— Мне не нужны разговоры. Я делаю свою работу. И молить о жалости и снисхождении бесполезно.
Отвернувшись, егерь достал путеводный кристалл, настроил его и отправился домой. Он чувствовал себя чертовски уставшим. Представляя, сколько впереди бумажной работы, Самфир лишь поскрипывал зубами.
“Иногда так бывает, что репутация перестаёт пугать нарушителей. Это всего лишь значит, что нужно напомнить тем, кто считает себя выше других, их место. Подготовить бумаги. отправить в столицу и инициировать громкое резонансное дело. Кража и убийство — это совершенно разные преступления. И наказываться они должны соответствующим образом. А тут прямо целый коктейль. Лукерцию, конечно, жалко. Три года штрафбата ей светит только при личной протекции императора. Я бы поставил на десятку, если не больше”.
Замок встретил Самфира опущенным мостом, опущенной решёткой и светом магических факелов.
— Мы уж думали, что вы решили переночевать в сторожке. Хорошо, что Балгор предупредил, — тут же затараторил кто-то из новобранцев.
Самфир предупредительно поднял руку, призывая помолчать, и спокойно дожидался, когда решётка поднимется достаточно, чтобы можно было въехать во двор.
Ветер к ночи стал совсем холодным, даже колючим. Он так и норовил сбросить с моста прямо в пропасть. Самфир прикрыл глаза и вспомнил острые камни, которые ждут незадачливого путника, упавшего с моста. Решётка скрипела.
— Ваше сиятельство! — из-за решётки на него глянула одна из горничных, прижимая к лицу платочек. — Это же… это…
Она побледнела, указывая рукой на висящее на лошади тело.
— Да, — коротко кивнул Самфир. — У нас предатели. Но сегодня я слишком устал для того, чтобы устраивать всем выговор за это. Не поверю, что никто не был в курсе.
Стражники на воротах переглянулись и пожали плечами. Они точно ничего не знали, но отвечать за всех не могли, и если Самфир говорит, что будет взбучка, значит, она будет. Всё просто.
— Этого в подвал. До утра не кормить и не поить. Если узнаю, что кто-то сжалился, пойдёте как соучастники, — пригрозил Самфир. — А эту… — Он с презрением сплюнул в сторону Лукерции. — В башню. Под антимагический колпак.
Волшебница побледнела.
— Ты не посмеешь!
— Посмею.
— Всё, что я сделала… станет бессмысленно! — взревела Лукерция, неожиданно разгоняясь и ударяя связанными руками Самфира в плечо.
— О, я знаю. Как сладок миг расплаты, да? Есть легальные способы лечения, но вы предпочли нарушить закон.
— Ты его тоже нарушаешь, Самфир!
— Вовсе нет. У меня полные полномочия в моих землях. И я считаю, что это наказание будет достаточным, — спокойно подвёл итог егерь, передавая преступников своим помощникам и отправляясь в кабинет.
Он шёл, гордо расправив плечи и подняв подбородок. Глаза щипало. Он ненавидел этот чёртов мир за несправедливость. Где-то глубоко внутри ему было жаль Лукерцию, но он понимал, что если оставит ей здоровье, полученное из-за выпитой крови дрейка, таких, как она, последуют десятки, если не сотни. Когда ты наделён властью, приходится принимать тяжёлые решения, от которых всё внутри переворачивается, сжимается до состояния чёрной дыры, а потом взрывается… Такова цена власти. Такова цена свободы действий.
Поднявшись в рабочий кабинет, Самфир несколько мгновений постоял на пороге и только потом включил свет.
— Здравствуй, Кейн, — бросил он висящему на стене портрету статного парня лет восемнадцати. Он сидел верхом на лошади и салютовал шпагой, приветствуя всех входящих. — Братишка твой делает успехи. Зверь внутри подчиняется ему. Я думаю, через пару лет можно будет попробовать пристроить его в какой-нибудь небольшой городок к следователям, его нюх определённо пригодится. Хотел бы я сделать больше, но…
Говоря это, Самфир подошёл к рабочему креслу. Он скинул обувь, со злостью отопнув её к стене, достал из ящика стола бутылку вина, откупорил, покрутил в руках, раздумывая, пить ли из горла, потом всё же взял себя в руки и налил алой жидкости в бокал.
— Знаешь, я ни о чём не жалею, старый друг. Просто… иногда мне кажется, что я мог бы и достичь большего, и заработать больше денег для того, чтобы Балгор стал полноправным членом общества. Впрочем, что попусту говорить. Ничего не изменишь и точка. Хотя нет, есть кое-что. Я слышал об экспериментальных зельях. Они не сулят исцеления от оборотничества, нет. Но помогают не то чтобы подчинить зверя внутри, скорее войти с ним в резонанс. Увы, я даже боюсь представлять, сколько это всё будет стоить. Ты уж прости, делаю что могу.
Самфир отсалютовал бокалом старому другу, сделал ещё один глоток, закупорил бутылку пробкой, отставил наполовину полный бокал в сторону и достал чистые листы бумаги с императорским гербом. Началась самая неприятная часть работы — бумажная волокита. Но от того, насколько хорошо она будет сделана, зависит не только то наказание, которое понесут преступники, но и будущее. Ведь наказание порой единственное, что останавливает от совершения преступлений.
Спустя час напряжённой работы и несколько выброшенных в мусор листов бумаги, Самфри наконец-то удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Дело сделано. Он размял шею, встал, потянулся, поджёг свечу и растопил над ней в ложке сургуч, запечатывая конверты сверху своей печатью, после чего для надёжности поставил сверху магическую печать. Теперь можно не беспокоиться, что кто-то вскроет письмо до того, как оно попадёт к адресату.
Оставалось только отправить. Самфир сжал письма в ладони и отправился в башню, в которой жили приручённые дрейки. Молодняк, который был слишком слаб для того, чтобы выжить в дикой природе.
Когда открылась дверь, драконьи змеи, как их часто называли, радостно захлопали крыльями. Один, с белой, временами отблёскивающей алым чешуёй, приземлился к Самфиру на плечо и потёрся головой о покрывшуюся к вечеру щетиной щёку.
— Я тоже рад вас видеть, Всё в порядке? — спросил егерь, высматривая самого быстрого из дрейков. — Рдрон, есть работка.
Серебристый снежный дрейк с картинной леностью приподнял голову. В сапфировых глазах заплясали искорки любопытства.
— Я знаю, что ночь. Но кто самое быстрое крыло во всех Сильманских горах? — с улыбкой спросил Самфир. — Есть срочное послание для канцелярии императора.
Дрейк оживился. Он определённо понимал каждое слово, обращённое к нему. Приподнявшись на хвосте, с готовностью протянул вперёд когтистую лапу.
— Вс-сегда с-сделаю, — ответил он на языке драконов, выпуская облачко снежинок.
— Не сомневаюсь. Вы у меня все талантливые. Я знаю, что могу на вас рассчитывать. Вот, держи.
Самфир достал из кармана защитный амулет и повесил на шею дрейку. Тот благодарно смежил веки, потом дождался, пока Самфир уложит письма в специальную сумку, схватил ремешок передними лапами и резко вылетел сквозь круглую дыру в потолке.
Посмотрев несколько секунд ему вслед, Самфир вздохнул, убедился, что с остальными дрейками всё в порядке, и отправился вниз.
Проект был экспериментальный, но император уже был доволен результатами. Слабые физически особи оказывались гораздо более смышлёными, чем их сильные собратья. Понимая свою зависимость от людей, они охотнее шли на контакт. А ещё у их притуплялись инстинкты, и дрейки не страдали из-за внутреннего желания размножиться во что бы то ни стало. Это был по сути новый вид, очень похожий на исходный, но всё-таки другой. Если через десять лет данные будут подтверждаться, то можно будет говорить о том, что империя обеспечит безопасность диким дрейкам с одной стороны, а с другой стороны получит необходимое количество сильных фамильяров для магов. Но это всё мечты.
Самфир вздохнул. Конечно, в будущем это приведёт к тому, что некоторые из дрейков станут донорами для магов в духе Лукерции, но… разве это будет плохо, если передача будет добровольной?
Погружённый в свои мысли, он наткнулся на Кармиллин. Красотка в очередной раз удивила его своей решительностью и, опешив от её напора, Самфир повёл её к инкубаторам.
Кармиллин буквально ворвалась в лабораторию, громко стукнув дверью о стену, подлетела к инкубатору и, резво надев перчатки, вытащила яйца. От них веяло почти жаром.
— Надеюсь, успели, — запыхавшись, прошептала она.
— Да что не так? — немного недовольно спросил Самфир.
— И вы ещё спрашиваете? — устало спросила Карми, украдкой опираясь ладонью о стол.
Перед глазами плясали неприятные тёмные пятна. Адреналин как-то резко перестал действовать, и усталость навалилась с прежней силой.
— Да, спрашиваю. Я всё сделал по инструкции. Отнёс яйца в инкубатор.
— Это инкубатор для равнинных дрейков, ваше сиятельство, — немного ехидно заметила Кармиллин, усилием воли заставляя себя оторваться от спасительного стола и подойти к боковой стенке инкубатора. — Вот, видите значок? Это обозначение равнинного дрейка на картах ареалов. Эти инкубаторы первые, которые были разработаны.
Кармиллин недовольно скрипнула зубами. Если бы она хотела заниматься обучением, пошла бы преподавателем в академию или на худой конец в университет. Но… что есть, то есть. Нужно хорошенько постараться для малышей, раз уж им повезло встретить на пути настоящего специалиста.
— Равнинные дрейки выводят своё потомство летом. Характерно, что в наиболее жаркие годы они откладывают значительно больше яиц. Средняя температура при первых двух этапах высиживания составляет сорок градусов. Она и установлена в качестве оптимальной в инкубаторе. В последнюю неделю она повышается до шестидесяти градусов. В степях из-за драконьих выводков даже пожары бывают! Температурный режим для снежных дрейков другой. В первую неделю это всего десять градусов, потом идёт плавное падение до восьми с последующим возрастанием до двадцати. Так что сорок — это перебор, — решительно заявила Кармиллин, открывая панель управления. — Да что за древность у вас в заповеднике?!
— Что-то не так? — непонимающе спросил Самфир, закрывая за собой дверь.
— Всё не так. Это вообще чуть ли не один из первых прототипов. В нём не настраивается температура вручную, только по этапам выведения.
— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Самфир. — Честно говоря, я никогда раньше не пользовался этой штукой.
— Искать место. Достаточно влажное и тёплое, но не кипяток. Похоже, придётся кому-то следить за температурой в духовке.
Кармиллин закатила глаза. На практике ей как-то доводилось заниматься чем-то подобным. И она даже готова повторить этот ужасающий опыт. Есть только одна проблема: она совсем не уверена в своём здоровье и, как следствие, в том, что справится.
— Идёмте, — неожиданно резко сказал Самфир. — Покажу вам кое-что.
Самфир подхватил лоток с яйцами, подставил Кармиллин локоть, дождавшись, когда чуть пошатывающаяся девушка с видом королевы всё-таки ухватится за него, вышел из лаборатории и отправился вниз, в подвалы.
Кармиллин не понимала, что происходит, но не сопротивлялась. Она хотела одного… и ещё одного: позаботиться о яйцах и в ванну. Даже не пытаясь запомнить, куда ведёт её Самфир, Карми только и успевала переставлять ноги, желая, чтобы всё закончилось как можно скорее.
Они спустились на пару этажей, не меньше. Кармиллин насчитала порядка ста ступеней, а потом бросила это бесполезное занятие.
— Добро пожаловать, — с нотками гордости возвестил Самфир, открывая массивные деревянные двери.
Из-за них в лицо вырвалось облако пара, а потом окутало с ног до головы.
— Осторожно, пол обычно скользкий, — предупредил Самфир. — И тут ещё три ступеньки. Осторожно.
Кармиллин с интересом осматривала помещение, в котором постепенно разгорались магические огни. Они были старыми, давали тусклый желтоватый свет, но именно он создавал невероятно уютное ощущение. Журчала вода, вытекая из отверстия в стене. Потом по жёлобу она растекалась в три бассейна, выточенных прямо в камне. Над ними поднимался парок. Возле каждого из бассейнов находилась ванна с, судя по всему, чистой холодной водой.
— Наши бани. Всё на минеральных источниках. Температура регулируется, — продолжал рассказывать Самфир. — По жёлобу поступает более минерализированная вода, если хочется, ванну можно опреснить. Правда, холодной водой. Источники у нас все минеральные, как ни крути.
— А температура?..
— Тридцать восемь. Источники дают до восьмидесяти градусов, но такая горячая подаётся только в трубы отопления.
— Странно. В моей комнате было холодно, — отметила Кармиллин, проходя наконец-то внутрь.
— Наверное, вас поселили в старом крыле. Оно считается более безопасным. Если хотите…
— Нет, — решительно помотала головой Кармиллин. — Я хочу разобраться с яйцами, помыться и отдохнуть. Комнату должны были протопить.
— Как скажете, — согласился Самфир, подходя к ближайшему бассейну.
Он поставил внутрь деревянный табурет, опустил на него лоток с яйцами и накрыл сверху стеклянным колпаком, который тут же покрылся изнутри капельками воды.
— Так… и термометр, — задумчиво заметил он, отходя к деревянному шкафу, который каким-то чудом не покорёжился в невероятно влажной атмосфере. — Самый точный. Думаю, подойдёт.
Он поместил термометр под колпак и довольно улыбнулся, словно ожидал от Кармиллин какой-то похвалы. Исследовательница фыркнула и демонстративно скрестила руки на груди.
— Будем надеяться, что мы успели вовремя и маленькие дрейки чувствуют себя нормально, — строго заметила исследовательница.
— Да. Я… — Самфир смутился и отвернулся. — Думаю, вы можете воспользоваться ванной. Правда, она общая для всех Мы тут живём одной большой семьёй. Но у меня есть идея!
Он картинно поднял указательный палец и достал из тёмного угла деревянную же ширму и закрыл ей самый дальний от входа бассейн.
— Так… вам ещё нужно мыло, — задумчиво протянул Самфир, возвращаясь к шкафу.
Он достал из него корзину и начал наполнять её банными принадлежностями.
— Так. Ароматические масла. У меня немного, но уж не обессудьте. Мыло. Шампунь. Два вида мочалок, щётка. Полотенца и халат. Халат новый, не побрезгуйте.
С довольным видом Самфир вручил Кармиллин довольно увесистую корзину и сделал приглашающий жест за ширму.
— Ах да! Кресло и столик. Один момент.
Он подошёл к двери и принёс мебель.
— Попросить принести чай или молоко?
— Да. Будьте добры, — согласилась Кармиллин, думая только о том, как разденется и погрузится в тёплую воду.
Не говоря больше ни слова, Самфир вышел, закрыв за собой дверь. Кармиллин запоздало подумала, что нужно было спросить обратную дорогу, но потом мысли потекли совсем в другую сторону.
Она аккуратно сложила одежду на подлокотник кресла, взобралась по приставной деревянной лесенке и с наслаждением плюхнулась в воду. Стало горячо и легко. Поначалу показалось, что температура слишком высокая, но Карми довольно быстро привыкла.
Устроившись у бортика, она вздохнула. Всё-таки такая банька — удовольствие недешёвое. Даже если она действительно на термальных источниках. Она посмотрела на пушистый махровый халат и улыбнулась. Пожалуй, можно считать конфликт исчерпанным. О ней немного позаботились.
“Никаких исчерпанных конфликтов! — сердито рыкнула она на себя. — Он даже не извинился. Кармиллин Водрано так быстро не прощает. Ты ещё покажешь ему, как он был неправ!”
Отвернувшись, егерь достал путеводный кристалл, настроил его и отправился домой. Он чувствовал себя чертовски уставшим. Представляя, сколько впереди бумажной работы, Самфир лишь поскрипывал зубами.
“Иногда так бывает, что репутация перестаёт пугать нарушителей. Это всего лишь значит, что нужно напомнить тем, кто считает себя выше других, их место. Подготовить бумаги. отправить в столицу и инициировать громкое резонансное дело. Кража и убийство — это совершенно разные преступления. И наказываться они должны соответствующим образом. А тут прямо целый коктейль. Лукерцию, конечно, жалко. Три года штрафбата ей светит только при личной протекции императора. Я бы поставил на десятку, если не больше”.
ПРОДА 17.12
***
Замок встретил Самфира опущенным мостом, опущенной решёткой и светом магических факелов.
— Мы уж думали, что вы решили переночевать в сторожке. Хорошо, что Балгор предупредил, — тут же затараторил кто-то из новобранцев.
Самфир предупредительно поднял руку, призывая помолчать, и спокойно дожидался, когда решётка поднимется достаточно, чтобы можно было въехать во двор.
Ветер к ночи стал совсем холодным, даже колючим. Он так и норовил сбросить с моста прямо в пропасть. Самфир прикрыл глаза и вспомнил острые камни, которые ждут незадачливого путника, упавшего с моста. Решётка скрипела.
— Ваше сиятельство! — из-за решётки на него глянула одна из горничных, прижимая к лицу платочек. — Это же… это…
Она побледнела, указывая рукой на висящее на лошади тело.
— Да, — коротко кивнул Самфир. — У нас предатели. Но сегодня я слишком устал для того, чтобы устраивать всем выговор за это. Не поверю, что никто не был в курсе.
Стражники на воротах переглянулись и пожали плечами. Они точно ничего не знали, но отвечать за всех не могли, и если Самфир говорит, что будет взбучка, значит, она будет. Всё просто.
— Этого в подвал. До утра не кормить и не поить. Если узнаю, что кто-то сжалился, пойдёте как соучастники, — пригрозил Самфир. — А эту… — Он с презрением сплюнул в сторону Лукерции. — В башню. Под антимагический колпак.
Волшебница побледнела.
— Ты не посмеешь!
— Посмею.
— Всё, что я сделала… станет бессмысленно! — взревела Лукерция, неожиданно разгоняясь и ударяя связанными руками Самфира в плечо.
— О, я знаю. Как сладок миг расплаты, да? Есть легальные способы лечения, но вы предпочли нарушить закон.
— Ты его тоже нарушаешь, Самфир!
— Вовсе нет. У меня полные полномочия в моих землях. И я считаю, что это наказание будет достаточным, — спокойно подвёл итог егерь, передавая преступников своим помощникам и отправляясь в кабинет.
Он шёл, гордо расправив плечи и подняв подбородок. Глаза щипало. Он ненавидел этот чёртов мир за несправедливость. Где-то глубоко внутри ему было жаль Лукерцию, но он понимал, что если оставит ей здоровье, полученное из-за выпитой крови дрейка, таких, как она, последуют десятки, если не сотни. Когда ты наделён властью, приходится принимать тяжёлые решения, от которых всё внутри переворачивается, сжимается до состояния чёрной дыры, а потом взрывается… Такова цена власти. Такова цена свободы действий.
Поднявшись в рабочий кабинет, Самфир несколько мгновений постоял на пороге и только потом включил свет.
ПРОДА 19.12
— Здравствуй, Кейн, — бросил он висящему на стене портрету статного парня лет восемнадцати. Он сидел верхом на лошади и салютовал шпагой, приветствуя всех входящих. — Братишка твой делает успехи. Зверь внутри подчиняется ему. Я думаю, через пару лет можно будет попробовать пристроить его в какой-нибудь небольшой городок к следователям, его нюх определённо пригодится. Хотел бы я сделать больше, но…
Говоря это, Самфир подошёл к рабочему креслу. Он скинул обувь, со злостью отопнув её к стене, достал из ящика стола бутылку вина, откупорил, покрутил в руках, раздумывая, пить ли из горла, потом всё же взял себя в руки и налил алой жидкости в бокал.
— Знаешь, я ни о чём не жалею, старый друг. Просто… иногда мне кажется, что я мог бы и достичь большего, и заработать больше денег для того, чтобы Балгор стал полноправным членом общества. Впрочем, что попусту говорить. Ничего не изменишь и точка. Хотя нет, есть кое-что. Я слышал об экспериментальных зельях. Они не сулят исцеления от оборотничества, нет. Но помогают не то чтобы подчинить зверя внутри, скорее войти с ним в резонанс. Увы, я даже боюсь представлять, сколько это всё будет стоить. Ты уж прости, делаю что могу.
Самфир отсалютовал бокалом старому другу, сделал ещё один глоток, закупорил бутылку пробкой, отставил наполовину полный бокал в сторону и достал чистые листы бумаги с императорским гербом. Началась самая неприятная часть работы — бумажная волокита. Но от того, насколько хорошо она будет сделана, зависит не только то наказание, которое понесут преступники, но и будущее. Ведь наказание порой единственное, что останавливает от совершения преступлений.
ПРОДА 20.12
***
Спустя час напряжённой работы и несколько выброшенных в мусор листов бумаги, Самфри наконец-то удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Дело сделано. Он размял шею, встал, потянулся, поджёг свечу и растопил над ней в ложке сургуч, запечатывая конверты сверху своей печатью, после чего для надёжности поставил сверху магическую печать. Теперь можно не беспокоиться, что кто-то вскроет письмо до того, как оно попадёт к адресату.
Оставалось только отправить. Самфир сжал письма в ладони и отправился в башню, в которой жили приручённые дрейки. Молодняк, который был слишком слаб для того, чтобы выжить в дикой природе.
Когда открылась дверь, драконьи змеи, как их часто называли, радостно захлопали крыльями. Один, с белой, временами отблёскивающей алым чешуёй, приземлился к Самфиру на плечо и потёрся головой о покрывшуюся к вечеру щетиной щёку.
— Я тоже рад вас видеть, Всё в порядке? — спросил егерь, высматривая самого быстрого из дрейков. — Рдрон, есть работка.
Серебристый снежный дрейк с картинной леностью приподнял голову. В сапфировых глазах заплясали искорки любопытства.
— Я знаю, что ночь. Но кто самое быстрое крыло во всех Сильманских горах? — с улыбкой спросил Самфир. — Есть срочное послание для канцелярии императора.
Дрейк оживился. Он определённо понимал каждое слово, обращённое к нему. Приподнявшись на хвосте, с готовностью протянул вперёд когтистую лапу.
— Вс-сегда с-сделаю, — ответил он на языке драконов, выпуская облачко снежинок.
— Не сомневаюсь. Вы у меня все талантливые. Я знаю, что могу на вас рассчитывать. Вот, держи.
Самфир достал из кармана защитный амулет и повесил на шею дрейку. Тот благодарно смежил веки, потом дождался, пока Самфир уложит письма в специальную сумку, схватил ремешок передними лапами и резко вылетел сквозь круглую дыру в потолке.
Посмотрев несколько секунд ему вслед, Самфир вздохнул, убедился, что с остальными дрейками всё в порядке, и отправился вниз.
Проект был экспериментальный, но император уже был доволен результатами. Слабые физически особи оказывались гораздо более смышлёными, чем их сильные собратья. Понимая свою зависимость от людей, они охотнее шли на контакт. А ещё у их притуплялись инстинкты, и дрейки не страдали из-за внутреннего желания размножиться во что бы то ни стало. Это был по сути новый вид, очень похожий на исходный, но всё-таки другой. Если через десять лет данные будут подтверждаться, то можно будет говорить о том, что империя обеспечит безопасность диким дрейкам с одной стороны, а с другой стороны получит необходимое количество сильных фамильяров для магов. Но это всё мечты.
Самфир вздохнул. Конечно, в будущем это приведёт к тому, что некоторые из дрейков станут донорами для магов в духе Лукерции, но… разве это будет плохо, если передача будет добровольной?
Погружённый в свои мысли, он наткнулся на Кармиллин. Красотка в очередной раз удивила его своей решительностью и, опешив от её напора, Самфир повёл её к инкубаторам.
ПРОДА 21.12
ГЛАВА 11
Кармиллин буквально ворвалась в лабораторию, громко стукнув дверью о стену, подлетела к инкубатору и, резво надев перчатки, вытащила яйца. От них веяло почти жаром.
— Надеюсь, успели, — запыхавшись, прошептала она.
— Да что не так? — немного недовольно спросил Самфир.
— И вы ещё спрашиваете? — устало спросила Карми, украдкой опираясь ладонью о стол.
Перед глазами плясали неприятные тёмные пятна. Адреналин как-то резко перестал действовать, и усталость навалилась с прежней силой.
— Да, спрашиваю. Я всё сделал по инструкции. Отнёс яйца в инкубатор.
— Это инкубатор для равнинных дрейков, ваше сиятельство, — немного ехидно заметила Кармиллин, усилием воли заставляя себя оторваться от спасительного стола и подойти к боковой стенке инкубатора. — Вот, видите значок? Это обозначение равнинного дрейка на картах ареалов. Эти инкубаторы первые, которые были разработаны.
Кармиллин недовольно скрипнула зубами. Если бы она хотела заниматься обучением, пошла бы преподавателем в академию или на худой конец в университет. Но… что есть, то есть. Нужно хорошенько постараться для малышей, раз уж им повезло встретить на пути настоящего специалиста.
— Равнинные дрейки выводят своё потомство летом. Характерно, что в наиболее жаркие годы они откладывают значительно больше яиц. Средняя температура при первых двух этапах высиживания составляет сорок градусов. Она и установлена в качестве оптимальной в инкубаторе. В последнюю неделю она повышается до шестидесяти градусов. В степях из-за драконьих выводков даже пожары бывают! Температурный режим для снежных дрейков другой. В первую неделю это всего десять градусов, потом идёт плавное падение до восьми с последующим возрастанием до двадцати. Так что сорок — это перебор, — решительно заявила Кармиллин, открывая панель управления. — Да что за древность у вас в заповеднике?!
— Что-то не так? — непонимающе спросил Самфир, закрывая за собой дверь.
— Всё не так. Это вообще чуть ли не один из первых прототипов. В нём не настраивается температура вручную, только по этапам выведения.
— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Самфир. — Честно говоря, я никогда раньше не пользовался этой штукой.
— Искать место. Достаточно влажное и тёплое, но не кипяток. Похоже, придётся кому-то следить за температурой в духовке.
Кармиллин закатила глаза. На практике ей как-то доводилось заниматься чем-то подобным. И она даже готова повторить этот ужасающий опыт. Есть только одна проблема: она совсем не уверена в своём здоровье и, как следствие, в том, что справится.
— Идёмте, — неожиданно резко сказал Самфир. — Покажу вам кое-что.
Самфир подхватил лоток с яйцами, подставил Кармиллин локоть, дождавшись, когда чуть пошатывающаяся девушка с видом королевы всё-таки ухватится за него, вышел из лаборатории и отправился вниз, в подвалы.
Кармиллин не понимала, что происходит, но не сопротивлялась. Она хотела одного… и ещё одного: позаботиться о яйцах и в ванну. Даже не пытаясь запомнить, куда ведёт её Самфир, Карми только и успевала переставлять ноги, желая, чтобы всё закончилось как можно скорее.
Они спустились на пару этажей, не меньше. Кармиллин насчитала порядка ста ступеней, а потом бросила это бесполезное занятие.
— Добро пожаловать, — с нотками гордости возвестил Самфир, открывая массивные деревянные двери.
Из-за них в лицо вырвалось облако пара, а потом окутало с ног до головы.
— Осторожно, пол обычно скользкий, — предупредил Самфир. — И тут ещё три ступеньки. Осторожно.
ПРОДА 23.12
Кармиллин с интересом осматривала помещение, в котором постепенно разгорались магические огни. Они были старыми, давали тусклый желтоватый свет, но именно он создавал невероятно уютное ощущение. Журчала вода, вытекая из отверстия в стене. Потом по жёлобу она растекалась в три бассейна, выточенных прямо в камне. Над ними поднимался парок. Возле каждого из бассейнов находилась ванна с, судя по всему, чистой холодной водой.
— Наши бани. Всё на минеральных источниках. Температура регулируется, — продолжал рассказывать Самфир. — По жёлобу поступает более минерализированная вода, если хочется, ванну можно опреснить. Правда, холодной водой. Источники у нас все минеральные, как ни крути.
— А температура?..
— Тридцать восемь. Источники дают до восьмидесяти градусов, но такая горячая подаётся только в трубы отопления.
— Странно. В моей комнате было холодно, — отметила Кармиллин, проходя наконец-то внутрь.
— Наверное, вас поселили в старом крыле. Оно считается более безопасным. Если хотите…
— Нет, — решительно помотала головой Кармиллин. — Я хочу разобраться с яйцами, помыться и отдохнуть. Комнату должны были протопить.
— Как скажете, — согласился Самфир, подходя к ближайшему бассейну.
Он поставил внутрь деревянный табурет, опустил на него лоток с яйцами и накрыл сверху стеклянным колпаком, который тут же покрылся изнутри капельками воды.
— Так… и термометр, — задумчиво заметил он, отходя к деревянному шкафу, который каким-то чудом не покорёжился в невероятно влажной атмосфере. — Самый точный. Думаю, подойдёт.
Он поместил термометр под колпак и довольно улыбнулся, словно ожидал от Кармиллин какой-то похвалы. Исследовательница фыркнула и демонстративно скрестила руки на груди.
— Будем надеяться, что мы успели вовремя и маленькие дрейки чувствуют себя нормально, — строго заметила исследовательница.
— Да. Я… — Самфир смутился и отвернулся. — Думаю, вы можете воспользоваться ванной. Правда, она общая для всех Мы тут живём одной большой семьёй. Но у меня есть идея!
Он картинно поднял указательный палец и достал из тёмного угла деревянную же ширму и закрыл ей самый дальний от входа бассейн.
— Так… вам ещё нужно мыло, — задумчиво протянул Самфир, возвращаясь к шкафу.
Он достал из него корзину и начал наполнять её банными принадлежностями.
— Так. Ароматические масла. У меня немного, но уж не обессудьте. Мыло. Шампунь. Два вида мочалок, щётка. Полотенца и халат. Халат новый, не побрезгуйте.
С довольным видом Самфир вручил Кармиллин довольно увесистую корзину и сделал приглашающий жест за ширму.
— Ах да! Кресло и столик. Один момент.
Он подошёл к двери и принёс мебель.
— Попросить принести чай или молоко?
— Да. Будьте добры, — согласилась Кармиллин, думая только о том, как разденется и погрузится в тёплую воду.
Не говоря больше ни слова, Самфир вышел, закрыв за собой дверь. Кармиллин запоздало подумала, что нужно было спросить обратную дорогу, но потом мысли потекли совсем в другую сторону.
Она аккуратно сложила одежду на подлокотник кресла, взобралась по приставной деревянной лесенке и с наслаждением плюхнулась в воду. Стало горячо и легко. Поначалу показалось, что температура слишком высокая, но Карми довольно быстро привыкла.
Устроившись у бортика, она вздохнула. Всё-таки такая банька — удовольствие недешёвое. Даже если она действительно на термальных источниках. Она посмотрела на пушистый махровый халат и улыбнулась. Пожалуй, можно считать конфликт исчерпанным. О ней немного позаботились.
“Никаких исчерпанных конфликтов! — сердито рыкнула она на себя. — Он даже не извинился. Кармиллин Водрано так быстро не прощает. Ты ещё покажешь ему, как он был неправ!”
