На лице девушки отразился ужас. Честно говоря, не знаю, что со мной случилось. Неожиданно для самого себя я поднялся и направился к другим участникам. Может быть, я решил оказать ответную услугу за то, что она вступилась за меня? Или злило то, что ведущий меня опередил и сделал то, что не смог я? Не знаю, что было причиной. Как бы там ни было, я подошёл и встал рядом с незнакомкой, попутно отметив, что паника на её лице сменилась радостью. Это было глупо, но мне стало приятно. Оказывается, есть парни, для неё более несимпатичные, чем я, даже несмотря на то, что они европейцы.
Ведущий что-то сказал, и все захлопали, глядя на нас с улыбкой. Мне было неловко поворачиваться и пялиться на девушку, хотя очень хотелось увидеть её реакцию.
Аниматор стал раздавать салфетки, видимо, рассказывая правила игры. Девушка недовольно простонала. Я вопросительно взглянул на неё. Она прикоснулась ладонью к своему лбу, затем потянулась и коснулась моего. Меня почему-то бросило в жар. Все начали посмеиваться над нами. Наверное, со стороны мы действительно смотрелись забавно: я, не понимающий элементарных вещей, и она, пытающаяся на пальцах эти вещи объяснить. В другой ситуации я почувствовал бы себя неловко, но видя, как смутилась моя партнёрша, захотел её поддержать. Возможно, потому что сейчас мы были в одной лодке. А может, потому что считал, что смеяться над добротой неуместно. Как бы там ни было, я понял, что полностью перешел на ее сторону.
Большинство парней наклонились к своим партнёршам, но я видел, что это не наш случай. Разница в росте была слишком значительной. Ничего другого не оставалось. Присев, я обнял девушку и поднял, прижав к себе. Окружающие зааплодировали и начали издавать возгласы умиления и восхищения. Удивительного в этом ничего не было: это же мой конёк. Я прекрасно знал, как радовать публику, особенно если она состоит из женщин. Эта мысль промелькнула и сразу исчезла, потому что лоб девушки прижался к моему, её серо-зеленые глаза заглянули в мои, а я неожиданно подумал, что сейчас сгорю.
– Ты горишь, – сказала она, и холодной ладонью прикоснулась к моему лицу. Я удивился и встревожился. Мы же сейчас проиграем!
– Ты заболел? Эй, посмотри на меня!
Она потрясла меня за плечо.
Мой мозг наконец разделил сон и реальность. Я очнулся и, едва разлепив глаза, в которые будто насыпали песку, увидел своего стилиста.
– Как ты? – спросила она.
Я прислушался к своему организму. Болело горло и ныла спина. А ещё по тому, как пылало тело, я понял, что у меня температура.
– Так себе, – ответил я, усаживаясь на кровати.
– Звонить, чтобы отменили интервью и съёмки? – поинтересовалась стилист.
– С ума сошла? – хрипло проворчал я. – Неустойку потом платить?
– Ты болен!
– На ногах держаться могу, этого достаточно. Выйди, я оденусь.
Пока мы тряслись в предрассветных сумерках по проселочной дороге к месту съёмок, я невольно подумал о своем сне-воспоминании. Последнее время я так сильно уставал, что ни на какие посторонние мысли не оставалось ни сил, ни времени. Но, видимо, подсознание по-прежнему хранило драгоценные моменты и выдало в нужный момент. Именно сегодня, потому что в этот день год назад я встретил одну девушку на курорте. Прошёл уже год. Перед глазами появился её образ. А что, если она сейчас там? Что, если она сейчас, как тогда, лежит в шезлонге на пляже? Я мог бы отправиться туда и увидеть её… А вместо этого мерзну на чёртовых съёмках!
Я вздохнул и мысленно над собой посмеялся. Ясно же, что она никогда больше не приедет в тот отель. Есть люди, которым нравится отдыхать в одном и том же месте. Но она сама призналась, что её поездка на тот курорт была совершенно случайной – её уговорила подруга.
Я по-прежнему ничего не знал о ней. Но всё ещё мечтал, что когда-нибудь она узнает обо мне. На дорамы я не надеялся. Это всё-таки довольно специфическая вещь, и должно совпасть слишком много благоприятных факторов. В её стране должны любить корейский контент, чтобы закупать и переводить дорамы, и к тому же ей самой должна быть близка азиатская культура. Хотя бы немного. А вот песни более универсальны. Они производят впечатление независимо от того, понимают ли люди слова. Я помнил, на какие мелодии она откликалась тогда в Maserati, и пытался петь в таком же стиле. Вдруг она, когда-нибудь услышав мои композиции, заинтересуется исполнителем и, погуглив, поймет, что это я?
Менеджер потряс меня за плечо.
– Просыпайся. Приехали.
На самом деле я просто лежал в машине на откинутом сиденье с закрытыми глазами и делал вид, что сплю, чтобы не приходилось разговаривать с другими. Общаться желания не было.
Перед съёмками я должен был дать интервью. Хотя солнце едва поднималось над горизонтом, журналист уже ждал меня на месте. Вопросы были привычными, ничем не удивляли, а потому я отвечал на них сходу, не давая себе труда подумать, и лишь терпеливо ждал, когда они закончатся.
– И последний вопрос на сегодня, – порадовал журналист. – Если бы вам дали возможность изменить всего одну вещь в мире, что бы вы изменили?
Вот теперь я задумался. Когда-то я встретил одну девушку, но между нами ничего не могло возникнуть, потому что было слишком много препятствий. Что я исправил бы, будь у меня такая сила? Что помешало нам стать ближе? Ответ нашелся сам собой.
– Я бы объединил все языки мира в один. В таком мире происходили бы более интересные вещи, не так ли?
Журналист наконец убрался, а гример и стилист продолжили колдовать над моей внешностью, превращая меня в персонажа. Я обычно слежу за этим процессом, предпочитаю держать все под контролем. Но сегодня настроения не было, и я, доверившись их рукам, снова закрыл глаза, вернувшись к воспоминаниям годовой давности.
А ведь работники отеля знают, как зовут её и откуда она приехала. Только никто мне эту информацию не сообщит! Потому что частная информация, потому что не положено. Злость вновь начала мной завладевать. Им эти сведения даром не нужны, а мне нужны, очень! Но у меня нет на них права.
– Доброе утро, звезда Халлю, – услышал я насмешливый голос и открыл глаза.
Погружённый в мысли об одной известной особе, я даже на секунду поверил, что именно её сейчас увижу в зеркале. Но, конечно же, за моей спиной стояла не она.
– Привет, Со Хён, – ответил я. – Какими судьбами тут?
Коротко взглянул на персонал, они меня поняли и тут же вышли.
– Привет, оппа. Твоя мама передала тебе перекус, – она поставила на столик бокс с едой. – Ты с рассвета до заката на съёмках, наверняка не успеваешь вовремя питаться.
Я прекрасно понимал, что мать это делала не столько из желания накормить, сколько старалась вынудить меня много времени проводить с этой девушкой, на которой хотела женить.
Я внимательно посмотрел на Со Хён. Она удивлённо подняла брови:
– Что?
– Скажи, зачем я тебе? – поинтересовался я.
Она сначала фыркнула, но, заметив, что я не улыбаюсь, приняла серьезный вид.
– В каком смысле – зачем?
– Ты же меня не любишь, – полуутвердительно произнёс я.
– Вот уж не думала, что ты когда-нибудь заговоришь о любви, – насмешливо протянула она. – Совсем не в твоем духе.
– Почему это? – притворно возмутился я. – Мои поклонницы думают, что я самый романтичный мужчина на свете и очень красиво демонстрирую свои чувства!
Она засмеялась, словно я удачно пошутил, а потом вновь посерьёзнела:
– Зачем ты мне? – она повторила вопрос и задумалась. – Мои родители спят и видят, как бы меня пристроить. Я не могу им противиться. А ты, по их мнению, отличная кандидатура: богат, известен. Ну, и красота – тоже приятный бонус. Знаешь, лучше я выйду за тебя, чем за… В общем, лучше за тебя. Тем более твоя матушка тоже в этом заинтересована. А почему ты спрашиваешь? – Она внимательно взглянула на меня. – Раньше тебя вроде бы все устраивало. Правильно ли я понимаю, что тебя что-то начало напрягать в наших предполагаемых отношениях? У тебя появилась девушка? Ты… влюбился, что ли?
Нет, я не влюбился. Как можно кого-то полюбить, проведя с этим человеком пару-тройку вечеров? И всё же существовала в этом мире одна девушка, которая считала, что я женат. А мне позарез нужно было доказать ей, что это неправда. Зачем? Может быть, я всё же надеялся, что когда-нибудь она придёт на мой концерт, и я увижу её. К женатому мужчине она не поедет. Почему-то я был в этом уверен. Конечно, если я ей не интересен, то её не будет волновать, есть у меня кто-то или нет. И вообще, может она давно обо мне забыла. Но оставался малюсенький шанс, и этим шансом я хотел воспользоваться. Я собирался быть свободным на тот случай, если вдруг… Маловероятно, конечно, но… вдруг?
– Нет у меня никого, – ответил я. – Но ты мне как сестра. Я не вижу в тебе женщину, как и ты не видишь во мне мужчину. Раньше я как-то не придавал этому значения, не считал важным. Не знаю, почему задумался сейчас. Может, после свадьбы нуны взглянул на это более серьезно.
Со Хён наклонила голову и прищурилась:
– Правильно ли я понимаю, что ты хотел бы, чтобы я позволила тебе стать свободным?
Я хмыкнул:
– А у тебя есть идеи, как это сделать?
– Оппа, ты всегда меня недооценивал! – торжественно заявила она, посмеиваясь. – Нет ничего проще. Познакомь меня с каким-нибудь достойным мужчиной, который в глазах моих родителей сможет заменить тебя. Им ведь на самом деле все равно, за кого я выйду замуж, лишь бы у него были деньги и статус. Но ты уж расстарайся, чтобы он еще и красавчиком был – мне-то тоже нужно себя порадовать. – Она подмигнула. – Как только найдется подходящий парень, от которого меня не будет воротить, я сообщу своим родителям, что люблю другого. Если он будет соответствовать их требованиям, они возражать не будут.
– Со Хён, ты лучшая! – я послал ей воздушный поцелуй.
– А то! – приняла она гордый вид, затем криво усмехнулась. – Но тебе придется держать твою мать от меня подальше тогда, а то она меня убьет.
– Сначала она убьет меня, – хмыкнул я.
Он был намного красивее, чем я помнила. Это казалось невероятным, потому что одним из свойств человеческой памяти является приукрашивание действительности. Но сейчас я видела улучшенную версию парня, с которым провела несколько вечеров около полутора лет назад. Возможно, возраст придал ему более яркую мужскую привлекательность. А, может, это не он изменился, а мои чувства, вопреки всем законам времени, стали сильнее.
Но сейчас, сидя в темноте зала и почти не слыша его голоса из-за визга фанаток, я осознавала, какая дура. Что я себе нафантазировала? О чем размечталась? Этот мужчина никогда не обратит на меня внимания. Никогда не выделит из толпы. И дело совсем не в том, что я сижу далеко от сцены. Даже подойди я к нему, он лишь мило улыбнется, посчитав меня одной из его поклонниц. Он не вспомнит меня.
А если вдруг даже вспомнит, это тоже ни к чему хорошему не приведёт. Ему будет неловко, а мне стыдно. В самом деле, на что я надеялась?
Парень на сцене, одетый в провокационно обтягивающие полосатые брюки и белую жилетку, закончил песню, и зал вновь взорвался криком. Молодой человек заулыбался и что-то произнёс, отчего зрители впали в ещё большее неистовство. Я не понимала, что он говорит, но его энергетика захлестывала как волна, подхватывала и уносила с собой, и мне хотелось смеяться вместе со всеми. Он был потрясающим. И от этого было еще печальнее.
Кто он такой, я узнала совершенно случайно. Вернувшись с курорта, начала изучать информацию, касающуюся Кореи. Хотелось поближе познакомиться с его страной, с его культурой. Все, о чем я читала, не находило во мне точек соприкосновения, не становилось близким. Но теперь, как мне казалось, я начинала его понимать. Хотя бы немного.
Просматривая свою ленту в одной из соцсетей, я наткнулась на видеоролик, который неожиданно привлек мое внимание. Теперь, когда я стала интересоваться Кореей, интернет постоянно подкидывал мне топики про азиатов. Как правило, я бездумно пролистывала все предложенное – мне нужен был только один конкретный азиат. Именно поэтому я обратила внимание на то видео: потому что на заставке увидела парня, очень похожего на моего курортного знакомого. Честно скажу, я ни на секунду не заподозрила, что это может быть он. Просто захотелось посмотреть на этого мужчину, который так напоминал мне того.
Ролик оказался фанатским видео по мотивам какой-то дорамы. К тому моменту я уже знала, что корейский контент стал очень популярным во всем мире, но, попробовав посмотреть один из азиатских сериалов и выключив на середине первой серии, сделала вывод, что не готова к такому подвигу. До сих пор я пропускала всю информацию о k-драмах мимо ушей и глаз. Но мимо этого фан-видео я пройти не смогла. Передо мной мелькали кадры из дорамы, а я с замиранием сердца рассматривала актера, играющего главного героя. Он был и похож, и не похож одновременно. Казался более худым, более высоким, – хотя куда уж выше? – да и копна кудрявых волос сбивала с толку. Может ли так быть, что мне он казался знакомым, потому что для европейского глаза «все азиаты на одно лицо»? Это было не совсем верным: я достаточно хорошо различала лица и не стала бы говорить, что для меня черты всех корейцев одинаковы. Но может быть этот актер действительно был немного похож на моего курортного знакомого из-за случайной игры природы.
В итоге я убедила себя, что вижу совершенно другого человека, но в силу сходства он вызывал во мне болезненно сладкие воспоминания. Именно ради них я решила посмотреть дораму целиком. Легче не стало. Главный герой в целом выглядел незнакомым, но вдруг как-то по-особенному поворачивал голову, или хмурил брови, или смеялся, и мне снова казалось, что это он, тот самый. Я не выдержала и полезла смотреть информацию о нем.
Дорама была давней, а он в ней совсем юным. Я начала листать его фотографии разных лет, и вдруг один из снимков годовой давности заставил задохнуться от переизбытка чувств. С экрана на меня смотрел он. Тот, кто не позволил опозориться в конкурсе на яхте, тот, кто спас от трех придурков, тот, кто катал меня в Maserati и на своих плечах. Я не верила своим глазам. Не может быть! Это не может быть он! Кто поверит в то, что звезда корейского кинематографа обратил на меня внимание? Или в то, что я умудрилась побывать в его номере и в его постели? Или хотя бы в то, что он вообще подпустил к себе совершенно незнакомого человека? Никто и никогда. Я сама в это не верила. Видимо, я просто свихнулась, и теперь в любом мало-мальски похожем азиате вижу того, кто поселился в моих голове и сердце. Скорей всего, я уже и забыла, как выглядел оригинал.
Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня схватить телефон и лихорадочно пролистать галерею в поисках одного фото. Раньше я не стремилась рассматривать этот снимок. Парень вышел на нем не слишком привлекательно, весь в крови и грязи. Эстетического удовольствия получать не удавалось, поэтому я почти сразу забыла о том, что сфотографировала его.
Ведущий что-то сказал, и все захлопали, глядя на нас с улыбкой. Мне было неловко поворачиваться и пялиться на девушку, хотя очень хотелось увидеть её реакцию.
Аниматор стал раздавать салфетки, видимо, рассказывая правила игры. Девушка недовольно простонала. Я вопросительно взглянул на неё. Она прикоснулась ладонью к своему лбу, затем потянулась и коснулась моего. Меня почему-то бросило в жар. Все начали посмеиваться над нами. Наверное, со стороны мы действительно смотрелись забавно: я, не понимающий элементарных вещей, и она, пытающаяся на пальцах эти вещи объяснить. В другой ситуации я почувствовал бы себя неловко, но видя, как смутилась моя партнёрша, захотел её поддержать. Возможно, потому что сейчас мы были в одной лодке. А может, потому что считал, что смеяться над добротой неуместно. Как бы там ни было, я понял, что полностью перешел на ее сторону.
Большинство парней наклонились к своим партнёршам, но я видел, что это не наш случай. Разница в росте была слишком значительной. Ничего другого не оставалось. Присев, я обнял девушку и поднял, прижав к себе. Окружающие зааплодировали и начали издавать возгласы умиления и восхищения. Удивительного в этом ничего не было: это же мой конёк. Я прекрасно знал, как радовать публику, особенно если она состоит из женщин. Эта мысль промелькнула и сразу исчезла, потому что лоб девушки прижался к моему, её серо-зеленые глаза заглянули в мои, а я неожиданно подумал, что сейчас сгорю.
– Ты горишь, – сказала она, и холодной ладонью прикоснулась к моему лицу. Я удивился и встревожился. Мы же сейчас проиграем!
– Ты заболел? Эй, посмотри на меня!
Она потрясла меня за плечо.
Мой мозг наконец разделил сон и реальность. Я очнулся и, едва разлепив глаза, в которые будто насыпали песку, увидел своего стилиста.
– Как ты? – спросила она.
Я прислушался к своему организму. Болело горло и ныла спина. А ещё по тому, как пылало тело, я понял, что у меня температура.
– Так себе, – ответил я, усаживаясь на кровати.
– Звонить, чтобы отменили интервью и съёмки? – поинтересовалась стилист.
– С ума сошла? – хрипло проворчал я. – Неустойку потом платить?
– Ты болен!
– На ногах держаться могу, этого достаточно. Выйди, я оденусь.
Пока мы тряслись в предрассветных сумерках по проселочной дороге к месту съёмок, я невольно подумал о своем сне-воспоминании. Последнее время я так сильно уставал, что ни на какие посторонние мысли не оставалось ни сил, ни времени. Но, видимо, подсознание по-прежнему хранило драгоценные моменты и выдало в нужный момент. Именно сегодня, потому что в этот день год назад я встретил одну девушку на курорте. Прошёл уже год. Перед глазами появился её образ. А что, если она сейчас там? Что, если она сейчас, как тогда, лежит в шезлонге на пляже? Я мог бы отправиться туда и увидеть её… А вместо этого мерзну на чёртовых съёмках!
Я вздохнул и мысленно над собой посмеялся. Ясно же, что она никогда больше не приедет в тот отель. Есть люди, которым нравится отдыхать в одном и том же месте. Но она сама призналась, что её поездка на тот курорт была совершенно случайной – её уговорила подруга.
Я по-прежнему ничего не знал о ней. Но всё ещё мечтал, что когда-нибудь она узнает обо мне. На дорамы я не надеялся. Это всё-таки довольно специфическая вещь, и должно совпасть слишком много благоприятных факторов. В её стране должны любить корейский контент, чтобы закупать и переводить дорамы, и к тому же ей самой должна быть близка азиатская культура. Хотя бы немного. А вот песни более универсальны. Они производят впечатление независимо от того, понимают ли люди слова. Я помнил, на какие мелодии она откликалась тогда в Maserati, и пытался петь в таком же стиле. Вдруг она, когда-нибудь услышав мои композиции, заинтересуется исполнителем и, погуглив, поймет, что это я?
Менеджер потряс меня за плечо.
– Просыпайся. Приехали.
На самом деле я просто лежал в машине на откинутом сиденье с закрытыми глазами и делал вид, что сплю, чтобы не приходилось разговаривать с другими. Общаться желания не было.
Перед съёмками я должен был дать интервью. Хотя солнце едва поднималось над горизонтом, журналист уже ждал меня на месте. Вопросы были привычными, ничем не удивляли, а потому я отвечал на них сходу, не давая себе труда подумать, и лишь терпеливо ждал, когда они закончатся.
– И последний вопрос на сегодня, – порадовал журналист. – Если бы вам дали возможность изменить всего одну вещь в мире, что бы вы изменили?
Вот теперь я задумался. Когда-то я встретил одну девушку, но между нами ничего не могло возникнуть, потому что было слишком много препятствий. Что я исправил бы, будь у меня такая сила? Что помешало нам стать ближе? Ответ нашелся сам собой.
– Я бы объединил все языки мира в один. В таком мире происходили бы более интересные вещи, не так ли?
Журналист наконец убрался, а гример и стилист продолжили колдовать над моей внешностью, превращая меня в персонажа. Я обычно слежу за этим процессом, предпочитаю держать все под контролем. Но сегодня настроения не было, и я, доверившись их рукам, снова закрыл глаза, вернувшись к воспоминаниям годовой давности.
А ведь работники отеля знают, как зовут её и откуда она приехала. Только никто мне эту информацию не сообщит! Потому что частная информация, потому что не положено. Злость вновь начала мной завладевать. Им эти сведения даром не нужны, а мне нужны, очень! Но у меня нет на них права.
– Доброе утро, звезда Халлю, – услышал я насмешливый голос и открыл глаза.
Погружённый в мысли об одной известной особе, я даже на секунду поверил, что именно её сейчас увижу в зеркале. Но, конечно же, за моей спиной стояла не она.
– Привет, Со Хён, – ответил я. – Какими судьбами тут?
Коротко взглянул на персонал, они меня поняли и тут же вышли.
– Привет, оппа. Твоя мама передала тебе перекус, – она поставила на столик бокс с едой. – Ты с рассвета до заката на съёмках, наверняка не успеваешь вовремя питаться.
Я прекрасно понимал, что мать это делала не столько из желания накормить, сколько старалась вынудить меня много времени проводить с этой девушкой, на которой хотела женить.
Я внимательно посмотрел на Со Хён. Она удивлённо подняла брови:
– Что?
– Скажи, зачем я тебе? – поинтересовался я.
Она сначала фыркнула, но, заметив, что я не улыбаюсь, приняла серьезный вид.
– В каком смысле – зачем?
– Ты же меня не любишь, – полуутвердительно произнёс я.
– Вот уж не думала, что ты когда-нибудь заговоришь о любви, – насмешливо протянула она. – Совсем не в твоем духе.
– Почему это? – притворно возмутился я. – Мои поклонницы думают, что я самый романтичный мужчина на свете и очень красиво демонстрирую свои чувства!
Она засмеялась, словно я удачно пошутил, а потом вновь посерьёзнела:
– Зачем ты мне? – она повторила вопрос и задумалась. – Мои родители спят и видят, как бы меня пристроить. Я не могу им противиться. А ты, по их мнению, отличная кандидатура: богат, известен. Ну, и красота – тоже приятный бонус. Знаешь, лучше я выйду за тебя, чем за… В общем, лучше за тебя. Тем более твоя матушка тоже в этом заинтересована. А почему ты спрашиваешь? – Она внимательно взглянула на меня. – Раньше тебя вроде бы все устраивало. Правильно ли я понимаю, что тебя что-то начало напрягать в наших предполагаемых отношениях? У тебя появилась девушка? Ты… влюбился, что ли?
Нет, я не влюбился. Как можно кого-то полюбить, проведя с этим человеком пару-тройку вечеров? И всё же существовала в этом мире одна девушка, которая считала, что я женат. А мне позарез нужно было доказать ей, что это неправда. Зачем? Может быть, я всё же надеялся, что когда-нибудь она придёт на мой концерт, и я увижу её. К женатому мужчине она не поедет. Почему-то я был в этом уверен. Конечно, если я ей не интересен, то её не будет волновать, есть у меня кто-то или нет. И вообще, может она давно обо мне забыла. Но оставался малюсенький шанс, и этим шансом я хотел воспользоваться. Я собирался быть свободным на тот случай, если вдруг… Маловероятно, конечно, но… вдруг?
– Нет у меня никого, – ответил я. – Но ты мне как сестра. Я не вижу в тебе женщину, как и ты не видишь во мне мужчину. Раньше я как-то не придавал этому значения, не считал важным. Не знаю, почему задумался сейчас. Может, после свадьбы нуны взглянул на это более серьезно.
Со Хён наклонила голову и прищурилась:
– Правильно ли я понимаю, что ты хотел бы, чтобы я позволила тебе стать свободным?
Я хмыкнул:
– А у тебя есть идеи, как это сделать?
– Оппа, ты всегда меня недооценивал! – торжественно заявила она, посмеиваясь. – Нет ничего проще. Познакомь меня с каким-нибудь достойным мужчиной, который в глазах моих родителей сможет заменить тебя. Им ведь на самом деле все равно, за кого я выйду замуж, лишь бы у него были деньги и статус. Но ты уж расстарайся, чтобы он еще и красавчиком был – мне-то тоже нужно себя порадовать. – Она подмигнула. – Как только найдется подходящий парень, от которого меня не будет воротить, я сообщу своим родителям, что люблю другого. Если он будет соответствовать их требованиям, они возражать не будут.
– Со Хён, ты лучшая! – я послал ей воздушный поцелуй.
– А то! – приняла она гордый вид, затем криво усмехнулась. – Но тебе придется держать твою мать от меня подальше тогда, а то она меня убьет.
– Сначала она убьет меня, – хмыкнул я.
Глава 9. Вечер шестьсот восемнадцатый
Он был намного красивее, чем я помнила. Это казалось невероятным, потому что одним из свойств человеческой памяти является приукрашивание действительности. Но сейчас я видела улучшенную версию парня, с которым провела несколько вечеров около полутора лет назад. Возможно, возраст придал ему более яркую мужскую привлекательность. А, может, это не он изменился, а мои чувства, вопреки всем законам времени, стали сильнее.
Но сейчас, сидя в темноте зала и почти не слыша его голоса из-за визга фанаток, я осознавала, какая дура. Что я себе нафантазировала? О чем размечталась? Этот мужчина никогда не обратит на меня внимания. Никогда не выделит из толпы. И дело совсем не в том, что я сижу далеко от сцены. Даже подойди я к нему, он лишь мило улыбнется, посчитав меня одной из его поклонниц. Он не вспомнит меня.
А если вдруг даже вспомнит, это тоже ни к чему хорошему не приведёт. Ему будет неловко, а мне стыдно. В самом деле, на что я надеялась?
Парень на сцене, одетый в провокационно обтягивающие полосатые брюки и белую жилетку, закончил песню, и зал вновь взорвался криком. Молодой человек заулыбался и что-то произнёс, отчего зрители впали в ещё большее неистовство. Я не понимала, что он говорит, но его энергетика захлестывала как волна, подхватывала и уносила с собой, и мне хотелось смеяться вместе со всеми. Он был потрясающим. И от этого было еще печальнее.
Кто он такой, я узнала совершенно случайно. Вернувшись с курорта, начала изучать информацию, касающуюся Кореи. Хотелось поближе познакомиться с его страной, с его культурой. Все, о чем я читала, не находило во мне точек соприкосновения, не становилось близким. Но теперь, как мне казалось, я начинала его понимать. Хотя бы немного.
Просматривая свою ленту в одной из соцсетей, я наткнулась на видеоролик, который неожиданно привлек мое внимание. Теперь, когда я стала интересоваться Кореей, интернет постоянно подкидывал мне топики про азиатов. Как правило, я бездумно пролистывала все предложенное – мне нужен был только один конкретный азиат. Именно поэтому я обратила внимание на то видео: потому что на заставке увидела парня, очень похожего на моего курортного знакомого. Честно скажу, я ни на секунду не заподозрила, что это может быть он. Просто захотелось посмотреть на этого мужчину, который так напоминал мне того.
Ролик оказался фанатским видео по мотивам какой-то дорамы. К тому моменту я уже знала, что корейский контент стал очень популярным во всем мире, но, попробовав посмотреть один из азиатских сериалов и выключив на середине первой серии, сделала вывод, что не готова к такому подвигу. До сих пор я пропускала всю информацию о k-драмах мимо ушей и глаз. Но мимо этого фан-видео я пройти не смогла. Передо мной мелькали кадры из дорамы, а я с замиранием сердца рассматривала актера, играющего главного героя. Он был и похож, и не похож одновременно. Казался более худым, более высоким, – хотя куда уж выше? – да и копна кудрявых волос сбивала с толку. Может ли так быть, что мне он казался знакомым, потому что для европейского глаза «все азиаты на одно лицо»? Это было не совсем верным: я достаточно хорошо различала лица и не стала бы говорить, что для меня черты всех корейцев одинаковы. Но может быть этот актер действительно был немного похож на моего курортного знакомого из-за случайной игры природы.
В итоге я убедила себя, что вижу совершенно другого человека, но в силу сходства он вызывал во мне болезненно сладкие воспоминания. Именно ради них я решила посмотреть дораму целиком. Легче не стало. Главный герой в целом выглядел незнакомым, но вдруг как-то по-особенному поворачивал голову, или хмурил брови, или смеялся, и мне снова казалось, что это он, тот самый. Я не выдержала и полезла смотреть информацию о нем.
Дорама была давней, а он в ней совсем юным. Я начала листать его фотографии разных лет, и вдруг один из снимков годовой давности заставил задохнуться от переизбытка чувств. С экрана на меня смотрел он. Тот, кто не позволил опозориться в конкурсе на яхте, тот, кто спас от трех придурков, тот, кто катал меня в Maserati и на своих плечах. Я не верила своим глазам. Не может быть! Это не может быть он! Кто поверит в то, что звезда корейского кинематографа обратил на меня внимание? Или в то, что я умудрилась побывать в его номере и в его постели? Или хотя бы в то, что он вообще подпустил к себе совершенно незнакомого человека? Никто и никогда. Я сама в это не верила. Видимо, я просто свихнулась, и теперь в любом мало-мальски похожем азиате вижу того, кто поселился в моих голове и сердце. Скорей всего, я уже и забыла, как выглядел оригинал.
Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня схватить телефон и лихорадочно пролистать галерею в поисках одного фото. Раньше я не стремилась рассматривать этот снимок. Парень вышел на нем не слишком привлекательно, весь в крови и грязи. Эстетического удовольствия получать не удавалось, поэтому я почти сразу забыла о том, что сфотографировала его.
