И только тогда тело его ощутило, что рот заклеен. Более того — руки и ноги были стянуты ремнями, как в фильме ужасов. И тогда Кай понял, что никто и не собирался делать наркоз. Люди вокруг — двое в белых халатах, на одном из них, выбравшем скальпель из ассортимента инструментов, марлевая повязка, второй отвернулся к ящику с лекарствами.
— Что ж, — произнёс хирург, и заглянул Каю в глаза, но остался так же деловит, спокоен и собран. — Для начала что-нибудь безопасное для жизни. Начнём с левой руки. Принеси новокаин.
У Королевы оказались странные понятия о более удобных условиях для игры, и Кай почти пообещал себе больше никогда к ней не ходить. Он зажмурился, напряг левую руку, пытаясь вытащить из захвата. Кай ожидал укола и сразу разреза, потому удивлённо замер, когда послышался выстрел. Операционный стол дёрнулся резко, в сторону от хирурга, и тот свалился на пол в месте, где раньше был Кай.
— Резать он собрался, — знакомым голосом проворчал медбрат, убирая пистолет за пояс брюк. — Своего капитана заведи и его режь, урод.
Над марлевой повязкой сияли нереально голубые глаза Хаски.
— Ну как, пересрал? — освободив его, задорно спросил Хаски, передавая Каю одежду, похожую на военную форму, и пистолет поверх этого свёртка. — Ты постоянно попадаешь в неприятности и не можешь сам из них выбраться. Куда тебе одному, вот правда? А?
Кай посмотрел на него через плечо, застёгивая пуговицы рубашки, но ничего не ответил. Остальные вещи — на операционном столе, и одевался Кай без спешки, непривычный к военной одежде.
— Когда тебе восемнадцать? — склонив голову на бок, спросил Хаски.
— Через три месяца, — холодно ответил Кай, разбираясь с ремнём.
— Служить пойдёшь?
— Сразу после института, — тем же тоном отозвался Кай. — Тебе ведь двадцать?
— Двадцать один. Я уже отслужил, если ты про это. Ты готов, или это платье тебя полнит? — Хаски засмеялся, снова заслужив злой взгляд через плечо.
— Не готов. Мне нужно забрать мои вещи. Это очень важно.
— Господи… Что там у тебя? Особая пудра, которую ты ждал два месяца из Китая? — снова смех. Закончив одеваться, Кай развернулся, напоследок захватил пистолет:
— Нет. Там Гидра, так что прекрати хохмить и помоги мне её достать.
— Не вопрос. Но одно дело уйти отсюда тихо, выдав тебя за персонал и совсем другое — забрать твои вещи. Я просто на всякий случай уточню — будем убивать всех, кто нам попытается мешать?
— Конечно, — кивнул Кай, и улыбка Хаски стала хищным оскалом:
— Вот это по мне, это мне больше нравится.
Хаски заблокировал процедурную, оставив гореть на её дверях красным сообщение о том, что идёт операция и вход запрещён. Не только эта комната была стерильна, стерильным выглядел весь мир за окнами. Значки появлялись прямо на поверхностях, всё вокруг было как большой экран планшета. Кай надел респиратор, поднял воротник. Сзади шеи у Хаски был набит считываемый штрих-код, у Кая в этом месте шея была чистой, поэтому он шел, проскальзывая в двери за спиной Хаски, как бы зайцем.
— Я должен заранее предупредить, что не смогу превратиться, — не без сожаления говорил Хаски. На нём тоже был респиратор, и для разговора его пришлось снять, удерживая рукой. — У меня вместо руки протез железный. Во-первых, я буду трехлапой псиной, а во-вторых, мне его хирургическим путём пришивали. Сомневаюсь, что смогу впаять его обратно.
Кай собрался что-то ответить, обернувшись, но его в следующее мгновение сшибло с ног влево, и после Хаски уже запоздало услышал выстрел. Когда Хаски, нажав закрытие двери, оттащил Кая за поворот, по ним уже вели беспорядочную пальбу. Пули отскакивали от пола и стен рикошетом, и когда между полом и стальной дверью осталось несколько сантиметров, металлический куб остановил закрытие и по полу полыхнуло огонем, помещение наполнилось отвратительным запахом горючего и палёной пластмассы. Кай пытался отдышаться, баюкая кровоточащую рану в плече.
И теперь уже, снова с опозданием, свет сменился на красный и включился сигнал тревоги.
— Хитрожопые соплежуи, — выругался Хаски. — Тебя нести или сам пойдёшь? Отсюда уходить надо, пока дверь не вскрыли.
— Сам, — стиснув зубы, отозвался Кай и тут же слишком резко для его состояния поднялся, уцепился на секунду за стену, а затем сразу побежал дальше, в другую сторону коридора. Хаски оставалось только не отставать.
Не сказать, что они наткнулись на засаду. На пути стояли двое в белых халатах, ещё не сообразив, учебная ли это тревога. Кай, которого несколько минут назад такой же вот доктор в белом едва не препарировал, оказавшись рядом с ними выстрелил в голову первого, почти в упор. Потом в переносицу второго, пока тот не опомнился. Бежать в респираторе было неудобно, пришлось оставить его болтаться на шее. Пока Хаски практически с восхищением присвистнул, Кай достал что-то похожее на планшет из рук доктора, левой прихватив его пропуск.
— Я думал, нас найдут позже, — наблюдая из-за его плеча, проговорил Хаски. У него был свой пропуск, но он взял ещё один и у второго доктора, потому что на планшете убитого высветились две ориентировки на беглецов — как раз на Кая и Хаски. При этом Кай был записан у них, как «Проект K.A.I.» — Как-то рано они спохватились.
Кай поднялся, ничего не говоря ему, открыл карту медицинского центра, указал налево:
— Туда. Путь эвакуации.
— А вещи твои?
— Сначала выйдем, потом вещи, — кивнул Кай. Ему сегодня не везло настолько, что за очередным поворотом его убили. Так же, выстрелом в голову с близкого расстояния, притаившийся там военный охранник. Пока Хаски, не веря в происходящее, наблюдал, как падал на бок отброшенный Кай, его свалили с ног, сковали за спиной руки.
Противников было всего трое, но появились они внезапно. Хаски смирно ждал, прислонившись к бетонному полу щекой, пока младший солдат паковал труп в чёрный полиэтиленовый мешок.
— Нафига держать подопытных крыс живыми, если потом приказывают их живьём не брать? Сразу бы головы им разбивали и препарировали, — стоя над Хаски, сверяясь со своим планшетом, рассуждал вслух седой командир. Кая убил именно он. Хаски, внешне спокойный и смирившийся, наблюдал за ним неотрывно, как пиранья океанариума за проходящим мимо посетителем.
— Что он мог? Летать? Гореть? — спросил второй, застёгивая молнию мешка.
— Бессмертный… Нашли чем удивить. Наверное, слишком много знал. Ты сверился с фотографией? Это он?
— Сверишься тут… там половины головы нет. Но судя по тому, что осталось — похож.
Хаски продолжал наблюдать за командиром и когда второй поднял его за скованные руки.
— Этого в расход не надо? — спросил тот, что был за спиной Хаски.
— Связанного? Никакого у тебя спортивного интереса, — засмеялся старший. Они отключили тревогу, перекрыли коридоры для уборки.
— Так мы отпустим, — предложил снова тот, и замер, остолбенев. Пока он находился в ступоре, с дырой в голове упал уже их старший. Державшего его солдата Хаски прикложил о стену: отскочив назад, выпрямил спину резко, придавил так, что захрустели рёбра. Парня кое-как спасал бронежилет, но, пока Хаски держал его, подоспел Кай. Этого солдата прикончил так же: выстрелом в голову, без колебаний.
— Бессмертный, да? — засмеялся Хаски, подставив капитану руки, чтобы тот расстегнул наручники.
— В этом мире все бессмертны, — подтвердил Кай. — Ровно до того момента, пока не умрут.
— А ты чуть дольше, — констатировал Хаски, растирая запястья. — Они обеспечили нам выход. Ещё долго не заметят, что… Блин, Кай, ты становишься клептоманом.
— Я коллекционирую пропуска, — ответил Кай, забирая удостоверения у всех троих военных. Хаски и сам не заметил, когда тот успел расправиться с третьим, но у того нож торчал между лопаток. — Очень полезная штука. А ещё штрих-коды, но моя коллекция в камере хранения.
Волосы у Кая были в его же крови, пришлось надеть капюшон, чтобы их спрятать.
Вещи они забрали практически без шума. Хаски сразу направил на женщину в камерах хранения, похожую на обычную гардеробщицу, пистолет. Та не пыталась их остановить, ведь это уже не её проблемы. Послушно и даже доброжелательно отвела к ячейке, своими ключами открыла, и Кай забрал оттуда небольшую сумку. Расстёгнул и проверил содержимое: белую флешку, несколько прозрачных наклеек со штрих-кодами, телефон и кошелёк. Мобильный Кай выкинул в ту же ячейку.
— Знаешь, — уже на лестнице произнёс Кай. — Она, пожалуй, снова поднимет тревогу.
— Предлагаешь вернуться и добить? — оживился заигравшийся Хаски, и Кай, снова занимавший оборонительную позицию у него за спиной, токнул его вперёд:
— Предлагаю идти быстрее.
На подземной стоянке Хаски ждал чёрный мотоцикл, который выглядел настолько круто, что Кай даже остановился, чтобы осмотреть. Хаски снял с сидения такой же чёрный шлем для него, и Кай снова завис.
— Ты умеешь водить? — поинтересовался Кай, надевая шлем.
— Приехали. Мне за двадцать. У меня и права есть, — как бы обижаясь, а на самом деле с гордостью ответил Хаски, права получивший только на днях.
Кай сначала наклеил на шею один из штрих-кодов, а потом уже сел за спину Хаски. Мотоцикл сорвался с места, с рычанием выехал с подземной парковки, и их выпустили, не задерживая. Не блокировалось больше никаких дверей, более того — был открыт шлагбаум на входе. А выбравшись, Хаски смешался со скудным потоком машин в трёхъярусной дороге.
— При побеге они убили шестерых. Трое из них — военные, — говорил седой старик. В этом мире непривычно было видеть старого человека, и Акросс сначала рассматривал его, потом перевёл взгляд на видео с камер слежения. — Проект «Кай» был бессмертен до того, как всё человечество стало бессмертным. Более того — у него только одно слабое место. Его, как вампира, можно убить через сердце. Он отращивает конечности, оживает, воскресает. Таких бессмертных было порядка пятидесяти в мире, из них свободны только шестеро. «Кай» сдали нам недавно и очень глупо так вот его потерять. Помогает ему другой проект лаборатории. У нас были опыты по внедрению людям животных качеств.
— И его скрестили с собакой, — кивнул Акросс. Из-за спины раздался сдержанный смех и шёпот.
— Именно. Ему пытались привить верность, но его хозяин предал страну. Он присоединился к хозяину, за предательство его лишили руки, но, похоже, он обошёл закон об отказе в протезах осуждённым за измену. Потому что тут у него две руки.
— Которая? — спросил Акросс.
— Правая.
— Кто его хозяин?
— Один из видных политиков. Он раскаялся и по прошествии тюремного срока будет прощён. Кажется, проект «Хаски» нашёл себе нового хозяина… Кроме того — в архивах, конечно, этого нет, но раз уж это поручено вам, я должен предупредить. Проект «Кай» не просто мальчик. Начнём с того, что он и вовсе не ребёнок, ему порядка трёхста лет. А во-вторых, он не просто подопытный. За то время, что он был на свободе, он успел создать антиправительственное движение. Прежде всего Вольфганга надо считать террористом, а уже потом бессмертным.
Закончив на этой пафосной ноте, профессор покинул комнату. Близнецы рассмеялись уже в голос, привалившись к стене от смеха.
— Твою мать… Собака и её Вольфганг!..
— Имя-то какое…
Акросс продолжал смотреть видео с камер наблюдения: зацикленное, повторяющее одни и те же кадры. Этим двоим хватило четверти часа, чтобы покинуть лабораторию, убив шестерых. И хотя для Акросса шестеро — это небольшие жертвы, для этого мира, в котором после провозглашения права на бессмертие всех стерилизовали, это потеря была невосполнима. Кай не мог этого не знать, информация поступала к ним перед игрой, прежде чем выкинуть в этот мир.
Акросс заметил, как из-за его плеча наклонилась с интересом к экрану Мей, вглядываясь в лицо Кая, когда тот убивал одного из профессоров.
— Хм… Похоже, ты добился. Окончательно его довёл, — улыбнулась Мей. — Теперь он уже не тянет на домашнего.
— Ещё не достаточно, — возразил Акросс.
— Он бессмертен, — напомнил Гранит, вернувшийся утихомирив близнецов. — Как ты собираешься его убивать?
— Ты же слышал. Целиться в сердце, — переключился Акросс. — В любом случае удачно, что у нас и тут команда.
— Как насчёт пыток? — продолжил Гранит. — Его ранили и голову пробили. Как думаешь, может достаточно с него?
— Нет. Но я уже придумал, что делать с ним в конце игры.
— Вернуть головастикам на операционный стол, — кивнула Мей. — Ну, ты как хочешь, а по мне, так ты заставил его вырасти. Настолько, что вот гляжу я на него, такого крутого, и думаю, что я б с ним переспала.
Близнецы, притихшие после Гранита, снова залились смехом.
— Так, — скинув рюкзак тут же, у порога, начал Хаски. — Жрать тут, спать туда, срать тебе не надо, но если хочешь помыться, то по коридору. Нас тут не найдут, можешь не волноваться.
Квартира Хаски была похожа на тот же исследовательский центр. Наверное, сделана из тех же материалов. В ней тоже всё казалось стерильным, будто они пришли натоптать в лаборатории. Кай прислонился к двери спиной, перевел дух.
— Слушай, есть просьба.
— Ну, конечно, можешь есть просьбу, — обернулся Хаски, расшнуровывавший солдатские ботинки, но заметил — что-то не так. Кай был бледен, стоял не прямо, а чуть согнувшись. — Тебя тошнит что ли? Они что-то там тебе вкололи? У меня должны быть номера…
— Когда в меня попали, пуля осталась в плече. Прежде чем что-то делать, мне нужно, чтобы ты её вырезал. Рана зажила, но кусок металла внутри — не самое приятное. Сможешь? — Кай старался говорить быстрее.
— Конечно, — с готовностью согласился Хаски, достал не использованный нож с зазубренным лезвием из ножен на поясе. Кай кивнул, сел на пол, сняв куртку, оттянул ворот футболки, пальцем надавил на место под ключицей, прижал. Хаски пришлось опуститься рядом на колени. Он решил избавить Кая от шуток на тему того, что он сейчас прямо как Акросс будет над ним издеваться, или что Акросс был бы рад такому испытанию. Дроид или Гидра замешкались бы, а Хаски знал, что лучше вскрыть заросшую рану, чем оставить загнивать. О том же знал и Кай, и он убрал палец, уступив место острию лезвия, выдохнул, как засыпая или приготовившись к медитации.
Хаски уважал его решимость в этот момент, и был даже рад, что такое задание досталось именно ему. Вглядевшись в лицо Кая, опустил глаза к лезвию и нажал, прорезая новую рану.
Одежду Хаски запаковал в картонную коробку, прежде чем выбросить. Кай выбрался из душевой в флисовой мягкой пижаме, ушел в комнату, не спросившись, которая тут его и где он будет вообще спать, и Хаски поспешил за ним, чтобы сказать, что спальня в квартире одна и придётся решать, кто спит на диване. И замер в дверях.
Кай стоял в центре комнаты, рядом с ним — Гидра, и Кай улыбался ей. Хаски привалился к дверному косяку, покачав головой удивлённо.
— Я помню, мы должны были забрать Гидру. В квартиру она не входила. Откуда же она?
— Ну так мы её и забрали, — пожал плечами Кай. — Она была на той белой флешке среди моих личных вещей.
И тогда Хаски заметил, что ног у Гидры нет. Её светлое, под цвет пижамы Кая, платье как-то само к подолу переходило в кубики пикселей.
— О. Искусственный разум, — кивнул с понимаем Хаски, вернувшись от ног к макушке. Гидра и в самом деле казалась более расплывчатой и бледной, но не присматриваясь этого не заметить. — Голограмма?
— Что ж, — произнёс хирург, и заглянул Каю в глаза, но остался так же деловит, спокоен и собран. — Для начала что-нибудь безопасное для жизни. Начнём с левой руки. Принеси новокаин.
У Королевы оказались странные понятия о более удобных условиях для игры, и Кай почти пообещал себе больше никогда к ней не ходить. Он зажмурился, напряг левую руку, пытаясь вытащить из захвата. Кай ожидал укола и сразу разреза, потому удивлённо замер, когда послышался выстрел. Операционный стол дёрнулся резко, в сторону от хирурга, и тот свалился на пол в месте, где раньше был Кай.
— Резать он собрался, — знакомым голосом проворчал медбрат, убирая пистолет за пояс брюк. — Своего капитана заведи и его режь, урод.
Над марлевой повязкой сияли нереально голубые глаза Хаски.
***
— Ну как, пересрал? — освободив его, задорно спросил Хаски, передавая Каю одежду, похожую на военную форму, и пистолет поверх этого свёртка. — Ты постоянно попадаешь в неприятности и не можешь сам из них выбраться. Куда тебе одному, вот правда? А?
Кай посмотрел на него через плечо, застёгивая пуговицы рубашки, но ничего не ответил. Остальные вещи — на операционном столе, и одевался Кай без спешки, непривычный к военной одежде.
— Когда тебе восемнадцать? — склонив голову на бок, спросил Хаски.
— Через три месяца, — холодно ответил Кай, разбираясь с ремнём.
— Служить пойдёшь?
— Сразу после института, — тем же тоном отозвался Кай. — Тебе ведь двадцать?
— Двадцать один. Я уже отслужил, если ты про это. Ты готов, или это платье тебя полнит? — Хаски засмеялся, снова заслужив злой взгляд через плечо.
— Не готов. Мне нужно забрать мои вещи. Это очень важно.
— Господи… Что там у тебя? Особая пудра, которую ты ждал два месяца из Китая? — снова смех. Закончив одеваться, Кай развернулся, напоследок захватил пистолет:
— Нет. Там Гидра, так что прекрати хохмить и помоги мне её достать.
— Не вопрос. Но одно дело уйти отсюда тихо, выдав тебя за персонал и совсем другое — забрать твои вещи. Я просто на всякий случай уточню — будем убивать всех, кто нам попытается мешать?
— Конечно, — кивнул Кай, и улыбка Хаски стала хищным оскалом:
— Вот это по мне, это мне больше нравится.
***
Хаски заблокировал процедурную, оставив гореть на её дверях красным сообщение о том, что идёт операция и вход запрещён. Не только эта комната была стерильна, стерильным выглядел весь мир за окнами. Значки появлялись прямо на поверхностях, всё вокруг было как большой экран планшета. Кай надел респиратор, поднял воротник. Сзади шеи у Хаски был набит считываемый штрих-код, у Кая в этом месте шея была чистой, поэтому он шел, проскальзывая в двери за спиной Хаски, как бы зайцем.
— Я должен заранее предупредить, что не смогу превратиться, — не без сожаления говорил Хаски. На нём тоже был респиратор, и для разговора его пришлось снять, удерживая рукой. — У меня вместо руки протез железный. Во-первых, я буду трехлапой псиной, а во-вторых, мне его хирургическим путём пришивали. Сомневаюсь, что смогу впаять его обратно.
Кай собрался что-то ответить, обернувшись, но его в следующее мгновение сшибло с ног влево, и после Хаски уже запоздало услышал выстрел. Когда Хаски, нажав закрытие двери, оттащил Кая за поворот, по ним уже вели беспорядочную пальбу. Пули отскакивали от пола и стен рикошетом, и когда между полом и стальной дверью осталось несколько сантиметров, металлический куб остановил закрытие и по полу полыхнуло огонем, помещение наполнилось отвратительным запахом горючего и палёной пластмассы. Кай пытался отдышаться, баюкая кровоточащую рану в плече.
И теперь уже, снова с опозданием, свет сменился на красный и включился сигнал тревоги.
— Хитрожопые соплежуи, — выругался Хаски. — Тебя нести или сам пойдёшь? Отсюда уходить надо, пока дверь не вскрыли.
— Сам, — стиснув зубы, отозвался Кай и тут же слишком резко для его состояния поднялся, уцепился на секунду за стену, а затем сразу побежал дальше, в другую сторону коридора. Хаски оставалось только не отставать.
Не сказать, что они наткнулись на засаду. На пути стояли двое в белых халатах, ещё не сообразив, учебная ли это тревога. Кай, которого несколько минут назад такой же вот доктор в белом едва не препарировал, оказавшись рядом с ними выстрелил в голову первого, почти в упор. Потом в переносицу второго, пока тот не опомнился. Бежать в респираторе было неудобно, пришлось оставить его болтаться на шее. Пока Хаски практически с восхищением присвистнул, Кай достал что-то похожее на планшет из рук доктора, левой прихватив его пропуск.
— Я думал, нас найдут позже, — наблюдая из-за его плеча, проговорил Хаски. У него был свой пропуск, но он взял ещё один и у второго доктора, потому что на планшете убитого высветились две ориентировки на беглецов — как раз на Кая и Хаски. При этом Кай был записан у них, как «Проект K.A.I.» — Как-то рано они спохватились.
Кай поднялся, ничего не говоря ему, открыл карту медицинского центра, указал налево:
— Туда. Путь эвакуации.
— А вещи твои?
— Сначала выйдем, потом вещи, — кивнул Кай. Ему сегодня не везло настолько, что за очередным поворотом его убили. Так же, выстрелом в голову с близкого расстояния, притаившийся там военный охранник. Пока Хаски, не веря в происходящее, наблюдал, как падал на бок отброшенный Кай, его свалили с ног, сковали за спиной руки.
Противников было всего трое, но появились они внезапно. Хаски смирно ждал, прислонившись к бетонному полу щекой, пока младший солдат паковал труп в чёрный полиэтиленовый мешок.
— Нафига держать подопытных крыс живыми, если потом приказывают их живьём не брать? Сразу бы головы им разбивали и препарировали, — стоя над Хаски, сверяясь со своим планшетом, рассуждал вслух седой командир. Кая убил именно он. Хаски, внешне спокойный и смирившийся, наблюдал за ним неотрывно, как пиранья океанариума за проходящим мимо посетителем.
— Что он мог? Летать? Гореть? — спросил второй, застёгивая молнию мешка.
— Бессмертный… Нашли чем удивить. Наверное, слишком много знал. Ты сверился с фотографией? Это он?
— Сверишься тут… там половины головы нет. Но судя по тому, что осталось — похож.
Хаски продолжал наблюдать за командиром и когда второй поднял его за скованные руки.
— Этого в расход не надо? — спросил тот, что был за спиной Хаски.
— Связанного? Никакого у тебя спортивного интереса, — засмеялся старший. Они отключили тревогу, перекрыли коридоры для уборки.
— Так мы отпустим, — предложил снова тот, и замер, остолбенев. Пока он находился в ступоре, с дырой в голове упал уже их старший. Державшего его солдата Хаски прикложил о стену: отскочив назад, выпрямил спину резко, придавил так, что захрустели рёбра. Парня кое-как спасал бронежилет, но, пока Хаски держал его, подоспел Кай. Этого солдата прикончил так же: выстрелом в голову, без колебаний.
— Бессмертный, да? — засмеялся Хаски, подставив капитану руки, чтобы тот расстегнул наручники.
— В этом мире все бессмертны, — подтвердил Кай. — Ровно до того момента, пока не умрут.
— А ты чуть дольше, — констатировал Хаски, растирая запястья. — Они обеспечили нам выход. Ещё долго не заметят, что… Блин, Кай, ты становишься клептоманом.
— Я коллекционирую пропуска, — ответил Кай, забирая удостоверения у всех троих военных. Хаски и сам не заметил, когда тот успел расправиться с третьим, но у того нож торчал между лопаток. — Очень полезная штука. А ещё штрих-коды, но моя коллекция в камере хранения.
Волосы у Кая были в его же крови, пришлось надеть капюшон, чтобы их спрятать.
***
***
Вещи они забрали практически без шума. Хаски сразу направил на женщину в камерах хранения, похожую на обычную гардеробщицу, пистолет. Та не пыталась их остановить, ведь это уже не её проблемы. Послушно и даже доброжелательно отвела к ячейке, своими ключами открыла, и Кай забрал оттуда небольшую сумку. Расстёгнул и проверил содержимое: белую флешку, несколько прозрачных наклеек со штрих-кодами, телефон и кошелёк. Мобильный Кай выкинул в ту же ячейку.
— Знаешь, — уже на лестнице произнёс Кай. — Она, пожалуй, снова поднимет тревогу.
— Предлагаешь вернуться и добить? — оживился заигравшийся Хаски, и Кай, снова занимавший оборонительную позицию у него за спиной, токнул его вперёд:
— Предлагаю идти быстрее.
На подземной стоянке Хаски ждал чёрный мотоцикл, который выглядел настолько круто, что Кай даже остановился, чтобы осмотреть. Хаски снял с сидения такой же чёрный шлем для него, и Кай снова завис.
— Ты умеешь водить? — поинтересовался Кай, надевая шлем.
— Приехали. Мне за двадцать. У меня и права есть, — как бы обижаясь, а на самом деле с гордостью ответил Хаски, права получивший только на днях.
Кай сначала наклеил на шею один из штрих-кодов, а потом уже сел за спину Хаски. Мотоцикл сорвался с места, с рычанием выехал с подземной парковки, и их выпустили, не задерживая. Не блокировалось больше никаких дверей, более того — был открыт шлагбаум на входе. А выбравшись, Хаски смешался со скудным потоком машин в трёхъярусной дороге.
***
— При побеге они убили шестерых. Трое из них — военные, — говорил седой старик. В этом мире непривычно было видеть старого человека, и Акросс сначала рассматривал его, потом перевёл взгляд на видео с камер слежения. — Проект «Кай» был бессмертен до того, как всё человечество стало бессмертным. Более того — у него только одно слабое место. Его, как вампира, можно убить через сердце. Он отращивает конечности, оживает, воскресает. Таких бессмертных было порядка пятидесяти в мире, из них свободны только шестеро. «Кай» сдали нам недавно и очень глупо так вот его потерять. Помогает ему другой проект лаборатории. У нас были опыты по внедрению людям животных качеств.
— И его скрестили с собакой, — кивнул Акросс. Из-за спины раздался сдержанный смех и шёпот.
— Именно. Ему пытались привить верность, но его хозяин предал страну. Он присоединился к хозяину, за предательство его лишили руки, но, похоже, он обошёл закон об отказе в протезах осуждённым за измену. Потому что тут у него две руки.
— Которая? — спросил Акросс.
— Правая.
— Кто его хозяин?
— Один из видных политиков. Он раскаялся и по прошествии тюремного срока будет прощён. Кажется, проект «Хаски» нашёл себе нового хозяина… Кроме того — в архивах, конечно, этого нет, но раз уж это поручено вам, я должен предупредить. Проект «Кай» не просто мальчик. Начнём с того, что он и вовсе не ребёнок, ему порядка трёхста лет. А во-вторых, он не просто подопытный. За то время, что он был на свободе, он успел создать антиправительственное движение. Прежде всего Вольфганга надо считать террористом, а уже потом бессмертным.
Закончив на этой пафосной ноте, профессор покинул комнату. Близнецы рассмеялись уже в голос, привалившись к стене от смеха.
— Твою мать… Собака и её Вольфганг!..
— Имя-то какое…
Акросс продолжал смотреть видео с камер наблюдения: зацикленное, повторяющее одни и те же кадры. Этим двоим хватило четверти часа, чтобы покинуть лабораторию, убив шестерых. И хотя для Акросса шестеро — это небольшие жертвы, для этого мира, в котором после провозглашения права на бессмертие всех стерилизовали, это потеря была невосполнима. Кай не мог этого не знать, информация поступала к ним перед игрой, прежде чем выкинуть в этот мир.
Акросс заметил, как из-за его плеча наклонилась с интересом к экрану Мей, вглядываясь в лицо Кая, когда тот убивал одного из профессоров.
— Хм… Похоже, ты добился. Окончательно его довёл, — улыбнулась Мей. — Теперь он уже не тянет на домашнего.
— Ещё не достаточно, — возразил Акросс.
— Он бессмертен, — напомнил Гранит, вернувшийся утихомирив близнецов. — Как ты собираешься его убивать?
— Ты же слышал. Целиться в сердце, — переключился Акросс. — В любом случае удачно, что у нас и тут команда.
— Как насчёт пыток? — продолжил Гранит. — Его ранили и голову пробили. Как думаешь, может достаточно с него?
— Нет. Но я уже придумал, что делать с ним в конце игры.
— Вернуть головастикам на операционный стол, — кивнула Мей. — Ну, ты как хочешь, а по мне, так ты заставил его вырасти. Настолько, что вот гляжу я на него, такого крутого, и думаю, что я б с ним переспала.
Близнецы, притихшие после Гранита, снова залились смехом.
***
— Так, — скинув рюкзак тут же, у порога, начал Хаски. — Жрать тут, спать туда, срать тебе не надо, но если хочешь помыться, то по коридору. Нас тут не найдут, можешь не волноваться.
Квартира Хаски была похожа на тот же исследовательский центр. Наверное, сделана из тех же материалов. В ней тоже всё казалось стерильным, будто они пришли натоптать в лаборатории. Кай прислонился к двери спиной, перевел дух.
— Слушай, есть просьба.
— Ну, конечно, можешь есть просьбу, — обернулся Хаски, расшнуровывавший солдатские ботинки, но заметил — что-то не так. Кай был бледен, стоял не прямо, а чуть согнувшись. — Тебя тошнит что ли? Они что-то там тебе вкололи? У меня должны быть номера…
— Когда в меня попали, пуля осталась в плече. Прежде чем что-то делать, мне нужно, чтобы ты её вырезал. Рана зажила, но кусок металла внутри — не самое приятное. Сможешь? — Кай старался говорить быстрее.
— Конечно, — с готовностью согласился Хаски, достал не использованный нож с зазубренным лезвием из ножен на поясе. Кай кивнул, сел на пол, сняв куртку, оттянул ворот футболки, пальцем надавил на место под ключицей, прижал. Хаски пришлось опуститься рядом на колени. Он решил избавить Кая от шуток на тему того, что он сейчас прямо как Акросс будет над ним издеваться, или что Акросс был бы рад такому испытанию. Дроид или Гидра замешкались бы, а Хаски знал, что лучше вскрыть заросшую рану, чем оставить загнивать. О том же знал и Кай, и он убрал палец, уступив место острию лезвия, выдохнул, как засыпая или приготовившись к медитации.
Хаски уважал его решимость в этот момент, и был даже рад, что такое задание досталось именно ему. Вглядевшись в лицо Кая, опустил глаза к лезвию и нажал, прорезая новую рану.
***
Одежду Хаски запаковал в картонную коробку, прежде чем выбросить. Кай выбрался из душевой в флисовой мягкой пижаме, ушел в комнату, не спросившись, которая тут его и где он будет вообще спать, и Хаски поспешил за ним, чтобы сказать, что спальня в квартире одна и придётся решать, кто спит на диване. И замер в дверях.
Кай стоял в центре комнаты, рядом с ним — Гидра, и Кай улыбался ей. Хаски привалился к дверному косяку, покачав головой удивлённо.
— Я помню, мы должны были забрать Гидру. В квартиру она не входила. Откуда же она?
— Ну так мы её и забрали, — пожал плечами Кай. — Она была на той белой флешке среди моих личных вещей.
И тогда Хаски заметил, что ног у Гидры нет. Её светлое, под цвет пижамы Кая, платье как-то само к подолу переходило в кубики пикселей.
— О. Искусственный разум, — кивнул с понимаем Хаски, вернувшись от ног к макушке. Гидра и в самом деле казалась более расплывчатой и бледной, но не присматриваясь этого не заметить. — Голограмма?
