Я использовал их собственную кровь, которой они поделились при тайной встрече, дабы скрепить заклинание. Разумеется, я понимал, что они постараются эти чары разрушить. Им потребовалось несколько лет. Мы с Гарольдом потратили эти несколько лет на то, чтобы в максимальной степени восстановить твою память. Кажется, удалось. Едва только Повелители нашли способ разрушить заклинание, они направили за тобой конструктов. Я ждал этого со дня на день, и не то чтобы удивился.
— Для некоторых соглашения стоят немного, — задумчиво проговорил Гарольд.
— Хорошо, — сказал я. — А где, кстати, Кенрайт?
— Пропал в Иномирье бесследно, как и Нэотеорн.
— Печально. Эти двое были адекватнее других. Ладно, общая картина понятна. Тренвин, Трайбор и Гленант совершенно свихнулись. Используют любую черную магию ради достижения своих целей и в общем-то сделались не лучше меня в мои худшие годы. Они хотят, чтобы я снова сделал их настоящим Повелителями. А чего хочешь ты, Алдрен? Только не говори, что готов служить своему прежнему господину. Все равно не поверю.
Алдрен неторопливо отрезал ножом еще один кусок от пиццы, отправил себе в рот. Зачерпнул вилкой салат, сосредоточенно прожевал. Пауза, выдерживаемая им, оказалась поистине драматичной. Элис и Марина переглянулись, причем Элис демонстративно вздохнула. Макс с явным нетерпением побарабанил пальцами по столешнице, и затем принялся обгладывать перепелиную ножку. Я прекрасно знал, что Алдрен наслаждается пафосной многозначительностью, и не торопился его понукать. Прошла пара минут, прежде чем мой бывший ученик расправился с куском пиццы и наконец заговорил.
— Не стану отрицать, я не питаю ни малейших иллюзий насчет твоей персоны, Рейдран. Ты высокомерен, вспыльчив и болезненно горд. Импульсивен и обидчив. Не знаю, чем руководствовались Строители, отыскав именно такого хранителя для стихии тьмы, но именно твое уязвленное самолюбие сделалось некогда причиной раздора. И все-таки, хоть и балансируя на грани безумия, ты никогда не шел на предательство и подлость. Тренвин, Трайбор и Гленант рухнули во тьму куда глубже, нежели некогда ты, движимые расчетливостью, амбициями и эгоизмом. Ты столетиями воплощался как простой смертный во многих мирах... И я могу лишь надеяться, это изменило тебя в лучшую сторону. Научило ценить человеческие жизни и поступать по справедливости.
— Или нет. Или я выпущу кишки всем, кто на меня косо посмотрит, немедленно, сразу же как верну себе силу.
— Такую возможность нельзя исключать. И все-таки я намерен рискнуть. Падение оставшихся королевств — только вопрос времени, и даже не соверши я предательство тех четверых королей, они все равно бы погибли. Тренвин и остальные используют любое черное заклятие, любой темный ритуал ради увеличения своего могущества, и значительно превосходят нас по количеству современного оружия. Оправляйся на Авалон, верни Тьму под свою длань — и сокруши их в мгновение ока. Нашли на их армии гибель. После, оставшись единственным подлинным Повелителем Силы, поступай по своему усмотрению. Я готов отдаться на твою милость, уповая, что твое правление окажется более разумным, нежели тирания наших врагов.
Я медленно выдохнул.
В искренность Алдрена не верилось ни на гран. Его монолог прозвучал безусловно убедительно, и даже оказался произнесен с определенной драматичной патетикой, но мой бывший ученик не настолько прямолинеен и прост. Изворотливый и хитрый, он всегда строил сложные многоступенчатые планы. Интриговал, пытаясь устранить соперников из числа других чародеев при моем дворе, и блестяще продумывал военную тактику на поле боя, охотно прибегая к обманным маневрам.
Наверняка он держит в рукаве какой-нибудь козырь. Придумал, как меня обыграть в самый последний момент, оставшись хозяином положения. И все же нельзя отрицать — других вариантов, кроме как сотрудничать с ним, у меня попросту не было. Попытайся я гордо уйти, едва ли бы меня просто так отпустили. Уверен, пришлось бы прорываться с боем, и мои друзья, за которых я несу определенную ответственность, могли бы погибнуть.
И к тому же, даже получись у нас сбежать из этой крепости, чье название я до сих пор не узнал, куда направляться потом? Гибнущие королевства назвали Гибнущими не просто так. Вокруг мир, находящийся на грани падения. Если, конечно, Алдрен не сгущает краски, потому что так-то он вполне на такое способен. Но допустим, он не соврал. Предположим, мне удалось найти выход обратно в междумирье и даже добраться до родного мира, отвести туда Марину и Макса, угодивших в этот переплет просто потому, что знакомы со мной и оказались в неправильном месте в неправильный день.
Но если я сбегу, что станется с Тэллрином? С миром, однажды по моей вине уже прошедшим через бесчисленные бедствия. Той части меня, которая осознавала себя как Рейдрана, Повелителя Тьмы, казались оправданными разрушения и хаос, на которые я некогда пошел, сражаясь с собственными братьями. Но та часть меня, что называла себя Влад или Дэн, пребывала в обескураженности, в ступоре.
Я ведь совсем не такой человек. Не настолько плохой. Честное слово.
Я мрачный, обидчивый и конфликтный, не спорю. Но в компьютерных играх я всегда выбирал хорошую сторону. Спасал прекрасных принцесс и эльфиек и боролся со злодеями. И в написанных мной книгах хорошие ребята как правило побеждали. Может быть, они не всегда были хорошими на все сто процентов. Совершали не всегда самые правильные поступки, порой поддавались эмоциям, заблуждались и ошибались. Бывали раздражительными и вспыльчивыми, точно так же, как и я сам. Но в конечном счете тяготели к добру. Мне никогда не хотелось примерить мантию темного властелина.
Теперь я узнаю, целый мир когда-то пострадал по моей вине. Миллионы людей, может быть миллиарды. Гарольд признался, что меня до сих пор вспоминают как чудовище, изверга, монстра. Совсем не такую память мне хотелось бы о себе оставить. Не таким человеком быть. Но если я сейчас сбегу — получится я не только чудовище и монстр, я еще подлец и трус. Если все так, как рассказывает Алдрен, Тренвин, Трайбор и Гленант, обезумевшие от утраченного магического могущества, превратившиеся в точно таких же лордов тьмы, как и некогда я сам, сделают невозможной любую нормальную жизнь на планете.
Только потому, что я, и без того во всем виноватый, позорно сбежал.
— Ладно, — недовольно сказал я. — Выкладывай свой план, Алдрен.
— Ты занимался рефлексией? — с любопытством спросила Элис.
— Ага. Но посвящать в ее подробности никого не стану. Пусть Алдрен поделится, что придумал.
— Охотно. Армия королевства Ламброн, которую я возглавляю, и армии оставшихся пятерых наших союзников ведут сражения с войсками Повелителей Силы. Или Повелителей Боли, Безумия и Тьмы — такой титул ныне подходит им значительно больше, пусть даже они не используют его. Согласно донесениям агентов, не меньше чем один из твоих братьев регулярно находится при полевом штабе — а порой даже двое или трое. Мы сковали их сражениями, пытаемся отвлечь их внимание. Темный клинок Кэдфен хранится в Грендейле, крупнейшем городе материка, выбранном Повелителями в качестве столицы. Темной клинок позволяет оперировать куда более значительными магическими резервами, нежели доступные простому чародею. Дарит могущество. Не такое огромное, конечно, как контакт с Камнем Силы, но немалое. В свое время ты наложил на меч заклятия, не позволяющие использовать его другим чародеям, накрепко привязал к себе. Для твоих братьев Кэдфен бесполезен, но они хранили его и продолжают хранить.
— В камне? — спросил я.
— В оружейной стойке, насколько знаю. Выкрав Кэдфен, ты сделаешься достаточно силен, чтобы прорваться через неприятельские войска, охраняющие подступы к Авалону, и войти во Вращающийся Замок. Встретиться со всеми угрозами, которые тебе там встретятся, и прикоснуться к Камню, вновь сделавшись настоящим Повелителем Тьмы.
— В играх я такое обычно проматываю и просто двигаюсь по маркеру квеста, — пробормотал Макс.
Алдрен, не обращая на него ни малейшего внимания, продолжал:
— Грендейл наполнен вражескими солдатами, город охраняет существенный гарнизон. Однако если нанести по неприятельской столице внезапный удар, начнется паника, и в воцарившемся хаосе вполне получится проникнуть в здание, в котором находится меч. Я умею открывать кротовые норы, один из немногих чародеев на планете, и при помощи портала доставлю тебя, Рейдран, а также Гарольда, Элис и Кейтора непосредственно в окрестности Грендейла. Смешавшись с толпой, вы незаметно проберетесь за городские стены и встретитесь с отрядом моих элитных бойцов, которые прибудут отдельно. Начнется атака на город, которая отвлечет гарнизон, и тогда вы попробуете выкрасть Темный клинок. Когда получится, я снова встречусь с вами и переправлю поближе к Авалону. Опять же не на сам остров, конечно, помешает защитная магия, но на побережье материка поблизости.
— Звучит неплохо, но я уверен, что-нибудь обязательно пойдет не так.
— Как и всегда. Но лучше отталкиваться от хотя бы какой-то линии действий, нежели не иметь про запас вообще никакой.
— Ладно. А если, допустим, я встречусь с кем-то из братьев лицом к лицу?
Алдрен со слегка недоуменным видом пожал плечами:
— Сражайся отважно, как и всегда, и попробуй победить. Или вовремя сбежать, на твое усмотрение. Тренвин, Трайбор и Гленант такие же смертные, как и ты, и лишь немногим сильнее тебя. К тому же тебе помогут мои лучшие воины. Включая Гарольда, Элис и Кейтора, а они, поверь, одни из самых опытных и опасных бойцов на планете. Что касается остальных твоих спутников, — темный адепт довольно пренебрежительно посмотрел на Марину и Макса, — им лучше остаться в безопасности, и впредь пользуясь моим гостеприимством. Насколько понимаю, эти молодые люди не обладают необходимыми магическими и боевыми навыками, и в бою окажутся просто обузой. Когда и если мы победим, я, безусловно, постараюсь отправить их обратно на родину.
— Ты едва меня не убил, — заметил Макс. — Не уверен, что хочу и дальше пользоваться твоим гостеприимством. Пусть даже кормят тут довольно неплохо.
— Если Макс и Марина останутся в твоем замке, — заговорил я, — наверняка они сделаются твоими заложниками. Не считай меня дураком, Алдрен. Ты понимаешь, что та часть моей личности, которая зовется Владом, испытывает товарищескую, дружескую привязанность к этим людям. Ты сможешь дергать меня за ниточки, угрожая их безопасности, если мы внезапно рассоримся. Пытать их, калечить или даже убить. Ну уж нет, этих ребят я забираю с собой. Не обязательно тащить их в самое пекло, но и тут оставлять явно не стоит. Если, конечно, они сами захотят составить мне компанию, — добавил я торопливо.
Марина нервно поерзала на своем стуле, но когда она заговорила, голос девушки звучал довольно бесстрастно.
— Влада я хотя бы знаю, и он никогда не поступал со мной непорядочно, в то время как вы, лорд Алдрен, прямо на моих глазах крайне жестоко поступили с моим другом Максимом. Благодарна за предложенный кров, но боюсь, вынуждена отклонить щедрое предложение оставаться и впредь в здешних стенах, — Марина говорила велеречиво, выдавая большую начитанность по части фэнтези. Принц Зуко в ее фанфиках, которые я читал, держался с таким же холодным достоинством. — Независимо от того, каким человеком был Влад в другой своей реинкарнации, за те годы, что я знаю его, он не совершил ни одного по-настоящему плохого поступка. Не считаю дурацких мемов, которыми он постоянно спамил в нашу конфу, и тупых видео, которые он туда же выкладывал. Хотя едва ли вы понимаете, о чем речь, лорд Алдрен. В любом случае, это сущие пустяки. Какие бы опасности не подстерегали Влада, я лучше пойду с ним, нежели останусь в этой крепости. Я владею холодным оружием и училась стрелять из пистолета, когда ходила в тир. А у вас здесь, стоит отметить, я видела огнестрельное оружие. Едва ли я окажусь совсем бесполезна, пусть никогда и не участвовала в настоящем бою. К тому же, я мечтаю написать ориджинал... книгу в жанре фэнтези по оригинальному сюжету... и уверена, что полученный в таком приключении опыт, если я выживу, окажется бесценен.
Марина закончила говорить и немного неловко, мечтательно улыбнулась.
— Поддерживаю, — просто сказал Макс. — Я с Мариной и Дэном, и точка.
— Не имею привычки вмешиваться в чужие безрассудства, — бесстрастно уронил Алдрен. — Как будет угодно, любезные господа. В крайнем случае гибель этих людей на твоей совести, Рейдран. Оружие, боеприпасы и все остальное необходимое я выдам завтра, и завтра открою портал, дабы переправить всех желающих в непосредственные окрестности Грендейла. В сам город не получится, за открытием червоточин в его пределах следят, так что постараюсь протянуть кротовую нору настолько близко к стенам вражеской столицы, насколько получится. Сейчас же предлагаю продолжить ужин. После, пожалуйста, примите ванную... ибо от некоторых из присутствующих изрядно воняет... и постарайтесь как следует выспаться и отдохнуть.
Остаток обеда прошел не то чтобы в молчании, но и ничего содержательного больше не проговаривалось. Алдрен и Кейтор вели светскую беседу, обмениваясь придворными сплетнями о лордах и леди, чьи имена не говорили мне ровным счетом ничего. Гарольд, как никогда угрюмый и погрузившийся в себя сразу после нашего прибытия в крепость, прикладывал усилия к тому, чтобы напиться. Я понятия не имел, что он за человек на самом деле, равно как и насчет Элис с Кейтором. Казавшиеся хорошо знакомыми люди за один день сделались полнейшими незнакомцами. Сама Элис непринужденно болтала с Мариной и Максом о фанфиках, телесериалах и компьютерных играх, как если бы мы сидели после очередной тренировки в каком-нибудь пабе, а не в пиршественном зале могущественного темного мага.
Я старался наесться поплотнее, хоть и понимал, что на ночь глядя не стоит. И все же перенесенные тяготы истощили организм, и следовало набраться сил. Однако когда я вспомнил о погибших Стасе и Славе, аппетит мигом пропал. Если Гарольд не ошибся, Кейтор сознательно позволил им броситься в туман, лишь для вида попробовав помешать. Я больше не знал, могу ли я хоть в чем-то положиться на человека, сидящего напротив и с непринужденным видом разделывающего фазана, но еще меньше я мог положиться на себя самого.
Выпив несколько бокалов вина, я осознал, что больше не понимаю, кем в сущности являюсь. Образы из двух разных жизней смешались и перепутались, и утратилось всякое четкое представление о собственной идентичности. Темный Владыка, воин и чародей или копирайтер и писатель-фантаст — оба варианта собственной личности казались одинаково ускользающими, словно бы ненастоящими.
Наверно, я просто человек, которому и правда стоит помыться.
Ванные комнаты, в которые нас отвели слуги по завершению трапезы, оказались вполне комфортными. По крайней мере моя — в другие не заглядывал, но полагаю, они ничем не отличались. Без душевных кабин, конечно, и вовсе без душа — но и плескаться в медной бадье, как полагалось бы в средневековье, тоже не пришлось.
Меня ожидали стальная ванная с канализационным сливом, деревянный ковш и металлический кран с двумя ручками, из которого текли попеременно и горячая, и холодная вода.
— Для некоторых соглашения стоят немного, — задумчиво проговорил Гарольд.
— Хорошо, — сказал я. — А где, кстати, Кенрайт?
— Пропал в Иномирье бесследно, как и Нэотеорн.
— Печально. Эти двое были адекватнее других. Ладно, общая картина понятна. Тренвин, Трайбор и Гленант совершенно свихнулись. Используют любую черную магию ради достижения своих целей и в общем-то сделались не лучше меня в мои худшие годы. Они хотят, чтобы я снова сделал их настоящим Повелителями. А чего хочешь ты, Алдрен? Только не говори, что готов служить своему прежнему господину. Все равно не поверю.
Алдрен неторопливо отрезал ножом еще один кусок от пиццы, отправил себе в рот. Зачерпнул вилкой салат, сосредоточенно прожевал. Пауза, выдерживаемая им, оказалась поистине драматичной. Элис и Марина переглянулись, причем Элис демонстративно вздохнула. Макс с явным нетерпением побарабанил пальцами по столешнице, и затем принялся обгладывать перепелиную ножку. Я прекрасно знал, что Алдрен наслаждается пафосной многозначительностью, и не торопился его понукать. Прошла пара минут, прежде чем мой бывший ученик расправился с куском пиццы и наконец заговорил.
— Не стану отрицать, я не питаю ни малейших иллюзий насчет твоей персоны, Рейдран. Ты высокомерен, вспыльчив и болезненно горд. Импульсивен и обидчив. Не знаю, чем руководствовались Строители, отыскав именно такого хранителя для стихии тьмы, но именно твое уязвленное самолюбие сделалось некогда причиной раздора. И все-таки, хоть и балансируя на грани безумия, ты никогда не шел на предательство и подлость. Тренвин, Трайбор и Гленант рухнули во тьму куда глубже, нежели некогда ты, движимые расчетливостью, амбициями и эгоизмом. Ты столетиями воплощался как простой смертный во многих мирах... И я могу лишь надеяться, это изменило тебя в лучшую сторону. Научило ценить человеческие жизни и поступать по справедливости.
— Или нет. Или я выпущу кишки всем, кто на меня косо посмотрит, немедленно, сразу же как верну себе силу.
— Такую возможность нельзя исключать. И все-таки я намерен рискнуть. Падение оставшихся королевств — только вопрос времени, и даже не соверши я предательство тех четверых королей, они все равно бы погибли. Тренвин и остальные используют любое черное заклятие, любой темный ритуал ради увеличения своего могущества, и значительно превосходят нас по количеству современного оружия. Оправляйся на Авалон, верни Тьму под свою длань — и сокруши их в мгновение ока. Нашли на их армии гибель. После, оставшись единственным подлинным Повелителем Силы, поступай по своему усмотрению. Я готов отдаться на твою милость, уповая, что твое правление окажется более разумным, нежели тирания наших врагов.
Я медленно выдохнул.
В искренность Алдрена не верилось ни на гран. Его монолог прозвучал безусловно убедительно, и даже оказался произнесен с определенной драматичной патетикой, но мой бывший ученик не настолько прямолинеен и прост. Изворотливый и хитрый, он всегда строил сложные многоступенчатые планы. Интриговал, пытаясь устранить соперников из числа других чародеев при моем дворе, и блестяще продумывал военную тактику на поле боя, охотно прибегая к обманным маневрам.
Наверняка он держит в рукаве какой-нибудь козырь. Придумал, как меня обыграть в самый последний момент, оставшись хозяином положения. И все же нельзя отрицать — других вариантов, кроме как сотрудничать с ним, у меня попросту не было. Попытайся я гордо уйти, едва ли бы меня просто так отпустили. Уверен, пришлось бы прорываться с боем, и мои друзья, за которых я несу определенную ответственность, могли бы погибнуть.
И к тому же, даже получись у нас сбежать из этой крепости, чье название я до сих пор не узнал, куда направляться потом? Гибнущие королевства назвали Гибнущими не просто так. Вокруг мир, находящийся на грани падения. Если, конечно, Алдрен не сгущает краски, потому что так-то он вполне на такое способен. Но допустим, он не соврал. Предположим, мне удалось найти выход обратно в междумирье и даже добраться до родного мира, отвести туда Марину и Макса, угодивших в этот переплет просто потому, что знакомы со мной и оказались в неправильном месте в неправильный день.
Но если я сбегу, что станется с Тэллрином? С миром, однажды по моей вине уже прошедшим через бесчисленные бедствия. Той части меня, которая осознавала себя как Рейдрана, Повелителя Тьмы, казались оправданными разрушения и хаос, на которые я некогда пошел, сражаясь с собственными братьями. Но та часть меня, что называла себя Влад или Дэн, пребывала в обескураженности, в ступоре.
Я ведь совсем не такой человек. Не настолько плохой. Честное слово.
Я мрачный, обидчивый и конфликтный, не спорю. Но в компьютерных играх я всегда выбирал хорошую сторону. Спасал прекрасных принцесс и эльфиек и боролся со злодеями. И в написанных мной книгах хорошие ребята как правило побеждали. Может быть, они не всегда были хорошими на все сто процентов. Совершали не всегда самые правильные поступки, порой поддавались эмоциям, заблуждались и ошибались. Бывали раздражительными и вспыльчивыми, точно так же, как и я сам. Но в конечном счете тяготели к добру. Мне никогда не хотелось примерить мантию темного властелина.
Теперь я узнаю, целый мир когда-то пострадал по моей вине. Миллионы людей, может быть миллиарды. Гарольд признался, что меня до сих пор вспоминают как чудовище, изверга, монстра. Совсем не такую память мне хотелось бы о себе оставить. Не таким человеком быть. Но если я сейчас сбегу — получится я не только чудовище и монстр, я еще подлец и трус. Если все так, как рассказывает Алдрен, Тренвин, Трайбор и Гленант, обезумевшие от утраченного магического могущества, превратившиеся в точно таких же лордов тьмы, как и некогда я сам, сделают невозможной любую нормальную жизнь на планете.
Только потому, что я, и без того во всем виноватый, позорно сбежал.
— Ладно, — недовольно сказал я. — Выкладывай свой план, Алдрен.
— Ты занимался рефлексией? — с любопытством спросила Элис.
— Ага. Но посвящать в ее подробности никого не стану. Пусть Алдрен поделится, что придумал.
— Охотно. Армия королевства Ламброн, которую я возглавляю, и армии оставшихся пятерых наших союзников ведут сражения с войсками Повелителей Силы. Или Повелителей Боли, Безумия и Тьмы — такой титул ныне подходит им значительно больше, пусть даже они не используют его. Согласно донесениям агентов, не меньше чем один из твоих братьев регулярно находится при полевом штабе — а порой даже двое или трое. Мы сковали их сражениями, пытаемся отвлечь их внимание. Темный клинок Кэдфен хранится в Грендейле, крупнейшем городе материка, выбранном Повелителями в качестве столицы. Темной клинок позволяет оперировать куда более значительными магическими резервами, нежели доступные простому чародею. Дарит могущество. Не такое огромное, конечно, как контакт с Камнем Силы, но немалое. В свое время ты наложил на меч заклятия, не позволяющие использовать его другим чародеям, накрепко привязал к себе. Для твоих братьев Кэдфен бесполезен, но они хранили его и продолжают хранить.
— В камне? — спросил я.
— В оружейной стойке, насколько знаю. Выкрав Кэдфен, ты сделаешься достаточно силен, чтобы прорваться через неприятельские войска, охраняющие подступы к Авалону, и войти во Вращающийся Замок. Встретиться со всеми угрозами, которые тебе там встретятся, и прикоснуться к Камню, вновь сделавшись настоящим Повелителем Тьмы.
— В играх я такое обычно проматываю и просто двигаюсь по маркеру квеста, — пробормотал Макс.
Алдрен, не обращая на него ни малейшего внимания, продолжал:
— Грендейл наполнен вражескими солдатами, город охраняет существенный гарнизон. Однако если нанести по неприятельской столице внезапный удар, начнется паника, и в воцарившемся хаосе вполне получится проникнуть в здание, в котором находится меч. Я умею открывать кротовые норы, один из немногих чародеев на планете, и при помощи портала доставлю тебя, Рейдран, а также Гарольда, Элис и Кейтора непосредственно в окрестности Грендейла. Смешавшись с толпой, вы незаметно проберетесь за городские стены и встретитесь с отрядом моих элитных бойцов, которые прибудут отдельно. Начнется атака на город, которая отвлечет гарнизон, и тогда вы попробуете выкрасть Темный клинок. Когда получится, я снова встречусь с вами и переправлю поближе к Авалону. Опять же не на сам остров, конечно, помешает защитная магия, но на побережье материка поблизости.
— Звучит неплохо, но я уверен, что-нибудь обязательно пойдет не так.
— Как и всегда. Но лучше отталкиваться от хотя бы какой-то линии действий, нежели не иметь про запас вообще никакой.
— Ладно. А если, допустим, я встречусь с кем-то из братьев лицом к лицу?
Алдрен со слегка недоуменным видом пожал плечами:
— Сражайся отважно, как и всегда, и попробуй победить. Или вовремя сбежать, на твое усмотрение. Тренвин, Трайбор и Гленант такие же смертные, как и ты, и лишь немногим сильнее тебя. К тому же тебе помогут мои лучшие воины. Включая Гарольда, Элис и Кейтора, а они, поверь, одни из самых опытных и опасных бойцов на планете. Что касается остальных твоих спутников, — темный адепт довольно пренебрежительно посмотрел на Марину и Макса, — им лучше остаться в безопасности, и впредь пользуясь моим гостеприимством. Насколько понимаю, эти молодые люди не обладают необходимыми магическими и боевыми навыками, и в бою окажутся просто обузой. Когда и если мы победим, я, безусловно, постараюсь отправить их обратно на родину.
— Ты едва меня не убил, — заметил Макс. — Не уверен, что хочу и дальше пользоваться твоим гостеприимством. Пусть даже кормят тут довольно неплохо.
— Если Макс и Марина останутся в твоем замке, — заговорил я, — наверняка они сделаются твоими заложниками. Не считай меня дураком, Алдрен. Ты понимаешь, что та часть моей личности, которая зовется Владом, испытывает товарищескую, дружескую привязанность к этим людям. Ты сможешь дергать меня за ниточки, угрожая их безопасности, если мы внезапно рассоримся. Пытать их, калечить или даже убить. Ну уж нет, этих ребят я забираю с собой. Не обязательно тащить их в самое пекло, но и тут оставлять явно не стоит. Если, конечно, они сами захотят составить мне компанию, — добавил я торопливо.
Марина нервно поерзала на своем стуле, но когда она заговорила, голос девушки звучал довольно бесстрастно.
— Влада я хотя бы знаю, и он никогда не поступал со мной непорядочно, в то время как вы, лорд Алдрен, прямо на моих глазах крайне жестоко поступили с моим другом Максимом. Благодарна за предложенный кров, но боюсь, вынуждена отклонить щедрое предложение оставаться и впредь в здешних стенах, — Марина говорила велеречиво, выдавая большую начитанность по части фэнтези. Принц Зуко в ее фанфиках, которые я читал, держался с таким же холодным достоинством. — Независимо от того, каким человеком был Влад в другой своей реинкарнации, за те годы, что я знаю его, он не совершил ни одного по-настоящему плохого поступка. Не считаю дурацких мемов, которыми он постоянно спамил в нашу конфу, и тупых видео, которые он туда же выкладывал. Хотя едва ли вы понимаете, о чем речь, лорд Алдрен. В любом случае, это сущие пустяки. Какие бы опасности не подстерегали Влада, я лучше пойду с ним, нежели останусь в этой крепости. Я владею холодным оружием и училась стрелять из пистолета, когда ходила в тир. А у вас здесь, стоит отметить, я видела огнестрельное оружие. Едва ли я окажусь совсем бесполезна, пусть никогда и не участвовала в настоящем бою. К тому же, я мечтаю написать ориджинал... книгу в жанре фэнтези по оригинальному сюжету... и уверена, что полученный в таком приключении опыт, если я выживу, окажется бесценен.
Марина закончила говорить и немного неловко, мечтательно улыбнулась.
— Поддерживаю, — просто сказал Макс. — Я с Мариной и Дэном, и точка.
— Не имею привычки вмешиваться в чужие безрассудства, — бесстрастно уронил Алдрен. — Как будет угодно, любезные господа. В крайнем случае гибель этих людей на твоей совести, Рейдран. Оружие, боеприпасы и все остальное необходимое я выдам завтра, и завтра открою портал, дабы переправить всех желающих в непосредственные окрестности Грендейла. В сам город не получится, за открытием червоточин в его пределах следят, так что постараюсь протянуть кротовую нору настолько близко к стенам вражеской столицы, насколько получится. Сейчас же предлагаю продолжить ужин. После, пожалуйста, примите ванную... ибо от некоторых из присутствующих изрядно воняет... и постарайтесь как следует выспаться и отдохнуть.
Остаток обеда прошел не то чтобы в молчании, но и ничего содержательного больше не проговаривалось. Алдрен и Кейтор вели светскую беседу, обмениваясь придворными сплетнями о лордах и леди, чьи имена не говорили мне ровным счетом ничего. Гарольд, как никогда угрюмый и погрузившийся в себя сразу после нашего прибытия в крепость, прикладывал усилия к тому, чтобы напиться. Я понятия не имел, что он за человек на самом деле, равно как и насчет Элис с Кейтором. Казавшиеся хорошо знакомыми люди за один день сделались полнейшими незнакомцами. Сама Элис непринужденно болтала с Мариной и Максом о фанфиках, телесериалах и компьютерных играх, как если бы мы сидели после очередной тренировки в каком-нибудь пабе, а не в пиршественном зале могущественного темного мага.
Я старался наесться поплотнее, хоть и понимал, что на ночь глядя не стоит. И все же перенесенные тяготы истощили организм, и следовало набраться сил. Однако когда я вспомнил о погибших Стасе и Славе, аппетит мигом пропал. Если Гарольд не ошибся, Кейтор сознательно позволил им броситься в туман, лишь для вида попробовав помешать. Я больше не знал, могу ли я хоть в чем-то положиться на человека, сидящего напротив и с непринужденным видом разделывающего фазана, но еще меньше я мог положиться на себя самого.
Выпив несколько бокалов вина, я осознал, что больше не понимаю, кем в сущности являюсь. Образы из двух разных жизней смешались и перепутались, и утратилось всякое четкое представление о собственной идентичности. Темный Владыка, воин и чародей или копирайтер и писатель-фантаст — оба варианта собственной личности казались одинаково ускользающими, словно бы ненастоящими.
Наверно, я просто человек, которому и правда стоит помыться.
Ванные комнаты, в которые нас отвели слуги по завершению трапезы, оказались вполне комфортными. По крайней мере моя — в другие не заглядывал, но полагаю, они ничем не отличались. Без душевных кабин, конечно, и вовсе без душа — но и плескаться в медной бадье, как полагалось бы в средневековье, тоже не пришлось.
Меня ожидали стальная ванная с канализационным сливом, деревянный ковш и металлический кран с двумя ручками, из которого текли попеременно и горячая, и холодная вода.
