– Подождут, – отрезал усач, поддержав брата, и с ухмылкой добавил. – К тому же разве пристало молоденьким тьеннам посещать подобные места? Выйдет знатный скандал, если кто узнает. Вы же не хотите шума?
Он увлек девушек к свободному столику, не позволяя себя обойти. Бенита и развернуться нормально не могла, не уронив живую ношу!
– Что тьенна хочет попробовать? – спросил усач, кивком указывая брату, чтобы поухаживал за дамами.
– А что вы можете предложить? – Бенита с отвращением взглянула на опиум. Матушка постаралась на славу: от мысли, что придется пробовать наркотик, становилось дурно. – Я не поклонница опиума. Может быть, есть обычный сок или чай?
Сыграть святую невинность явно не удалось. Мужчины переглянулись и рассмеялись.
– Насчет чая не обещаем. Есть отличный чанду, недавно приготовленный.
– Маменька говорит, чанду для бедняков, – перебила Бенита, уверенно входя в роль Рози. «Кузину» она пристроила на стуле рядом с собой. Очень надеялась, что братья не захотят иметь дела с капризной обеспеченной девчонкой. Проще найти другую легкодоступную особу, чем огрести хлопот.
Но, кажется, её «кузина» или она сама чем-то их зацепили.
– Если тьенна хочет чего-то особенного, то специально для вас – йаге или «вино душ», как его называют туземцы. – Жестом фокусника усач вытащил на стол пузатую бутыль в плетеном чехле и наполнил стакан до краев. – Говорят, что это вино волшебным образом преображает мир вокруг. Представьте – вы окажетесь в диких джунглях. Будоражащие кровь удары барабанов, разноцветные легкокрылые бабочки, пение птиц! И всё это в одном бокале! – Он попытался приобнять её за плечи, Бенита едва сумела уклониться. Пахло от него опиумом, табаком и давно не мытым телом.
– Вкус немного специфичен, но эффект того стоит. Выпейте, тьенна, и мы вас отпустим, – громогласным басом предупредил его брат, намекая, что отказ не принимается.
Пить Бенита, естественно, не собиралась. А вот испарить… Если действовать быстро, то не заметят. Бенита еще раз покосилась в ту сторону, куда ушел Квон. Если бы только он появился! Как назло, напарника видно не было, и она шепнула над стаканом. Не учла одного – испарений, поднявшихся от её колдовства и которые она непроизвольно вдохнула. Тут не обычные винные пары, даже притворяться не пришлось, что стало дурно. Девушка с трудом сдержала тошноту.
Наркотик подействовал мгновенно. Но вместо обещанных бабочек и ярких сочных красок со всех сторон обступила тьма. Звуки отрезало, мир вокруг рушился на глазах. Бенита с криком отпрянула, когда недавно крепкая столешница превратилась в трухлявое дерево, вдоль которого ползали жирные белые личинки, и чуть не оттолкнула ставшую мумией «кузину». Если это были обещанные видения, то слишком реалистичные! С лица и рук сидящего напротив мужчины клочьями слезала кожа, обнажая мышцы, а затем и кости. Раскрыв гниющий, без единого зуба рот, он рассмеялся и протянул к ней руки. Девушка попробовала отбиться от трупа, не преуспела, а челюсть мертвеца ходила ходуном, словно он собирался оторвать от Бениты кусок.
Сознание окончательно погасло, оставив одну-единственную мысль – выжить! Позвать на помощь. Все окружающие превратились в куски мертвой плоти и уставились на нее своими пустыми глазницами. Бенита не была трусихой, но худшие твари с горного перевала не могли сравниться с этой дрянью!
Надо искоренить этот оплот зла! Боевой маг она, в конце концов, или нет?!
Бенита щелкнула тумблеры, ощущая знакомую вибрацию магии вокруг, и мертвец наконец-то отпустил ее. Ага, испугался! То ли еще будет! Перед глазами плыло, было тяжело сосредоточиться. Девушка раскинула руки и выпустила две яркие шаровые молнии, собираясь разнести всё к чертям.
– Стой!
Голос, пробившийся сквозь окружающую её вату, походил на голос Квона. А ведь напарник тоже в этом рассаднике монстров! Надо поторопиться и спасти его!
– Бенита, успокойся!
Ее снова схватили, и в этот раз накатила такая волна спокойствия, что сопротивляться расхотелось. Молнии ушли в пол, а она сама осела бы на пол, не подхвати её кто-то на руки. Снова мертвец? Значит, все-таки съедят? Или разорвут на куски?
Она закрыла глаза, не желая видеть очередной оживший труп.
Если её собираются съесть, то пусть делают это побыстрее. Она очень устала. Так устала, что поднять веки не в силах…
Бенита очнулась под утро в незнакомой полутемной комнатушке, укрытая легким покрывалом. Весьма, стоит заметить, сомнительного качества – на грубой ткани виднелись подтеки, словно тот, кто его стирал, торопился или не умел этого делать. Пружины от пропахшего сыростью матраса впивались в спину. В груди ныло от неприятной сосущей пустоты. Надеясь, что ошиблась, Бенита щелкнула тумблер, силясь вызвать молнию. Слабый, чуть заметный разряд проскользнул по браслету и тотчас погас. Опасное оружие стало обычным украшением из кожи и металла, тяжелым и неудобным. Можно было бы снять ставшие бесполезными браслеты, но тогда она точно разревелась бы, а истерики лучше отставить на вечер. Или на завтра. Или не устраивать вообще, ибо стыдно лейтенанту так себя вести. С тех пор, как девушка надела браслеты, она впервые не ощущала в них магию, и теперь будто ослепла и оглохла разом.
Последнее, что Бенита помнила – как испарила «вино душ». Дальше сохранились обрывочные воспоминания: монстры вокруг, настойчивый голос Квона, требующий, чтобы она успокоилась, тяжесть – такая, что нет сил пошевелиться.
Тяжесть и до сих пор пригвождала к земле, а голова отказывалась работать, и любая попытка сосредоточиться отзывалась болью в висках. Либо она перенапряглась, истратив весь запас магии в кристаллах, либо «вино душ» подействовало на нее как нейтрализатор, заблокировав магию после первого всплеска. Специальный алхимический состав, который использовали в подобного рода порошках, лишал возможности плести заклинания. Последствия были разными: кто-то из магов восстанавливался за сутки, другие не могли колдовать вовсе.
Конечно, от количества, которое Бенита могла вдохнуть вместе с парами, надолго магии не лишишься. От силы недельку промается, показывая фокусы вместо волшебства. Но… Чёрт знает, каких трудов ей стоило сохранить самообладание! Боевой маг без магии – даже звучит глупо!
Дверь скрипнула, и девушка повернула голову, глядя на гостя. Квон, тоже с утра помятый и небритый, хмуро смотрел на нее с порога.
– Как самочувствие?
Ответить не получилось – скрутил сильнейший спазм. Бенита села, с трудом справляясь с тошнотой. Организм явно намекал, что больше держать отраву не намерен, а оконфузиться перед напарником было стыдно.
– Ты ведь в курсе, что чем дольше интоксикация, тем хуже? – правильно истолковал её пожелтевшее лицо Квон. Приблизился.
Увы, Бенита была не в состоянии оценить благородный поступок взять её на руки, потому что в тот момент старательно сдерживала взбунтовавшийся желудок.
Маленькую уборную, в которую притащил её Квон, язык не поворачивался назвать ванной комнатой, но сейчас Бенита порадовалась бы пустому ведру. По крайней мере, после того, как желудок опустел, ей стало чуточку легче. Физически. О том, как отвратительно она выглядела в глазах напарника, девушка старалась не думать.
– Где мы?
– У Гарта. Мне показалось, ты не обрадуешься, если в общежитии тебя увидят в невменяемом состоянии.
Квон притронулся к её лбу, проверяя, нет ли жара: лихорадочный румянец стыда на щеках никуда не делся. Бенита терпеливо и молча сносила все его прикосновения, ожидая выговора.
– Господи, не надо самокопаний, это тебе совершенно не идёт! – не выдержал напарник. – Я понял, что кое-кому стыдно и плохо, и проникся искренностью твоих переживаний. На ошибках учатся. Заканчивай трепать себе нервы, тебе ведь и так паршиво. Надеюсь, ты сможешь принять душ без моей помощи? – он протянул ей сверток одежды.
Бенита кивнула, дрожащими от слабости пальцами стала расстегивать блузку, и Квон вышел. Провозившись вопиюще долго, она смогла раздеться и залезть под прохладный душ. Неизвестно, сколько простояла под струями – она потеряла счет времени, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу, полоща рот и ругая себя последними словами.
В себя её привел настойчивый стук. Девушка выбралась из душа, подсушила голову полотенцем, торопливо оделась и открыла напарнику. Голова все еще гудела, уже терпимо, неприятным ноющим напоминанием о дурацком завершении дня.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Бенита не могла не оценить, насколько нелепо смотрится в выданном наряде. Наверное, это была запасная одежда Гарта. Она ощутила себя ребёнком, решившим примерить официальную форму отчима. Рукава и штанины пришлось несколько раз подвернуть, но даже так она всерьёз опасалась споткнуться и пропахать носом пол.
– Извини, я задержалась. – Она сама поразилась, как хрипло прозвучал её голос.
– Полегче стало?
– Голова трещит. И, кажется, у меня с магией проблемы, – призналась Бенита.
Квон вздохнул:
– Не кажется. «Вино душ», которое тебе подсунули – очень мерзкая штука. На природе оно вызывает яркие и красочные видения, а вот в помещении начинает угнетать. Ну и с магией конфликтует, ты и сама наверняка почувствовала. Гарт попробует приготовить антидот, я взял бутылку на анализ.
Бенита передернула плечами, не зная, что ответить. Мерзкая? Слабо сказано. Магия была неотделимой частью, оружием. Лишиться её, пусть и на время, нестерпимо для стража-боевика.
– Я понимаю, что без магии остаться неприятно, но, во-первых, это временно, а во-вторых, стражем ведь не на одной магии становятся! Уверен, ты и без молний можешь себя показать.
– Умеешь утешить, – буркнула Бенита, которая утешений хотела в последнюю очередь. – Что вчера произошло?
– До того, как ты решила разнести «Дымный рай», или после? – уточнил Квон.
– Я что сделала?! – кажется, успокаиваться Бенита поторопилась.
– К счастью, ничего страшного, я успел вовремя. Извини, что приложил ментальной магией. Когда боевой маг начинает разбрасывать вокруг молнии, это то еще зрелище. Думаю, многие зареклись пить и курить. Не знаю, что тебе почудилось, но испугала ты всех знатно!
– Мертвецы. Там кругом были мертвецы. Дряхлое дерево и такие же сморщенные, как сухая кора, лица людей. Или мне показалось. – Бенита стала вспоминать вчерашнее, и рассудок подсказывал, что ожившим мертвецам в баре взяться было неоткуда. – Я всё испортила?
– Я бы не сказал. Орша был впечатлен твоей мощью. Думаю, знай он, где находится лаборатория Петри, обязательно рассказал бы всё как на духу.
– Ты сейчас смеешься надо мной? – Бенита поморщилась, потирая ноющие виски.
– Всего лишь напоминаю об ответственности, – посерьезнел Квон. – Ты могла навредить обычным гражданам... и себе. Хотя некоторым это послужило хорошим уроком…
– Я никого не покалечила?
– Немного прожгла штаны. Зато те братцы в другой раз подумают, прежде чем спаивать беззащитных девушек.
– Не думаю, что тот усач знал эффект вина.
– Или слышал только про положительный, – согласился Квон и пригладил растрепавшиеся волосы напарницы. Подействовало успокаивающе, и Бенита не стала возмущаться.
– Ох! А та девушка, что была со мной – ты ведь забрал её тоже?
– Да, она сейчас отсыпается у Гарта в комнате. Из её невнятной речи мы поняли, что она поссорилась с родителями и решила доказать им, что взрослая и самостоятельная. Первое удалось: она показалась этим уродам вполне пригодной для постельных утех. А вот второе…
– Ей ведь ничего не успели сделать?
Квон поколебался и качнул головой.
– Гарантировать не могу, кто знает, сколько она провела в «Дымном рае». Гарт говорит, что следов насилия нет. Но ведь если она была под действием опиума, то все могло быть добровольно. Сейчас её эмоции сильно притуплены. Отоспится, отправим к родителям с наставлением сходить к целителю.
Бенита до боли сжала кулаки. Она помнила, как ей, семнадцатилетней девчонке, было страшно и стыдно проверяться у пожилой целительницы, и ждать вердикта. Пусть она была почти уверена, что ни с кем и никогда, червячок сомнений продолжал грызть. И даже получив благоприятные новости, ещё долго боялась шепотков за спиной и чужого громкого смеха: невольно думала, не её ли обсуждают, не на неё ли косятся.
– Что с ущербом? – девушка заставила себя вернуться к разговору.
– Я возместил десять кровентов за разбитую мебель и пятно на полу. Прожжённые штаны братцев оплачивать не стал, уж извини, они останутся на твоей совести. А насчет «Дымного рая» не переживай, Орша не в накладе – история о том, что там бушевал маг, привлечет новых посетителей. Но нам туда вход закрыт.
– Мне жаль.
– Ерунда. Потребуется, найдем способ связаться с Орша, а так и бывать там не стоит. Но меня пугает, с какой легкостью ты попробовала йаге.
– Я не собиралась его пробовать. Просто испарила… – Бенита осеклась, обрывая саму себя. В чем-то Квон был прав. Она расслабилась. Не учла, что одних опиумных наркотиков множество разновидностей, а запахи также могут вызвать галлюцинации.
– А что удалось узнать у Орша? Или ничего полезного?
– Да нет, кое-что было. – Квон осознал, что слишком пристально разглядывает ключицы напарницы, выглядывающие из широкого ворота, и поспешно отвел взгляд. – В последний месяц Петри покинул братство.
– И они его отпустили? Братство? Не верю! – таких историй Бенита еще не слышала. Вернее, в храмах любили рассказывать легенды о разбойниках-великомучениках, вставших на путь добродетели, которых потом их же дружки и порешали. От братства не уходят, разве что вперед ногами. – Слушай, может, они его и грохнули?
– Таким изощренным способом? Братство либо вообще прячет трупы так, что не найти, либо устраивает показательные «наказания». Нет, его могли отпустить, если за Петри стоял кто-то более опасный, – возразил Квон. – Торфяник явно не зелья от простуды варил и не от праведной жизни решил уйти от братства. Значит, понял, что получит выгоду намного больше. А ещё Орша упомянул, что парней из теневого братства, которые хотели разобраться с Петри, нашли на следующий день в канаве с перерезанным горлом. Следовательно, Петри общался с очень влиятельным человеком, раз не побоялся выступить против братства.
– Остается вопрос, кому это нужно?
– Сейчас всего три сильных партии: аристократия, маги и королевский дом. Я сомневаюсь, что король или его высочество причастны к подобным изобретениям – в конце концов, у них целый штат алхимиков, и никто слова не скажет, если они решат разработать пару-тройку смертельных ядов или наркотик.
– Тогда маги или аристократия. Я бы сделала ставку на аристократов: принц вырос, его сторонники набирают силу, а значит, аристократия слабеет. Правда, магов со счетов тоже списывать не стоит – согласно докладу от ваших алхимиков, в «красавице» достаточно концентрированная магическая составляющая.
– Которую могли ввести с тем же успехом, чтобы скомпрометировать магов.
– Аргумент, – не стала спорить Бенита.
– Ясно, что это сделано не ради денег. Наркотик слишком быстро выводит из строя, а такое денег не принесет. Только подсади – и клиент готов.
– Ну, на данный момент у нас не так много трупов, – вспомнила детали дела Бенита.
– Не забывай про трущобы. Та служанка, которая сошла с ума, тоже могла «красавицы» перебрать. Вряд ли наркотик стали сразу проверять на аристократах.
Он увлек девушек к свободному столику, не позволяя себя обойти. Бенита и развернуться нормально не могла, не уронив живую ношу!
– Что тьенна хочет попробовать? – спросил усач, кивком указывая брату, чтобы поухаживал за дамами.
– А что вы можете предложить? – Бенита с отвращением взглянула на опиум. Матушка постаралась на славу: от мысли, что придется пробовать наркотик, становилось дурно. – Я не поклонница опиума. Может быть, есть обычный сок или чай?
Сыграть святую невинность явно не удалось. Мужчины переглянулись и рассмеялись.
– Насчет чая не обещаем. Есть отличный чанду, недавно приготовленный.
– Маменька говорит, чанду для бедняков, – перебила Бенита, уверенно входя в роль Рози. «Кузину» она пристроила на стуле рядом с собой. Очень надеялась, что братья не захотят иметь дела с капризной обеспеченной девчонкой. Проще найти другую легкодоступную особу, чем огрести хлопот.
Но, кажется, её «кузина» или она сама чем-то их зацепили.
– Если тьенна хочет чего-то особенного, то специально для вас – йаге или «вино душ», как его называют туземцы. – Жестом фокусника усач вытащил на стол пузатую бутыль в плетеном чехле и наполнил стакан до краев. – Говорят, что это вино волшебным образом преображает мир вокруг. Представьте – вы окажетесь в диких джунглях. Будоражащие кровь удары барабанов, разноцветные легкокрылые бабочки, пение птиц! И всё это в одном бокале! – Он попытался приобнять её за плечи, Бенита едва сумела уклониться. Пахло от него опиумом, табаком и давно не мытым телом.
– Вкус немного специфичен, но эффект того стоит. Выпейте, тьенна, и мы вас отпустим, – громогласным басом предупредил его брат, намекая, что отказ не принимается.
Пить Бенита, естественно, не собиралась. А вот испарить… Если действовать быстро, то не заметят. Бенита еще раз покосилась в ту сторону, куда ушел Квон. Если бы только он появился! Как назло, напарника видно не было, и она шепнула над стаканом. Не учла одного – испарений, поднявшихся от её колдовства и которые она непроизвольно вдохнула. Тут не обычные винные пары, даже притворяться не пришлось, что стало дурно. Девушка с трудом сдержала тошноту.
Наркотик подействовал мгновенно. Но вместо обещанных бабочек и ярких сочных красок со всех сторон обступила тьма. Звуки отрезало, мир вокруг рушился на глазах. Бенита с криком отпрянула, когда недавно крепкая столешница превратилась в трухлявое дерево, вдоль которого ползали жирные белые личинки, и чуть не оттолкнула ставшую мумией «кузину». Если это были обещанные видения, то слишком реалистичные! С лица и рук сидящего напротив мужчины клочьями слезала кожа, обнажая мышцы, а затем и кости. Раскрыв гниющий, без единого зуба рот, он рассмеялся и протянул к ней руки. Девушка попробовала отбиться от трупа, не преуспела, а челюсть мертвеца ходила ходуном, словно он собирался оторвать от Бениты кусок.
Сознание окончательно погасло, оставив одну-единственную мысль – выжить! Позвать на помощь. Все окружающие превратились в куски мертвой плоти и уставились на нее своими пустыми глазницами. Бенита не была трусихой, но худшие твари с горного перевала не могли сравниться с этой дрянью!
Надо искоренить этот оплот зла! Боевой маг она, в конце концов, или нет?!
Бенита щелкнула тумблеры, ощущая знакомую вибрацию магии вокруг, и мертвец наконец-то отпустил ее. Ага, испугался! То ли еще будет! Перед глазами плыло, было тяжело сосредоточиться. Девушка раскинула руки и выпустила две яркие шаровые молнии, собираясь разнести всё к чертям.
– Стой!
Голос, пробившийся сквозь окружающую её вату, походил на голос Квона. А ведь напарник тоже в этом рассаднике монстров! Надо поторопиться и спасти его!
– Бенита, успокойся!
Ее снова схватили, и в этот раз накатила такая волна спокойствия, что сопротивляться расхотелось. Молнии ушли в пол, а она сама осела бы на пол, не подхвати её кто-то на руки. Снова мертвец? Значит, все-таки съедят? Или разорвут на куски?
Она закрыла глаза, не желая видеть очередной оживший труп.
Если её собираются съесть, то пусть делают это побыстрее. Она очень устала. Так устала, что поднять веки не в силах…
***
Бенита очнулась под утро в незнакомой полутемной комнатушке, укрытая легким покрывалом. Весьма, стоит заметить, сомнительного качества – на грубой ткани виднелись подтеки, словно тот, кто его стирал, торопился или не умел этого делать. Пружины от пропахшего сыростью матраса впивались в спину. В груди ныло от неприятной сосущей пустоты. Надеясь, что ошиблась, Бенита щелкнула тумблер, силясь вызвать молнию. Слабый, чуть заметный разряд проскользнул по браслету и тотчас погас. Опасное оружие стало обычным украшением из кожи и металла, тяжелым и неудобным. Можно было бы снять ставшие бесполезными браслеты, но тогда она точно разревелась бы, а истерики лучше отставить на вечер. Или на завтра. Или не устраивать вообще, ибо стыдно лейтенанту так себя вести. С тех пор, как девушка надела браслеты, она впервые не ощущала в них магию, и теперь будто ослепла и оглохла разом.
Последнее, что Бенита помнила – как испарила «вино душ». Дальше сохранились обрывочные воспоминания: монстры вокруг, настойчивый голос Квона, требующий, чтобы она успокоилась, тяжесть – такая, что нет сил пошевелиться.
Тяжесть и до сих пор пригвождала к земле, а голова отказывалась работать, и любая попытка сосредоточиться отзывалась болью в висках. Либо она перенапряглась, истратив весь запас магии в кристаллах, либо «вино душ» подействовало на нее как нейтрализатор, заблокировав магию после первого всплеска. Специальный алхимический состав, который использовали в подобного рода порошках, лишал возможности плести заклинания. Последствия были разными: кто-то из магов восстанавливался за сутки, другие не могли колдовать вовсе.
Конечно, от количества, которое Бенита могла вдохнуть вместе с парами, надолго магии не лишишься. От силы недельку промается, показывая фокусы вместо волшебства. Но… Чёрт знает, каких трудов ей стоило сохранить самообладание! Боевой маг без магии – даже звучит глупо!
Дверь скрипнула, и девушка повернула голову, глядя на гостя. Квон, тоже с утра помятый и небритый, хмуро смотрел на нее с порога.
– Как самочувствие?
Ответить не получилось – скрутил сильнейший спазм. Бенита села, с трудом справляясь с тошнотой. Организм явно намекал, что больше держать отраву не намерен, а оконфузиться перед напарником было стыдно.
– Ты ведь в курсе, что чем дольше интоксикация, тем хуже? – правильно истолковал её пожелтевшее лицо Квон. Приблизился.
Увы, Бенита была не в состоянии оценить благородный поступок взять её на руки, потому что в тот момент старательно сдерживала взбунтовавшийся желудок.
Маленькую уборную, в которую притащил её Квон, язык не поворачивался назвать ванной комнатой, но сейчас Бенита порадовалась бы пустому ведру. По крайней мере, после того, как желудок опустел, ей стало чуточку легче. Физически. О том, как отвратительно она выглядела в глазах напарника, девушка старалась не думать.
– Где мы?
– У Гарта. Мне показалось, ты не обрадуешься, если в общежитии тебя увидят в невменяемом состоянии.
Квон притронулся к её лбу, проверяя, нет ли жара: лихорадочный румянец стыда на щеках никуда не делся. Бенита терпеливо и молча сносила все его прикосновения, ожидая выговора.
– Господи, не надо самокопаний, это тебе совершенно не идёт! – не выдержал напарник. – Я понял, что кое-кому стыдно и плохо, и проникся искренностью твоих переживаний. На ошибках учатся. Заканчивай трепать себе нервы, тебе ведь и так паршиво. Надеюсь, ты сможешь принять душ без моей помощи? – он протянул ей сверток одежды.
Бенита кивнула, дрожащими от слабости пальцами стала расстегивать блузку, и Квон вышел. Провозившись вопиюще долго, она смогла раздеться и залезть под прохладный душ. Неизвестно, сколько простояла под струями – она потеряла счет времени, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу, полоща рот и ругая себя последними словами.
В себя её привел настойчивый стук. Девушка выбралась из душа, подсушила голову полотенцем, торопливо оделась и открыла напарнику. Голова все еще гудела, уже терпимо, неприятным ноющим напоминанием о дурацком завершении дня.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Бенита не могла не оценить, насколько нелепо смотрится в выданном наряде. Наверное, это была запасная одежда Гарта. Она ощутила себя ребёнком, решившим примерить официальную форму отчима. Рукава и штанины пришлось несколько раз подвернуть, но даже так она всерьёз опасалась споткнуться и пропахать носом пол.
– Извини, я задержалась. – Она сама поразилась, как хрипло прозвучал её голос.
– Полегче стало?
– Голова трещит. И, кажется, у меня с магией проблемы, – призналась Бенита.
Квон вздохнул:
– Не кажется. «Вино душ», которое тебе подсунули – очень мерзкая штука. На природе оно вызывает яркие и красочные видения, а вот в помещении начинает угнетать. Ну и с магией конфликтует, ты и сама наверняка почувствовала. Гарт попробует приготовить антидот, я взял бутылку на анализ.
Бенита передернула плечами, не зная, что ответить. Мерзкая? Слабо сказано. Магия была неотделимой частью, оружием. Лишиться её, пусть и на время, нестерпимо для стража-боевика.
– Я понимаю, что без магии остаться неприятно, но, во-первых, это временно, а во-вторых, стражем ведь не на одной магии становятся! Уверен, ты и без молний можешь себя показать.
– Умеешь утешить, – буркнула Бенита, которая утешений хотела в последнюю очередь. – Что вчера произошло?
– До того, как ты решила разнести «Дымный рай», или после? – уточнил Квон.
– Я что сделала?! – кажется, успокаиваться Бенита поторопилась.
– К счастью, ничего страшного, я успел вовремя. Извини, что приложил ментальной магией. Когда боевой маг начинает разбрасывать вокруг молнии, это то еще зрелище. Думаю, многие зареклись пить и курить. Не знаю, что тебе почудилось, но испугала ты всех знатно!
– Мертвецы. Там кругом были мертвецы. Дряхлое дерево и такие же сморщенные, как сухая кора, лица людей. Или мне показалось. – Бенита стала вспоминать вчерашнее, и рассудок подсказывал, что ожившим мертвецам в баре взяться было неоткуда. – Я всё испортила?
– Я бы не сказал. Орша был впечатлен твоей мощью. Думаю, знай он, где находится лаборатория Петри, обязательно рассказал бы всё как на духу.
– Ты сейчас смеешься надо мной? – Бенита поморщилась, потирая ноющие виски.
– Всего лишь напоминаю об ответственности, – посерьезнел Квон. – Ты могла навредить обычным гражданам... и себе. Хотя некоторым это послужило хорошим уроком…
– Я никого не покалечила?
– Немного прожгла штаны. Зато те братцы в другой раз подумают, прежде чем спаивать беззащитных девушек.
– Не думаю, что тот усач знал эффект вина.
– Или слышал только про положительный, – согласился Квон и пригладил растрепавшиеся волосы напарницы. Подействовало успокаивающе, и Бенита не стала возмущаться.
– Ох! А та девушка, что была со мной – ты ведь забрал её тоже?
– Да, она сейчас отсыпается у Гарта в комнате. Из её невнятной речи мы поняли, что она поссорилась с родителями и решила доказать им, что взрослая и самостоятельная. Первое удалось: она показалась этим уродам вполне пригодной для постельных утех. А вот второе…
– Ей ведь ничего не успели сделать?
Квон поколебался и качнул головой.
– Гарантировать не могу, кто знает, сколько она провела в «Дымном рае». Гарт говорит, что следов насилия нет. Но ведь если она была под действием опиума, то все могло быть добровольно. Сейчас её эмоции сильно притуплены. Отоспится, отправим к родителям с наставлением сходить к целителю.
Бенита до боли сжала кулаки. Она помнила, как ей, семнадцатилетней девчонке, было страшно и стыдно проверяться у пожилой целительницы, и ждать вердикта. Пусть она была почти уверена, что ни с кем и никогда, червячок сомнений продолжал грызть. И даже получив благоприятные новости, ещё долго боялась шепотков за спиной и чужого громкого смеха: невольно думала, не её ли обсуждают, не на неё ли косятся.
– Что с ущербом? – девушка заставила себя вернуться к разговору.
– Я возместил десять кровентов за разбитую мебель и пятно на полу. Прожжённые штаны братцев оплачивать не стал, уж извини, они останутся на твоей совести. А насчет «Дымного рая» не переживай, Орша не в накладе – история о том, что там бушевал маг, привлечет новых посетителей. Но нам туда вход закрыт.
– Мне жаль.
– Ерунда. Потребуется, найдем способ связаться с Орша, а так и бывать там не стоит. Но меня пугает, с какой легкостью ты попробовала йаге.
– Я не собиралась его пробовать. Просто испарила… – Бенита осеклась, обрывая саму себя. В чем-то Квон был прав. Она расслабилась. Не учла, что одних опиумных наркотиков множество разновидностей, а запахи также могут вызвать галлюцинации.
– А что удалось узнать у Орша? Или ничего полезного?
– Да нет, кое-что было. – Квон осознал, что слишком пристально разглядывает ключицы напарницы, выглядывающие из широкого ворота, и поспешно отвел взгляд. – В последний месяц Петри покинул братство.
– И они его отпустили? Братство? Не верю! – таких историй Бенита еще не слышала. Вернее, в храмах любили рассказывать легенды о разбойниках-великомучениках, вставших на путь добродетели, которых потом их же дружки и порешали. От братства не уходят, разве что вперед ногами. – Слушай, может, они его и грохнули?
– Таким изощренным способом? Братство либо вообще прячет трупы так, что не найти, либо устраивает показательные «наказания». Нет, его могли отпустить, если за Петри стоял кто-то более опасный, – возразил Квон. – Торфяник явно не зелья от простуды варил и не от праведной жизни решил уйти от братства. Значит, понял, что получит выгоду намного больше. А ещё Орша упомянул, что парней из теневого братства, которые хотели разобраться с Петри, нашли на следующий день в канаве с перерезанным горлом. Следовательно, Петри общался с очень влиятельным человеком, раз не побоялся выступить против братства.
– Остается вопрос, кому это нужно?
– Сейчас всего три сильных партии: аристократия, маги и королевский дом. Я сомневаюсь, что король или его высочество причастны к подобным изобретениям – в конце концов, у них целый штат алхимиков, и никто слова не скажет, если они решат разработать пару-тройку смертельных ядов или наркотик.
– Тогда маги или аристократия. Я бы сделала ставку на аристократов: принц вырос, его сторонники набирают силу, а значит, аристократия слабеет. Правда, магов со счетов тоже списывать не стоит – согласно докладу от ваших алхимиков, в «красавице» достаточно концентрированная магическая составляющая.
– Которую могли ввести с тем же успехом, чтобы скомпрометировать магов.
– Аргумент, – не стала спорить Бенита.
– Ясно, что это сделано не ради денег. Наркотик слишком быстро выводит из строя, а такое денег не принесет. Только подсади – и клиент готов.
– Ну, на данный момент у нас не так много трупов, – вспомнила детали дела Бенита.
– Не забывай про трущобы. Та служанка, которая сошла с ума, тоже могла «красавицы» перебрать. Вряд ли наркотик стали сразу проверять на аристократах.
