Мало кто способен без устали сражаться много часов подряд, а этот бой понемногу затягивался. Хотя мой организм и был достаточно хорошо натренирован благодаря многочисленным разминкам в реконструкторском клубе и недавними приключениями здесь, до высот подобной выносливости мне было пока далеко. Элис тем временем продолжала сражаться, прикрывая мне спину, но быстро повернув голову, я увидел, что девушка тяжело дышит, по ее вискам катится пот, а кожаная куртка тоже кое-где порвана.
Неожиданно неприятельские ряды расступились, и вперед выступила массивная широкоплечая фигура, сжимающая в руках черный меч. Темный плащ, исполненный рваных прорех, колебался под порывами налетевшего ветра, и тот же самый ветер развевал длинные, доходившие ниже плеч, иссиня черные волосы. Серые глаза казались широко распахнутыми окнами в пустоту, а рот кривился в надменной усмешке. Рейдран взмахнул мечом, указав прямо на меня острием антрацитового клинка, и глухим голосом промолвил:
— Вот, значит, кто встал на мое место. Ты настоящий задохлик, сопляк.
— Место это едва ли твое, — моя усмешка была отражением его собственной, — хотя и не могу точно сказать, насколько оно принадлежит мне. Но ты точно всего лишь эхо, порожденное временем.
— Иногда свет, исходящий от погасшей звезды, живет дольше, чем существовала в космосе она сама. Что в таком случае более настоящее, оригинал или копия, если та смогла выжить и преуспеть? Философский вопрос, и он занимал меня долгие годы, — он расхохотался. — Вижу, иномирец, что ты пойман в ловушку воплощений, что доводила до безумия многие умы задолго до тебя. Блуждаешь среди иллюзий и пытаешься понять, которой из них довериться.
— Мне плевать, настоящий я Рейдран или лживый, — мой голос сделался хриплым, и я сделал колющий выпад клинком, — это действительно лишь пустая философия, не имеющая смысла сейчас. Лучше дай нам пройти.
Фантом легким движением вскинул длинный меч, который выглядел весьма тяжелым, и без всякого видимого усилия выставил блок. Сжимаемое им оружие казалось точной копией недавно найденного и вновь потерянного нами в Грендейле Темного клинка, однако я знал, что подлинный Кэдфен никак не может находиться здесь. Он принадлежит сейчас Тренвину, и придется как следует постараться, чтобы отнять столь ценный артефакт у Владыки Огня. Остальные призрачные воины расступились, дам нам со своим предводителем достаточного открытого пространства, чтобы сражаться. Он меж тем продолжал:
— Если ты пройдешь дальше, то ради чего? Очередной войны, терзающей наш и без того многократно разрушенный мир? Повелители рвали его на части, и продолжат рвать и теперь, но почему ты думаешь, что сможешь справиться с ними? На их стороне сила, опыт и мудрость многих тысячелетий, а на твоей лишь обрывки знаний, которыми ты едва научился владеть. Не думай, что я морок, посланный твоими противниками. Я лишь порождение твоих собственных слабости и сомнений.
Фальшивый Рейдран неожиданно перешел в атаку, нанеся несколько размашистых ударов черным мечом, и мне пришлось подкрепить скорость собственных движений магией, чтобы успеть парировать. Клинки со звоном встретились, и на лезвии моего палаша осталась глубокая зазубрина. Хорошо, что он вовсе не преломился, учитывая насколько сильное на него пришлось движение. Скользящим движением я отнял клинок и попробовал уколоть фантома в плечо, но тот отмахнулся и направил рубящий удар мне в головы. Чтобы задержать его, мне пришлось выставить щит, сотканный из овеществленной темноты.
— Пользуешься магией, — фантом вновь хохотнул, — но она тебе не поможет. Ты слишком слаб, чтобы выстоять против меня в одиночку. Не тогда, когда я пользуюсь всеми приемами и умениями, щедро почерпнутыми из твоей собственной памяти.
— А ему и не придется драться в одиночку, — выступила вперед Элис, разрезая воздух молниеносным движением катаны, — мы команда, и прямо сейчас мы надерем тебе задницу.
— Согласен, — на лице Нэотеорна играла усмешка, — я хорошо помню своего бедового брата, и ты точно не он.
Стоило ему произнести эти слова, Марина открыла плотный огонь из пистолета, а сам Повелитель Отражений начал плести заклятье. Порожденный магией зазеркалья фальшивый Рейдран попытался выставить барьер, чтобы укрыться от полосующих воздух пуль, но примененные Нэотеорном чары разрушили сами основы его защитного заклинания. Замерцавший было в воздухе энергетический щит наполнился прорехами, и несколько раз наш противник оказался ранен. На плечах и боку выступила кровь, пятнающая черный камзол, и призрак, принявший обличье древнего темного мага, слегка пошатнулся.
Элис бросилась вперед, секущим ударом катаны оставив на груди фантома глубокую рану, в которой хлещущая кровь прямо на глазах становилась клубами дыма, а я при помощи телекинетического импульса выбил черный меч у нашего противника из рук. Ложный Рейдран оказался обезоружен, и я воспользовался выпавшим случаем, чтобы выбросить вперед плечо и палаш в глубоко пронизывающем уколе. Фантом прибег к колдовству, формируя облако темноты прямо на пути следования моего клинка, но мне удалось пробить торопливо создаваемый щит. Острие палаша пробило неприятелю грудь и нашло прямо призрачное сердце.
Ненадолго все звуки и сумятица боя стихли, и наступила густая обволакивающая тишина. Фальшивый Рейдран посмотрел на пробившую его грудь сталь и задумчиво произнес:
— Хороший удар, мой последыш. Но запомни, каждая победа лишь открывает путь для будуших поражений.
Затем очертания фантома принялись таивать, рассеиваясь на ветру, и вместе с ним истончалось все приведенное им войско. Доспехи утрачивали очертания и становились туманом, делались невидимыми лица, пропадало оружие. Исчезающие солдаты не произносили больше никаких слов, превращаясь в мутную дымку, а затем и она рассеивалась. Вслед за тем пропадал сам туман, до того окружавший нас со всех сторон, и взгляду приоткрывалась каменистая равнина с обломками торчащих из нее покореженных колонн, покрытых непонятными надписями. Прошло всего несколько минут, и вскоре от выступившего против нас большого отряда, насчитывающего пожалуй что несколько сотен бойцов, не осталось ничего, кроме воспоминаний.
— Отлично придумано, — выдохнул Нэотеорн, — я так и рассчитывал, что если победить главного призрака, остальные исчезнут. Они по сути были лишь продолжением его воли. Это магия отражений, уж я-то в ней разбираюсь.
— Это как когда в книгах замок темного властелина рушится после его смерти, а все орки разбегаются? — поинтересовалась Марина.
— Наверно, — озадаченно посмотрел на нее Нэотеорн, — а кто такие орки?
— Ну, такие здоровенные мордовороты вроде огров и гоблинов, только кожа у них часто зеленая. Чел, ты не шаришь за фэнтези? Ну, держись, тебя ждет целая куча лекций про это, ты нашел знатока.
— Готовлюсь с некоторым душевным трепетом, — маг усмехнулся и посмотрел на нас с Элис. — Вы оба ранены, а ну-ка идите сюда. Нужно остановить кровопотерю и немедленно, а также избежать заражения, потому как путь еще предстоит неблизкий, а медиков получше меня в окрестностях нет.
Я кивнул и вместе со своей спутницей приблизился к Повелителю Отражений. В любом хорошо подготовленном отряде авантюристов, влипающих во всевозможные передряги, должен присутствовать подготовленный лекарь, а еще лучше чародей, владеющий навыками исцеления. Нэотеорн такими знаниями обладал, и не раз пользовался ими во время прежних путешествий с Рейдраном. Применил он их и теперь, начав сплетать исцеляющее заклятие.
Руки чародея наполнились серебристым мерцанием, от которого в воздух начала растекаться пульсирующая теплота, а потом этот концентрированный свет потек вперед, наполняя пространство. Вскоре я почувствовал, как мне сделалось легче дышать, а выступившая на лбу испарина отступила. Раны, хорошо видимые в прорерах носимой мной и Элис одежды, принялись затягиваться и зарастать. Идущая до того кровь остановилась, а багровые рубцы побледнели, сделавшись едва заметными. Нэотеорн наложил заклинание мастерски, разогнав процесс регенерации во многие сотни раз, и вскоре лишь старые шрамы напоминали о полученных нами ранениями.
— Неплохая работа, — промолвил Принц Зеркал удовлетворенно, — хотя гардероб вам все равно придется сменить. Ладно, доберемся до ближайшего цивилизованного места, а там уж присмотрите модный костюм. — Он развернулся и поглядел на простирающую вдаль пустошь, открывшуюся перед нами. На горизонте ее пересекали горы, а чуть ближе виднелась полоса темного леса и силуэты встающих среди деревьев полуразрушенных строений. — Ну что ж, дорога открыта, и я, к счастью для нас, хорошо чувствую направление, в котором нужно идти. Теперь, если повезет, мы доберемся до Дертейла без происшествий.
Дальнейшие несколько дней и в самом деле прошли довольно спокойно. День и ночь сменялись в междумирье точно также, как делают они это в пределах обычного мира, хотя пока мы ни разу не видели солнца. В положенный ему срок небо темнело, и вокруг пролегали тени, что делались все гуще и плотнее по мере того, как сумерки сменялись непроглядной тьмой. Сквозь облака не просматривалось звезд, и поскольку факелов или тем более фонарика при нас не было, каждый раз приходилось зажигать шарик огненного заклятья, чтобы осветить себе путь.
Останавливаясь на привалы, мы разводили костер, собирая для него ветки из росшего на равнины сухого кустарника. Спать приходилось на голой земле, без спальника и даже плащей, но Нэотеорн каждый раз тратил немало сил, чтобы выставить термальное заклятие, хотя бы немного отгоняющее холод. Это было необходимо, чтобы избежать обморожения внутренних органов. Также мы с Элис крепко обнимались во сне, и я заметил, что тоже самое делают Нэотеорн и Марина, чтобы согреться. Обычно язвительный и насмешливый, чародей с несвойственной ему заботой прижимал к себе зеленоволосую девушку.
Довольно скоро мы вступили на раскинувшийся посреди равнины лес. Теперь нас окружали толстые древесные стволы, поросшие темно-зеленым мхом, а над головой переплетались покрытые сухой листвой ветки. В глубине чащи слышались скрипы и шорохи, как если бы там тяжело двигались незримые глазу исполины, и мне немедленно вспомнились энты из “Властелина Колец”. Порой проскальзывающие между зарослей кустарника в сумерках тени заставляли думать о вервольфах, гремлинах или иных чудовищих. Впрочем, какие бы диковинные существа не обитали в здешних чащобах, они не спешили показываться нашим глазам. Вероятно, это и к лучшему, потому что дружелюбной подобная фауна точно бы не была, а я уже начал уставать от бесконечных сражений. Больше всего хотелось добиться мирной передышки, какой бы короткой та не была.
К счастью, нам не приходилось страдать от голода, потому что помимо загадочных чудовищ в окрестных лесах обитали вполне обычные зайцы, белки и птицы, а боевые заклятия самым успешным образом помогали их ловить, заменив собой ружье или ловчие сети. Нередко дорогу пересекали неглубокие ручьи, полные рыбой, которую у меня получалось достать благодаря навыкам телекинеза, а потом зажарить на костре. Из этих же ручьев получалось напиться водой, что позволяло не мучиться жаждой. Потребовалось несколько часов, чтобы сделать из березовой коры примитивные фляги, скрепить их древесной смолой и жилами пойманного на охоте зверя, и затем наполнить родниковой водой.
— Чувствую себя в настоящем походе, — ухмыльнулась Марина. — Вот это я понимаю, дух приключений.
— А для меня такое непривычно после королевских дворцов моей родины и бетонных многоэтажек вашего мира, — призналась ей Элис. — Ни телевизора, ни отопления, ни крыши над головой, ни готового завтрака, вытащенного из холодильника. Но признаюсь, что-то интересное в этом все-таки есть, при условии, что наша дорога скоро закончится. Хочется уже добраться до цели.
— Непременно доберемся, — пробормотал Нэотеорн. — Чувствую, уже завтра будем на месте. Двигайся мы в обычном мире, потеряли бы недели пути, а так дойдем за три дня.
Поздним вечером, когда мы уже собрались за в очередной раз разведенным костром и готовились отойти ко сну, тучи рассеялись, и в небе показалась луна. Крупная и бледная, изъеденная пятнами морей, она в несколько раз превосходила известную по прежней земной жизни и также несколько отличалась от луны Тэллрина. Марина окинула взглядом ночное светило и задумчиво спросила:
— Междумирье, что это вообще такое? Это планета? Или просто какая-то равнина, на которую попадают с других планет? Она плоская как диск? Ее держат на своих спинах слоны или киты? У нее вообще есть конец?
— Никто не знает, — ответил с коротким смешком Нэотеорн, — а точнее, я слышал все эти версии и еще множество других, и все они по-своему будут верны. Кто-то подойдет к краю света и увидит за ним океан, кто-то вообще никуда не придет. Возможно, у каждое свое междумирье, а возможно, каждому оно показывает себя с разных сторон. Но здесь тоже живут люди, пришедшие из разных миров, и есть города. Крупнейший из известных мне — Кордис, и там собираются ученые и мудрецы. Если однажды доберешься туда, можешь спросить.
— Я знаю одно, — проронил я. — Отсюда можно попасть в любой мир, даже в те, что лежат в другом временном потоке. Может, это что-то вроде гиперпространства из космических фильмов, только такого, по которому ходят ногами. Или лиминальное пространство из крипипаст, только вместо коридоров тут горы, леса и пустыни. Хотя коридоры тоже имеются. А еще это место очень похоже на те, которые иногда посещаешь во снах.
— Очень интересно, но ничего непонятно, — проворчала Марина и обняла руками колени. — Ладно, давайте спать. Если я вижу сон внутри сна, то мне даже интересно, что мне приснится.
На следующей день мы вышли к развалинам крепости, высившейся посреди широкой прогалины. Ее стены были частично обрушены, некогда высокий донжон рухнул наполовину, осыпались грудой обломкой и привратные башни. Сами ворота лежали поваленными, и за их створками притаилась темнота. Мы остановились как вкопанные, глядя на пересохший ров, над которым оказался переброшен арочный мост. Ни единого звука не доносилось из покинутого замка, над зубчатыми стенами понуро свисали ветхие знамена, зияющие множеством прорех.
— Это сюда мы все это время шли? — поинтересовалась Марина.
— Да, — Нэотеорн напряженно кивнул. — Замок Дертейл, так он выглядит со стороны зазеркалья. В реальном мире он не разрушен, а вокруг пролегают поля и фермы, но здешняя реальность многое преподносит в своей собственной причудливой форме. Попробуйте зайти вовнутрь, но будьте готовы к любым неожиданностям. Помимо фантомов и драконов, в зазеркалье обитают всевозможные твари, и некоторые из них вполне могут свить свое гнездо под здешними гостеприимными сводами.
— Умеешь ты обнадежить, — я усмехнулся.
Однако разрушенная крепость встретила нас лишь тишиной и запустением. Мы прошли сквозь арку ворот, миновали застроенный казармами и складами безвмолвный внутренний двор и по широким ступеням поднялись в вестибюль главного здания крепости. Именно у его порога я сражался с Алдреном на мечах, едва только увидев его после предыдущего перехода по междумирью, целиком захваченный охватившим меня гневом.
Неожиданно неприятельские ряды расступились, и вперед выступила массивная широкоплечая фигура, сжимающая в руках черный меч. Темный плащ, исполненный рваных прорех, колебался под порывами налетевшего ветра, и тот же самый ветер развевал длинные, доходившие ниже плеч, иссиня черные волосы. Серые глаза казались широко распахнутыми окнами в пустоту, а рот кривился в надменной усмешке. Рейдран взмахнул мечом, указав прямо на меня острием антрацитового клинка, и глухим голосом промолвил:
— Вот, значит, кто встал на мое место. Ты настоящий задохлик, сопляк.
— Место это едва ли твое, — моя усмешка была отражением его собственной, — хотя и не могу точно сказать, насколько оно принадлежит мне. Но ты точно всего лишь эхо, порожденное временем.
— Иногда свет, исходящий от погасшей звезды, живет дольше, чем существовала в космосе она сама. Что в таком случае более настоящее, оригинал или копия, если та смогла выжить и преуспеть? Философский вопрос, и он занимал меня долгие годы, — он расхохотался. — Вижу, иномирец, что ты пойман в ловушку воплощений, что доводила до безумия многие умы задолго до тебя. Блуждаешь среди иллюзий и пытаешься понять, которой из них довериться.
— Мне плевать, настоящий я Рейдран или лживый, — мой голос сделался хриплым, и я сделал колющий выпад клинком, — это действительно лишь пустая философия, не имеющая смысла сейчас. Лучше дай нам пройти.
Фантом легким движением вскинул длинный меч, который выглядел весьма тяжелым, и без всякого видимого усилия выставил блок. Сжимаемое им оружие казалось точной копией недавно найденного и вновь потерянного нами в Грендейле Темного клинка, однако я знал, что подлинный Кэдфен никак не может находиться здесь. Он принадлежит сейчас Тренвину, и придется как следует постараться, чтобы отнять столь ценный артефакт у Владыки Огня. Остальные призрачные воины расступились, дам нам со своим предводителем достаточного открытого пространства, чтобы сражаться. Он меж тем продолжал:
— Если ты пройдешь дальше, то ради чего? Очередной войны, терзающей наш и без того многократно разрушенный мир? Повелители рвали его на части, и продолжат рвать и теперь, но почему ты думаешь, что сможешь справиться с ними? На их стороне сила, опыт и мудрость многих тысячелетий, а на твоей лишь обрывки знаний, которыми ты едва научился владеть. Не думай, что я морок, посланный твоими противниками. Я лишь порождение твоих собственных слабости и сомнений.
Фальшивый Рейдран неожиданно перешел в атаку, нанеся несколько размашистых ударов черным мечом, и мне пришлось подкрепить скорость собственных движений магией, чтобы успеть парировать. Клинки со звоном встретились, и на лезвии моего палаша осталась глубокая зазубрина. Хорошо, что он вовсе не преломился, учитывая насколько сильное на него пришлось движение. Скользящим движением я отнял клинок и попробовал уколоть фантома в плечо, но тот отмахнулся и направил рубящий удар мне в головы. Чтобы задержать его, мне пришлось выставить щит, сотканный из овеществленной темноты.
— Пользуешься магией, — фантом вновь хохотнул, — но она тебе не поможет. Ты слишком слаб, чтобы выстоять против меня в одиночку. Не тогда, когда я пользуюсь всеми приемами и умениями, щедро почерпнутыми из твоей собственной памяти.
— А ему и не придется драться в одиночку, — выступила вперед Элис, разрезая воздух молниеносным движением катаны, — мы команда, и прямо сейчас мы надерем тебе задницу.
— Согласен, — на лице Нэотеорна играла усмешка, — я хорошо помню своего бедового брата, и ты точно не он.
Стоило ему произнести эти слова, Марина открыла плотный огонь из пистолета, а сам Повелитель Отражений начал плести заклятье. Порожденный магией зазеркалья фальшивый Рейдран попытался выставить барьер, чтобы укрыться от полосующих воздух пуль, но примененные Нэотеорном чары разрушили сами основы его защитного заклинания. Замерцавший было в воздухе энергетический щит наполнился прорехами, и несколько раз наш противник оказался ранен. На плечах и боку выступила кровь, пятнающая черный камзол, и призрак, принявший обличье древнего темного мага, слегка пошатнулся.
Элис бросилась вперед, секущим ударом катаны оставив на груди фантома глубокую рану, в которой хлещущая кровь прямо на глазах становилась клубами дыма, а я при помощи телекинетического импульса выбил черный меч у нашего противника из рук. Ложный Рейдран оказался обезоружен, и я воспользовался выпавшим случаем, чтобы выбросить вперед плечо и палаш в глубоко пронизывающем уколе. Фантом прибег к колдовству, формируя облако темноты прямо на пути следования моего клинка, но мне удалось пробить торопливо создаваемый щит. Острие палаша пробило неприятелю грудь и нашло прямо призрачное сердце.
Ненадолго все звуки и сумятица боя стихли, и наступила густая обволакивающая тишина. Фальшивый Рейдран посмотрел на пробившую его грудь сталь и задумчиво произнес:
— Хороший удар, мой последыш. Но запомни, каждая победа лишь открывает путь для будуших поражений.
Затем очертания фантома принялись таивать, рассеиваясь на ветру, и вместе с ним истончалось все приведенное им войско. Доспехи утрачивали очертания и становились туманом, делались невидимыми лица, пропадало оружие. Исчезающие солдаты не произносили больше никаких слов, превращаясь в мутную дымку, а затем и она рассеивалась. Вслед за тем пропадал сам туман, до того окружавший нас со всех сторон, и взгляду приоткрывалась каменистая равнина с обломками торчащих из нее покореженных колонн, покрытых непонятными надписями. Прошло всего несколько минут, и вскоре от выступившего против нас большого отряда, насчитывающего пожалуй что несколько сотен бойцов, не осталось ничего, кроме воспоминаний.
— Отлично придумано, — выдохнул Нэотеорн, — я так и рассчитывал, что если победить главного призрака, остальные исчезнут. Они по сути были лишь продолжением его воли. Это магия отражений, уж я-то в ней разбираюсь.
— Это как когда в книгах замок темного властелина рушится после его смерти, а все орки разбегаются? — поинтересовалась Марина.
— Наверно, — озадаченно посмотрел на нее Нэотеорн, — а кто такие орки?
— Ну, такие здоровенные мордовороты вроде огров и гоблинов, только кожа у них часто зеленая. Чел, ты не шаришь за фэнтези? Ну, держись, тебя ждет целая куча лекций про это, ты нашел знатока.
— Готовлюсь с некоторым душевным трепетом, — маг усмехнулся и посмотрел на нас с Элис. — Вы оба ранены, а ну-ка идите сюда. Нужно остановить кровопотерю и немедленно, а также избежать заражения, потому как путь еще предстоит неблизкий, а медиков получше меня в окрестностях нет.
Я кивнул и вместе со своей спутницей приблизился к Повелителю Отражений. В любом хорошо подготовленном отряде авантюристов, влипающих во всевозможные передряги, должен присутствовать подготовленный лекарь, а еще лучше чародей, владеющий навыками исцеления. Нэотеорн такими знаниями обладал, и не раз пользовался ими во время прежних путешествий с Рейдраном. Применил он их и теперь, начав сплетать исцеляющее заклятие.
Руки чародея наполнились серебристым мерцанием, от которого в воздух начала растекаться пульсирующая теплота, а потом этот концентрированный свет потек вперед, наполняя пространство. Вскоре я почувствовал, как мне сделалось легче дышать, а выступившая на лбу испарина отступила. Раны, хорошо видимые в прорерах носимой мной и Элис одежды, принялись затягиваться и зарастать. Идущая до того кровь остановилась, а багровые рубцы побледнели, сделавшись едва заметными. Нэотеорн наложил заклинание мастерски, разогнав процесс регенерации во многие сотни раз, и вскоре лишь старые шрамы напоминали о полученных нами ранениями.
— Неплохая работа, — промолвил Принц Зеркал удовлетворенно, — хотя гардероб вам все равно придется сменить. Ладно, доберемся до ближайшего цивилизованного места, а там уж присмотрите модный костюм. — Он развернулся и поглядел на простирающую вдаль пустошь, открывшуюся перед нами. На горизонте ее пересекали горы, а чуть ближе виднелась полоса темного леса и силуэты встающих среди деревьев полуразрушенных строений. — Ну что ж, дорога открыта, и я, к счастью для нас, хорошо чувствую направление, в котором нужно идти. Теперь, если повезет, мы доберемся до Дертейла без происшествий.
Глава 5
Дальнейшие несколько дней и в самом деле прошли довольно спокойно. День и ночь сменялись в междумирье точно также, как делают они это в пределах обычного мира, хотя пока мы ни разу не видели солнца. В положенный ему срок небо темнело, и вокруг пролегали тени, что делались все гуще и плотнее по мере того, как сумерки сменялись непроглядной тьмой. Сквозь облака не просматривалось звезд, и поскольку факелов или тем более фонарика при нас не было, каждый раз приходилось зажигать шарик огненного заклятья, чтобы осветить себе путь.
Останавливаясь на привалы, мы разводили костер, собирая для него ветки из росшего на равнины сухого кустарника. Спать приходилось на голой земле, без спальника и даже плащей, но Нэотеорн каждый раз тратил немало сил, чтобы выставить термальное заклятие, хотя бы немного отгоняющее холод. Это было необходимо, чтобы избежать обморожения внутренних органов. Также мы с Элис крепко обнимались во сне, и я заметил, что тоже самое делают Нэотеорн и Марина, чтобы согреться. Обычно язвительный и насмешливый, чародей с несвойственной ему заботой прижимал к себе зеленоволосую девушку.
Довольно скоро мы вступили на раскинувшийся посреди равнины лес. Теперь нас окружали толстые древесные стволы, поросшие темно-зеленым мхом, а над головой переплетались покрытые сухой листвой ветки. В глубине чащи слышались скрипы и шорохи, как если бы там тяжело двигались незримые глазу исполины, и мне немедленно вспомнились энты из “Властелина Колец”. Порой проскальзывающие между зарослей кустарника в сумерках тени заставляли думать о вервольфах, гремлинах или иных чудовищих. Впрочем, какие бы диковинные существа не обитали в здешних чащобах, они не спешили показываться нашим глазам. Вероятно, это и к лучшему, потому что дружелюбной подобная фауна точно бы не была, а я уже начал уставать от бесконечных сражений. Больше всего хотелось добиться мирной передышки, какой бы короткой та не была.
К счастью, нам не приходилось страдать от голода, потому что помимо загадочных чудовищ в окрестных лесах обитали вполне обычные зайцы, белки и птицы, а боевые заклятия самым успешным образом помогали их ловить, заменив собой ружье или ловчие сети. Нередко дорогу пересекали неглубокие ручьи, полные рыбой, которую у меня получалось достать благодаря навыкам телекинеза, а потом зажарить на костре. Из этих же ручьев получалось напиться водой, что позволяло не мучиться жаждой. Потребовалось несколько часов, чтобы сделать из березовой коры примитивные фляги, скрепить их древесной смолой и жилами пойманного на охоте зверя, и затем наполнить родниковой водой.
— Чувствую себя в настоящем походе, — ухмыльнулась Марина. — Вот это я понимаю, дух приключений.
— А для меня такое непривычно после королевских дворцов моей родины и бетонных многоэтажек вашего мира, — призналась ей Элис. — Ни телевизора, ни отопления, ни крыши над головой, ни готового завтрака, вытащенного из холодильника. Но признаюсь, что-то интересное в этом все-таки есть, при условии, что наша дорога скоро закончится. Хочется уже добраться до цели.
— Непременно доберемся, — пробормотал Нэотеорн. — Чувствую, уже завтра будем на месте. Двигайся мы в обычном мире, потеряли бы недели пути, а так дойдем за три дня.
Поздним вечером, когда мы уже собрались за в очередной раз разведенным костром и готовились отойти ко сну, тучи рассеялись, и в небе показалась луна. Крупная и бледная, изъеденная пятнами морей, она в несколько раз превосходила известную по прежней земной жизни и также несколько отличалась от луны Тэллрина. Марина окинула взглядом ночное светило и задумчиво спросила:
— Междумирье, что это вообще такое? Это планета? Или просто какая-то равнина, на которую попадают с других планет? Она плоская как диск? Ее держат на своих спинах слоны или киты? У нее вообще есть конец?
— Никто не знает, — ответил с коротким смешком Нэотеорн, — а точнее, я слышал все эти версии и еще множество других, и все они по-своему будут верны. Кто-то подойдет к краю света и увидит за ним океан, кто-то вообще никуда не придет. Возможно, у каждое свое междумирье, а возможно, каждому оно показывает себя с разных сторон. Но здесь тоже живут люди, пришедшие из разных миров, и есть города. Крупнейший из известных мне — Кордис, и там собираются ученые и мудрецы. Если однажды доберешься туда, можешь спросить.
— Я знаю одно, — проронил я. — Отсюда можно попасть в любой мир, даже в те, что лежат в другом временном потоке. Может, это что-то вроде гиперпространства из космических фильмов, только такого, по которому ходят ногами. Или лиминальное пространство из крипипаст, только вместо коридоров тут горы, леса и пустыни. Хотя коридоры тоже имеются. А еще это место очень похоже на те, которые иногда посещаешь во снах.
— Очень интересно, но ничего непонятно, — проворчала Марина и обняла руками колени. — Ладно, давайте спать. Если я вижу сон внутри сна, то мне даже интересно, что мне приснится.
На следующей день мы вышли к развалинам крепости, высившейся посреди широкой прогалины. Ее стены были частично обрушены, некогда высокий донжон рухнул наполовину, осыпались грудой обломкой и привратные башни. Сами ворота лежали поваленными, и за их створками притаилась темнота. Мы остановились как вкопанные, глядя на пересохший ров, над которым оказался переброшен арочный мост. Ни единого звука не доносилось из покинутого замка, над зубчатыми стенами понуро свисали ветхие знамена, зияющие множеством прорех.
— Это сюда мы все это время шли? — поинтересовалась Марина.
— Да, — Нэотеорн напряженно кивнул. — Замок Дертейл, так он выглядит со стороны зазеркалья. В реальном мире он не разрушен, а вокруг пролегают поля и фермы, но здешняя реальность многое преподносит в своей собственной причудливой форме. Попробуйте зайти вовнутрь, но будьте готовы к любым неожиданностям. Помимо фантомов и драконов, в зазеркалье обитают всевозможные твари, и некоторые из них вполне могут свить свое гнездо под здешними гостеприимными сводами.
— Умеешь ты обнадежить, — я усмехнулся.
Однако разрушенная крепость встретила нас лишь тишиной и запустением. Мы прошли сквозь арку ворот, миновали застроенный казармами и складами безвмолвный внутренний двор и по широким ступеням поднялись в вестибюль главного здания крепости. Именно у его порога я сражался с Алдреном на мечах, едва только увидев его после предыдущего перехода по междумирью, целиком захваченный охватившим меня гневом.
