Хлоя всё ещё не пришла в себя, но ждать, когда она соизволит выйти из обморока, Натаниэль не собирался. Тем более было проверенное средство для приведения в чувство.
Ватка с нашатырем под нос – и спустя несколько секунд Хлоя открыла глаза, с недоумением глядя на него.
– Натаниэль? А где…
– Кто?
– Преследователи, – Хлоя осмотрелась с испугом и попробовала сесть, но он не позволил. Не хватало еще загнать осколки глубже. – Ты не понимаешь, если они сейчас придут, нам с тобой не поздоровится!
– Кто – они? – терпеливо повторил вопрос Натаниэль.
– Да говорю же, меня преследовали! – всплеснула руками Хлоя, чуть не плача. – Я собиралась в тату-салон, но, похоже, не туда позвонила. Пришла в какое-то жуткое место, и тот парень хотел меня схватить. Кстати, а как ты сам здесь оказался? И где мы? – не давая вставить ни слова, Хлоя засыпала его вопросами. И только после соизволила обратить внимание на многочисленные фотографии татуированных моделей на стенах, а также на целый стол, заваленный баночками с красками и рисунками будущих татуировок. Да и диван, на котором она лежала, больше походил на медицинскую кушетку, нежели на домашний предмет интерьера.
– Мы в том самом «жутком» тату-салоне, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Натаниэль. – А парень, от которого ты убежала – мой друг Мэт. Он здесь работает.
– Твой друг? – Хлоя недоуменно захлопала глазами, пытаясь собрать картинку происходящего. Пока она думала, Натаниэль понял, к чему был побег, и всерьез разозлился.
– Погоди, хочешь сказать, что ты пошла сюда, ничего не зная о салоне? А если бы здесь действительно поджидал кто-то другой? Ты вообще соображаешь, что творишь?
– Не твоего ума дело. Не кричи на меня! – Хлоя снова попробовала встать, но Натаниэль держал крепко.
– Может, не моего, но делать глупости я тебе не позволю!
Несколько секунд они смотрели друг на друга с возмущением, а потом Натаниэль выдохнул и максимально спокойным голосом произнес:
– Снимай колготки.
– Что?! – у Хлои округлились глаза, и парню пришлось собрать всё терпение в кулак.
– Мне надо обработать твою ступню. Ты напоролась на стекло, надо вытащить мелкие осколки и продезинфицировать рану. Поэтому раздевайся.
Хлоя покраснела и засопела, глядя на свои ноги. Но, видимо, здравый смысл победил неожиданно проявившееся смущение. Странно, а тем утром она не боялась открыто демонстрировать ему свое тело!.. Воспоминания о жаркой ночи до сих пор не давали ему покоя.
– Отвернись, – пробурчала Хлоя, и пока художник изучал противоположную стену, быстро сняла колготки и скомкала их, пряча под подушку. Правая ступня у неё была вся в крови, и Натаниэль пододвинул тазик с водой.
– Опускай.
– Ой! Жжется! – Хлоя, поначалу послушно выполнившая требование, быстро отдернула ногу.
– Естественно жжется, там же соль и сода. Или ты хочешь заражение? Потерпи немного, – проворчал Натаниэль, надавливая большим пальцем ей на колено, чтобы она снова опустила ногу в воду. – Как ты татуировку собралась делать с таким отношением к боли?
Хлоя поджала губы и сжала кулаки, ничего не ответив. Глядя на её сосредоточенное, напряженное лицо, Натаниэлю захотелось обнять её и утешить. Подуть на ступню, чтобы немного уменьшить боль. Поцеловать эти припухшие губы, чтобы она не смотрела на него с такой обидой.
Ну что за глупые мысли! Он отвернулся, делая вид, что занят обработкой пинцета. Ему казалось, что Хлоя поймёт всё по его глазам, а становиться посмешищем Натаниэлю не хотелось.
Они просидели в тишине какое-то время, слушая радио, как назло играющее романтичные песни.
– Думаю, хватит, – подождав, пока нога достаточно распарится, Натаниэль присел на корточки и взял её ступню в свои руки. – Я вытащу осколки. Не дергайся, хорошо?
Хлоя кивнула, но все равно не смогла сдержать вскрик, когда он стал вытаскивать мелкие кусочки стекла. Иногда ему приходилось сначала подцеплять осколок иглой, но Хлоя стоически терпела и это.
– Молодец, – когда с операцией было покончено, он погладил её по голове, и только после понял, что сделал. Правда, девушка не отреагировала – она вообще будто задремала, пока он обрабатывал ранку спиртом и накладывал марлевую повязку. Натаниэль даже подумал, не свалилась ли она в обморок снова.
Тем не менее, когда он поднялся с колен, Хлоя тихо сказала: «Спасибо».
– Пожалуйста, – он протянул ей сумочку. – Позвони домой, чтобы забрали. Тебе нельзя идти пешком с такой раной.
– Не надо, сама доберусь, – заупрямилась Хлоя, и Натаниэль снова почувствовал раздражение.
– Слушай, здесь не тот район, где можно бродить по ночам. Я не хочу прочитать завтра в газете о том, что труп дочери мэра нашли в какой-то подворотне. Поэтому звони отцу, и пусть он тебя забирает.
– Нет.
– Но почему? Он наверняка волнуется, что тебя до сих пор нет…
– Ничего он не волнуется! Он даже не знает, где я! Я уже несколько недель дома не ночую, думаешь, он хоть раз позвонил? Вспомнил, что у него есть дочь?! Я для него только бельмо на глазу, безответственная и непутевая! – Хлоя сорвалась на крик, а слёзы всё-таки брызнули из глаз. Она говорила и говорила, перемешивая рыдания со словами, выплескивая всю скопившуюся боль.
А Натаниэлю осталось только присесть рядом, неловко обнять её и похлопывать по спине, ожидая, пока она успокоится. Он понятия не имел, что делать с плачущей девушкой.
Звонок в половину двенадцатого ночи с незнакомого номера стал для Адриана полной неожиданностью.
– Простите, что так поздно, но вы ведь знаете Хлою Буржуа? Просто ваш номер чаще всего встречается в её вызовах, – прозвучавший вопрос заставил Агреста окончательно проснуться, с тревогой ожидая продолжения.
– Да, она моя подруга. Что с ней? – быстро поинтересовался он, мысленно молясь, чтобы Хлоя просто где-то напилась и её надо увезти из бара, а не влипла в какие-то крупные неприятности.
– Она поранила ногу, но отказалась звонить домой. Сейчас спит у меня в салоне. Я подумал, что за неё будут тревожиться, поэтому решил предупредить.
– Где вы находитесь? Я приеду за ней, – Адриан откинул одеяло и сел, пытаясь нашарить ногами тапки, а свободной рукой – очки.
Маринетт сонно взглянула на него и приподнялась на локте, потирая глаза – поздние звонки обычно не предвещали ничего хорошего. Прислонилась лбом к спине друга, прислушалась к говорившему – голос показался ей знакомым. Спустя пару секунд она отобрала у Адриана трубку.
– Нат, это ты? – поинтересовалась она хриплым со сна голосом.
Воцарилось молчание, а затем говоривший осторожно поинтересовался:
– Маринетт?
– То-то я подумал, что адрес знакомый, – Адриан потер лоб, пытаясь сообразить, что лучше – забрать Хлою из салона или оставить её у художника. Он не сомневался, что Хлоя сейчас очень зла на него.
– Она сильно поранилась? Может, надо врача? – не догадываясь о терзаниях Адриана, тем временем спросила Маринетт.
– Нет, не сильно, но пару дней ей лучше полежать. Она наступила на стекло.
– Ох, черт, – после многочисленных боев с акумами, Маринетт не понаслышке знала, как это больно, и могла только посочувствовать Хлое.
Воспользовавшись замешательством, Адриан забрал у неё телефон.
– Сможешь оставить Хлою в салоне до утра, или мне забрать её домой? – спросил он.
– Если честно, здесь не лучшее место для сна, – голос Ната звучал сконфужено. – Но если нет возможности подъехать сейчас, то я вызову такси. Только скажите, куда её отвезти…
– Не нужно такси, подожди, я скоро буду, – Адриан сгреб сброшенные на стул вещи и, закончив разговор, стал торопливо одеваться. – Я съезжу за Хлоей.
– Я с тобой. Только дай пять минут – мне надо ополоснуться, – Маринетт выскользнула из кровати и направилась в душ.
Дорога заняла меньше времени, чем они ожидали. Правда, пришлось брать не мотоцикл, а машину, и объясняться с охраной, куда они едут так поздно. Адриан не сомневался, что уже утром об их поздней прогулке станет известно его отцу, а чуть позже и месье Буржуа.
Он специально старался выбрать самую непритязательную из отцовских машин, но даже так, блестящий черный ленд крузер привлекал в трущобах слишком много внимания.
– Эй, чувак, клёвая тачка! Дашь покататься? – в разнообразных вариациях посыпалось со всех сторон, когда Агрест вышел из машины. Проигнорировав фотографировавшихся на фоне машины парней, Адриан и Маринетт зашли в салон.
– Так понимаю, Кот Нуар? – окинув гостя задумчивым взглядом, спросил вышедший из комнаты Натаниэль, и Адриан удивленно посмотрел на него, а потом на Маринетт. Внутри заворочался червячок ревности – получается, Куртцберг знал о том, кто скрывается под маской Ледибаг, раз сделал такое предположение.
Теплая ладонь подруги легонько сжала его плечо.
– Он сам догадался. Я прокололась, сказав в облике супергероини то, что знает только Маринетт, – тихо произнесла девушка, прекрасно понимая, из-за чего переживает любимый.
– Я тебе верю, – так же тихо ответил Адриан, и протянул Натаниэлю руку. – Адриан Агрест. Мы встречались, но не знакомы.
– Я слышал о тебе от Альи, – кивнул художник, отвечая крепким рукопожатием. – Натаниэль Куртцберг.
– Я тоже много слышал о тебе, – «от Хлои», чуть не добавить Адриан, но вовремя прикусил губу, – от Маринетт. Где Хлоя?
– Спит в комнате. У нас тут недоразумение вышло… – Натаниэль коротко обрисовал сложившуюся ситуацию. Утром ему надо было на учебу, и оставлять Хлою одну в салоне он не хотел. Как и отпускать пешком до метро – не стоило тревожить не зажившие раны. Вот и решил позвонить кому-то из её знакомых.
– Спасибо, что позаботился о ней, – поблагодарил Агрест и зашёл в комнату, где на кушетке под тонким пледом дремала подруга. Адриан потряс её за плечо:
– Хло, просыпайся.
Блондинка заворчала и открыла глаза.
– Что ты здесь делаешь? – она зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Приехал тебя забрать.
– Это тебе Натаниэль позвонил? Я ему настолько противна, что даже ночь в одном доме это слишком? – Адриан поморщился от горечи в её голосе. Хлоя криво усмехнулась и попробовала встать.
– Подожди, я тебе помогу, – он протянул к ней руку, но Хлоя отпрянула назад.
– Не надо! – она села и потянулась за колготками. Подумав, сунула их в сумочку – натягивать колготки на повязку было бесполезно, к тому же, они все равно были безнадежно испорчены. Губы у девушки дрожали, да и руки тоже. Всё-таки надо было сразу ей рассказать о Натаниэле! В который раз Адриан подумал, что надо понимать, к чему могут привести необдуманные поступки!
Словно в ответ на его мысли, Хлоя не выдержала и набросилась на него с обвинениями:
– Почему ты не сказал мне, что здесь работает Нат? Ты же знаешь, как он мне нравится! Знаешь, в каком я была шоке? Зачем ты так сделал? – негромко спросила она, не глядя на Адриана, и несколько раз стукнула его по руке. Агрест молча выдержал все её удары.
– Прости, – только и сказал он, когда она договорила.
– Да пошел ты! – Хлоя попробовала встать сама, но в этот момент Куртцберг зашел в комнату, зашипел что-то невнятное и поднял её на руки.
– Я отнесу её, – кивнул он Адриану, и Агрест почувствовал себя третьим лишним. Интересно, услышал ли Натаниэль её признание?
– «Один раз случайность, два – совпадение». Что это значит? – услышав фразу, сказанную Хлое на прощание, спросила Маринетт у художника. Стоя у дверей, не видимая с улицы, она вместе с Натаниэлем наблюдала за тем, как ленд крузер пытается вырулить на узкой улочке – Маринетт не хотела, чтобы Хлоя её заметила. Ей с трудом удалось убедить Адриана, что она доберется до пекарни самостоятельно. Конечно, было бы прекрасно остаться с ним до утра, но шокировать Хлою ещё больше было жестоко. Буржуа пережила сегодня достаточно, а известие, что Адриан встречается с Маринетт, её добило бы.
– Значит, что третий раз станет судьбой, – загадочно улыбнулся Натаниэль своим собственным мыслям и ничего больше объяснять не стал. Дождавшись, когда автомобиль скроется из виду, он обычным голосом поинтересовался: – Будешь кофе?
– Пожалуй, воздержусь. Сомневаюсь, что засну после экстренной побудки, не в обиду тебе будет сказано, – Маринетт открыла сумочку и позвала дремавшую Тикки. – Лучше пробегусь по городу. Тикки, превращение!
– Вот как это происходит, – протянул Куртцберг, чуть не ослепнув от яркой вспышки, окутавшей его бывшую одноклассницу.
– Понятия не имею, как выглядит со стороны, – честно ответила Маринетт, вернее, уже Ледибаг. Убедившись, что зеваки на улице разошлись, она вышла из салона.
– Не думал, что ты будешь переживать о Хлое, – окликнул её Натаниэль.
– Я тоже не ожидала, что ты будешь носить её на руках, – вернула ему шпильку Маринетт и взлетела на ближайшую крышу. Натаниэль что-то пробормотал ей вслед и скрылся в доме, смущенно потирая переносицу, и девушка захихикала над его смущением. Ей показалось, или между ним и Хлоей действительно была химия?
Идти домой не хотелось, и Маринетт помчалась по городу, наблюдая за ночной жизнью Парижа. Конечно, патрулировать вместе с Нуаром было здорово, но иногда ей хотелось побыть одной: насладиться звенящей ночной тишиной, разрушаемой разве что гулом автомобилей и спокойно подумать о том, что происходит с её жизнью.
Их отношения с Адрианом развивались слишком стремительно. Казалось, еще недавно они боялись взяться за руки, а сейчас уже засыпали вместе! Маринетт боялась того, что последует дальше. Она не хотела публичной огласки, шума и вездесущих папарацци. Тихое семейное счастье – вот каков был предел её мечтаний! Но рядом с Адрианом это было невозможно, слишком публичной личностью был его отец. И надо было поступаться собственным удобством, чтобы быть с тем, кого любишь.
– В такое время, и без напарника? – окликнул её высокий женский голос. Маринетт повернулась, с удивлением выискивая говорившего – они находились на высоте двенадцатого этажа! – когда рядом ударил серебристый шест. Едва не задел, и, слава богу, что пролетел мимо – по бетонном блоку, куда впился шест, пошла трещина.
«Акума?» – возникла первая мысль, но на порабощенную демоном, женщина, стоящая на соседней крыше, походила мало. Костюм незнакомки чем-то напоминал костюм самой Ледибаг, белоснежный спандекс обтягивал гибкое тело как перчатка. Длинные светлые как солома волосы волнами спадали на плечи. На голове у неё были белые кошачьи ушки, а сзади болтался хвост-ремень.
В её глазах не было безумия – скорее, любопытство. Да и в бой она вступать не спешила, если не считать того, что пыталась сделать из Ледибаг пришпиленного к стенке жучка.
Сложить два и два было не сложно.
– Белая кошка? – осторожно поинтересовалась Маринетт, вспомнив сегодняшнюю хакерскую атаку.
– Запомнила меня? Как мило, – женщина покрутила хвостом, зажатым в руке, и в отблеске фонаря пряжка ремня блеснула острым лезвием. – Где же ты оставила Котенка?
– А меня одной не достаточно? – в том же тоне спросила Маринетт, невольно потянувшись рукой к йо-йо, на что женщина только рассмеялась.
– Ты меня не интересуешь. Ты даже Бражника вычислить не смогла, хотя он под носом! Зачем мне такая скучная цель? – Кошка пожала плечами и пробежалась по соседней крыше, перепрыгивая к Маринетт. Подошла к стене, резким движением вытаскивая застрявший шест. – Нет, дорогая, ты приманка для более ценной добычи.
Ватка с нашатырем под нос – и спустя несколько секунд Хлоя открыла глаза, с недоумением глядя на него.
– Натаниэль? А где…
– Кто?
– Преследователи, – Хлоя осмотрелась с испугом и попробовала сесть, но он не позволил. Не хватало еще загнать осколки глубже. – Ты не понимаешь, если они сейчас придут, нам с тобой не поздоровится!
– Кто – они? – терпеливо повторил вопрос Натаниэль.
– Да говорю же, меня преследовали! – всплеснула руками Хлоя, чуть не плача. – Я собиралась в тату-салон, но, похоже, не туда позвонила. Пришла в какое-то жуткое место, и тот парень хотел меня схватить. Кстати, а как ты сам здесь оказался? И где мы? – не давая вставить ни слова, Хлоя засыпала его вопросами. И только после соизволила обратить внимание на многочисленные фотографии татуированных моделей на стенах, а также на целый стол, заваленный баночками с красками и рисунками будущих татуировок. Да и диван, на котором она лежала, больше походил на медицинскую кушетку, нежели на домашний предмет интерьера.
– Мы в том самом «жутком» тату-салоне, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Натаниэль. – А парень, от которого ты убежала – мой друг Мэт. Он здесь работает.
– Твой друг? – Хлоя недоуменно захлопала глазами, пытаясь собрать картинку происходящего. Пока она думала, Натаниэль понял, к чему был побег, и всерьез разозлился.
– Погоди, хочешь сказать, что ты пошла сюда, ничего не зная о салоне? А если бы здесь действительно поджидал кто-то другой? Ты вообще соображаешь, что творишь?
– Не твоего ума дело. Не кричи на меня! – Хлоя снова попробовала встать, но Натаниэль держал крепко.
– Может, не моего, но делать глупости я тебе не позволю!
Несколько секунд они смотрели друг на друга с возмущением, а потом Натаниэль выдохнул и максимально спокойным голосом произнес:
– Снимай колготки.
– Что?! – у Хлои округлились глаза, и парню пришлось собрать всё терпение в кулак.
– Мне надо обработать твою ступню. Ты напоролась на стекло, надо вытащить мелкие осколки и продезинфицировать рану. Поэтому раздевайся.
Хлоя покраснела и засопела, глядя на свои ноги. Но, видимо, здравый смысл победил неожиданно проявившееся смущение. Странно, а тем утром она не боялась открыто демонстрировать ему свое тело!.. Воспоминания о жаркой ночи до сих пор не давали ему покоя.
– Отвернись, – пробурчала Хлоя, и пока художник изучал противоположную стену, быстро сняла колготки и скомкала их, пряча под подушку. Правая ступня у неё была вся в крови, и Натаниэль пододвинул тазик с водой.
– Опускай.
– Ой! Жжется! – Хлоя, поначалу послушно выполнившая требование, быстро отдернула ногу.
– Естественно жжется, там же соль и сода. Или ты хочешь заражение? Потерпи немного, – проворчал Натаниэль, надавливая большим пальцем ей на колено, чтобы она снова опустила ногу в воду. – Как ты татуировку собралась делать с таким отношением к боли?
Хлоя поджала губы и сжала кулаки, ничего не ответив. Глядя на её сосредоточенное, напряженное лицо, Натаниэлю захотелось обнять её и утешить. Подуть на ступню, чтобы немного уменьшить боль. Поцеловать эти припухшие губы, чтобы она не смотрела на него с такой обидой.
Ну что за глупые мысли! Он отвернулся, делая вид, что занят обработкой пинцета. Ему казалось, что Хлоя поймёт всё по его глазам, а становиться посмешищем Натаниэлю не хотелось.
Они просидели в тишине какое-то время, слушая радио, как назло играющее романтичные песни.
– Думаю, хватит, – подождав, пока нога достаточно распарится, Натаниэль присел на корточки и взял её ступню в свои руки. – Я вытащу осколки. Не дергайся, хорошо?
Хлоя кивнула, но все равно не смогла сдержать вскрик, когда он стал вытаскивать мелкие кусочки стекла. Иногда ему приходилось сначала подцеплять осколок иглой, но Хлоя стоически терпела и это.
– Молодец, – когда с операцией было покончено, он погладил её по голове, и только после понял, что сделал. Правда, девушка не отреагировала – она вообще будто задремала, пока он обрабатывал ранку спиртом и накладывал марлевую повязку. Натаниэль даже подумал, не свалилась ли она в обморок снова.
Тем не менее, когда он поднялся с колен, Хлоя тихо сказала: «Спасибо».
– Пожалуйста, – он протянул ей сумочку. – Позвони домой, чтобы забрали. Тебе нельзя идти пешком с такой раной.
– Не надо, сама доберусь, – заупрямилась Хлоя, и Натаниэль снова почувствовал раздражение.
– Слушай, здесь не тот район, где можно бродить по ночам. Я не хочу прочитать завтра в газете о том, что труп дочери мэра нашли в какой-то подворотне. Поэтому звони отцу, и пусть он тебя забирает.
– Нет.
– Но почему? Он наверняка волнуется, что тебя до сих пор нет…
– Ничего он не волнуется! Он даже не знает, где я! Я уже несколько недель дома не ночую, думаешь, он хоть раз позвонил? Вспомнил, что у него есть дочь?! Я для него только бельмо на глазу, безответственная и непутевая! – Хлоя сорвалась на крик, а слёзы всё-таки брызнули из глаз. Она говорила и говорила, перемешивая рыдания со словами, выплескивая всю скопившуюся боль.
А Натаниэлю осталось только присесть рядом, неловко обнять её и похлопывать по спине, ожидая, пока она успокоится. Он понятия не имел, что делать с плачущей девушкой.
***
Звонок в половину двенадцатого ночи с незнакомого номера стал для Адриана полной неожиданностью.
– Простите, что так поздно, но вы ведь знаете Хлою Буржуа? Просто ваш номер чаще всего встречается в её вызовах, – прозвучавший вопрос заставил Агреста окончательно проснуться, с тревогой ожидая продолжения.
– Да, она моя подруга. Что с ней? – быстро поинтересовался он, мысленно молясь, чтобы Хлоя просто где-то напилась и её надо увезти из бара, а не влипла в какие-то крупные неприятности.
– Она поранила ногу, но отказалась звонить домой. Сейчас спит у меня в салоне. Я подумал, что за неё будут тревожиться, поэтому решил предупредить.
– Где вы находитесь? Я приеду за ней, – Адриан откинул одеяло и сел, пытаясь нашарить ногами тапки, а свободной рукой – очки.
Маринетт сонно взглянула на него и приподнялась на локте, потирая глаза – поздние звонки обычно не предвещали ничего хорошего. Прислонилась лбом к спине друга, прислушалась к говорившему – голос показался ей знакомым. Спустя пару секунд она отобрала у Адриана трубку.
– Нат, это ты? – поинтересовалась она хриплым со сна голосом.
Воцарилось молчание, а затем говоривший осторожно поинтересовался:
– Маринетт?
– То-то я подумал, что адрес знакомый, – Адриан потер лоб, пытаясь сообразить, что лучше – забрать Хлою из салона или оставить её у художника. Он не сомневался, что Хлоя сейчас очень зла на него.
– Она сильно поранилась? Может, надо врача? – не догадываясь о терзаниях Адриана, тем временем спросила Маринетт.
– Нет, не сильно, но пару дней ей лучше полежать. Она наступила на стекло.
– Ох, черт, – после многочисленных боев с акумами, Маринетт не понаслышке знала, как это больно, и могла только посочувствовать Хлое.
Воспользовавшись замешательством, Адриан забрал у неё телефон.
– Сможешь оставить Хлою в салоне до утра, или мне забрать её домой? – спросил он.
– Если честно, здесь не лучшее место для сна, – голос Ната звучал сконфужено. – Но если нет возможности подъехать сейчас, то я вызову такси. Только скажите, куда её отвезти…
– Не нужно такси, подожди, я скоро буду, – Адриан сгреб сброшенные на стул вещи и, закончив разговор, стал торопливо одеваться. – Я съезжу за Хлоей.
– Я с тобой. Только дай пять минут – мне надо ополоснуться, – Маринетт выскользнула из кровати и направилась в душ.
***
Дорога заняла меньше времени, чем они ожидали. Правда, пришлось брать не мотоцикл, а машину, и объясняться с охраной, куда они едут так поздно. Адриан не сомневался, что уже утром об их поздней прогулке станет известно его отцу, а чуть позже и месье Буржуа.
Он специально старался выбрать самую непритязательную из отцовских машин, но даже так, блестящий черный ленд крузер привлекал в трущобах слишком много внимания.
– Эй, чувак, клёвая тачка! Дашь покататься? – в разнообразных вариациях посыпалось со всех сторон, когда Агрест вышел из машины. Проигнорировав фотографировавшихся на фоне машины парней, Адриан и Маринетт зашли в салон.
– Так понимаю, Кот Нуар? – окинув гостя задумчивым взглядом, спросил вышедший из комнаты Натаниэль, и Адриан удивленно посмотрел на него, а потом на Маринетт. Внутри заворочался червячок ревности – получается, Куртцберг знал о том, кто скрывается под маской Ледибаг, раз сделал такое предположение.
Теплая ладонь подруги легонько сжала его плечо.
– Он сам догадался. Я прокололась, сказав в облике супергероини то, что знает только Маринетт, – тихо произнесла девушка, прекрасно понимая, из-за чего переживает любимый.
– Я тебе верю, – так же тихо ответил Адриан, и протянул Натаниэлю руку. – Адриан Агрест. Мы встречались, но не знакомы.
– Я слышал о тебе от Альи, – кивнул художник, отвечая крепким рукопожатием. – Натаниэль Куртцберг.
– Я тоже много слышал о тебе, – «от Хлои», чуть не добавить Адриан, но вовремя прикусил губу, – от Маринетт. Где Хлоя?
– Спит в комнате. У нас тут недоразумение вышло… – Натаниэль коротко обрисовал сложившуюся ситуацию. Утром ему надо было на учебу, и оставлять Хлою одну в салоне он не хотел. Как и отпускать пешком до метро – не стоило тревожить не зажившие раны. Вот и решил позвонить кому-то из её знакомых.
– Спасибо, что позаботился о ней, – поблагодарил Агрест и зашёл в комнату, где на кушетке под тонким пледом дремала подруга. Адриан потряс её за плечо:
– Хло, просыпайся.
Блондинка заворчала и открыла глаза.
– Что ты здесь делаешь? – она зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Приехал тебя забрать.
– Это тебе Натаниэль позвонил? Я ему настолько противна, что даже ночь в одном доме это слишком? – Адриан поморщился от горечи в её голосе. Хлоя криво усмехнулась и попробовала встать.
– Подожди, я тебе помогу, – он протянул к ней руку, но Хлоя отпрянула назад.
– Не надо! – она села и потянулась за колготками. Подумав, сунула их в сумочку – натягивать колготки на повязку было бесполезно, к тому же, они все равно были безнадежно испорчены. Губы у девушки дрожали, да и руки тоже. Всё-таки надо было сразу ей рассказать о Натаниэле! В который раз Адриан подумал, что надо понимать, к чему могут привести необдуманные поступки!
Словно в ответ на его мысли, Хлоя не выдержала и набросилась на него с обвинениями:
– Почему ты не сказал мне, что здесь работает Нат? Ты же знаешь, как он мне нравится! Знаешь, в каком я была шоке? Зачем ты так сделал? – негромко спросила она, не глядя на Адриана, и несколько раз стукнула его по руке. Агрест молча выдержал все её удары.
– Прости, – только и сказал он, когда она договорила.
– Да пошел ты! – Хлоя попробовала встать сама, но в этот момент Куртцберг зашел в комнату, зашипел что-то невнятное и поднял её на руки.
– Я отнесу её, – кивнул он Адриану, и Агрест почувствовал себя третьим лишним. Интересно, услышал ли Натаниэль её признание?
Глава 12
– «Один раз случайность, два – совпадение». Что это значит? – услышав фразу, сказанную Хлое на прощание, спросила Маринетт у художника. Стоя у дверей, не видимая с улицы, она вместе с Натаниэлем наблюдала за тем, как ленд крузер пытается вырулить на узкой улочке – Маринетт не хотела, чтобы Хлоя её заметила. Ей с трудом удалось убедить Адриана, что она доберется до пекарни самостоятельно. Конечно, было бы прекрасно остаться с ним до утра, но шокировать Хлою ещё больше было жестоко. Буржуа пережила сегодня достаточно, а известие, что Адриан встречается с Маринетт, её добило бы.
– Значит, что третий раз станет судьбой, – загадочно улыбнулся Натаниэль своим собственным мыслям и ничего больше объяснять не стал. Дождавшись, когда автомобиль скроется из виду, он обычным голосом поинтересовался: – Будешь кофе?
– Пожалуй, воздержусь. Сомневаюсь, что засну после экстренной побудки, не в обиду тебе будет сказано, – Маринетт открыла сумочку и позвала дремавшую Тикки. – Лучше пробегусь по городу. Тикки, превращение!
– Вот как это происходит, – протянул Куртцберг, чуть не ослепнув от яркой вспышки, окутавшей его бывшую одноклассницу.
– Понятия не имею, как выглядит со стороны, – честно ответила Маринетт, вернее, уже Ледибаг. Убедившись, что зеваки на улице разошлись, она вышла из салона.
– Не думал, что ты будешь переживать о Хлое, – окликнул её Натаниэль.
– Я тоже не ожидала, что ты будешь носить её на руках, – вернула ему шпильку Маринетт и взлетела на ближайшую крышу. Натаниэль что-то пробормотал ей вслед и скрылся в доме, смущенно потирая переносицу, и девушка захихикала над его смущением. Ей показалось, или между ним и Хлоей действительно была химия?
Идти домой не хотелось, и Маринетт помчалась по городу, наблюдая за ночной жизнью Парижа. Конечно, патрулировать вместе с Нуаром было здорово, но иногда ей хотелось побыть одной: насладиться звенящей ночной тишиной, разрушаемой разве что гулом автомобилей и спокойно подумать о том, что происходит с её жизнью.
Их отношения с Адрианом развивались слишком стремительно. Казалось, еще недавно они боялись взяться за руки, а сейчас уже засыпали вместе! Маринетт боялась того, что последует дальше. Она не хотела публичной огласки, шума и вездесущих папарацци. Тихое семейное счастье – вот каков был предел её мечтаний! Но рядом с Адрианом это было невозможно, слишком публичной личностью был его отец. И надо было поступаться собственным удобством, чтобы быть с тем, кого любишь.
– В такое время, и без напарника? – окликнул её высокий женский голос. Маринетт повернулась, с удивлением выискивая говорившего – они находились на высоте двенадцатого этажа! – когда рядом ударил серебристый шест. Едва не задел, и, слава богу, что пролетел мимо – по бетонном блоку, куда впился шест, пошла трещина.
«Акума?» – возникла первая мысль, но на порабощенную демоном, женщина, стоящая на соседней крыше, походила мало. Костюм незнакомки чем-то напоминал костюм самой Ледибаг, белоснежный спандекс обтягивал гибкое тело как перчатка. Длинные светлые как солома волосы волнами спадали на плечи. На голове у неё были белые кошачьи ушки, а сзади болтался хвост-ремень.
В её глазах не было безумия – скорее, любопытство. Да и в бой она вступать не спешила, если не считать того, что пыталась сделать из Ледибаг пришпиленного к стенке жучка.
Сложить два и два было не сложно.
– Белая кошка? – осторожно поинтересовалась Маринетт, вспомнив сегодняшнюю хакерскую атаку.
– Запомнила меня? Как мило, – женщина покрутила хвостом, зажатым в руке, и в отблеске фонаря пряжка ремня блеснула острым лезвием. – Где же ты оставила Котенка?
– А меня одной не достаточно? – в том же тоне спросила Маринетт, невольно потянувшись рукой к йо-йо, на что женщина только рассмеялась.
– Ты меня не интересуешь. Ты даже Бражника вычислить не смогла, хотя он под носом! Зачем мне такая скучная цель? – Кошка пожала плечами и пробежалась по соседней крыше, перепрыгивая к Маринетт. Подошла к стене, резким движением вытаскивая застрявший шест. – Нет, дорогая, ты приманка для более ценной добычи.
