Выбор был сделан тысячу лет назад, и с тех пор почти никем не менялся. И ваши собственные предки, лорд Гледерик, и существа наподобие помянутого вами лесовика — все они называются у нас одним-единственным словом. Словом «потерянные». Вы для нас — отсеченная конечность, что никогда больше не прирастет к телу. Я и мой отряд — мы стражи границы. Предел между Волшебной Страной и королевствами людей — вот передовая, на которой мы несем свою службу. Мы следим, чтобы никакой наглец с нашей стороны не чинил препон тем, кто остался на вашей. Мы не знали, где случился сегодня прорыв, не знали, с какой целью Дэлен его совершил, не знали даже, что именно он — тот, кто нарушил законы. Мы лишь вышли на стражу, потому что таков был долг — а дальше пространство свело в одной точке вас, нуждавшихся в защите, и нас, способных эту защиту предоставить. Не спрашивайте меня о большем. Так устроена магия, и не мне толковать ее суть.
— Я все же спрошу, — возразил юный Брейсвер. — Я видел карту. Волшебная Страна — рядом со Срединными Землями. На северо-западе. Она граничит с Иберленом, и туда можно притопать пешком — через перевал на Каскадных горах. Не далековато ли вы от границы, которую обязались стеречь?
— Далековато, — согласился Брелах. — Только выводят из нашей страны разные пути — и не все из них пролегают по земле и воде. Мир не всегда такой, каким его рисуют на картах. Иногда можно прочертить линию на бумаге, и она станет дорогой — а иногда можно сложить лист вдвое и проткнуть стальным пером. Если я скажу еще, вы не поймете.
— Ну ладно, забудем про вопросы, — согласился Дэрри и тут же спросил: — Так что, амулет мой вы у меня забирать не станете?
— Он же правда ваш. Не стану, конечно. К тому же, — Брелах будто к чему-то прислушался, — сильная вещь, и сделана на совесть. Попробуй кто атаковать вас магией напрямую, не мечом — и правда бы, пожалуй, не пробился. Но претендовать на чужое — не в моих правилах, лорд Айтверн, — эльф вежливо улыбнулся.
— Лорд Кардан, — поправил его Дэрри с неожиданным недовольством. — Айтверны мои предки по боковой линии, а Карданы — по основной. По нашим правилам, мое родство — в первую очередь с Карданами. А то, когда вы мне говорите «лорд Айтверн», это звучит будто «ну что, жалкий полукровка, я назову тебя Айтверном в честь одной восемнадцатой эльфийской крови, что у тебя имеется, а на семнадцать восемнадцатых человеческой снисходительно закрою глаза». Мне кажется, вы все-таки враждебно настроены к людям, просто слишком хорошо воспитаны, чтобы это показывать. Мне, как рыцарю Срединных Земель, посвященному самим королем Эринланда, полагается вызвать вас на поединок, отстаивая честь человеческого рода.
Кто-то из эльфов расхохотался. Вполне доброжелательно, даже без тени насмешки. Остромир неопределенно хмыкнул — не понять, с какой именно интонацией. Кажется, с одобрительной и осуждающей сразу. Гленан тоже что-то себе под нос проворчал. Что-то на предмет наглых иберленских олухов, с языком без костей и без капли разума в голове.
— Ну извините, лорд Гледерик, — сказал Брелах из Дома Точащих Землю, выглядя при этом преисполненным самого глубокого, самого искреннего раскаяния. — Но вы сами первым делом заявили, очевидно желая подчеркнуть наше с вами родство, что происходите от Драконьих Владык — и кто я такой, чтобы с этим утверждением спорить. Назовись вы потомком Карданов, я бы точно также назвал вас потомком Карданов. В любом случае, я не вправе принять ваш вызов. Если Сумеречный Король узнает, что я дрался с жителем Срединного мира, низвержение в Бездну ожидает уже меня, а не только Дэлена с его подельниками. И подобная участь чрезмерно меня страшит. А не то бы я, конечно, с радостью переведался с вами в чистом поле.
Брелаху, похоже, и впрямь было весело — в алых глазах так и плясали шальные смешинки. Дэрри медленно выдохнул, чувствуя, как спадает наконец с него напряжение. Эти эльфы оказались неплохими ребятами, и не стоило на них лишний раз нарываться.
— Да я сам идиот, — признался Дэрри. — Извините, не подумал насчет всех этих тонкостей. Так что теперь, на дознание в этот Звездный Совет вы нас не потащите?
— А оно вам надо? — спросил сид.
— Не особенно. У нас в Эринланде неотложные дела, да и чего мы не видели при вашем дворе.
— Вот и я так думаю. Последние пятьсот лет наш двор потерял всякий блеск. Так что придется нам с вами вскоре раскланяться и пойти каждый по своей дороге. Разве что, — Брелах чуть помедлил, а потом продолжил: — Ваш костер давно потух, вряд ли имеет смысл разжигать его вновь. Садитесь лучше к нашему. Брат мой Кенан обещал вам лунное вино и звездный хлеб, и кем мы в самом деле будем, если не угостим вас с дороги? Да и для коней ваших у нас найдется угощение, что позволит позабыть пережитый страх.
Дэрри в нерешительности поглядел на спутников. Те были не против скоротать в обществе сидов вечерок.
— Когда еще нам представится подобный шанс? — пожал плечами Остромир. — Люди они, к тому же, вроде бы, неплохие. Ну или нелюди, точнее.
Даже Гленан согласно кивнул:
— Отличная идея. Я как раз проголодался, да и любопытно, о каких именно лунном вине и звездном хлебе идет речь. Звучит-то интригующе. Соглашайся, Дэрри.
— А почему это я теперь принимаю решения? — спросил Гледерик недовольно. — Не припоминаю, чтобы вы назначали меня своим командиром.
— Ну, — пожал плечами Кэбри, — может ты и не командир никакой пока что, но зато ты друг эльфов. Тебе и карты в руки.
Гледерик медленно и печально кивнул и поглядел на терпеливо ожидавшего их решения Брелаха:
— До утра мы охотно побудем вашими гостями, — сказал юноша. — Только, пожалуйста, никаких «и проснувшись на следующий день, они узрели, что на земле тем временем миновала сотня лет».
— Ты нас с Неблагим двором не путай, — рассмеялась Эйслин, хлопнула Гледерика по плечу и потащила к костру.
Ночь и в самом деле выдалась изумительная. Неспешная и таинственная, наполненная веселыми песнями, спетыми хором, и рассказанными вполголоса завиральными историями о невиданных землях, расцвеченная лихими плясками и танцами. Гледерику все казалось, что он спит и видит сон — больно уж неправдоподобной выглядела все эта удивительная компания с их чудными байками и диковинными угощениями, и в самом деле словно удержавшими в себе звездный и лунный свет. Несколько раз, желая убедиться в подлинности происходящего, Дэрри то дергал себя за щеку, то отвешивал тумака. Боль оказалась вполне всамделишной — и все же юноша не был уверен в этом до конца.
Желая убедиться досконально, что он не грезит, Гледерик выпросил у Брелаха на память тугой кошель, битком набитый золотыми монетами — идеально круглыми, незнакомой чеканки.
На утро, когда Гледерик, Остромир и Гленан проснулись в чистом поле, без всяких признаков горевшего здесь ночью огнища, сидов уже и след простыл, а оставшиеся от них монеты, как и полагается эльфийскому золоту, превратились в опавшие листья. Впрочем, хорошей выделки кожаный кошелек Дэрри себе на память оставил.
Каэр Лейн был самой главной пограничной крепостью Эринланда на востоке. К нему усталые путники и подъехали в сгущавшихся сумерках. Позади осталась отнявшая много дней скачка по тракту. Кони были измучены, да и сами их седоки изрядно устали. Непривычный к таким делам Гледерик так и вовсе едва держался в седле. Вдобавок ко всему он еще простыл и временами чихал. Накануне выпал первый снег. Сразу, впрочем, растаял. Дорога тонула в грязи, по утрам подмораживало. Было холодно и сыро. Хорошо хоть, никаких черных рыцарей из Волшебной Страны и впрямь больше не являлось — хотя Дэрри поначалу и порядком дергался на их счет.
Несмотря на всю свою усталость, на каждом привале юноша продолжал вместе с Остромиром тренироваться в бою на мечах. Порой к ним присоединялся и Гленан.
Гарнизон Каэр Лейна выглядел встревоженным и мрачным. Его командир принял странников в своем кабинете, стоило Гленану представиться графом Кэбри стражникам у ворот, показать соответствующие грамоты и гербовое кольцо, и приказать препроводить себя и своих спутников к здешнему старшине.
— Из Таэрверна вестей не было уже пять дней, — докладывал начальник гарнизона. Густые тени собрались по углам комнаты, и Гледерику, пока он глядел на эти тени, делалось весьма не по себе. Юноша вспоминал Каэр Сейнт, с его похожими, столь же густыми тенями. «Где там, интересно, пропадает чертовка Кэран?» — думал он. — «Чем занята, может хоть письмецо нам напишет?»
— Последнее, что мы слышали, — продолжал докладывать эринландский офицер, — это то, что столица находится в плотном кольце. Клифф Рэдгар обложил ее со всех сторон. Перед этим в город успели подойти остатки нашей армии, отступившие с Броквольского поля. Лорд Эдвард собрал их вокруг себя и возглавил. Сделал несколько вылазок во вражеский лагерь и навел там шороха. — Командир чуть помедлил, прежде чем добавить. — Последнее больше похоже на слухи, конечно, но рассказывали, будто сама королева Кэмерон участвовала в тех вылазках, рука под руку с герцогом, вся в броне с головы до пят.
— Это не слухи, — сказал Гленан. — Леди Кэмерон в самом деле была готова крушить гарландцев своим собственным мечом. Как я вижу, перед лицом врага ее решимость не угасла.
— Вам виднее, милорд. Сам я ведь ее величество толком не знаю. Видел один раз в столице, на весеннем приеме два года назад. Но суть дела такова, что дела наши плохи. Гарландцы сомкнули кольцо вокруг города, в конечном счете. Теперь там даже мышь не проскользнет. Наши ребята оказались в меньшинстве.
— А вы здесь чего рассиживаетесь? — поинтересовался Остромир. — С этой стороны Клифф Рэдгар уж точно к вам не пожалует.
Начальник гарнизона чуть поколебался, прежде чем ответить:
— Приказа выступать нам не было отдано, ваша милость. Каэр Лейн является стратегически важной крепостью. Мы не можем оставить замок, не получив на то специального королевского приказа. Короля у нас сейчас, как видите, тоже нет. Коронованного, во всяком случае.
— И поэтому, — уточнил венет, — вы станете оберегать эти стратегически важные камни, пока столица вот-вот может пасть? Своеобразное понимание воинского долга.
— В самом деле, — поддержал его Гленан. — Короля у нас нет, но если мы будем ждать его официального восшествия на престол, провороним и все королевство. Не оправдывайте, пожалуйста, свою нерешительность тем, что якобы не получали соответствующих приказов.
— Простите, милорд, — нахмурился офицер, — но кто вы вообще такой, чтобы мною командовать?
Его сомнения можно было понять. Почти разорившаяся и пришедшая в полный упадок, семья графов Кэбри уже давно не имела в Эринланде никакого веса. Владельцы порядком обветшавшего старинного замка, они не могли похвастаться ничем, помимо почтенной родословной и некогда уважаемого фамильного герба.
— Кто я такой? — переспросил Гленан. — В самом деле, это хороший вопрос. Я граф Кэбри. Я оруженосец и доверенное лицо герцога Фэринтайна. Вернее сказать, я оруженосец и доверенное лицо короля Эдварда, и неважно, что он покуда не носит корону. Более того, я его родственник, пусть и не очень близкий. После пресечения линий Хэррисвордов, Тэльвантов и Барлоу — а они все сложили головы на Броквольском поле — я, пожалуй, могу считаться следующим после лорда Эдварда в череде престолонаследия. А это означает, что вам положено именовать меня высочеством и считать наиболее близкой к званию короля или хотя бы принца особой на расстоянии сотни миль от этого места в любую сторону. С этого момента вы поступаете в мое прямое и непосредственное распоряжение. Благородный сэр как вас там. У вас тут три тысячи воинов? Нам они очень пригодятся.
— Милорд, — было заметно, что капитан смущен его напором. — Даже со всем здешним гарнизоном нам не прорваться в Таэрверн.
— А мы едем сейчас не в Таэрверн. В Каэр Эрак. Там, насколько я помню, были собраны вполне приличные силы. Возьмем их с собой — а потом прямо с марша обрушимся на Клиффа Рэдгара. Если лорд Эдвард поддержит нашу инициативу и выйдет из города со своими людьми, гарландцам не сдобровать. Мы отшвырнем их от столицы. Это я вам гарантирую.
— Но позвольте, милорд. Герцог Дэйрин послал короля Хендрика в самую глубокую из всех преисподен, когда тот призывал его примкнуть к походу на Гарланд.
— Короля Хендрика, может, и послал, а меня не пошлет. Во всяком случае, я поговорю с герцогом и постараюсь быть максимально убедительным. Все же, одно дело идти за тридевять земель в логово превосходящего врага, и совсем другое — защищать собственный стольный город. Шансы у нас есть. Мы на своей земле. И люди за нас. Все, любезный. Не спорьте. Оповестите своих солдат. Прикажите подготовиться. Поднимите всех. Завтра с утра мы выдвигаемся в Каэр Эрак.
Видя, с какой неожиданной жесткостью Гленан подмял под себя здешний гарнизон, беззастенчиво пользуясь своим высоким происхождением и отметая сходу любые возражения и попытки ему прекословить, Гледерик только и мог, что подумать: «Надеюсь, за ночь солдаты не передумают, не взбунтуются и не перережут нас во сне».
Темное вражеское море колыхалось за пределами стен, подобно внезапно нахлынувшей морской волне со всех сторон обступив изготовившийся к обороне город. Потрепанная отчаянными вылазками, которые постоянно предпринимали осажденные, слегка растерявшая свой изначальный яростный боевой задор, гарландская армия тем не менее оставалась могущественным и грозным противником. Враг по-прежнему намного превосходил защитников эринландской столицы своей численностью, так что не было никакой надежды на то, чтобы обратить его в бегство.
Шести тысячам солдат удалось уцелеть и вновь собраться в Таэрверне. Шести тысячам из тех пятнадцати, что выступили три недели назад под командованием Хендрика Грейдана в поход к западным рубежам королевства. Шесть тысяч — это ведь было совсем неплохо, если разобраться. Значительно больше, нежели можно было надеяться, памятуя, каким безнадежным положение представлялось поначалу. Отряд за отрядом, утомленные, зачастую израненные, но не сломленные до конца эринландские воины возвращались в столицу, прежде чем враг окончательно успел замкнуть вокруг нее кольцо. Королевская гвардия, к сожалению, полегла почти полностью. Но не только из нее состояло войско.
В конечном счете, наибольшую боеспособность сохранили костяк личной гвардии Фэринтайнов и тот отряд, который привел с собой Остромир. Эти воины держались стойко и мужества не теряли. Боевой дух остальных полков пребывал на куда более низком уровне. Не на таком низком, впрочем, чтобы солдаты сложили оружие и оставили укрепления. Они стояли. Были напуганы, измождены, устали, но все же стояли. Эдвард Фэринтайн сам не до конца понимал, что же придает им решимости сражаться.
Может быть, пример вдовствующей королевы. В эти дни Кэмерон воистину сплотила вокруг себя народ. Облаченная в тяжелые доспехи, с длинным мечом в руке, супруга Хендрика неизменно пребывала на самом переднем краю обороны. Каждый день вместе с простыми солдатами неся дежурство на стенах, Кэмерон старалась поспеть везде, где воины Рэдгара шли на приступ. Ее клинок разил без промаха, а глаза сверкали поистине звериной яростью.
— Где
— Я все же спрошу, — возразил юный Брейсвер. — Я видел карту. Волшебная Страна — рядом со Срединными Землями. На северо-западе. Она граничит с Иберленом, и туда можно притопать пешком — через перевал на Каскадных горах. Не далековато ли вы от границы, которую обязались стеречь?
— Далековато, — согласился Брелах. — Только выводят из нашей страны разные пути — и не все из них пролегают по земле и воде. Мир не всегда такой, каким его рисуют на картах. Иногда можно прочертить линию на бумаге, и она станет дорогой — а иногда можно сложить лист вдвое и проткнуть стальным пером. Если я скажу еще, вы не поймете.
— Ну ладно, забудем про вопросы, — согласился Дэрри и тут же спросил: — Так что, амулет мой вы у меня забирать не станете?
— Он же правда ваш. Не стану, конечно. К тому же, — Брелах будто к чему-то прислушался, — сильная вещь, и сделана на совесть. Попробуй кто атаковать вас магией напрямую, не мечом — и правда бы, пожалуй, не пробился. Но претендовать на чужое — не в моих правилах, лорд Айтверн, — эльф вежливо улыбнулся.
— Лорд Кардан, — поправил его Дэрри с неожиданным недовольством. — Айтверны мои предки по боковой линии, а Карданы — по основной. По нашим правилам, мое родство — в первую очередь с Карданами. А то, когда вы мне говорите «лорд Айтверн», это звучит будто «ну что, жалкий полукровка, я назову тебя Айтверном в честь одной восемнадцатой эльфийской крови, что у тебя имеется, а на семнадцать восемнадцатых человеческой снисходительно закрою глаза». Мне кажется, вы все-таки враждебно настроены к людям, просто слишком хорошо воспитаны, чтобы это показывать. Мне, как рыцарю Срединных Земель, посвященному самим королем Эринланда, полагается вызвать вас на поединок, отстаивая честь человеческого рода.
Кто-то из эльфов расхохотался. Вполне доброжелательно, даже без тени насмешки. Остромир неопределенно хмыкнул — не понять, с какой именно интонацией. Кажется, с одобрительной и осуждающей сразу. Гленан тоже что-то себе под нос проворчал. Что-то на предмет наглых иберленских олухов, с языком без костей и без капли разума в голове.
— Ну извините, лорд Гледерик, — сказал Брелах из Дома Точащих Землю, выглядя при этом преисполненным самого глубокого, самого искреннего раскаяния. — Но вы сами первым делом заявили, очевидно желая подчеркнуть наше с вами родство, что происходите от Драконьих Владык — и кто я такой, чтобы с этим утверждением спорить. Назовись вы потомком Карданов, я бы точно также назвал вас потомком Карданов. В любом случае, я не вправе принять ваш вызов. Если Сумеречный Король узнает, что я дрался с жителем Срединного мира, низвержение в Бездну ожидает уже меня, а не только Дэлена с его подельниками. И подобная участь чрезмерно меня страшит. А не то бы я, конечно, с радостью переведался с вами в чистом поле.
Брелаху, похоже, и впрямь было весело — в алых глазах так и плясали шальные смешинки. Дэрри медленно выдохнул, чувствуя, как спадает наконец с него напряжение. Эти эльфы оказались неплохими ребятами, и не стоило на них лишний раз нарываться.
— Да я сам идиот, — признался Дэрри. — Извините, не подумал насчет всех этих тонкостей. Так что теперь, на дознание в этот Звездный Совет вы нас не потащите?
— А оно вам надо? — спросил сид.
— Не особенно. У нас в Эринланде неотложные дела, да и чего мы не видели при вашем дворе.
— Вот и я так думаю. Последние пятьсот лет наш двор потерял всякий блеск. Так что придется нам с вами вскоре раскланяться и пойти каждый по своей дороге. Разве что, — Брелах чуть помедлил, а потом продолжил: — Ваш костер давно потух, вряд ли имеет смысл разжигать его вновь. Садитесь лучше к нашему. Брат мой Кенан обещал вам лунное вино и звездный хлеб, и кем мы в самом деле будем, если не угостим вас с дороги? Да и для коней ваших у нас найдется угощение, что позволит позабыть пережитый страх.
Дэрри в нерешительности поглядел на спутников. Те были не против скоротать в обществе сидов вечерок.
— Когда еще нам представится подобный шанс? — пожал плечами Остромир. — Люди они, к тому же, вроде бы, неплохие. Ну или нелюди, точнее.
Даже Гленан согласно кивнул:
— Отличная идея. Я как раз проголодался, да и любопытно, о каких именно лунном вине и звездном хлебе идет речь. Звучит-то интригующе. Соглашайся, Дэрри.
— А почему это я теперь принимаю решения? — спросил Гледерик недовольно. — Не припоминаю, чтобы вы назначали меня своим командиром.
— Ну, — пожал плечами Кэбри, — может ты и не командир никакой пока что, но зато ты друг эльфов. Тебе и карты в руки.
Гледерик медленно и печально кивнул и поглядел на терпеливо ожидавшего их решения Брелаха:
— До утра мы охотно побудем вашими гостями, — сказал юноша. — Только, пожалуйста, никаких «и проснувшись на следующий день, они узрели, что на земле тем временем миновала сотня лет».
— Ты нас с Неблагим двором не путай, — рассмеялась Эйслин, хлопнула Гледерика по плечу и потащила к костру.
Ночь и в самом деле выдалась изумительная. Неспешная и таинственная, наполненная веселыми песнями, спетыми хором, и рассказанными вполголоса завиральными историями о невиданных землях, расцвеченная лихими плясками и танцами. Гледерику все казалось, что он спит и видит сон — больно уж неправдоподобной выглядела все эта удивительная компания с их чудными байками и диковинными угощениями, и в самом деле словно удержавшими в себе звездный и лунный свет. Несколько раз, желая убедиться в подлинности происходящего, Дэрри то дергал себя за щеку, то отвешивал тумака. Боль оказалась вполне всамделишной — и все же юноша не был уверен в этом до конца.
Желая убедиться досконально, что он не грезит, Гледерик выпросил у Брелаха на память тугой кошель, битком набитый золотыми монетами — идеально круглыми, незнакомой чеканки.
На утро, когда Гледерик, Остромир и Гленан проснулись в чистом поле, без всяких признаков горевшего здесь ночью огнища, сидов уже и след простыл, а оставшиеся от них монеты, как и полагается эльфийскому золоту, превратились в опавшие листья. Впрочем, хорошей выделки кожаный кошелек Дэрри себе на память оставил.
Каэр Лейн был самой главной пограничной крепостью Эринланда на востоке. К нему усталые путники и подъехали в сгущавшихся сумерках. Позади осталась отнявшая много дней скачка по тракту. Кони были измучены, да и сами их седоки изрядно устали. Непривычный к таким делам Гледерик так и вовсе едва держался в седле. Вдобавок ко всему он еще простыл и временами чихал. Накануне выпал первый снег. Сразу, впрочем, растаял. Дорога тонула в грязи, по утрам подмораживало. Было холодно и сыро. Хорошо хоть, никаких черных рыцарей из Волшебной Страны и впрямь больше не являлось — хотя Дэрри поначалу и порядком дергался на их счет.
Несмотря на всю свою усталость, на каждом привале юноша продолжал вместе с Остромиром тренироваться в бою на мечах. Порой к ним присоединялся и Гленан.
Гарнизон Каэр Лейна выглядел встревоженным и мрачным. Его командир принял странников в своем кабинете, стоило Гленану представиться графом Кэбри стражникам у ворот, показать соответствующие грамоты и гербовое кольцо, и приказать препроводить себя и своих спутников к здешнему старшине.
— Из Таэрверна вестей не было уже пять дней, — докладывал начальник гарнизона. Густые тени собрались по углам комнаты, и Гледерику, пока он глядел на эти тени, делалось весьма не по себе. Юноша вспоминал Каэр Сейнт, с его похожими, столь же густыми тенями. «Где там, интересно, пропадает чертовка Кэран?» — думал он. — «Чем занята, может хоть письмецо нам напишет?»
— Последнее, что мы слышали, — продолжал докладывать эринландский офицер, — это то, что столица находится в плотном кольце. Клифф Рэдгар обложил ее со всех сторон. Перед этим в город успели подойти остатки нашей армии, отступившие с Броквольского поля. Лорд Эдвард собрал их вокруг себя и возглавил. Сделал несколько вылазок во вражеский лагерь и навел там шороха. — Командир чуть помедлил, прежде чем добавить. — Последнее больше похоже на слухи, конечно, но рассказывали, будто сама королева Кэмерон участвовала в тех вылазках, рука под руку с герцогом, вся в броне с головы до пят.
— Это не слухи, — сказал Гленан. — Леди Кэмерон в самом деле была готова крушить гарландцев своим собственным мечом. Как я вижу, перед лицом врага ее решимость не угасла.
— Вам виднее, милорд. Сам я ведь ее величество толком не знаю. Видел один раз в столице, на весеннем приеме два года назад. Но суть дела такова, что дела наши плохи. Гарландцы сомкнули кольцо вокруг города, в конечном счете. Теперь там даже мышь не проскользнет. Наши ребята оказались в меньшинстве.
— А вы здесь чего рассиживаетесь? — поинтересовался Остромир. — С этой стороны Клифф Рэдгар уж точно к вам не пожалует.
Начальник гарнизона чуть поколебался, прежде чем ответить:
— Приказа выступать нам не было отдано, ваша милость. Каэр Лейн является стратегически важной крепостью. Мы не можем оставить замок, не получив на то специального королевского приказа. Короля у нас сейчас, как видите, тоже нет. Коронованного, во всяком случае.
— И поэтому, — уточнил венет, — вы станете оберегать эти стратегически важные камни, пока столица вот-вот может пасть? Своеобразное понимание воинского долга.
— В самом деле, — поддержал его Гленан. — Короля у нас нет, но если мы будем ждать его официального восшествия на престол, провороним и все королевство. Не оправдывайте, пожалуйста, свою нерешительность тем, что якобы не получали соответствующих приказов.
— Простите, милорд, — нахмурился офицер, — но кто вы вообще такой, чтобы мною командовать?
Его сомнения можно было понять. Почти разорившаяся и пришедшая в полный упадок, семья графов Кэбри уже давно не имела в Эринланде никакого веса. Владельцы порядком обветшавшего старинного замка, они не могли похвастаться ничем, помимо почтенной родословной и некогда уважаемого фамильного герба.
— Кто я такой? — переспросил Гленан. — В самом деле, это хороший вопрос. Я граф Кэбри. Я оруженосец и доверенное лицо герцога Фэринтайна. Вернее сказать, я оруженосец и доверенное лицо короля Эдварда, и неважно, что он покуда не носит корону. Более того, я его родственник, пусть и не очень близкий. После пресечения линий Хэррисвордов, Тэльвантов и Барлоу — а они все сложили головы на Броквольском поле — я, пожалуй, могу считаться следующим после лорда Эдварда в череде престолонаследия. А это означает, что вам положено именовать меня высочеством и считать наиболее близкой к званию короля или хотя бы принца особой на расстоянии сотни миль от этого места в любую сторону. С этого момента вы поступаете в мое прямое и непосредственное распоряжение. Благородный сэр как вас там. У вас тут три тысячи воинов? Нам они очень пригодятся.
— Милорд, — было заметно, что капитан смущен его напором. — Даже со всем здешним гарнизоном нам не прорваться в Таэрверн.
— А мы едем сейчас не в Таэрверн. В Каэр Эрак. Там, насколько я помню, были собраны вполне приличные силы. Возьмем их с собой — а потом прямо с марша обрушимся на Клиффа Рэдгара. Если лорд Эдвард поддержит нашу инициативу и выйдет из города со своими людьми, гарландцам не сдобровать. Мы отшвырнем их от столицы. Это я вам гарантирую.
— Но позвольте, милорд. Герцог Дэйрин послал короля Хендрика в самую глубокую из всех преисподен, когда тот призывал его примкнуть к походу на Гарланд.
— Короля Хендрика, может, и послал, а меня не пошлет. Во всяком случае, я поговорю с герцогом и постараюсь быть максимально убедительным. Все же, одно дело идти за тридевять земель в логово превосходящего врага, и совсем другое — защищать собственный стольный город. Шансы у нас есть. Мы на своей земле. И люди за нас. Все, любезный. Не спорьте. Оповестите своих солдат. Прикажите подготовиться. Поднимите всех. Завтра с утра мы выдвигаемся в Каэр Эрак.
Видя, с какой неожиданной жесткостью Гленан подмял под себя здешний гарнизон, беззастенчиво пользуясь своим высоким происхождением и отметая сходу любые возражения и попытки ему прекословить, Гледерик только и мог, что подумать: «Надеюсь, за ночь солдаты не передумают, не взбунтуются и не перережут нас во сне».
Глава шестнадцатая
Темное вражеское море колыхалось за пределами стен, подобно внезапно нахлынувшей морской волне со всех сторон обступив изготовившийся к обороне город. Потрепанная отчаянными вылазками, которые постоянно предпринимали осажденные, слегка растерявшая свой изначальный яростный боевой задор, гарландская армия тем не менее оставалась могущественным и грозным противником. Враг по-прежнему намного превосходил защитников эринландской столицы своей численностью, так что не было никакой надежды на то, чтобы обратить его в бегство.
Шести тысячам солдат удалось уцелеть и вновь собраться в Таэрверне. Шести тысячам из тех пятнадцати, что выступили три недели назад под командованием Хендрика Грейдана в поход к западным рубежам королевства. Шесть тысяч — это ведь было совсем неплохо, если разобраться. Значительно больше, нежели можно было надеяться, памятуя, каким безнадежным положение представлялось поначалу. Отряд за отрядом, утомленные, зачастую израненные, но не сломленные до конца эринландские воины возвращались в столицу, прежде чем враг окончательно успел замкнуть вокруг нее кольцо. Королевская гвардия, к сожалению, полегла почти полностью. Но не только из нее состояло войско.
В конечном счете, наибольшую боеспособность сохранили костяк личной гвардии Фэринтайнов и тот отряд, который привел с собой Остромир. Эти воины держались стойко и мужества не теряли. Боевой дух остальных полков пребывал на куда более низком уровне. Не на таком низком, впрочем, чтобы солдаты сложили оружие и оставили укрепления. Они стояли. Были напуганы, измождены, устали, но все же стояли. Эдвард Фэринтайн сам не до конца понимал, что же придает им решимости сражаться.
Может быть, пример вдовствующей королевы. В эти дни Кэмерон воистину сплотила вокруг себя народ. Облаченная в тяжелые доспехи, с длинным мечом в руке, супруга Хендрика неизменно пребывала на самом переднем краю обороны. Каждый день вместе с простыми солдатами неся дежурство на стенах, Кэмерон старалась поспеть везде, где воины Рэдгара шли на приступ. Ее клинок разил без промаха, а глаза сверкали поистине звериной яростью.
— Где
