Турист

Я не возражал. Последняя тревожная ночь у итальянцев, затем бессонная ночь в притоне, где мы с Ником ждали рассвета – я валился с ног от усталости. Побои тоже давали о себе знать – хотелось попросту лечь и не двигаться.
        - Мобильный не выключай, - посоветовал Вителли, - Спрут должен успокоиться. Дай ему знать, что ты ещё в Нью-Йорке.
        Я не спорил. Только надеялся, что Спрут не станет звонить ночью – хотелось выспаться. Вителли дал мне зарядку, я поставил мобильный на ночном столике, разделся, лёг и уснул почти сразу.
        Звонок раздался в начале четвёртого утра.
        - Будь ты проклят, Спрут, - выдохнул я, не открывая глаз, и протянул руку за мобильным. – Чего ты хочешь, урод, в такое время? – раздражённо выдавил из себя я, даже не посмотрев на высветившийся номер.
        - Твою мать, белый ублюдок!!! – заорал в ухо знакомый голос. – Русский, какого хрена ты это сделал?!
        - Джу-джулес? – зачем-то уточнил я, усаживаясь в постели.
        - Нет, мать твою, президент Соединенных Штатов! Ты, везучий сукин сын! Как тебя угораздило связаться с мафией?! Чтоб ты сдох, кретин!
        - Да в чём дело-то?
       Сон сползал с меня крайне неохотно; пришлось с силой провести ладонью по глазам, чтобы хоть немного стряхнуть с себя дурманящую пелену.
        - В чём дело?! Он ещё спрашивает! – возмутился мулат. – Я тебе скажу, русская сволочь, в чём дело! Сандерсон мёртв, и все его ребята тоже! На «Потерянный рай» наехали макаронники! Откуда они узнали, что у нас нет крыши?! А я знаю, откуда! Все знают, что это ты их навёл! Русский! Русский!!! Ты ещё там?
        - Джулес, - наконец окончательно проснулся я. – Сандерсон мёртв?
        - Грохнули ещё утром! Мы с Дэвидом дежурили в клубе, нам повезло. Услышали новости и вовремя смотались оттуда. Признайся, русский! Это твоих рук дело!
        Я лихорадочно соображал. Что там говорил Ник? Спрут оказывал услуги…
        - Послушай, я ничего не знал…
        - Но трепался? Трепался, ублюдок, признайся?!
        - Может быть, - сдался я. – Но я не думал, что так всё выйдет!,.
        - Я охреневаю, русский! Ты откуда свалился на наши головы?!
        - Между прочим, это ты меня завербовал, - парировал я. – Сандерсон… сам виноват. Он меня обидел.
        В трубке поперхнулись воздухом.
        - Вы меня во всё это втянули, - воспользовавшись паузой, вставил я. – Нечего теперь меня винить. Кроме того, я действительно не знал, что происходит.
        - Теперь знаешь? – помолчав, спросил мулат.
        - Я спрошу, - тоже подумав, ответил я. Мне и в самом деле нужно было поговорить с Вителли, хотя я сомневался, что получу какой-либо конкретный ответ.
        - Ты высоко забрался, да, русский?
        - Нет, - честно признался я. В трубке недоверчиво хмыкнули.
        - Устроил ты всем сюрприз, турист хренов, - протянул мулат. – И мне, и Дэвиду, и своему кубинскому другу, но самый большой – Сандерсону. Знаешь, а ведь никто не воспринимал тебя всерьёз. Опасались, да, избегали, но не думали, что ты способен… а ты, оказывается, способен.
        - Погоди, - нетерпеливо перебил его я. – Маркус всё ещё в Чикаго?
        - А куда он денется? Когда всё это случилось, я по его наглой роже видел, что ему это в кайф! «Потерянный рай» накрыли, ты живой, а я в глубокой заднице! И он очень рад, поверь мне на слово!
        Я промолчал. Джулес не мог знать о нашем с кубинцем разговоре на кухне. Выходит, Меркадо не сдержал своего слова. Patria o Muerte. Родина или смерть. Кажется, Марк сделал свой выбор.
        - Русский!
        - Что? – поморщился я: Джулес, казалось, находился рядом и кричал в самое ухо.
        - Чего будет с нами?
        Я удивился. Тон Джулеса казался почти заискивающим. Таким тоном мулат разговаривал с боссом. Неужели Джулес и в самом деле верил, что я могу на что-то повлиять? Мне стало смешно.
        - Я спрошу, - повторил я. – Как Джил?
        - Жива, - брезгливо фыркнул мулат. – Что ей будет? С ней Дэвид.
        - Спокойной ночи, Джулес.
        - Эй, чувак! – заволновалась трубка. – Не забывай про нас. Я не хочу сдохнуть, как Сандерсон! Никто из нас не хочет. Русский…
        - Я понял, Джулес, - устало сказал я, снова откидываясь на подушку. – Попробую договориться.
        - Я тебе ничего плохого не делал, русский, - напомнил мулат. – И Дэвид тоже.
        - Всё помню, - ответил я и отключился.
        Наверное, с полчаса я лежал без сна, растревоженный телефонным звонком. Проклятый мулат! Он всегда находил способ испортить мне настроение. Всё только начало налаживаться…
        Кажется, с этой мыслью я снова уснул.
        Проснулся поздно. Комнату заливал яркий солнечный свет, и я какое-то время лежал, ослеплённый им, ощущая тепло толстого одеяла, и совсем не хотел вставать. Я действительно чувствовал себя как дома, когда можно позволить себе поваляться лишний час в постели, и только воспоминание о ночном звонке заставило меня подскочить.
        После быстрого душа я привёл себя в порядок, оделся и спустился вниз. Джино сидел в столовой, с газетой и чашкой крепкого кофе.
        - К чёрту режим? – я кивнул на чашку.
        Вителли усмехнулся.
        - Как спалось?
        - Здорово, - признался я. – Я так крепко не спал с момента перелёта в Америку.
        - Не помешал ночной звонок?
        Я вопросительно посмотрел на Вителли.
        - Наши спальни рядом, - пояснил он. – Слышал трель через стенку.
        - Я заснул сразу же, как отключил телефон, - я подошёл к кухонной стойке, налил себе чай и прихватил тарелку с булочками.
        - Спрут?
        - Нет, - я уселся напротив Джино и пристально посмотрел ему в глаза. – Звонил знакомый из Чикаго. Мистер Вителли, мы с вами говорили про «Потерянный рай».
        Джино легко выдержал мой взгляд.
        - Бизнес, - пожал плечами он. - Сандерсон нашёл неплохой способ стать невидимым для больших акул. Проще один раз заплатить Спруту и спать спокойно.
        Я заторможено кивнул. Конечно же, обо всем этом я уже догадывался, но невозмутимость, с которой Джино говорил, всё же выбила меня из колеи. Словно всё в порядке. Всё правильно. А убийства… ну что же, ничего личного, просто бизнес.
        - Олег, - позвал меня Джино. – В чём дело?
        - Человек, который мне звонил… он не мой друг, - поспешил заверить я. – Но я не хочу, чтобы бывшая команда Сандерсона пострадала. По крайней мере, не все из неё.
        - Имена.
        Я назвал Джулеса, Дэвида и Джил. В конце концов, я делил с ними общее прошлое. Я всего лишь отдавал долг своей совести, не больше. Вителли кивнул.
        - Окей, твоих приятелей не тронут.
        - Спасибо.
        Мы позавтракали, и Вителли поднялся, накидывая пиджак.
        - Слушай меня, Олег, - сказал он, застёгивая пуговицы. – Тебе придётся залечь на дно. Держи связь со Спрутом. Когда он успокоится, мы предложим ему встретиться и там же, на встрече, с ним покончим. Спрут не придёт один, но мои люди будут уже ждать, и с лёгкой душой перестреляют всех, кто явится вместе с ним
        - А я?
        - А ты посидишь смирно, пока я не покончу с ним, - предупредил Джино. – На встречу не пойдёшь. Достаточно риска.
        - Вы же не пойдёте без меня? – ужаснулся я.
        - Кто-то должен всё контролировать, - ответил Джино, направляясь к выходу. Я растерянно следовал за ним. – Не делай глупостей, сынок, - предупредил он напоследок, останавливаясь у двери.
        Я смотрел из окна, как он выезжает на незнакомом джипе из гаража – «Додж», похоже, был не единственной большой машиной в коллекции Вителли – и исчезает за воротами. Ещё несколько минут я простоял так, затем угрюмо поплёлся в столовую, уселся за стол, взял газету, которую читал Джино, и уставился в неё невидящим взглядом. На душе было тревожно. С одной стороны, Вителли решал все мои проблемы. С другой, я не мог смириться с таким положением дел. Я не хотел подставлять его репутацию, да и жизнь, в конце концов, и уж точно не хотел сидеть у него на шее целую неделю, если не больше.
        Когда мыслей в голове стало слишком много, я не выдержал, взял мобильный и набрал номер Ника.
        - Доброе утро.
        - У тебя только утро, - хмыкнул Ремизов. – Хорошо спал.
        - Хорошо, - не стал скрывать я. – Как ты?
        - Квартирка ничего, - в свою очередь признался Николай. – Обычно мне приходилось ночевать в клоповниках вроде того, где мы с тобой побывали. Мы с хозяином договорились, я плачу за аренду и живу тут в свое удовольствие. В общем, я устроился. Судя по твоему голосу, смертная казнь мне как свидетелю в ближайшее время не грозит, так?
        - Так. Послушай, Ник, - я вкратце рассказал ему предложенный Вителли вариант действий. – Что ты об этом думаешь?
        В трубке повисло молчание.
        - Ну? – поторопил я.
        - Идея разумная, - задумчиво согласился Ремизов. – Если только Спруту не придёт в голову то же самое. Тут уж как повезёт. А твой старикан не промах! Правильно, нечего с этими отбросами церемониться. Что ж, рад за тебя. В рубашке родился.
        - Ник, - перебил я, - у меня дурные предчувствия. Мне кажется…
        - Перекрестись.
        - Ник! Я не хочу, чтобы Вителли пострадал.
        - С чего это? – слегка удивился Ремизов. – Если старика не подведут его же собственные ребята …
        - Всякое может случиться, - снова перебил я. – Мне было бы спокойнее, если бы я лично там присутствовал.
        В трубке уничижающе фыркнули.
        - Давно по морде не получал?
        - Ник, мы ведь хотели справляться сами.
        - С твоим Спрутом? Ну, если честно, я надеялся на что-то вроде того, что предложил твой итальянец. В крайнем случае, конечно, пришлось бы идти на дело вдвоём. Но я как человек разумный одобряю план первый.
        Я помолчал. Ник был прав, но я не мог успокоиться и чувствовал себя ужасно.
        - Кто такой Большой Бен?
        - Что? – не сразу понял я.
        - Биг Бен – это кто? – терпеливо повторил Николай.
        - Информатор Сандерсона, - растерянно ответил я. – Первый, к которому я обратился, прилетев в Нью-Йорк. Толковый парень и, мне кажется, знает больше, чем говорит. Я пытался узнать у него о Спруте, но, наверное, я просто не умею выбивать из людей информацию. Погоди! Ты рылся у меня в телефоне?
        - Пока ты спал. Нужно же было проверить, кого сбросила мне на шею судьба.
        - Собака.
        - А то, - легко согласился Ремизов. – Ладно, брат, созвонимся позже. Я ещё ничего сегодня не жрал.
        Следующие несколько часов я отчаянно пытался убить время. Нервно расхаживал по гостиной, пытался читать, смотреть телевизор, но никак не мог успокоиться. Знаете, такое отвратительное состояние, когда не знаешь, за что взяться, и в то же время всё валится из рук. Всё происходило не так, как я это себе представлял. Я вроде находился в безопасности, но в то же время тревога разъедала меня изнутри, как серная кислота, доставляя почти физический дискомфорт.
        Когда зазвонил мобильный, я был даже рад.
        - Курт.
        - Где ты? – прорычал знакомый голос, и я вышел на веранду, рассматривая внутренний сад коттеджа.
        - Дома, - ответил я. – Волнуешься за меня?
        - Я лечу за тобой, маленькая сволочь, - с такой ненавистью выдохнул Спрут, что мне стало страшно. В первый раз за всё время я понял, что поступил правильно, оставшись в США. Если бы я привез свои проблемы со Спрутом в Одессу, этот маньяк не пощадил бы никого из моих близких, чтобы добраться до меня. – Ты пожалеешь, что тебе повезло вырваться. Ты тысячу раз пожалеешь...
        - Курт, - как мог спокойнее прервал его я. – Я всё ещё в Нью-Йорке.
        Спрут резко замолчал.
        - И я не собираюсь уезжать до тех пор, пока мы с тобой не решим нашу проблему.
        - У меня нет проблем, Олег, - медленно проговорил Спрут, и я невольно заткнулся, слушая хищный, завораживающий голос. - У меня есть только цель и задача выжить, чтобы её достичь. Моя цель – ты. Ты, везучий маленький сукин сын. Может, просто скажешь, где ты? Это решит твою проблему раз и навсегда, обещаю.
        - Нет, Курт, - вздохнул я. – Не могу. После последней нашей встречи мне нужно время, чтобы всё обдумать. Позвони позже, может, я что-нибудь придумаю.
        - Издеваешься, маленький ублюдок? – хрипло спросил Спрут. – Это хорошо. Это меня злит. Я вспомню всё, когда придёт время. Сколько тебе нужно? Неделю, две?
        - Я позвоню тебе, Курт.
        - Не думай, что я буду ждать вечно. Я про тебя уже всё знаю, Олег. Кто ты, откуда, с кем общаешься…
        - Но не знаешь, где я, - решил съязвить я.
        Спрут помолчал.
        - Знаю.
        - Вот как? – усмехнулся я.
        - Ты у Вителли.
        Я остолбенел, и двух секунд ошеломленного молчания Спруту хватило, чтобы сделать выводы. Мы усмехнулись в трубку почти одновременно. Я – придя наконец в себя и желая разуверить Спрута в его догадке, он – вполне удовлетворённый собой.
        - Курт, ты меня удивляешь. Я по-прежнему могу быть где угодно
        - Только для тех, кто не знает, где искать, засранец, - без всяких эмоций проговорил Спрут. - На твоём месте я бы подумал и пришёл сам. Знаешь, почему? Потому что пистолет с твоими отпечатками всё ещё у меня. Нью-Йорские копы тупоголовые ублюдки, но федералы – совсем другое дело. Они с радостью вцепятся в кость, которую я им кину. Подумай, малыш, что станет с твоим престарелым дружком Вителли? Обвинение в укрывательстве преступника само по себе тяжкое преступление, но тут у нас прямо джек-пот! ФБР хватит одной зацепки, чтобы взять его в оборот. Или ты думал, Вителли чист перед законом, и спокойно доживает деньки на пенсии? Ты влез в болото, о котором не имеешь представления, и знаешь, в чём разница между нами? Я знаю правила. Подумай хорошенько, и скажи: я стану ждать?
        Он отключился первым, а я медленно опустился в плетёное кресло, крепко сжимая в руке мобильный. Я не знал, как Спрут догадался, где я скрываюсь, но зато убедился, что не могу оставаться здесь и дальше. Каждая минута у Вителли грозила опасностью ему самому. Остаток дня я провёл как на иголках.
        Вечером я выложил всю историю Джино. Тот выслушал внимательно, ни разу меня не перебив, и только когда я наконец умолк, Вителли закурил.
        - Спрут прав, - пуская дым, наконец изрек он. – Значит, придётся назначить встречу раньше, чем я планировал.
        На этой риторической ноте разговор окончился. Я не сомневался, что Вителли знает своё дело, но всё равно не мог найти себе места. Джино со мной больше не говорил о предстоящей встрече, а у меня в голове запасных мыслей не оказалось.
        Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно, хотя, если честно, я совсем об этом не жалел. Я терзался нехорошим предчувствием и ожиданием встречи со своим врагом – почему-то ни на секунду я не усомнился в том, что снова встречу Спрута – и бездельем. Я постепенно восстанавливал свои силы, растраченные переживаниями и последней встречей с бритоголовым, отъедался и почти узнавал себя в зеркале.
        Джино позаботился о том, чтобы Джулеса, Дэвида и Джил благополучно забыли, но наглый мулат так и не перезвонил. Позвонил Дэвид. Бывший начальник охраны «Потерянного рая» поблагодарил меня – хотя я-то этого точно не заслуживал – и пожелал удачи. От взаимных расспросов мы удержались. Общее прошлое осталось позади, теперь каждый шёл своей дорогой.
        Я спросил разрешения у Вителли позвонить домой.