Они там просто обожают придумывать термины, позволяющие встроить метафизику в материалистическую картину мира. Хотя мне порой кажется, своя логика в этом есть. Может быть силы, которыми мы с Гарольдом пользуемся, называя их волшебством, имеют на самом деле научное обоснование. Раньше мне такое не приходило в голову, но вдруг вообще все сложнее, чем кажется. Или мы смотрим под неправильным углом. Я забивала в поисковик насчет квантовой механики, смотрела видосы и читала статьи, даже несколько учебников для физфака, и теперь совсем не уверена — мы действительно колдуем, или просто парапсихологическими методами изменяем квантовое состояние материи.
— Какая разница? — спросил Кейтор. — Главное результат.
— А вы, значит, колдуете? — уточнил Макс.
— А ты только сейчас понял? Конечно, я, сэр Гарольд и леди Элис — чародеи, и достаточно неплохие. А касательно разных презабавных местечек... Я много путешествовал, пока сэр Гарольд не взял меня на службу. Однажды наткнулся на мир, похожий на ваш — только он находился в будущем, если отсчитывать по принятой у вас хронологии. Когда я там ошивался, на дворе стоял примерно пятитысячный год. Историческое прошлое напоминало здешнее, насколько я разобрался, почитав исторические сайты в местной сети, но все-таки значительно отличалось. Например, там раньше открыли Америку, валлийский принц по имени Мадог в тринадцатом веке. И Камелот был настоящим, почти как в книге Томаса Мэлори, только все-таки не совсем, и там в пятом веке правил настоящий король Артур, и еще в средневековье на самом деле жили рыцарь Роланд, русские богатыри и герои Калевалы.
— Увлекательно, — проронил я. — Там были реальны наши легенды и мифы?
— Улавливаешь суть, лорд Дэниел. У них была долгая и сложная история. Ядерная война, в двадцать втором столетии. С трудом оклемались, а потом еще одна, в тридцатом, и применялось оружие даже хуже, чем ядерное. Вы такого пока не придумали. И в сорок третьем веке — тоже война. Тамошние люди владели сразу наукой и магией, и настоящие фэйри, сиды и альвы, как в вашем фэнтези, жили бок о бок с ними... но местные жители раз за разом разрушали почти до основания свою планету. Откатывались в средневековье, потом поднимали голову снова, возвращали потерянные знания — и снова все рушили. Когда я там ошивался, уровень технологий только недавно восстановился до плюс-минус такого, как на этой Земле. Три тысячи лет — впустую. Мне так муторно сделалось, когда я об этом подумал. Немного напоминает наш собственный мир. Такая же тяжелая, дурная судьба.
— Вы как раз ни слова пока не сказали насчет своей родины.
— Пусть Гарольд попробует. Мне недостает красноречия.
Гарольд заговорил снова — ему-то как раз красноречия вполне хватало. Он рассказал о планете, называемой Тэллрин — вроде бы на древнем местном всеобщем языке, подобии латыни, это означало просто "земля". Больше всего услышанная мной история напоминала интро к компьютерной игре, если честно. Тысячи лет назад Тэллрин процветал, достигнув высочайшего уровня магического и технологического прогресса, в равной степени освоив достижения науки и волшебства, практически позабыв про голод, болезни и войны.
Тэллрином правили могущественные маги, называемые Повелителями Силы. Их некогда поставили своими наместниками существа, которых Гарольд назвал Строителями — таинственная раса предтеч, некогда формировавшая, по его словам, вселенную в ее нынешней форме, направлявшие потоки магии и создававшие границы между мирами. Повелителей было шестеро — Воздуха, Воды, Огня, Глубин или Тверди, Отражений или Зеркал, и Тьмы.
— Как в мультсериале "Аватар"? — уточнил Макс.
— Там только четыре стихии, — вмешалась Марина, раньше писавшая фанфики про принца Зуко. — Без Отражений и Тьмы. Плюс еще магия энергии. Но вообще довольно традиционная раскладка для фэнтези. Я много где раньше встречала подобное.
— То, что в вашем мире фэнтези, — вставил Кейтор, — в каких-то других мирах — самая реальная реальность. Как на той альтернативной Земле, где в Камелоте на самом деле жили рыцари Круглого стола. Реальность... пластична. Она отражает сама себя в миллионе зеркал. Приходит в снах, воплощается в мифах, обретающих плоть, стоит только перешагнуть незримую грань. Все сказки реальны. Все истории берут начало под чужим небом — или продолжаются там. Не думайте, что читанное вами в книгах может оказаться ненастоящим. Если оно вызывает отклик, если кажется искренним и живым, скорее всего оно подлинное.
— Ты раньше не был таким поэтичным. Разве что по глубокой пьяни.
— Я разным бываю, Дэниел. Привыкай.
— Приму к сведению, сколько тонка бывает твоя душевная организация, скрытая под грубой оболочкой... хотя мне в общем-то наплевать. Итак, Тэллрин и Повелители Силы. Достаточно традиционный зачин, должен признаться. Сначала все было хорошо, процветание и гармония. Могущественная древняя цивилизация, разрешившая под правлением мудрых магов большинство насущных проблем. Дайте угадаю. Потом все сделалось плохо?
Кейтор не ответил, а Элис вдруг сбилась с шага и странно на меня поглядела. Марина тоже выглядела встревоженной, хотя она-то явно не знала, о чем идет речь. В воздухе сгустилось напряжение, и хотя шедший вперед Гарольд не сбился с шага, а его спина оставалась прямой и ровной, он немного помедлил с ответом. Мне вспомнились его слова — мол, на самом деле ответы меня порадует. Сейчас мне вдруг показалось, что может я и в самом деле буду не рад.
Пришло пакостное ощущение, очень настойчивое и настырное, что лучше бы я вообще не приходил заниматься фехтованием в этот клуб. Жил же себе — и в принципе довольно неплохо, без особенных трагедий и драм. Хотя чего-то все равно не хватало. Снедала засевшая в груди пустота, которую не заполняли ни отношения с девушками, ни книги, ни алкоголь, ни компьютерные игры.
Наконец Гарольд заговорил:
— Была война. Очень давно, за тысячи лет до моего рождения, но оставленные ею раны до сих пор кровоточат. Прекрасная и процветающая цивилизация наших далеких предков разлетелась вдребезги, на миллион осколков. Сделалась утраченным золотым веком. Маги, обещавшие хранить мир, передрались, снедаемые амбициями. Величественные города выгорели до основания, дворцы снесло по самый фундамент. В земле разверзлись трещины, и в них хлынуло море. Огненные шторма сжигали леса и посевы. Тучи пепла потом многие годы заслоняли солнце. Применялась магия наивысших порядков, сотрясавшая само основание земли. Повелитель Тьмы рассорился со своими братьями, другими пятью Повелителями, и выступил против них войной.
— Я ожидал чего-то подобного. Если в фэнтезийной истории есть парень, которого зовут Повелитель Тьмы, Темный Властелин или Принц Тени, от него всегда жди неприятностей. Ни разу не слышал, чтобы получалось как-то иначе. Может сама эта должность располагает к плохому характеру. Ладно, я примерно начинаю улавливать суть дела. Темный Властелин опять наломал дров, и теперь, видимо, на вашей родине царят разорение, хаос и борьба уцелевших после войны магов за власть. Ну или их наследников, если прошло очень много лет. Только скажи пожалуйста, какое отношение ко всем этим весьма давним, судя по всему, ужасам имею я?
— А ты еще не догадался? — тихо спросила Элис.
— Сны тебе не подсказали? — вторил ей Кейтор. — Тебе ведь все снилось, не так ли? Наверняка с самого детства. Ты ведь не простой человек, и память твоих прошлых воплощений так просто не скроешь, какие бы заклятия на тебя некогда не наложили. Наверняка память снедала, жгла тебя изнутри. Сила, и гордыня, и ярость, и гнев. Черный меч в твоих руках. Драконы, подчиненные твоей воле. Драконы, сжигающие города. Неужели вы ничего не понимаете, лорд Рейдран?
Я остановился посреди проложенной в тумане тропы как вкопанный — да так, что шедший позади Макс едва на меня не налетел. Реагируя на мою заминку, замерли и мои спутники. Даже Гарольд, обернувшийся и теперь пристально изучающий меня взглядом. Марина, оторопевшая и точно уже обо всем догадавшаяся, потянулась была ладонью к моей ладони, но тут же отдернула руку.
Я стоял, глядя на них всех, и чувствовал, как сны, действительно неотступно преследовавшие с самых ранних лет, вновь встают в моей памяти. Я, кажется, довольно неплохо помнил все, о чем только что услышал от товарищей по клубу. Процветающее прошлое, сияющие светом города, парящие в воздухе летающие корабли, роскошной архитектуры здания на просторных проспектах и все, что случилось потом. Хаос, разрушение и смерть. Раскалывающиеся статуи, и рушащиеся башни, и громоздящиеся на улицах трупы. Реки крови. Встающая в небеса стена испепеляющих штормов. Сталкивающиеся клинки и противостоящий мне черноволосый мужчина, предательством одержавший победу.
— Допустим понимаю, — сказал я медленно. — Я и есть Повелитель Тьмы.
— Все правильно, — откликнулся Гарольд. — Две с половиной тысячи лет назад ты опустошил землю, на которой много позже родились я, Элис и Кейтор. Оставил в наследство развалины, гибель и прах. Остался в памяти тем, кого столетие за столетие проклинали миллионы людей. А теперь только ты можешь нас всех спасти. Спасти Гибнущие королевства.
Судя по тому, как это прозвучало, это было название сеттинга.
— То есть Влад был примерно как те мрачные мужики из фэнтези? — уточнила Марина. — В черных доспехах и с черными шлемами на головах? И у него был черный замок в очень черной стране? А он пил вино из черепа невинной девственницы? Ему случалось безумно хохотать, отдавая очередной зловещий приказ?
— Ты в самом деле, — холодно спросил Гарольд, — полагаешь услышанное смешным?
— Ни в малейшей степени. Роща, в которой мы обычно фехтуем, внезапно пропадает, и мы идем непонятно куда по какому-то странному пространству между мирами. Меня пытаются убить. Точнее, нас всех — существа, выглядящие как юниты из компьютерной игры или злодеи из комикса. Тренер клуба, в котором я занималась на рапире два года, утверждает, что он, как и еще два моих, как я думала, друга — пришельцы из параллельной вселенной. И они все это время молчали об этом. А еще один мой друг — реинкарнация темного властелина, если только конечно вы все не прикалываетесь. Знаешь, Игорь, абсолютно ничего смешного. Но юмор представляет собой защитную реакцию психики. Он помогает не свихнуться в трудные моменты. Сейчас, полагаю, как раз такой момент.
Воспользовавшись заминкой Гарольда, я поспешил спросить.
— Зачем я вам вдруг сделался нужен? Ты говоришь, Гарольд, вы следили за мной и я дескать могу помочь всему вашему миру. Чем именно помочь? Магией я не владею, — немедленно вспомнились пожираемые тьмой существа в черном, — да и в той жизни, в которой якобы владел, от меня последовали одни беды. Кто вы такие вообще? Ты упомянул могущественную, как ты выразился, организацию. Кому служите, господа?
— Прислушайся к собственной памяти, Дэн. Вероятно ее объяснения окажутся понятнее и доходчивее, нежели мои. Мне ведь приходится подбирать слова, апеллируя к твоему жизненному опыту, пользоваться сравнениями и переводить на понятный язык, во многом основанный на анимационных сериалах и прочитанных книгах. Некоторые вещи, возможно, звучат несколько странно, вызывают потому недоверие, иронию и скепсис. Доверься чутью, оно не обманет. Заодно получится ценный урок. Тебе ведь жизненно необходимо как можно быстрее восстановить контакт с личностью из твоей прежней инкарнации. Личностью Рейдрана.
Для меня не оставалось сомнений — Гарольд, вопреки своим обещаниям, вовсе не торопится делиться информацией, помимо сущих крупиц. Он старался тянуть и увиливать всеми возможными способами, отделывался общими фразами. Тем не менее я попробовал последовать его совету и погрузился в воспоминания, бешено закружившиеся в голове.
Память прежнего воплощения, частично пробудившаяся после недавних событий, до сих пор воспринималась несколько чуждой — и вместе с тем я со всей ясностью осознавал, что способен ее использовать, если как следует сконцентрируюсь. Таким образом, пожалуй, пытаешься восстановить в голове через несколько часов после пробуждения сюжетную линию сна. Цепляешься за один уцелевший фрагмент — и понемногу пробуешь выцепить соседние, восстанавливаешь цепочку причинно-следственных связей, насколько бы странными они не казались. Простейшая мнемоническая техника, изучал ее в Сети, когда пытался разобраться с кошмарами, неизменно являвшимися по ночам.
Перед глазами проступали лица, звучали голоса, возникло ощущение, будто я одновременно присутствую во множестве мест, составлявших протяженность моей предыдущей жизни. Она воспринималась куда более длинной, нежели нынешняя — многие сотни лет вместо прожитых мной тридцати. Реальность поблекла, сквозь нее проступил, причудливо и многогранный, полностью иной пейзаж, составленный из осколков множества иных локаций, причудливо перемешанных и слившихся воедино. Обломки интерьеров и фасадов, обрывки лесов и полей вертелись в калейдоскопе, больше всего похожем на полотно художника-абстракциониста.
Потребовалось не меньше минуты, прежде чем удалось вычленить несколько отчетливых, ясно видимых картин. Окруженный штормами, пронзающий небеса горный пик, гладкой отвесной стеной обрывающийся в пенистую бездну морского пролива. Напротив — окутанный туманами, прячущийся за жемчужной дымкой остров, покрытый густыми рощами, увенчанный изящным замком, чьи тонкие башни выглядят сделанными из фарфора.
Мысленному взору открылся просторный зал с арочными сводами, поддержанными покрытыми прихотливой резьбой колоннами, окутанный проникающим через стрельчатые окна светом. Возник большой черный камень, стоящий на постаменте посреди зала, наливающийся огненными прожилками, овеянный прохладой, окруженный повисшими в воздухе каплями дождя, драпированный движущейся по его поверхности живой темнотой, временами колеблющийся и мерцающий, наподобие миража. Мне захотелось протянуть к нему руки, но видение уже уносилось прочь, несмотря на все мои попытки его удержать.
— Смотрю, кое-что получилось, — отметил Гарольд. — Судя по твоему отрешенному взгляду.
— Мне не хватает опыта, чтобы как следует во всем разобраться. А твоя увертливость начинает несколько раздражать. Впрочем, постараюсь сделать некоторые выводы сам, чего ты от меня, кажется, и пытался добиться. Вражеский голос, разговаривавший с нами, полагаю, при помощи телепатии, когда случилось нападение... Он назвал тебя, Кейтора и Элис моими адептами.
— И ты теперь знаешь, — спросил Кейтор, — кто такие адепты?
— Не зли его, — шепнула Элис, но я уже отвечал:
— Маги высочайших ступеней посвящения, служившие Повелителям Силы. Так назывались сильнейшие из чародеев, непосредственно служившие нам, — "нам" далось с неожиданной легкостью, — нами лично отобранные и обученные. Получившие дар долголетия, далеко продвинувшиеся по дороге изучения одной из стихий. Только... готов поклясться изначальными силами, ребята. Никогда не видел вас раньше, чем впервые приперся в клуб.
— Я не являлась тебе в эротических снах? — Элис очаровательно улыбнулась.
— Ну я же серьезно, народ.
— Скажем так, — Гарольд немного замялся, — мы не совсем те, кого называли адептами прежде. За прошедшие столетия значение термина несколько изменилось.
— Какая разница? — спросил Кейтор. — Главное результат.
— А вы, значит, колдуете? — уточнил Макс.
— А ты только сейчас понял? Конечно, я, сэр Гарольд и леди Элис — чародеи, и достаточно неплохие. А касательно разных презабавных местечек... Я много путешествовал, пока сэр Гарольд не взял меня на службу. Однажды наткнулся на мир, похожий на ваш — только он находился в будущем, если отсчитывать по принятой у вас хронологии. Когда я там ошивался, на дворе стоял примерно пятитысячный год. Историческое прошлое напоминало здешнее, насколько я разобрался, почитав исторические сайты в местной сети, но все-таки значительно отличалось. Например, там раньше открыли Америку, валлийский принц по имени Мадог в тринадцатом веке. И Камелот был настоящим, почти как в книге Томаса Мэлори, только все-таки не совсем, и там в пятом веке правил настоящий король Артур, и еще в средневековье на самом деле жили рыцарь Роланд, русские богатыри и герои Калевалы.
— Увлекательно, — проронил я. — Там были реальны наши легенды и мифы?
— Улавливаешь суть, лорд Дэниел. У них была долгая и сложная история. Ядерная война, в двадцать втором столетии. С трудом оклемались, а потом еще одна, в тридцатом, и применялось оружие даже хуже, чем ядерное. Вы такого пока не придумали. И в сорок третьем веке — тоже война. Тамошние люди владели сразу наукой и магией, и настоящие фэйри, сиды и альвы, как в вашем фэнтези, жили бок о бок с ними... но местные жители раз за разом разрушали почти до основания свою планету. Откатывались в средневековье, потом поднимали голову снова, возвращали потерянные знания — и снова все рушили. Когда я там ошивался, уровень технологий только недавно восстановился до плюс-минус такого, как на этой Земле. Три тысячи лет — впустую. Мне так муторно сделалось, когда я об этом подумал. Немного напоминает наш собственный мир. Такая же тяжелая, дурная судьба.
— Вы как раз ни слова пока не сказали насчет своей родины.
— Пусть Гарольд попробует. Мне недостает красноречия.
Гарольд заговорил снова — ему-то как раз красноречия вполне хватало. Он рассказал о планете, называемой Тэллрин — вроде бы на древнем местном всеобщем языке, подобии латыни, это означало просто "земля". Больше всего услышанная мной история напоминала интро к компьютерной игре, если честно. Тысячи лет назад Тэллрин процветал, достигнув высочайшего уровня магического и технологического прогресса, в равной степени освоив достижения науки и волшебства, практически позабыв про голод, болезни и войны.
Тэллрином правили могущественные маги, называемые Повелителями Силы. Их некогда поставили своими наместниками существа, которых Гарольд назвал Строителями — таинственная раса предтеч, некогда формировавшая, по его словам, вселенную в ее нынешней форме, направлявшие потоки магии и создававшие границы между мирами. Повелителей было шестеро — Воздуха, Воды, Огня, Глубин или Тверди, Отражений или Зеркал, и Тьмы.
— Как в мультсериале "Аватар"? — уточнил Макс.
— Там только четыре стихии, — вмешалась Марина, раньше писавшая фанфики про принца Зуко. — Без Отражений и Тьмы. Плюс еще магия энергии. Но вообще довольно традиционная раскладка для фэнтези. Я много где раньше встречала подобное.
— То, что в вашем мире фэнтези, — вставил Кейтор, — в каких-то других мирах — самая реальная реальность. Как на той альтернативной Земле, где в Камелоте на самом деле жили рыцари Круглого стола. Реальность... пластична. Она отражает сама себя в миллионе зеркал. Приходит в снах, воплощается в мифах, обретающих плоть, стоит только перешагнуть незримую грань. Все сказки реальны. Все истории берут начало под чужим небом — или продолжаются там. Не думайте, что читанное вами в книгах может оказаться ненастоящим. Если оно вызывает отклик, если кажется искренним и живым, скорее всего оно подлинное.
— Ты раньше не был таким поэтичным. Разве что по глубокой пьяни.
— Я разным бываю, Дэниел. Привыкай.
— Приму к сведению, сколько тонка бывает твоя душевная организация, скрытая под грубой оболочкой... хотя мне в общем-то наплевать. Итак, Тэллрин и Повелители Силы. Достаточно традиционный зачин, должен признаться. Сначала все было хорошо, процветание и гармония. Могущественная древняя цивилизация, разрешившая под правлением мудрых магов большинство насущных проблем. Дайте угадаю. Потом все сделалось плохо?
Кейтор не ответил, а Элис вдруг сбилась с шага и странно на меня поглядела. Марина тоже выглядела встревоженной, хотя она-то явно не знала, о чем идет речь. В воздухе сгустилось напряжение, и хотя шедший вперед Гарольд не сбился с шага, а его спина оставалась прямой и ровной, он немного помедлил с ответом. Мне вспомнились его слова — мол, на самом деле ответы меня порадует. Сейчас мне вдруг показалось, что может я и в самом деле буду не рад.
Пришло пакостное ощущение, очень настойчивое и настырное, что лучше бы я вообще не приходил заниматься фехтованием в этот клуб. Жил же себе — и в принципе довольно неплохо, без особенных трагедий и драм. Хотя чего-то все равно не хватало. Снедала засевшая в груди пустота, которую не заполняли ни отношения с девушками, ни книги, ни алкоголь, ни компьютерные игры.
Наконец Гарольд заговорил:
— Была война. Очень давно, за тысячи лет до моего рождения, но оставленные ею раны до сих пор кровоточат. Прекрасная и процветающая цивилизация наших далеких предков разлетелась вдребезги, на миллион осколков. Сделалась утраченным золотым веком. Маги, обещавшие хранить мир, передрались, снедаемые амбициями. Величественные города выгорели до основания, дворцы снесло по самый фундамент. В земле разверзлись трещины, и в них хлынуло море. Огненные шторма сжигали леса и посевы. Тучи пепла потом многие годы заслоняли солнце. Применялась магия наивысших порядков, сотрясавшая само основание земли. Повелитель Тьмы рассорился со своими братьями, другими пятью Повелителями, и выступил против них войной.
— Я ожидал чего-то подобного. Если в фэнтезийной истории есть парень, которого зовут Повелитель Тьмы, Темный Властелин или Принц Тени, от него всегда жди неприятностей. Ни разу не слышал, чтобы получалось как-то иначе. Может сама эта должность располагает к плохому характеру. Ладно, я примерно начинаю улавливать суть дела. Темный Властелин опять наломал дров, и теперь, видимо, на вашей родине царят разорение, хаос и борьба уцелевших после войны магов за власть. Ну или их наследников, если прошло очень много лет. Только скажи пожалуйста, какое отношение ко всем этим весьма давним, судя по всему, ужасам имею я?
— А ты еще не догадался? — тихо спросила Элис.
— Сны тебе не подсказали? — вторил ей Кейтор. — Тебе ведь все снилось, не так ли? Наверняка с самого детства. Ты ведь не простой человек, и память твоих прошлых воплощений так просто не скроешь, какие бы заклятия на тебя некогда не наложили. Наверняка память снедала, жгла тебя изнутри. Сила, и гордыня, и ярость, и гнев. Черный меч в твоих руках. Драконы, подчиненные твоей воле. Драконы, сжигающие города. Неужели вы ничего не понимаете, лорд Рейдран?
Я остановился посреди проложенной в тумане тропы как вкопанный — да так, что шедший позади Макс едва на меня не налетел. Реагируя на мою заминку, замерли и мои спутники. Даже Гарольд, обернувшийся и теперь пристально изучающий меня взглядом. Марина, оторопевшая и точно уже обо всем догадавшаяся, потянулась была ладонью к моей ладони, но тут же отдернула руку.
Я стоял, глядя на них всех, и чувствовал, как сны, действительно неотступно преследовавшие с самых ранних лет, вновь встают в моей памяти. Я, кажется, довольно неплохо помнил все, о чем только что услышал от товарищей по клубу. Процветающее прошлое, сияющие светом города, парящие в воздухе летающие корабли, роскошной архитектуры здания на просторных проспектах и все, что случилось потом. Хаос, разрушение и смерть. Раскалывающиеся статуи, и рушащиеся башни, и громоздящиеся на улицах трупы. Реки крови. Встающая в небеса стена испепеляющих штормов. Сталкивающиеся клинки и противостоящий мне черноволосый мужчина, предательством одержавший победу.
— Допустим понимаю, — сказал я медленно. — Я и есть Повелитель Тьмы.
— Все правильно, — откликнулся Гарольд. — Две с половиной тысячи лет назад ты опустошил землю, на которой много позже родились я, Элис и Кейтор. Оставил в наследство развалины, гибель и прах. Остался в памяти тем, кого столетие за столетие проклинали миллионы людей. А теперь только ты можешь нас всех спасти. Спасти Гибнущие королевства.
Судя по тому, как это прозвучало, это было название сеттинга.
Глава 5
— То есть Влад был примерно как те мрачные мужики из фэнтези? — уточнила Марина. — В черных доспехах и с черными шлемами на головах? И у него был черный замок в очень черной стране? А он пил вино из черепа невинной девственницы? Ему случалось безумно хохотать, отдавая очередной зловещий приказ?
— Ты в самом деле, — холодно спросил Гарольд, — полагаешь услышанное смешным?
— Ни в малейшей степени. Роща, в которой мы обычно фехтуем, внезапно пропадает, и мы идем непонятно куда по какому-то странному пространству между мирами. Меня пытаются убить. Точнее, нас всех — существа, выглядящие как юниты из компьютерной игры или злодеи из комикса. Тренер клуба, в котором я занималась на рапире два года, утверждает, что он, как и еще два моих, как я думала, друга — пришельцы из параллельной вселенной. И они все это время молчали об этом. А еще один мой друг — реинкарнация темного властелина, если только конечно вы все не прикалываетесь. Знаешь, Игорь, абсолютно ничего смешного. Но юмор представляет собой защитную реакцию психики. Он помогает не свихнуться в трудные моменты. Сейчас, полагаю, как раз такой момент.
Воспользовавшись заминкой Гарольда, я поспешил спросить.
— Зачем я вам вдруг сделался нужен? Ты говоришь, Гарольд, вы следили за мной и я дескать могу помочь всему вашему миру. Чем именно помочь? Магией я не владею, — немедленно вспомнились пожираемые тьмой существа в черном, — да и в той жизни, в которой якобы владел, от меня последовали одни беды. Кто вы такие вообще? Ты упомянул могущественную, как ты выразился, организацию. Кому служите, господа?
— Прислушайся к собственной памяти, Дэн. Вероятно ее объяснения окажутся понятнее и доходчивее, нежели мои. Мне ведь приходится подбирать слова, апеллируя к твоему жизненному опыту, пользоваться сравнениями и переводить на понятный язык, во многом основанный на анимационных сериалах и прочитанных книгах. Некоторые вещи, возможно, звучат несколько странно, вызывают потому недоверие, иронию и скепсис. Доверься чутью, оно не обманет. Заодно получится ценный урок. Тебе ведь жизненно необходимо как можно быстрее восстановить контакт с личностью из твоей прежней инкарнации. Личностью Рейдрана.
Для меня не оставалось сомнений — Гарольд, вопреки своим обещаниям, вовсе не торопится делиться информацией, помимо сущих крупиц. Он старался тянуть и увиливать всеми возможными способами, отделывался общими фразами. Тем не менее я попробовал последовать его совету и погрузился в воспоминания, бешено закружившиеся в голове.
Память прежнего воплощения, частично пробудившаяся после недавних событий, до сих пор воспринималась несколько чуждой — и вместе с тем я со всей ясностью осознавал, что способен ее использовать, если как следует сконцентрируюсь. Таким образом, пожалуй, пытаешься восстановить в голове через несколько часов после пробуждения сюжетную линию сна. Цепляешься за один уцелевший фрагмент — и понемногу пробуешь выцепить соседние, восстанавливаешь цепочку причинно-следственных связей, насколько бы странными они не казались. Простейшая мнемоническая техника, изучал ее в Сети, когда пытался разобраться с кошмарами, неизменно являвшимися по ночам.
Перед глазами проступали лица, звучали голоса, возникло ощущение, будто я одновременно присутствую во множестве мест, составлявших протяженность моей предыдущей жизни. Она воспринималась куда более длинной, нежели нынешняя — многие сотни лет вместо прожитых мной тридцати. Реальность поблекла, сквозь нее проступил, причудливо и многогранный, полностью иной пейзаж, составленный из осколков множества иных локаций, причудливо перемешанных и слившихся воедино. Обломки интерьеров и фасадов, обрывки лесов и полей вертелись в калейдоскопе, больше всего похожем на полотно художника-абстракциониста.
Потребовалось не меньше минуты, прежде чем удалось вычленить несколько отчетливых, ясно видимых картин. Окруженный штормами, пронзающий небеса горный пик, гладкой отвесной стеной обрывающийся в пенистую бездну морского пролива. Напротив — окутанный туманами, прячущийся за жемчужной дымкой остров, покрытый густыми рощами, увенчанный изящным замком, чьи тонкие башни выглядят сделанными из фарфора.
Мысленному взору открылся просторный зал с арочными сводами, поддержанными покрытыми прихотливой резьбой колоннами, окутанный проникающим через стрельчатые окна светом. Возник большой черный камень, стоящий на постаменте посреди зала, наливающийся огненными прожилками, овеянный прохладой, окруженный повисшими в воздухе каплями дождя, драпированный движущейся по его поверхности живой темнотой, временами колеблющийся и мерцающий, наподобие миража. Мне захотелось протянуть к нему руки, но видение уже уносилось прочь, несмотря на все мои попытки его удержать.
— Смотрю, кое-что получилось, — отметил Гарольд. — Судя по твоему отрешенному взгляду.
— Мне не хватает опыта, чтобы как следует во всем разобраться. А твоя увертливость начинает несколько раздражать. Впрочем, постараюсь сделать некоторые выводы сам, чего ты от меня, кажется, и пытался добиться. Вражеский голос, разговаривавший с нами, полагаю, при помощи телепатии, когда случилось нападение... Он назвал тебя, Кейтора и Элис моими адептами.
— И ты теперь знаешь, — спросил Кейтор, — кто такие адепты?
— Не зли его, — шепнула Элис, но я уже отвечал:
— Маги высочайших ступеней посвящения, служившие Повелителям Силы. Так назывались сильнейшие из чародеев, непосредственно служившие нам, — "нам" далось с неожиданной легкостью, — нами лично отобранные и обученные. Получившие дар долголетия, далеко продвинувшиеся по дороге изучения одной из стихий. Только... готов поклясться изначальными силами, ребята. Никогда не видел вас раньше, чем впервые приперся в клуб.
— Я не являлась тебе в эротических снах? — Элис очаровательно улыбнулась.
— Ну я же серьезно, народ.
— Скажем так, — Гарольд немного замялся, — мы не совсем те, кого называли адептами прежде. За прошедшие столетия значение термина несколько изменилось.
