Почему-то все постоянно сворачивало куда-то не туда! Здесь перед ним должна сейчас сидеть малёк. Нет, не так: она должна лежать под ним. А вместо этого он выслушивает сопли безмозглой девчонки, которая даже не догадалась предупредить сестру, куда плывет.
Ладно, завтра он отправит во дворец пару слов, и можно не сомневаться, что уже через час Лили будет у него на пороге. Ей все равно? Ха! Достаточно было один раз увидеть, как она сверкала глазками, оттягивая от него свою драгоценную сестричку, чтобы понять: ради неё она поплывет даже сквозь кипящую лаву. Да и заклятие колдуньи должно уже было подействовать, так что к его порогу малёк приплывет покорная и готовая на все…
Мысль эта так возбуждала, что Эрик почувствовал, как к паху приливает кровь. Так не пойдет: ему требуется разрядка, и хорошая, не то завтра кончит при одном только виде Лили. Надо вызвать ночью к себе двух служанок, а лучше трех.
А девчонка продолжала вещать: заколка выпала, и густые фиолетовые волосы волнами рассыпались вокруг лица и по плечам, взгляд блестел, сделавшись слегка рассредоточенным от вина и морехуаны, и то и дело возвращался к его груди, а потом смущенно опускался… к его поясу.
Эрик усмехнулся: впрочем, служанки давно надоели – безэмоциональный скот. Бревно и то веселее трахать.
Он скользнул оценивающим взглядом по девушке и разочарованно скрипнул зубами. Не то, совсем не то. Не Лили. Справедливости ради, девчонка была вполне себе ничего: фигуристая, с ладной попкой, нежной кожей и сладко пахнущая, эдакая деревенская нимфа, но все они лишь бледные подобия малька. Конфетка не вызывала и десятой доли того неконтролируемого животного желания, которое накатывало на него при виде старшей.
Нет, он, конечно, кувыркнется с ней разок-другой, снимет пробу, так сказать, раз уж сама буквально запрыгивает на него. Он что, дурак отказываться от целки? Эрику всегда было немного брезгливо пользовать девушек после кого-то. А эта явно не будет против – вон как пожирает его глазами!
- Хватит с тебя на сегодня, - перехватил он руку, когда Джес рассеянно потянулась к мундштуку.
Она рассредоточено посмотрела на него и кивнула. Взгляд плавал, глаза все ещё были на мокром месте.
- Знаешь… - она оперлась о стол, чуть покачиваясь, и встала. – Спасибо за все, но я сейчас поплыву обратно к Лил… Зря я так с ней. Она, наверное, сама убивается из-за ссоры…
- Не глупи, куда ты поплывешь ночью? До города больше часа добираться. Сегодня заночуешь здесь, а завтра я ей сообщу, что ты у меня, и вы все уладите.
- Правда? Спасибо, Эрик, ты такой хороший! – Она снова всхлипнула, и морской черт поморщился.
- Иди ко мне, - потянул он её за руку и усадил к себе на колени.
Русалка трепыхнулась, пытаясь встать, но он крепко прижал её спиной к своей груди, заправил волосы за ухо и погладил щеку, стирая слезы.
- Так-то лучше. Больше не плачь, конфетка.
Она вся напряглась, смущаясь его прикосновений и близости.
- Скажи, а… а из-за чего вы с Лил поссорились? Вообще-то она крепко на тебя обижена. Обычно она мягкая и отходчивая, но о тебе и слышать не хочет. И мне велела держаться подальше…
- Но ты не удержалась…
- Не удержалась, - созналась Джес со вздохом. – Мне просто некуда было больше плыть, а остаться во дворце после того, что случилось, я тоже не могла. Она снова рассердится, когда узнает, что я её не послушалась. Так что между вами произошло?
- Да так, мелочь. Лучше расскажи мне о себе.
- Да в общем-то ничего интересного…
Ничего интересного в её школьной жизни в богом забытой дыре действительно не было, поэтому Эрик пропускал трескотню русалки мимо ушей, думая о своем.
- … а потом Кристина вернулась с каникул с животом, и бабушка с дедушкой попросили Алика больше не провожать меня со школы. Дикость какая, да? Он-то в чем виноват? Вообще не имеет к той истории никакого отношения. Мы даже не целовались никогда, он просто сумку мою нёс, и все. Ну, домашку по истории иногда вместе в библиотеке готовили, а… а что ты делаешь?
- Ничего, конфетка, рассказывай дальше. Что там про домашку по истории?
Но рассказывать дальше как ни в чем не бывало, когда на тебе расстегивают кофточку, было как-то неуютно.
Она попыталась застегнуть пуговички обратно, но её руки с легкостью отвели, и пальцы морского черта ловко продолжили начатое дело, пока его губы покрывали её шею медленными чувственными поцелуями, от которых бежали мурашки, и грудь под лифом слегка напряглась.
Это было приятно… но должно было прекратиться. Потому что Джес прекрасно понимала, что за этим может последовать.
Она же не конченая дура. Хотя, может, и дура, раз поплыла ночью к едва знакомому парню. Но это решение было принято на эмоциях и тогда казалось единственно правильным. Однако то, что происходило сейчас, правильным не было. По крайней мере, для Джес. Эрик ей, конечно, симпатичен, и даже очень, и, пожалуй, из всех парней именно с ним она была бы не против заняться этим… но не в первый же день знакомства!
- Эрик, перестань, пожалуйста… - тихо попросила Джес, шевельнувшись, но подняться с его колен ей не дали.
- Зачем? Разве я тебе не нравлюсь? – его горячие губы коснулись ключицы, а рука уже легла на лиф, чуть сжав правую грудь через ткань.
- Нравишься, - честно призналась она, пытаясь убрать эту руку, которая никак не хотела убираться, - но я тебя почти не знаю…
- Что ты хочешь обо мне знать, конфетка?
- Не в этом дело… - пропыхтела она, борясь уже с обеими его руками, - просто все слишком быстро… я не готова, и… - Но он не дал договорить, закрыв рот поцелуем, и Джес замерла, обмякнув и теряя связь с реальностью.
Вселенная уменьшилась до его губ, целующих её то нежно и неторопливо, то с яростным напором, заражающим ответной страстью. До языка, трепещущего вместе с её языком, захватывающего, проникающего внутрь рта. До зубов, прикусывающих подбородок, шею, и снова сменяющихся мягкими и одновременно жесткими губами, запирающими протесты, которые уже давно не вырываются у Джес…
Когда она снова пришла в себя от этого поцелуя-наваждения, то обнаружила, что блузка уже валяется на полу, а бесстыжие ладони морского черта проникли под чашечки лифа и мнут грудь, распространяя по телу томительное тепло, отчего ей и стыдно, и приятно, и страшно.
- Прекрати, не надо, пожалуйста… - прошептала она, сдерживая головокружение и пытаясь отстраниться.
Морской черт поймал её взгляд своими глубокими карими глазами.
- Ты такая красивая, - губы приблизились, почти касаясь её рта, и от этого внутри что-то судорожно вибрировало, а сердце долбило в грудную клетку и грохотало на всю комнату. – Самая красивая девушка из тех, кого я когда-либо встречал!
Протестующий писк был заглушен следующим поцелуем, от которого в голове поплыло окончательно, и Джес уже не сопротивлялась шарящим по телу рукам, только тихонько вздрагивала и всхлипывала, когда они проявляли излишнюю настойчивость и собственнически касались сокровенных мест…
Как в тумане она видела, как её саквояж распахнулся, и выбросившийся из центра ладони Эрика дымовой жгут выхватил из вещей гребень. Зубья коснулись волос, запуская трансформацию…
Впервые в жизни ощутив между ног мужские пальцы, Джес рефлекторно сжала бедра, скрывая влажный треугольник плоти, прикрытый простенькими белыми трусиками, но чужие руки властно раздвинули их, и русалка лишь судорожно вздохнула, когда морской черт надавил большим пальцем на точку, в которой сейчас сосредоточилась вся сладость и желание, и начал то массировать её, то пощипывать, не забывая целовать шею и плечи.
Краска заливала щеки, и Джес мучительно стыдилась смотреть на того, кто дарил ей эти ласки.
Неужели её первый раз произойдет именно сейчас? Она действительно этого хочет? Или все-таки не хочет?.. Если б была возможность остановиться и хоть немного подумать, разобраться в противоречивых чувствах… но вялые вязкие после вина и кальяна мысли и уверенная настойчивость морского черта такой возможности не оставляли. А сейчас ей… ох… да-а, хорошо, когда он нажимает там… а ещё … страшно, и неправильно, и горячо, безумно горячо от его поцелуев, жадных рук, недозволенных ласк и откровенного пугающего, жаждущего взгляда.
- Я правда красивая? – задыхаясь, спросила она и заключила лицо морского черта в ладони.
- Я ведь уже говорил… - он потянулся снова поцеловать её.
- Даже красивее, чем Лили?
- Что?
- Она мне сказала, что ты возился со мной, потому что хотел завоевать её…
- Малёк так сказала?
Эрик почувствовал, как внутренности обожгло бешенство, мешаясь с возбуждением в коктейль из агрессии и похоти.
- Мы тогда ссорились и… она сказала не знает, но… почему ты так смотришь? Ведь ты сейчас сказал…
Эрик притянул её за затылок и впился в губы жестким, болезненным поцелуем, словно стремясь причинить боль и выместить раздражение, а не подарить удовольствие, а второй рукой грубо схватил её за промежность.
Джес забила ладонями по его плечам, но морской черт не обратил на это внимания. А потом отстранился и столкнул девушку с колен на пол. Русалка отползла, прикрывая грудь дрожащими руками и пытаясь дотянуться до блузки.
Ей стало невероятно стыдно и горько. Между ног все ещё тянуло от возбуждения и саднило от грубых пальцев, схвативших в последний момент.
- Ты влюблен в неё, да? Тогда зачем… ты… меня…
Горло драло от рыданий, в глазах кипели слезы, стекая по щекам. За что он так с ней? За что они оба так с ней?
Эрик неторопливо надвигался, не отрывая от неё потемневшего безжалостного взгляда и расстегивая оставшиеся крючки своей рубашки. Откинул её, обнажая широкие бугрящиеся мускулами плечи, сотканный из мышц торс и плоский рельефный живот, которым при других обстоятельствах Джес бы залюбовалась, а сейчас могла смотреть только на полоску волос, ныряющую под пояс. Потом Эрик отстегнул и его, отшвырнул хвостом блузку, до которой девушка почти дотянулась, и навалился на русалку всем телом, прижав к полу и опираясь на руки по обе стороны от её лица.
- Влюбляются только Алики и Кристины. А я трахаюсь. Но тебе понравится, как я это делаю, конфетка.
Ладони рывком подняли её под ягодицы, прижимая к тому месту, которое скоро окажется в ней.
Эрик чувствовал, как внутри словно несущаяся лава нарастают злость и возбуждение. Он вдруг захотел эту извивающуюся малютку. Действительно захотел. Её запах, усиленный сопротивлением и адреналином, перестал быть нежным, простеньким, раскрылся, превратившись в женственный, дразнящий.
Она тоже хотела его, хоть и отчаянно сопротивлялась. Пожалуй, время с ней пройдет даже приятней, чем он думал.
Он хлопнул русалку по аппетитному бедру, а потом вдруг взметнулась её рука, и плечо обожгло болью. Эрик, зарычав, отшатнулся и выдернул из плеча… острую заколку из зуба мурены. Мгновение с изумлением рассматривал её, потом отшвырнул и машинально занес ладонь для удара…
Русалка сжалась, недоверчиво переводя взгляд с него на руку, и в лице плескалась такая глубокая детская обида, словно на её глазах прекрасное божество только что помочилось в водоросли в городском парке.
Выругавшись, Эрик опустил руку и отодвинулся от неё, как вдруг за дверью послышались голоса, среди которых выделялся мужской.
Морской черт выругался снова, а потом вздернул русалку за локоть, ставя на ноги, втолкнул в соседнюю комнату, большую часть которой занимала огромная кровать, следом пнул хвостом её саквояж, кинул блузку и пригрозил:
- Сиди тихо.
Захлопнул дверь, и щелкнул замком.
Джес тут же припала к замочной скважине и увидела, как морской черт успел застегнуть рубашку за секунду до того, как в комнату без стука вплыл новый посетитель.
Русалка даже моргнула – показалось, что в глазах двоится. Но нет, второй, хоть и был похож на Эрика, совершенно очевидно являлся самостоятельной личностью. Да и представить морского черта в таком чопорном деловом костюме её фантазии не хватило бы.
Гость презрительно огляделся, задержав взгляд на остатках ужина на столе, выпивке и кальяне.
- Укуришься когда-нибудь насмерть со своими дружками-обдолбышами.
- И я рад видеть тебя в своем доме, отец! Мои телки – твои телки, моя трава – твоя трава.
На это Дэвлин-старший только хлестнул ледяным взглядом, а потом отодвинул стул, уселся и расстегнул пиджак. Эрик устроился напротив него, вальяжно развалившись на своем стуле, демонстративно скрутил косяк и затянулся.
- Чем обязан? Ты че-то зачастил с отцовскими беседами, мы, вроде как, уже все перетерли сегодня?
- Заткнись. – Сказано это было негромко, но таким тоном, что Джес, раздумывавшая, не позвать ли его на помощь, поняла, что станет сидеть тихо, как и велел Эрик. Очень-очень тихо.
У Эрика все внутри клокотало от злости. Неспроста старый хрен заявился. Он наблюдал, как отец неторопливо достает усыпанную драгоценными блестяшками зажигалку, подносит к тонкой трубочке из первосортного коралла, затягивается элегантным движением, и вспоминал, как тот днем что-то говорил мальку интимно пониженным голосом, придвинувшись вплотную к девушке, и как та отпрянула в ужасе, завидев Эрика.
- Ты у какой девочки её отжал? – кивнул Эрик на зажигалку.
Дэвлин-старший аккуратно переложил сигарету из правой руки в левую и сложил пальцы щепотью, из которой пульнула дымчато-черная вспышка. В тот же миг голова Эрика дернулась назад, что-то хрустнуло. Морской черт встряхнул ею, приходя в себя, и когда снова опустил лицо, Джес зажала себе рот ладонью, увидев две алые струйки, текущие у него из носа. Несколько капель упали на рубашку, но Эрика, кажется, это ничуть не волновало.
- Раньше хук справа у тебя повнушительней был. Стареешь, - заявил он, ухмыляясь, так что стали видны клыки.
Старший черт пропустил это мимо ушей.
- У нас утечка.
В этот момент Джес неловко шевельнулась, и он осекся и начал поворачивать голову к источнику шума. Эрик быстро глянул на запертые двери спальни.
- Течка? У тебя течка, отец? Я это заметил ещё сегодня днем в Академии.
Вторая вспышка, и на этот раз Эрика снесло вместе со стулом, и поднимался он уже с карачек. А оскал никуда не делся, только ещё шире стал, вымазанный кровью. Джес попыталась испытать удовлетворение, что вселенная хотя бы так отомстила за её поруганные девичьи мечты… но почему-то радости вид помятого Эрика не вызывал.
Наверное, он мог бы отплатить отцу той же монетой, но не пытался ни давать сдачи, ни хоть как-то закрываться от атак. Может, магия у него совсем слабенькая, вот и не тягается?
Как бы то ни было, про странный шум из спальни Дэвлин-старший забыл. Перевернул хвостом стул, возвращая на место, и Эрик снова опустился на него.
- Поступила информация, что через несколько часов Стражи устроят облаву на западной ферме. Хочу, чтобы ты сплавал туда и забрал сам-знаешь-что.
Эрик попробовал пальцем шатающийся зуб и как ни в чем не бывало затянулся косяком – само спокойствие, словно рубашка не залита спереди кровью, и нос не опухает прямо на глазах.
И до Джес вдруг дошло, что такие «беседы» для него - дело привычное. Причем настолько привычное, что он едва обратил на случившееся внимание. Уж куда меньшее, чем сама Джес…
- Не вопрос, возьму ребят и сплаваем.
- Я же сказал: у нас утечка. И мы пока не знаем, с какой стороны. Сплаваешь один и все сделаешь по-тихому.
Ладно, завтра он отправит во дворец пару слов, и можно не сомневаться, что уже через час Лили будет у него на пороге. Ей все равно? Ха! Достаточно было один раз увидеть, как она сверкала глазками, оттягивая от него свою драгоценную сестричку, чтобы понять: ради неё она поплывет даже сквозь кипящую лаву. Да и заклятие колдуньи должно уже было подействовать, так что к его порогу малёк приплывет покорная и готовая на все…
Мысль эта так возбуждала, что Эрик почувствовал, как к паху приливает кровь. Так не пойдет: ему требуется разрядка, и хорошая, не то завтра кончит при одном только виде Лили. Надо вызвать ночью к себе двух служанок, а лучше трех.
А девчонка продолжала вещать: заколка выпала, и густые фиолетовые волосы волнами рассыпались вокруг лица и по плечам, взгляд блестел, сделавшись слегка рассредоточенным от вина и морехуаны, и то и дело возвращался к его груди, а потом смущенно опускался… к его поясу.
Эрик усмехнулся: впрочем, служанки давно надоели – безэмоциональный скот. Бревно и то веселее трахать.
Он скользнул оценивающим взглядом по девушке и разочарованно скрипнул зубами. Не то, совсем не то. Не Лили. Справедливости ради, девчонка была вполне себе ничего: фигуристая, с ладной попкой, нежной кожей и сладко пахнущая, эдакая деревенская нимфа, но все они лишь бледные подобия малька. Конфетка не вызывала и десятой доли того неконтролируемого животного желания, которое накатывало на него при виде старшей.
Нет, он, конечно, кувыркнется с ней разок-другой, снимет пробу, так сказать, раз уж сама буквально запрыгивает на него. Он что, дурак отказываться от целки? Эрику всегда было немного брезгливо пользовать девушек после кого-то. А эта явно не будет против – вон как пожирает его глазами!
- Хватит с тебя на сегодня, - перехватил он руку, когда Джес рассеянно потянулась к мундштуку.
Она рассредоточено посмотрела на него и кивнула. Взгляд плавал, глаза все ещё были на мокром месте.
- Знаешь… - она оперлась о стол, чуть покачиваясь, и встала. – Спасибо за все, но я сейчас поплыву обратно к Лил… Зря я так с ней. Она, наверное, сама убивается из-за ссоры…
- Не глупи, куда ты поплывешь ночью? До города больше часа добираться. Сегодня заночуешь здесь, а завтра я ей сообщу, что ты у меня, и вы все уладите.
- Правда? Спасибо, Эрик, ты такой хороший! – Она снова всхлипнула, и морской черт поморщился.
- Иди ко мне, - потянул он её за руку и усадил к себе на колени.
Русалка трепыхнулась, пытаясь встать, но он крепко прижал её спиной к своей груди, заправил волосы за ухо и погладил щеку, стирая слезы.
- Так-то лучше. Больше не плачь, конфетка.
Она вся напряглась, смущаясь его прикосновений и близости.
- Скажи, а… а из-за чего вы с Лил поссорились? Вообще-то она крепко на тебя обижена. Обычно она мягкая и отходчивая, но о тебе и слышать не хочет. И мне велела держаться подальше…
- Но ты не удержалась…
- Не удержалась, - созналась Джес со вздохом. – Мне просто некуда было больше плыть, а остаться во дворце после того, что случилось, я тоже не могла. Она снова рассердится, когда узнает, что я её не послушалась. Так что между вами произошло?
- Да так, мелочь. Лучше расскажи мне о себе.
- Да в общем-то ничего интересного…
Ничего интересного в её школьной жизни в богом забытой дыре действительно не было, поэтому Эрик пропускал трескотню русалки мимо ушей, думая о своем.
- … а потом Кристина вернулась с каникул с животом, и бабушка с дедушкой попросили Алика больше не провожать меня со школы. Дикость какая, да? Он-то в чем виноват? Вообще не имеет к той истории никакого отношения. Мы даже не целовались никогда, он просто сумку мою нёс, и все. Ну, домашку по истории иногда вместе в библиотеке готовили, а… а что ты делаешь?
- Ничего, конфетка, рассказывай дальше. Что там про домашку по истории?
Но рассказывать дальше как ни в чем не бывало, когда на тебе расстегивают кофточку, было как-то неуютно.
Она попыталась застегнуть пуговички обратно, но её руки с легкостью отвели, и пальцы морского черта ловко продолжили начатое дело, пока его губы покрывали её шею медленными чувственными поцелуями, от которых бежали мурашки, и грудь под лифом слегка напряглась.
Это было приятно… но должно было прекратиться. Потому что Джес прекрасно понимала, что за этим может последовать.
Она же не конченая дура. Хотя, может, и дура, раз поплыла ночью к едва знакомому парню. Но это решение было принято на эмоциях и тогда казалось единственно правильным. Однако то, что происходило сейчас, правильным не было. По крайней мере, для Джес. Эрик ей, конечно, симпатичен, и даже очень, и, пожалуй, из всех парней именно с ним она была бы не против заняться этим… но не в первый же день знакомства!
- Эрик, перестань, пожалуйста… - тихо попросила Джес, шевельнувшись, но подняться с его колен ей не дали.
- Зачем? Разве я тебе не нравлюсь? – его горячие губы коснулись ключицы, а рука уже легла на лиф, чуть сжав правую грудь через ткань.
- Нравишься, - честно призналась она, пытаясь убрать эту руку, которая никак не хотела убираться, - но я тебя почти не знаю…
- Что ты хочешь обо мне знать, конфетка?
- Не в этом дело… - пропыхтела она, борясь уже с обеими его руками, - просто все слишком быстро… я не готова, и… - Но он не дал договорить, закрыв рот поцелуем, и Джес замерла, обмякнув и теряя связь с реальностью.
Вселенная уменьшилась до его губ, целующих её то нежно и неторопливо, то с яростным напором, заражающим ответной страстью. До языка, трепещущего вместе с её языком, захватывающего, проникающего внутрь рта. До зубов, прикусывающих подбородок, шею, и снова сменяющихся мягкими и одновременно жесткими губами, запирающими протесты, которые уже давно не вырываются у Джес…
Когда она снова пришла в себя от этого поцелуя-наваждения, то обнаружила, что блузка уже валяется на полу, а бесстыжие ладони морского черта проникли под чашечки лифа и мнут грудь, распространяя по телу томительное тепло, отчего ей и стыдно, и приятно, и страшно.
- Прекрати, не надо, пожалуйста… - прошептала она, сдерживая головокружение и пытаясь отстраниться.
Морской черт поймал её взгляд своими глубокими карими глазами.
- Ты такая красивая, - губы приблизились, почти касаясь её рта, и от этого внутри что-то судорожно вибрировало, а сердце долбило в грудную клетку и грохотало на всю комнату. – Самая красивая девушка из тех, кого я когда-либо встречал!
Протестующий писк был заглушен следующим поцелуем, от которого в голове поплыло окончательно, и Джес уже не сопротивлялась шарящим по телу рукам, только тихонько вздрагивала и всхлипывала, когда они проявляли излишнюю настойчивость и собственнически касались сокровенных мест…
Как в тумане она видела, как её саквояж распахнулся, и выбросившийся из центра ладони Эрика дымовой жгут выхватил из вещей гребень. Зубья коснулись волос, запуская трансформацию…
Впервые в жизни ощутив между ног мужские пальцы, Джес рефлекторно сжала бедра, скрывая влажный треугольник плоти, прикрытый простенькими белыми трусиками, но чужие руки властно раздвинули их, и русалка лишь судорожно вздохнула, когда морской черт надавил большим пальцем на точку, в которой сейчас сосредоточилась вся сладость и желание, и начал то массировать её, то пощипывать, не забывая целовать шею и плечи.
Краска заливала щеки, и Джес мучительно стыдилась смотреть на того, кто дарил ей эти ласки.
Неужели её первый раз произойдет именно сейчас? Она действительно этого хочет? Или все-таки не хочет?.. Если б была возможность остановиться и хоть немного подумать, разобраться в противоречивых чувствах… но вялые вязкие после вина и кальяна мысли и уверенная настойчивость морского черта такой возможности не оставляли. А сейчас ей… ох… да-а, хорошо, когда он нажимает там… а ещё … страшно, и неправильно, и горячо, безумно горячо от его поцелуев, жадных рук, недозволенных ласк и откровенного пугающего, жаждущего взгляда.
- Я правда красивая? – задыхаясь, спросила она и заключила лицо морского черта в ладони.
- Я ведь уже говорил… - он потянулся снова поцеловать её.
- Даже красивее, чем Лили?
- Что?
- Она мне сказала, что ты возился со мной, потому что хотел завоевать её…
- Малёк так сказала?
Эрик почувствовал, как внутренности обожгло бешенство, мешаясь с возбуждением в коктейль из агрессии и похоти.
- Мы тогда ссорились и… она сказала не знает, но… почему ты так смотришь? Ведь ты сейчас сказал…
Эрик притянул её за затылок и впился в губы жестким, болезненным поцелуем, словно стремясь причинить боль и выместить раздражение, а не подарить удовольствие, а второй рукой грубо схватил её за промежность.
Джес забила ладонями по его плечам, но морской черт не обратил на это внимания. А потом отстранился и столкнул девушку с колен на пол. Русалка отползла, прикрывая грудь дрожащими руками и пытаясь дотянуться до блузки.
Ей стало невероятно стыдно и горько. Между ног все ещё тянуло от возбуждения и саднило от грубых пальцев, схвативших в последний момент.
- Ты влюблен в неё, да? Тогда зачем… ты… меня…
Горло драло от рыданий, в глазах кипели слезы, стекая по щекам. За что он так с ней? За что они оба так с ней?
Эрик неторопливо надвигался, не отрывая от неё потемневшего безжалостного взгляда и расстегивая оставшиеся крючки своей рубашки. Откинул её, обнажая широкие бугрящиеся мускулами плечи, сотканный из мышц торс и плоский рельефный живот, которым при других обстоятельствах Джес бы залюбовалась, а сейчас могла смотреть только на полоску волос, ныряющую под пояс. Потом Эрик отстегнул и его, отшвырнул хвостом блузку, до которой девушка почти дотянулась, и навалился на русалку всем телом, прижав к полу и опираясь на руки по обе стороны от её лица.
- Влюбляются только Алики и Кристины. А я трахаюсь. Но тебе понравится, как я это делаю, конфетка.
Ладони рывком подняли её под ягодицы, прижимая к тому месту, которое скоро окажется в ней.
Эрик чувствовал, как внутри словно несущаяся лава нарастают злость и возбуждение. Он вдруг захотел эту извивающуюся малютку. Действительно захотел. Её запах, усиленный сопротивлением и адреналином, перестал быть нежным, простеньким, раскрылся, превратившись в женственный, дразнящий.
Она тоже хотела его, хоть и отчаянно сопротивлялась. Пожалуй, время с ней пройдет даже приятней, чем он думал.
Он хлопнул русалку по аппетитному бедру, а потом вдруг взметнулась её рука, и плечо обожгло болью. Эрик, зарычав, отшатнулся и выдернул из плеча… острую заколку из зуба мурены. Мгновение с изумлением рассматривал её, потом отшвырнул и машинально занес ладонь для удара…
Русалка сжалась, недоверчиво переводя взгляд с него на руку, и в лице плескалась такая глубокая детская обида, словно на её глазах прекрасное божество только что помочилось в водоросли в городском парке.
Выругавшись, Эрик опустил руку и отодвинулся от неё, как вдруг за дверью послышались голоса, среди которых выделялся мужской.
Морской черт выругался снова, а потом вздернул русалку за локоть, ставя на ноги, втолкнул в соседнюю комнату, большую часть которой занимала огромная кровать, следом пнул хвостом её саквояж, кинул блузку и пригрозил:
- Сиди тихо.
Захлопнул дверь, и щелкнул замком.
Джес тут же припала к замочной скважине и увидела, как морской черт успел застегнуть рубашку за секунду до того, как в комнату без стука вплыл новый посетитель.
Русалка даже моргнула – показалось, что в глазах двоится. Но нет, второй, хоть и был похож на Эрика, совершенно очевидно являлся самостоятельной личностью. Да и представить морского черта в таком чопорном деловом костюме её фантазии не хватило бы.
Гость презрительно огляделся, задержав взгляд на остатках ужина на столе, выпивке и кальяне.
- Укуришься когда-нибудь насмерть со своими дружками-обдолбышами.
- И я рад видеть тебя в своем доме, отец! Мои телки – твои телки, моя трава – твоя трава.
На это Дэвлин-старший только хлестнул ледяным взглядом, а потом отодвинул стул, уселся и расстегнул пиджак. Эрик устроился напротив него, вальяжно развалившись на своем стуле, демонстративно скрутил косяк и затянулся.
- Чем обязан? Ты че-то зачастил с отцовскими беседами, мы, вроде как, уже все перетерли сегодня?
- Заткнись. – Сказано это было негромко, но таким тоном, что Джес, раздумывавшая, не позвать ли его на помощь, поняла, что станет сидеть тихо, как и велел Эрик. Очень-очень тихо.
ГЛАВА 10
У Эрика все внутри клокотало от злости. Неспроста старый хрен заявился. Он наблюдал, как отец неторопливо достает усыпанную драгоценными блестяшками зажигалку, подносит к тонкой трубочке из первосортного коралла, затягивается элегантным движением, и вспоминал, как тот днем что-то говорил мальку интимно пониженным голосом, придвинувшись вплотную к девушке, и как та отпрянула в ужасе, завидев Эрика.
- Ты у какой девочки её отжал? – кивнул Эрик на зажигалку.
Дэвлин-старший аккуратно переложил сигарету из правой руки в левую и сложил пальцы щепотью, из которой пульнула дымчато-черная вспышка. В тот же миг голова Эрика дернулась назад, что-то хрустнуло. Морской черт встряхнул ею, приходя в себя, и когда снова опустил лицо, Джес зажала себе рот ладонью, увидев две алые струйки, текущие у него из носа. Несколько капель упали на рубашку, но Эрика, кажется, это ничуть не волновало.
- Раньше хук справа у тебя повнушительней был. Стареешь, - заявил он, ухмыляясь, так что стали видны клыки.
Старший черт пропустил это мимо ушей.
- У нас утечка.
В этот момент Джес неловко шевельнулась, и он осекся и начал поворачивать голову к источнику шума. Эрик быстро глянул на запертые двери спальни.
- Течка? У тебя течка, отец? Я это заметил ещё сегодня днем в Академии.
Вторая вспышка, и на этот раз Эрика снесло вместе со стулом, и поднимался он уже с карачек. А оскал никуда не делся, только ещё шире стал, вымазанный кровью. Джес попыталась испытать удовлетворение, что вселенная хотя бы так отомстила за её поруганные девичьи мечты… но почему-то радости вид помятого Эрика не вызывал.
Наверное, он мог бы отплатить отцу той же монетой, но не пытался ни давать сдачи, ни хоть как-то закрываться от атак. Может, магия у него совсем слабенькая, вот и не тягается?
Как бы то ни было, про странный шум из спальни Дэвлин-старший забыл. Перевернул хвостом стул, возвращая на место, и Эрик снова опустился на него.
- Поступила информация, что через несколько часов Стражи устроят облаву на западной ферме. Хочу, чтобы ты сплавал туда и забрал сам-знаешь-что.
Эрик попробовал пальцем шатающийся зуб и как ни в чем не бывало затянулся косяком – само спокойствие, словно рубашка не залита спереди кровью, и нос не опухает прямо на глазах.
И до Джес вдруг дошло, что такие «беседы» для него - дело привычное. Причем настолько привычное, что он едва обратил на случившееся внимание. Уж куда меньшее, чем сама Джес…
- Не вопрос, возьму ребят и сплаваем.
- Я же сказал: у нас утечка. И мы пока не знаем, с какой стороны. Сплаваешь один и все сделаешь по-тихому.
