Словно Большой Каньон, сплошные скалы, нависшие над головой. Задавило в висках, и я тряхнул головой, диким усилием избавляясь от наваждения. Бесспорно, здания в Чикаго были гораздо выше, чем в любом нашем крупном городе. Не все, конечно, небоскрёбы, но большинство домов в этой части города оказались высотными. Десять, двенадцать этажей минимум...
- Русский! Эй, русский, не отставай!
Я покорно перешёл на ту сторону улицы, где меня ждал Джулес, проталкиваясь среди нескончаемого человеческого потока. Мулат насмешливо посмотрел на меня и покачал головой.
- Смотри под ноги, новичок.
На новое прозвище я не отреагировал, тем более что под ногами оказался не привычный асфальт, а большие квадратные плиты. Я шёл за Джулесом, озираясь по сторонам, как дикарь. Было одновременно и захватывающе, и тоскливо; я не мог понять, чего хочу сейчас больше – ринуться в этот многолюдный поток, слиться с ним, стать частью этого потрясающего и непонятного мира, или же убежать отсюда и спрятаться в мире более понятном и привычном, где нет этих гигантов архитектуры, уносящихся вверх на десятки и сотни метров.
Я загляделся на очередной небоскрёб, и с ходу наткнулся на остановившегося у светофора Джулеса. Мулат поморщился, но ничего не сказал, очевидно, догадываясь, что творилось у меня внутри.
Я оглянулся ещё раз, последний, и внезапно увидел своё отражение в витрине бутика. Ошарашенное, чужое лицо и съёжившаяся фигура терялись в огромном потоке туристов, жителей города, детей, взрослых, одетых лучше и хуже, движущихся во всех направлениях и совершенно не обращавших внимания на то, что так поражало меня.
- Идём, русский, - дёрнул меня за рукав Джулес, когда загорелся зелёный свет. Я только кивнул через силу. Если бы не мулат, я бы потерялся здесь уже минут через пять. Наверное, мне повезло, что в свой первый раз я оказался здесь не один.
- Нам далеко?
- Почти пришли.
Я уже понял, что верить словам Джулеса означало попросту не уважать себя. «Почти пришли» было и в начале пути, и когда мы выходили из автобуса, и когда заходили в метро, и когда из него вышли. Ещё одно «пришли» сути дела не меняло.
Я озирался всё время, не особо запоминая дорогу, и очень скоро, потирая затекшую шею, понял, что даже приблизительно не знаю, где мы находимся. Спрашивать Джулеса я не стал – для него всё было понятно и легко, я решил не тратить время попусту. Когда мы придём, я припру его к стенке и выпытаю путь назад.
Что-то ощутимо ткнулось мне в ноги. Я опустил взгляд и увидел девочку лет десяти на роликах, сидевшую прямо на плитах. Падение прошло не совсем благополучно: она содрала кожу на ладонях, и теперь кривилась, явно собираясь плакать.
- Давай я тебе помогу, - мягко сказал я, нагибаясь, чтобы её поднять.
Девочка заверещала и попыталась отползти от меня.
- Я помогу тебе подняться, - повторил я, глядя ей в глаза.
Это сработало. Она утихла, недоверчиво глядя на меня, и позволила себя поднять. Утвердившись на своих роликах, она что-то неразборчиво проговорила и шустро метнулась вперёд, к возмущённой женщине, которая так же неразборчиво, но громко что-то мне выговаривала. Я хотел остановиться, но внезапно появившийся Джулес схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону, на соседнюю улицу.
- Ты что? – только и спросил я.
- Держись от детей подальше, - прошипел мулат, отпуская меня, но не сбавляя темпа. – Тронешь одного, даже случайно – засудят. Засудят как пить дать, даже понять, за что, не успеешь.
- Но… Джулес… она упала, я всего лишь…
Мулат на секунду остановился, пронзив меня тем же взглядом, что и на игре в баскетбол – так, что мне сразу стало стыдно и за свое поведение в частности, и за себя самого в целом. Джулес дёрнул щекой.
- Прав был Салливан. Ты слишком беленький. – Встретив мой взгляд и, очевидно, уразумев, что я медленно, но верно закипаю, мулат несколько сменил тон. – Русский, ты просто… поверь мне. Я не стану ничего тебе объяснять, ты сам позже всё поймешь. Всему своё время.
Я не ответил, чувствуя, что сильно раздражён, и продолжал следовать за ним, не оставив, однако, своего занимательного занятия – смотреть. На здания я больше внимания не обращал, попросту утомившись постоянно задирать голову вверх, и уделял куда большее внимание людям. Что мне мертвые глыбы? Куда интереснее мне были те, кто наполнял их.
Чикагцы видели эти огромные строения много раз, и уже давно не поднимали голов, чтобы полюбоваться архитектурой очередного многоэтажного монстра. Проза жизни казалась той же, что и везде. Мужчина в дорогом костюме читал газету, молодые люди покупали в яркой будке хот-доги и пончики, несколько девушек шумно обсуждали содержимое витрины модного бутика.
Я смотрел. На многочисленных плакатах, на проезжавших мимо автобусах, на дверях магазинов и супермаркетов была реклама, реклама, реклама. Практически на каждом углу молодые люди в униформах раздавали какие-то листовки, призывающие купить современный кухонный комбайн или попробовать пиццу в новом ресторане.
- Сюда, - потянул меня в сторону Джулес, мимо рывшегося в мусорном баке бомжа.
Мы свернули в переулок, где шастало куда меньше народу, и Джулес стал идти чуть медленнее.
- Понравилась главная улица города? – спросил он, усмехнувшись.
- Какая? – удивился я.
- Та, по которой мы только что шли. Мичиган-авеню.
Я невольно оглянулся на людную и шумную улицу, оставшуюся позади, и почувствовал, как раздражение, которое я испытывал по отношению к мулату, поднялось снова.
- Не мог раньше сказать, Джулес? – недовольно спросил я. – Я всё-таки не знаю города, и мне было бы интересно знать, что тут и где.
- Не посчитал нужным тебя отвлекать, - отмахнулся от меня мулат, сворачивая в очередной проулок. Он оказался довольно коротким и почти безлюдным. – Ты был так отрешен от этого мира, так любовался небоскрёбами и нашими местными девушками, что я просто из человеколюбия не смог.
Я уставился на него, борясь с убийственными побуждениями. В тот момент мне больше всего хотелось вновь нырнуть в тот шумный мир, который почему-то так резко оборвался, и не видеть перед собой этого вездесущего мулата.
- Чикаго прекрасный город, русский! По крайней мере, после того, что я слышал про Нью-Йорк, я начал так считать. Взгляни – мы только что были в адском месиве, а сейчас мы в тихом и мирном местечке… Вот за что я люблю этот город! Это мир контрастов, русский, - поучительно закончил свою мысль Джулес, с некоторым превосходством глядя на меня.
Я огляделся и вопросительно посмотрел на него.
- Мы пришли, - подтвердил Джулес.
Я ещё раз посмотрел на большое трехэтажное здание ночного клуба, внимательно прочитал все имеющиеся неоновые вывески и вздохнул.
- Это оно?
- Не слышу энтузиазма в твоем голосе, русский! – прищурился мулат. – Это лучший клуб на Магнифисент Майл, можешь в этом не сомневаться. Если услышишь от кого-то нечто противоположное – смело бей недоноска. Всё понял, русский?
- И много тебе здесь платят? – поинтересовался я, оглядывая сияющее здание клуба.
- Я – это я. Но тебе будут платить тоже хорошо. Если покажешь себя с лучшей стороны и в отличной форме, можешь выбить не меньше пары сот баксов за смену.
Я кивнул. Предложение нравилось. Если ещё учесть плату за квартиру, получалось совсем здорово: выходит, поработав день-два, смогу оплатить аренду. Кроме того, если смены будут ночными, то днём я тоже смогу что-нибудь придумать: зря терять время я не привык.
- Идём?
Толкнув зеркальную дверь, Джулес первым вошёл внутрь. Шагнув вслед за ним, я увидел двух охранников у входа, которые оглядели меня цепко и настороженно. Один из них что-то коротко бросил Джулесу, мулат в ответ кивнул, не останавливаясь. Пройдя мимо дверей с табличками, надписи на которых я не успел прочитать, мы оказались в главном зале клуба. Я бывал в таких местах дома и не могу сказать, что мне в них нравилось. Блестящие полы и стены, несколько шестов в зале и на сцене, аккуратные столики внизу и кожаные диваны на верхнем этаже зала. Время было раннее, клуб пустовал. Один из диванчиков наверху облюбовала компания секьюрити, свободная от дел в отсутствие посетителей. Стойка располагалась недалеко от сцены, находившийся за ней чернокожий бармен поднял голову и заулыбался, увидев моего спутника.
- Джулес! – негр обогнул высокую стойку и оказался рядом с нами. – Босс хотел тебя видеть, ты как задницей чувствовал!..
- Тео, это русский, - представил меня Джулес. – Мне показалось, он нам подойдёт.
- Русский? – негр на секунду замер, потом протянул мне руку. Пожимая его ладонь, я не мог отделаться от странного ощущения, что не должен, просто не должен здесь быть. Ещё этот мулат наверняка забыл моё имя, поэтому и представил меня как «русского». – Похож на крепкого парня, только слишком… белый. Ты уверен, Джулес?
Мулат пожал плечами.
- Проверим.
Чем дальше, тем сильнее укреплялось желание свалить отсюда. Это даже не баскетбол под открытым небом. Это больше походило на западню, и хотя я не боялся, от неприятного чувства отделаться не мог.
- Идём, - дёрнул меня за рукав Джулес.
Мы вошли в дверь, находившуюся рядом со стойкой и, миновав короткий тёмный коридор, поднялись по узкой лестнице наверх. Дверь была закрыта, и когда шедший первым Джулес открыл её, по глазам ударил яркий свет и гул голосов. Я прищурился, и вслед за мулатом зашёл в комнату.
Это оказалось похоже на отдельный элитный клуб, малую часть которого занимал стол с компьютером и огромный шкаф за ним, всё остальное – диваны и полки со спиртным. В углу стояла стеклянная статуя обнажённой женщины. В комнате были люди: четверо качков в форме секьюрити и две девушки в откровенной одежде располагались на диванах, а в отдельном кресле у входа сидел крупный седой мужчина в дорогом костюме. Когда мы зашли, все семеро мгновенно смолкли и совершенно одинаковым движением повернули головы к нам.
- Хорошо, что ты зашёл, Джулес. – Мужчина обращался к мулату, но смотрел на меня. Девушки тоже принялись меня разглядывать; одна из них, с синими волосами, с пошлой ухмылочкой провела языком по губам. – Ты, как всегда, не один. Это новый парень, которого ты мне обещал?
- Да, босс, - ответил Джулес таким тоном, что я с удивлением посмотрел на него. Такого мягкого, успокаивающего, почти заискивающего тона я от него ещё не слышал.
- Хорошо. О наших с тобой делах позже. Не станем задерживать его. – Мужчина наклонился, чтобы лучше разглядеть моё лицо, потом сделал какое-то неуловимое движение рукой.
Девушки, как по команде, соскочили с диванов и выбежали из комнаты. Пробегая мимо, девица с синими волосами умудрилась ущипнуть меня за задницу. Я ошарашено посмотрел ей вслед и, услышав смех, повернулся лицом к мужчине.
- Амели любит красивых мальчиков, – снисходительно улыбнулся он. – Как тебя зовут, сынок?
Ни обращение, ни его тон мне не понравились. Кроме того, я не любил называть своё имя незнакомым людям. Я помедлил.
- Сынок, - с нажимом повторил мужчина, и в его голосе явственно слышался металл. – Я не привык задавать вопрос дважды. Те, кто на меня работают, прекрасно об этом знают. Ошибок я не прощаю.
- Я на вас ещё не работаю.
Мужчина, очевидно, очень удивился. Он выпрямился в кресле, изучая меня так, как оценивают кусок мяса в супермаркете, а затем рассмеялся.
- Кого ты мне привел, Джулес?
- Он русский, босс, - извиняющимся тоном ответил тот.
Мужчина помолчал, потирая подбородок, но взгляда от моего лица так и не оторвал.
- Подойди ближе, русский.
Я сделал два шага вперёд, оказавшись перед ним на расстоянии вытянутой руки, и тотчас в его руке сверкнуло дуло пистолета.
Моё тело отреагировало раньше, чем это успел сделать я. Мгновенно я выбил оружие из его рук. Почувствовав движение за спиной, я отшатнулся в сторону, выставив одну ногу. Нападавший успешно споткнулся, едва не сломав мне лодыжку своей массой, и рухнул в кресло, откуда секундой раньше успел смотаться их босс.
Я быстро развернулся лицом к секьюрити. Думать было поздно. Двое охранников двигались на меня медленно и уверенно, как танки, но если они пытались меня запугать, то это зря. Нападение – лучшая защита. Метнувшись вперед, я одновременно вскинул обе руки, целя растопыренными пальцами им в глаза. Надо признать, не промахнулся. Один из охранников успел сделать одиночный выпад, попав мне в живот, и только затем взвыл, вслед за напарником закрывая лицо руками. Я обернулся и с разворота, не скупясь, от всей души двинул ногой по рёбрам охраннику, поднимавшемуся после моей подножки. Тот охнул, падая на пол, а я обернулся к последнему из секьюрити, достававшему из-за пояса дубинку. Бросив взгляд себе за спину, я отметил, что пистолет здешнего авторитета лежит там же, куда я его отбросил, а потому долго думать не стал. Стремительно нагнувшись, я схватил оружие.
- Назад!
Направив дуло на безмятежного босса, я обернулся к охранникам. Тот, кого я двинул по рёбрам, лежал неподвижно, обхватив себя руками, а двое охранников уже выпрямились, хотя один из них так и не решался открыть глаза. Приёмчик был неприятным, это я знал по себе, и боль пройдет только завтра. Охранник с дубинкой, до сих пор не участвовавший в нашей баталии, задумчиво посмотрел за мою спину.
Фокус не удался, подумал я, ощутив весомый удар по затылку. В голове тотчас зашумело, но сознания я не потерял, даже ухитрился ткнуть локтем стоявшего сзади, и попал, куда целил, судя по приглушенному вскрику. Краем глаза заметив, как охранник с дубинкой делает шаг ко мне, я развернулся всем корпусом и дал подачу в голову тому, кто был сзади.
Джулес кулем повалился на пол, а я сделал шаг назад, чтобы дать мулату пространство для падения. Падая, Джулес зацепил подбежавшего секьюрити с дубинкой, и тот, пошатнувшись, упал на колено, выставив вперед своё оружие, точно в надежде, что я сам на него наткнусь. Секунду я смотрел, как тот, матерясь, поднимается с колен, а затем рассмеялся, держась за ушибленный живот. Даже пистолет из ослабевшей руки едва не выпустил. Видимо, в тот момент у меня сдали нервы, но мне тогда стало дико, просто невозможно смешно, хотя в драках случалось всякое.
- Русский, - раздался проникновенный голос, и я глянул на босса, сдерживая смех. – Ты… отдай пистолет.
- Не отдам, - неожиданно для себя ответил я. Смешно больше не было, но и особо страшно тоже. – Я псих, Джулес этого не знал! Сейчас всех тут порешу, а потом пойду сдаваться копам.
Мужчина обеспокоено посмотрел на меня, пытаясь определить, шучу я или нет. Я был уже спокоен, поэтому мой голос звучал уверенно и многообещающе.
- Русский, - мужчина, похоже, уже прочувствовал ситуацию и теперь снова ощущал себя её хозяином. – Ты принят. Отдай оружие, и обсудим условия оплаты.
Я вздохнул, потирая затылок, и перешагнул через матерящегося Джулеса. Подал ему руку, помогая подняться, а потом молча направился к выходу.
- Русский! Эй, русский, не отставай!
Я покорно перешёл на ту сторону улицы, где меня ждал Джулес, проталкиваясь среди нескончаемого человеческого потока. Мулат насмешливо посмотрел на меня и покачал головой.
- Смотри под ноги, новичок.
На новое прозвище я не отреагировал, тем более что под ногами оказался не привычный асфальт, а большие квадратные плиты. Я шёл за Джулесом, озираясь по сторонам, как дикарь. Было одновременно и захватывающе, и тоскливо; я не мог понять, чего хочу сейчас больше – ринуться в этот многолюдный поток, слиться с ним, стать частью этого потрясающего и непонятного мира, или же убежать отсюда и спрятаться в мире более понятном и привычном, где нет этих гигантов архитектуры, уносящихся вверх на десятки и сотни метров.
Я загляделся на очередной небоскрёб, и с ходу наткнулся на остановившегося у светофора Джулеса. Мулат поморщился, но ничего не сказал, очевидно, догадываясь, что творилось у меня внутри.
Я оглянулся ещё раз, последний, и внезапно увидел своё отражение в витрине бутика. Ошарашенное, чужое лицо и съёжившаяся фигура терялись в огромном потоке туристов, жителей города, детей, взрослых, одетых лучше и хуже, движущихся во всех направлениях и совершенно не обращавших внимания на то, что так поражало меня.
- Идём, русский, - дёрнул меня за рукав Джулес, когда загорелся зелёный свет. Я только кивнул через силу. Если бы не мулат, я бы потерялся здесь уже минут через пять. Наверное, мне повезло, что в свой первый раз я оказался здесь не один.
- Нам далеко?
- Почти пришли.
Я уже понял, что верить словам Джулеса означало попросту не уважать себя. «Почти пришли» было и в начале пути, и когда мы выходили из автобуса, и когда заходили в метро, и когда из него вышли. Ещё одно «пришли» сути дела не меняло.
Я озирался всё время, не особо запоминая дорогу, и очень скоро, потирая затекшую шею, понял, что даже приблизительно не знаю, где мы находимся. Спрашивать Джулеса я не стал – для него всё было понятно и легко, я решил не тратить время попусту. Когда мы придём, я припру его к стенке и выпытаю путь назад.
Что-то ощутимо ткнулось мне в ноги. Я опустил взгляд и увидел девочку лет десяти на роликах, сидевшую прямо на плитах. Падение прошло не совсем благополучно: она содрала кожу на ладонях, и теперь кривилась, явно собираясь плакать.
- Давай я тебе помогу, - мягко сказал я, нагибаясь, чтобы её поднять.
Девочка заверещала и попыталась отползти от меня.
- Я помогу тебе подняться, - повторил я, глядя ей в глаза.
Это сработало. Она утихла, недоверчиво глядя на меня, и позволила себя поднять. Утвердившись на своих роликах, она что-то неразборчиво проговорила и шустро метнулась вперёд, к возмущённой женщине, которая так же неразборчиво, но громко что-то мне выговаривала. Я хотел остановиться, но внезапно появившийся Джулес схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону, на соседнюю улицу.
- Ты что? – только и спросил я.
- Держись от детей подальше, - прошипел мулат, отпуская меня, но не сбавляя темпа. – Тронешь одного, даже случайно – засудят. Засудят как пить дать, даже понять, за что, не успеешь.
- Но… Джулес… она упала, я всего лишь…
Мулат на секунду остановился, пронзив меня тем же взглядом, что и на игре в баскетбол – так, что мне сразу стало стыдно и за свое поведение в частности, и за себя самого в целом. Джулес дёрнул щекой.
- Прав был Салливан. Ты слишком беленький. – Встретив мой взгляд и, очевидно, уразумев, что я медленно, но верно закипаю, мулат несколько сменил тон. – Русский, ты просто… поверь мне. Я не стану ничего тебе объяснять, ты сам позже всё поймешь. Всему своё время.
Я не ответил, чувствуя, что сильно раздражён, и продолжал следовать за ним, не оставив, однако, своего занимательного занятия – смотреть. На здания я больше внимания не обращал, попросту утомившись постоянно задирать голову вверх, и уделял куда большее внимание людям. Что мне мертвые глыбы? Куда интереснее мне были те, кто наполнял их.
Чикагцы видели эти огромные строения много раз, и уже давно не поднимали голов, чтобы полюбоваться архитектурой очередного многоэтажного монстра. Проза жизни казалась той же, что и везде. Мужчина в дорогом костюме читал газету, молодые люди покупали в яркой будке хот-доги и пончики, несколько девушек шумно обсуждали содержимое витрины модного бутика.
Я смотрел. На многочисленных плакатах, на проезжавших мимо автобусах, на дверях магазинов и супермаркетов была реклама, реклама, реклама. Практически на каждом углу молодые люди в униформах раздавали какие-то листовки, призывающие купить современный кухонный комбайн или попробовать пиццу в новом ресторане.
- Сюда, - потянул меня в сторону Джулес, мимо рывшегося в мусорном баке бомжа.
Мы свернули в переулок, где шастало куда меньше народу, и Джулес стал идти чуть медленнее.
- Понравилась главная улица города? – спросил он, усмехнувшись.
- Какая? – удивился я.
- Та, по которой мы только что шли. Мичиган-авеню.
Я невольно оглянулся на людную и шумную улицу, оставшуюся позади, и почувствовал, как раздражение, которое я испытывал по отношению к мулату, поднялось снова.
- Не мог раньше сказать, Джулес? – недовольно спросил я. – Я всё-таки не знаю города, и мне было бы интересно знать, что тут и где.
- Не посчитал нужным тебя отвлекать, - отмахнулся от меня мулат, сворачивая в очередной проулок. Он оказался довольно коротким и почти безлюдным. – Ты был так отрешен от этого мира, так любовался небоскрёбами и нашими местными девушками, что я просто из человеколюбия не смог.
Я уставился на него, борясь с убийственными побуждениями. В тот момент мне больше всего хотелось вновь нырнуть в тот шумный мир, который почему-то так резко оборвался, и не видеть перед собой этого вездесущего мулата.
- Чикаго прекрасный город, русский! По крайней мере, после того, что я слышал про Нью-Йорк, я начал так считать. Взгляни – мы только что были в адском месиве, а сейчас мы в тихом и мирном местечке… Вот за что я люблю этот город! Это мир контрастов, русский, - поучительно закончил свою мысль Джулес, с некоторым превосходством глядя на меня.
Я огляделся и вопросительно посмотрел на него.
- Мы пришли, - подтвердил Джулес.
Я ещё раз посмотрел на большое трехэтажное здание ночного клуба, внимательно прочитал все имеющиеся неоновые вывески и вздохнул.
- Это оно?
- Не слышу энтузиазма в твоем голосе, русский! – прищурился мулат. – Это лучший клуб на Магнифисент Майл, можешь в этом не сомневаться. Если услышишь от кого-то нечто противоположное – смело бей недоноска. Всё понял, русский?
- И много тебе здесь платят? – поинтересовался я, оглядывая сияющее здание клуба.
- Я – это я. Но тебе будут платить тоже хорошо. Если покажешь себя с лучшей стороны и в отличной форме, можешь выбить не меньше пары сот баксов за смену.
Я кивнул. Предложение нравилось. Если ещё учесть плату за квартиру, получалось совсем здорово: выходит, поработав день-два, смогу оплатить аренду. Кроме того, если смены будут ночными, то днём я тоже смогу что-нибудь придумать: зря терять время я не привык.
- Идём?
Толкнув зеркальную дверь, Джулес первым вошёл внутрь. Шагнув вслед за ним, я увидел двух охранников у входа, которые оглядели меня цепко и настороженно. Один из них что-то коротко бросил Джулесу, мулат в ответ кивнул, не останавливаясь. Пройдя мимо дверей с табличками, надписи на которых я не успел прочитать, мы оказались в главном зале клуба. Я бывал в таких местах дома и не могу сказать, что мне в них нравилось. Блестящие полы и стены, несколько шестов в зале и на сцене, аккуратные столики внизу и кожаные диваны на верхнем этаже зала. Время было раннее, клуб пустовал. Один из диванчиков наверху облюбовала компания секьюрити, свободная от дел в отсутствие посетителей. Стойка располагалась недалеко от сцены, находившийся за ней чернокожий бармен поднял голову и заулыбался, увидев моего спутника.
- Джулес! – негр обогнул высокую стойку и оказался рядом с нами. – Босс хотел тебя видеть, ты как задницей чувствовал!..
- Тео, это русский, - представил меня Джулес. – Мне показалось, он нам подойдёт.
- Русский? – негр на секунду замер, потом протянул мне руку. Пожимая его ладонь, я не мог отделаться от странного ощущения, что не должен, просто не должен здесь быть. Ещё этот мулат наверняка забыл моё имя, поэтому и представил меня как «русского». – Похож на крепкого парня, только слишком… белый. Ты уверен, Джулес?
Мулат пожал плечами.
- Проверим.
Чем дальше, тем сильнее укреплялось желание свалить отсюда. Это даже не баскетбол под открытым небом. Это больше походило на западню, и хотя я не боялся, от неприятного чувства отделаться не мог.
- Идём, - дёрнул меня за рукав Джулес.
Мы вошли в дверь, находившуюся рядом со стойкой и, миновав короткий тёмный коридор, поднялись по узкой лестнице наверх. Дверь была закрыта, и когда шедший первым Джулес открыл её, по глазам ударил яркий свет и гул голосов. Я прищурился, и вслед за мулатом зашёл в комнату.
Это оказалось похоже на отдельный элитный клуб, малую часть которого занимал стол с компьютером и огромный шкаф за ним, всё остальное – диваны и полки со спиртным. В углу стояла стеклянная статуя обнажённой женщины. В комнате были люди: четверо качков в форме секьюрити и две девушки в откровенной одежде располагались на диванах, а в отдельном кресле у входа сидел крупный седой мужчина в дорогом костюме. Когда мы зашли, все семеро мгновенно смолкли и совершенно одинаковым движением повернули головы к нам.
- Хорошо, что ты зашёл, Джулес. – Мужчина обращался к мулату, но смотрел на меня. Девушки тоже принялись меня разглядывать; одна из них, с синими волосами, с пошлой ухмылочкой провела языком по губам. – Ты, как всегда, не один. Это новый парень, которого ты мне обещал?
- Да, босс, - ответил Джулес таким тоном, что я с удивлением посмотрел на него. Такого мягкого, успокаивающего, почти заискивающего тона я от него ещё не слышал.
- Хорошо. О наших с тобой делах позже. Не станем задерживать его. – Мужчина наклонился, чтобы лучше разглядеть моё лицо, потом сделал какое-то неуловимое движение рукой.
Девушки, как по команде, соскочили с диванов и выбежали из комнаты. Пробегая мимо, девица с синими волосами умудрилась ущипнуть меня за задницу. Я ошарашено посмотрел ей вслед и, услышав смех, повернулся лицом к мужчине.
- Амели любит красивых мальчиков, – снисходительно улыбнулся он. – Как тебя зовут, сынок?
Ни обращение, ни его тон мне не понравились. Кроме того, я не любил называть своё имя незнакомым людям. Я помедлил.
- Сынок, - с нажимом повторил мужчина, и в его голосе явственно слышался металл. – Я не привык задавать вопрос дважды. Те, кто на меня работают, прекрасно об этом знают. Ошибок я не прощаю.
- Я на вас ещё не работаю.
Мужчина, очевидно, очень удивился. Он выпрямился в кресле, изучая меня так, как оценивают кусок мяса в супермаркете, а затем рассмеялся.
- Кого ты мне привел, Джулес?
- Он русский, босс, - извиняющимся тоном ответил тот.
Мужчина помолчал, потирая подбородок, но взгляда от моего лица так и не оторвал.
- Подойди ближе, русский.
Я сделал два шага вперёд, оказавшись перед ним на расстоянии вытянутой руки, и тотчас в его руке сверкнуло дуло пистолета.
Моё тело отреагировало раньше, чем это успел сделать я. Мгновенно я выбил оружие из его рук. Почувствовав движение за спиной, я отшатнулся в сторону, выставив одну ногу. Нападавший успешно споткнулся, едва не сломав мне лодыжку своей массой, и рухнул в кресло, откуда секундой раньше успел смотаться их босс.
Я быстро развернулся лицом к секьюрити. Думать было поздно. Двое охранников двигались на меня медленно и уверенно, как танки, но если они пытались меня запугать, то это зря. Нападение – лучшая защита. Метнувшись вперед, я одновременно вскинул обе руки, целя растопыренными пальцами им в глаза. Надо признать, не промахнулся. Один из охранников успел сделать одиночный выпад, попав мне в живот, и только затем взвыл, вслед за напарником закрывая лицо руками. Я обернулся и с разворота, не скупясь, от всей души двинул ногой по рёбрам охраннику, поднимавшемуся после моей подножки. Тот охнул, падая на пол, а я обернулся к последнему из секьюрити, достававшему из-за пояса дубинку. Бросив взгляд себе за спину, я отметил, что пистолет здешнего авторитета лежит там же, куда я его отбросил, а потому долго думать не стал. Стремительно нагнувшись, я схватил оружие.
- Назад!
Направив дуло на безмятежного босса, я обернулся к охранникам. Тот, кого я двинул по рёбрам, лежал неподвижно, обхватив себя руками, а двое охранников уже выпрямились, хотя один из них так и не решался открыть глаза. Приёмчик был неприятным, это я знал по себе, и боль пройдет только завтра. Охранник с дубинкой, до сих пор не участвовавший в нашей баталии, задумчиво посмотрел за мою спину.
Фокус не удался, подумал я, ощутив весомый удар по затылку. В голове тотчас зашумело, но сознания я не потерял, даже ухитрился ткнуть локтем стоявшего сзади, и попал, куда целил, судя по приглушенному вскрику. Краем глаза заметив, как охранник с дубинкой делает шаг ко мне, я развернулся всем корпусом и дал подачу в голову тому, кто был сзади.
Джулес кулем повалился на пол, а я сделал шаг назад, чтобы дать мулату пространство для падения. Падая, Джулес зацепил подбежавшего секьюрити с дубинкой, и тот, пошатнувшись, упал на колено, выставив вперед своё оружие, точно в надежде, что я сам на него наткнусь. Секунду я смотрел, как тот, матерясь, поднимается с колен, а затем рассмеялся, держась за ушибленный живот. Даже пистолет из ослабевшей руки едва не выпустил. Видимо, в тот момент у меня сдали нервы, но мне тогда стало дико, просто невозможно смешно, хотя в драках случалось всякое.
- Русский, - раздался проникновенный голос, и я глянул на босса, сдерживая смех. – Ты… отдай пистолет.
- Не отдам, - неожиданно для себя ответил я. Смешно больше не было, но и особо страшно тоже. – Я псих, Джулес этого не знал! Сейчас всех тут порешу, а потом пойду сдаваться копам.
Мужчина обеспокоено посмотрел на меня, пытаясь определить, шучу я или нет. Я был уже спокоен, поэтому мой голос звучал уверенно и многообещающе.
- Русский, - мужчина, похоже, уже прочувствовал ситуацию и теперь снова ощущал себя её хозяином. – Ты принят. Отдай оружие, и обсудим условия оплаты.
Я вздохнул, потирая затылок, и перешагнул через матерящегося Джулеса. Подал ему руку, помогая подняться, а потом молча направился к выходу.
