По-крайней мере, она наконец-то отпустила меня и попыталась дрожащими руками распутать завязки плаща. Узел разбух от воды и никак не хотел поддаваться, женщина злилась и шипела сквозь зубы слова, равно далёкие как от молитв, так и от заклинаний. Эльфийские и местные ругательства я разобрала, но неопознанных осталось ещё много. Полиглотка, однако!
Тем временем Глюк наконец-то выбрался из куртки, в которую его упаковали, и поковылял к нам. Кажется, крыло ему всё-таки помяли, потому что он его как-то странно приволакивал. Я с трудом подняла руку, чтоб ободряюще потрепать ворона по голове, но он неожиданно ловко увернулся и скакнул в сторону монахини.
- Кар! Кар-ралева!
- Гил? Гил, неужели это ты? - женщина оставила в покое плащ и подхватила птицу. - Извини, не узнала. Как же ты изменился! Когда я тебя в последний раз видела, ты был собакой. Слушай, как же он дошёл до жизни такой? - Вопрос был адресован мне и требовал ответа. Ещё бы я понимала, о чём речь... и что, вообще, здесь происходит.
- Т-так в-вышло, - кое-как выговорила я, отчаянно пытаясь сдержать дрожь. Меня уже не просто трясло, а прямо-таки колотило, и всё происходящее воспринималось словно через какую-то ледяную призму. Лицо инквизиторши то расплывалось, то приломлялось под причудливыми углами, стены Пещеры складывались гармошкой, как ширма, а в ушах не прекращался хрустальный звон. И такое состояние мне совсем не нравилось!
Сколько ещё эти два идиота могут искать дрова? И неужели нельзя обойтись без них? В конце концов, горел же здесь раньше этот непонятный Костёр. Ну да, как раз вон на той каменной плите и горел.
Плита, словно услышав эту мысль, немедленно подползла поближе и потёрлась о мои ноги. Она была мокрой и холодной, как и всё вокруг.
- Кар!
Нет, я ошиблась. Это не плита, а Глюк. Подлизывается... А ползучая плита - это бред какой-то. Надо же такое придумать! Где она, кстати? А, вижу, вон летит! Низенько так. Наверное, к дождю. Как бы на голову не упала...
- Кар!
- Марго, что с тобой? - А голос такой заботливый-заботливый. С чего бы это? Видимо, жалеет, что если меня этой плитой зашибёт, то сама она меня убить не сможет... Зря страдает, я живучая, меня такими глупостями не свалить. Согреться бы только немного...
Я поймала пробегающую мимо плиту за хвост и повела над ней рукой, отыскивая магическую жилу. Ведь должна же она здесь быть, что-то же тот Костёр питало. Ага, нашла! Тоненькая какая, как фитилёк. Вот я сейчас этот фитилёк подожгу, и сразу станет тепло. Всем-всем тепло станет.
Пылающая искра сорвалась с дрожащих пальцев так легко, будто только этого и ждала. Магическая жила запульсировала, делясь с разгорающимся огнём своей силой. Холод сразу же отступил, по телу разлилась непривычная лёгкость.
- Марго, ты что творишь? Прекрати, дура! Прекрати, сгоришь же!
И чего она так кричит? Разве не чувствует, как стало хорошо, тепло. Даже жарко. Куртку бы снять...
Я потянулась к верхней застёжке, но внезапно обнаружила, что руку что-то удерживает. Какой-то странный золотистый шнурок крепко обвивал запястье, поднимался по предплечью и окончательно скрывался в недрах рукава. Откуда он взялся? Да ещё крепкий такой?! Я ухватила шнурок свободной рукой и попыталась сообразить, к чему он ведёт. И с удивлением обнаружила, что это и не шнурок вовсе, а тот самый фитиль! На одном конце его - огонь, на другом - я. Упс! Так это, значит, не магическая жила, а мой собственный энергетический канал. И я сама себя только что подожгла! Нет, так мы не договаривались. А ну погасни, зараза!
Но разгоревшийся огонь гаснуть не собирался. Он весело полыхал, используя для своей подпитки самое доступное топливо - меня.
- Отсеки его! Слышишь? - кажется, меня начали трясти за плечи. Но никакой пользы окромя вреда от этого не получилось. Только ледяные зеркала, в которых отражалась реальность, окончательно потрескались и разлетелись мелкими осколками. А потом один из них вонзился мне под рёбра, разом выбив из лёгких весь воздух. Больно...
- Дыши сейчас же! Дыши, дура!
Нет, я конечно особым умом не блещу, но зачем обзываться-то? Дышать ей, видите ли. Сама бы попробовала вдохнуть, когда на тебе лежит каменная плита. Да-да, та самая. А на ней - костёр. Горит. И плита от этого костра всё раскаляется. И вот она уже такая горячая, что не выдерживает температуры и начинает плавиться. Края оплывают, обнимая меня, и душат. Жарко. Интересно, а эльфы, печёные в собственном соку - это вкусно? Хотя, откуда во мне соки?
- Карэсто ано! Дыши, бесы тебя дери!
Плита исчезает и на меня сыплются тончайшие лезвия, каждое из которых пробивает насквозь. Я уже не чувствую боли, просто знаю, что она есть. Одно из лезвий перерезает горящий фитиль у самого основания, но слишком поздно. Огонь уже перекинулся на меня, и теперь пьёт силы напрямую. Да и сколько их там осталось, этих сил... Я горю вся, целиком. Я сама - ревущее пламя. Я огненными лепестками взмываю ввысь, рассыпаюсь искрами по чёрному небосводу, колеблюсь на ветру, и горю, горю, горю. У огня нет глаз, и я ничего не вижу, да это и не обязательно. Вокруг ничего нет, только раскалённый воздух и тьма. А огонь не светит, он только горит. Горит всё слабее, значит терпеть осталось совсем недолго. Интересно, я после смерти Флая увижу? Или у нас, как у представителей разных миров и религий, загробная жизнь тоже будет разная?
- Открой рот! Так, хорошо. Терпи, детка, недолго осталось. Сейчас всё кончится. Терпи, маленькая. Вот так, вот и умница…
Нет, ну она бы уже определилась, дура я или умница. А то двусмысленно как-то получается.
В рот мне тем временем тоже сыплются лезвия. Они режут язык, гортань... Есть ли у пламени гортань?
- Глотай. Ну пожалуйста, проглоти хоть немножко!
Ладно, если вы так просите... Всё равно умирать, так что мне не сложно. Знать бы ещё, как это сделать. Ведь мышц у пламени тоже нет. Ну и не надо, без них обойдусь...
...Ох, а я ведь думала, что больнее уже не будет! Однако меня так тряхнуло, что из глаз брызнули слёзы.
Стоп, так у меня всё-таки есть глаза? Это радует. Точнее, радовало бы, не будь я так занята попытками пережить эту дикую боль и не заорать.
- Терпи, маленькая, терпи... Продержись ещё немножко. Ну пожалуйста, солнышко моё.
О, теперь ещё и солнышко! Я уже начала сомневаться, кто из нас бредит, я или эта непонятная женщина.
- Маленькая моя...
А это ещё что? Она что, ревёт что ли? Из-за меня? И бормочет опять на каком-то своём языке. Пойди пойми, к чему это всё.
- Девочка моя, не умирай!
- Да не орите вы, и без того голова трещит, - И как я умудрилась выговорить такую длинную фразу? Как я вообще смогла выдавить из себя хоть что-то членораздельное? Наверное, это то самое временное просветление, после которого дороги назад уже нет. Или продолжение бреда. Разве можно говорить со сгоревшими лёгкими?
Нет, наверное, не бред. Иначе с чего бы она тогда опять начала трясти меня за плечи. Уй, как же больно-то...
- Ты пришла в себя!
- И не уходила.
Кажется, я заявила это слишком самоуверенно.
И тут же ушла. Из себя. Ненадолго.
Первое, что я почувствовала, очнувшись - уютное, почти домашнее тепло. На какое-то мгновение мне даже показалось, что всё, начиная с того момента, как я заснула в обнимку с сумкой, было дурным бредом насквозь промёрзшего организма. Бред, причём, получился весьма болезненный: голова до сих пор трещала, а уши - горели.
Я с трудом разлепила глаза и огляделась. Все лужи и дождевые потёки уже высохли, и совершенно сухую Пещеру сквозь отверстие входа освещало яркое рассветное солнце. Быстро же здесь всё изменилось всего за пару часов. Или... Я мысленно соориентировалась по сторонам света. Так и есть, солнце-то не расветное, а закатное. Значит, я целый день провалялась. Кошмар какой!
- Ты лежи, маленькая, лежи, - Стоило пошевелиться, как в поле моего зрения немедленно возникла сестра Анелла. Для разнообразия - без капюшона. Впрочем, свою оплошность она обнаружила довольно быстро, и сразу же попыталась прикрыть лицо распущенными волосами. Интересно, она действительно меня дурой считает? Или думает, что так хорошо замаскировалась?
Кстати, Глюк же тоже её узнал. И она его. И если эта безуспешно шифрующаяся дамочка что-нибудь с ним сделала...
- Где он?
- Кто?
- Мой ворон.
- Гил? Да вон он, спит, как всегда. Не волнуйся, всё с ним в порядке. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
- Вам-то какая разница?
- Мне... мне... - густая копна чёрных волос нерешительно шевельнулась. - Понимаешь, так получилось, что мне это очень важно. Наверное, стоит тебе объяснить, да?
Да, вот мне сейчас с больной головой только объяснения выслушивать! Итак уже почти всё поняла. И как только раньше не догадалась? Пещера что ли на мои мозги так благотворно влияет? Вполне возможно, между прочим. И не только на мои. Кажется, если бы не здешняя магия, то фиг бы я в прошлый раз развела Хозяина на откровенности об убийстве Аллены. Жаль, не видела его лица, когда он обнаружил свою жёнушку живой и невредимой. Уж его-то этот дурацкий капюшон точно не смутил!
- Рассказывайте, чего уж там. Только с начала.
- Понимаешь, когда Муллен после твоего отъезда нашёл записку...
- Я же просила с начала!
- Ладно, - женщина замялась. - Когда я увидела тебя в академии...
- С самого начала, сестра Анелла. С того момента, как вы умерли, воскресли и начали писать своё имя задом наперёд.
- Догадалась? - В вопросе послышалось явное облегчение. А ведь она боялась этого разговора, очень боялась. Хотела рассказать, но не знала, как я отреагирую. А что я? Мне тоже было неловко. Приходилось постоянно напоминать себе, что всё происходящее - правда. И если в неё местами сложно поверить, то только потому, что я чего-то не знаю. Чего-то очень важного. - Сама догадалась?
- Кое в чём люди помогли. Слишком часто рассказывали, как я на вас похожа. А нянюшка ваша, которая призрак, уверяла, что вы живы. А ещё Тьяра кольцо ваше видела. Сначала на вас, потом на портрете. Зря вы его не сняли, уж больно приметное.
- Не могу я его снять, это же символ! Регалия нашего правящего дома.
- Ладно, тогда начинайте с правящего дома, потому что об этом я тоже не совсем в курсе. Только, если можно, покороче и без лишних лирических отступлений, а то голова раскалывается.
- Очень больно? – на мой лоб легла прохладная ладонь. Как ни странно, стало легче, но я всё равно поспешила стряхнуть руку женщины. Ещё наколдует что-нибудь, замешанное на тактильном контакте, и забуду я все свои умные мысли. Или даже саму себя забуду.
- Вы разговор-то в сторону не уводите.
- Постараюсь. Значит, с самого начала… Родилась я в Альсоро. Это такой остров чуть севернее эльфийской половины Предонии. Он не очень большой, если сравнивать с другими странами. У нас даже город нормальный всего один – он же столица. И, естественно, именно там живёт правящая династия. То есть жила… Сейчас всех её членов можно по пальцам одной руки пересчитать.
Так сложилось, что на троне Альсоро может сидеть только тот, кто обладает магической силой. Другое дело, что магические способности в нашем роду далеко не редкость, но всё же бывают исключения. Из-за этих исключений власть в королевской семье иногда передаётся не только по прямой, но и совершенно невероятными зигзагами. И когда возникают эти зигзаги, то наибольшее значение имеет не старшинство претендента на престол, не пол, не заслуги перед отечеством, а именно магическая сила. Существует огромный свод правил, который регламентирует все эти вопросы, но я, признаться, никогда им не интересовалась. А, как выяснилось, надо было бы.
Я была племянницей действующего короля и на трон претензий предъявлять не собиралась. Росла себе потихоньку, скучала. Знаешь, когда всё королевство можно объехать по периметру за несколько дней – это ужасно скучно. Ну и вот, когда я изучила в своём родном Альсоро каждый закуток, захотелось мне посмотреть, как живут в других странах. И отправилась я в Западную Предонию, к эльфам. Отношения с остроухими у нас всегда были хорошие, количество смешанных браков и полукровок превышало все возможные нормы… В общем, поселилась я у одного дальнего родственника, работавшего в посольстве. И надо же было такому случиться, что буквально на следующий день Муллен прибыл в это посольство с какой-то дипломатической миссией. Дальше, думаю, объяснять не надо. Мы оба были молодые, дурные… Влюбились настолько, что готовы были хоть сейчас свадьбу играть. Смущало меня только то, что к магии Топи относился крайне отрицательно. И Альсоро тоже называл не иначе, как рассадником ереси. Поэтому я ему о своём происхождении рассказывать не стала. Притворилась, будто эльфийка, сирота…
- И он не о чём не догадался? – не удержалась я после безуспешных попыток представить себе, как Хозяина можно обвести вокруг пальца.
- Ему и в голову не пришло. Это сейчас он бы всю информацию пятьсот раз перепроверил, а тогда наивный был, как и все парни в двадцать лет. А я свою роль хорошо играла. Да там и играть-то ничего особо не надо было. От расспросов о родне уклонялась под предлогом «Все умерли, больно вспоминать», а внешне я всегда была хрупкая. Да и эльфы в моей родословной всё-таки наследили. - Женщина откинула назад прядь волос и продемонстрировала заострённое ухо. Не такого внушительного размера, как у меня, но тоже весьма характерное. – Так что спустя пару месяцев я оказалась в Тангаре, где и стала княгиней Алленой айр Муллен.
Осознание того, что я натворила, пришло примерно через год. Я вдруг обнаружила, что у меня нет друзей, из дома я выхожу только на официальные приёмы и в сопровождении мужа, магию забросила, о родне позабыла. Потом родилась Тьяра – и всё стало ещё хуже. Магический дар, хоть и очень слабенький, у девочки был, а я даже Посвящение не могла организовать. Муллен с головой ушёл в работу, ночевать и то не всегда приходил. А мне оставалось только вежливо улыбаться при встрече да вышивать цветочки крестиком.
Несколько раз думала о том, чтобы собрать вещи, взять Тьяру и удрать обратно в Альсоро. Но Топи к тому времени уже перестал быть наивным мальчиком, у него были деньги, связи… он поймал бы меня в любом случае. Если бы я была одна, то, возможно, и смогла бы сбежать. Но не рисковать же ребёнком!
А потом, на одном из приёмов, я познакомилась с интересным человеком. Точнее, он сам ко мне подошёл, представился. Оказалось, что он тоже некромант. Это было так удивительно – встретить в Предонии мага, да ещё и моей стихии. Мы начали общаться, встречаться, обмениваться знаниями. Подгадывали время, когда Муллена не было дома, запирались в моей комнате и колдовали. А потом я снова забеременела.
- Доколдовались? – не удержалась я от подколки.
- Что? – женщина непонимающе уставилась на меня. – Нет, ты неправильно поняла. Между нами действительно ничего не было, кроме общих магических интересов. Я никогда в жизни не изменяла мужу. Хотя слухи, конечно, ходили всякие. А некоторые нехорошие личности были всерьёз заинтересованы тем, чтоб Топи в эти слухи поверил. Ну, он и купился. Ворвался однажды в комнату, застал нас вдвоём, начал кричать всякие гадости… А потом и вовсе словно свихнулся – схватил со стола подсвечник, начал им размахивать, ударил меня по голове. Да ты всё это, наверное, уже знаешь.
Тем временем Глюк наконец-то выбрался из куртки, в которую его упаковали, и поковылял к нам. Кажется, крыло ему всё-таки помяли, потому что он его как-то странно приволакивал. Я с трудом подняла руку, чтоб ободряюще потрепать ворона по голове, но он неожиданно ловко увернулся и скакнул в сторону монахини.
- Кар! Кар-ралева!
- Гил? Гил, неужели это ты? - женщина оставила в покое плащ и подхватила птицу. - Извини, не узнала. Как же ты изменился! Когда я тебя в последний раз видела, ты был собакой. Слушай, как же он дошёл до жизни такой? - Вопрос был адресован мне и требовал ответа. Ещё бы я понимала, о чём речь... и что, вообще, здесь происходит.
- Т-так в-вышло, - кое-как выговорила я, отчаянно пытаясь сдержать дрожь. Меня уже не просто трясло, а прямо-таки колотило, и всё происходящее воспринималось словно через какую-то ледяную призму. Лицо инквизиторши то расплывалось, то приломлялось под причудливыми углами, стены Пещеры складывались гармошкой, как ширма, а в ушах не прекращался хрустальный звон. И такое состояние мне совсем не нравилось!
Сколько ещё эти два идиота могут искать дрова? И неужели нельзя обойтись без них? В конце концов, горел же здесь раньше этот непонятный Костёр. Ну да, как раз вон на той каменной плите и горел.
Плита, словно услышав эту мысль, немедленно подползла поближе и потёрлась о мои ноги. Она была мокрой и холодной, как и всё вокруг.
- Кар!
Нет, я ошиблась. Это не плита, а Глюк. Подлизывается... А ползучая плита - это бред какой-то. Надо же такое придумать! Где она, кстати? А, вижу, вон летит! Низенько так. Наверное, к дождю. Как бы на голову не упала...
- Кар!
- Марго, что с тобой? - А голос такой заботливый-заботливый. С чего бы это? Видимо, жалеет, что если меня этой плитой зашибёт, то сама она меня убить не сможет... Зря страдает, я живучая, меня такими глупостями не свалить. Согреться бы только немного...
Я поймала пробегающую мимо плиту за хвост и повела над ней рукой, отыскивая магическую жилу. Ведь должна же она здесь быть, что-то же тот Костёр питало. Ага, нашла! Тоненькая какая, как фитилёк. Вот я сейчас этот фитилёк подожгу, и сразу станет тепло. Всем-всем тепло станет.
Пылающая искра сорвалась с дрожащих пальцев так легко, будто только этого и ждала. Магическая жила запульсировала, делясь с разгорающимся огнём своей силой. Холод сразу же отступил, по телу разлилась непривычная лёгкость.
- Марго, ты что творишь? Прекрати, дура! Прекрати, сгоришь же!
И чего она так кричит? Разве не чувствует, как стало хорошо, тепло. Даже жарко. Куртку бы снять...
Я потянулась к верхней застёжке, но внезапно обнаружила, что руку что-то удерживает. Какой-то странный золотистый шнурок крепко обвивал запястье, поднимался по предплечью и окончательно скрывался в недрах рукава. Откуда он взялся? Да ещё крепкий такой?! Я ухватила шнурок свободной рукой и попыталась сообразить, к чему он ведёт. И с удивлением обнаружила, что это и не шнурок вовсе, а тот самый фитиль! На одном конце его - огонь, на другом - я. Упс! Так это, значит, не магическая жила, а мой собственный энергетический канал. И я сама себя только что подожгла! Нет, так мы не договаривались. А ну погасни, зараза!
Но разгоревшийся огонь гаснуть не собирался. Он весело полыхал, используя для своей подпитки самое доступное топливо - меня.
- Отсеки его! Слышишь? - кажется, меня начали трясти за плечи. Но никакой пользы окромя вреда от этого не получилось. Только ледяные зеркала, в которых отражалась реальность, окончательно потрескались и разлетелись мелкими осколками. А потом один из них вонзился мне под рёбра, разом выбив из лёгких весь воздух. Больно...
- Дыши сейчас же! Дыши, дура!
Нет, я конечно особым умом не блещу, но зачем обзываться-то? Дышать ей, видите ли. Сама бы попробовала вдохнуть, когда на тебе лежит каменная плита. Да-да, та самая. А на ней - костёр. Горит. И плита от этого костра всё раскаляется. И вот она уже такая горячая, что не выдерживает температуры и начинает плавиться. Края оплывают, обнимая меня, и душат. Жарко. Интересно, а эльфы, печёные в собственном соку - это вкусно? Хотя, откуда во мне соки?
- Карэсто ано! Дыши, бесы тебя дери!
Плита исчезает и на меня сыплются тончайшие лезвия, каждое из которых пробивает насквозь. Я уже не чувствую боли, просто знаю, что она есть. Одно из лезвий перерезает горящий фитиль у самого основания, но слишком поздно. Огонь уже перекинулся на меня, и теперь пьёт силы напрямую. Да и сколько их там осталось, этих сил... Я горю вся, целиком. Я сама - ревущее пламя. Я огненными лепестками взмываю ввысь, рассыпаюсь искрами по чёрному небосводу, колеблюсь на ветру, и горю, горю, горю. У огня нет глаз, и я ничего не вижу, да это и не обязательно. Вокруг ничего нет, только раскалённый воздух и тьма. А огонь не светит, он только горит. Горит всё слабее, значит терпеть осталось совсем недолго. Интересно, я после смерти Флая увижу? Или у нас, как у представителей разных миров и религий, загробная жизнь тоже будет разная?
- Открой рот! Так, хорошо. Терпи, детка, недолго осталось. Сейчас всё кончится. Терпи, маленькая. Вот так, вот и умница…
Нет, ну она бы уже определилась, дура я или умница. А то двусмысленно как-то получается.
В рот мне тем временем тоже сыплются лезвия. Они режут язык, гортань... Есть ли у пламени гортань?
- Глотай. Ну пожалуйста, проглоти хоть немножко!
Ладно, если вы так просите... Всё равно умирать, так что мне не сложно. Знать бы ещё, как это сделать. Ведь мышц у пламени тоже нет. Ну и не надо, без них обойдусь...
...Ох, а я ведь думала, что больнее уже не будет! Однако меня так тряхнуло, что из глаз брызнули слёзы.
Стоп, так у меня всё-таки есть глаза? Это радует. Точнее, радовало бы, не будь я так занята попытками пережить эту дикую боль и не заорать.
- Терпи, маленькая, терпи... Продержись ещё немножко. Ну пожалуйста, солнышко моё.
О, теперь ещё и солнышко! Я уже начала сомневаться, кто из нас бредит, я или эта непонятная женщина.
- Маленькая моя...
А это ещё что? Она что, ревёт что ли? Из-за меня? И бормочет опять на каком-то своём языке. Пойди пойми, к чему это всё.
- Девочка моя, не умирай!
- Да не орите вы, и без того голова трещит, - И как я умудрилась выговорить такую длинную фразу? Как я вообще смогла выдавить из себя хоть что-то членораздельное? Наверное, это то самое временное просветление, после которого дороги назад уже нет. Или продолжение бреда. Разве можно говорить со сгоревшими лёгкими?
Нет, наверное, не бред. Иначе с чего бы она тогда опять начала трясти меня за плечи. Уй, как же больно-то...
- Ты пришла в себя!
- И не уходила.
Кажется, я заявила это слишком самоуверенно.
И тут же ушла. Из себя. Ненадолго.
Первое, что я почувствовала, очнувшись - уютное, почти домашнее тепло. На какое-то мгновение мне даже показалось, что всё, начиная с того момента, как я заснула в обнимку с сумкой, было дурным бредом насквозь промёрзшего организма. Бред, причём, получился весьма болезненный: голова до сих пор трещала, а уши - горели.
Я с трудом разлепила глаза и огляделась. Все лужи и дождевые потёки уже высохли, и совершенно сухую Пещеру сквозь отверстие входа освещало яркое рассветное солнце. Быстро же здесь всё изменилось всего за пару часов. Или... Я мысленно соориентировалась по сторонам света. Так и есть, солнце-то не расветное, а закатное. Значит, я целый день провалялась. Кошмар какой!
- Ты лежи, маленькая, лежи, - Стоило пошевелиться, как в поле моего зрения немедленно возникла сестра Анелла. Для разнообразия - без капюшона. Впрочем, свою оплошность она обнаружила довольно быстро, и сразу же попыталась прикрыть лицо распущенными волосами. Интересно, она действительно меня дурой считает? Или думает, что так хорошо замаскировалась?
Кстати, Глюк же тоже её узнал. И она его. И если эта безуспешно шифрующаяся дамочка что-нибудь с ним сделала...
- Где он?
- Кто?
- Мой ворон.
- Гил? Да вон он, спит, как всегда. Не волнуйся, всё с ним в порядке. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
- Вам-то какая разница?
- Мне... мне... - густая копна чёрных волос нерешительно шевельнулась. - Понимаешь, так получилось, что мне это очень важно. Наверное, стоит тебе объяснить, да?
Да, вот мне сейчас с больной головой только объяснения выслушивать! Итак уже почти всё поняла. И как только раньше не догадалась? Пещера что ли на мои мозги так благотворно влияет? Вполне возможно, между прочим. И не только на мои. Кажется, если бы не здешняя магия, то фиг бы я в прошлый раз развела Хозяина на откровенности об убийстве Аллены. Жаль, не видела его лица, когда он обнаружил свою жёнушку живой и невредимой. Уж его-то этот дурацкий капюшон точно не смутил!
- Рассказывайте, чего уж там. Только с начала.
- Понимаешь, когда Муллен после твоего отъезда нашёл записку...
- Я же просила с начала!
- Ладно, - женщина замялась. - Когда я увидела тебя в академии...
- С самого начала, сестра Анелла. С того момента, как вы умерли, воскресли и начали писать своё имя задом наперёд.
- Догадалась? - В вопросе послышалось явное облегчение. А ведь она боялась этого разговора, очень боялась. Хотела рассказать, но не знала, как я отреагирую. А что я? Мне тоже было неловко. Приходилось постоянно напоминать себе, что всё происходящее - правда. И если в неё местами сложно поверить, то только потому, что я чего-то не знаю. Чего-то очень важного. - Сама догадалась?
- Кое в чём люди помогли. Слишком часто рассказывали, как я на вас похожа. А нянюшка ваша, которая призрак, уверяла, что вы живы. А ещё Тьяра кольцо ваше видела. Сначала на вас, потом на портрете. Зря вы его не сняли, уж больно приметное.
- Не могу я его снять, это же символ! Регалия нашего правящего дома.
- Ладно, тогда начинайте с правящего дома, потому что об этом я тоже не совсем в курсе. Только, если можно, покороче и без лишних лирических отступлений, а то голова раскалывается.
- Очень больно? – на мой лоб легла прохладная ладонь. Как ни странно, стало легче, но я всё равно поспешила стряхнуть руку женщины. Ещё наколдует что-нибудь, замешанное на тактильном контакте, и забуду я все свои умные мысли. Или даже саму себя забуду.
- Вы разговор-то в сторону не уводите.
- Постараюсь. Значит, с самого начала… Родилась я в Альсоро. Это такой остров чуть севернее эльфийской половины Предонии. Он не очень большой, если сравнивать с другими странами. У нас даже город нормальный всего один – он же столица. И, естественно, именно там живёт правящая династия. То есть жила… Сейчас всех её членов можно по пальцам одной руки пересчитать.
Так сложилось, что на троне Альсоро может сидеть только тот, кто обладает магической силой. Другое дело, что магические способности в нашем роду далеко не редкость, но всё же бывают исключения. Из-за этих исключений власть в королевской семье иногда передаётся не только по прямой, но и совершенно невероятными зигзагами. И когда возникают эти зигзаги, то наибольшее значение имеет не старшинство претендента на престол, не пол, не заслуги перед отечеством, а именно магическая сила. Существует огромный свод правил, который регламентирует все эти вопросы, но я, признаться, никогда им не интересовалась. А, как выяснилось, надо было бы.
Я была племянницей действующего короля и на трон претензий предъявлять не собиралась. Росла себе потихоньку, скучала. Знаешь, когда всё королевство можно объехать по периметру за несколько дней – это ужасно скучно. Ну и вот, когда я изучила в своём родном Альсоро каждый закуток, захотелось мне посмотреть, как живут в других странах. И отправилась я в Западную Предонию, к эльфам. Отношения с остроухими у нас всегда были хорошие, количество смешанных браков и полукровок превышало все возможные нормы… В общем, поселилась я у одного дальнего родственника, работавшего в посольстве. И надо же было такому случиться, что буквально на следующий день Муллен прибыл в это посольство с какой-то дипломатической миссией. Дальше, думаю, объяснять не надо. Мы оба были молодые, дурные… Влюбились настолько, что готовы были хоть сейчас свадьбу играть. Смущало меня только то, что к магии Топи относился крайне отрицательно. И Альсоро тоже называл не иначе, как рассадником ереси. Поэтому я ему о своём происхождении рассказывать не стала. Притворилась, будто эльфийка, сирота…
- И он не о чём не догадался? – не удержалась я после безуспешных попыток представить себе, как Хозяина можно обвести вокруг пальца.
- Ему и в голову не пришло. Это сейчас он бы всю информацию пятьсот раз перепроверил, а тогда наивный был, как и все парни в двадцать лет. А я свою роль хорошо играла. Да там и играть-то ничего особо не надо было. От расспросов о родне уклонялась под предлогом «Все умерли, больно вспоминать», а внешне я всегда была хрупкая. Да и эльфы в моей родословной всё-таки наследили. - Женщина откинула назад прядь волос и продемонстрировала заострённое ухо. Не такого внушительного размера, как у меня, но тоже весьма характерное. – Так что спустя пару месяцев я оказалась в Тангаре, где и стала княгиней Алленой айр Муллен.
Осознание того, что я натворила, пришло примерно через год. Я вдруг обнаружила, что у меня нет друзей, из дома я выхожу только на официальные приёмы и в сопровождении мужа, магию забросила, о родне позабыла. Потом родилась Тьяра – и всё стало ещё хуже. Магический дар, хоть и очень слабенький, у девочки был, а я даже Посвящение не могла организовать. Муллен с головой ушёл в работу, ночевать и то не всегда приходил. А мне оставалось только вежливо улыбаться при встрече да вышивать цветочки крестиком.
Несколько раз думала о том, чтобы собрать вещи, взять Тьяру и удрать обратно в Альсоро. Но Топи к тому времени уже перестал быть наивным мальчиком, у него были деньги, связи… он поймал бы меня в любом случае. Если бы я была одна, то, возможно, и смогла бы сбежать. Но не рисковать же ребёнком!
А потом, на одном из приёмов, я познакомилась с интересным человеком. Точнее, он сам ко мне подошёл, представился. Оказалось, что он тоже некромант. Это было так удивительно – встретить в Предонии мага, да ещё и моей стихии. Мы начали общаться, встречаться, обмениваться знаниями. Подгадывали время, когда Муллена не было дома, запирались в моей комнате и колдовали. А потом я снова забеременела.
- Доколдовались? – не удержалась я от подколки.
- Что? – женщина непонимающе уставилась на меня. – Нет, ты неправильно поняла. Между нами действительно ничего не было, кроме общих магических интересов. Я никогда в жизни не изменяла мужу. Хотя слухи, конечно, ходили всякие. А некоторые нехорошие личности были всерьёз заинтересованы тем, чтоб Топи в эти слухи поверил. Ну, он и купился. Ворвался однажды в комнату, застал нас вдвоём, начал кричать всякие гадости… А потом и вовсе словно свихнулся – схватил со стола подсвечник, начал им размахивать, ударил меня по голове. Да ты всё это, наверное, уже знаешь.
