- Ох, Диамантис… - он улыбнулся, не скрывая весёлости. – Ты чудо! Если ревновать ко всем обожающим тебя, то мне сил ни на что больше не хватит…
- Сил для чего? – Мартин заглянул в открытую дверь столовой. – Отдохнуть дайте! День был до-оолгий…
- Спи уже, - махнул ему брат. – Мы сейчас всё проверим и тоже пойдём.
- Иди-ау-те… - Мартин не сдержал второго зевка. – Я проверял. Всё в порядке…
- Ну, что – спать?.. – виконт потянул меня за руку, когда Мартин захлопнул дверь своей комнаты.
Я прислушалась к своему ощущению дома. Было тихо. Но не та оглушающая тишина, как перед грозой, когда ни малейшего звука или шевеления. Тикали часы. Потрескивали, рассыхаясь, деревянные панели. Где-то осторожно скреблась мышь – неужели Хозяйка не всех выловила или эту для интереса оставила? Обычная тишина. Спокойная и содержательная. И очень располагающая ко сну.
- Спать, - кивнула я.
По лестнице мы шли в молчании. Мне не хотелось о чём-то задумываться, все заботы и волнения я решила перенести на завтра. Винсент периодически посматривал на меня, но тоже не говорил ни слова. У двери в мою гардеробную он придержал меня за руку:
- Тебе помочь снять платье, Диамантис?..
- Достаточно будет расстегнуть крючки, - я понимала, что сегодня до всех полезных ухищрений, предусмотренных талантливой хозяйкой Дома Эстроув, просто не дотянусь.
- Хорошо, - кивнул Винсент и придержал передо мной дверь.
С крючками на платье он разобрался очень быстро – и впрямь опыт. А после кивнул и исчез, оставив меня в странной растерянности. Я не желала пылких объятий, как у Тари и Гарта – что у них взаимное притяжение, становилось ясно почти сразу, после поверхностного наблюдения за их взглядами и жестами. Но какая-то часть меня уже привыкла к вниманию со стороны мужчины, считавшего себя моим мужем и старавшегося, чтобы об этом помнила я. И вот – пожалуйста… Ушёл – и слова не сказал. Устал, наверное…
Чувствуя неприятный внутренний раздрай, замешанный на непонятной обиде, я переоделась в ночную сорочку, накинула тёплый халат и расплела волосы, сунув в карман ленту, чтобы уже в кровати по-быстрому закрутить простенькую косу. И едва не взвизгнула, столкнувшись в спальне с только что вошедшим виконтом. Он сменил свой богато украшенный камзол и такие же штаны на скромный домашний костюм и распустил волосы.
- Тихо, Диамантис, не нужно бояться, это я… - мягко прошептал он, удерживая меня. Взглянул на мои волосы в свете вспыхнувших ярче светильников и с досадой прошептал: - Не успел…
- Что?.. – куда он мог торопиться?..
В голове сами собой зародились нехорошие подозрения, и собственная обида на его поспешный уход показалась мне глупой и неуместной. Ушёл – и ушёл. Ложился бы и спал. А то ходит, пугает…
- С волосами разобраться… - вздохнул, а глаза печально замерцали. – Думал, ты дольше переодеваться будешь…
Я тоже вздохнула, остывая от возмущения и обиды, и уткнулась лицом в мягкую ткань его домашней курточки, вдыхая смесь различных запахов – лаванды, которой была переложена одежда, пряного аромата парфюма и мужского тела – чуть-чуть резковатого, но уже привычного. Его руки, придержавшие меня от падения вначале, приобняли, прижимая, а затем, поглаживая, скользнули вверх – к волосам.
- Позволишь?.. – хрипловатым шёпотом попросил он – а руки уже зарылись в волосы, пропуская пряди между пальцами.
Я только коротко кивнула, боднув его в грудь, отчего смутилась и замерла – некстати вспомнился утренний поцелуй и мои непривычные ощущения… На какое-то время я выпала из реальности – от мужских ладоней исходило тепло, расслабляя, прогоняя мысли…
- Есть чем завязать?.. – вырывая меня из короткого забытья, деловито уточнил Винсент, а я осознала, что он заплёл волосы в косичку и теперь удерживает её в руке.
- Да. Вот… - я нашарила в кармане ленту и протянула ему, не глядя – смущение ещё не отпустило меня.
- Ну, всё… - после небольшого сосредоточенного действа за моей спиной он мягко отстранил меня. – Присядем на кровать?..
Я подумала, что возражать на такое невинное предложение будет странно, и кивнула. Винсент приобнял меня одной рукой и повёл к кровати, где, прежде, чем усаживаться, снял покрывало и развернул одеяло, уложив ровным слоем. Я занервничала. А он подхватил меня на руки и сел поверх приготовленной к сну постели.
- Аманти, я кое-что задолжал…
Я непонимающе посмотрела в его лицо, оказавшееся очень близко. Разглядела и усталую темноту под глазами, и бледность кожи с пробивавшимися щетинками, и что-то такое в глубине глаз, от чего заныло в груди и перехватило дыхание…
- Я обещал восполнить недостаток поцелуев, - напомнил Винсет, лукаво улыбнувшись, а я окончательно растерялась, не зная, что предпринять.
- Так вот, начинаю уже сейчас… - он ухватил мои ладони, разгладил другой рукой – для чего оперся спиной на неизвестно когда подложенные подушки и притянул меня ближе. – Я целую твои ручки, Аманти, - и поцеловал обе ладони по очереди, - они много трудились и заслужили, чтобы их любили и целовали…
- Я целую твои глазки, Аманти, - когда прекратились лёгкие и приятные прикосновения к коже ладоней и я разочарованно выдохнула, Винсент снова обнял меня одной рукой за спину и поменял положение. – Они видели много горя, и заслужили чуть-чуть ласки…
К моим рефлекторно закрывшимся глазам прижались мягкие губы и, ой… кажется, даже кончик языка слегка лизнул уголок левого глаза…
- Я целую твои щёчки, Аманти – нежные, бархатистые – они тоже слишком часто были бледны и заслужили внимания… - щёчки были расцелованы с особой тщательностью, а я почувствовала, что мне начинает нравиться всё происходящее…
- Я целую твои губки, Аманти, - выдохнул прямо в них Винсент. – Это преступление – оставлять без поцелуев такие нежные и сладкие, такие манящие…
Поцелуй оказался совсем не таким, как утром, в ловушке. Его губы мягко, но уверенно захватили мои и повели в непонятном мне ритме, то прижимаясь до нехватки воздуха, то вбирая, выпивая до звона в голове…
- Аманти, ты согласишься принимать долг по частям?.. – прерывисто дыша и крепко обхватив меня руками, просипел Винсент, внезапно прекратив поцелуй.
- Я… Да… - выдавила я, не совсем понимая, чего он от меня хочет.
Открыв глаза, утонула в глубоком сиянии, лившемся мне навстречу. Но почему-то сейчас это сияние не ослепляло, а, наоборот, притягивало, призывая окунуться в его глубину. Я несмело подняла руку и провела пальцами по его щеке, переводя взгляд на подрагивающие от напряжения губы. Почему я решила, что от напряжения – не знаю, но что ещё можно было подумать, видя, как под моими пальцами твердеют лицевые мускулы, а припухший рот сжимается в твёрдую полосу?..
- Благодарю, Аманти, - он перехватил мою руку, поцеловал ладонь – кожа в том месте сразу вспыхнула огнём – и поднялся со мной на руках. – Тогда приятных снов – и до завтра…
В считанные мгновения мою тушку уложили на кровать, закутали в одеяло, прижались горячими губами к виску – и мне осталось только смотреть в закрытую дверь, гадая, что же такое случилось…
Дверь, естественно, молчала. Я немного отдышалась и пришла в себя. Подумав, выпуталась из одеяла и пошла в уборную – за всеми волнениями я упустила из виду необходимость освежить средства гигиены. Здесь меня ожидал сюрприз – обновлять средства не понадобилось, организм решил сократить срок кровотечения. Удивляясь этому явлению, я направилась к умывальнику.
«Ничего удивительного, - скрипучее ворчание едва не заставило споткнуться от неожиданности. – Силы тебе, матушка, были нужны для другого, вот организм и сэкономил, на чём смог!..»
Я возмутилась фактом нескромного внимания – обещали не влезать в интимную сферу, а сами!..
«Мы обещали не подглядывать за твоей супружеской жизнью, матушка, - ехидно проскрежетал другой нескромный наблюдатель. – А твоё физическое состояние отражается и на нас, хотя и не так, как на твоём муже. Поэтому – терпи!..»
Вспомнив помятый – если не сказать пожёванный – вид Винсента, прочувствовавшего на себе всю «прелесть» женского недомогания, я слегка остыла. Но возмущаться не перестала. Могли бы и отвернуться, когда я м-мм… занята подробностями своей женской физиологии…
«Да не подсматриваем мы за тобой, матушка, с чего ты взяла!.. – устало проскрипел первый ворчун. – Наша связь предусматривает нахождение в твоём сознании – это позволяет отслеживать ситуацию, в которой ты находишься – и частичный контроль за твоим физическим состоянием – а вот это, ты уж прости, теперь для нас жизненная необходимость!..»
Поняв, что сейчас не хочу вдаваться в подробности механизма этого контроля, мысленно махнула рукой и сосредоточилась на зацепившем меня замечании о силах, необходимых для другого – для чего именно, хотелось бы знать!
«Спи, матушка!.. – фыркнул на меня с лязгающими интонациями в голосе ещё один собеседник. – Завтра пообщаемся. Или… Так, я не понял, что это?!. Отдыхай, матушка!..»
Ох, я тоже хотела бы понять, что там произошло – на заднем плане послышался странный шум, выкрики, чей-то нервный смех… Не иначе, студенты какую-то пакость учинили. Ничего, Альтимас проводит короля и разберётся. А мне надо разобраться со своими вопросами.
Вялость куда-то делась, а ей на смену пришла лихорадочная жажда бурной деятельности – из личного опыта я знала, что это ненадолго, и реакция отката обязательно наступит, но в данную минуту лучше использовать всплеск бодрости с пользой, чтобы обдумать часть непонятных и неприятных моментов. Всё равно других вариантов не остаётся – разве что пойти разбудить Винсента и предолжить ему побегать наперегонки по площадке второго этажа или в холле. Нет, в холле не стоит – всех перебудим, а Мартину и Тьельдиану отдохнуть нужно…
Я добралась до кровати, уселась поудобнее, подгребя под спину все имеющиеся подушки, накрыла ноги одеялом и попробовала перебрать в уме хотя бы часть сегодняшних событий. Однако мысли упорно возвращались к поднятой теме супружеских взаимоотношений – отчего мне так не хочется об этом думать и примерять к себе? Ещё вчера подобные размышления просто обошли бы меня стороной, а сегодня – вот, догнали…
Ребёнком я, бывало, вбегала в мамину гардеробную или в гостиную, заставая родителей крепко обнявшимися… Тогда я не обращала внимания на проявления их чувств, принимая, как должное, а затем просто запретила себе вспоминать то беззаботное и светлое время, чобы не растравливать душу картинами того, что уже не вернётся. Жизнь в замужестве… Да и можно ли считать тот странный фарс замужеством?.. А странное существо – полудемона-получеловека – моим мужем?..
Осторожно выдохнула и поразилась сама себе – эта мысль не принесла привычной боли, замешанной на ненависти и отвращении. Как ни трудно признавать, но, похоже, что все эти умники были правы – моё нежелание вспоминать о времени, прожитом под крышей теперь уже не моего особняка, проистекало от неприятия болезненной для меня ситуации и, как следствие – неприятия себя… Откуда же оно взялось?..
- Кровь… - негромкий голос заставил меня сильно вздрогнуть и резко развернуться в кровати, едва не слетев на пол и в последний момент удержавшись за спинку стоявшего рядом стула.
В неярком свете – вернувшись из уборной, я щелчком пальцев убавила интенсивность освещения – король Райз в одной рубашке навыпуск и простых домашних штанах, прислонившийся к косяку двери в гардеробную, казался очень похожим на своего наследника. Если бы не тёмный взгляд, отражающий запредельную скорбь и мудрость.
- Прости, если напугал, девочка, - заметив, что я узнала его, он изобразил лёгкий поклон. – Не думал, что ты настолько углублена в размышления…
- Я что – вслух думала?.. – усевшись обратно и подобрав одеяло, со стыдом за свою несдержанность уточнила я.
- Думала ты молча – но очень громко, дитя моё… - Райз подошёл к кровати, огляделся, подвинул одеяло и, не церемонясь, уселся у меня в ногах.
Уточнять, что значит «думать громко», я не стала – разом вспомнилось объяснение Альтимаса. Что-то я сегодня слишком часто своего наставника вспоминаю – не попал бы он в беду. Впрочем, у него грифоны есть, присмотрят.
- При чём здесь кровь?.. – наверное, меня скоро мутить начнёт от частого напоминания.
- Кровь демона, дитя моё, - он закинул одну ногу на другую и обхватил колено переплетёнными пальцами, подавшись ко мне. – Это такая сложная и малоизученная субстанция, а уж что творилось в твоём организме при её попадании – я предположить не берусь – разве что твой ректор сможет создать приближенную к реальности схему, да и то… С огромным количеством допущений, если учитывать все аспекты твоего происхождения…
Как понятно-то, с ума сойти!.. Но, хотя бы знаю, из кого сведения тянуть.
- Не переживай, девочка, со временем ты разберёшься – возможно, что и лучше своего наставника… - мягко улыбнулся Райз. – А в двух словах: твой внутренний запрет на воспоминания о своём доме и родителях был намеренно усилен.
- Зачем?..
- Из-за огромной, всепоглощающей ревности, дитя, - сочувственный взгляд был полон теплоты и понимания. – Демоны, хотя и тянутся к свету, но способны уничтожить этот свет, чтобы он не доставался другим…
Я обдумала его слова. Похоже на правду. Но остаётся один момент – очень щекотливый… Мне не пришлось формулировать вопрос – король сам продолжил:
- Та же самая ревность вдобавок к одному запрету создала ещё один – неприятие отношений с мужчинами – любых.
- А как же Марк?.. – явное противоречие не прошло незамеченным. – Мы дружили и дружим!..
- А много друзей было у твоего первого мужа, девочка? – ошарашил он меня неожиданным вопросом.
- Ни одного… Насколько я помню. – После небольшого раздумья сообщила я.
- Вот видишь, - кивнул Райз. – Демоны не умеют дружить, а потому под отношениями мужчины и женщины подразумевают один вариант – слуга-хозяин. А в твоём случае добавилась возможность любовных переживаний и соитий… А почему твой Марк остался в живых… Ты его часто вспоминала?..
- Нет… - прошептала я. Мне было невероятно стыдно, но я запретила себе думать и о Марке наряду с родителями – это причиняло почти равнозначную боль. – Совсем не вспоминала…
- Ну, вот поэтому демон не смог считать его образ из твоих мыслей – и выследить в реальной жизни…
- А… он на это способен?.. – запоздалый страх волной холода прошёл по спине, заставив плотнее завернуться в одеяло.
- А, как ты думаешь, Рэйдинг Ле Ант создавал свою сеть, выслеживая нужных людей?..
- Он не Рэйдинг Ле Ант, - слабо возразила я.
- По крови – нет, - согласился король, а я поморщилась - опять кровь… - Но его должен был признать один из рода, иначе после смерти всех официальных представителей фамилии особняк не признал бы его власть…
Я на минуту прикрыла глаза – как это всё сложно. И мерзко…
- Но мы отвлеклись, - Райз расцепил пальцы и нашёл мою руку, несильно сжав – его ладонь была тёплой и добавляла спокойствия. – Вернёмся к вопросу твоих внутренних запретов, дитя моё…
- Подожди – а Магда?.. Разве к ней он не ревновал?.. – Магду привела я, но Ле Ант – пусть будет так – разрешил ей остаться.
- Повторю – для демонов не существует понятия дружбы, - терпеливо проговорил король. – И, тем более – она женщина…
- А… - я не нашла, что на это сказать.
- Сил для чего? – Мартин заглянул в открытую дверь столовой. – Отдохнуть дайте! День был до-оолгий…
- Спи уже, - махнул ему брат. – Мы сейчас всё проверим и тоже пойдём.
- Иди-ау-те… - Мартин не сдержал второго зевка. – Я проверял. Всё в порядке…
- Ну, что – спать?.. – виконт потянул меня за руку, когда Мартин захлопнул дверь своей комнаты.
Я прислушалась к своему ощущению дома. Было тихо. Но не та оглушающая тишина, как перед грозой, когда ни малейшего звука или шевеления. Тикали часы. Потрескивали, рассыхаясь, деревянные панели. Где-то осторожно скреблась мышь – неужели Хозяйка не всех выловила или эту для интереса оставила? Обычная тишина. Спокойная и содержательная. И очень располагающая ко сну.
- Спать, - кивнула я.
По лестнице мы шли в молчании. Мне не хотелось о чём-то задумываться, все заботы и волнения я решила перенести на завтра. Винсент периодически посматривал на меня, но тоже не говорил ни слова. У двери в мою гардеробную он придержал меня за руку:
- Тебе помочь снять платье, Диамантис?..
- Достаточно будет расстегнуть крючки, - я понимала, что сегодня до всех полезных ухищрений, предусмотренных талантливой хозяйкой Дома Эстроув, просто не дотянусь.
- Хорошо, - кивнул Винсент и придержал передо мной дверь.
С крючками на платье он разобрался очень быстро – и впрямь опыт. А после кивнул и исчез, оставив меня в странной растерянности. Я не желала пылких объятий, как у Тари и Гарта – что у них взаимное притяжение, становилось ясно почти сразу, после поверхностного наблюдения за их взглядами и жестами. Но какая-то часть меня уже привыкла к вниманию со стороны мужчины, считавшего себя моим мужем и старавшегося, чтобы об этом помнила я. И вот – пожалуйста… Ушёл – и слова не сказал. Устал, наверное…
Чувствуя неприятный внутренний раздрай, замешанный на непонятной обиде, я переоделась в ночную сорочку, накинула тёплый халат и расплела волосы, сунув в карман ленту, чтобы уже в кровати по-быстрому закрутить простенькую косу. И едва не взвизгнула, столкнувшись в спальне с только что вошедшим виконтом. Он сменил свой богато украшенный камзол и такие же штаны на скромный домашний костюм и распустил волосы.
- Тихо, Диамантис, не нужно бояться, это я… - мягко прошептал он, удерживая меня. Взглянул на мои волосы в свете вспыхнувших ярче светильников и с досадой прошептал: - Не успел…
- Что?.. – куда он мог торопиться?..
В голове сами собой зародились нехорошие подозрения, и собственная обида на его поспешный уход показалась мне глупой и неуместной. Ушёл – и ушёл. Ложился бы и спал. А то ходит, пугает…
- С волосами разобраться… - вздохнул, а глаза печально замерцали. – Думал, ты дольше переодеваться будешь…
Я тоже вздохнула, остывая от возмущения и обиды, и уткнулась лицом в мягкую ткань его домашней курточки, вдыхая смесь различных запахов – лаванды, которой была переложена одежда, пряного аромата парфюма и мужского тела – чуть-чуть резковатого, но уже привычного. Его руки, придержавшие меня от падения вначале, приобняли, прижимая, а затем, поглаживая, скользнули вверх – к волосам.
- Позволишь?.. – хрипловатым шёпотом попросил он – а руки уже зарылись в волосы, пропуская пряди между пальцами.
Я только коротко кивнула, боднув его в грудь, отчего смутилась и замерла – некстати вспомнился утренний поцелуй и мои непривычные ощущения… На какое-то время я выпала из реальности – от мужских ладоней исходило тепло, расслабляя, прогоняя мысли…
- Есть чем завязать?.. – вырывая меня из короткого забытья, деловито уточнил Винсент, а я осознала, что он заплёл волосы в косичку и теперь удерживает её в руке.
- Да. Вот… - я нашарила в кармане ленту и протянула ему, не глядя – смущение ещё не отпустило меня.
- Ну, всё… - после небольшого сосредоточенного действа за моей спиной он мягко отстранил меня. – Присядем на кровать?..
Я подумала, что возражать на такое невинное предложение будет странно, и кивнула. Винсент приобнял меня одной рукой и повёл к кровати, где, прежде, чем усаживаться, снял покрывало и развернул одеяло, уложив ровным слоем. Я занервничала. А он подхватил меня на руки и сел поверх приготовленной к сну постели.
- Аманти, я кое-что задолжал…
Я непонимающе посмотрела в его лицо, оказавшееся очень близко. Разглядела и усталую темноту под глазами, и бледность кожи с пробивавшимися щетинками, и что-то такое в глубине глаз, от чего заныло в груди и перехватило дыхание…
- Я обещал восполнить недостаток поцелуев, - напомнил Винсет, лукаво улыбнувшись, а я окончательно растерялась, не зная, что предпринять.
- Так вот, начинаю уже сейчас… - он ухватил мои ладони, разгладил другой рукой – для чего оперся спиной на неизвестно когда подложенные подушки и притянул меня ближе. – Я целую твои ручки, Аманти, - и поцеловал обе ладони по очереди, - они много трудились и заслужили, чтобы их любили и целовали…
- Я целую твои глазки, Аманти, - когда прекратились лёгкие и приятные прикосновения к коже ладоней и я разочарованно выдохнула, Винсент снова обнял меня одной рукой за спину и поменял положение. – Они видели много горя, и заслужили чуть-чуть ласки…
К моим рефлекторно закрывшимся глазам прижались мягкие губы и, ой… кажется, даже кончик языка слегка лизнул уголок левого глаза…
- Я целую твои щёчки, Аманти – нежные, бархатистые – они тоже слишком часто были бледны и заслужили внимания… - щёчки были расцелованы с особой тщательностью, а я почувствовала, что мне начинает нравиться всё происходящее…
- Я целую твои губки, Аманти, - выдохнул прямо в них Винсент. – Это преступление – оставлять без поцелуев такие нежные и сладкие, такие манящие…
Поцелуй оказался совсем не таким, как утром, в ловушке. Его губы мягко, но уверенно захватили мои и повели в непонятном мне ритме, то прижимаясь до нехватки воздуха, то вбирая, выпивая до звона в голове…
- Аманти, ты согласишься принимать долг по частям?.. – прерывисто дыша и крепко обхватив меня руками, просипел Винсент, внезапно прекратив поцелуй.
- Я… Да… - выдавила я, не совсем понимая, чего он от меня хочет.
Открыв глаза, утонула в глубоком сиянии, лившемся мне навстречу. Но почему-то сейчас это сияние не ослепляло, а, наоборот, притягивало, призывая окунуться в его глубину. Я несмело подняла руку и провела пальцами по его щеке, переводя взгляд на подрагивающие от напряжения губы. Почему я решила, что от напряжения – не знаю, но что ещё можно было подумать, видя, как под моими пальцами твердеют лицевые мускулы, а припухший рот сжимается в твёрдую полосу?..
- Благодарю, Аманти, - он перехватил мою руку, поцеловал ладонь – кожа в том месте сразу вспыхнула огнём – и поднялся со мной на руках. – Тогда приятных снов – и до завтра…
В считанные мгновения мою тушку уложили на кровать, закутали в одеяло, прижались горячими губами к виску – и мне осталось только смотреть в закрытую дверь, гадая, что же такое случилось…
Прода от 13.03.2021, 11:01
Дверь, естественно, молчала. Я немного отдышалась и пришла в себя. Подумав, выпуталась из одеяла и пошла в уборную – за всеми волнениями я упустила из виду необходимость освежить средства гигиены. Здесь меня ожидал сюрприз – обновлять средства не понадобилось, организм решил сократить срок кровотечения. Удивляясь этому явлению, я направилась к умывальнику.
«Ничего удивительного, - скрипучее ворчание едва не заставило споткнуться от неожиданности. – Силы тебе, матушка, были нужны для другого, вот организм и сэкономил, на чём смог!..»
Я возмутилась фактом нескромного внимания – обещали не влезать в интимную сферу, а сами!..
«Мы обещали не подглядывать за твоей супружеской жизнью, матушка, - ехидно проскрежетал другой нескромный наблюдатель. – А твоё физическое состояние отражается и на нас, хотя и не так, как на твоём муже. Поэтому – терпи!..»
Вспомнив помятый – если не сказать пожёванный – вид Винсента, прочувствовавшего на себе всю «прелесть» женского недомогания, я слегка остыла. Но возмущаться не перестала. Могли бы и отвернуться, когда я м-мм… занята подробностями своей женской физиологии…
«Да не подсматриваем мы за тобой, матушка, с чего ты взяла!.. – устало проскрипел первый ворчун. – Наша связь предусматривает нахождение в твоём сознании – это позволяет отслеживать ситуацию, в которой ты находишься – и частичный контроль за твоим физическим состоянием – а вот это, ты уж прости, теперь для нас жизненная необходимость!..»
Поняв, что сейчас не хочу вдаваться в подробности механизма этого контроля, мысленно махнула рукой и сосредоточилась на зацепившем меня замечании о силах, необходимых для другого – для чего именно, хотелось бы знать!
«Спи, матушка!.. – фыркнул на меня с лязгающими интонациями в голосе ещё один собеседник. – Завтра пообщаемся. Или… Так, я не понял, что это?!. Отдыхай, матушка!..»
Ох, я тоже хотела бы понять, что там произошло – на заднем плане послышался странный шум, выкрики, чей-то нервный смех… Не иначе, студенты какую-то пакость учинили. Ничего, Альтимас проводит короля и разберётся. А мне надо разобраться со своими вопросами.
Вялость куда-то делась, а ей на смену пришла лихорадочная жажда бурной деятельности – из личного опыта я знала, что это ненадолго, и реакция отката обязательно наступит, но в данную минуту лучше использовать всплеск бодрости с пользой, чтобы обдумать часть непонятных и неприятных моментов. Всё равно других вариантов не остаётся – разве что пойти разбудить Винсента и предолжить ему побегать наперегонки по площадке второго этажа или в холле. Нет, в холле не стоит – всех перебудим, а Мартину и Тьельдиану отдохнуть нужно…
Я добралась до кровати, уселась поудобнее, подгребя под спину все имеющиеся подушки, накрыла ноги одеялом и попробовала перебрать в уме хотя бы часть сегодняшних событий. Однако мысли упорно возвращались к поднятой теме супружеских взаимоотношений – отчего мне так не хочется об этом думать и примерять к себе? Ещё вчера подобные размышления просто обошли бы меня стороной, а сегодня – вот, догнали…
Ребёнком я, бывало, вбегала в мамину гардеробную или в гостиную, заставая родителей крепко обнявшимися… Тогда я не обращала внимания на проявления их чувств, принимая, как должное, а затем просто запретила себе вспоминать то беззаботное и светлое время, чобы не растравливать душу картинами того, что уже не вернётся. Жизнь в замужестве… Да и можно ли считать тот странный фарс замужеством?.. А странное существо – полудемона-получеловека – моим мужем?..
Осторожно выдохнула и поразилась сама себе – эта мысль не принесла привычной боли, замешанной на ненависти и отвращении. Как ни трудно признавать, но, похоже, что все эти умники были правы – моё нежелание вспоминать о времени, прожитом под крышей теперь уже не моего особняка, проистекало от неприятия болезненной для меня ситуации и, как следствие – неприятия себя… Откуда же оно взялось?..
- Кровь… - негромкий голос заставил меня сильно вздрогнуть и резко развернуться в кровати, едва не слетев на пол и в последний момент удержавшись за спинку стоявшего рядом стула.
В неярком свете – вернувшись из уборной, я щелчком пальцев убавила интенсивность освещения – король Райз в одной рубашке навыпуск и простых домашних штанах, прислонившийся к косяку двери в гардеробную, казался очень похожим на своего наследника. Если бы не тёмный взгляд, отражающий запредельную скорбь и мудрость.
- Прости, если напугал, девочка, - заметив, что я узнала его, он изобразил лёгкий поклон. – Не думал, что ты настолько углублена в размышления…
- Я что – вслух думала?.. – усевшись обратно и подобрав одеяло, со стыдом за свою несдержанность уточнила я.
- Думала ты молча – но очень громко, дитя моё… - Райз подошёл к кровати, огляделся, подвинул одеяло и, не церемонясь, уселся у меня в ногах.
Уточнять, что значит «думать громко», я не стала – разом вспомнилось объяснение Альтимаса. Что-то я сегодня слишком часто своего наставника вспоминаю – не попал бы он в беду. Впрочем, у него грифоны есть, присмотрят.
- При чём здесь кровь?.. – наверное, меня скоро мутить начнёт от частого напоминания.
- Кровь демона, дитя моё, - он закинул одну ногу на другую и обхватил колено переплетёнными пальцами, подавшись ко мне. – Это такая сложная и малоизученная субстанция, а уж что творилось в твоём организме при её попадании – я предположить не берусь – разве что твой ректор сможет создать приближенную к реальности схему, да и то… С огромным количеством допущений, если учитывать все аспекты твоего происхождения…
Как понятно-то, с ума сойти!.. Но, хотя бы знаю, из кого сведения тянуть.
- Не переживай, девочка, со временем ты разберёшься – возможно, что и лучше своего наставника… - мягко улыбнулся Райз. – А в двух словах: твой внутренний запрет на воспоминания о своём доме и родителях был намеренно усилен.
- Зачем?..
- Из-за огромной, всепоглощающей ревности, дитя, - сочувственный взгляд был полон теплоты и понимания. – Демоны, хотя и тянутся к свету, но способны уничтожить этот свет, чтобы он не доставался другим…
Я обдумала его слова. Похоже на правду. Но остаётся один момент – очень щекотливый… Мне не пришлось формулировать вопрос – король сам продолжил:
- Та же самая ревность вдобавок к одному запрету создала ещё один – неприятие отношений с мужчинами – любых.
- А как же Марк?.. – явное противоречие не прошло незамеченным. – Мы дружили и дружим!..
- А много друзей было у твоего первого мужа, девочка? – ошарашил он меня неожиданным вопросом.
- Ни одного… Насколько я помню. – После небольшого раздумья сообщила я.
- Вот видишь, - кивнул Райз. – Демоны не умеют дружить, а потому под отношениями мужчины и женщины подразумевают один вариант – слуга-хозяин. А в твоём случае добавилась возможность любовных переживаний и соитий… А почему твой Марк остался в живых… Ты его часто вспоминала?..
- Нет… - прошептала я. Мне было невероятно стыдно, но я запретила себе думать и о Марке наряду с родителями – это причиняло почти равнозначную боль. – Совсем не вспоминала…
- Ну, вот поэтому демон не смог считать его образ из твоих мыслей – и выследить в реальной жизни…
- А… он на это способен?.. – запоздалый страх волной холода прошёл по спине, заставив плотнее завернуться в одеяло.
- А, как ты думаешь, Рэйдинг Ле Ант создавал свою сеть, выслеживая нужных людей?..
- Он не Рэйдинг Ле Ант, - слабо возразила я.
- По крови – нет, - согласился король, а я поморщилась - опять кровь… - Но его должен был признать один из рода, иначе после смерти всех официальных представителей фамилии особняк не признал бы его власть…
Я на минуту прикрыла глаза – как это всё сложно. И мерзко…
- Но мы отвлеклись, - Райз расцепил пальцы и нашёл мою руку, несильно сжав – его ладонь была тёплой и добавляла спокойствия. – Вернёмся к вопросу твоих внутренних запретов, дитя моё…
- Подожди – а Магда?.. Разве к ней он не ревновал?.. – Магду привела я, но Ле Ант – пусть будет так – разрешил ей остаться.
- Повторю – для демонов не существует понятия дружбы, - терпеливо проговорил король. – И, тем более – она женщина…
- А… - я не нашла, что на это сказать.
