— Ты считаешь, что справился бы один?
— Я Повелитель Силы. Был им когда-то. Хотя бы попытаться защитить Тэллрин это мой долг.
— Если получится, мы исправим наши ошибки, — совсем тихо проронил я.
— Все же считаешь себя реинкарнацией Рейдрана? — Нэотеорн скосил в мою сторону взгляд.
— Сейчас я не знаю, кем мне себя стоит считать. Эти воспоминания со мной и кажутся совершенно реальными, хотя я и допускаю, что они лишь подделка. Помню, как мы с тобой вдвоем сражались против тридцати тяжело вооруженных воинов Менриса на скалистом уступе близ дороги на Тервайн. Помню, как драконы парили в небе над Авалоном, когда я вернулся в Замок Источника после долгих лет изгнания и прошелся по его залам. Помню, как рушились башни Базель Марен во время последней битвы за город. Хочу я того или нет, я уже стал частью этой истории.
Повелитель Отражений кивнул, но больше не проронил ни единого слова. Он и прежде предпочитал не спорить со мной, когда дело касалось вещей, имевших для меня настолько серьезное значение. Исключением стал лишь наш последний разговор, закончившийся поединком. Тогда мы сражались, используя всю имеющуюся у нас силу, в надежде одержать победу над противником.
Немного подумав, я решил пока относиться к воспоминаниям Рейдрана как к собственным, пока не смогу разобраться во всем детальнее. Они были очень яркими и подробными, и казались являющимися частью моего собственного прошлого, хотя и очень далекого. Возможно, Тренвин лишь попытался запугать меня и выбить из колеи, воспользовавшись тем, что я устал во время сражения в Цитадели. Тогда я вымотался и находился во власти сомнений.
Некоторое время коридор, которым мы двигались, как две капли напоминал предыдущий, а затем привел в огромный многоуровневый зал. Массивные статуи подпирали на своих плечах галереи, которые следовали одна над другой. С высоты на нас взирали вырезанные из мрамора бесстрастные бледные лица. Потолок отсюда было не разглядеть. Факелы горели прерывистым пламенем, что порой то взлетало вверх, то затем опадало.
Нэотеорн провел нас через весь зал по узкому мостику с резными перилами, переброшенному на уровне второго этажа. Мы шли около десяти минут в абсолютной тишине, то и дело настороженно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что мостик понемногу удлиняется, совершенно незаметно для нашего глаза, и собирается в конечном счете сделаться бесконечным. Однако затем эта иллюзия развеялась, и мы наконец достигли противоположной стороны.
Принц Зеркал вошел в оказавшуюся поблизости широко распахнутую дверь, и мы тотчас последовали за ним. Пройдя через несколько полутемных комнат, заставленных старинной мебелью, мы вновь оказались в том же самом исполинском зале, только теперь на самом нижнем его уровне. Мостик, по которому мы совсем недавно прошли, теперь нависал над головами в нескольких десятках метров наверху, хотя за все это время мы ни разу не спускались по лестницам вниз.
— Обычное дело здесь, — небрежно сказал Нэотеорн. — Не обращайте внимания.
— Выглядит слегка в духе рисунков Эшера, — пробормотала Марина. — Или моих собственных снов.
— А у этой страны есть обитатели? — поинтересовалась Элис, положив руку на рукоять сабли.
— Может быть, — неопределенно проговорил Нэотеорн. — Идем быстро и не издаем лишнего шума, и тогда не постречаемся с ними.
Выложенный из черного мрамора пол испещрили янтарные прожилки, каждый шаг по нему отдавался глухим гулом. Сложилось впечатление, будто мы движемся по самому дну исполинской чаши, недобро нависшей над нами. Походка Нэотеорна сделалась быстрее, чародей положил руку на эфес клинка, готовый обнажить его в любой момент, чтобы драться. Видневшиеся в отдалении арочные проемы вели в непроглядную тьму, за которой ничего не получалось разглядеть.
Наконец огромное помещение осталось позади, сменившись еще одним коридором, таким же как тот, которым мы следовали изначально. Только тогда Принц Зеркал немного расслабился и с заметным облегчением выдохнул. Затем мы миновали несколько просторных залов, в которых волнами прокатывался пронзительный холод. Развешанные по стенам зеркала заволокло туманом. Казалось, что они отражают иные миры, находящиеся совсем близко.
Коридор оборвался внезапно, выведя на продуваемую стылыми ветрами галерею. Она выходила на обширный внутренний двор, заметенный глухой мглой. По другую его сторону виднелись исполинские черные башни, выглядящие как логово типичного хохочущего главного злодея из фэнтезийных фильмов. Открывшиеся взгляду постройки напоминали своими очертаниями Цитадель Грендейла и вместе с тем изрядно от нее отличались. Так выглядит искаженное отражение в кривом зеркале, лишь отдаленно передающем оригинал.
Вниз вела лестница с тонкими перилами, которая тянулась вдоль стены, сложенной из огромных каменных блоков. Ее окончание терялось во мраке, и поверхности отсюда было не разглядеть. Прошла пара секунд, и налетел холодный пронизывающий ветер, растрепавший наши волосы. Тучи над головой находились в легком движении, языки хмари царапали черный гранит крепостных укреплений. Ни единого огонька не горело в многочисленных окнах, они казались провалами в темноту.
— Дальше куда? — тихо спросила Марина.
— Вслед за мной, — невозмутимо ответил Нэотеорн и направился по ступеням. — Выберемся из зазеркального отражения крепости моих братьев, и окажемся в изменчивых, странных местах. Ничто там в полной степени не настоящее, зато пути значительно короче, чем в подлунном мире. Хорошее место для прогулок под настроение, — добавил он с легкой иронией.
Мы двинулись вниз по лестнице, на всякий случай держа ладони на рукоятях клинков. Идти приходилось осторожно, внимательно смотря себе под ноги и держась за перила, потому что ступеньки оказались искрошившимися от времени и немного скользкими от повышенной влажности. Постепенно лестница сделалась более узкой, а идти по ней становилось все сложнее, потому что ветер не ослабевал и налетал с каждым новым порывом. Нэотеорн шел первым, я вторым, а Марина и Элис замыкали дорогу.
Ветер налетал снова и снова, а вместе с ним и легкие капли дождя, который все никак толком не начинался. Я слышал сосредоточенное дыхание своих спутников, осторожно вымерял каждый шаг. Пока бегство по зазеркалью проходило куда более спокойно, нежели я опасался. Во всяком случае, пока не было заметно никаких признаков устремившейся за нами из Грендейла погони и не произошло никаких встреч с обитающими на просторах междумирья демоническими существами.
Прошло около получаса, однако лестница никак не заканчивалась. Она продолжала виться вдоль стены башни, из которой мы вышли, и понемногу начала казаться мне бесконечной. Поверхность земли по-прежнему не просматривалась в сгустившейся темноте, и окрестный пейзаж ни капельки не изменился. Мы все также спускались во внутренний двор крепости, который неизвестно, существовал ли вообще. На несколько минут это вызвало у меня тревогу. Пришла неприятная мысль, что мы можем двигаться так целыми днями, пока не упадем с ног, измученные голодом и жаждой.
Стоило мне только так подумать, как ступени принялись рушиться прямо у нас под ногами.
Это произошло совершенно внезапно. Только что мы продолжали свой затянувшийся спуск по сделавшейся слишком длинной лестнице, а затем по каменным ступеням под нашими ногами одна за другой зазмеились глубокие трещины. Они стремительно расширялись, открывая притаившуюся за ними жадную пустоту. Стена, вдоль которой мы шли, также начала раскалываться и осыпаться вниз распадающимися прямо на глаза гранитными блоками. Один из них пролетел совсем рядом и обрушился в пропасть, прямо на глазах искрошившись в мелкую каменную пыль.
Я успел подхватить на руки упавшую прямо на меня с распадающихся ступенек Элис, а мгновением позде почувствовал, что сам проваливаюсь вниз. Нэотеорн отреагировал вовремя и успел выставить невидимую воздушную линзу прямо у нас под ногами. Возникла магическая опора, позволяющая удержать от падения наш небольшой отряд. Марина вскрикнула и чуть не рухнула с самого ее края, однако Элис схватила ее за руку и притянула поближе к нам.
Снова налетел ветер, который теперь сделался яростным, как во время урагана, и швырнул нам навстречу обломки камней. Повелитель Отражений немедленно отклонил их при помощи своей магии, но несколько осколков все же успели больно ударить в плечо и в грудь. Спустя несколько оглушительных ударов сердца грянул дождь, и его ледяные струи рассекли пространство косой стеной. Вокруг в воздухе клубились обломки каменной кладки, которые пришли в хаотичное движение и то и дело наталкивались на выставленный Принцем Зеркал энергетический барьер. Раскатисто грохнул гром, совсем недалеко сверкнули росчерки ветвящихся молний, прямо в лица запахло озоном.
— Это ведь не естественный феномен, не так ли? — крикнул я. — Зазеркалье вокруг нас будто свихнулось.
— Совсем не естественный, — Нэотеорн коротко и зло тряхнул головой, вытаскивая шпагу и поведя ее острием из стороны в сторону, словно искал цель, по которой собирался ударить. — Похоже, кто-то управляет материей зазеркалья, пытаясь разрушить ее и обратить в хаос. Прежде на такие фокусы был способен я сам, а теперь не удивлюсь, если Тренвин все-таки нас настиг. С Темным клинком он обрел особое могущество.
— Сможешь докинуть нас до земли?
— При условии, что там внизу еще вообще осталась земля, — Нэотеорн невесело усмехнулся. — Сложно сказать. Сделаю что смогу, а вы пока держитесь покрепче!
— Постараемся, ты главное не тяни! — Элис обняла меня, а Марина схватила за руку.
Прошло несколько секунд, и я почувствовал, как бурлят энергетические потоки, закручиваемые заклинаниями Нэотеорна и поспешно обретающие подобие новой структуры. Во времена старого Тэллрина, когда сила Источника безраздельно подчинялась Повелителем, Принц Зеркал мог создавать на просторах зазеркалья целые города и крепости, за несколько минут полностью преображая его пейзаж одной только силой мысли. Сейчас его возможности были ограничены, но Нэотеорн старался сделать все, что было в его нынешних силах.
Я попытался выставить магический щит, что уберег бы нас от буйства стихии, однако собственная магия по-прежнему слушалась меня с трудом, и выставить заклинание не получилось. В Грендейле я сотворил больше могущественных заклятий, чем когда-либо за нынешнюю жизнь, и на короткое время даже приблизился к тем силам, которыми владел Рейдран в свои прежние годы. Однако теперь наступила расплата, и я едва ли не полностью, пусть и временно, утратил возможность применять свои способности чародея.
Молнии ударили снова, и тогда Нэотеорн размахнулся шпагой, словно разрубая их на части. Искры потекли вдоль лезвия выставленного им клинка и вскоре поблекли, и следом за тем померкли блиставшие вокруг нас молнии. Кирпичи продолжали находиться в движении, выстраиваясь один к другому, и начали образовывать вокруг нас подобие стен. Над головой формировался сводчатый потолок, буря затухала и становилась все глуше, ее раскатистый гул постепенно слабел вдали.
Нэотеорн применял магию, чтобы оказать воздействие на саму ткань междумирья. Он искажал и растягивал ее, дабы увеличить расстояние между местом, в которое только что сумел перебросить отряд, и развернувшейся позади бурей стихий. Прошло всего несколько минут, и реальность окончательно устаканилась. Мы оказались посреди просторного зала, очень похожего на те, через которые уже следовали ранее. Больше всего он напоминал помещение для банкетов и оказался почти пустым, не считая нескольких шкафов и столиков со стульями. Под ногами переливался бликами узорный паркет, из зала в разном направлении уводило несколько распахнутых дверей.
Марина пошатнулась и оперлась на мое плечо. Рядом осторожно выдохнула Элис, пользуясь возможностью перевести дыхание. Лицо Нэотеорна побледнело и на нем выступил пот. Было видно, что Повелитель Отражений порядком вымотался после заклинания, которое он только что сотворил. Хотя Нэотеорн и говорил, что утратил свои прежние способности, сейчас он продемонстрировал немалое мастерство. Лишь очень немногие чародеи на Тэллрине могли сделать нечто подобное, потому что магия Зеркал оставалась таинственной и малоизученной.
— Вроде справились, — проговорил Нэотеорн. — Рейдран… Я хотел сказать, Влад… Ты успел отследить источник, из которого исходили вражеские чары?
— Не сумел, но не сомневаюсь, что это привет от Тренвина. Он все-таки понял, в каком направлении мы двигаемся, и нанес свой удар. Чтобы использовать разом столько силы, необходимо владеть Темным клинком. Но ты отлично справился, брат, — привычное для Рейдрана обращение будто само сорвалось с уст. — Можешь оценить, мы далеко отклонились от маршрута?
— Сейчас попробую.
Нэотеорн закрыл глаза, вновь пробуждая свое магическое восприятие. Прошло несколько минут, в течении которых чародей пребывал в сосредоточенном внимании. Мне была хорошо понятна сложность задачи, которую ему предстояло решить. Зазеркалье представляет из себя огромное переплетение запутанных дорог, ведущих между разными точками реального мира. Если мы отклонились от выбранного пути, может пройти очень много времени, прежде чем получится найти дорогу обратно.
Блуждать между проекциями привычной вселенной можно очень долго. Конечно, при желании мы можем попытаться снова открыть портал и вернуться в обычную реальность, но сложно сказать, в какую точку Тэллрина или сопредельных миров нас в итоге выбросит и сколько времени придется добираться потом до Дертейла. Существует вероятность и вовсе оказаться на противоположном краю материка. В свое время Рейдран часто бывал в зазеркалье и даже пытался перебрасывать через него войска, и я хорошо представлял, насколько непростая задача ориентироваться здесь.
Мы с Мариной и Элис настороженно переглядывались, а окружающее нас помещение оставалось все таким же безмолвным и пустым. Его заливал ровный свет, исходящий от установленных на потолке ламп. Судя по яркости и отсутствию колебаний, либо энергетические либо электрические светильники. И те и другие ныне использовались на Тэллрине. Представляя из себя искаженное подобие примыкавшего к нему мира, зазеркалье полнилось привычными предметами и технологиями.
Наконец Нэотеорн заговорил:
— Забросило нас, конечно, и правда далековато. Когда зазеркалье принялось рушиться, мы как раз находились на самом коротком пути, а теперь нас отбросило изрядно в сторону. Постараюсь найти дорогу обратно, но может потребоваться время.
— Вся эта ерунда может начаться снова? — деловито уточнила Марина.
— В любой неудачный момент, — сообщил Нэотеорн, — если чародей, который накладывал предыдущее заклятие, снова отыщет нас ментальный след. Я бы поставил пятьдесят на пятьдесят, в общем-то.
— Я Повелитель Силы. Был им когда-то. Хотя бы попытаться защитить Тэллрин это мой долг.
— Если получится, мы исправим наши ошибки, — совсем тихо проронил я.
— Все же считаешь себя реинкарнацией Рейдрана? — Нэотеорн скосил в мою сторону взгляд.
— Сейчас я не знаю, кем мне себя стоит считать. Эти воспоминания со мной и кажутся совершенно реальными, хотя я и допускаю, что они лишь подделка. Помню, как мы с тобой вдвоем сражались против тридцати тяжело вооруженных воинов Менриса на скалистом уступе близ дороги на Тервайн. Помню, как драконы парили в небе над Авалоном, когда я вернулся в Замок Источника после долгих лет изгнания и прошелся по его залам. Помню, как рушились башни Базель Марен во время последней битвы за город. Хочу я того или нет, я уже стал частью этой истории.
Повелитель Отражений кивнул, но больше не проронил ни единого слова. Он и прежде предпочитал не спорить со мной, когда дело касалось вещей, имевших для меня настолько серьезное значение. Исключением стал лишь наш последний разговор, закончившийся поединком. Тогда мы сражались, используя всю имеющуюся у нас силу, в надежде одержать победу над противником.
Немного подумав, я решил пока относиться к воспоминаниям Рейдрана как к собственным, пока не смогу разобраться во всем детальнее. Они были очень яркими и подробными, и казались являющимися частью моего собственного прошлого, хотя и очень далекого. Возможно, Тренвин лишь попытался запугать меня и выбить из колеи, воспользовавшись тем, что я устал во время сражения в Цитадели. Тогда я вымотался и находился во власти сомнений.
Некоторое время коридор, которым мы двигались, как две капли напоминал предыдущий, а затем привел в огромный многоуровневый зал. Массивные статуи подпирали на своих плечах галереи, которые следовали одна над другой. С высоты на нас взирали вырезанные из мрамора бесстрастные бледные лица. Потолок отсюда было не разглядеть. Факелы горели прерывистым пламенем, что порой то взлетало вверх, то затем опадало.
Нэотеорн провел нас через весь зал по узкому мостику с резными перилами, переброшенному на уровне второго этажа. Мы шли около десяти минут в абсолютной тишине, то и дело настороженно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что мостик понемногу удлиняется, совершенно незаметно для нашего глаза, и собирается в конечном счете сделаться бесконечным. Однако затем эта иллюзия развеялась, и мы наконец достигли противоположной стороны.
Принц Зеркал вошел в оказавшуюся поблизости широко распахнутую дверь, и мы тотчас последовали за ним. Пройдя через несколько полутемных комнат, заставленных старинной мебелью, мы вновь оказались в том же самом исполинском зале, только теперь на самом нижнем его уровне. Мостик, по которому мы совсем недавно прошли, теперь нависал над головами в нескольких десятках метров наверху, хотя за все это время мы ни разу не спускались по лестницам вниз.
— Обычное дело здесь, — небрежно сказал Нэотеорн. — Не обращайте внимания.
— Выглядит слегка в духе рисунков Эшера, — пробормотала Марина. — Или моих собственных снов.
— А у этой страны есть обитатели? — поинтересовалась Элис, положив руку на рукоять сабли.
— Может быть, — неопределенно проговорил Нэотеорн. — Идем быстро и не издаем лишнего шума, и тогда не постречаемся с ними.
Выложенный из черного мрамора пол испещрили янтарные прожилки, каждый шаг по нему отдавался глухим гулом. Сложилось впечатление, будто мы движемся по самому дну исполинской чаши, недобро нависшей над нами. Походка Нэотеорна сделалась быстрее, чародей положил руку на эфес клинка, готовый обнажить его в любой момент, чтобы драться. Видневшиеся в отдалении арочные проемы вели в непроглядную тьму, за которой ничего не получалось разглядеть.
Наконец огромное помещение осталось позади, сменившись еще одним коридором, таким же как тот, которым мы следовали изначально. Только тогда Принц Зеркал немного расслабился и с заметным облегчением выдохнул. Затем мы миновали несколько просторных залов, в которых волнами прокатывался пронзительный холод. Развешанные по стенам зеркала заволокло туманом. Казалось, что они отражают иные миры, находящиеся совсем близко.
Коридор оборвался внезапно, выведя на продуваемую стылыми ветрами галерею. Она выходила на обширный внутренний двор, заметенный глухой мглой. По другую его сторону виднелись исполинские черные башни, выглядящие как логово типичного хохочущего главного злодея из фэнтезийных фильмов. Открывшиеся взгляду постройки напоминали своими очертаниями Цитадель Грендейла и вместе с тем изрядно от нее отличались. Так выглядит искаженное отражение в кривом зеркале, лишь отдаленно передающем оригинал.
Вниз вела лестница с тонкими перилами, которая тянулась вдоль стены, сложенной из огромных каменных блоков. Ее окончание терялось во мраке, и поверхности отсюда было не разглядеть. Прошла пара секунд, и налетел холодный пронизывающий ветер, растрепавший наши волосы. Тучи над головой находились в легком движении, языки хмари царапали черный гранит крепостных укреплений. Ни единого огонька не горело в многочисленных окнах, они казались провалами в темноту.
— Дальше куда? — тихо спросила Марина.
— Вслед за мной, — невозмутимо ответил Нэотеорн и направился по ступеням. — Выберемся из зазеркального отражения крепости моих братьев, и окажемся в изменчивых, странных местах. Ничто там в полной степени не настоящее, зато пути значительно короче, чем в подлунном мире. Хорошее место для прогулок под настроение, — добавил он с легкой иронией.
Мы двинулись вниз по лестнице, на всякий случай держа ладони на рукоятях клинков. Идти приходилось осторожно, внимательно смотря себе под ноги и держась за перила, потому что ступеньки оказались искрошившимися от времени и немного скользкими от повышенной влажности. Постепенно лестница сделалась более узкой, а идти по ней становилось все сложнее, потому что ветер не ослабевал и налетал с каждым новым порывом. Нэотеорн шел первым, я вторым, а Марина и Элис замыкали дорогу.
Ветер налетал снова и снова, а вместе с ним и легкие капли дождя, который все никак толком не начинался. Я слышал сосредоточенное дыхание своих спутников, осторожно вымерял каждый шаг. Пока бегство по зазеркалью проходило куда более спокойно, нежели я опасался. Во всяком случае, пока не было заметно никаких признаков устремившейся за нами из Грендейла погони и не произошло никаких встреч с обитающими на просторах междумирья демоническими существами.
Прошло около получаса, однако лестница никак не заканчивалась. Она продолжала виться вдоль стены башни, из которой мы вышли, и понемногу начала казаться мне бесконечной. Поверхность земли по-прежнему не просматривалась в сгустившейся темноте, и окрестный пейзаж ни капельки не изменился. Мы все также спускались во внутренний двор крепости, который неизвестно, существовал ли вообще. На несколько минут это вызвало у меня тревогу. Пришла неприятная мысль, что мы можем двигаться так целыми днями, пока не упадем с ног, измученные голодом и жаждой.
Стоило мне только так подумать, как ступени принялись рушиться прямо у нас под ногами.
Глава 2
Это произошло совершенно внезапно. Только что мы продолжали свой затянувшийся спуск по сделавшейся слишком длинной лестнице, а затем по каменным ступеням под нашими ногами одна за другой зазмеились глубокие трещины. Они стремительно расширялись, открывая притаившуюся за ними жадную пустоту. Стена, вдоль которой мы шли, также начала раскалываться и осыпаться вниз распадающимися прямо на глаза гранитными блоками. Один из них пролетел совсем рядом и обрушился в пропасть, прямо на глазах искрошившись в мелкую каменную пыль.
Я успел подхватить на руки упавшую прямо на меня с распадающихся ступенек Элис, а мгновением позде почувствовал, что сам проваливаюсь вниз. Нэотеорн отреагировал вовремя и успел выставить невидимую воздушную линзу прямо у нас под ногами. Возникла магическая опора, позволяющая удержать от падения наш небольшой отряд. Марина вскрикнула и чуть не рухнула с самого ее края, однако Элис схватила ее за руку и притянула поближе к нам.
Снова налетел ветер, который теперь сделался яростным, как во время урагана, и швырнул нам навстречу обломки камней. Повелитель Отражений немедленно отклонил их при помощи своей магии, но несколько осколков все же успели больно ударить в плечо и в грудь. Спустя несколько оглушительных ударов сердца грянул дождь, и его ледяные струи рассекли пространство косой стеной. Вокруг в воздухе клубились обломки каменной кладки, которые пришли в хаотичное движение и то и дело наталкивались на выставленный Принцем Зеркал энергетический барьер. Раскатисто грохнул гром, совсем недалеко сверкнули росчерки ветвящихся молний, прямо в лица запахло озоном.
— Это ведь не естественный феномен, не так ли? — крикнул я. — Зазеркалье вокруг нас будто свихнулось.
— Совсем не естественный, — Нэотеорн коротко и зло тряхнул головой, вытаскивая шпагу и поведя ее острием из стороны в сторону, словно искал цель, по которой собирался ударить. — Похоже, кто-то управляет материей зазеркалья, пытаясь разрушить ее и обратить в хаос. Прежде на такие фокусы был способен я сам, а теперь не удивлюсь, если Тренвин все-таки нас настиг. С Темным клинком он обрел особое могущество.
— Сможешь докинуть нас до земли?
— При условии, что там внизу еще вообще осталась земля, — Нэотеорн невесело усмехнулся. — Сложно сказать. Сделаю что смогу, а вы пока держитесь покрепче!
— Постараемся, ты главное не тяни! — Элис обняла меня, а Марина схватила за руку.
Прошло несколько секунд, и я почувствовал, как бурлят энергетические потоки, закручиваемые заклинаниями Нэотеорна и поспешно обретающие подобие новой структуры. Во времена старого Тэллрина, когда сила Источника безраздельно подчинялась Повелителем, Принц Зеркал мог создавать на просторах зазеркалья целые города и крепости, за несколько минут полностью преображая его пейзаж одной только силой мысли. Сейчас его возможности были ограничены, но Нэотеорн старался сделать все, что было в его нынешних силах.
Часть выломанных из каменной кладки кирпичей отделилась из бурлящего ураганом потока, что бушевал вокруг нас, и начала складываться в подобие площадки у нас под ногами. В роли скрепляющего цемента здесь выступала подчиненная Повелителю Отражений магическая сила. Едва только он приступил к плетению своего заклятия, как молнии принялись бить особенно яростно, и несколько разорвались с оглушительным грохотом совсем рядом от нас.
Я попытался выставить магический щит, что уберег бы нас от буйства стихии, однако собственная магия по-прежнему слушалась меня с трудом, и выставить заклинание не получилось. В Грендейле я сотворил больше могущественных заклятий, чем когда-либо за нынешнюю жизнь, и на короткое время даже приблизился к тем силам, которыми владел Рейдран в свои прежние годы. Однако теперь наступила расплата, и я едва ли не полностью, пусть и временно, утратил возможность применять свои способности чародея.
Молнии ударили снова, и тогда Нэотеорн размахнулся шпагой, словно разрубая их на части. Искры потекли вдоль лезвия выставленного им клинка и вскоре поблекли, и следом за тем померкли блиставшие вокруг нас молнии. Кирпичи продолжали находиться в движении, выстраиваясь один к другому, и начали образовывать вокруг нас подобие стен. Над головой формировался сводчатый потолок, буря затухала и становилась все глуше, ее раскатистый гул постепенно слабел вдали.
Нэотеорн применял магию, чтобы оказать воздействие на саму ткань междумирья. Он искажал и растягивал ее, дабы увеличить расстояние между местом, в которое только что сумел перебросить отряд, и развернувшейся позади бурей стихий. Прошло всего несколько минут, и реальность окончательно устаканилась. Мы оказались посреди просторного зала, очень похожего на те, через которые уже следовали ранее. Больше всего он напоминал помещение для банкетов и оказался почти пустым, не считая нескольких шкафов и столиков со стульями. Под ногами переливался бликами узорный паркет, из зала в разном направлении уводило несколько распахнутых дверей.
Марина пошатнулась и оперлась на мое плечо. Рядом осторожно выдохнула Элис, пользуясь возможностью перевести дыхание. Лицо Нэотеорна побледнело и на нем выступил пот. Было видно, что Повелитель Отражений порядком вымотался после заклинания, которое он только что сотворил. Хотя Нэотеорн и говорил, что утратил свои прежние способности, сейчас он продемонстрировал немалое мастерство. Лишь очень немногие чародеи на Тэллрине могли сделать нечто подобное, потому что магия Зеркал оставалась таинственной и малоизученной.
— Вроде справились, — проговорил Нэотеорн. — Рейдран… Я хотел сказать, Влад… Ты успел отследить источник, из которого исходили вражеские чары?
— Не сумел, но не сомневаюсь, что это привет от Тренвина. Он все-таки понял, в каком направлении мы двигаемся, и нанес свой удар. Чтобы использовать разом столько силы, необходимо владеть Темным клинком. Но ты отлично справился, брат, — привычное для Рейдрана обращение будто само сорвалось с уст. — Можешь оценить, мы далеко отклонились от маршрута?
— Сейчас попробую.
Нэотеорн закрыл глаза, вновь пробуждая свое магическое восприятие. Прошло несколько минут, в течении которых чародей пребывал в сосредоточенном внимании. Мне была хорошо понятна сложность задачи, которую ему предстояло решить. Зазеркалье представляет из себя огромное переплетение запутанных дорог, ведущих между разными точками реального мира. Если мы отклонились от выбранного пути, может пройти очень много времени, прежде чем получится найти дорогу обратно.
Блуждать между проекциями привычной вселенной можно очень долго. Конечно, при желании мы можем попытаться снова открыть портал и вернуться в обычную реальность, но сложно сказать, в какую точку Тэллрина или сопредельных миров нас в итоге выбросит и сколько времени придется добираться потом до Дертейла. Существует вероятность и вовсе оказаться на противоположном краю материка. В свое время Рейдран часто бывал в зазеркалье и даже пытался перебрасывать через него войска, и я хорошо представлял, насколько непростая задача ориентироваться здесь.
Мы с Мариной и Элис настороженно переглядывались, а окружающее нас помещение оставалось все таким же безмолвным и пустым. Его заливал ровный свет, исходящий от установленных на потолке ламп. Судя по яркости и отсутствию колебаний, либо энергетические либо электрические светильники. И те и другие ныне использовались на Тэллрине. Представляя из себя искаженное подобие примыкавшего к нему мира, зазеркалье полнилось привычными предметами и технологиями.
Наконец Нэотеорн заговорил:
— Забросило нас, конечно, и правда далековато. Когда зазеркалье принялось рушиться, мы как раз находились на самом коротком пути, а теперь нас отбросило изрядно в сторону. Постараюсь найти дорогу обратно, но может потребоваться время.
— Вся эта ерунда может начаться снова? — деловито уточнила Марина.
— В любой неудачный момент, — сообщил Нэотеорн, — если чародей, который накладывал предыдущее заклятие, снова отыщет нас ментальный след. Я бы поставил пятьдесят на пятьдесят, в общем-то.
