Клинки сталкивались в ночи, озаренной косым светом прожекторов, а потом темный адепт сумел воззвать к моему здравомыслию и предложить союз, который и стал отправной точкой для всего нашего дальнейшего путешествия.
С момента нашего прошлого посещения замка Дертейл прошло, должно быть, всего около недели, хотя точно сосчитать дни казалось сейчас непростой задачей, такой кромешный сумбур царил в голове. Хотелось сказать, что по внутренним ощущениям и вовсе миновали целые годы, хотя прибегать к такой метафоре было бы слишком избитым штампом.
Отдельные образы случившихся за все это время событий вспыхивали перед глазами разрозненными картинками, чтобы вскоре погаснуть. Сражения с многочисленными врагами и перемещения через порталы, неожиданные открытия и потеря друзей, льющаяся из ран кровь и могущественная боевая магия, пущенная в ход. Все эти испытания вели нас к единственной цели, обретению Темного клинка, но в самый последний момент он ускользнул, а чародей, отправивший нас в путь, оказался предателем и интриганом. Теперь мы возвращались, чтобы задать ему вопросы, которые больше не могли оставаться без ответа.
Здесь, в причудливой и прихотливой стране отражений, внутренние помещения цитадели выглядели так, будто никто не присматривал за ними многие сотни лет. Всюду лежала печать разложения и упадка, тронувшая некогда роскошный декор, что в иных обстоятельствах оказался бы достоин дворцов самых богатых и могущественных правителей континента. Выцвели изысканные портьеры, изображавшие сцены пиршеств и охотничьих забав, облупился и почернел узорчатый паркет, раскрошились прихотливые орнаменты, прежде украшавшие стены и потолок, осыпались искусно выполненные разноцветные мозаичные панно, а мраморные лестничные балясины обвалились каждая примерно через одну. Мы неторопливо поднимались на второй этаж, вертя головами по сторонам и удивляясь картине кромешного разгрома, царившего в зазеркальном замке.
— Почему здесь все такое мертвое? — спросил я, особенно не рассчитывая услышать ответ.
— Некоторые считают, что мы смотрим в будущее, когда заглядываем в глубину отражений, — ответ Нэотеорна оказался исполнен задумчивости, — и можем наблюдать за кончиной и гибелью тех вещей, которые в настоящем застали на вершине расцвета. Другие же говорят, что мир зазеркалья и есть настоящее, мы же лишь призраки прошлого, ненадолго вырвавшиеся из его тенет. Что я могу сказать? Вероятно, однажды этот замок будет разрушен.
— Как Карфаген.
— Ага.
Нэотеорн неторопливо извлек из ножен шпагу, а затем с задумчивым видом вгляделся в отражение, пойманное на клинке. Я был достаточно хорошо знаком с магической школой, которой он пользовался, чтобы знать, что таким образом чародей старается установить ментальный контакт с реальным миром, находящимся по другую сторону мембраны, разделяющей грани вселенной. Некоторое время Повелитель Отражений казался погруженным в подобие транса, а затем он резко кивнул и решительно направился вперед. Нам ничего не осталось, кроме как последовать за ним.
Одна анфилада сумрачных залов сменялась другой, мелькали перед глазами выцветшие портреты и побитые молью гобелены, под сапогами скрипели неизвестно как оказавшиеся здесь осенние листья, гроздьями свисала с потолка паутина. Приходилось ступать осторожно, потому что в напольном покрытии то и дело попадались глубокие ямы и выбоины. От стрельчатых окон с их заплывшими грязью витражами почти не доходил свет, и потому мне пришлось зажечь над головой огненный шарик, чтобы тот освещал нам дорогу, пока мы пробирались многочисленными галереями и выбирали путь возле очередных развилок. Внутри крепость явно была куда больше, чем снаружи, и этот факт уже не вызвал у меня никакого особенного удивления. В конце концов, мы уже довольно давно оказались за пределами мест, в которых привычная физика еще имела какое-то действие.
Окружающее пространство выглядело безмолвным, однако меня не покидало чувство, что множество людей находится совсем рядом, достаточно только как следует приглядеться и протянуть руку. Эхо их голосов вплеталось в мой слух, и казалось, что стоит немного напрячь зрение, и тогда получится увидеть бесчисленные призрачные силуэты, мелькающие промеж полуразрушенных кирпичных стен. Вельможи в камзолах и дамы в декольтированных атласных платьях, ливрейные слуги с подносами и вооруженные ружьями воины в глухой латной броне, все они находились сейчас где-то неподалеку, отдаленные лишь извивами времени.
Все это не оставляло сомнений, что ткань зазеркалья истончилась в этом месте достаточно, и уже получалось ощутить близость реального мира. Вполне возможно, что и некоторые из обитателей настоящего замка Дертейл, обладающие достаточной степенью чувствительности к сверхъествественному, могли бы заметить сейчас и наш отряд, скажем в образе едва различимых глазом бестелесных призраков. Нэотеорн, кажется, испытывал сейчас те же самые ощущения, что и я сам, поэтому его шаг замедлился, а сам чародей принялся особенно пристально посматривать за сторонам. Мы почти достигли той точки, через которую можно было попробовать вернуться в привычную реальность.
Наконец Нэотеорн остановился перед подернутым патиной зеркалом, висевшим в самой глубине одного из многочисленных закоулков, отделявшихся от основного коридора. Стеклянная гладь выглядела потускневшей, в ее глубине ничего не получалось разобрать, помимо мутной серой дымки, неприятно напомнившей о недавней встрече с фантомами. Однако Повелитель Отражений не выказал и тени неуверенности. Он резким движением вскинул шпагу и поднес ее острие прямо к самой поверхности зеркала.
Миновало несколько секунд, в течении которых ничего не происходило, а затем по запотевшему стеклу пробежала короткая рябь. Подобно волне, она принялась распространяться во все стороны, напомнив мне какой-то старый фантастический фильм. Стекло будто превратилось в озерную воду, потревоженную брошенным в нее камешком. Отражение также разительно переменилось. Теперь по ту сторону возникла озаренная светильниками галерея, крайне похожая на ту, в которой мы все находились, только не несущая никаких признаков заброшенности. Настенные панели сделались вычищенными до блеска, ни единой пылинки не лежало на ажурных трюмо и резных канделябрах.
— Ну, вот и добрались, — голос Нэотеорна отдавал легкой хрипотцой, как если бы у него пересохло горло. — Вполне подходящая точка, чтобы возвратиться в обычный мир. Я попробую расширить проход аккуратно, так, чтобы Алдрен не заметил нас. В чутье ему не откажешь.
— Ладно, — Марина потащила из кобуры пистолет, — а там точно не засада?
— Может, и засада, — Принц Отражений немного неловко пожал плечами. — Другого выхода все равно нет. Пока не пройдем, не узнаешь.
Мои собственные обрывочные знания о природе магии отражений подтверждали его правоту. Проложить верный путь в зазеркалье бывает непросто, оно далеко не всегда плотно соприкасается с реальным миром, и путешествовать приходится, полагаясь лишь на собственную интуицию. Для Нэотеорна надежным ориентиром служил образ замка, в который мы сейчас стремились попасть, но попробуй мы отдалиться от него и открыть ведущий обратно на Тэллрин портал где-нибудь далеко за стенами, в ходе случайных флюктуаций нас вполне могло занести на другой конец континента. Следовало пользоваться теми возможностями, которые прямо сейчас предоставила судьба.
Нэотеорн несколько раз провел из стороны в сторону шпагой, и в самой середине захлестнувшей зеркало ряби образовался водоворот, который затем расширился и обратился подобием широко распахнутого окна. Освещенная энергетическими лампами галерея сделалась еще лучше видна, а разделяющая нас с ней завеса максимально истончилась, после чего вовсе исчезла. Повелитель Отражений двинулся вперед и просто перелез через посеребренную раму зеркала, как если бы пробирался сквозь дыру в стене. Его примеру последовала Марина, держа наготове пистолет, а вслед за тем и я с Элис.
Немедленно накатило головокружение, мир перед глазами на несколько секунд потускнел, возникло ощущение, будто я нахожусь в огромной темной пещере, продуваемой злыми ветрами. К горлу подкатила тошнота, стало трудно дышать, верх и низ несколько раз поменялись местами. Ни с чем не сравнимые ощущения прохода от червоточины, как и всегда, я испытал их на в полной мере. Впрочем, переход между разными уровнями реальности получился на этот раз довольно быстрым, и уже вскоре неприятные ощущения отступили. Когда я окончательно пришел в себя, то понял, что нахожусь во вполне обыденного вида замковом коридоре рядом со своими спутниками.
Бойцовские инстинкты, выработавшиеся за время прошлых неприятностей и скитаний, сработали безупречно, и первым делом я пригнулся, потянув за собой Элис и Марину, и потащил нас в сторону ближайшей стенной ниши, чтобы скрыться в ней от возможного наблюдателя. К нашему счастью, галерея с развешанными по стенам пейзажными полотнами, в которой мы очутились, оказалась пуста, и никто из слуг или охранников не оказался свидетелями нашего появления. Нэотеорн сделал несколько быстрых росчерков шпагой, на чьем острие зажглись огоньки, и рваная дыра в ткани мироздания, через которую мы проникли сюда, стремительно заросла. Теперь висевшее на стене зеркало ничем не отличалось от остальных.
— Добрались неплохо, — переведя дыхание, шепотом сообщил Нэотеорн. — Сделаю сейчас простейшее заклинание отвода глаз. От опытного чародея оно не поможет, но по крайней мере простые лакеи и горничные нас не заметят, если вдруг столкнемся нос к носу.
— Ага, приступай.
Сам я был слабо знаком с подобными разделами магии и во время недавной экспедиции в Грендейл смог создать лишь довольно примитивную маскировку, потратив на нее немало сил. Чары, которыми сейчас занялся Принц Зеркал, могли помочь добиться частичной невидимости, или по крайней мере сделать нас незаметными для чужого восприятия. Не в полной мере, и, например, если какой-то человек примется приглядываться по сторонам и нарочно искать чужое присутствие, скорее всего он сможет нас обнаружить. Тем не менее, от случайного обнаружения чары смогут нас защитить.
— Ладно, что теперь? — негромко спросила Марина. — До места мы добрались, а дальше куда?
— Попробуем нанести визит Алдрену, — откликнулся я, бросив быстрый взгляд в окно — снаружи стояла ночь, озаренная лишь немногоми источниками света. Похоже, на дворе был самый глухой ее час, когда рассвета еще далеко. — Понятия не имею, где его личные покои и в них ли он сейчас засел, но можно попробовать найти его по ментальному отпечатку. Да, должен предупредить, — добавил я после короткой паузы, — дело предстоит рискованное, так что если кто-то хочет уйти, лучше сделать это прямо сейчас.
— Ой, завали, — Марина немного поморщилась. — Сам подумай, куда теперь я пойду?
— Некуда, — признался я, слегка поразмыслив. — До дома отсюда уж точно далеко.
— Вот и не возникай, — девушка вздохнула и проверила обойму. — Бьюсь об заклад, это самый крутой рейдовый босс из всех, с которыми мы сталкивались.
Я кивнул, признавая ее правоту, и прикрыл глаза, погружая себя в медитативное состояние. Магический поиск человека, даже хорошо знакомого, требует глубокой концентрации и полного сосредоточения. Требуется сосредоточиться на искомом образе, а потом попытаться уловить исходящее от него незримое эхо, хорошо доступное для тренированного магического восприятия. Затем попытаться протянуть связующую нить между собой и своей целью, чтобы точно установить ее местоположение. Нечто подобное делал Нэотеорн, чтобы провести нас дорогами междумирья, и теперь мне предстояло повторить его работу в чуть более скромном объеме.
Последний раз мы разговаривали с Алдреном относительно недавно, в трактире “Серебряный единорог”, примерно за сутки до попытки штурма Цитадели Грендейла. Тогда разговор обернулся поединком, когда я впервые высказал чародею подозрения в двойной игре и интригах, которые он плел, желая манипулировать нами. В конечном счете нам удалось договориться и продолжить сотрудничество, однако я выбросил зачарованное кольцо, при помощи которого телепатически связывался с Брангорном. Однако сам телепатичесий отпечаток личности темного адепта я хорошо помнил, и сейчас оставалось только вызвать его вновь в своей памяти.
К счастью, меня всегда отличало хорошее воображение, что позволяло писать свои фантастические романы достаточно быстро и в больших количествах. Истории, которые я заносил в вордовский файл, словно бы сами собой оживали перед моим мысленным взором, и фактически, занимаясь писательством, я смотрел подобие кинофильма, только в собственной голове. Персонажи, их внешность, одежда и движения, и декорации, которые их окружали, всегда представали передо мной достаточно ярко и зримо. Нечто подобное происходило и прямо сейчас, когда я формировал в своем воображении образ Алдрена, одетого в черный камзол и замершего посреди окружавших его роскошных апартаментов.
Нечто вроде холодного ветра подуло в лицо, и возникло чувство, что в пространстве распахнулась невидимая дверь. Облик адепта изменился, теперь он стоял лицом к окну в полутемном покое, освещенном лишь тусклым светильником и догорающим пламенем камина. Вдоль стен громоздились книжные шкафы с золоченым тиснением корешков, а в середине комнаты находился заваленный бумагами и папками письменный стол. Без сомнения, Брангорн находился в своем кабинете, который я прежде не видел, но безошибочно опознал. Затем картинка поблекла, но в моем мозгу осталось отчетливое чувство направления, указывающее куда-то вперед и вправо. Похоже, помещение, которое я мельком успел увидеть, находилось этажом или двумя выше этого.
— Так, ладно, вроде мне удалось его уловить. Он не спит и, возможно, подготовился к встрече. Вычислить, сколько времени мы добирались сюда из Грендейла, было бы наверно нетрудно. Пробираемся осторожно, на случай, если у дверей притаилась орава солдат.
— На всякий случай держу заклинание щита наготове, — сообщил Нэотеорн и я кивнул в знак одобрения.
Дорога до кабинета Алдрена заняла около двадцати минут. Мы пробирались коридорами Дертейла осторожно, стараясь держаться в тени поблизости стен и будучи готовы в любой момент быть обнаруженными. Однако огромная цитадель оставалась безмолвной, и лишь редкие случайные шорохи слышались под ее сводами. Один раз мимо прошла заспанная горничная, даже не обернув в нашу сторону глаз, да дежурили возле лестничной площадки солдаты. Мы прокрались мимо них тихо, укрытые магией, и не привлекли к себе никакого внимания.
Покрытые атласным ковром ступеньки пронеслись вверх стремительной чередой, очередной коридор сделал несколько поворотов, и вот впереди оказался просторный зал, залитый лунным светом, вдоль стен которого ровным рядом выстроились рыцарские доспехи. Первым делом мне подумалось, не оживут ли они, чтобы наброситься на нас, но, кажется, набор клише из готического романа на ближайшее время был исчерпан. Покрытая резьбой дубовая дверь в дальнем конце зала привлекла мое внимание — из-за нее словно бы исходила прерывистая пульсация, призывающая приблизиться к себе. Похоже, мы наконец достигли своей цели и увиденный мной во время ментального поиска чертог находился поблизости.
С момента нашего прошлого посещения замка Дертейл прошло, должно быть, всего около недели, хотя точно сосчитать дни казалось сейчас непростой задачей, такой кромешный сумбур царил в голове. Хотелось сказать, что по внутренним ощущениям и вовсе миновали целые годы, хотя прибегать к такой метафоре было бы слишком избитым штампом.
Отдельные образы случившихся за все это время событий вспыхивали перед глазами разрозненными картинками, чтобы вскоре погаснуть. Сражения с многочисленными врагами и перемещения через порталы, неожиданные открытия и потеря друзей, льющаяся из ран кровь и могущественная боевая магия, пущенная в ход. Все эти испытания вели нас к единственной цели, обретению Темного клинка, но в самый последний момент он ускользнул, а чародей, отправивший нас в путь, оказался предателем и интриганом. Теперь мы возвращались, чтобы задать ему вопросы, которые больше не могли оставаться без ответа.
Здесь, в причудливой и прихотливой стране отражений, внутренние помещения цитадели выглядели так, будто никто не присматривал за ними многие сотни лет. Всюду лежала печать разложения и упадка, тронувшая некогда роскошный декор, что в иных обстоятельствах оказался бы достоин дворцов самых богатых и могущественных правителей континента. Выцвели изысканные портьеры, изображавшие сцены пиршеств и охотничьих забав, облупился и почернел узорчатый паркет, раскрошились прихотливые орнаменты, прежде украшавшие стены и потолок, осыпались искусно выполненные разноцветные мозаичные панно, а мраморные лестничные балясины обвалились каждая примерно через одну. Мы неторопливо поднимались на второй этаж, вертя головами по сторонам и удивляясь картине кромешного разгрома, царившего в зазеркальном замке.
— Почему здесь все такое мертвое? — спросил я, особенно не рассчитывая услышать ответ.
— Некоторые считают, что мы смотрим в будущее, когда заглядываем в глубину отражений, — ответ Нэотеорна оказался исполнен задумчивости, — и можем наблюдать за кончиной и гибелью тех вещей, которые в настоящем застали на вершине расцвета. Другие же говорят, что мир зазеркалья и есть настоящее, мы же лишь призраки прошлого, ненадолго вырвавшиеся из его тенет. Что я могу сказать? Вероятно, однажды этот замок будет разрушен.
— Как Карфаген.
— Ага.
Нэотеорн неторопливо извлек из ножен шпагу, а затем с задумчивым видом вгляделся в отражение, пойманное на клинке. Я был достаточно хорошо знаком с магической школой, которой он пользовался, чтобы знать, что таким образом чародей старается установить ментальный контакт с реальным миром, находящимся по другую сторону мембраны, разделяющей грани вселенной. Некоторое время Повелитель Отражений казался погруженным в подобие транса, а затем он резко кивнул и решительно направился вперед. Нам ничего не осталось, кроме как последовать за ним.
Одна анфилада сумрачных залов сменялась другой, мелькали перед глазами выцветшие портреты и побитые молью гобелены, под сапогами скрипели неизвестно как оказавшиеся здесь осенние листья, гроздьями свисала с потолка паутина. Приходилось ступать осторожно, потому что в напольном покрытии то и дело попадались глубокие ямы и выбоины. От стрельчатых окон с их заплывшими грязью витражами почти не доходил свет, и потому мне пришлось зажечь над головой огненный шарик, чтобы тот освещал нам дорогу, пока мы пробирались многочисленными галереями и выбирали путь возле очередных развилок. Внутри крепость явно была куда больше, чем снаружи, и этот факт уже не вызвал у меня никакого особенного удивления. В конце концов, мы уже довольно давно оказались за пределами мест, в которых привычная физика еще имела какое-то действие.
Окружающее пространство выглядело безмолвным, однако меня не покидало чувство, что множество людей находится совсем рядом, достаточно только как следует приглядеться и протянуть руку. Эхо их голосов вплеталось в мой слух, и казалось, что стоит немного напрячь зрение, и тогда получится увидеть бесчисленные призрачные силуэты, мелькающие промеж полуразрушенных кирпичных стен. Вельможи в камзолах и дамы в декольтированных атласных платьях, ливрейные слуги с подносами и вооруженные ружьями воины в глухой латной броне, все они находились сейчас где-то неподалеку, отдаленные лишь извивами времени.
Все это не оставляло сомнений, что ткань зазеркалья истончилась в этом месте достаточно, и уже получалось ощутить близость реального мира. Вполне возможно, что и некоторые из обитателей настоящего замка Дертейл, обладающие достаточной степенью чувствительности к сверхъествественному, могли бы заметить сейчас и наш отряд, скажем в образе едва различимых глазом бестелесных призраков. Нэотеорн, кажется, испытывал сейчас те же самые ощущения, что и я сам, поэтому его шаг замедлился, а сам чародей принялся особенно пристально посматривать за сторонам. Мы почти достигли той точки, через которую можно было попробовать вернуться в привычную реальность.
Наконец Нэотеорн остановился перед подернутым патиной зеркалом, висевшим в самой глубине одного из многочисленных закоулков, отделявшихся от основного коридора. Стеклянная гладь выглядела потускневшей, в ее глубине ничего не получалось разобрать, помимо мутной серой дымки, неприятно напомнившей о недавней встрече с фантомами. Однако Повелитель Отражений не выказал и тени неуверенности. Он резким движением вскинул шпагу и поднес ее острие прямо к самой поверхности зеркала.
Миновало несколько секунд, в течении которых ничего не происходило, а затем по запотевшему стеклу пробежала короткая рябь. Подобно волне, она принялась распространяться во все стороны, напомнив мне какой-то старый фантастический фильм. Стекло будто превратилось в озерную воду, потревоженную брошенным в нее камешком. Отражение также разительно переменилось. Теперь по ту сторону возникла озаренная светильниками галерея, крайне похожая на ту, в которой мы все находились, только не несущая никаких признаков заброшенности. Настенные панели сделались вычищенными до блеска, ни единой пылинки не лежало на ажурных трюмо и резных канделябрах.
— Ну, вот и добрались, — голос Нэотеорна отдавал легкой хрипотцой, как если бы у него пересохло горло. — Вполне подходящая точка, чтобы возвратиться в обычный мир. Я попробую расширить проход аккуратно, так, чтобы Алдрен не заметил нас. В чутье ему не откажешь.
— Ладно, — Марина потащила из кобуры пистолет, — а там точно не засада?
— Может, и засада, — Принц Отражений немного неловко пожал плечами. — Другого выхода все равно нет. Пока не пройдем, не узнаешь.
Мои собственные обрывочные знания о природе магии отражений подтверждали его правоту. Проложить верный путь в зазеркалье бывает непросто, оно далеко не всегда плотно соприкасается с реальным миром, и путешествовать приходится, полагаясь лишь на собственную интуицию. Для Нэотеорна надежным ориентиром служил образ замка, в который мы сейчас стремились попасть, но попробуй мы отдалиться от него и открыть ведущий обратно на Тэллрин портал где-нибудь далеко за стенами, в ходе случайных флюктуаций нас вполне могло занести на другой конец континента. Следовало пользоваться теми возможностями, которые прямо сейчас предоставила судьба.
Нэотеорн несколько раз провел из стороны в сторону шпагой, и в самой середине захлестнувшей зеркало ряби образовался водоворот, который затем расширился и обратился подобием широко распахнутого окна. Освещенная энергетическими лампами галерея сделалась еще лучше видна, а разделяющая нас с ней завеса максимально истончилась, после чего вовсе исчезла. Повелитель Отражений двинулся вперед и просто перелез через посеребренную раму зеркала, как если бы пробирался сквозь дыру в стене. Его примеру последовала Марина, держа наготове пистолет, а вслед за тем и я с Элис.
Немедленно накатило головокружение, мир перед глазами на несколько секунд потускнел, возникло ощущение, будто я нахожусь в огромной темной пещере, продуваемой злыми ветрами. К горлу подкатила тошнота, стало трудно дышать, верх и низ несколько раз поменялись местами. Ни с чем не сравнимые ощущения прохода от червоточины, как и всегда, я испытал их на в полной мере. Впрочем, переход между разными уровнями реальности получился на этот раз довольно быстрым, и уже вскоре неприятные ощущения отступили. Когда я окончательно пришел в себя, то понял, что нахожусь во вполне обыденного вида замковом коридоре рядом со своими спутниками.
Бойцовские инстинкты, выработавшиеся за время прошлых неприятностей и скитаний, сработали безупречно, и первым делом я пригнулся, потянув за собой Элис и Марину, и потащил нас в сторону ближайшей стенной ниши, чтобы скрыться в ней от возможного наблюдателя. К нашему счастью, галерея с развешанными по стенам пейзажными полотнами, в которой мы очутились, оказалась пуста, и никто из слуг или охранников не оказался свидетелями нашего появления. Нэотеорн сделал несколько быстрых росчерков шпагой, на чьем острие зажглись огоньки, и рваная дыра в ткани мироздания, через которую мы проникли сюда, стремительно заросла. Теперь висевшее на стене зеркало ничем не отличалось от остальных.
— Добрались неплохо, — переведя дыхание, шепотом сообщил Нэотеорн. — Сделаю сейчас простейшее заклинание отвода глаз. От опытного чародея оно не поможет, но по крайней мере простые лакеи и горничные нас не заметят, если вдруг столкнемся нос к носу.
— Ага, приступай.
Сам я был слабо знаком с подобными разделами магии и во время недавной экспедиции в Грендейл смог создать лишь довольно примитивную маскировку, потратив на нее немало сил. Чары, которыми сейчас занялся Принц Зеркал, могли помочь добиться частичной невидимости, или по крайней мере сделать нас незаметными для чужого восприятия. Не в полной мере, и, например, если какой-то человек примется приглядываться по сторонам и нарочно искать чужое присутствие, скорее всего он сможет нас обнаружить. Тем не менее, от случайного обнаружения чары смогут нас защитить.
— Ладно, что теперь? — негромко спросила Марина. — До места мы добрались, а дальше куда?
— Попробуем нанести визит Алдрену, — откликнулся я, бросив быстрый взгляд в окно — снаружи стояла ночь, озаренная лишь немногоми источниками света. Похоже, на дворе был самый глухой ее час, когда рассвета еще далеко. — Понятия не имею, где его личные покои и в них ли он сейчас засел, но можно попробовать найти его по ментальному отпечатку. Да, должен предупредить, — добавил я после короткой паузы, — дело предстоит рискованное, так что если кто-то хочет уйти, лучше сделать это прямо сейчас.
— Ой, завали, — Марина немного поморщилась. — Сам подумай, куда теперь я пойду?
— Некуда, — признался я, слегка поразмыслив. — До дома отсюда уж точно далеко.
— Вот и не возникай, — девушка вздохнула и проверила обойму. — Бьюсь об заклад, это самый крутой рейдовый босс из всех, с которыми мы сталкивались.
Я кивнул, признавая ее правоту, и прикрыл глаза, погружая себя в медитативное состояние. Магический поиск человека, даже хорошо знакомого, требует глубокой концентрации и полного сосредоточения. Требуется сосредоточиться на искомом образе, а потом попытаться уловить исходящее от него незримое эхо, хорошо доступное для тренированного магического восприятия. Затем попытаться протянуть связующую нить между собой и своей целью, чтобы точно установить ее местоположение. Нечто подобное делал Нэотеорн, чтобы провести нас дорогами междумирья, и теперь мне предстояло повторить его работу в чуть более скромном объеме.
Последний раз мы разговаривали с Алдреном относительно недавно, в трактире “Серебряный единорог”, примерно за сутки до попытки штурма Цитадели Грендейла. Тогда разговор обернулся поединком, когда я впервые высказал чародею подозрения в двойной игре и интригах, которые он плел, желая манипулировать нами. В конечном счете нам удалось договориться и продолжить сотрудничество, однако я выбросил зачарованное кольцо, при помощи которого телепатически связывался с Брангорном. Однако сам телепатичесий отпечаток личности темного адепта я хорошо помнил, и сейчас оставалось только вызвать его вновь в своей памяти.
К счастью, меня всегда отличало хорошее воображение, что позволяло писать свои фантастические романы достаточно быстро и в больших количествах. Истории, которые я заносил в вордовский файл, словно бы сами собой оживали перед моим мысленным взором, и фактически, занимаясь писательством, я смотрел подобие кинофильма, только в собственной голове. Персонажи, их внешность, одежда и движения, и декорации, которые их окружали, всегда представали передо мной достаточно ярко и зримо. Нечто подобное происходило и прямо сейчас, когда я формировал в своем воображении образ Алдрена, одетого в черный камзол и замершего посреди окружавших его роскошных апартаментов.
Нечто вроде холодного ветра подуло в лицо, и возникло чувство, что в пространстве распахнулась невидимая дверь. Облик адепта изменился, теперь он стоял лицом к окну в полутемном покое, освещенном лишь тусклым светильником и догорающим пламенем камина. Вдоль стен громоздились книжные шкафы с золоченым тиснением корешков, а в середине комнаты находился заваленный бумагами и папками письменный стол. Без сомнения, Брангорн находился в своем кабинете, который я прежде не видел, но безошибочно опознал. Затем картинка поблекла, но в моем мозгу осталось отчетливое чувство направления, указывающее куда-то вперед и вправо. Похоже, помещение, которое я мельком успел увидеть, находилось этажом или двумя выше этого.
— Так, ладно, вроде мне удалось его уловить. Он не спит и, возможно, подготовился к встрече. Вычислить, сколько времени мы добирались сюда из Грендейла, было бы наверно нетрудно. Пробираемся осторожно, на случай, если у дверей притаилась орава солдат.
— На всякий случай держу заклинание щита наготове, — сообщил Нэотеорн и я кивнул в знак одобрения.
Дорога до кабинета Алдрена заняла около двадцати минут. Мы пробирались коридорами Дертейла осторожно, стараясь держаться в тени поблизости стен и будучи готовы в любой момент быть обнаруженными. Однако огромная цитадель оставалась безмолвной, и лишь редкие случайные шорохи слышались под ее сводами. Один раз мимо прошла заспанная горничная, даже не обернув в нашу сторону глаз, да дежурили возле лестничной площадки солдаты. Мы прокрались мимо них тихо, укрытые магией, и не привлекли к себе никакого внимания.
Покрытые атласным ковром ступеньки пронеслись вверх стремительной чередой, очередной коридор сделал несколько поворотов, и вот впереди оказался просторный зал, залитый лунным светом, вдоль стен которого ровным рядом выстроились рыцарские доспехи. Первым делом мне подумалось, не оживут ли они, чтобы наброситься на нас, но, кажется, набор клише из готического романа на ближайшее время был исчерпан. Покрытая резьбой дубовая дверь в дальнем конце зала привлекла мое внимание — из-за нее словно бы исходила прерывистая пульсация, призывающая приблизиться к себе. Похоже, мы наконец достигли своей цели и увиденный мной во время ментального поиска чертог находился поблизости.
