Кого волнует его помолвка, если свадьба еще не состоялась? Бенита не сомневалась: вокруг кондитерской витал не один десяток планов по коварному соблазнению королевского отпрыска. Правда, вряд ли юная баронесса мечтала стать его невестой. Иначе не влюбилась бы без памяти в другого.
Вести за чаем деловой разговор, не успев насладиться гостеприимством дома, Бенита не стала. От кондитерской непринужденная беседа перешла к популярным местам столицы, затем к лучшим сплетням (о половине аристократов, упомянутых Эрикой, гостья даже не слышала!), и наконец Бенита решила, что можно перейти к делу.
– Так о чем вы хотели поговорить? – все-таки спросила она, когда ароматный чай почти закончился, а профитролей на тарелке осталось всего ничего. Эрика не обманула, восхитительные пирожные таяли во рту.
– Мама сказала, вы ведете расследование. Я хочу помочь. Правда, не уверена, что с меня будет польза…
– Давайте попробуем, – воодушевилась Бенита. Она не рассчитывала на многое от визита, но на данный момент юная баронесса была одной из немногих, кто точно принимал наркотик раньше и пока находился в сознании. – Раз уж вы заговорили о своей зависимости… Эрика, где вы брали наркотики? – не стала ходить вокруг да около Бенита, и девушка заерзала на месте.
– Прошу, не говорите маме! – Она судорожно сцепила пальцы. – Я посещала закрытые приемы. Это казалось мне таким волнующим и взрослым! – Она едва заметно покраснела. – Там все ходят в масках или накладывают мороки, это такая пикантная особенность. На первый меня позвала Азель, я познакомилась с Руаном, и закрутилось…
– Там вам предложили «спящую красавицу»? Наркотик, который вы принимали, – заметив недоумение на лице девушки, пояснила Бенита.
– Так вот как вы его называете!.. Да, там. Мне говорили, это совершенно безвредно. Просто немного магии, чтобы увидеть красочные сны. И поначалу действительно так и было!
– А затем дозы стало не хватать, – утвердительно закончила за нее Бенита, и Эрика понуро кивнула.
– Без нее я не могла уснуть. Три дня без сна, и я уже не сомневалась, что мне нужно купить. Мне приходилось посещать эти вечера, чтобы приобрести наркотик. Последний раз… Точно, приглашение! Подождите минуту! – воскликнула она и выскочила из комнаты. Впрочем, не заставила себя долго ждать и вернулась с конвертом в руке. – У меня осталось приглашение на две персоны. Возможно, вам стоит найти себе спутника и сходить на вечер вместо меня. – Эрика протянула Бените конверт, пропахший легким запахом цитрусов. – Правила простые: не раскрывать своего имени и носить маску. Человек, который продавал мне наркотик, был в маске совы. Но не пытайтесь разыскать его среди гостей – однажды я начала спрашивать о нем, и меня выставили с приема.
– Спасибо, – кивнула Бенита и убрала конверт в ридикюль. Как же повезло, что Эрика, не подозревая, решила одну из самых сложных на текущий момент проблем. Осталось придумать, как остаться инкогнито для участников и организаторов. Бенита сомневалась, что на приеме обрадуются появлению стражей.
– А на тех приемах вы узнали кого-то еще, кроме своего… возлюбленного?
Эрика покачала головой.
– Я не так давно стала посещать званые вечера и мало с кем знакома. К тому же я почти всё время была с Азель и Руаном.
Влюбленной девушке немного было нужно для счастья.
– Эрика, последний вопрос. Вы помните, чем занимались перед тем, как попали в Пустошь?
Девушка заметно оживилась.
– Я вышивала платок для барона. Вышивка всегда меня успокаивает, а на тот момент я сильно злилась на Руана. Вы ведь видели, что он мне изменил, – помрачнев, добавила она. – К полудню горничная принесла мне чаю, пирожные и шоколад, а после – провал. Я помню, как первое время пыталась найти свой дом, но ничего не получалось, и перед глазами мелькали лишь события из прошлого.
– И перед этим вы не пили никаких лекарств, чтобы успокоиться? Возможно, опиумную или маковую настойку…
– Я догадываюсь, о чем вы думаете, – опустила глаза Эрика и снова сцепила пальцы. – Что я решила забыться в наркотиках. Это правда, у меня зависимость. Но в тот момент мне нужна была трезвая голова, чтобы порвать с Руаном. Я и пальцем к наркотикам не притронулась!
– У вас в крови нашли следы опиума, – напомнила Бенита.
– Знаю. – Эрика серьезно посмотрела на нее. – Как знаю то, что сама в тот день ничего не принимала. Поверьте мне!
Бенита нахмурилась. Картина, которая вырисовывалась со слов юной баронессы, нравилась ей все меньше. Одно дело, когда в Пустошь попадали из-за собственной глупости. Совсем другое, если туда отправляли принудительно!
– Мне жаль, что это всё, чем могу помочь, – немного виновато проговорила Эрика. – Если я вспомню что-то еще, обязательно сообщу.
На этом встречу можно было считать оконченной. Бенита промокнула губы салфеткой и поднялась с диванчика.
– Спасибо за гостеприимство, тьенна Юфони. Надеюсь, отдых пойдет вам на пользу, – пожелала она, собираясь уходить, но Эрика ухватила её за локоть.
– Пожалуйста, называйте меня по имени, – попросила девушка и не удержалась от легкой грустной улыбки. – Хорошо, что матушка нас не видит. Мои манеры всё еще оставляют желать лучшего.
– Думаю, это простительно с учетом вашей болезни, – ничуть не обиделась Бенита, накрыв её ладонь своей.
– Тогда могу я зайти немного дальше и попросить вас стать моим другом? – Эрика решительно посмотрела на нее. – Пусть я не могу предложить вам взамен ни влияния, ни дорогих подарков…
– Разве нужно предлагать что-то взамен? – улыбнулась Бенита. – Дружбы не обещаю, но буду рада, если в следующую встречу вы угостите меня кофе.
Хоть Соргес и ворчал по поводу прежних напарников, жизнь в столице нельзя было назвать такой уж пропащей. Среди коллег находились и те, с кем можно выпить вечером в местных барах, и те, кто не избегал общения на трезвую голову. Ринкет и вовсе прилип к менталисту после того, как тот спас его во время операции, выдернув из-под шальной пули. От его болтовни и восторга на грани фанатизма детектив иногда не прочь был бы отдохнуть.
Но если кого и обходили стороной чаще, чем Соргеса, так это тьена Гарта, к которому он спустился в обеденный перерыв. Настолько устрашающе выглядел покалеченный горными тварями доктор. А характером обладал и того хуже.
В переделку Гарт попал в последний год службы: прошел слух, что на границе видели хаврийский отряд, и патруль отправили проверить, нет ли лазутчиков. Хаврийцев отряд не нашел, зато нарвался на снежных троллей. Винтовочные пули с трудом пробивали толстую шкуру, а магия оказалась бессильна. Из боевой десятки выжили двое, и Гарту еще повезло – он хотя бы не превратился в растение, а спустя полгода смог встать на ноги, пусть и на искусные протезы.
Первое время Гарт сторонился людей: ощущал себя недочеловеком, монстром, которым можно пугать непослушных детей. Его и на службу вернули затем, чтобы окончательно не сошел с ума. Оказавшись в управлении, Гарт заперся в подвале, занимаясь трупами, которым уже нечего было бояться, и выбирался только на места происшествий. Во время такой вылазки они с Соргесом и познакомились. Детектив с невозмутимым видом разглядывал растерзанный труп, в то время как его напарник освобождал желудок у ближайшей стены.
Соргес похоронил глубоко в душе тот момент, когда впервые пожал Гарту здоровую руку: на менталиста накатило такое отчаяние, одиночество и тоска, что захотелось даже не кричать – выть на одной ноте. Он же первый предложил доктору выпить после работы – не потому, что пожалел, просто знал – в таком состоянии одному оставаться нельзя. Не терять же хорошего работника из-за стресса!
То дело об анвентском маньяке они расследовали вместе, и его получилось закрыть на четвертой жертве: Гарт заметил на левой руке убитых странные надрезы, а Соргес догадался их сопоставить и перенести на карту. Недоделанный луч звезды указал планируемое место убийства, и преступника удалось поймать над пятой, еще живой жертвой.
Не сказать, чтобы это стало началом крепкой мужской дружбы, но Гарт, по крайней мере, не выгонял Соргеса, а детектив привык пару раз за месяц спускаться в подвал, чтобы поговорить по душам. Вот и сегодня, отправив Бениту к юной баронессе Юфони, Соргес пожертвовал обеденным перерывом ради разговора с доктором.
– Работа. Жди, – не отвлекаясь от трупа на столе, кивнул ему Гарт. Голос для постороннего человека звучал жутковато, механически и равнодушно, как у автоматона, а лицо практически не двигалось. Худые длинные пальцы в перчатках с увлечением ковырялись в чужих внутренностях, а по помещению разливался сладковатый трупный запах – неудивительно, что в подвал старались не спускаться без крайней необходимости.
Коробка с мясным пирогом из пекарни легла на длинный чистый стол в углу помещения, а сам детектив присел на трехногий табурет, собираясь с мыслями. Не хотелось признаваться, но его беспокоила напарница, показавшая себя лучше, чем он ожидал. Заботила Дениш в первую очередь тем, что дело о наркотиках, над которым он корпел почти месяц, с её приездом не то что сдвинулось с мертвой точки, а рвануло вперед со скоростью паровоза, став при этом в разы опаснее. Как удержать напарницу в стороне, Соргес не представлял – вон она как в Пустошь рвалась, он такой энтузиазм впервые видел! Не играла на публику, а действительно хотела помочь. Недаром хаврийцев считают безбашенными!
Мужчина тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, зажигая огонь в горелке на столе. Скоро вода в стоящей над ней пузатой колбе забурлила, и Соргес привычно всыпал туда горсть трав. Чаевничать рядом с трупом удовольствие сомнительное, но Гарт не обращал внимания, да и Соргес привык.
– Скука, – вынес вердикт Гарт, накрыв труп простыней, и отошел к раковине, на ходу сдергивая перчатки. – Выпил. Утоп. Случай.
– А парни из третьего отдела наверняка расписали историю в рапорт длиной, – фыркнул детектив, увидев бирку с номером от коллег.
В отличие от Соргеса, третьему отделу Форц благоволил – еще бы, там ведь служил Олфорд, сын министра финансов! Увы, из бездумного потакания не выходило ничего хорошего. Соргес лично видел, как однажды начальнику пришлось выкручиваться перед журналистами, когда важное и опасное дело, о котором «по секрету» растрепал в газету один из оперативников – уж не Нур ли? – оказалось банальной случайностью. Зато парни стали стабильными поставщиками работы Гарту. После той истории оперативники во главе с министерским сынком тянули в морг любой подозрительный труп, предпочитая заранее убедиться в причинах его смерти.
Гарт закончил с водными процедурами и присел напротив Соргеса. Снял очки, с прищуром глядя на детектива. Механический рот раскрылся, чтобы с гудением выжать скептическое:
– Хреново?
– Есть немного, – не стал кривить душой Квон. С утра он выпил полфлакона укрепляющего зелья, чтобы заставить себя подняться с тахты, но голова всё еще трещала, как от похмелья. И даже пробежка на свежем воздухе не помогла. Для менталиста поход в Пустошь был настоящей пыткой: он не только видел, что происходит до момента смерти, а ощущал все эмоции «проводника». Переживать чью-то смерть удовольствие сомнительное.
Правда, в этот раз было проще – Соргес не ощутил ни давящего чувства паники, ни довлеющего над всем страха. Будто Торфяник до последнего не верил, что умрет. Когда прихватило сердце, он лишь слегка заволновался, но не повернулся к лекарствам. Выпил чай с конфетами, налегая на сладкое, побродил по комнате, растирая ноющую грудь. А затем упал и уже не поднялся. Соргес так надеялся на подсказку, зря потратив в Пустоши несколько часов!
Хотя не таким бесполезным оказался его поход, если подумать. Кое-что детектив узнал – Петри ел конфеты. Осталось дождаться результатов от алхимиков. Если «красавица» обнаружится в шоколаде, они будут знать, в каком направлении копать.
– Форц? – так же кратко уточнил доктор. После травмы говорить длинными предложениями он не мог, рубил фразы, и за год общения Соргес научился догадываться, о чем речь.
– Он-то как раз не торопит. Самому хочется разобраться с делом, пока не стало слишком поздно. За последнюю неделю один труп и двое в больнице, а я до сих пор не приблизился к разгадке.
Гарт утешающее похлопал его по плечу. В начале расследования он помогал в деле о «спящей красавице» и вместе с алхимиками определял компоненты, входящие в состав.
– Вообще-то я хотел поговорить о Дениш, – признал детектив, и Гарт приподнял брови. О женщинах им разговаривать не доводилось.
– Не в том плане, – догадался о его недопонимании Соргес. – Бенита, безусловно, привлекательная девушка, но мы напарники…
Протяжное гудение, вырвавшееся из механического рта, могло означать что угодно: от «сам дурак» до «подробностей не надо», и детектив предпочел не уточнять, а перейти к сути проблемы.
– Как убедить её не рисковать? Я же не могу запретить боевому магу идти на задание! И я нисколько не умаляю её способностей: в зале с мишенями она справилась лихо и бандитов помогла задержать, не раскидываясь бездумно молниями.
– Никак, – лаконично ответил Гарт, снимая металлической рукой колбу с закипевшим настоем и разливая его по чашкам.
– Отличный совет. Вообще-то я серьезно. – Соргес дотронулся до краешка чашки, остужая кипящий напиток магией. – У меня не получится до бесконечности отвлекать её мелкими поручениями. Рано или поздно придется пойти на то же задержание, и тогда…
Гарт неожиданно стукнул кулаком по столу, прерывая детектива.
– Напарники? – спросил он строго.
– Да, я ведь говорил… – растерялся Соргес.
– Тогда – верь! – так же серьезно закончил доктор, и детектив вспомнил схожие слова Бениты при знакомстве. Уж если Гарт злился на него, что сказала бы девушка? Кажется, сейчас именно он поступил подло, усомнившись в её способностях. А еще возмущался поведением Нура! Сам не лучше.
И все-таки желание уберечь напарницу никуда не делось.
– Следи, – верно истолковал тоскливый взгляд Гарт, а затем неожиданно смягчился и пододвинул ему кусок мясного пирога. – Вместе хорошо. Вместе – правильно.
Уверенно следуя за стрелочкой по проселочной дороге, Бенита улыбалась собственным мыслям. Встреча с Эрикой вышла удачной для обеих девушек. Бенита получила приглашение на прием, где можно было поймать преступника, а юная баронесса – полезное знакомство.
Оставалось две проблемы: во-первых, оказаться неузнанной на этом празднике жизни, а во-вторых, понять, кто еще состоит в тайном обществе. Эрика имена назвать не могла, она и организатора запомнила лишь по маске: наглец выбрал грифона, ничуть не боясь запятнать честь королевской семьи.
Конечно, маска скрывала лицо. Но голос, манера общения, язык тела – они могли рассказать о человеке не меньше. Да вот незадача – Бенита никого в столице не знала, разве что понаслышке. В Хаврии она могла с легкостью догадаться по характерным чертам и повадкам, кто перед ней. Но не здесь. И Квона с собой так просто не взять: напарник с его алазийскими корнями слишком приметен.
Попробовать морок?.. Девушка прикусила нижнюю губу. Миф об идеальной маскировке развеялся еще в Академии магии. Достаточно было простенького артефакта, чтобы посмотреть сквозь морок, а Бенита не сомневалась – у организатора вечера такой артефакт будет. Да и не только у него.
Вести за чаем деловой разговор, не успев насладиться гостеприимством дома, Бенита не стала. От кондитерской непринужденная беседа перешла к популярным местам столицы, затем к лучшим сплетням (о половине аристократов, упомянутых Эрикой, гостья даже не слышала!), и наконец Бенита решила, что можно перейти к делу.
– Так о чем вы хотели поговорить? – все-таки спросила она, когда ароматный чай почти закончился, а профитролей на тарелке осталось всего ничего. Эрика не обманула, восхитительные пирожные таяли во рту.
– Мама сказала, вы ведете расследование. Я хочу помочь. Правда, не уверена, что с меня будет польза…
– Давайте попробуем, – воодушевилась Бенита. Она не рассчитывала на многое от визита, но на данный момент юная баронесса была одной из немногих, кто точно принимал наркотик раньше и пока находился в сознании. – Раз уж вы заговорили о своей зависимости… Эрика, где вы брали наркотики? – не стала ходить вокруг да около Бенита, и девушка заерзала на месте.
– Прошу, не говорите маме! – Она судорожно сцепила пальцы. – Я посещала закрытые приемы. Это казалось мне таким волнующим и взрослым! – Она едва заметно покраснела. – Там все ходят в масках или накладывают мороки, это такая пикантная особенность. На первый меня позвала Азель, я познакомилась с Руаном, и закрутилось…
– Там вам предложили «спящую красавицу»? Наркотик, который вы принимали, – заметив недоумение на лице девушки, пояснила Бенита.
– Так вот как вы его называете!.. Да, там. Мне говорили, это совершенно безвредно. Просто немного магии, чтобы увидеть красочные сны. И поначалу действительно так и было!
– А затем дозы стало не хватать, – утвердительно закончила за нее Бенита, и Эрика понуро кивнула.
– Без нее я не могла уснуть. Три дня без сна, и я уже не сомневалась, что мне нужно купить. Мне приходилось посещать эти вечера, чтобы приобрести наркотик. Последний раз… Точно, приглашение! Подождите минуту! – воскликнула она и выскочила из комнаты. Впрочем, не заставила себя долго ждать и вернулась с конвертом в руке. – У меня осталось приглашение на две персоны. Возможно, вам стоит найти себе спутника и сходить на вечер вместо меня. – Эрика протянула Бените конверт, пропахший легким запахом цитрусов. – Правила простые: не раскрывать своего имени и носить маску. Человек, который продавал мне наркотик, был в маске совы. Но не пытайтесь разыскать его среди гостей – однажды я начала спрашивать о нем, и меня выставили с приема.
– Спасибо, – кивнула Бенита и убрала конверт в ридикюль. Как же повезло, что Эрика, не подозревая, решила одну из самых сложных на текущий момент проблем. Осталось придумать, как остаться инкогнито для участников и организаторов. Бенита сомневалась, что на приеме обрадуются появлению стражей.
– А на тех приемах вы узнали кого-то еще, кроме своего… возлюбленного?
Эрика покачала головой.
– Я не так давно стала посещать званые вечера и мало с кем знакома. К тому же я почти всё время была с Азель и Руаном.
Влюбленной девушке немного было нужно для счастья.
– Эрика, последний вопрос. Вы помните, чем занимались перед тем, как попали в Пустошь?
Девушка заметно оживилась.
– Я вышивала платок для барона. Вышивка всегда меня успокаивает, а на тот момент я сильно злилась на Руана. Вы ведь видели, что он мне изменил, – помрачнев, добавила она. – К полудню горничная принесла мне чаю, пирожные и шоколад, а после – провал. Я помню, как первое время пыталась найти свой дом, но ничего не получалось, и перед глазами мелькали лишь события из прошлого.
– И перед этим вы не пили никаких лекарств, чтобы успокоиться? Возможно, опиумную или маковую настойку…
– Я догадываюсь, о чем вы думаете, – опустила глаза Эрика и снова сцепила пальцы. – Что я решила забыться в наркотиках. Это правда, у меня зависимость. Но в тот момент мне нужна была трезвая голова, чтобы порвать с Руаном. Я и пальцем к наркотикам не притронулась!
– У вас в крови нашли следы опиума, – напомнила Бенита.
– Знаю. – Эрика серьезно посмотрела на нее. – Как знаю то, что сама в тот день ничего не принимала. Поверьте мне!
Бенита нахмурилась. Картина, которая вырисовывалась со слов юной баронессы, нравилась ей все меньше. Одно дело, когда в Пустошь попадали из-за собственной глупости. Совсем другое, если туда отправляли принудительно!
– Мне жаль, что это всё, чем могу помочь, – немного виновато проговорила Эрика. – Если я вспомню что-то еще, обязательно сообщу.
На этом встречу можно было считать оконченной. Бенита промокнула губы салфеткой и поднялась с диванчика.
– Спасибо за гостеприимство, тьенна Юфони. Надеюсь, отдых пойдет вам на пользу, – пожелала она, собираясь уходить, но Эрика ухватила её за локоть.
– Пожалуйста, называйте меня по имени, – попросила девушка и не удержалась от легкой грустной улыбки. – Хорошо, что матушка нас не видит. Мои манеры всё еще оставляют желать лучшего.
– Думаю, это простительно с учетом вашей болезни, – ничуть не обиделась Бенита, накрыв её ладонь своей.
– Тогда могу я зайти немного дальше и попросить вас стать моим другом? – Эрика решительно посмотрела на нее. – Пусть я не могу предложить вам взамен ни влияния, ни дорогих подарков…
– Разве нужно предлагать что-то взамен? – улыбнулась Бенита. – Дружбы не обещаю, но буду рада, если в следующую встречу вы угостите меня кофе.
ГЛАВА 4
Хоть Соргес и ворчал по поводу прежних напарников, жизнь в столице нельзя было назвать такой уж пропащей. Среди коллег находились и те, с кем можно выпить вечером в местных барах, и те, кто не избегал общения на трезвую голову. Ринкет и вовсе прилип к менталисту после того, как тот спас его во время операции, выдернув из-под шальной пули. От его болтовни и восторга на грани фанатизма детектив иногда не прочь был бы отдохнуть.
Но если кого и обходили стороной чаще, чем Соргеса, так это тьена Гарта, к которому он спустился в обеденный перерыв. Настолько устрашающе выглядел покалеченный горными тварями доктор. А характером обладал и того хуже.
В переделку Гарт попал в последний год службы: прошел слух, что на границе видели хаврийский отряд, и патруль отправили проверить, нет ли лазутчиков. Хаврийцев отряд не нашел, зато нарвался на снежных троллей. Винтовочные пули с трудом пробивали толстую шкуру, а магия оказалась бессильна. Из боевой десятки выжили двое, и Гарту еще повезло – он хотя бы не превратился в растение, а спустя полгода смог встать на ноги, пусть и на искусные протезы.
Первое время Гарт сторонился людей: ощущал себя недочеловеком, монстром, которым можно пугать непослушных детей. Его и на службу вернули затем, чтобы окончательно не сошел с ума. Оказавшись в управлении, Гарт заперся в подвале, занимаясь трупами, которым уже нечего было бояться, и выбирался только на места происшествий. Во время такой вылазки они с Соргесом и познакомились. Детектив с невозмутимым видом разглядывал растерзанный труп, в то время как его напарник освобождал желудок у ближайшей стены.
Соргес похоронил глубоко в душе тот момент, когда впервые пожал Гарту здоровую руку: на менталиста накатило такое отчаяние, одиночество и тоска, что захотелось даже не кричать – выть на одной ноте. Он же первый предложил доктору выпить после работы – не потому, что пожалел, просто знал – в таком состоянии одному оставаться нельзя. Не терять же хорошего работника из-за стресса!
То дело об анвентском маньяке они расследовали вместе, и его получилось закрыть на четвертой жертве: Гарт заметил на левой руке убитых странные надрезы, а Соргес догадался их сопоставить и перенести на карту. Недоделанный луч звезды указал планируемое место убийства, и преступника удалось поймать над пятой, еще живой жертвой.
Не сказать, чтобы это стало началом крепкой мужской дружбы, но Гарт, по крайней мере, не выгонял Соргеса, а детектив привык пару раз за месяц спускаться в подвал, чтобы поговорить по душам. Вот и сегодня, отправив Бениту к юной баронессе Юфони, Соргес пожертвовал обеденным перерывом ради разговора с доктором.
– Работа. Жди, – не отвлекаясь от трупа на столе, кивнул ему Гарт. Голос для постороннего человека звучал жутковато, механически и равнодушно, как у автоматона, а лицо практически не двигалось. Худые длинные пальцы в перчатках с увлечением ковырялись в чужих внутренностях, а по помещению разливался сладковатый трупный запах – неудивительно, что в подвал старались не спускаться без крайней необходимости.
Коробка с мясным пирогом из пекарни легла на длинный чистый стол в углу помещения, а сам детектив присел на трехногий табурет, собираясь с мыслями. Не хотелось признаваться, но его беспокоила напарница, показавшая себя лучше, чем он ожидал. Заботила Дениш в первую очередь тем, что дело о наркотиках, над которым он корпел почти месяц, с её приездом не то что сдвинулось с мертвой точки, а рвануло вперед со скоростью паровоза, став при этом в разы опаснее. Как удержать напарницу в стороне, Соргес не представлял – вон она как в Пустошь рвалась, он такой энтузиазм впервые видел! Не играла на публику, а действительно хотела помочь. Недаром хаврийцев считают безбашенными!
Мужчина тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, зажигая огонь в горелке на столе. Скоро вода в стоящей над ней пузатой колбе забурлила, и Соргес привычно всыпал туда горсть трав. Чаевничать рядом с трупом удовольствие сомнительное, но Гарт не обращал внимания, да и Соргес привык.
– Скука, – вынес вердикт Гарт, накрыв труп простыней, и отошел к раковине, на ходу сдергивая перчатки. – Выпил. Утоп. Случай.
– А парни из третьего отдела наверняка расписали историю в рапорт длиной, – фыркнул детектив, увидев бирку с номером от коллег.
В отличие от Соргеса, третьему отделу Форц благоволил – еще бы, там ведь служил Олфорд, сын министра финансов! Увы, из бездумного потакания не выходило ничего хорошего. Соргес лично видел, как однажды начальнику пришлось выкручиваться перед журналистами, когда важное и опасное дело, о котором «по секрету» растрепал в газету один из оперативников – уж не Нур ли? – оказалось банальной случайностью. Зато парни стали стабильными поставщиками работы Гарту. После той истории оперативники во главе с министерским сынком тянули в морг любой подозрительный труп, предпочитая заранее убедиться в причинах его смерти.
Гарт закончил с водными процедурами и присел напротив Соргеса. Снял очки, с прищуром глядя на детектива. Механический рот раскрылся, чтобы с гудением выжать скептическое:
– Хреново?
– Есть немного, – не стал кривить душой Квон. С утра он выпил полфлакона укрепляющего зелья, чтобы заставить себя подняться с тахты, но голова всё еще трещала, как от похмелья. И даже пробежка на свежем воздухе не помогла. Для менталиста поход в Пустошь был настоящей пыткой: он не только видел, что происходит до момента смерти, а ощущал все эмоции «проводника». Переживать чью-то смерть удовольствие сомнительное.
Правда, в этот раз было проще – Соргес не ощутил ни давящего чувства паники, ни довлеющего над всем страха. Будто Торфяник до последнего не верил, что умрет. Когда прихватило сердце, он лишь слегка заволновался, но не повернулся к лекарствам. Выпил чай с конфетами, налегая на сладкое, побродил по комнате, растирая ноющую грудь. А затем упал и уже не поднялся. Соргес так надеялся на подсказку, зря потратив в Пустоши несколько часов!
Хотя не таким бесполезным оказался его поход, если подумать. Кое-что детектив узнал – Петри ел конфеты. Осталось дождаться результатов от алхимиков. Если «красавица» обнаружится в шоколаде, они будут знать, в каком направлении копать.
– Форц? – так же кратко уточнил доктор. После травмы говорить длинными предложениями он не мог, рубил фразы, и за год общения Соргес научился догадываться, о чем речь.
– Он-то как раз не торопит. Самому хочется разобраться с делом, пока не стало слишком поздно. За последнюю неделю один труп и двое в больнице, а я до сих пор не приблизился к разгадке.
Гарт утешающее похлопал его по плечу. В начале расследования он помогал в деле о «спящей красавице» и вместе с алхимиками определял компоненты, входящие в состав.
– Вообще-то я хотел поговорить о Дениш, – признал детектив, и Гарт приподнял брови. О женщинах им разговаривать не доводилось.
– Не в том плане, – догадался о его недопонимании Соргес. – Бенита, безусловно, привлекательная девушка, но мы напарники…
Протяжное гудение, вырвавшееся из механического рта, могло означать что угодно: от «сам дурак» до «подробностей не надо», и детектив предпочел не уточнять, а перейти к сути проблемы.
– Как убедить её не рисковать? Я же не могу запретить боевому магу идти на задание! И я нисколько не умаляю её способностей: в зале с мишенями она справилась лихо и бандитов помогла задержать, не раскидываясь бездумно молниями.
– Никак, – лаконично ответил Гарт, снимая металлической рукой колбу с закипевшим настоем и разливая его по чашкам.
– Отличный совет. Вообще-то я серьезно. – Соргес дотронулся до краешка чашки, остужая кипящий напиток магией. – У меня не получится до бесконечности отвлекать её мелкими поручениями. Рано или поздно придется пойти на то же задержание, и тогда…
Гарт неожиданно стукнул кулаком по столу, прерывая детектива.
– Напарники? – спросил он строго.
– Да, я ведь говорил… – растерялся Соргес.
– Тогда – верь! – так же серьезно закончил доктор, и детектив вспомнил схожие слова Бениты при знакомстве. Уж если Гарт злился на него, что сказала бы девушка? Кажется, сейчас именно он поступил подло, усомнившись в её способностях. А еще возмущался поведением Нура! Сам не лучше.
И все-таки желание уберечь напарницу никуда не делось.
– Следи, – верно истолковал тоскливый взгляд Гарт, а затем неожиданно смягчился и пододвинул ему кусок мясного пирога. – Вместе хорошо. Вместе – правильно.
***
Уверенно следуя за стрелочкой по проселочной дороге, Бенита улыбалась собственным мыслям. Встреча с Эрикой вышла удачной для обеих девушек. Бенита получила приглашение на прием, где можно было поймать преступника, а юная баронесса – полезное знакомство.
Оставалось две проблемы: во-первых, оказаться неузнанной на этом празднике жизни, а во-вторых, понять, кто еще состоит в тайном обществе. Эрика имена назвать не могла, она и организатора запомнила лишь по маске: наглец выбрал грифона, ничуть не боясь запятнать честь королевской семьи.
Конечно, маска скрывала лицо. Но голос, манера общения, язык тела – они могли рассказать о человеке не меньше. Да вот незадача – Бенита никого в столице не знала, разве что понаслышке. В Хаврии она могла с легкостью догадаться по характерным чертам и повадкам, кто перед ней. Но не здесь. И Квона с собой так просто не взять: напарник с его алазийскими корнями слишком приметен.
Попробовать морок?.. Девушка прикусила нижнюю губу. Миф об идеальной маскировке развеялся еще в Академии магии. Достаточно было простенького артефакта, чтобы посмотреть сквозь морок, а Бенита не сомневалась – у организатора вечера такой артефакт будет. Да и не только у него.
