Мирт покраснел и отвернулся, торопливо расстегиваясь. Летти тоже скинула блузку и юбку, оставшись в скромном белье и прикрыв бедра хвостом. Вчера она слишком устала, чтобы стесняться, но шутки целителя переворачивали обычные взаимоотношения с Миртом с ног на голову.
– Мистер Велиас, отойдите в другой конец комнаты. Так-так, вот там и встаньте. А вы, дорогая, держите, – Хейц протянул Летти шар. – Что делать, вы знаете.
Лисица послушно выполнила пассы, с сожалением рассматривая едва тлеющий светлячок внутри шара. Не пульсар, а искорка. У здоровых магов шар загорался ровным ярким светом, но ее нестабильная магия была эхом, отголоском прошлой силы. Каждый раз в лечебнице Летти остро ощущала собственную неполноценность.
Целитель подошел ближе, заставил покрутиться, рассматривая сплетенные в теле магические потоки. Раньше Летти думала, что магия сосредотачивается в центре груди, но на деле она расходилась по всему телу. Сейчас потоки были слабые, вдобавок местами разорванные. Летти с надеждой посмотрела на Хейца – может, появились улучшения? Но он лишь покачал головой, молча забрал шар и отошел к Мирту.
– Молодой человек, ваша очередь.
Полуэльф повторил заклинание, и комната наполнилась теплым светом. До того, как Мирт разделил с ней проклятие, его не случайно называли самым одаренным некромантом десятилетия – он не просто владел, он дышал магией! Даже сейчас шар светился достаточно ярко... Если не знать, на что маг был способен до инцидента.
Напарник повернулся спиной, по которой расходились нити магии, и Летти прикусила губу, впившись черными ноготками в ладонь. Не будет она вспоминать! Не до этого. Они вообще пришли сюда по работе, вот к ней и пора было приступить.
– Можно одеваться? – как можно равнодушнее спросила она.
– Одевайтесь, мисс Рекорти, – не отвлекаясь от Мирта, бросил целитель. – Хотя погодите. Подойдите сюда. Хочу посмотреть на вас вместе.
Летти пожала плечами, положила блузку обратно на стул и подошла к Мирту. Протянула руку. Стоило их пальцам соприкоснуться, как сердце заколотилось быстрее, и Летти почувствовала привычное опьянение магией. Зажмурилась от яркой вспышки, и полуэльф поспешно пригасил шар.
– Так-так, как же удачно совпало, – пробормотал под нос целитель и схватил обе их руки, подслеповато разглядывая сплетенные потоки. – Мисс Рекорти, попробуйте еще раз.
Летти забрала нагревшийся шар и повторила заклинание, заранее прикрыв глаза. Вспышка была заметна даже сквозь закрытые веки, ладони обожгло, и Хейц едва успел набросить на нее охлаждающее заклятие. Один измеряющий шар они расколотили в прошлом году, а стоил артефакт немало.
– Ну, хуже точно не стало. Так-так, я бы даже сказал, что магия восстанавливается, – целитель забрал артефакт и спрятал его обратно в шкаф, от греха подальше. – Мой прогноз – четыре-пять лет, и вы будете свободны от общества друг друга. Но лечение надо продолжить, обязательно надо. И про здоровый сон, мисс Рекорти, не забывайте. Не надо закатывать глаза. Хоть у вас и крепкое тело, вы больны и должны вести себя соответствующе. Не стоит рассчитывать на здоровье лис!
– Кстати, насчет лис. Вы случайно не знаете мисс Пермине? Она работала в приюте, – подхватил Мирт, успешно переведя тему с лечения. Летти выдохнула с благодарностью. Дай Хейцу волю, он забросал бы их советами.
– Как же не знаю! Жаль, очень жаль. Я часто встречал ее в приюте, она так переживала за своих подопечных. Особенно за мисс Фелату. Чуть та чихнет, мисс Пермине уже бежит в лечебницу. Сама-то она почти не болела.
– Уверены? Может, просто не жаловалась? – уцепился за слова Мирт.
– Какое там! Отменное здоровье. Я выписывал ей заключение для оформления опеки: никаких болезней. Но лисицы все крепкие. Ведь так, мисс Рекорти?
– Так-так, – невольно вырвалось у Летти, и прежде, чем доктор обиделся на невольное передразнивание, протянула ему руку. – Спасибо, мистер Хейц. Нам надо идти.
– Не забывайте про восьмичасовой сон, милая! – крикнул целитель им вслед, но оба прекрасно понимали – о таком ей оставалось только мечтать.
– Как ни посмотри, мисс Пермине убили магией. Которую кто-то неумело попытался замаскировать под обычное убийство, – твердо заявила Летти, когда они вышли из лечебницы. Дождь перестал также резко, как начался, но успел подтопить Живилль. Детишки с воплями носились по лужам, дамы, приподняв намокшие подолы, безрезультатно старались выглядеть солидно, а мужчины собирались в кружки, радуясь возможности выкурить трубку.
– Не так уж и неумело. С той скоростью, с которой шло старение тела, к утру от нее осталась бы высохшая оболочка. Не факт, что мы вообще смогли бы узнать, чей там труп, – возразил Мирт.
Дело обретало дурной оборот. Случайное убийство в порыве злости или заранее спланированное – портрет убийцы существенно разнился. Либо работодатель убитой был ни при чем и его зря подозревали, либо мисс Пермине влезла в дела Асмуса куда глубже, чем они предполагали. Но что такого мог скрывать владелец сиротского приюта? Все его подопечные были на виду – пусть с контрактами на будущее, но сыты, одеты и здоровы.
А может виновен не Асмус, а те, кто чуть не потерял перспективное вложение?
– Я отправлюсь к Бреммингам. Узнаю, чем они занимались последние дни. Может найду какие-то зацепки, – похоже, подумал о том же Мирт, и Летти схватила его за рукав.
– Давай вместе, после лекции. Всего полтора часа. Не хочу, чтобы ты шел туда один, – попросила она. Ее разрывали противоречивые чувства: любопытство и страх, причем за напарника она боялась куда больше. Мирт заколебался, и Летти пошла на уловку. – Мне будет легче, если ты поможешь с инструктажем. Сам знаешь, какой шумный первый курс. Кто для них я? Хвостатая надоедливая наставница. А тут лейтенант полиции, лучший выпускник, некромант – она наверняка тебя выслушают. Мирт, ну пожалуйста!
– Ладно. Только прекрати вилять хвостом и не прижимай уши – это просто невозможно!
– Невозможно мило? – дополнила за него Летти и рассмеялась на попытку удержать строгое выражение на лице. Он всегда уступал ей в мелочах.
Насчет первого курса Летти не соврала: ей и правда приходилось с ними нелегко. Бывшие школяры считали себя великими магами и то и дело пытались демонстрировать это окружающим. Варить зелья по рецептам? Да кто вообще их придумал! Колдовать строго при магистре? Ограничения для трусов! На первой выездной практике студентов учили призывать духов умерших, и главной трудностью было не упокоить духа, а уследить за детишками. Дорвавшись до настоящей магии, они чувствовали себя всесильными. И совершали ошибки. Однажды двое мальчишек решили, что очень весело воскресить умершего пса, и после с воплями убегали от него по всему кладбищу. А на потоке Летти один одаренный студент решил сам изобразить умертвие, и едва не отправился к праотцам по-настоящему, когда староста, не растерявшись, ударил его лопатой по хребту.
Повторения ошибок прошлого не хотелось. Летти хватало балагана в жизни, на кладбище она предпочла бы послушание и дисциплину. Чем лучше была дисциплина, тем выше вероятность, что вся группа вернется в целости и сохранности. Увы, миловидную лисицу с охотой слушали, но не слушались. А вот здоровяк-некромант, к тому же из магической полиции, внушал уважение.
– Я заскочу переодеться. Подождешь меня на кафедре?
– Лучше загляну к Фальту, давненько его не видел. Заодно обсужу заклинание, которым убили Пермине, – поудобнее перехватил саквояж Мирт.
– Не получится, Фальт сегодня выходной. Но если попросишь Асфирь, она угостит тебя чашечкой чая. Уверена, она будет рада тебя видеть.
– Хочешь бросить меня на растерзание? – ужаснулся друг. – Лучше я с тобой пойду…
– Тебя не пустят в женское общежитие. Я прикрыла бы тебя, но не могу, – совершенно честно ответила Летти. – Встретимся у кабинета за пять минут до звонка. Не опаздывай. И береги уши, – напомнила она, нисколько не сомневаясь: до начала занятий ее лучший друг нейтрализован главной сплетницей Академии.
У общежития ее ждали. Саманта Грейвуд сжимала в руках листок, в нетерпении притоптывая ногой, и, едва заметив Летти, решительным шагом направилась к ней. Обычно аккуратная прическа сейчас была в беспорядке, тонкий плащ промок – неужели, доучившись до последнего курса, девчонка до сих пор не запомнила бытовые заклинания?
– Доброго дня, Саманта. Что случилось?
Летти пустила поток горячего воздуха, высушивая одежду студентки, но вместо благодарности ей сунули табель под нос.
– Мисс Рекорти, я хотела бы поговорить с вами насчет оценок. Вы поставили удовлетворительно за зельеварение. Почему?
– Потому что не получила от вас ни одного годного зелья? – удивилась Летти. Сказать по правде, там и удовлетворительно выходило с натяжкой. Но Саманта усердно посещала все ее занятия, и за одно это стоило добавить балл.
– Это ведь не профильный предмет, – с непонятной настойчивостью заметила студентка.
– Всё верно.
– И по остальным предметам у меня хорошие оценки. Не хотелось бы портить диплом…
Если отец проталкивал ее в столицу, то неудивительно, что Саманта рассчитывала закончить с лучшими результатами. Академия в Живилле и так не слишком котировалась среди престижных магических заведений. Если здесь еще и оценки не ахти, сложно будет найти хорошую работу.
– Хотите пересдать? Можете прийти в это воскресение на дополнительные занятия. Мистер Белмош попросил организовать их для отстающих. В лаборатории в шесть.
– Боюсь, на воскресенье у меня планы. Очень важные, их нельзя отменить, – обезоруживающе улыбнулась девушка, и Летти охватило дурное предчувствие. Ходили слухи...
Впрочем, не стоило верить слухам. Возможно, она все-таки ошиблась, и Саманта действительно занята. Даже если это самое обыкновенное свидание – первая любовь особенная, и иногда кажется, нет ничего важнее.
– Тогда что насчет следующего? – жертвуя свободным временем, уточнила Летти, но студентка вновь качнула головой.
– Я буду за городом в поместье «Алого бархата». У моего отца встреча выпускников, он хотел представить меня в обществе, – она скривила губы, выражая то ли негодование, то ли презрение. Скорее всего мистер Грейвуд присмотрел для дочери жениха и планировал знакомство. – Как видите, я очень занятой человек. И вы тоже, насколько я знаю. Поэтому, может, договоримся?
– Договоримся? И что вы предлагаете? – Летти немного опешила от ее предложения. Не могла же Саманта вот так прямо…
– Сколько вы хотите?
Смешок вырвался непроизвольно. Оказывается, очень даже могла! Летти вспомнила мистера Грейвуда: дочь определенно унаследовала деловую хватку отца. Жаль, применять ее начала не по назначению.
Саманта не смущалась. Стояла в расслабленной позе, смотрела выжидающе, будто не сомневалась – в ее поступке нет ничего дурного. Зачем учиться и прикладывать усилия, когда достаточно предложить цену? Интересно, за сколько экзаменов она заплатила, а сколько сдала своим умом?
Наверное, что-то в выражении лица Летти, задумчивом и оценивающем, заставило студентку занервничать. Она оглянулась, убедившись, что у их разговора нет свидетелей, шагнула ближе и твердо добавила:
– Если считаете, что у меня не хватит денег, не переживайте. У меня собственный счет в банке, я не буду торговаться…
– Сделаю вид, что не слышала этой чуши, – Летти демонстративно прижала уши. – Договоритесь с Келлианом и приходите в воскресенье. Если сумеете правильно сварить зелье я, так и быть, подниму оценку на балл. Ничего особенного не потребую: всё из пройденного материала. Конспект у вас есть, я видела, как вы записывали. А сейчас прошу меня извинить, я спешу.
Она вернула Саманте табель и прошла мимо, к дверям, ловя себя на странном дежавю: в тот раз, когда ее прокляли, случился такой же спор о мелочах. И сейчас Летти ощущала, как на пальцах заклубилась магия, готовая в любое мгновение отразить удар.
Но проклинать злыми взглядами студенты пока не научились.
Если бы пару лет назад кто-то сказал Летти, что она будет вести практику у первокурсников, она посмеялась бы над удачной шуткой. Красноречие не было ее сильной стороной, в этом она убедилась, помогая родителям с воспитанием сестры. Касти, с которой у Летти была разница почти в семь лет, совершенно ее не слушалась, а попытки научить сестру варить зелья закончились полным провалом. Призрак гоблина, прочно поселившийся в аптеке и учивший не только Летти, но еще ее маму, только посмеивался и заявлял, что доносить свои мысли тоже надо уметь.
Летти старалась. Но отец, с которым она проводила большую часть дня, в принципе был немногословен, а когда они вместе выбирались на кладбище, лисица без напоминаний понимала: среди мертвых лучше молчать, чем говорить. Мама и вовсе предпочитала работать в тишине, ей хватало брюзжания призрака над головой.
Ситуацию попыталась выправить бабушка, баронесса Рекорти, взявшись заниматься с Летти риторикой. В Крейтоне, где Летти родилась и выросла, посещение приемов стало делом привычным. И если на званых вечерах она по большей части стояла у стены или танцевала (хотя очень хотелось присоединиться к партии в вист!), то в литературном салоне леди Урсы училась правильно выражать свои мысли. Хозяйка салона придерживалась широких взглядов. Здесь много читали, а обсуждали еще больше – искусство, науку, жизнь. Права и свободы, то, о чем раньше говорить было не принято. И Летти старалась запоминать, как вести диалог, как спорить, не принижая собеседника или себя, а говорить уверенно. Говорить так, чтобы быть услышанной.
– И помните, первый напарник – как первая любовь. А может, даже важнее, – закончила она свою речь, мысленно поблагодарив бабушку и леди Урсу за науку, и строго посмотрела на притихших первокурсников. – Есть вопросы?
Студенты молча переглядывались между собой, подталкивая друг друга локтями. Получасовой инструктаж о том, как надо вести себя на кладбище, чтобы тебя не съели, и почему важно прикрывать спину коллеге, оставил на них неизгладимое впечатление. Летти их понимала. Она прекрасно помнила, с каким волнением ждала своей первой настоящей практики!
– Поверьте, если что-то непонятно, то лучше спросить сейчас. Когда за вами гонится зомби, разговаривать будет некогда.
– Мисс Рекорти, а кто был вашей первой любовью? – дерзко раздался из зала совсем не тот вопрос, на который рассчитывала лисица. По кабинету прошелся шепоток – студенты ожидали, что Летти засмущается и не ответит. Ну серьезно, как дети! Не на ту напали. Своей первой любовью Летти наслаждалась и гордилась.
– Мастер Фальт, – весело ответила она, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица первокурсников. Представить нелюдимого злобного некроманта в виде чьей-то первой любви было трудно. К тому же он ей в отцы годился! – Без шуток. Я даже трижды приглашала его на зимний бал, мистер Велиас не даст соврать.
– Всё так и было. И трижды получала отказ, – ухмыльнулся Мирт, одной фразой пресекая возможные слухи.
С приглашением дурацкая вышла затея. Перед зимними каникулами на втором курсе кто-то из соседок оставил на столе любовный роман, Летти от скуки прочитала, прониклась и решила найти своего единственного. Загадочного мужчину с ладной фигурой и холодным взглядом, только притворяющегося суровым.
– Мистер Велиас, отойдите в другой конец комнаты. Так-так, вот там и встаньте. А вы, дорогая, держите, – Хейц протянул Летти шар. – Что делать, вы знаете.
Лисица послушно выполнила пассы, с сожалением рассматривая едва тлеющий светлячок внутри шара. Не пульсар, а искорка. У здоровых магов шар загорался ровным ярким светом, но ее нестабильная магия была эхом, отголоском прошлой силы. Каждый раз в лечебнице Летти остро ощущала собственную неполноценность.
Целитель подошел ближе, заставил покрутиться, рассматривая сплетенные в теле магические потоки. Раньше Летти думала, что магия сосредотачивается в центре груди, но на деле она расходилась по всему телу. Сейчас потоки были слабые, вдобавок местами разорванные. Летти с надеждой посмотрела на Хейца – может, появились улучшения? Но он лишь покачал головой, молча забрал шар и отошел к Мирту.
– Молодой человек, ваша очередь.
Полуэльф повторил заклинание, и комната наполнилась теплым светом. До того, как Мирт разделил с ней проклятие, его не случайно называли самым одаренным некромантом десятилетия – он не просто владел, он дышал магией! Даже сейчас шар светился достаточно ярко... Если не знать, на что маг был способен до инцидента.
Напарник повернулся спиной, по которой расходились нити магии, и Летти прикусила губу, впившись черными ноготками в ладонь. Не будет она вспоминать! Не до этого. Они вообще пришли сюда по работе, вот к ней и пора было приступить.
– Можно одеваться? – как можно равнодушнее спросила она.
– Одевайтесь, мисс Рекорти, – не отвлекаясь от Мирта, бросил целитель. – Хотя погодите. Подойдите сюда. Хочу посмотреть на вас вместе.
Летти пожала плечами, положила блузку обратно на стул и подошла к Мирту. Протянула руку. Стоило их пальцам соприкоснуться, как сердце заколотилось быстрее, и Летти почувствовала привычное опьянение магией. Зажмурилась от яркой вспышки, и полуэльф поспешно пригасил шар.
– Так-так, как же удачно совпало, – пробормотал под нос целитель и схватил обе их руки, подслеповато разглядывая сплетенные потоки. – Мисс Рекорти, попробуйте еще раз.
Летти забрала нагревшийся шар и повторила заклинание, заранее прикрыв глаза. Вспышка была заметна даже сквозь закрытые веки, ладони обожгло, и Хейц едва успел набросить на нее охлаждающее заклятие. Один измеряющий шар они расколотили в прошлом году, а стоил артефакт немало.
– Ну, хуже точно не стало. Так-так, я бы даже сказал, что магия восстанавливается, – целитель забрал артефакт и спрятал его обратно в шкаф, от греха подальше. – Мой прогноз – четыре-пять лет, и вы будете свободны от общества друг друга. Но лечение надо продолжить, обязательно надо. И про здоровый сон, мисс Рекорти, не забывайте. Не надо закатывать глаза. Хоть у вас и крепкое тело, вы больны и должны вести себя соответствующе. Не стоит рассчитывать на здоровье лис!
– Кстати, насчет лис. Вы случайно не знаете мисс Пермине? Она работала в приюте, – подхватил Мирт, успешно переведя тему с лечения. Летти выдохнула с благодарностью. Дай Хейцу волю, он забросал бы их советами.
– Как же не знаю! Жаль, очень жаль. Я часто встречал ее в приюте, она так переживала за своих подопечных. Особенно за мисс Фелату. Чуть та чихнет, мисс Пермине уже бежит в лечебницу. Сама-то она почти не болела.
– Уверены? Может, просто не жаловалась? – уцепился за слова Мирт.
– Какое там! Отменное здоровье. Я выписывал ей заключение для оформления опеки: никаких болезней. Но лисицы все крепкие. Ведь так, мисс Рекорти?
– Так-так, – невольно вырвалось у Летти, и прежде, чем доктор обиделся на невольное передразнивание, протянула ему руку. – Спасибо, мистер Хейц. Нам надо идти.
– Не забывайте про восьмичасовой сон, милая! – крикнул целитель им вслед, но оба прекрасно понимали – о таком ей оставалось только мечтать.
***
– Как ни посмотри, мисс Пермине убили магией. Которую кто-то неумело попытался замаскировать под обычное убийство, – твердо заявила Летти, когда они вышли из лечебницы. Дождь перестал также резко, как начался, но успел подтопить Живилль. Детишки с воплями носились по лужам, дамы, приподняв намокшие подолы, безрезультатно старались выглядеть солидно, а мужчины собирались в кружки, радуясь возможности выкурить трубку.
– Не так уж и неумело. С той скоростью, с которой шло старение тела, к утру от нее осталась бы высохшая оболочка. Не факт, что мы вообще смогли бы узнать, чей там труп, – возразил Мирт.
Дело обретало дурной оборот. Случайное убийство в порыве злости или заранее спланированное – портрет убийцы существенно разнился. Либо работодатель убитой был ни при чем и его зря подозревали, либо мисс Пермине влезла в дела Асмуса куда глубже, чем они предполагали. Но что такого мог скрывать владелец сиротского приюта? Все его подопечные были на виду – пусть с контрактами на будущее, но сыты, одеты и здоровы.
А может виновен не Асмус, а те, кто чуть не потерял перспективное вложение?
– Я отправлюсь к Бреммингам. Узнаю, чем они занимались последние дни. Может найду какие-то зацепки, – похоже, подумал о том же Мирт, и Летти схватила его за рукав.
– Давай вместе, после лекции. Всего полтора часа. Не хочу, чтобы ты шел туда один, – попросила она. Ее разрывали противоречивые чувства: любопытство и страх, причем за напарника она боялась куда больше. Мирт заколебался, и Летти пошла на уловку. – Мне будет легче, если ты поможешь с инструктажем. Сам знаешь, какой шумный первый курс. Кто для них я? Хвостатая надоедливая наставница. А тут лейтенант полиции, лучший выпускник, некромант – она наверняка тебя выслушают. Мирт, ну пожалуйста!
– Ладно. Только прекрати вилять хвостом и не прижимай уши – это просто невозможно!
– Невозможно мило? – дополнила за него Летти и рассмеялась на попытку удержать строгое выражение на лице. Он всегда уступал ей в мелочах.
Насчет первого курса Летти не соврала: ей и правда приходилось с ними нелегко. Бывшие школяры считали себя великими магами и то и дело пытались демонстрировать это окружающим. Варить зелья по рецептам? Да кто вообще их придумал! Колдовать строго при магистре? Ограничения для трусов! На первой выездной практике студентов учили призывать духов умерших, и главной трудностью было не упокоить духа, а уследить за детишками. Дорвавшись до настоящей магии, они чувствовали себя всесильными. И совершали ошибки. Однажды двое мальчишек решили, что очень весело воскресить умершего пса, и после с воплями убегали от него по всему кладбищу. А на потоке Летти один одаренный студент решил сам изобразить умертвие, и едва не отправился к праотцам по-настоящему, когда староста, не растерявшись, ударил его лопатой по хребту.
Повторения ошибок прошлого не хотелось. Летти хватало балагана в жизни, на кладбище она предпочла бы послушание и дисциплину. Чем лучше была дисциплина, тем выше вероятность, что вся группа вернется в целости и сохранности. Увы, миловидную лисицу с охотой слушали, но не слушались. А вот здоровяк-некромант, к тому же из магической полиции, внушал уважение.
– Я заскочу переодеться. Подождешь меня на кафедре?
– Лучше загляну к Фальту, давненько его не видел. Заодно обсужу заклинание, которым убили Пермине, – поудобнее перехватил саквояж Мирт.
– Не получится, Фальт сегодня выходной. Но если попросишь Асфирь, она угостит тебя чашечкой чая. Уверена, она будет рада тебя видеть.
– Хочешь бросить меня на растерзание? – ужаснулся друг. – Лучше я с тобой пойду…
– Тебя не пустят в женское общежитие. Я прикрыла бы тебя, но не могу, – совершенно честно ответила Летти. – Встретимся у кабинета за пять минут до звонка. Не опаздывай. И береги уши, – напомнила она, нисколько не сомневаясь: до начала занятий ее лучший друг нейтрализован главной сплетницей Академии.
***
У общежития ее ждали. Саманта Грейвуд сжимала в руках листок, в нетерпении притоптывая ногой, и, едва заметив Летти, решительным шагом направилась к ней. Обычно аккуратная прическа сейчас была в беспорядке, тонкий плащ промок – неужели, доучившись до последнего курса, девчонка до сих пор не запомнила бытовые заклинания?
– Доброго дня, Саманта. Что случилось?
Летти пустила поток горячего воздуха, высушивая одежду студентки, но вместо благодарности ей сунули табель под нос.
– Мисс Рекорти, я хотела бы поговорить с вами насчет оценок. Вы поставили удовлетворительно за зельеварение. Почему?
– Потому что не получила от вас ни одного годного зелья? – удивилась Летти. Сказать по правде, там и удовлетворительно выходило с натяжкой. Но Саманта усердно посещала все ее занятия, и за одно это стоило добавить балл.
– Это ведь не профильный предмет, – с непонятной настойчивостью заметила студентка.
– Всё верно.
– И по остальным предметам у меня хорошие оценки. Не хотелось бы портить диплом…
Если отец проталкивал ее в столицу, то неудивительно, что Саманта рассчитывала закончить с лучшими результатами. Академия в Живилле и так не слишком котировалась среди престижных магических заведений. Если здесь еще и оценки не ахти, сложно будет найти хорошую работу.
– Хотите пересдать? Можете прийти в это воскресение на дополнительные занятия. Мистер Белмош попросил организовать их для отстающих. В лаборатории в шесть.
– Боюсь, на воскресенье у меня планы. Очень важные, их нельзя отменить, – обезоруживающе улыбнулась девушка, и Летти охватило дурное предчувствие. Ходили слухи...
Впрочем, не стоило верить слухам. Возможно, она все-таки ошиблась, и Саманта действительно занята. Даже если это самое обыкновенное свидание – первая любовь особенная, и иногда кажется, нет ничего важнее.
– Тогда что насчет следующего? – жертвуя свободным временем, уточнила Летти, но студентка вновь качнула головой.
– Я буду за городом в поместье «Алого бархата». У моего отца встреча выпускников, он хотел представить меня в обществе, – она скривила губы, выражая то ли негодование, то ли презрение. Скорее всего мистер Грейвуд присмотрел для дочери жениха и планировал знакомство. – Как видите, я очень занятой человек. И вы тоже, насколько я знаю. Поэтому, может, договоримся?
– Договоримся? И что вы предлагаете? – Летти немного опешила от ее предложения. Не могла же Саманта вот так прямо…
– Сколько вы хотите?
Смешок вырвался непроизвольно. Оказывается, очень даже могла! Летти вспомнила мистера Грейвуда: дочь определенно унаследовала деловую хватку отца. Жаль, применять ее начала не по назначению.
Саманта не смущалась. Стояла в расслабленной позе, смотрела выжидающе, будто не сомневалась – в ее поступке нет ничего дурного. Зачем учиться и прикладывать усилия, когда достаточно предложить цену? Интересно, за сколько экзаменов она заплатила, а сколько сдала своим умом?
Наверное, что-то в выражении лица Летти, задумчивом и оценивающем, заставило студентку занервничать. Она оглянулась, убедившись, что у их разговора нет свидетелей, шагнула ближе и твердо добавила:
– Если считаете, что у меня не хватит денег, не переживайте. У меня собственный счет в банке, я не буду торговаться…
– Сделаю вид, что не слышала этой чуши, – Летти демонстративно прижала уши. – Договоритесь с Келлианом и приходите в воскресенье. Если сумеете правильно сварить зелье я, так и быть, подниму оценку на балл. Ничего особенного не потребую: всё из пройденного материала. Конспект у вас есть, я видела, как вы записывали. А сейчас прошу меня извинить, я спешу.
Она вернула Саманте табель и прошла мимо, к дверям, ловя себя на странном дежавю: в тот раз, когда ее прокляли, случился такой же спор о мелочах. И сейчас Летти ощущала, как на пальцах заклубилась магия, готовая в любое мгновение отразить удар.
Но проклинать злыми взглядами студенты пока не научились.
***
Если бы пару лет назад кто-то сказал Летти, что она будет вести практику у первокурсников, она посмеялась бы над удачной шуткой. Красноречие не было ее сильной стороной, в этом она убедилась, помогая родителям с воспитанием сестры. Касти, с которой у Летти была разница почти в семь лет, совершенно ее не слушалась, а попытки научить сестру варить зелья закончились полным провалом. Призрак гоблина, прочно поселившийся в аптеке и учивший не только Летти, но еще ее маму, только посмеивался и заявлял, что доносить свои мысли тоже надо уметь.
Летти старалась. Но отец, с которым она проводила большую часть дня, в принципе был немногословен, а когда они вместе выбирались на кладбище, лисица без напоминаний понимала: среди мертвых лучше молчать, чем говорить. Мама и вовсе предпочитала работать в тишине, ей хватало брюзжания призрака над головой.
Ситуацию попыталась выправить бабушка, баронесса Рекорти, взявшись заниматься с Летти риторикой. В Крейтоне, где Летти родилась и выросла, посещение приемов стало делом привычным. И если на званых вечерах она по большей части стояла у стены или танцевала (хотя очень хотелось присоединиться к партии в вист!), то в литературном салоне леди Урсы училась правильно выражать свои мысли. Хозяйка салона придерживалась широких взглядов. Здесь много читали, а обсуждали еще больше – искусство, науку, жизнь. Права и свободы, то, о чем раньше говорить было не принято. И Летти старалась запоминать, как вести диалог, как спорить, не принижая собеседника или себя, а говорить уверенно. Говорить так, чтобы быть услышанной.
– И помните, первый напарник – как первая любовь. А может, даже важнее, – закончила она свою речь, мысленно поблагодарив бабушку и леди Урсу за науку, и строго посмотрела на притихших первокурсников. – Есть вопросы?
Студенты молча переглядывались между собой, подталкивая друг друга локтями. Получасовой инструктаж о том, как надо вести себя на кладбище, чтобы тебя не съели, и почему важно прикрывать спину коллеге, оставил на них неизгладимое впечатление. Летти их понимала. Она прекрасно помнила, с каким волнением ждала своей первой настоящей практики!
– Поверьте, если что-то непонятно, то лучше спросить сейчас. Когда за вами гонится зомби, разговаривать будет некогда.
– Мисс Рекорти, а кто был вашей первой любовью? – дерзко раздался из зала совсем не тот вопрос, на который рассчитывала лисица. По кабинету прошелся шепоток – студенты ожидали, что Летти засмущается и не ответит. Ну серьезно, как дети! Не на ту напали. Своей первой любовью Летти наслаждалась и гордилась.
– Мастер Фальт, – весело ответила она, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица первокурсников. Представить нелюдимого злобного некроманта в виде чьей-то первой любви было трудно. К тому же он ей в отцы годился! – Без шуток. Я даже трижды приглашала его на зимний бал, мистер Велиас не даст соврать.
– Всё так и было. И трижды получала отказ, – ухмыльнулся Мирт, одной фразой пресекая возможные слухи.
С приглашением дурацкая вышла затея. Перед зимними каникулами на втором курсе кто-то из соседок оставил на столе любовный роман, Летти от скуки прочитала, прониклась и решила найти своего единственного. Загадочного мужчину с ладной фигурой и холодным взглядом, только притворяющегося суровым.
