- А ты не думаешь, что если ты оборвешь жизнь этого ребенка – твоего племянника, сына твоей сестры – ты уничтожишь и своего друга? – рыжий резко вскинул голову, испытующе глядя на альбиноса, - Не подумал, что убив одного ребенка, убьешь и сотни других детей, тоже не имеющих отношения к твоей мести? Одумайся, Ан! – он покачал головой, - Я не прошу тебя щадить Венсена – в конце концов, он твой исконный враг, он сын твоего врага… и тем более, я не прощу тебя щадить Антуана. Этот старый мерзавец заслужил смерть за то, что сделал с тобою, тут ты прав. Но ребенок не имеет отношения к твоей мести.
Анхель промолчал и, отвернувшись, чеканным шагом подошел к окну, сверля его мрачным взглядом. Отвечать Чеславу – этому Чеславу, удивительно доброму и сочувствующему, совершенно не похожему на себя самого! – не хотелось, но справедливость его слов мужчина отвергать не мог.
А ведь действительно… Если он убьет этого мальчишку, бастарда Леона ла Бошера, он невольно оборвет и жизнь Анри. Потому что у него не будет потомков, потому что на свет не появится Альжбета, не произведет Антуана… И не будет Татьяны, а значит, не будет и ее сына – его хорошего друга, которого он клялся не убивать, которого он не имеет права убить!
- Я не могу убить Анри, - голос его прозвучал глухо, - Он… спас меня, спас мне жизнь, как я могу оборвать его?.. Его семья… его дед, Венсен – все они обречены, может быть, даже его мать! Но Анри… - он сжал губы и, покачав головой, принимая решение одновременно со словами, рывком повернулся к собеседнику, - Скажи мне, Чес – не слышал ли ты в последнее время вестей о побеге с каторги? Если Венсен еще там, или даже он где-то в пути – он беззащитен, ибо это его тело еще не обладает силой, а значит, мне ничто не мешает убить его! И, пожалуй… - мужчина стукнул себя пальцем по губам и коварно улыбнулся, - Мне не помешало бы найти и троицу из будущего, бродящую где-то по просторам Франции. С ними, думаю, проблем будет еще меньше.
- Ты говорил, что один из мальчишек – маг, - напомнил Чеслав, внимательно следя за названным братом, и тихо радуясь тому, что, видимо, сумел его переубедить, - Это может быть опасно.
- Не думаю, - ворас широко, совершенно безжалостно улыбнулся, - Людовик, бедняжка, скоро потеряет свою силу – этот мир не подходит ему. Конечно, он может добраться до твоего заветного холма и, так сказать, подзарядить батарейки, но для этого ему следовало бы быть капельку умнее. Но мальчишка глуп… и глупость его погубит.
Чес, решительно не понявший странной фразы про какие-то «батарейки», скупо улыбнулся и чуть пожал плечами. Происходящее пока продолжало представлять для него загадку, однако, он надеялся в ближайшем будущем во всем разобраться.
Анхель же, между тем, продолжал что-то говорить, рассуждая о собственных планах и о неизбежном проигрыше своих врагов. А потом вдруг неожиданно замолчал и, прямо взглянув на изумленного друга, совсем другим голосом прибавил:
- Одно мне непонятно… Как они сумели переместить меня вперед во времени, если силы такой у них здесь нет?
Роман поежился и, обхватив себя руками, бросил быстрый печальный взгляд на камзол, в который по-прежнему куталась Татьяна. Нельзя сказать, чтобы парень слишком уж мерз – в конечном итоге, его организм был приспособлен переносить и более низкие температуры, - но все-таки в камзоле сейчас чувствовал бы себя не в пример уютнее.
Но – увы!
- Все лучшее – девушкам, - недовольно пробурчал он и, оглядев поле, немного насупился, - И что хотите говорите мне, а я уверен – это другое поле! Здесь трава другого цвета.
- Может, ее просто злые люди за ночь перекрасили, - Луи широко зевнул и, потянувшись, обнял себя руками. Он, в отличие от брата, прохладу ощущал и очень жалел, что, опять же в отличие от него, камзол с собой захватить даже и не подумал. Да и вообще следовало бы одеться… попроще, отправляясь в шестой век, ибо удобная и простая рубашка юноши, его дорогие джинсы, и не менее дорогие ботинки производили среди местных жителей фурор не меньший, чем наряд Татьяны. Девушка, которая по сию пору имела возможность спокойно пользоваться старинными платьями из гардероба несчастной Мари, в путь отправилась тоже в чем-то более или менее удобном – простых джинсах и кофточке, которая при всем желании бы не сошла за средневековую. Что уж говорить о том времени, где они оказались – здесь даже камзол Романа казался чем-то совершенно невиданным и невероятным.
- Представляете – спали мы себе спали, и даже не слышали, как вокруг нас бродили туда-сюда злобные людишки с ведрами краски, - продолжил изощряться Людовик, сам заинтересованно озираясь, - А еще они украли лес. Точно помню, он был вон там, - здесь парень вытянул руку, указывая куда-то в правую сторону, затем той же рукой и махнул, - Хотя мы бы в него все равно не пошли. Но вообще, замечу вам, дорогой брат, что мысль вполне здравая – поле явно не то. Постороннее какое-то.
- И что это значит? – Татьяна, несколько утомленная остротами своих спутников, тяжело вздохнула, кутаясь в камзол, - Каким образом мы могли попасть на другое поле?
Роман красноречиво откашлялся и, горделиво выпрямившись, поправил воображаемые очки.
- Это очень интересный вопрос, мадам студентка, поэтому я склонен сделать вам неприличное предложение. Давайте дружно поразмыслим, что же могло случиться, и как нас угораздило, не просыпаясь…
- Да подожди ты, - девушка, досадливо отмахнувшись от интантера, поднялась на ноги, озираясь кругом, - Помните… помните, поднимался туман? Я удивилась еще, но значения этому особенного не придала. Похоже, туман был радиоактивным… - сообразив, что сама несет бред в духе братьев де Нормонд, Татьяна прикусила язык.
Роман с Луи, абсолютно довольные беседой в таком стиле, переглянулись и, заухмылявшись, с самым серьезным видом принялись наперебой кивать.
- Да, да, туман был ядовит и загрязнен, наверное, здесь где-то рядом завод химический какой-нибудь… Надо было респираторы с собой взять, но кто же знал, что прошлое нас так неприветливо встретит?
Татьяна, не слушая своих упражняющихся в остроумии шуринов, продолжала озираться. Поле ей тоже казалось незнакомым и, в отличие от парней, она этому придавала немалое значение, откровенно беспокоясь. Куда и почему они могли переместиться, было совершенно непонятно, что теперь с этим делать – тем более. Надо было что-то решать, как-то действовать, желательно разумно и здраво, а два обормота, путешествующие с ней, вместо этого только и делали, что шутили.
- Ребята… - внимание девушки что-то привлекло, и она осторожно помахала рукой своим веселым спутникам, - Там, по-моему, кто-то идет.
Парни, уже договорившиеся непонятно до чего, одновременно уставились на нее, затем удивленно переглянулись.
- Ну и что? – Роман пожал плечами, - Нет, я, конечно, понимаю, мы узурпировали этот век, коварно переделали его под себя… но лично я людям бродить не запрещал. Луи?
- Я тоже! – торопливо открестился от лавров тирана юный маг, - Пусть себе ходят, они нас боятся, а мы их можем спокойно игнорировать. Чего тебя смутило?
Татьяна, не слушая шутников, чуть склонила голову набок, вглядываясь более пристально и хмурясь.
- Фигура уж какая-то больно знакомая… - пробормотала она и, не давая молодым людям ответить, внезапно решительно зашагала к приближающемуся нетвердым шагом незнакомцу.
Людовик тяжело, обреченно вздохнул и покачал головой.
- Нет, ты знаешь, вообще я уже привык к ее замашкам, - доверительно сообщил он брату и, поманив его, направился следом за девушкой, - Но бросаться на всех встречных алкашей…
Роман, к его удивлению, не прореагировал, сам присматриваясь к загадочному силуэту, явственно движущемуся в их сторону.
- А она права… - пробормотал парень по прошествии нескольких секунд, - Фигура и вправду какая-то знакомая.
Девушка все прибавляла шаг. С каждым мигом, с каждой секундой в душе ее просыпалась все бо?льшая и большая радость узнавания, она убеждалась все сильнее и сильнее, уверялась, что знает, знает приближающегося человека так хорошо, как только возможно знать.
Широкие плечи. Сильные руки. Чуть пружинящая, откровенно кошачья походка – и это даже не взирая на ее шаткость! Только волосы коротки, да и… лицо бледновато.
Сообразив, что старый знакомый находится почти на грани обморока, Татьяна рванулась с места, как камень, выпущенный из пращи, бросаясь к нему со всех ног.
- Винс!
Мужчина остановился и, прижав ладонь к виску, с видимым трудом тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Лицо его осветила слабая тень улыбки.
Он попытался двинуться вперед, попробовал прибавить шагу, но, сообразив, что быстрее, чем бегущая девушка, двигаться все равно не сможет, махнул рукой и остался на месте.
Татьяна, поначалу заулыбавшаяся, но по мере приближения все больше и больше тревожащаяся, наконец, резко затормозила рядом с ним, и потрясенно коснулась ладонью его щеки.
- Господи, Винс… что с тобой произошло?
Хранитель памяти, вернее, будущий хранитель памяти, коль скоро сейчас он им еще не являлся, выглядел ужасно. Короткие волосы его сбились в сплошной кровавый колтун, слиплись, и совершенно не скрывали рану на голове; лицо было бледно, как мел; одежда испачкана в крови и грязи, да и на ногах мужчина стоял с явным трудом.
Парни, подоспевшие следом за спутницей, окинув его долгими выразительными взглядами, переглянулись; Роман длинно присвистнул.
- Ну, кот, ты краса-авец…
- Ага, - Луи обалдело покачал головой, - В таких случаях говорят – краше в гроб кладут. Что случилось-то?
- А что со мной могло случиться в этом веке? – Винсент раздраженно тряхнул головой и, пошатнувшись, ухватился за плечо мигом пришедшей ему на помощь Татьяны, - Каторга! Зато я понял, что имею полное право ненавидеть родного отца… ладно, не важно. Вы-то как? Почему одни, где Альберт?
Ребята переглянулись; Татьяна тяжело вздохнула.
- Вообще-то, мы надеялись это спросить у тебя… - неловко пробормотала она, - Понимаешь… Луи предположил, что все, кто в этом мире существовал, оказались в своих телах. Судя по тому, что мы видим… - она красноречиво оглядела собеседника, - Так оно и есть. Но где Альберт – мы не знаем.
- Странно… - Винс кашлянул, старательно собирая мысли в кучу и сделал несколько глубоких вздохов, - Очень странно. Если дело действительно в парадоксе, он должен был бы оказаться вместе с вами – своего тела у него в этом мире нет. Если только…
- Погоди! – Людовик, сдвинув брови, упер руки в бока, - Так ты знаешь о парадоксе? Винс, черт возьми! Ты же бывалый кот, путешественник во времени, как ты мог так облажаться?!
- Я?! – мужчина закашлялся от возмущения и, прижав ладонь к виску, раздраженно воззрился на юношу, - Причем здесь вообще я?! Чеслава благодари – это он в нашу с Альбертом магию влез! Скотина рыжая…
Повисло недолгое молчание. Путешественники растерянно переглядывались, пытаясь придумать, как реагировать на слова друга, пытаясь и чувствуя, что сделать это не в силах.
- Но как же… - девушка сглотнула, - Он же… как он выбрался?..
- Должно быть, ему помогли, - мрачно откликнулся Винсент и, тяжело вздохнув, вспомнил, - Да, кстати, здесь должен быть еще и Курк. Он запустил птичку следом за вами, поэтому мы и не могли остаться там… пришлось идти, не взирая на опасность.
- Вот она – истинная кошачья самоотверженность! – Роман утер воображаемую слезу умиления и, тотчас же озадачившись, почесал в затылке, - Странно, не знал, что дяде она свойственна. Кстати, а что насчет другого дяди? Если с неродным все понятно, что ничего не понятно, то с Риком-то уж должна бы быть хоть какая-то определенность!
- Да-да, он же в этом веке вполне себе жил, - поддержал брата молодой маг, - Ой, и вообще, Винс, у нас к тебе столько вопросов, что за пять минут не уложишься! Давайте лучше где-нибудь сядем на пенек, выпьем чаю, поедим… только у нас, правда, нет ни чая, ни еды, но это дело поправимое.
Винсент, окинув парня долгим взглядом, неожиданно вздохнул и неодобрительно покачал головой. Судя по всему, он прекрасно понимал, каким образом Людовик намерен добыть пропитание вкупе с чаем, и способа этого всецело не одобрял.
- А ты бы поосторожнее здесь с магией, мальчик, - мрачновато вымолвил мужчина, - Не ровен час, на охотников за головами нарвешься, были такие и в это время… Мне кажется, они во все времена были. А твои силы не бесконечны, Луи, если ты не найдешь способа поддержать их… Хм. Кстати, может, тебе наведаться на тот холм, где после будет замок? Чес там силу черпал, Альберт тоже – глядишь, и тебе удастся. Тем более, что мне в любом случае путь надлежит держать именно туда – я же должен встретить Рейнира! И постараться не кинуться ему на шею с радостными воплями… - здесь он элегически вздохнул, и неожиданно сменил тему, - Кстати, вы не в курсе, как это мы так вдруг внезапно встретились? Меня вроде совсем недавно огрели по башке, и я отключился, а прихожу в себя – и я уже не на каторге. Странно.
- И когда главный эксперт по путешествиям во времени начал спрашивать, как мы куда-то переместились, я понял, что дело плохо, - замогильным голосом известил виконт де Нормонд и, тяжело вздохнув, тряхнул головой, - Ну, предположим. Ты ничего не знаешь, мы ничего не знаем, и вообще неизвестно, как мы тут оказались и что тут забыли… Но надо же мыслить конструктивно!
- Я не умею, - мигом отмежевался Луи, - Я уже пробовал. Татьяна?
Девушка, искренне возмутившись, негодующе фыркнула.
- Почему в компании трех мужчин конструктивно думать должна девушка? Роман предложил – вот пусть он и думает!
- Я предложил не думать, а мыслить, - каверзно ввернул интантер, - И, вообще-то, хотел только сказать, что нам следует для начала хотя бы собрать всю нашу команду в одном месте. Предлагаю избушку Рейнира – уверен, старик нам всем будет очень рад.
- Определенно, - буркнул в ответ Винсент и, тяжело вздохнув, вновь пошатнулся, прижимая ладонь к виску, - Да… Староват я уже для каторги, отвык от таких приключений. Да и с короткими волосами неудобно, не понимаю, как я жил в эти времена?
Татьяна сочувственно оглядела дядю и, вздохнув, покачала головой. Он и в самом деле выглядел не лучшим образом, был явственно измучен и обессилен, хотя и старался еще держать себя в руках, и как помочь ему, она представляла слабо.
- Я даже не знаю… - девушка куснула себя за губу, - Может, нам попытаться как-нибудь помочь тебе? Луи может создать бинт там, или какую-нибудь заживляющую гадость… и, кстати, Роман тоже этим умением не обделен.
Виконт усмехнулся и, впервые в этом времени ощущая необходимость расписаться в собственной слабости, чуть покачал головой. Он молчал всю дорогу, он подтрунивал над братом, над девушкой, но не говорил о том, что чувствует сам, он не желал еще больше сгущать краски.
Но теперь, должно быть, пришло время покаяться.
- Это вряд ли, - негромко промолвил он, растягивая губы в спокойной улыбке, - Спешу напомнить, Татьяна, что в шестом веке ни меня, ни моих братьев на этом свете еще не было, здесь не было даже нашего многоуважаемого дядюшки, обратившего меня и Эрика в интантеров! В общем… - он на миг замялся, а потом обреченно махнул рукой, сознаваясь, - Давненько я не чувствовал себя почти обычным человеком.
Анхель промолчал и, отвернувшись, чеканным шагом подошел к окну, сверля его мрачным взглядом. Отвечать Чеславу – этому Чеславу, удивительно доброму и сочувствующему, совершенно не похожему на себя самого! – не хотелось, но справедливость его слов мужчина отвергать не мог.
А ведь действительно… Если он убьет этого мальчишку, бастарда Леона ла Бошера, он невольно оборвет и жизнь Анри. Потому что у него не будет потомков, потому что на свет не появится Альжбета, не произведет Антуана… И не будет Татьяны, а значит, не будет и ее сына – его хорошего друга, которого он клялся не убивать, которого он не имеет права убить!
- Я не могу убить Анри, - голос его прозвучал глухо, - Он… спас меня, спас мне жизнь, как я могу оборвать его?.. Его семья… его дед, Венсен – все они обречены, может быть, даже его мать! Но Анри… - он сжал губы и, покачав головой, принимая решение одновременно со словами, рывком повернулся к собеседнику, - Скажи мне, Чес – не слышал ли ты в последнее время вестей о побеге с каторги? Если Венсен еще там, или даже он где-то в пути – он беззащитен, ибо это его тело еще не обладает силой, а значит, мне ничто не мешает убить его! И, пожалуй… - мужчина стукнул себя пальцем по губам и коварно улыбнулся, - Мне не помешало бы найти и троицу из будущего, бродящую где-то по просторам Франции. С ними, думаю, проблем будет еще меньше.
- Ты говорил, что один из мальчишек – маг, - напомнил Чеслав, внимательно следя за названным братом, и тихо радуясь тому, что, видимо, сумел его переубедить, - Это может быть опасно.
- Не думаю, - ворас широко, совершенно безжалостно улыбнулся, - Людовик, бедняжка, скоро потеряет свою силу – этот мир не подходит ему. Конечно, он может добраться до твоего заветного холма и, так сказать, подзарядить батарейки, но для этого ему следовало бы быть капельку умнее. Но мальчишка глуп… и глупость его погубит.
Чес, решительно не понявший странной фразы про какие-то «батарейки», скупо улыбнулся и чуть пожал плечами. Происходящее пока продолжало представлять для него загадку, однако, он надеялся в ближайшем будущем во всем разобраться.
Анхель же, между тем, продолжал что-то говорить, рассуждая о собственных планах и о неизбежном проигрыше своих врагов. А потом вдруг неожиданно замолчал и, прямо взглянув на изумленного друга, совсем другим голосом прибавил:
- Одно мне непонятно… Как они сумели переместить меня вперед во времени, если силы такой у них здесь нет?
***
Роман поежился и, обхватив себя руками, бросил быстрый печальный взгляд на камзол, в который по-прежнему куталась Татьяна. Нельзя сказать, чтобы парень слишком уж мерз – в конечном итоге, его организм был приспособлен переносить и более низкие температуры, - но все-таки в камзоле сейчас чувствовал бы себя не в пример уютнее.
Но – увы!
- Все лучшее – девушкам, - недовольно пробурчал он и, оглядев поле, немного насупился, - И что хотите говорите мне, а я уверен – это другое поле! Здесь трава другого цвета.
- Может, ее просто злые люди за ночь перекрасили, - Луи широко зевнул и, потянувшись, обнял себя руками. Он, в отличие от брата, прохладу ощущал и очень жалел, что, опять же в отличие от него, камзол с собой захватить даже и не подумал. Да и вообще следовало бы одеться… попроще, отправляясь в шестой век, ибо удобная и простая рубашка юноши, его дорогие джинсы, и не менее дорогие ботинки производили среди местных жителей фурор не меньший, чем наряд Татьяны. Девушка, которая по сию пору имела возможность спокойно пользоваться старинными платьями из гардероба несчастной Мари, в путь отправилась тоже в чем-то более или менее удобном – простых джинсах и кофточке, которая при всем желании бы не сошла за средневековую. Что уж говорить о том времени, где они оказались – здесь даже камзол Романа казался чем-то совершенно невиданным и невероятным.
- Представляете – спали мы себе спали, и даже не слышали, как вокруг нас бродили туда-сюда злобные людишки с ведрами краски, - продолжил изощряться Людовик, сам заинтересованно озираясь, - А еще они украли лес. Точно помню, он был вон там, - здесь парень вытянул руку, указывая куда-то в правую сторону, затем той же рукой и махнул, - Хотя мы бы в него все равно не пошли. Но вообще, замечу вам, дорогой брат, что мысль вполне здравая – поле явно не то. Постороннее какое-то.
- И что это значит? – Татьяна, несколько утомленная остротами своих спутников, тяжело вздохнула, кутаясь в камзол, - Каким образом мы могли попасть на другое поле?
Роман красноречиво откашлялся и, горделиво выпрямившись, поправил воображаемые очки.
- Это очень интересный вопрос, мадам студентка, поэтому я склонен сделать вам неприличное предложение. Давайте дружно поразмыслим, что же могло случиться, и как нас угораздило, не просыпаясь…
- Да подожди ты, - девушка, досадливо отмахнувшись от интантера, поднялась на ноги, озираясь кругом, - Помните… помните, поднимался туман? Я удивилась еще, но значения этому особенного не придала. Похоже, туман был радиоактивным… - сообразив, что сама несет бред в духе братьев де Нормонд, Татьяна прикусила язык.
Роман с Луи, абсолютно довольные беседой в таком стиле, переглянулись и, заухмылявшись, с самым серьезным видом принялись наперебой кивать.
- Да, да, туман был ядовит и загрязнен, наверное, здесь где-то рядом завод химический какой-нибудь… Надо было респираторы с собой взять, но кто же знал, что прошлое нас так неприветливо встретит?
Татьяна, не слушая своих упражняющихся в остроумии шуринов, продолжала озираться. Поле ей тоже казалось незнакомым и, в отличие от парней, она этому придавала немалое значение, откровенно беспокоясь. Куда и почему они могли переместиться, было совершенно непонятно, что теперь с этим делать – тем более. Надо было что-то решать, как-то действовать, желательно разумно и здраво, а два обормота, путешествующие с ней, вместо этого только и делали, что шутили.
- Ребята… - внимание девушки что-то привлекло, и она осторожно помахала рукой своим веселым спутникам, - Там, по-моему, кто-то идет.
Парни, уже договорившиеся непонятно до чего, одновременно уставились на нее, затем удивленно переглянулись.
- Ну и что? – Роман пожал плечами, - Нет, я, конечно, понимаю, мы узурпировали этот век, коварно переделали его под себя… но лично я людям бродить не запрещал. Луи?
- Я тоже! – торопливо открестился от лавров тирана юный маг, - Пусть себе ходят, они нас боятся, а мы их можем спокойно игнорировать. Чего тебя смутило?
Татьяна, не слушая шутников, чуть склонила голову набок, вглядываясь более пристально и хмурясь.
- Фигура уж какая-то больно знакомая… - пробормотала она и, не давая молодым людям ответить, внезапно решительно зашагала к приближающемуся нетвердым шагом незнакомцу.
Людовик тяжело, обреченно вздохнул и покачал головой.
- Нет, ты знаешь, вообще я уже привык к ее замашкам, - доверительно сообщил он брату и, поманив его, направился следом за девушкой, - Но бросаться на всех встречных алкашей…
Роман, к его удивлению, не прореагировал, сам присматриваясь к загадочному силуэту, явственно движущемуся в их сторону.
- А она права… - пробормотал парень по прошествии нескольких секунд, - Фигура и вправду какая-то знакомая.
Девушка все прибавляла шаг. С каждым мигом, с каждой секундой в душе ее просыпалась все бо?льшая и большая радость узнавания, она убеждалась все сильнее и сильнее, уверялась, что знает, знает приближающегося человека так хорошо, как только возможно знать.
Широкие плечи. Сильные руки. Чуть пружинящая, откровенно кошачья походка – и это даже не взирая на ее шаткость! Только волосы коротки, да и… лицо бледновато.
Сообразив, что старый знакомый находится почти на грани обморока, Татьяна рванулась с места, как камень, выпущенный из пращи, бросаясь к нему со всех ног.
- Винс!
Мужчина остановился и, прижав ладонь к виску, с видимым трудом тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Лицо его осветила слабая тень улыбки.
Он попытался двинуться вперед, попробовал прибавить шагу, но, сообразив, что быстрее, чем бегущая девушка, двигаться все равно не сможет, махнул рукой и остался на месте.
Татьяна, поначалу заулыбавшаяся, но по мере приближения все больше и больше тревожащаяся, наконец, резко затормозила рядом с ним, и потрясенно коснулась ладонью его щеки.
- Господи, Винс… что с тобой произошло?
Хранитель памяти, вернее, будущий хранитель памяти, коль скоро сейчас он им еще не являлся, выглядел ужасно. Короткие волосы его сбились в сплошной кровавый колтун, слиплись, и совершенно не скрывали рану на голове; лицо было бледно, как мел; одежда испачкана в крови и грязи, да и на ногах мужчина стоял с явным трудом.
Парни, подоспевшие следом за спутницей, окинув его долгими выразительными взглядами, переглянулись; Роман длинно присвистнул.
- Ну, кот, ты краса-авец…
- Ага, - Луи обалдело покачал головой, - В таких случаях говорят – краше в гроб кладут. Что случилось-то?
- А что со мной могло случиться в этом веке? – Винсент раздраженно тряхнул головой и, пошатнувшись, ухватился за плечо мигом пришедшей ему на помощь Татьяны, - Каторга! Зато я понял, что имею полное право ненавидеть родного отца… ладно, не важно. Вы-то как? Почему одни, где Альберт?
Ребята переглянулись; Татьяна тяжело вздохнула.
- Вообще-то, мы надеялись это спросить у тебя… - неловко пробормотала она, - Понимаешь… Луи предположил, что все, кто в этом мире существовал, оказались в своих телах. Судя по тому, что мы видим… - она красноречиво оглядела собеседника, - Так оно и есть. Но где Альберт – мы не знаем.
- Странно… - Винс кашлянул, старательно собирая мысли в кучу и сделал несколько глубоких вздохов, - Очень странно. Если дело действительно в парадоксе, он должен был бы оказаться вместе с вами – своего тела у него в этом мире нет. Если только…
- Погоди! – Людовик, сдвинув брови, упер руки в бока, - Так ты знаешь о парадоксе? Винс, черт возьми! Ты же бывалый кот, путешественник во времени, как ты мог так облажаться?!
- Я?! – мужчина закашлялся от возмущения и, прижав ладонь к виску, раздраженно воззрился на юношу, - Причем здесь вообще я?! Чеслава благодари – это он в нашу с Альбертом магию влез! Скотина рыжая…
Повисло недолгое молчание. Путешественники растерянно переглядывались, пытаясь придумать, как реагировать на слова друга, пытаясь и чувствуя, что сделать это не в силах.
- Но как же… - девушка сглотнула, - Он же… как он выбрался?..
- Должно быть, ему помогли, - мрачно откликнулся Винсент и, тяжело вздохнув, вспомнил, - Да, кстати, здесь должен быть еще и Курк. Он запустил птичку следом за вами, поэтому мы и не могли остаться там… пришлось идти, не взирая на опасность.
- Вот она – истинная кошачья самоотверженность! – Роман утер воображаемую слезу умиления и, тотчас же озадачившись, почесал в затылке, - Странно, не знал, что дяде она свойственна. Кстати, а что насчет другого дяди? Если с неродным все понятно, что ничего не понятно, то с Риком-то уж должна бы быть хоть какая-то определенность!
- Да-да, он же в этом веке вполне себе жил, - поддержал брата молодой маг, - Ой, и вообще, Винс, у нас к тебе столько вопросов, что за пять минут не уложишься! Давайте лучше где-нибудь сядем на пенек, выпьем чаю, поедим… только у нас, правда, нет ни чая, ни еды, но это дело поправимое.
Винсент, окинув парня долгим взглядом, неожиданно вздохнул и неодобрительно покачал головой. Судя по всему, он прекрасно понимал, каким образом Людовик намерен добыть пропитание вкупе с чаем, и способа этого всецело не одобрял.
- А ты бы поосторожнее здесь с магией, мальчик, - мрачновато вымолвил мужчина, - Не ровен час, на охотников за головами нарвешься, были такие и в это время… Мне кажется, они во все времена были. А твои силы не бесконечны, Луи, если ты не найдешь способа поддержать их… Хм. Кстати, может, тебе наведаться на тот холм, где после будет замок? Чес там силу черпал, Альберт тоже – глядишь, и тебе удастся. Тем более, что мне в любом случае путь надлежит держать именно туда – я же должен встретить Рейнира! И постараться не кинуться ему на шею с радостными воплями… - здесь он элегически вздохнул, и неожиданно сменил тему, - Кстати, вы не в курсе, как это мы так вдруг внезапно встретились? Меня вроде совсем недавно огрели по башке, и я отключился, а прихожу в себя – и я уже не на каторге. Странно.
- И когда главный эксперт по путешествиям во времени начал спрашивать, как мы куда-то переместились, я понял, что дело плохо, - замогильным голосом известил виконт де Нормонд и, тяжело вздохнув, тряхнул головой, - Ну, предположим. Ты ничего не знаешь, мы ничего не знаем, и вообще неизвестно, как мы тут оказались и что тут забыли… Но надо же мыслить конструктивно!
- Я не умею, - мигом отмежевался Луи, - Я уже пробовал. Татьяна?
Девушка, искренне возмутившись, негодующе фыркнула.
- Почему в компании трех мужчин конструктивно думать должна девушка? Роман предложил – вот пусть он и думает!
- Я предложил не думать, а мыслить, - каверзно ввернул интантер, - И, вообще-то, хотел только сказать, что нам следует для начала хотя бы собрать всю нашу команду в одном месте. Предлагаю избушку Рейнира – уверен, старик нам всем будет очень рад.
- Определенно, - буркнул в ответ Винсент и, тяжело вздохнув, вновь пошатнулся, прижимая ладонь к виску, - Да… Староват я уже для каторги, отвык от таких приключений. Да и с короткими волосами неудобно, не понимаю, как я жил в эти времена?
Татьяна сочувственно оглядела дядю и, вздохнув, покачала головой. Он и в самом деле выглядел не лучшим образом, был явственно измучен и обессилен, хотя и старался еще держать себя в руках, и как помочь ему, она представляла слабо.
- Я даже не знаю… - девушка куснула себя за губу, - Может, нам попытаться как-нибудь помочь тебе? Луи может создать бинт там, или какую-нибудь заживляющую гадость… и, кстати, Роман тоже этим умением не обделен.
Виконт усмехнулся и, впервые в этом времени ощущая необходимость расписаться в собственной слабости, чуть покачал головой. Он молчал всю дорогу, он подтрунивал над братом, над девушкой, но не говорил о том, что чувствует сам, он не желал еще больше сгущать краски.
Но теперь, должно быть, пришло время покаяться.
- Это вряд ли, - негромко промолвил он, растягивая губы в спокойной улыбке, - Спешу напомнить, Татьяна, что в шестом веке ни меня, ни моих братьев на этом свете еще не было, здесь не было даже нашего многоуважаемого дядюшки, обратившего меня и Эрика в интантеров! В общем… - он на миг замялся, а потом обреченно махнул рукой, сознаваясь, - Давненько я не чувствовал себя почти обычным человеком.
