди, подобные лорду Киару, не обедают. Не то чтобы я бедствовал, деньги после обмена родовой заколки в кошельке имелись, но выбрасывать их на еду казалось постыдным расточительством. Взвесив за и против, я решил, что выберу в меню что-нибудь попроще. Отказываться и объяснять причину мне хотелось еще меньше, чем переплачивать за обед.
Мы направились через центр площади в сторону трехэтажного здания с крупными каменными колоннами. Площадь вообще была примечательная — с запада на восток ее разрезала на две половины широкая улица, поднимающаяся от самого порта к дворцу наместника. Южную часть украшало здание театра в классическом стиле. А северную занял кафедральный собор таких размеров, что при желании внутри можно было спрятать большую часть жителей города. Собор отличался невероятно праздничным видом: белокаменные стены прямо-таки сияли на солнце, огромный белый купол с золотым знаком Триединого переходил в покатую крышу, выстеленную цветной черепицей, окна украшала богатая лепнина. Центр площади обозначался крупным фонтаном с целой скульптурной композицией: представители различных рас, мирно живущие друг с другом, изображались в характерной для их народа одежде, каждый держал в руках либо музыкальный инструмент, либо предмет искусства.
Я даже специально притормозил у фонтана.
— Ваших соотечественников среди скульптур нет, — заметив мой интерес, пояснил лорд Киар, — эльфы у нас редкие гости. Я даже не уверен, что в городе проживают еще перворожденные. Именно поэтому я решил не упускать вас из виду, Кериэль.
Я заметил, как у Киара нервно дернулась бровь, но он, сделав усилие, сдержался от ответной колкости. Хотя лорду явно не понравился ни сам вопрос, ни тон, которым он был задан. А вот я, увы, не понял, что дракон имел в виду.
— А мне уже не доверяешь? — недобро уставился на Киара мужчина в халате — господин Хариц. Титула, кажется, у него не имелось.
— Просто хочу услышать независимое мнение, только и всего. Давайте приступим, господа. Вы сами срочно вызвали меня, а теперь тратите время на бессмысленное обсуждение моих методов. Напомню, я волен привлекать любые сторонние ресурсы по своему усмотрению.
— Зря вызвали, — проворчал оборотень и спокойно сел на диван прямо рядом с покойным, — ложная тревога.
— Ублюдок обкололся опием. Со всеми его пагубными пристрастиями странно, что это случилось только сейчас, — пояснил слова рыжего перевертыша дракон. Только при этом он почему-то очень недобро смотрел на меня.
Я даже поежился. Что со мной не так? Уж дракона я не толкал, на ноги ему не наступал, нигде дорожками не пересекался. Или он просто эльфов не любит?
Журналистки присутствующие совершенно не стеснялись. Это казалось странным. Дебро, как я понял, был значимой фигурой в городе, и наверняка кому-то может не понравиться, как отзываются о покойном те, кто должны расследовать его смерть.
— Туда и дорога... — Беро Хариц протянул чашку из-под кахве Киару. — Сам посмотри. Такой характерный осадок даже без дополнительных исследований и заключений ни с чем не спутаешь.
Лорд Мертвец, принюхавшись к остаткам напитка, скривился, потом взболтал загустевшую жидкость, рассматривая осадок, а затем прошел к телу и склонился над Дебро. Судя по выражению лица, Карел Киар сомневался в заключении присутствующих, но чем парировать, пока не знал.
Я же неловко переступил с ноги на ногу, боясь снова стать объектом непонятного негатива. Судя по тому, что я видел, все присутствующие (не считая меня и, кажется, журналистки) по неясной причине дружно недолюбливали Киара. Может, поэтому они перенесли свою неприязнь на меня?
Очень хотелось тоже осмотреться, пройтись по комнате — работающее заклинание сигнализировало, что шпинель совсем рядом.
— В досье Дебро не было ни слова о пристрастии к опиуму, — напомнил лорд Мертвец, осмотрев тело и уделив внимание сгибу локтя, куда был сделан укол.
— Значит, твои люди не так хороши, как ты думаешь, — хохотнул оборотень.
Они позвали Киара, чтобы поиздеваться? Что-то я совершенно ничего в происходящем не понимаю! Мне стало обидно за человека. Казалось бы — надо ликовать, раз из-за внушительного списка страстей и грехов Дебро ему так легко приписали злоупотребление наркотиками и даже не присмотрелись к телу внимательнее. Но внутри вместо радости росло негодование и желание ткнуть наглых болванов в их некомпетентность.
Я идиот?
А то! Но лорд Киар проявил ко мне доброту без какого-либо повода, а сейчас я мог помочь ему, пусть этим и подставил бы себя. Затаив дыхание, я ожидал, попросит ли он меня высказать свое мнение или согласится с большинством, и дело о смерти Дебро закроется, толком не начавшись.
— Лорд Квэлле, — Карел Киар отошел на несколько шагов назад и приглашающе махнул рукой, — что скажете?
Я нервно и криво улыбнулся под пристальными взглядами и направился к трупу. В мыслях царил разлад: инстинкт самосохранения из последних сил взывал к разуму, но я понимал, что все уже решил. Конечно, до конца правду я не раскрою, но на несколько нюансов укажу.
Так же, как и несколькими минутами ранее Киар, я наклонился над телом и сделал вид, что внимательно изучаю Дебро. Несмотря на то, что в комнате пытались проветрить, запах стоял отвратный. Лорд — не лорд, хоть сам император, кишечнику все равно, какие титулы имел его хозяин при жизни. Картина смерти была самая классическая — хоть по учебнику сверяйся. Для вида я произвел все необходимые измерения, как если бы меня пригласили для экспертизы какого-нибудь незнакомого тела, к смерти которого я не имел прямого отношения.
Поэтому для начала осмотрел видимые кожные покровы, уделив внимание и очевидному следу от шприца, и едва заметной точке прокола над кадыком. Затем проверил развитие трупного окоченения, посмотрев степень подвижности нижней челюсти, шеи и кистей рук. Потом тоже заглянул в чашку — осадок действительно получился что надо. Может, подкинуть местным наркоторговцам идею усовершенствованного товара? И, наконец, я покрутился на месте, изучая пол рядом с диваном и место у камина, куда ночью положил парализованное тело лорда для поведения ритуала. Мне повезло: я заметил отблеск у витой каминной перегородки — шпинель удачно закатилась в стык. Если бы не знал, что нужно искать, ни за что не обратил бы внимание на бусину.
Сев на корточки рядом камином, я сделал вид, что заметил нечто интересное. Трюк удался — все дружно посмотрели туда же, а я быстро сцапал бусину и сунул в другой, не рваный, карман.
В общем и целом у меня создалось впечатление, что всем, кроме Киара, очень хотелось, чтобы смерть Дебро осталась следствием передозировки.
— Это убийство, — сообщил я.
И, не дожидаясь каких-нибудь неприятных комментариев, принялся излагать факты лорду Киару:
— Если судить по трупному окоченению, человек умер около пяти часов назад. Вот, на шее, — указал на точку от иглы, — это не причина смерти, но здесь явный след еще от одного прокола. По состоянию кожных покровов можно сказать, что его сделали незадолго до наступления смерти. Вряд ли человек сам себе воткнул что-то в горло. Затем след от шприца — укол сделали мимо вены. Личного опыта у меня нет, но знаю, что это больно. А если я правильно понял по обрывкам информации, убитый — не последний человек в городе, известный пристрастием к запрещенным развлечениям. И он сам ввел себе наркотик? Сам сделал опий? В кружке кахве? Не позвал слугу, не выбрал для этого более подходящее место? И последнее, самое важное...
Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание после монолога.
— Если человек сам ввел себе наркотик, где же шприц?
Над этим, кстати, и мне надо было ночью подумать! Мог бы и оставить его, а сегодня купить новый. А вместо этого я забыл про важную улику, отсутствие которой почему-то проигнорировали присутствующие здесь люди и нелюди.
— Браво! Лорд Квэлле, я рад, что не ошибся в вас! — Карел Киар сделал несколько хлопков и перевел взгляд на четверку. — Ну? Я еще по связи сразу сказал вам, что попытки притянуть к этому делу передозировку выглядят полнейшим бредом, и даже сторонний человек, простите, в данном случае не человек сразу поймет, что к чему.
Бросив быстрый взгляд в угол, где сидела журналистка, я заметил, что женщина перестала мучить блокнот и перо и почему-то улыбалась, словно была рада, что инициатива перешла к лорду Мертвецу.
И все сразу встало на свои места: это не я был такой один умный. И Киар, и остальные по тем или иным признакам прекрасно поняли картину произошедшего, но озвучить правду должен был кто-то посторонний, потому что господа придерживались разных точек зрения, как следовало преподнести смерть Дебро общественности.
Что ж, значит, я принял правильное решение, когда встал на сторону лорда Мертвеца. В противном случае я бы выглядел как умственно неполноценный дурачок, притворяющийся целителем.
— Что б и тебя, и твоего эльфа, — проворчал оборотень Гарэйл Ферко и раздраженно хлопнул ладонями по коленям. — Хочешь, чтобы император узнал все без прикрас? Мы даже не можем толком сказать, что именно убило этого ублюдка. Сделали бы громкое заявление о том, что Дебро себя свел в могилу, а сами бы тихо провели расследование и уже потом изложили факты и результаты. Карел, без ножа режешь.
Человек в халате достал портсигар и спокойно закурил длинную толстую сигару.
— С нас не слезут, пока мы не пошлем императору голову убийцы на блюде.
В очередь встаньте! И без вашего императора желающих достаточно.
— Между прочим, тебе, Карел, тоже придется отказаться от сезонных инспекций и сосредоточиться на этом деле. — Голос дракона Индара Лизара потеплел на несколько градусов, но вот на меня он продолжал смотреть так, будто мысленно уже сломал мне несколько костей. Вздохнув, он попросил сигару у господина Харица.
— Леди Шепсит, а вы что скажете? — Киар повернулся к журналистке.
Женщина очаровательно улыбнулась.
— Я всегда буду на вашей стороне, князь, и поддержу любое решение. И мне кажется, что император не обрадуется, когда спустя неопределенное время после похорон своего любимца вы предоставите факты, расходящиеся с официальной версией. И даже голова убийцы не станет смягчающим обстоятельством.
Все, кроме Киара, дружно скривились.
Я напрочь перестал что-либо понимать. Любимец императора? Киар сказал, что Дебро был приближен к властителю и оказался в городе после размолвки. С чего бы тогда использовать такое дурацкое слово «любимец», будто речь шла не о герцоге, а о комнатной собачке? И что же Дебро забыл здесь, разгуливая по борделям и калеча шлюх? И ведь не спросишь... Я бы вообще предпочел поскорее убраться из этого места. Шпинель у меня, а с выбором жертвы я очень крупно накосячил, это очевидно.
В следующий раз буду осторожнее.
— Хорошо, — Киар поднял руки, будто призывая прийти к компромиссу, — увезите тело в морг, отдайте Мерджиму — пусть наш некромант разберет Дебро на части и установит точную причину смерти, а заодно позовет душу ублюдка. Может быть, Ачиль узнал своего убийцу или даст еще какую-либо информацию. Один день мы повременим. Но завтра утром у меня на столе должен лежать подробный отчет. Исходя из него, решим, что сообщать императору. Леди Шепсит, вы сможете подготовить за ночь две статьи?
— Я сделаю это, лорд Киар. — Женщина явно была не в восторге от свалившегося объема работы, но согласилась, что перестраховка необходима. — Материалы будут у вас вместе с отчетом мастера смерти. А дальше уже вам решать, какой вариант преподнести людям.
Мастер Смерти? Я чуть не поперхнулся воздухом. В городе разрешена некромантия? Тех, кто ее практикует, не отправляют на костер, как в Старом Свете? А куда инквизиция смотрит? Она здесь вообще есть?
Какое счастье, что душа Дебро заперта в пробирке на дне моего футляра и не сможет выбраться, даже если ее позовут десять некромантов!
Я оказался пришиблен новостью о мастерах смерти, которые в этих местах спокойно занимались своей практикой. И не просто легально, но еще и работали на представителей порядка. В Старом Свете некроманты преследовались инквизицией и без пощады уничтожались. Из-за сильного влияния церковников там вообще не принято копаться в телах умерших, что играет на руку нам — крадушам. А здесь, если я правильно понял, некий мастер смерти Мерджим вообще работает судебным патологоанатомом. Очень нетипично и прогрессивно, но для меня — печально.
Только некромант может установить, что из тела жертвы перед смертью изъяли душу. Другим магам подобное неподвластно. Так что облажался я сильно. Единственное, что во всей этой ситуации меня радовало — на эльфа подумают в последнюю очередь.
— Что ж, тогда собираемся утром. Без опозданий, — резюмировал Карел Киар и позвал меня, — лорд Квэлле, пойдемте. Нам с вами еще нужно решить несколько вопросов.
И под все теми же непонятными взглядами, отвесив четверке вежливый поклон, я последовал за лордом Мертвецом.
Глава 6.1
— А вы, Кериэль, полны сюрпризов, — довольно заметил Киар, когда мы удалились от дома Дебро на десяток метров. — Я, конечно, надеялся, что вы скажете что-нибудь дельное, но такой замечательный анализ в столь сжатый срок — превосходно!
Похвала была мне приятна, но я не желал обнадеживать человека.
— Я изучал анатомию и танаталогию и даже какое-то время работал в Старом Свете целителем — это не так сложно. — Сказанное мною было правдой: крадуши часто занимаются несложной подработкой и лечат людей. Так удобнее находить подходящие жертвы. — Чтобы сказать что-то конкретное, нужно больше знаний и опыта.
Они у меня, конечно, есть, но говорить об этом пока не хочется.
— Руководитель судебно-медицинского морга при больнице Святого Николаса — отличный мастер смерти, — сообщил лорд Киар. — Я рассчитываю, что он прояснит ситуацию.
А я — что нет!
Я послушно шел за лордом Мертвецом, надеясь, что мы идем разбираться с моими документами, после чего странный тип исчезнет из моей жизни на продолжительное время. Слишком уж он непонятный. А у меня и без разгадывания загадок хватает дел и проблем.
— Вы ведь наверняка не успели пообедать. — Вопрос застал меня врасплох.
Подняв взгляд от мостовой, я огляделся. Как-то незаметно мы покинули бедные кварталы и вышли на большую площадь, выложенную плитками из отполированного светлого мрамора с черными и серыми прожилками.
— Даже не завтракал, — честно признался я.
Сначала спешил привести себя в порядок, потом лечил Фаби, затем мне толком одеться не дали, завалив проблемами со здоровьем, а в завершение утра я побежал искать шпинель. Желудок с готовностью вспомнил, что его сегодня не кормили, и голодно заурчал.
Я смутился.
— В таком случае предлагаю сначала пообедать, а уже потом заняться бюрократическими вопросами. Здесь поблизости прекрасный ресторан, который, ко всему прочему, знаменит своей выпечкой. Вам точно понравится, Кериэль.
Чувствую, анекдот, как эльф в погоне за булочками чуть не сбил с ног лорда Мертвеца, еще долго будет пересказываться в городе. Мне нужно просто смириться.
— Спасибо. — Есть действительно хотелось, поэтому я был готов потерпеть компанию Мертвеца.
Единственное, что меня смущало — ресторан наверняка недешевый. В других люди, подобные лорду Киару, не обедают. Не то чтобы я бедствовал, деньги после обмена родовой заколки в кошельке имелись, но выбрасывать их на еду казалось постыдным расточительством. Взвесив за и против, я решил, что выберу в меню что-нибудь попроще. Отказываться и объяснять причину мне хотелось еще меньше, чем переплачивать за обед.
Мы направились через центр площади в сторону трехэтажного здания с крупными каменными колоннами. Площадь вообще была примечательная — с запада на восток ее разрезала на две половины широкая улица, поднимающаяся от самого порта к дворцу наместника. Южную часть украшало здание театра в классическом стиле. А северную занял кафедральный собор таких размеров, что при желании внутри можно было спрятать большую часть жителей города. Собор отличался невероятно праздничным видом: белокаменные стены прямо-таки сияли на солнце, огромный белый купол с золотым знаком Триединого переходил в покатую крышу, выстеленную цветной черепицей, окна украшала богатая лепнина. Центр площади обозначался крупным фонтаном с целой скульптурной композицией: представители различных рас, мирно живущие друг с другом, изображались в характерной для их народа одежде, каждый держал в руках либо музыкальный инструмент, либо предмет искусства.
Я даже специально притормозил у фонтана.
— Ваших соотечественников среди скульптур нет, — заметив мой интерес, пояснил лорд Киар, — эльфы у нас редкие гости. Я даже не уверен, что в городе проживают еще перворожденные. Именно поэтому я решил не упускать вас из виду, Кериэль.
