Слишком мало было добровольцев, тепло наших сердец не могло согреть гибнущую планету. Мы умирали вместе с ней.
Это было медленное угасание, так похожее на чудесный сон. Ничто в нём не тревожит, даже смутная память о важной, невыполненной задаче — нести в мир людей Любовь Сотворившего нас. И я погибла бы вместе со всеми, если бы не Стрелок.
Благодарно сжимая тонкие, словно у музыканта, пальцы молодого воина, я спросила осторожно:
— А Земля? Люди?
Стрелок улыбнулся:
— Эта планета будет жить, хоть время и необратимо. Мы вернёмся туда! Обязательно! Я обещаю.
Лёгкий снег кружился за окнами, и не было в нём холода и отчуждения, как на Земле. Просто снег. Белый. Рождественский.
На склоне горы росла молодая высокая сосна. Она была далеко видна вокруг, потому что другие деревья не желали избрать крутой склон местом своего приюта. Зато проходившие мимо люди всегда останавливались на краю обрыва и с восхищением смотрели, как гордо и красиво выделяется на фоне закатного неба её чёрный одинокий контур. Но людям не приходило в голову спуститься чуть ниже, чтобы дотронуться рукой до тёплой коры: их пугала каменистая крутизна.
А сосна будто бы и не нуждалась ни в чьём дружеском участии. С каждым годом она становилась всё красивее и стройнее, по-прежнему свободно протягивая свои ветви к солнцу.
Но однажды многолетний покой её был нарушен: мальчишка спускался по крутому склону вниз в поисках приключений. Он очень удивился, увидев рядом с высоким деревом ровную площадку, сплошь покрытую толстым ковром мягкой хвои. Никто не знал о существовании этого тайничка. С тех пор Саша стал часто приходить сюда, поверял своей подруге мальчишеские секреты, а среди камней был зарыт заветный сундучок с альбомами, красками и кистями.
Прошли годы. Мальчик вырос, стал смышлёным и красивым юношей. Подходила к концу его учёба в школе рисунка и гравюры, но ни одна девушка так и не смогла завоевать сердце молодого художника. На все расспросы он шутливо отвечал, что остался верен своей первой любви — сосне на каменистом склоне.
Окончив учёбу, Саша вернулся в родной город. Но что это? Глухие взрывы, от которых дребезжат стёкла в домах: за городом открыли карьер. Юноша бросился к знакомому склону, но было уже поздно: подруга его детства лежала внизу, в отвалах. Её гордые ветви давно поникли, ствол засыпан глиной и щебнем. Нет! Этого не может быть! Саша стал карабкаться по склону туда, где прежде росла красавица сосна, где в сундучке было спрятано много дорогих воспоминаний. Да вот и они: краски, кисти, изрисованные альбомы. Положив в сундучок несколько спелых шишек, Саша уже стал возвращаться из карьера на дорогу, как вдруг почувствовал, что земля уходит из-под ног. Песок быстро сползал вниз, и юноша, оступившись, упал на камни. Последнее, что он запомнил, — это ярко-синее вечернее небо в звёздах и то, что рука его лежала на холодной коре мёртвого дерева.
Очнулся Саша оттого, что кто-то ласково водил тёплыми пальцами по его щеке. Открыл глаза. Перед ним в утренней предрассветной дымке возник очаровательный образ девушки.
— Ты вернулась? Ты — сосна? Я боялся, что они навсегда убили тебя!
Но девушка почему-то виновато улыбнулась:
— Меня зовут Аня. Я здесь на практике с бригадой геологов… А знаешь, сосна спасла тебя: если бы не эта ветка, ты попал бы прямо головой на камень. ...
Спустя два года Саша и Аня поженились. А ещё через несколько лет закрыли карьер. На его склоне Саша высадил молодые сосенки, выросшие из спасённых с таким трудом шишек. Их тоненькие веточки гордо тянулись к солнцу, а чёрный контур стройных стволов красиво выделялся на фоне закатного неба.
В стороне от большой дороги под низенькой чахлой яблоней сидела девушка. Опершись спиной о ствол, она смотрела куда-то вверх, сквозь негустую зелёную листву. Наверное, путь её был долгим и трудным, об этом говорила усталая поза путешественницы, а ещё — дорожные джинсы, запылённые и истрёпанные.
Мы бы не удивились, увидев где-нибудь подобную картину. Но только не здесь, ведь вокруг девушки и яблони больше ничего не было. Ничего! Вверх, вниз, в стороны, куда хватал взгляд, струилась, переливаясь всеми цветами радуги, Астральная Бесконечность. Здесь не было ни воздуха, ни времени — ничего, кроме Единственной Прямой Дороги, протекавшей, словно река, через всю Бесконечность. По дороге можно было двигаться только в одну сторону — вперед. Этот закон знали многие из тех, кто решался следовать путями древних мудрецов. Но не всем было известно, насколько велико здесь значение искренности и чистоты сердца. В Астральной Бесконечности ложь полностью исключалась, как категория, принадлежащая развивающемуся сознанию. Тот, кто приходил сюда в поисках истины и смысла жизни, должен был навсегда отказаться от старых представлений. Для этого по обеим сторонам Дороги то и дело возникали различные «картины» — индивидуальные приключения для людей, решивших раскрыть свои внутренние возможности. Поэтому Астральную Бесконечность можно было рассматривать и как своеобразную школу духа.
Но, в отличие от других «картин», яблоня, под которой сидела усталая путешественница, никогда не появлялась и не исчезала. Она так и росла здесь с момента сотворения мира, крепко вцепившись сильными корнями в радужную мглу Бесконечности. Далеко не все, идущие по Дороге, замечали невзрачное деревце, а те, кто всё-таки видел его, обычно проходили мимо. Лишь изредка какой-нибудь одинокий мечтатель избирал яблоньку целью своего пути. И девушка, которая, задумчиво глядя сквозь зелёные листья куда-то вверх, перекатывала из руки в руку не созревшее ещё яблоко, явно была из числа этих странных чудаков.
Вдруг тишину Астральной Бесконечности нарушил топот копыт, и громкие людские голоса послышались в звенящем пространстве. На Дороге появились всадники на белых конях. Их было много — гордых людей в белых одеждах, с развевающими за спиной фиолетовыми плащами. Мужчины, женщины, подростки походили друг на друга как близнецы. На каждом лице выражение тревожного ожидания сменялось выражением твёрдой решимости. Эти люди не просто стремились вперёд по Единственной Прямой Дороге, они гнали коней что есть мочи, несомненно, видя перед собой цель благую и близкую.
Всадники слишком спешили, и потому на яблоню они не обратили никакого внимания. Кто-то из скачущих впереди бросил беглый равнодушный взгляд на молодую путешественницу и, не задерживаясь, промчался мимо. Только одна Воительница со сверкающими глазами громко окликнула девушку, пригласив следовать за собой. Когда та удивлённо обернулась на голос, всадница уверенно направила своего коня к яблоне.
— Приветствую тебя, путешествующая в Астрале! — поздоровалась она, грациозно спрыгивая к подножию дерева. — Не хочешь ли присоединиться к нам, тогда тебе не придётся идти тропою заблуждений и опасностей.
Девушка встала и приветливо протянула руку Воительнице.
— Благодарю тебя, рождённая Мудростью, украшающая свой путь Надеждой. Но моя дорога окончена. Она привела меня сюда, под сень самой Вечности.
— Ты знаешь меня? — удивилась женщина в фиолетовом плаще. — Кто ты?
— Этта, — с готовностью ответила путешественница. — Я знаю всех, кто проходит здесь.
На лице Воительницы отразилось недоумение. Словно безуспешно пытаясь вспомнить что-то, она тихо пробормотала:
— Одно из позднейших воплощений Богини-Луны? Или из новопосвящённых?
Этта услышала, но не ответила. Она снова устроилась под яблоней, жестом пригласив Надежду сесть рядом. Недозревший плод в её руках уже начал наливаться соком.
— Зачем ты звала идти за вами? — наконец спросила она.
— Мы следуем Единственной Прямой Дорогой, а ты сидишь на обочине.
Этта едва заметно усмехнулась:
— Прямой Дорогой следуют здесь все только потому, что она Единственная. Пока цветок в моих руках не превратился в молодой плод, вы несколько раз промчались мимо, даже не заметив меня.
Глаза Воительницы недоверчиво сверкнули:
— Путь здесь один — только вперед, и он не повторяется.
— Не буду спорить, — улыбнулась Этта, — скоро сама увидишь.
И действительно, через некоторое время по Дороге в том же направлении промчалось несметное Белое Воинство. Скачущие впереди громко подгоняли отстающих:
— Быстрее! Быстрее! Во имя Цели!
Поражённая женщина долго глядела вслед удаляющейся кавалькаде: в самом деле, ни один всадник не обратил на них внимания.
— Мы находимся в Астральной Бесконечности, потому и Дорога здесь бесконечная, — пояснила Этта. — Вы скачете по кругу, в центре которого растёт эта яблоня.
— Но… — попыталась возразить Надежда, однако путешественница не дала ей продолжить:
— Радиус круга Астральной Бесконечности — тоже бесконечность. Дорога кажется совершенно прямой.
Воительница растерялась. Только сейчас она заметила, что её белый конь давно исчез, а ярко-фиолетовый плащ начал терять свои краски.
— Но ведь я увидела это дерево, проезжая мимо, хотя окружность слишком удалена от центра! — возразила женщина.
Этта продолжала объяснять, перекатывая из руки в руку уже румяное яблоко:
— Хотя целью человека и является познание смысла жизни, далеко не все видят это благословенное Древо. Тот, кто терпеливо идёт по вечному пути, рано или поздно сердцем узрит центр окружности и будет стремиться единственно к нему. Только здесь есть и парадокс: слишком торопливые, жаждущие быстрее достичь цели во что бы то ни стало, будут вечно идти по Астральной Дороге подобно людям, завязавшим себе глаза.
— Белые Воины не видят Истины? Цель заслоняет её? — упавшим голосом спросила Надежда. Она была в смятении. Плащ её, постепенно теряя свой яркий цвет, становился грязно-серым.
Этта ободряюще улыбнулась:
— Каждый, кто перешагнул черту Астральной Бесконечности, рано или поздно обретёт Истину в своём сердце. Но, боюсь, вы ведёте людей самой длинной дорогой, потому что берёте на себя ответственность Ученика за выбор пути, а человек должен сделать это сам. Людям, которых вы позвали, ничего не остаётся, как следовать чужими путями вместо того, чтобы искать свои собственные. И бои за веру, которые вы здесь ведёте, не приблизят вас к Истине. Астральные бои — испытание отваги, но не мудрости.
Этта задумчиво повертела в руках вполне созревшее красное яблоко.
— Истина находится гораздо ближе, чем мы думаем. В нашем сердце. Зачем гнаться за миражами, когда достаточно остановиться и прислушаться к себе? И тогда мы увидим перед собой благословенное Древо Жизни, а его плоды перестанут быть для нас тайной… Мне пора! — добавила она. — Прощай, Надежда!
И девушка откусила яблоко. Бывшая Воительница отступила, потрясённая услышанным и тем, что предстало сейчас её взору. Бесчисленное множество раз повторилась эта картина: Астральная Путешественница откусывает спелый плод с Древа Жизни, каждый раз всё более уменьшаясь и, наконец, превратившись в слепящую точку. Вот и точка растворилась в радужной мгле Бесконечности.
Женщина почувствовала, как отдаляется от неё священная яблоня. Бывшая Воительница оказалась одна на Единственной Прямой Дороге. Вместо белых нарядных одежд тело её покрывали какие-то лохмотья. Вздохнув, она сделала шаг, другой — и пошла твёрдо вперёд по открывшемуся ей мерцающему пути. Только теперь это была её собственная дорога — Дорога Надежды.
— Кто такие Хранители? — спросила Этта.
Небо не ответило ей. И озеро молчало. Ровное овальное озеро — гладкое и прозрачное. В его живой глубине таилась мудрость, потому Этта и пришла сюда. Пологие берега в зелени и росе манили отдохнуть у воды, а поодаль, за зеркальной гладью, темнели сосны, сообщая душе и мыслям свою возвышенную стройность. Птицы заливались на все лады, и где-то рядом звенела беззаботная свирель. Казалось, что этот безоблачный день начала лета застыл на своей середине, повинуясь чьей-то колдовской воле или отражая чью-то светлую мечту. Но впечатление — обман, так же, как и весь этот день, которого не существовало. Реально было только озеро. И именно у него Этта спрашивала ответа на свой вопрос.
О Хранителях она почти ничего не знала. Возможно, именно они провожали Этту по Дороге Свечей, открывая ей ступени Посвящения. Едва различимые в светящемся пространстве Астральной Бесконечности призрачные фигуры молча сопровождали неофитов до какой-то им одним ведомой черты и тихо исчезали, так и не открыв посвящённому своего имени и лица.
Кто такие Хранители? Какова их природа? Что они призваны хранить и как это делают? Этта задавала вопросы не из праздного любопытства. Она уже подошла к той ступени Посвящения, за которой начинается собственный выбор Пути: Пророки, Воины, Хранители, Творящие.
Быть Пророком — предвестником, мудрецом, обречённым на вечную неблагодарность и насмешки тех, ради кого ты вступил на Путь Служения… Этта знала, каково быть Пророком. Это не её путь.
Видеть мир разделённым на две половины, белую и чёрную, как видят его Воины, она не умела. Если мир исходит из одной Первопричины, значит, он един в своём многообразии. Эта уверенность жила в глубине души Этты, и даже пример Короля, с которым она вместе нередко выполняла поручения Совета Судеб, не смог убедить её в обратном.
Творящий ответственен за свой выбор лишь однажды: когда отдаёт Учителю власть распоряжаться собственным телом и волей. Быть Творящим очень интересно, но как можно совершать чудеса, не зная их природы? Для Этты всегда казалось важным обязательно добраться до сути, до сердцевины любого явления.
А знать все законы, по которым совершается развитие всех миров, должны Хранители, соединяющие в себе мудрость Пророков, решительность Воинов и бескорыстие Творящих. Но неужели они лишь сохраняют в себе Истину, не имея возможности реализовать её в проявленном мире без посредничества людей, находящихся в воплощении?..
«Свет духовного сокровища виден всякому, — вдруг услышала Этта тихий голос, похожий на шелест волны. — Покажи людям дорогу — и они пойдут к свету своего духа. Озари их путь своей тайной мудростью — и они откроют в себе неиссякаемый живительный источник».
— Но ведь люди так и не узнают, кто указал им Путь!
«А разве тебе нужна благодарность? Разве результат — не лучшая награда за Служение?»
— Так кто же они?
«Владеющие тайной мудростью не называют своего имени. Их много, хотя Путь каждого из них — это Путь одиночества. Но мир их светел, сердце ясно и спокойно. Готова ли ты стать Хранителем?»
Предложение было сделано слишком неожиданно; услышав эти слова, Этта растерялась. Сейчас она не смогла бы назвать причину сомнений, как и причину того импульса, который позвал прийти искать ответы на свои вопросы именно сюда. Вода озера вдруг потемнела, и небо, утратив свои летние краски, стало грязно-багровым. Предгрозовое молчание пространства тревожило, даже пугало. Девушка поняла, что от неё ждут ответа. Возможно, это и есть её новое Посвящение? — Да! Решение до конца идти по Дороге Свечей не оставляло ей иного выбора, как принять предложение немедленно, но всё же сердце Этты дрогнуло.
— Пойми меня правильно, — прошептала она, обращаясь к пенно вскипевшей воде, — я всё ещё боюсь… Но я пойду, не сомневайся! Быть Хранителем — большая честь. Только что мне делать со своим страхом?..
Это было медленное угасание, так похожее на чудесный сон. Ничто в нём не тревожит, даже смутная память о важной, невыполненной задаче — нести в мир людей Любовь Сотворившего нас. И я погибла бы вместе со всеми, если бы не Стрелок.
Благодарно сжимая тонкие, словно у музыканта, пальцы молодого воина, я спросила осторожно:
— А Земля? Люди?
Стрелок улыбнулся:
— Эта планета будет жить, хоть время и необратимо. Мы вернёмся туда! Обязательно! Я обещаю.
Лёгкий снег кружился за окнами, и не было в нём холода и отчуждения, как на Земле. Просто снег. Белый. Рождественский.
Глава 17. Сосна
На склоне горы росла молодая высокая сосна. Она была далеко видна вокруг, потому что другие деревья не желали избрать крутой склон местом своего приюта. Зато проходившие мимо люди всегда останавливались на краю обрыва и с восхищением смотрели, как гордо и красиво выделяется на фоне закатного неба её чёрный одинокий контур. Но людям не приходило в голову спуститься чуть ниже, чтобы дотронуться рукой до тёплой коры: их пугала каменистая крутизна.
А сосна будто бы и не нуждалась ни в чьём дружеском участии. С каждым годом она становилась всё красивее и стройнее, по-прежнему свободно протягивая свои ветви к солнцу.
Но однажды многолетний покой её был нарушен: мальчишка спускался по крутому склону вниз в поисках приключений. Он очень удивился, увидев рядом с высоким деревом ровную площадку, сплошь покрытую толстым ковром мягкой хвои. Никто не знал о существовании этого тайничка. С тех пор Саша стал часто приходить сюда, поверял своей подруге мальчишеские секреты, а среди камней был зарыт заветный сундучок с альбомами, красками и кистями.
Прошли годы. Мальчик вырос, стал смышлёным и красивым юношей. Подходила к концу его учёба в школе рисунка и гравюры, но ни одна девушка так и не смогла завоевать сердце молодого художника. На все расспросы он шутливо отвечал, что остался верен своей первой любви — сосне на каменистом склоне.
Окончив учёбу, Саша вернулся в родной город. Но что это? Глухие взрывы, от которых дребезжат стёкла в домах: за городом открыли карьер. Юноша бросился к знакомому склону, но было уже поздно: подруга его детства лежала внизу, в отвалах. Её гордые ветви давно поникли, ствол засыпан глиной и щебнем. Нет! Этого не может быть! Саша стал карабкаться по склону туда, где прежде росла красавица сосна, где в сундучке было спрятано много дорогих воспоминаний. Да вот и они: краски, кисти, изрисованные альбомы. Положив в сундучок несколько спелых шишек, Саша уже стал возвращаться из карьера на дорогу, как вдруг почувствовал, что земля уходит из-под ног. Песок быстро сползал вниз, и юноша, оступившись, упал на камни. Последнее, что он запомнил, — это ярко-синее вечернее небо в звёздах и то, что рука его лежала на холодной коре мёртвого дерева.
Очнулся Саша оттого, что кто-то ласково водил тёплыми пальцами по его щеке. Открыл глаза. Перед ним в утренней предрассветной дымке возник очаровательный образ девушки.
— Ты вернулась? Ты — сосна? Я боялся, что они навсегда убили тебя!
Но девушка почему-то виновато улыбнулась:
— Меня зовут Аня. Я здесь на практике с бригадой геологов… А знаешь, сосна спасла тебя: если бы не эта ветка, ты попал бы прямо головой на камень. ...
Спустя два года Саша и Аня поженились. А ещё через несколько лет закрыли карьер. На его склоне Саша высадил молодые сосенки, выросшие из спасённых с таким трудом шишек. Их тоненькие веточки гордо тянулись к солнцу, а чёрный контур стройных стволов красиво выделялся на фоне закатного неба.
Глава 18. Астральные рассказы
Часть 1. Дорога Надежды
В стороне от большой дороги под низенькой чахлой яблоней сидела девушка. Опершись спиной о ствол, она смотрела куда-то вверх, сквозь негустую зелёную листву. Наверное, путь её был долгим и трудным, об этом говорила усталая поза путешественницы, а ещё — дорожные джинсы, запылённые и истрёпанные.
Мы бы не удивились, увидев где-нибудь подобную картину. Но только не здесь, ведь вокруг девушки и яблони больше ничего не было. Ничего! Вверх, вниз, в стороны, куда хватал взгляд, струилась, переливаясь всеми цветами радуги, Астральная Бесконечность. Здесь не было ни воздуха, ни времени — ничего, кроме Единственной Прямой Дороги, протекавшей, словно река, через всю Бесконечность. По дороге можно было двигаться только в одну сторону — вперед. Этот закон знали многие из тех, кто решался следовать путями древних мудрецов. Но не всем было известно, насколько велико здесь значение искренности и чистоты сердца. В Астральной Бесконечности ложь полностью исключалась, как категория, принадлежащая развивающемуся сознанию. Тот, кто приходил сюда в поисках истины и смысла жизни, должен был навсегда отказаться от старых представлений. Для этого по обеим сторонам Дороги то и дело возникали различные «картины» — индивидуальные приключения для людей, решивших раскрыть свои внутренние возможности. Поэтому Астральную Бесконечность можно было рассматривать и как своеобразную школу духа.
Но, в отличие от других «картин», яблоня, под которой сидела усталая путешественница, никогда не появлялась и не исчезала. Она так и росла здесь с момента сотворения мира, крепко вцепившись сильными корнями в радужную мглу Бесконечности. Далеко не все, идущие по Дороге, замечали невзрачное деревце, а те, кто всё-таки видел его, обычно проходили мимо. Лишь изредка какой-нибудь одинокий мечтатель избирал яблоньку целью своего пути. И девушка, которая, задумчиво глядя сквозь зелёные листья куда-то вверх, перекатывала из руки в руку не созревшее ещё яблоко, явно была из числа этих странных чудаков.
Вдруг тишину Астральной Бесконечности нарушил топот копыт, и громкие людские голоса послышались в звенящем пространстве. На Дороге появились всадники на белых конях. Их было много — гордых людей в белых одеждах, с развевающими за спиной фиолетовыми плащами. Мужчины, женщины, подростки походили друг на друга как близнецы. На каждом лице выражение тревожного ожидания сменялось выражением твёрдой решимости. Эти люди не просто стремились вперёд по Единственной Прямой Дороге, они гнали коней что есть мочи, несомненно, видя перед собой цель благую и близкую.
Всадники слишком спешили, и потому на яблоню они не обратили никакого внимания. Кто-то из скачущих впереди бросил беглый равнодушный взгляд на молодую путешественницу и, не задерживаясь, промчался мимо. Только одна Воительница со сверкающими глазами громко окликнула девушку, пригласив следовать за собой. Когда та удивлённо обернулась на голос, всадница уверенно направила своего коня к яблоне.
— Приветствую тебя, путешествующая в Астрале! — поздоровалась она, грациозно спрыгивая к подножию дерева. — Не хочешь ли присоединиться к нам, тогда тебе не придётся идти тропою заблуждений и опасностей.
Девушка встала и приветливо протянула руку Воительнице.
— Благодарю тебя, рождённая Мудростью, украшающая свой путь Надеждой. Но моя дорога окончена. Она привела меня сюда, под сень самой Вечности.
— Ты знаешь меня? — удивилась женщина в фиолетовом плаще. — Кто ты?
— Этта, — с готовностью ответила путешественница. — Я знаю всех, кто проходит здесь.
На лице Воительницы отразилось недоумение. Словно безуспешно пытаясь вспомнить что-то, она тихо пробормотала:
— Одно из позднейших воплощений Богини-Луны? Или из новопосвящённых?
Этта услышала, но не ответила. Она снова устроилась под яблоней, жестом пригласив Надежду сесть рядом. Недозревший плод в её руках уже начал наливаться соком.
— Зачем ты звала идти за вами? — наконец спросила она.
— Мы следуем Единственной Прямой Дорогой, а ты сидишь на обочине.
Этта едва заметно усмехнулась:
— Прямой Дорогой следуют здесь все только потому, что она Единственная. Пока цветок в моих руках не превратился в молодой плод, вы несколько раз промчались мимо, даже не заметив меня.
Глаза Воительницы недоверчиво сверкнули:
— Путь здесь один — только вперед, и он не повторяется.
— Не буду спорить, — улыбнулась Этта, — скоро сама увидишь.
И действительно, через некоторое время по Дороге в том же направлении промчалось несметное Белое Воинство. Скачущие впереди громко подгоняли отстающих:
— Быстрее! Быстрее! Во имя Цели!
Поражённая женщина долго глядела вслед удаляющейся кавалькаде: в самом деле, ни один всадник не обратил на них внимания.
— Мы находимся в Астральной Бесконечности, потому и Дорога здесь бесконечная, — пояснила Этта. — Вы скачете по кругу, в центре которого растёт эта яблоня.
— Но… — попыталась возразить Надежда, однако путешественница не дала ей продолжить:
— Радиус круга Астральной Бесконечности — тоже бесконечность. Дорога кажется совершенно прямой.
Воительница растерялась. Только сейчас она заметила, что её белый конь давно исчез, а ярко-фиолетовый плащ начал терять свои краски.
— Но ведь я увидела это дерево, проезжая мимо, хотя окружность слишком удалена от центра! — возразила женщина.
Этта продолжала объяснять, перекатывая из руки в руку уже румяное яблоко:
— Хотя целью человека и является познание смысла жизни, далеко не все видят это благословенное Древо. Тот, кто терпеливо идёт по вечному пути, рано или поздно сердцем узрит центр окружности и будет стремиться единственно к нему. Только здесь есть и парадокс: слишком торопливые, жаждущие быстрее достичь цели во что бы то ни стало, будут вечно идти по Астральной Дороге подобно людям, завязавшим себе глаза.
— Белые Воины не видят Истины? Цель заслоняет её? — упавшим голосом спросила Надежда. Она была в смятении. Плащ её, постепенно теряя свой яркий цвет, становился грязно-серым.
Этта ободряюще улыбнулась:
— Каждый, кто перешагнул черту Астральной Бесконечности, рано или поздно обретёт Истину в своём сердце. Но, боюсь, вы ведёте людей самой длинной дорогой, потому что берёте на себя ответственность Ученика за выбор пути, а человек должен сделать это сам. Людям, которых вы позвали, ничего не остаётся, как следовать чужими путями вместо того, чтобы искать свои собственные. И бои за веру, которые вы здесь ведёте, не приблизят вас к Истине. Астральные бои — испытание отваги, но не мудрости.
Этта задумчиво повертела в руках вполне созревшее красное яблоко.
— Истина находится гораздо ближе, чем мы думаем. В нашем сердце. Зачем гнаться за миражами, когда достаточно остановиться и прислушаться к себе? И тогда мы увидим перед собой благословенное Древо Жизни, а его плоды перестанут быть для нас тайной… Мне пора! — добавила она. — Прощай, Надежда!
И девушка откусила яблоко. Бывшая Воительница отступила, потрясённая услышанным и тем, что предстало сейчас её взору. Бесчисленное множество раз повторилась эта картина: Астральная Путешественница откусывает спелый плод с Древа Жизни, каждый раз всё более уменьшаясь и, наконец, превратившись в слепящую точку. Вот и точка растворилась в радужной мгле Бесконечности.
Женщина почувствовала, как отдаляется от неё священная яблоня. Бывшая Воительница оказалась одна на Единственной Прямой Дороге. Вместо белых нарядных одежд тело её покрывали какие-то лохмотья. Вздохнув, она сделала шаг, другой — и пошла твёрдо вперёд по открывшемуся ей мерцающему пути. Только теперь это была её собственная дорога — Дорога Надежды.
Часть 2. Посвящение в Хранители
— Кто такие Хранители? — спросила Этта.
Небо не ответило ей. И озеро молчало. Ровное овальное озеро — гладкое и прозрачное. В его живой глубине таилась мудрость, потому Этта и пришла сюда. Пологие берега в зелени и росе манили отдохнуть у воды, а поодаль, за зеркальной гладью, темнели сосны, сообщая душе и мыслям свою возвышенную стройность. Птицы заливались на все лады, и где-то рядом звенела беззаботная свирель. Казалось, что этот безоблачный день начала лета застыл на своей середине, повинуясь чьей-то колдовской воле или отражая чью-то светлую мечту. Но впечатление — обман, так же, как и весь этот день, которого не существовало. Реально было только озеро. И именно у него Этта спрашивала ответа на свой вопрос.
О Хранителях она почти ничего не знала. Возможно, именно они провожали Этту по Дороге Свечей, открывая ей ступени Посвящения. Едва различимые в светящемся пространстве Астральной Бесконечности призрачные фигуры молча сопровождали неофитов до какой-то им одним ведомой черты и тихо исчезали, так и не открыв посвящённому своего имени и лица.
Кто такие Хранители? Какова их природа? Что они призваны хранить и как это делают? Этта задавала вопросы не из праздного любопытства. Она уже подошла к той ступени Посвящения, за которой начинается собственный выбор Пути: Пророки, Воины, Хранители, Творящие.
Быть Пророком — предвестником, мудрецом, обречённым на вечную неблагодарность и насмешки тех, ради кого ты вступил на Путь Служения… Этта знала, каково быть Пророком. Это не её путь.
Видеть мир разделённым на две половины, белую и чёрную, как видят его Воины, она не умела. Если мир исходит из одной Первопричины, значит, он един в своём многообразии. Эта уверенность жила в глубине души Этты, и даже пример Короля, с которым она вместе нередко выполняла поручения Совета Судеб, не смог убедить её в обратном.
Творящий ответственен за свой выбор лишь однажды: когда отдаёт Учителю власть распоряжаться собственным телом и волей. Быть Творящим очень интересно, но как можно совершать чудеса, не зная их природы? Для Этты всегда казалось важным обязательно добраться до сути, до сердцевины любого явления.
А знать все законы, по которым совершается развитие всех миров, должны Хранители, соединяющие в себе мудрость Пророков, решительность Воинов и бескорыстие Творящих. Но неужели они лишь сохраняют в себе Истину, не имея возможности реализовать её в проявленном мире без посредничества людей, находящихся в воплощении?..
«Свет духовного сокровища виден всякому, — вдруг услышала Этта тихий голос, похожий на шелест волны. — Покажи людям дорогу — и они пойдут к свету своего духа. Озари их путь своей тайной мудростью — и они откроют в себе неиссякаемый живительный источник».
— Но ведь люди так и не узнают, кто указал им Путь!
«А разве тебе нужна благодарность? Разве результат — не лучшая награда за Служение?»
— Так кто же они?
«Владеющие тайной мудростью не называют своего имени. Их много, хотя Путь каждого из них — это Путь одиночества. Но мир их светел, сердце ясно и спокойно. Готова ли ты стать Хранителем?»
Предложение было сделано слишком неожиданно; услышав эти слова, Этта растерялась. Сейчас она не смогла бы назвать причину сомнений, как и причину того импульса, который позвал прийти искать ответы на свои вопросы именно сюда. Вода озера вдруг потемнела, и небо, утратив свои летние краски, стало грязно-багровым. Предгрозовое молчание пространства тревожило, даже пугало. Девушка поняла, что от неё ждут ответа. Возможно, это и есть её новое Посвящение? — Да! Решение до конца идти по Дороге Свечей не оставляло ей иного выбора, как принять предложение немедленно, но всё же сердце Этты дрогнуло.
— Пойми меня правильно, — прошептала она, обращаясь к пенно вскипевшей воде, — я всё ещё боюсь… Но я пойду, не сомневайся! Быть Хранителем — большая честь. Только что мне делать со своим страхом?..
