Вчера вечером мне пришло анонимное письмо. В нем говорится, что Катриона похищена, и приведено требование о выкупе.
— Катриона? — Гвен изумленно подалась вперед. — Она ведь в жизни никому не вредила.
— Безусловно, но похоже, таким образом хотят поквитаться со мной. У человека моего положения не может быть слабостей, потому что любая уязвимость представляет собой точку, в которую можно нанести удар, а показав свой интерес к госпоже Кэйвен, я невольно выставил себя уязвимым. В письме назначена внушительная сумма в кредитах, — так назывались ходившие в городе банкноты, — но я просто уверен, что дело не в деньгах. Место встречи назначено завтра в промзоне, и с большой долей вероятности это западня.
— Возможно, — согласился я, — но разве не проще убить тебя, пока ты шастаешь по трущобам?
— Они уже пытались несколько раз за последние месяцы, — Эдвин усмехнулся, — но каждый раз мне удавалось уйти целым. Теперь мои враги, кем бы они ни были, похоже подготовились посерьезнее. Наверняка выбрали место, в котором у них будет выгодная позиция, ну и попутно явно все же не прочь разжиться деньгами, которые я принесу.
История, рассказанная Айтверном, выглядела достаточно правдоподобно. Я не по наслышке знал, какие заговоры порой плетутся в среде дворянских домов. У моего отца в прошлом тоже было много врагов, и несколько раз он и моя мать едва не сделались объектами покушений. Хорошо помню, как мы однажды с родителями ехали в машине, много лет назад, и засевший на верхних этажах стрелок открыл огонь из бронебойной винтовки, повредив шины и разбив стекло. Если недруги Эдвина решили досадить ему, лучшего объекта, чем Катриона, к которой он так скоропалительно выказал свою страсть, нельзя было и представить. У простой барменши, в отличие от девушек из аристократических родов, не было никакой охраны, что могла бы защитить ее. Мои спутники молчали, предоставляя мне возможность заговорить первым.
— Насколько понимаю, к нам ты явился за помощью, — сказал я. — У тебя разве нет своих людей?
— Есть, и хотя мне сказано явиться на встречу одному, я намереваюсь разместить нескольких охранников неподалеку. Однако у меня нет уверенности, что я могу до конца им доверять. Полгода назад вскрылось предательство, когда капитан нашей стражи попытался напасть на моего отца. Его казнили, но возможно, другие гвардейцы Айтвернов тоже перекуплены и сообща ведут меня в ловушку. Ты, как мне сказала Джессика, — он кивнул в сторону барменши, — чужак в городе и явился совсем недавно, как сама она услышала от Катрионы, а значит, вряд ли успел обзавестись знакомствами и стать частью местного расклада сил.
— Ну, с нами Кеган познакомился, — пробормотала Гвен. — Но нет, лорд Эдвин, я не имею в виду, что Кеган тоже агент ваших врагов. Хотя на вашем месте я бы все равно не верила никому.
— Я и не верю, — Айтверн невесело усмехнулся, — но надо же как-то выкручиваться.
— Ты говорил со своим отцом? — уточнил Брейсвер. — Простите, что не обращаюсь к вам на вы, господин Айтверн. Обстановка как-то неподходящая.
— Не говорил. Отец, скажем так, слишком сильно печется о моей персоне, после всех случившихся покушений. Если узнает, что я намереваюсь идти на встречу с врагами ради девушки, наливающей пиво наемникам в баре, он точно запрет меня за семью замками и не позволит покидать дом. Сочтет, что я рискую своей жизнью попусту. Нескольких охранников, которых я нанял лично, я с собой все же возьму, и могу лишь надеяться, что они ему не проболтаются. Но мне нужна ваша помощь.
— Катриону знает каждый человек в “Приюте странников”, — пробормотал Дэрри. — Больше того, ее знает всякий, кто входит в Гильдию искателей приключений. Если рассказать остальным авантюристам, что ее похитили, мы быстро соберем целую армию.
— Это было бы неоправданным риском, — возразил Айтверн. — Для начала, целую армию до точки рандеву и не протащишь. Похитители быстро увидят, что со мной идет большой отряд, и немедленно сбегут. Во-вторых, я понятия не имею, кому могу доверять и не подкупили ли мои враги точно также несколько отрядов здешних наемников, заранее просчитав, что я приду искать союзников в этот бар. Когда растешь в атмосфере постоянных интриг, заранее учишься думать наперед.
— Это мне знакомо, — вздохнул я.
— Значит, мы понимаем друг друга. Тебя, Кеган Аматрис, я искал в первую очередь, потому что во время нашей прежней стычки мне показалось, что ты неплохой боец и к тому же готов заступиться за Катриону. С вами, господин Брейсвер, я прежде дел не имел, но раз уж вы сдружились с Кеганом, это весьма удачно. Мне рассказывали о вас как об опытном стрелке и прекрасном тактике. Что касается вас, госпожа Ларсон, — Эдвин учтиво кивнул Гвен, — лучшая охотница за головами во всем Кордисе точно не окажется лишней.
— Ну, так уж и лучшая, — Гвенет немного смутилась.
— Несомненно лучшая, потому что никто другой не смог бы успешно работать в одиночку на протяжении стольких лет и выполнить столько сложных заказов. Первоначально я искал одного Кегана, но поскольку вы теперь, похоже, работаете втроем, я прошу помощи от всех троих. Отправляйтесь следом за мной завтра на место встречи, прикройте меня, помогите разобраться с похитителями и выяснить, где держат госпожу Кэйвен. За ваше участие я заплачу в кредитах или золотом, кому как больше понравится.
— Деньги нам не помешают, — не стал я кривить душой, — тем более у тебя они, кажется, есть. Но мы бы стали участвовать в этом дельце, даже если бы у тебя за душой не было ни единой монеты. Я мало знаю Катриону Кэйвен, но, похоже, она славная девушка и в этом баре ее любят не зря. Она дала мне несколько хороших советов, например подсказала поговорить с Дэрри, и благодаря этому мы как раз успешно выполнили первую миссию. Мы отправимся вместе с тобой и разберемся с этими ублюдками, кем бы они ни были. По крайней мере, так я говорю за себя.
— И за меня тоже, — решительно сказала Гвен. — Катриона классная, она всегда мне помогала.
— Поддерживаю, — кивнул Брейсвер. — Не вижу ни единой причины оставаться в стороне, тем более без нее этот бар стал бы уже не тем.
Эдвин с видимым облегчением вздохнул. Теперь стало хорошо заметно, до какой степени он напряжен, хотя до этого он достаточно успешно скрывал свои чувства. Могу понять, если бы девушка, к которой я испытывал страсть, оказалась в лапах врагов, я точно также сделал бы все возможное, чтобы ее спасти. Хотя изначально мы с Айтверном не нашли общего языка, сейчас не было похоже, чтобы он врал. Во всяком случае, для ловушки все это выглядело излишне сложным, и если бы он хотел как-то навредить мне, то наверняка нашел бы другие способы и уж точно не предлагал бы идти со мной Дэрри и Гвен.
Не могу сказать, что я забыл нашу первую встречу, и потому вполне допускал, что кажущееся здравомыслие Айтверна может смениться новой вспышкой безумия. Но все же в его интересах было спасти девушку, которое имела столь большое значение для него, и в этом наши интересы сходились. Хотя кто знает, не придется ли нам защищать Катриону от назойливых ухаживаний наследника Драконьих Владык вновь, когда барменша окажется на свободе.
— Хорошо, — сказал Эдвин и допил пиво. — Тогда встретимся здесь завтра, в два часа дня. Как следует подготовьтесь, возьмите лучшее оружие, и отправимся заранее на место встречи. Надеюсь, все пройдет хорошо.
Он кивнул нам на прощание, поставил опустевшую кружку на барную стойку и вышел в непроглядную ночь. Переглянувшись с Дэрри и Гвен, мы выждали некоторое время, а затем тоже направились к стойке, чтобы потолковать с Джессикой. По ее словам получалось, что Катриона не появлялась на работе уже два дня, она не сообщила, что заболеет или по каким-то причинам еще пропустит смену, и не оставила записки.
— У нее есть родственники? — уточнил Дэрри.
— В Хемгреве, она ведь оттуда и с каждой зарплаты посылает родителям деньги. Но нет, если бы Кэт думала навестить семью, она бы сказала, — Джессика нахмурилась. — С вами был этот парень, кажется из дворян, я раньше видела, как он приходил говорить с ней. Он что-нибудь знает, куда она делась?
— Пока только слухи, ничего конкретного, — ответил я, не желая вдаваться в подрбности. — Если мы что-нибудь выясним, обязательно скажем тебе. Не беспокойся, я уверен не пройдет и пары дней, и Катриона снова займет свое место за стойкой.
— Хотелось бы, — Джессика вздохнула. — Мне пришлось взять внеурочную смену, а у меня было назначено свидание с парнем.
Попрощавшись с Джессикой, мы вновь отошли за свой столик. По всему получалось, что завтра нам предстоит опасная и сложная миссия. Едва только вернувшись со своего первого задания, мы угодили прямо в жернова сотрясавших город между мирами интриг. Наш долг заключался в том, чтобы помочь барменше Катрионе, чья жизнь сейчас, возможно, висела на волоске. Но сперва, конечно, стоило набраться сил, ведь мы только возвратились с Плантагны, где едва не расстались с жизнью. Хотя совсем недавно Гвен собиралась покинуть нас с Дэрри, теперь она твердо намерилась остаться в отряде, по крайней мере пока мы не справимся с предстоящим делом.
— Но сейчас я домой, — сообщила наемница, потянувшись и широко зевнув. — Устала невообразимо, так что первым делом надо поспать до обеда. Завтра я снова сюда, встретимся здесь же.
— Тебя проводить? — уточнил Дэрри.
— Сперва я проводила вас, теперь ты проводишь меня, так и будем нарезать круги до утра? Да нет, правда спасибо, доберусь сама, все будет нормально. А вы отдыхайте лучше как следует, завтра денек будет не из простых.
Проводив Гвенет до выхода, мы с Брейсвером отправились на второй этаж, каждый по своим комнатам. На хронометре к тому времени было уже два часа ночи, и бару оставался работать всего час до закрытия. Глаза у меня уже изрядно слипались, а ноги отваливались, так что больше всего хотелось добраться до постели и крепко уснуть. Прошедший день оказался слишком насыщенным и принес очень много открытий, которые еще предстояло обдумать. Тем не менее, несмотря на усталость слишком сильно я не расслаблялся, так как хорошо помнил, чем кончилась прежняя моя попытка выспаться в гостиничном номере. На прощание пожав Дэрри руку и договорившись встретиться утром внизу около десяти, я аккуратно толкнул дверь и вошел в комнату.
Она сидела на подоконнике, прислонившись спиной к стене, небрежно положив ладонь на согнутую в колене ногу. Ее силуэт отчетливо рисовался на фоне окна, контрастными черными линиями, подобно фигуре на носу корабля выступающими из темноты. Ставни были распахнуты, снаружи задувал ветер, вдалеке светились кармином и лазурью неоновые городские огни. Я неслышно остановился посреди комнаты и медленно достал из кобуры револьвер, его вороненая сталь окатила холодом руку.
— Кеган, — послышался из темноты знакомый голос, — я знаю, что ты видишь меня. Можешь не целиться, я все равно уклонюсь раньше, чем ты нажмешь на курок.
— Госпожа Доннер, — мой голос сделался хриплым, — в мои планы не входило без причины стрелять. Считайте это оружие всего лишь мерой предосторожности.
Вместо ответа Марта спрыгнула на пол и подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от меня. На ней был надет черный кожаный плащ, как и в нашу прошлую встречу. Плавным движением девушка извлекла из ножен клинки. На этот раз это были не кинжалы, а два коротких меча, которыми удобно сражаться в тесном помещении, немного похожие на старинные гладиусы. Странное чувство охватило меня, когда я увидел их, будто короткий электрический разряд ударил в затылок. Девушка посмотрела на меня, потом на эти мечи, и вновь спрятала их в ножны.
— Мне известно, что ты виделся с Патриком, — проронила она. — Я наблюдала за вами, как вы зашли в его контору и потом вышли.
— Он говорил о тебе. Ты та самая девушка, о которой он рассказывал? Которая путешествовала с ним?
— Это просто прошлое, давно сгинувшее в прошлом, — сорвалось с ее губ. — Не думаю, что тебе стоит в этом копаться. Я потеряла вас в Патренборге и сразу направилась к червоточине, а оттуда сюда. Рада, что нашла тебя раньше, чем ты выкинул очередные глупости.
— И в мыслях не было совершать глупости, — я усмехнулся. — Я всегда очень разумен.
— Это тебя и губит, — Марта вздохнула. — К сожалению, мне хорошо известен твой план, и я намереваюсь тебя остановить.
— В таком случае просвети меня как следует, потому что лично мне ничего неизвестно. Последнее, что я помню, это как очнулся на равнине среди развалин, а до этого только свой родной мир и то, что намеревался найти врагов, поработивших его. Если они прячутся здесь, пусть выйдут и покажутся, потому что от загадок и недомолвок я ужасно устал.
— Снова рвешься в бой, как всегда. Ты не меняешься, Кеган. Зажигаешь огонь, а потом в нем сгорают миры.
— Не сказать, чтобы у меня имелось хоть какое-то предпочтение к огненной магии, — я нахмурился. — Обычно я полагаюсь на порох, пули и честную сталь. Патрик сказал мне, что когда-то в другой жизни я был магом и воителем, с которым он вместе сражался, и тогда же судьба свела меня с тобой. Он не знает, чем кончилась эта история, так как сам оказался вышвырнут в междумирье. Все вещи, которые ты рассказываешь, имеют отношение к тем временам?
— Если бы. Похоже, ты и правда ничего не помнишь, — девушка окинула меня взглядом. — Ни как покинул Артемиду, ни как встретился со мной, ни как мы сообща искали этих твоих врагов, о которых ты столько говорил. Сперва я сражалась на твоей стороне, потому что хорошо помнила твое прошлое воплощение. Ты не представляешь, сколько долгих лет я тосковала по тебе, — из ее груди вырвался вздох, — сколько пустых дней прожила, и как радовалась, когда ты нашел меня снова. Я думала, ко мне возвратилась потерянная жизнь.
— Прости, — мой ответ был совершенно искренним. — Я ничего этого не помню. Я едва понимаю тебя.
— Вселенная играет с нами злую шутку, — Марта невесело усмехнулась. — Я была наемницей, после того, как покинула Дейдру и потеряла тебя. Эти два меча, они остались у меня на память о тебе. Когда-то ты любил ими сражаться. Сперва мы путешествовали вместе, а потом ты погиб. Дороги междумирья причудливы, и я даже не знала, сколько минуло лет в нашем прежнем мире, прежде чем я увидала тебя снова. Такого же живого, здорового, и как всегда полного мести.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что знала этого другого Кегана, а потом встретилась со мной? Когда я каким-то образом покинул Артемиду?
— Так и есть. Мы стали союзниками и я помогала тебе, верила, что так станет лучше. Но та дорога к свободе, о которой ты говорил, та месть врагам, в который ты был так упорен, рано или поздно привела тебя не на ту сторону. Прости, но я должна тебя остановить прежде, чем ты наделаешь новых ошибок. Даже если ты потерял память и сам не знаешь, в какой паутине запутался.
— Прости, — повторил я, — но я действительно имею лишь самое смутное представление, о чем ты. Из твоих слов следует, что я каким-то образом нашел тех захватчиков, которые вторглись на Артемиду, и, вероятно, в своем противостоянии с ними переступил некую черту. Либо намеревался ее преступить, но не успел. Мне жаль, если так получилось, хотя я ничего об этом не помню. Я всегда стремился лишь защитить свой дом, и могу поклясться, что не стал бы вредить тем, кто ни в чем не виноват.
— Катриона? — Гвен изумленно подалась вперед. — Она ведь в жизни никому не вредила.
— Безусловно, но похоже, таким образом хотят поквитаться со мной. У человека моего положения не может быть слабостей, потому что любая уязвимость представляет собой точку, в которую можно нанести удар, а показав свой интерес к госпоже Кэйвен, я невольно выставил себя уязвимым. В письме назначена внушительная сумма в кредитах, — так назывались ходившие в городе банкноты, — но я просто уверен, что дело не в деньгах. Место встречи назначено завтра в промзоне, и с большой долей вероятности это западня.
— Возможно, — согласился я, — но разве не проще убить тебя, пока ты шастаешь по трущобам?
— Они уже пытались несколько раз за последние месяцы, — Эдвин усмехнулся, — но каждый раз мне удавалось уйти целым. Теперь мои враги, кем бы они ни были, похоже подготовились посерьезнее. Наверняка выбрали место, в котором у них будет выгодная позиция, ну и попутно явно все же не прочь разжиться деньгами, которые я принесу.
История, рассказанная Айтверном, выглядела достаточно правдоподобно. Я не по наслышке знал, какие заговоры порой плетутся в среде дворянских домов. У моего отца в прошлом тоже было много врагов, и несколько раз он и моя мать едва не сделались объектами покушений. Хорошо помню, как мы однажды с родителями ехали в машине, много лет назад, и засевший на верхних этажах стрелок открыл огонь из бронебойной винтовки, повредив шины и разбив стекло. Если недруги Эдвина решили досадить ему, лучшего объекта, чем Катриона, к которой он так скоропалительно выказал свою страсть, нельзя было и представить. У простой барменши, в отличие от девушек из аристократических родов, не было никакой охраны, что могла бы защитить ее. Мои спутники молчали, предоставляя мне возможность заговорить первым.
— Насколько понимаю, к нам ты явился за помощью, — сказал я. — У тебя разве нет своих людей?
— Есть, и хотя мне сказано явиться на встречу одному, я намереваюсь разместить нескольких охранников неподалеку. Однако у меня нет уверенности, что я могу до конца им доверять. Полгода назад вскрылось предательство, когда капитан нашей стражи попытался напасть на моего отца. Его казнили, но возможно, другие гвардейцы Айтвернов тоже перекуплены и сообща ведут меня в ловушку. Ты, как мне сказала Джессика, — он кивнул в сторону барменши, — чужак в городе и явился совсем недавно, как сама она услышала от Катрионы, а значит, вряд ли успел обзавестись знакомствами и стать частью местного расклада сил.
— Ну, с нами Кеган познакомился, — пробормотала Гвен. — Но нет, лорд Эдвин, я не имею в виду, что Кеган тоже агент ваших врагов. Хотя на вашем месте я бы все равно не верила никому.
— Я и не верю, — Айтверн невесело усмехнулся, — но надо же как-то выкручиваться.
— Ты говорил со своим отцом? — уточнил Брейсвер. — Простите, что не обращаюсь к вам на вы, господин Айтверн. Обстановка как-то неподходящая.
— Не говорил. Отец, скажем так, слишком сильно печется о моей персоне, после всех случившихся покушений. Если узнает, что я намереваюсь идти на встречу с врагами ради девушки, наливающей пиво наемникам в баре, он точно запрет меня за семью замками и не позволит покидать дом. Сочтет, что я рискую своей жизнью попусту. Нескольких охранников, которых я нанял лично, я с собой все же возьму, и могу лишь надеяться, что они ему не проболтаются. Но мне нужна ваша помощь.
— Катриону знает каждый человек в “Приюте странников”, — пробормотал Дэрри. — Больше того, ее знает всякий, кто входит в Гильдию искателей приключений. Если рассказать остальным авантюристам, что ее похитили, мы быстро соберем целую армию.
— Это было бы неоправданным риском, — возразил Айтверн. — Для начала, целую армию до точки рандеву и не протащишь. Похитители быстро увидят, что со мной идет большой отряд, и немедленно сбегут. Во-вторых, я понятия не имею, кому могу доверять и не подкупили ли мои враги точно также несколько отрядов здешних наемников, заранее просчитав, что я приду искать союзников в этот бар. Когда растешь в атмосфере постоянных интриг, заранее учишься думать наперед.
— Это мне знакомо, — вздохнул я.
— Значит, мы понимаем друг друга. Тебя, Кеган Аматрис, я искал в первую очередь, потому что во время нашей прежней стычки мне показалось, что ты неплохой боец и к тому же готов заступиться за Катриону. С вами, господин Брейсвер, я прежде дел не имел, но раз уж вы сдружились с Кеганом, это весьма удачно. Мне рассказывали о вас как об опытном стрелке и прекрасном тактике. Что касается вас, госпожа Ларсон, — Эдвин учтиво кивнул Гвен, — лучшая охотница за головами во всем Кордисе точно не окажется лишней.
— Ну, так уж и лучшая, — Гвенет немного смутилась.
— Несомненно лучшая, потому что никто другой не смог бы успешно работать в одиночку на протяжении стольких лет и выполнить столько сложных заказов. Первоначально я искал одного Кегана, но поскольку вы теперь, похоже, работаете втроем, я прошу помощи от всех троих. Отправляйтесь следом за мной завтра на место встречи, прикройте меня, помогите разобраться с похитителями и выяснить, где держат госпожу Кэйвен. За ваше участие я заплачу в кредитах или золотом, кому как больше понравится.
— Деньги нам не помешают, — не стал я кривить душой, — тем более у тебя они, кажется, есть. Но мы бы стали участвовать в этом дельце, даже если бы у тебя за душой не было ни единой монеты. Я мало знаю Катриону Кэйвен, но, похоже, она славная девушка и в этом баре ее любят не зря. Она дала мне несколько хороших советов, например подсказала поговорить с Дэрри, и благодаря этому мы как раз успешно выполнили первую миссию. Мы отправимся вместе с тобой и разберемся с этими ублюдками, кем бы они ни были. По крайней мере, так я говорю за себя.
— И за меня тоже, — решительно сказала Гвен. — Катриона классная, она всегда мне помогала.
— Поддерживаю, — кивнул Брейсвер. — Не вижу ни единой причины оставаться в стороне, тем более без нее этот бар стал бы уже не тем.
Эдвин с видимым облегчением вздохнул. Теперь стало хорошо заметно, до какой степени он напряжен, хотя до этого он достаточно успешно скрывал свои чувства. Могу понять, если бы девушка, к которой я испытывал страсть, оказалась в лапах врагов, я точно также сделал бы все возможное, чтобы ее спасти. Хотя изначально мы с Айтверном не нашли общего языка, сейчас не было похоже, чтобы он врал. Во всяком случае, для ловушки все это выглядело излишне сложным, и если бы он хотел как-то навредить мне, то наверняка нашел бы другие способы и уж точно не предлагал бы идти со мной Дэрри и Гвен.
Не могу сказать, что я забыл нашу первую встречу, и потому вполне допускал, что кажущееся здравомыслие Айтверна может смениться новой вспышкой безумия. Но все же в его интересах было спасти девушку, которое имела столь большое значение для него, и в этом наши интересы сходились. Хотя кто знает, не придется ли нам защищать Катриону от назойливых ухаживаний наследника Драконьих Владык вновь, когда барменша окажется на свободе.
— Хорошо, — сказал Эдвин и допил пиво. — Тогда встретимся здесь завтра, в два часа дня. Как следует подготовьтесь, возьмите лучшее оружие, и отправимся заранее на место встречи. Надеюсь, все пройдет хорошо.
Он кивнул нам на прощание, поставил опустевшую кружку на барную стойку и вышел в непроглядную ночь. Переглянувшись с Дэрри и Гвен, мы выждали некоторое время, а затем тоже направились к стойке, чтобы потолковать с Джессикой. По ее словам получалось, что Катриона не появлялась на работе уже два дня, она не сообщила, что заболеет или по каким-то причинам еще пропустит смену, и не оставила записки.
— У нее есть родственники? — уточнил Дэрри.
— В Хемгреве, она ведь оттуда и с каждой зарплаты посылает родителям деньги. Но нет, если бы Кэт думала навестить семью, она бы сказала, — Джессика нахмурилась. — С вами был этот парень, кажется из дворян, я раньше видела, как он приходил говорить с ней. Он что-нибудь знает, куда она делась?
— Пока только слухи, ничего конкретного, — ответил я, не желая вдаваться в подрбности. — Если мы что-нибудь выясним, обязательно скажем тебе. Не беспокойся, я уверен не пройдет и пары дней, и Катриона снова займет свое место за стойкой.
— Хотелось бы, — Джессика вздохнула. — Мне пришлось взять внеурочную смену, а у меня было назначено свидание с парнем.
Попрощавшись с Джессикой, мы вновь отошли за свой столик. По всему получалось, что завтра нам предстоит опасная и сложная миссия. Едва только вернувшись со своего первого задания, мы угодили прямо в жернова сотрясавших город между мирами интриг. Наш долг заключался в том, чтобы помочь барменше Катрионе, чья жизнь сейчас, возможно, висела на волоске. Но сперва, конечно, стоило набраться сил, ведь мы только возвратились с Плантагны, где едва не расстались с жизнью. Хотя совсем недавно Гвен собиралась покинуть нас с Дэрри, теперь она твердо намерилась остаться в отряде, по крайней мере пока мы не справимся с предстоящим делом.
— Но сейчас я домой, — сообщила наемница, потянувшись и широко зевнув. — Устала невообразимо, так что первым делом надо поспать до обеда. Завтра я снова сюда, встретимся здесь же.
— Тебя проводить? — уточнил Дэрри.
— Сперва я проводила вас, теперь ты проводишь меня, так и будем нарезать круги до утра? Да нет, правда спасибо, доберусь сама, все будет нормально. А вы отдыхайте лучше как следует, завтра денек будет не из простых.
Проводив Гвенет до выхода, мы с Брейсвером отправились на второй этаж, каждый по своим комнатам. На хронометре к тому времени было уже два часа ночи, и бару оставался работать всего час до закрытия. Глаза у меня уже изрядно слипались, а ноги отваливались, так что больше всего хотелось добраться до постели и крепко уснуть. Прошедший день оказался слишком насыщенным и принес очень много открытий, которые еще предстояло обдумать. Тем не менее, несмотря на усталость слишком сильно я не расслаблялся, так как хорошо помнил, чем кончилась прежняя моя попытка выспаться в гостиничном номере. На прощание пожав Дэрри руку и договорившись встретиться утром внизу около десяти, я аккуратно толкнул дверь и вошел в комнату.
Она сидела на подоконнике, прислонившись спиной к стене, небрежно положив ладонь на согнутую в колене ногу. Ее силуэт отчетливо рисовался на фоне окна, контрастными черными линиями, подобно фигуре на носу корабля выступающими из темноты. Ставни были распахнуты, снаружи задувал ветер, вдалеке светились кармином и лазурью неоновые городские огни. Я неслышно остановился посреди комнаты и медленно достал из кобуры револьвер, его вороненая сталь окатила холодом руку.
— Кеган, — послышался из темноты знакомый голос, — я знаю, что ты видишь меня. Можешь не целиться, я все равно уклонюсь раньше, чем ты нажмешь на курок.
— Госпожа Доннер, — мой голос сделался хриплым, — в мои планы не входило без причины стрелять. Считайте это оружие всего лишь мерой предосторожности.
Вместо ответа Марта спрыгнула на пол и подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от меня. На ней был надет черный кожаный плащ, как и в нашу прошлую встречу. Плавным движением девушка извлекла из ножен клинки. На этот раз это были не кинжалы, а два коротких меча, которыми удобно сражаться в тесном помещении, немного похожие на старинные гладиусы. Странное чувство охватило меня, когда я увидел их, будто короткий электрический разряд ударил в затылок. Девушка посмотрела на меня, потом на эти мечи, и вновь спрятала их в ножны.
— Мне известно, что ты виделся с Патриком, — проронила она. — Я наблюдала за вами, как вы зашли в его контору и потом вышли.
— Он говорил о тебе. Ты та самая девушка, о которой он рассказывал? Которая путешествовала с ним?
— Это просто прошлое, давно сгинувшее в прошлом, — сорвалось с ее губ. — Не думаю, что тебе стоит в этом копаться. Я потеряла вас в Патренборге и сразу направилась к червоточине, а оттуда сюда. Рада, что нашла тебя раньше, чем ты выкинул очередные глупости.
— И в мыслях не было совершать глупости, — я усмехнулся. — Я всегда очень разумен.
— Это тебя и губит, — Марта вздохнула. — К сожалению, мне хорошо известен твой план, и я намереваюсь тебя остановить.
— В таком случае просвети меня как следует, потому что лично мне ничего неизвестно. Последнее, что я помню, это как очнулся на равнине среди развалин, а до этого только свой родной мир и то, что намеревался найти врагов, поработивших его. Если они прячутся здесь, пусть выйдут и покажутся, потому что от загадок и недомолвок я ужасно устал.
— Снова рвешься в бой, как всегда. Ты не меняешься, Кеган. Зажигаешь огонь, а потом в нем сгорают миры.
— Не сказать, чтобы у меня имелось хоть какое-то предпочтение к огненной магии, — я нахмурился. — Обычно я полагаюсь на порох, пули и честную сталь. Патрик сказал мне, что когда-то в другой жизни я был магом и воителем, с которым он вместе сражался, и тогда же судьба свела меня с тобой. Он не знает, чем кончилась эта история, так как сам оказался вышвырнут в междумирье. Все вещи, которые ты рассказываешь, имеют отношение к тем временам?
— Если бы. Похоже, ты и правда ничего не помнишь, — девушка окинула меня взглядом. — Ни как покинул Артемиду, ни как встретился со мной, ни как мы сообща искали этих твоих врагов, о которых ты столько говорил. Сперва я сражалась на твоей стороне, потому что хорошо помнила твое прошлое воплощение. Ты не представляешь, сколько долгих лет я тосковала по тебе, — из ее груди вырвался вздох, — сколько пустых дней прожила, и как радовалась, когда ты нашел меня снова. Я думала, ко мне возвратилась потерянная жизнь.
— Прости, — мой ответ был совершенно искренним. — Я ничего этого не помню. Я едва понимаю тебя.
— Вселенная играет с нами злую шутку, — Марта невесело усмехнулась. — Я была наемницей, после того, как покинула Дейдру и потеряла тебя. Эти два меча, они остались у меня на память о тебе. Когда-то ты любил ими сражаться. Сперва мы путешествовали вместе, а потом ты погиб. Дороги междумирья причудливы, и я даже не знала, сколько минуло лет в нашем прежнем мире, прежде чем я увидала тебя снова. Такого же живого, здорового, и как всегда полного мести.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что знала этого другого Кегана, а потом встретилась со мной? Когда я каким-то образом покинул Артемиду?
— Так и есть. Мы стали союзниками и я помогала тебе, верила, что так станет лучше. Но та дорога к свободе, о которой ты говорил, та месть врагам, в который ты был так упорен, рано или поздно привела тебя не на ту сторону. Прости, но я должна тебя остановить прежде, чем ты наделаешь новых ошибок. Даже если ты потерял память и сам не знаешь, в какой паутине запутался.
— Прости, — повторил я, — но я действительно имею лишь самое смутное представление, о чем ты. Из твоих слов следует, что я каким-то образом нашел тех захватчиков, которые вторглись на Артемиду, и, вероятно, в своем противостоянии с ними переступил некую черту. Либо намеревался ее преступить, но не успел. Мне жаль, если так получилось, хотя я ничего об этом не помню. Я всегда стремился лишь защитить свой дом, и могу поклясться, что не стал бы вредить тем, кто ни в чем не виноват.
