– Ну и пусть так. Тебе плохо от того, что ты его любишь?
Джейн помолчала. Потом нерешительно произнесла:
– Ну, нет. У меня как будто открылось второе дыхание. Мне стало интересно жить. Я снова почувствовала себя женщиной.
– Это стоит того?
Джейн улыбнулась.
– Ты психоаналитиком случайно не подрабатываешь?
– Нет, - усмехнулась я. – Просто другому помочь всегда легче, чем самому себе.
– А тебе нужна помощь?
Я помолчала. Отодвинулась, опять взглянув на экран ноутбука.
– Думаю, мне нельзя помочь. Так что нет, не нужна.
– Почему нельзя? Что тебя угнетает?
– То же, что и тебя. Безответная любовь.
– Но ты ведь молода. У тебя есть шанс.
– Причем тут возраст? Джейн, мы ведь говорим о Робе. Мужчине, которого хочет каждая вторая женщина из тех, кто знает о нем. Он может выбирать. Ты думаешь, он мог бы выбрать меня? В любом случае он женится, – я кивнула головой на фотки Роба. – Так что про меня вопрос даже не будет поставлен.
– Никогда не говори никогда.
– Вот и ты не говори! – усмехнулась я, сводя разговор к шутке.
Джейн рассмеялась:
– Ты меня поймала! – потом, посерьезнев, добавила: – Я рада, что мы поговорили. Как будто камень свалился. Не так тяжело будет носить эту запретную любовь в себе. Но, я надеюсь, этот разговор останется между нами?
– Разумеется. И ты меня не выдавай. Не хочу, чтоб кто-то знал, что я его поклонница. И он в первую очередь.
Джейн молча обняла меня.
Роберт
Вероника давно ушла на кухню, а я так и сидел в одних трусах на кровати и не знал, как мне дальше быть. Конечно, никто от меня не ждет прямого признания. Нет, думаю, поклонники ждут, но у меня сейчас не промотур, я не обязан давать интервью. У меня съемки, и нет необходимости появляться на публике и отвечать на чьи-либо вопросы. Но просто «не замечать» всплывшую статью о ближайшей свадьбе никак не получится. Конечно, эта статья на такую тему не первая. Но раньше я никогда так по-глупому не попадался. Я не выдержал, пошел в другую комнату и включил компьютер. Зашел на первый попавшийся фан-сайт имени меня и с ужасом увидел фотографии, где я самым наглым образом тискаю и целую весьма знакомую мне брюнетку, которая в статье была названа «таинственной незнакомкой». Да уж, такие фотки не проигнорируешь и не сделаешь вид, что на них просто «подруга».
Теперь я могу появляться с Вероникой свободно, не прячась. Ходить на мероприятия, представлять ее как свою девушку. Моя вредина будет довольна. А Кира? А что Кира? Она же знала, кто для меня Вероника. Я ведь не скрывал. Почему же мне не хочется, чтобы отвергнутая мной вчера девушка прочитала эту статью? Ну, скорей всего она ничего и не узнает. Думаю, она не ходит по моим фан-сайтам и не читает всякие глупости.
Нестерпимо захотелось увидеть маленькую мисс Разлей Кофе. Убедиться, что с ней все в порядке. Что она перестала расстраиваться и обижаться на меня. А если еще обижается, попробовать как-то оправдаться, извиниться. Объяснить.
«Что ты ей объяснишь?»
Да уж. Как я объясню, почему я начал целовать девушку, а потом прервался на самом интересном месте? И собрался жениться на другой. Захотелось придушить кого-нибудь. Например, себя. Нет, на съемочную площадку я сегодня не пойду. Мне нечего там делать. Я пока не готов к объяснению с Кирой.
Кира
Я проверила готовность съемочной площадки и крутилась неподалеку, наблюдая, как Кира Найтли играет эпизод с другими актерами. Том тоже был здесь, но пока у нас не было возможности поговорить, чему я была рада. Совершенно не представляла, что и как ему сказать. В принципе, я и не обязана перед ним оправдываться. Я ничего плохого не сделала. Но все же не хотелось, чтобы он плохо думал про Роба. Тем более что на самом деле ничего не было. Ну, ничего такого особенного.
Я ждала окончания съемок, твердо вознамерившись все объяснить. Чуть не подпрыгивала от нетерпения, пока Том медлил, проверяя оборудование и разговаривая с подошедшей к нему Кирой Найтли. Я уже подумала, что ничего у меня не получится, как Том сам подошел ко мне.
– Привет! – осторожно произнес он.
– Привет, – так же настороженно ответила я, не зная, как реагировать.
– Как дела?
Хм, что за разговоры «про погоду»?
– Я в порядке. Как ты?
– Я тоже хорошо.
Мы помолчали. Но, видимо, наконец Том решился:
– Ты знаешь, что Роб женится?
– Да, видела его фотки в инете. А что?
Том внимательно вглядывался в мое лицо, потом все же спросил:
– Ты расстроена?
Ага, так я тебе и призналась!
– Чем?
– Ну… Тем, что он выбрал не тебя.
– Том, он меня и не выбирал! Ты, видимо, подумал вчера, что между мной и Робом что-то было?
Том поморщился, потом нехотя произнес:
– Я же не слепой.
– Ну и что ты видел? Роб меня проводил. Я ему предложила кофе. А он нечаянно облился и как раз перед твоим приходом снял мокрую футболку. И все.
Ну, по крайней мере, все, что тебе стоит знать.
– И все? – Том заметно повеселел. Черт! Опять начнет меня домогаться. Я мысленно скорчила рожицу. А он заинтересованно спросил: – И что там на фотографиях?
– Роб с Вероникой. Но я на тебя обижена!
– За что?
– За то, что ты про меня сразу самое плохое подумал.
– Прости! Кира, прости, пожалуйста! – Том был само раскаяние.
– Ладно уж. Забыли.
– А может, сегодня куда-нибудь сходим вместе? Вчера наш поход оказался неудачным.
– Извини, Том, сегодня я буду занята.
Ага, буду сидеть перед компом и заниматься мысленным мазохизмом, глядя на фотки Роба с другой девушкой.
– Ты меня не простила! – ох, как это я забыла, что от него так просто не отделаться? – Что мне сделать, чтоб ты меня простила? – Том опять завопил во всю силу своих легких, ухватившись за мои плечи. Когда он научится разговаривать тихо?
– Том, я простила тебя, только не кричи, ради бога, – я коснулась его рук, желая ненавязчиво их снять с себя.
– Разрешишь поцеловать себя? Тогда поверю! – Том стал наклоняться ко мне.
Я рассмеялась его наглости. Ну, дает парень!
– Роб, вот ты где! Я тебя потеряла! – услышала я и, повернув голову, наткнулась на пристальный взгляд мистера Великолепного Засранца. Из-за его плеча выглядывала Вероника. «Что он тут делает? Что тут делает его... невеста?» – беспомощно подумала я, а Роб невозмутимо сказал:
– Привет, ребята! Извините, что помешал, – и уже обращаясь к Веронике: – Пойдем, дорогая!
Он взял ее за руку, повернулся и увел за собой.
Роберт
– Роб, копчик не болит больше?– чей-то голос ворвался в мои мысли.
- А? – недоуменно повернулся я.
Моя девушка взывала ко мне уже в который раз:
– Я не успеваю за тобой, ты слишком быстро идешь!
Надо привыкнуть ее на публике называть своей девушкой. Я отпустил руку, которую она тут же потерла.
– Извини, задумался. Ну? Куда мы сейчас? Куда ты хочешь?
– Посидим в баре? Послушаем музыку. Теперь можно не прятаться.
– Хорошо, давай.
Мы дошли до машины, возле которой поджидал Дин. Он невозмутимо открыл нам заднюю дверцу. Я дождался, когда все усядутся, и назвал адрес бара.
Вечер проходил нормально. Я пил, слушал музыку, кивая в такт словам своей девушки, совершенно не вникая в них. Дин и Харди, приглашенные составить компанию, сидели тут же. Беседу поддерживали без меня.
– Что случилось? – наконец не выдержала Вероника.
– Ничего, – я пожал плечами.
А что случилось? Только то, что я в очередной раз почувствовал себя придурком. Я целый день не находил себе места дома. Чем только не пробовал заниматься. Общение с Вероникой не клеилось. А когда она, накладывая в очередной раз мазь мне на копчик, предложила съездить куда-нибудь, «например, на съемочную площадку», я сразу ухватился за эту идею. Ну да, мне же нужно поговорить с Томом! Как же я забыл? Я должен ему объяснить… Что именно?
Я пообещал Кире, что поговорю с ним и объясню, что между мной и ею ничего не произошло. Но ведь он захочет с ней возобновить отношения после такого признания? А я поклялся себе, что не подпущу его к ней больше. А, ладно, решу на месте, что нужно сказать.
Стефани приказала мне ездить только с Дином и на специально арендованной для меня машине, так как после этой статьи меня будут пасти и папарацци, и поклонники. Я вспомнил про парня, который сфотографировал меня ночью около дома, и позвонил ей. Она удивилась, что для вчерашнего вечера было уж слишком много папарацци, пасших меня в разных местах. И было странно, что ночной гость пока не объявился и не предложил выкупить фотографии. И в интернете не появлялся. У него совсем другой почерк, чем у того, кто выложил копромат на меня с Вероникой.
Как бы там ни было, теперь я буду под постоянной охраной. Даже вечером выпить в одиночку не выберешься. Дождавшись, пока подъедут телохранители, мы направились к месту съемок. Женская рука постоянно гладила меня по бедру, а я, как будто не замечая, смотрел в окно и думал, как бы мне так отвлечь Веронику, чтобы без свидетелей поговорить с Кирой. Кого я обманываю? Я еду на съемки не потому, что хочу объясниться с Томом, не потому, что Алан хотел обсудить со мной одну сцену, не потому, что мисс Найтли позвонила «просто так, поболтать в перерыве» и сказала, что без меня скучно. Я всего лишь хочу увидеть маленькую мисс Вкусный Кофе и убедиться, что прощен.
Я опять заскрипел зубами и заказал Jagermeister*.
По-русски, на посошок. Не особо его люблю, но отрезвляющий эффект настойки известен. Вероника недоуменно посмотрела на меня, но промолчала. Дин сделал вид, что не заметил. Харди пробормотал что-то типа «Пробовал, необычный вкус».
Дожидаясь, пока принесут заказ, я продолжал заниматься самобичеванием. Это я Тома считаю примитивом? Да я сам идиот! Когда я увидел смеющуюся Киру в объятиях другого мужчины, и он наклонялся ее поцеловать, а она явно не была против, я наконец-то прозрел. Ну, куда я лезу? У людей все хорошо. Они справятся и без меня. Вернее, именно без меня и справятся. А я только мешаю и все порчу. Кем я себя возомнил? «Не подпущу Тома к Кире!» – мысленно передразнил я сам себя. «Тьфу!» Я скривился и залпом выпил охлажденный биттер.
– Едем домой.
Попрощавшись с охранником и водителем, – причем в основном прощалась Вероника, проявляя чудеса вежливости, – мы ввалились в холл. Ника помалкивала и как-то испуганно посматривала на меня.
– Я хочу спать! – рыкнул я.
– Сейчас постелю, – отозвалась моя девушка. Моя девушка. Слишком она тихая сегодня, не похоже на нее. Меня это только больше злило. Я отправился в ванную и долго стоял под струями, пытаясь придти в себя. Получалось плохо.
Вышел, обернув одно полотенце вокруг бедер и вытирая волосы другим. Вероника показалась в дверях спальни, уже одетая в короткий халатик:
– Я постелила. Иди, ложись.
Взгляд ее метнулся к моему телу, вернее, к той его части, что была едва прикрыта полотенцем, но она сразу же отвела взгляд.
– Трахаться хочешь? – зло усмехнулся я.
Ее глаза округлились:
– Ты меня пугаешь!
– Я? Тебя? Это невозможно.
Я, ухмыляясь, шел на нее, она отступала.
– Роб, я, конечно, не все понимаю. Что-то случилось, чего я не знаю? Или ты из-за того, что нам придется теперь объявить о помолвке? Но не нужно на мне вымещать зло.
– О помолвке? – от удивления я даже остановился на секунду. – Нет, дорогая. Никакой помолвки. Я не делал тебе предложение. Ты всего лишь моя официальная девушка. Но не больше!
Я приблизился к ней вплотную и резко толкнул на постель.
Ника упала, коротко вскрикнув. Я навалился сверху, задирая подол халатика и сдвигая в сторону стринги. Она попыталась отбиваться, продолжая глядеть на меня круглыми испуганными глазами. Если бы она попробовала меня отговорить, умоляла бы, просила остановиться, может, я бы и послушался. А может, и нет. Я впился в ее губы, двигая двумя пальцами в ее влажном лоне. Она еще раз попыталась меня оттолкнуть. Я зарычал, укусил ее за губу и резко вошел в нее. При каждом движении многострадальную поясницу пронзало болью, но это только больше заводило меня. Вероника начала стонать в такт мои толчкам. Секс был стремительным. Она почти сразу забилась в оргазме, и я позволил себе кончить.
Сил встать не было, и я навалился на нее всей тяжестью. Вероника полежала так несколько секунд, потом зашевелилась, пытаясь из-под меня выбраться. Я скатился с нее и лег рядом.
– Прости. Я не в себе.
– Зачем ты извиняешься? – тихо засмеялась Вероника, приподнявшись на локте. – Дурачок!
«Ну, правильно, я и говорю, что придурок».
– Ты великолепен! – промурлыкала она, целуя меня.
– Я засранец, – пробормотал я, отворачиваясь к стене и погружаясь в сон.
_______________________________________________________________________
*Травяной ликер Егермейстер (Егермайстер, Jagermeister)
Егермейстер (Egermeister, Jagermeister) – известный немецкий травяной ликер, крепостью 35 градусов, который производится путем мацерации 56 различных компонентов. В состав ликера Егермейстер (Егермайстер) входят различные травы, фрукты, кора, древесина и коренья. В нем чувствуются нотки корицы, пряной гвоздики, имбиря, шафрана и кориандра. Точная рецептура ликера является коммерческой тайной, и изначально была разработана сыном основателя компании Куртом Мастом.
Название ликера Jagermeister переводится с немецкого как «мастер-охотник», а на этикетке изображен покровитель собак и охоты – святой Убер (Губерт или Хуберт). Согласно легенде однажды в рождественский вечер он встретил оленя с крестом меж рогов, после чего постригся в монахи и передал всё свое имущество церкви. Считается, что его епитрахиль самое действительное средство против укуса бешеных собак. Примечательно, что некоторые поклонники этого напитка считают, что в его состав входит кровь оленей.
Здесь начинается жизнь травяной смеси в сосуде, который наполняют спиртом и водой, а после 2-3 суток взаимодействия, образовавшуюся вытяжку откачивают. Этот процесс повторяют до 6 раз. Затем готовый полуфабрикат снова проходит контроль качества и фильтруется, прежде чем не меньше, чем на год его поместят в дубовые бочки. Приблизительно 400 дубовых бочек вмещают в себя до 3,5 млн. литров будущего ликера. В процессе хранения ликер взаимодействует с древесиной бочки и впитывает в себя ни с чем не сравнимый аромат!
Через год такого хранения будущий Егермейстер (Egermeister, Jagermeister) поступает в дальнейшую переработку. Его фильтруют, в дозирующей установке перемешивают с сахарным сиропом, карамелью, водой и спиртом и снова фильтруют. В процессе всего изготовления ликера сдаются лабораторные анализы, и если обнаруживают какие-либо отклонения, их немедленно исправляют. После этого ликер Егермейстер уже готов к переливу в свою зеленую бутылку.
Ликер Егермейстер отлично помогает пищеварению, пьется залпом охлажденным в чистом виде, а также в составе разнообразных коктейлей и прекрасно утоляет жажду в смеси со Спрайтом!
К слову, Роб реально был замечен пьющим Егермейстер в рождественскую ночь в 2010 году, о чем сообщила официантка на твиттере.
Роберт
Дыханье ветра, опаляющее кожу, со странным ароматом. Ноги, увязающие в песке. Вот он уже достиг щиколотки и не дает двинуться.
Джейн помолчала. Потом нерешительно произнесла:
– Ну, нет. У меня как будто открылось второе дыхание. Мне стало интересно жить. Я снова почувствовала себя женщиной.
– Это стоит того?
Джейн улыбнулась.
– Ты психоаналитиком случайно не подрабатываешь?
– Нет, - усмехнулась я. – Просто другому помочь всегда легче, чем самому себе.
– А тебе нужна помощь?
Я помолчала. Отодвинулась, опять взглянув на экран ноутбука.
– Думаю, мне нельзя помочь. Так что нет, не нужна.
– Почему нельзя? Что тебя угнетает?
– То же, что и тебя. Безответная любовь.
– Но ты ведь молода. У тебя есть шанс.
– Причем тут возраст? Джейн, мы ведь говорим о Робе. Мужчине, которого хочет каждая вторая женщина из тех, кто знает о нем. Он может выбирать. Ты думаешь, он мог бы выбрать меня? В любом случае он женится, – я кивнула головой на фотки Роба. – Так что про меня вопрос даже не будет поставлен.
– Никогда не говори никогда.
– Вот и ты не говори! – усмехнулась я, сводя разговор к шутке.
Джейн рассмеялась:
– Ты меня поймала! – потом, посерьезнев, добавила: – Я рада, что мы поговорили. Как будто камень свалился. Не так тяжело будет носить эту запретную любовь в себе. Но, я надеюсь, этот разговор останется между нами?
– Разумеется. И ты меня не выдавай. Не хочу, чтоб кто-то знал, что я его поклонница. И он в первую очередь.
Джейн молча обняла меня.
Роберт
Вероника давно ушла на кухню, а я так и сидел в одних трусах на кровати и не знал, как мне дальше быть. Конечно, никто от меня не ждет прямого признания. Нет, думаю, поклонники ждут, но у меня сейчас не промотур, я не обязан давать интервью. У меня съемки, и нет необходимости появляться на публике и отвечать на чьи-либо вопросы. Но просто «не замечать» всплывшую статью о ближайшей свадьбе никак не получится. Конечно, эта статья на такую тему не первая. Но раньше я никогда так по-глупому не попадался. Я не выдержал, пошел в другую комнату и включил компьютер. Зашел на первый попавшийся фан-сайт имени меня и с ужасом увидел фотографии, где я самым наглым образом тискаю и целую весьма знакомую мне брюнетку, которая в статье была названа «таинственной незнакомкой». Да уж, такие фотки не проигнорируешь и не сделаешь вид, что на них просто «подруга».
Теперь я могу появляться с Вероникой свободно, не прячась. Ходить на мероприятия, представлять ее как свою девушку. Моя вредина будет довольна. А Кира? А что Кира? Она же знала, кто для меня Вероника. Я ведь не скрывал. Почему же мне не хочется, чтобы отвергнутая мной вчера девушка прочитала эту статью? Ну, скорей всего она ничего и не узнает. Думаю, она не ходит по моим фан-сайтам и не читает всякие глупости.
Нестерпимо захотелось увидеть маленькую мисс Разлей Кофе. Убедиться, что с ней все в порядке. Что она перестала расстраиваться и обижаться на меня. А если еще обижается, попробовать как-то оправдаться, извиниться. Объяснить.
«Что ты ей объяснишь?»
Да уж. Как я объясню, почему я начал целовать девушку, а потом прервался на самом интересном месте? И собрался жениться на другой. Захотелось придушить кого-нибудь. Например, себя. Нет, на съемочную площадку я сегодня не пойду. Мне нечего там делать. Я пока не готов к объяснению с Кирой.
Кира
Я проверила готовность съемочной площадки и крутилась неподалеку, наблюдая, как Кира Найтли играет эпизод с другими актерами. Том тоже был здесь, но пока у нас не было возможности поговорить, чему я была рада. Совершенно не представляла, что и как ему сказать. В принципе, я и не обязана перед ним оправдываться. Я ничего плохого не сделала. Но все же не хотелось, чтобы он плохо думал про Роба. Тем более что на самом деле ничего не было. Ну, ничего такого особенного.
Я ждала окончания съемок, твердо вознамерившись все объяснить. Чуть не подпрыгивала от нетерпения, пока Том медлил, проверяя оборудование и разговаривая с подошедшей к нему Кирой Найтли. Я уже подумала, что ничего у меня не получится, как Том сам подошел ко мне.
– Привет! – осторожно произнес он.
– Привет, – так же настороженно ответила я, не зная, как реагировать.
– Как дела?
Хм, что за разговоры «про погоду»?
– Я в порядке. Как ты?
– Я тоже хорошо.
Мы помолчали. Но, видимо, наконец Том решился:
– Ты знаешь, что Роб женится?
– Да, видела его фотки в инете. А что?
Том внимательно вглядывался в мое лицо, потом все же спросил:
– Ты расстроена?
Ага, так я тебе и призналась!
– Чем?
– Ну… Тем, что он выбрал не тебя.
– Том, он меня и не выбирал! Ты, видимо, подумал вчера, что между мной и Робом что-то было?
Том поморщился, потом нехотя произнес:
– Я же не слепой.
– Ну и что ты видел? Роб меня проводил. Я ему предложила кофе. А он нечаянно облился и как раз перед твоим приходом снял мокрую футболку. И все.
Ну, по крайней мере, все, что тебе стоит знать.
– И все? – Том заметно повеселел. Черт! Опять начнет меня домогаться. Я мысленно скорчила рожицу. А он заинтересованно спросил: – И что там на фотографиях?
– Роб с Вероникой. Но я на тебя обижена!
– За что?
– За то, что ты про меня сразу самое плохое подумал.
– Прости! Кира, прости, пожалуйста! – Том был само раскаяние.
– Ладно уж. Забыли.
– А может, сегодня куда-нибудь сходим вместе? Вчера наш поход оказался неудачным.
– Извини, Том, сегодня я буду занята.
Ага, буду сидеть перед компом и заниматься мысленным мазохизмом, глядя на фотки Роба с другой девушкой.
– Ты меня не простила! – ох, как это я забыла, что от него так просто не отделаться? – Что мне сделать, чтоб ты меня простила? – Том опять завопил во всю силу своих легких, ухватившись за мои плечи. Когда он научится разговаривать тихо?
– Том, я простила тебя, только не кричи, ради бога, – я коснулась его рук, желая ненавязчиво их снять с себя.
– Разрешишь поцеловать себя? Тогда поверю! – Том стал наклоняться ко мне.
Я рассмеялась его наглости. Ну, дает парень!
– Роб, вот ты где! Я тебя потеряла! – услышала я и, повернув голову, наткнулась на пристальный взгляд мистера Великолепного Засранца. Из-за его плеча выглядывала Вероника. «Что он тут делает? Что тут делает его... невеста?» – беспомощно подумала я, а Роб невозмутимо сказал:
– Привет, ребята! Извините, что помешал, – и уже обращаясь к Веронике: – Пойдем, дорогая!
Он взял ее за руку, повернулся и увел за собой.
Роберт
– Роб, копчик не болит больше?– чей-то голос ворвался в мои мысли.
- А? – недоуменно повернулся я.
Моя девушка взывала ко мне уже в который раз:
– Я не успеваю за тобой, ты слишком быстро идешь!
Надо привыкнуть ее на публике называть своей девушкой. Я отпустил руку, которую она тут же потерла.
– Извини, задумался. Ну? Куда мы сейчас? Куда ты хочешь?
– Посидим в баре? Послушаем музыку. Теперь можно не прятаться.
– Хорошо, давай.
Мы дошли до машины, возле которой поджидал Дин. Он невозмутимо открыл нам заднюю дверцу. Я дождался, когда все усядутся, и назвал адрес бара.
Вечер проходил нормально. Я пил, слушал музыку, кивая в такт словам своей девушки, совершенно не вникая в них. Дин и Харди, приглашенные составить компанию, сидели тут же. Беседу поддерживали без меня.
– Что случилось? – наконец не выдержала Вероника.
– Ничего, – я пожал плечами.
А что случилось? Только то, что я в очередной раз почувствовал себя придурком. Я целый день не находил себе места дома. Чем только не пробовал заниматься. Общение с Вероникой не клеилось. А когда она, накладывая в очередной раз мазь мне на копчик, предложила съездить куда-нибудь, «например, на съемочную площадку», я сразу ухватился за эту идею. Ну да, мне же нужно поговорить с Томом! Как же я забыл? Я должен ему объяснить… Что именно?
Я пообещал Кире, что поговорю с ним и объясню, что между мной и ею ничего не произошло. Но ведь он захочет с ней возобновить отношения после такого признания? А я поклялся себе, что не подпущу его к ней больше. А, ладно, решу на месте, что нужно сказать.
Стефани приказала мне ездить только с Дином и на специально арендованной для меня машине, так как после этой статьи меня будут пасти и папарацци, и поклонники. Я вспомнил про парня, который сфотографировал меня ночью около дома, и позвонил ей. Она удивилась, что для вчерашнего вечера было уж слишком много папарацци, пасших меня в разных местах. И было странно, что ночной гость пока не объявился и не предложил выкупить фотографии. И в интернете не появлялся. У него совсем другой почерк, чем у того, кто выложил копромат на меня с Вероникой.
Как бы там ни было, теперь я буду под постоянной охраной. Даже вечером выпить в одиночку не выберешься. Дождавшись, пока подъедут телохранители, мы направились к месту съемок. Женская рука постоянно гладила меня по бедру, а я, как будто не замечая, смотрел в окно и думал, как бы мне так отвлечь Веронику, чтобы без свидетелей поговорить с Кирой. Кого я обманываю? Я еду на съемки не потому, что хочу объясниться с Томом, не потому, что Алан хотел обсудить со мной одну сцену, не потому, что мисс Найтли позвонила «просто так, поболтать в перерыве» и сказала, что без меня скучно. Я всего лишь хочу увидеть маленькую мисс Вкусный Кофе и убедиться, что прощен.
Я опять заскрипел зубами и заказал Jagermeister*.
По-русски, на посошок. Не особо его люблю, но отрезвляющий эффект настойки известен. Вероника недоуменно посмотрела на меня, но промолчала. Дин сделал вид, что не заметил. Харди пробормотал что-то типа «Пробовал, необычный вкус».
Дожидаясь, пока принесут заказ, я продолжал заниматься самобичеванием. Это я Тома считаю примитивом? Да я сам идиот! Когда я увидел смеющуюся Киру в объятиях другого мужчины, и он наклонялся ее поцеловать, а она явно не была против, я наконец-то прозрел. Ну, куда я лезу? У людей все хорошо. Они справятся и без меня. Вернее, именно без меня и справятся. А я только мешаю и все порчу. Кем я себя возомнил? «Не подпущу Тома к Кире!» – мысленно передразнил я сам себя. «Тьфу!» Я скривился и залпом выпил охлажденный биттер.
– Едем домой.
Попрощавшись с охранником и водителем, – причем в основном прощалась Вероника, проявляя чудеса вежливости, – мы ввалились в холл. Ника помалкивала и как-то испуганно посматривала на меня.
– Я хочу спать! – рыкнул я.
– Сейчас постелю, – отозвалась моя девушка. Моя девушка. Слишком она тихая сегодня, не похоже на нее. Меня это только больше злило. Я отправился в ванную и долго стоял под струями, пытаясь придти в себя. Получалось плохо.
Вышел, обернув одно полотенце вокруг бедер и вытирая волосы другим. Вероника показалась в дверях спальни, уже одетая в короткий халатик:
– Я постелила. Иди, ложись.
Взгляд ее метнулся к моему телу, вернее, к той его части, что была едва прикрыта полотенцем, но она сразу же отвела взгляд.
– Трахаться хочешь? – зло усмехнулся я.
Ее глаза округлились:
– Ты меня пугаешь!
– Я? Тебя? Это невозможно.
Я, ухмыляясь, шел на нее, она отступала.
– Роб, я, конечно, не все понимаю. Что-то случилось, чего я не знаю? Или ты из-за того, что нам придется теперь объявить о помолвке? Но не нужно на мне вымещать зло.
– О помолвке? – от удивления я даже остановился на секунду. – Нет, дорогая. Никакой помолвки. Я не делал тебе предложение. Ты всего лишь моя официальная девушка. Но не больше!
Я приблизился к ней вплотную и резко толкнул на постель.
Ника упала, коротко вскрикнув. Я навалился сверху, задирая подол халатика и сдвигая в сторону стринги. Она попыталась отбиваться, продолжая глядеть на меня круглыми испуганными глазами. Если бы она попробовала меня отговорить, умоляла бы, просила остановиться, может, я бы и послушался. А может, и нет. Я впился в ее губы, двигая двумя пальцами в ее влажном лоне. Она еще раз попыталась меня оттолкнуть. Я зарычал, укусил ее за губу и резко вошел в нее. При каждом движении многострадальную поясницу пронзало болью, но это только больше заводило меня. Вероника начала стонать в такт мои толчкам. Секс был стремительным. Она почти сразу забилась в оргазме, и я позволил себе кончить.
Сил встать не было, и я навалился на нее всей тяжестью. Вероника полежала так несколько секунд, потом зашевелилась, пытаясь из-под меня выбраться. Я скатился с нее и лег рядом.
– Прости. Я не в себе.
– Зачем ты извиняешься? – тихо засмеялась Вероника, приподнявшись на локте. – Дурачок!
«Ну, правильно, я и говорю, что придурок».
– Ты великолепен! – промурлыкала она, целуя меня.
– Я засранец, – пробормотал я, отворачиваясь к стене и погружаясь в сон.
_______________________________________________________________________
*Травяной ликер Егермейстер (Егермайстер, Jagermeister)
Егермейстер (Egermeister, Jagermeister) – известный немецкий травяной ликер, крепостью 35 градусов, который производится путем мацерации 56 различных компонентов. В состав ликера Егермейстер (Егермайстер) входят различные травы, фрукты, кора, древесина и коренья. В нем чувствуются нотки корицы, пряной гвоздики, имбиря, шафрана и кориандра. Точная рецептура ликера является коммерческой тайной, и изначально была разработана сыном основателя компании Куртом Мастом.
Название ликера Jagermeister переводится с немецкого как «мастер-охотник», а на этикетке изображен покровитель собак и охоты – святой Убер (Губерт или Хуберт). Согласно легенде однажды в рождественский вечер он встретил оленя с крестом меж рогов, после чего постригся в монахи и передал всё свое имущество церкви. Считается, что его епитрахиль самое действительное средство против укуса бешеных собак. Примечательно, что некоторые поклонники этого напитка считают, что в его состав входит кровь оленей.
Здесь начинается жизнь травяной смеси в сосуде, который наполняют спиртом и водой, а после 2-3 суток взаимодействия, образовавшуюся вытяжку откачивают. Этот процесс повторяют до 6 раз. Затем готовый полуфабрикат снова проходит контроль качества и фильтруется, прежде чем не меньше, чем на год его поместят в дубовые бочки. Приблизительно 400 дубовых бочек вмещают в себя до 3,5 млн. литров будущего ликера. В процессе хранения ликер взаимодействует с древесиной бочки и впитывает в себя ни с чем не сравнимый аромат!
Через год такого хранения будущий Егермейстер (Egermeister, Jagermeister) поступает в дальнейшую переработку. Его фильтруют, в дозирующей установке перемешивают с сахарным сиропом, карамелью, водой и спиртом и снова фильтруют. В процессе всего изготовления ликера сдаются лабораторные анализы, и если обнаруживают какие-либо отклонения, их немедленно исправляют. После этого ликер Егермейстер уже готов к переливу в свою зеленую бутылку.
Ликер Егермейстер отлично помогает пищеварению, пьется залпом охлажденным в чистом виде, а также в составе разнообразных коктейлей и прекрасно утоляет жажду в смеси со Спрайтом!
К слову, Роб реально был замечен пьющим Егермейстер в рождественскую ночь в 2010 году, о чем сообщила официантка на твиттере.
Глава 15. Сомнения
Роберт
Дыханье ветра, опаляющее кожу, со странным ароматом. Ноги, увязающие в песке. Вот он уже достиг щиколотки и не дает двинуться.
