- Вместе вы справитесь. - Мама внимательно следит за моей реакцией. Да, слишком хорошо она меня знает.
- А что делать конкретно мне? - я уже не скрываю усмешку, искривившую мои губы.
- Забыть. И жить дальше. Только с Томом поговори о том, что я тебе сказала. Ладно?
- Ладно. - Слово горчит на языке, заставляя поморщиться. И от мамы это не укрывается.
- Ты что, больше не любишь Тома? - изумленно выдыхает она, едва не схватившись за сердце.
Теперь настает моя очередь ощетиниваться:
- С чего ты взяла? Я люблю Тома, просто...
- Что «просто»?
- Просто чувство вины давит на меня. Я презираю себя, но ничего не могу с этим поделать.
- А ты не думай об этом. Это случилось давно и всего один раз, так что не стоит себя накручивать.
Если бы она знала, то, наверное, не так говорила бы. Но ей не нужно знать. Поэтому я ограничиваюсь всего лишь одним искренним:
- Спасибо.
На меня ещё долго глядят с особой внимательностью, а потом просто обнимают.
Эх, мамочка, какая же всё-таки у тебя дочь… плохая. Прости за это.
Мама уезжает за день до окончания своего отпуска. Всё это время мы проводим вместе, но тему моей измены больше не поднимаем. Наоборот, мама всячески опекает меня, старается отвлечь. А мне от этого только тошно. Но я упрямо молчу и улыбаюсь, давая понять, что её «методы» работают. Вот только мама меня слишком хорошо знает.
- Надеюсь, ты больше не совершишь никакую глупость, - настороженно говорит мне она в день отъезда. – Милая?
- Хорошо, мама. Обещаю.
Глупое обещание. Невыполнимое. А может, всё же стоит попытаться его исполнить?
Оставшееся время до приезда Тома я всеми силами избегаю Ника. В принципе, он тоже не рвётся общаться со мной. Ни звонков, ни смсок от него за это время не поступало. Хотя я помню про ключ. Но я всё же надеюсь, что он нигде не «всплывет».
Но зря я переживала. Ключ вернулся в день, когда я собиралась в аэропорт, чтобы встретить Тома. Его принёс в конверте посыльный. И больше ничего. Ни записки, ни подписи. Только железяка. Холодная и равнодушная к моим внутренним терзаниям, которые вновь подняли голову.
Сжала в руке ключ так, что побелели костяшки пальцев. Забыть. Нужно всего лишь забыть.
Ну почему же у меня это не получается?
Том выглядел счастливым. Да и я поняла, что соскучилась по нему. Особенно, когда он обнял меня и закружил прямо в аэропорту на глазах у всех, радостно и в то же время жадно целуя. И я с не меньшей жадностью отвечала ему, не обращая внимания ни на кого. Потом мы продолжили целоваться в такси, по дороге до дома, у дверей, пока открывали дверь, и весь тот путь, что проделали от порога до кровати. Затем было страстное воссоединение, которое омрачала всего лишь небольшая деталь: я не достигла оргазма. Снова.
Возможно, мама права, и нам с Томом нужно поговорить по этому поводу. Но. Я не могу. Откровенно боюсь. Особенно после того раза, когда Том в сердцах бросил мне: «фригидная». А ведь именно из-за этого всё и началось. Теперь я боюсь, что этим может и закончится. Поэтому я продолжаю имитировать оргазм. И только страсть является искренней. Но она всё равно не такая всепоглощающая и сводящая с ума, как с Ником.
Даже по прошествии месяца, секс у нас с Томом какой-то… степенный, спокойный. Нет той искры, что разжигает огонь, в котором мы можем сгореть дотла. Нет того всплеска, взрыва, что я испытывала с Ником. Всё до зубного скрежета привычное. Даже объятия любимого.
- Ну что, моя милая невеста готова к завтрашнему дню? – после всего спрашивает Том хриплым голосом, уткнувшись мне в шею.
А я не могу контролировать испуг, что сковывает тело. Напрягаюсь, пытаясь вспомнить, а что должно быть завтра? Но на ум ничего не идёт.
- А что будет завтра? – спрашиваю осторожно, опасаясь выдать свой страх.
Но Том лишь усмехается моей «забывчивости». И напоминает.
- Завтра начнут приезжать родственники. – Улыбается, заправляя мне за ухо локон растрёпанных волос и целуя в висок.
- Ох, чёрт.
Как же я могла об этом забыть?
- Вот-вот, - чувствую, как его губы расплываются в улыбке. - И тебе придётся от них отбиваться. Скалкой.
Мне бы улыбнуться в ответ, но я слишком напряжена для этого. Поэтому молчу. И Том понимает это по-своему. Он зарывается носом в макушку и тихо шепчет:
- А давай пошлём всё к черту и распишемся завтра. Без всех. Только ты и я.
Меня хватает только лишь на ошарашенное:
- Том…
- Я так по тебе соскучился. - Он целует меня в шею, теснее прижимая к себе. – Я не хочу больше ни минуты проводить отдельно от тебя. Мне и месяца хватило. Я чуть с ума не сошёл без… этого.
Его рука ложиться на мою грудь и зажимает между пальцев горошину соска. Вторая тянется вниз, оглаживая живот и спускаясь дальше, вызывая волну мурашек.
- И без этого.
Пальцы ловко ныряют между уже влажных складок и врываются внутрь, заставляя охнуть и выгнуться. Мой стон ловят жадные губы, забирая воздух из легких. Я чувствую движение пальцев внутри. И это распаляет меня по-настоящему. Теперь я загораюсь, словно фитилёк, что должен вызвать настоящее пламя. Я жажду этого. Желаю всем телом. Сгораю от нарастающего внутреннего давления, что огненной змеёй скручивается в животе, вот-вот грозясь взорваться.
Я уже практически на пределе, когда вдруг раздаётся звонок мобильного телефона.
- Чёрт, не останавливайся, - в полубреду шепчу, хватаясь за его руку и впиваясь в неё ногтями. – Ещё чуть-чуть.
- Любимая, прости, но это важный звонок, - виновато шепчет Том, пытаясь одновременно дотянуться до телефона и выдернуть свою руку из моей хватки, - это по работе. Лекс, пожалуйста. Я всего на две минуты и потом продолжим.
- Том, - злые слёзы неудовлетворённости едва получается сдерживать. Но я его отпускаю. Ведь также поступают те, кто любит?
А когда он скрывается в кухне, не сдерживаюсь и выплёскиваю на подушку всю свою бессильную ярость. Мягкая ткань практически сразу становится мокрой от слёз. А между ног горит пожар, что выворачивает меня наизнанку. Плюю на все условности, и сама тянусь к сосредоточению возбуждения, пытаясь закончить то, что не закончил мой жених.
Но увы, это совсем не то. Самоудовлетворение – точно не моё. Но мне сейчас это нужно. Просто необходимо. Иначе сойду с ума. Эта какая-то извращенная пытка – довести практически до оргазма и прекратить за несколько мгновений до взрыва.
Бурного оргазма не получилось. Зато хотя бы удовлетворила своё желание. Возбуждение медленно спадает, выравнивая дыхание и стук сердца. А слёзы продолжают орошать подушку. Теперь уже это слёзы обиды. И они также рвутся на волю, не желая уступать первенство злым слезам. Чёрт, кажется у меня сдают нервы.
Том вернулся только тогда, когда слёзы высохли на щеках, я полностью оделась, а мокрая подушка была отправлена сушиться.
- Лекс, - и столько раскаяния было в его голосе, что меня даже передёрнуло от злости. – Милая, прости! Там важные документы потеряли, пришлось объяснять, что и куда…
- Пойду прогуляюсь. – Сухо перебила его виноватую речь.
- Лекси, - Том сделал шаг по направлению ко мне, но тут же замер, пригвождённый к полу моим взглядом. – Любимая, неужели ты из-за этого так обиделась?
- Нет, что ты. Я просто счастлива! – Ядовито выплюнула слова, разворачиваясь, чтобы уйти.
- Алексия…
- Том, хватит. Я проветрюсь и вернусь.
- Может…
- Нет.
И прежде, чем он скажет хоть ещё одно слово, выхожу из спальни.
Слишком горько и обидно от произошедшего. Мне нужен свежий воздух.
«И Ник» - мелькает мысль в голове, но тут же исчезает, прогоняемая силой воли. Хватит. Я должна это прекратить!
Прогулка затягивается до самого вечера. Звонки от Тома не смолкают ни на минуту и уже порядком раздражают, но я упорно не реагирую на них. Сижу на лавочке в небольшом сквере и смотрю на то, как гуляют мамы с детьми по узеньким тротуарным дорожкам, как эти самые дети бегают вокруг, оглушая своим звонким смехом и криками всех вокруг. Но окружающие на это лишь умильно улыбаются, и только я одна морщусь от очередного ультразвукового «мама, смотри!»
В голове мелькает мысль: «а может всё бросить ко всем чертям и уехать обратно к родителям?». Забыть и Тома, и свою измену? Послать обоих лесом? И тут же понимаю: не смогу. По крайней мере бросить Тома выше моих сил. А вот с Ником пора заканчивать. Нужно вырвать его из своей души как можно скорее. Ну и пусть, что от этого больно. Пусть, что мне придётся имитировать оргазмы! Главное, что я люблю Тома. И не хочу его терять, какой бы эгоистичной тварью не была.
А насчёт наших проблем – так мы их решим. Обязательно. Как сказала моя мама: «вместе мы справимся». И я в это верю.
- Лекс, где ты была? Я чуть с ума не сошёл! Почему ты не брала трубку?! – с порога набрасывается на меня Том. Но вместо того, чтобы наорать, он стискивает меня в объятиях и лихорадочно целует, куда попало: в щёки, нос, губы, глаза и шею.
– Не делай так больше, слышишь? – сквозь поцелуи шепчет мой любимый.
И я не могу больше сдерживать то, что горит в груди. Хватаюсь за Тома и реву навзрыд. Меня с головой накрывает истерика. Вся ненависть к себе выплёскивается наружу вместе с горячими слезами, всё презрение выходит отчаянными всхлипами-стонами. А горечь, что комом встала в горле – складывается в судорожные слова: «Прости. Прости, пожалуйста! Я не достойна тебя»
Почему всё так? Почему я такая эгоистичная с*ка? Разве он заслужил такую, как я? Разве мог он подумать, что полюбит настоящую гадину, плюющую ядом в спину? Зачем ему всё это? Зачем?
Плохо понимаю, что происходит дальше, но кажется, Том подхватывает меня на руки и несёт куда-то, ласково шепча что-то на ухо. Чувствую, как он укладывает меня на кровать, продолжая нашептывать и одновременно успокаивающе гладить по спине.
Через какое-то время истерика сходит на нет, оставляя после себя опустошенность. И я понимаю, что больше не могу так. Я должна во всём признаться. Но я боюсь. Мне на самом деле страшно. Страх скользкой змеёй заполз в душу и свернулся там в клубок, от которого даже дышать трудно.
- Том… - сиплю и сглатываю тугой ком в горле. Мне нужно это сделать. – Том я…
- Если ты сейчас в очередной раз повторишь, что не достойна меня – я тебя укушу, - нервно усмехается мой жених, проводя рукой по своим волосам. А потом совершенно серьёзно добавляет: - Но если ты хочешь сказать мне что-то не очень хорошее, то…. – он рвано выдыхает и подаётся вперёд, обхватывая моё лицо ладонями, - лучше молчи. Слышишь? Просто молчи.
И я закрываю рот, недоумевающе глядя в такие родные глаза. А Том продолжает:
- Я люблю тебя, Лекси. Слышишь? И хочу быть с тобой. Прошу, дай мне шанс сделать это! Если… - он замолкает, словно ему трудно говорить, но всё же произносит: - если ты разлюбила меня, я сделаю всё, чтобы вернуть твою любовь…
- Том… - шепчу потрясённо. Неужели он подумал, что я хочу расторгнуть помолвку за неделю до свадьбы из-за того, что разлюбила? Нет, я по-прежнему люблю его, но в чём-то он прав… Ведь после того, что он услышит – о свадьбе не может быть и речи. Но то, как он сейчас смотрит на меня, разрывает сердце в клочья. В его взгляде столько надежды и любви, что мне просто хочется удавиться. Нельзя ненавидеть сильнее, чем в данный момент я ненавижу себя.
- И если ты расстроилась из-за этого идиотского звонка, я выкину к чёрту телефон. Мы поженимся и улетим на целый месяц куда подальше! Ото всех! И никто нам не помешает. Слышишь, Лекс, любимая? Ну хочешь, я забью на работу! Ради тебя я готов на….
И тут я не выдерживаю его признаний, выворачивающих душу наизнанку, и затыкаю рот Тома поцелуем с привкусом горечи. В этот поцелуй я вкладываю всю свою любовь и искреннюю надежду на лучшее. Я хочу, чтобы Том выбросил из головы глупость, по поводу того, что я могла его разлюбить. Нет, тут всё гораздо хуже. Но теперь я ни за что не расскажу ему. Я просто буду стараться быть рядом с ним. Только с ним. Ведь какой бы эгоистичной дрянью не была – я всё же люблю его. И не хочу терять.
Кажется, Том понимает меня, потому как с жаром и каким-то облегчением отвечает на мой поцелуй. Мы целуемся так, словно являемся источником жизни друг для друга, будто пытаемся дышать только друг другом. И останавливаемся только тогда, когда нам уже не хватает воздуха. А потом мы просто лежим в обнимку до самого вечера и молчим. Нам не нужны слова - достаточно тепла и нежности объятий.
А вечером Том вспоминает, что обещал друзьям встретиться с ними. Но тут же всё переиначивает и уже тянется за телефоном, чтобы предупредить о своем отказе от встречи, как я его останавливаю.
- Иди, - улыбаюсь, стараясь изо всех сил выглядеть непринужденно, хотя в душе кольнула обида.
- Но я же только приехал... - неуверенно начинает Том, - и хотел побыть с тобой...
- Но и друзьям ты тоже обещал, - понимающе киваю и целую растерянного жениха в краешек губ, - я все понимаю. Иди.
- Лекси... - выдыхает Том и прижимает меня к себе.
- Может, все же зря ты решил обойтись без традиционных девичника и мальчишника? - спрашиваю, усмехаясь.
- Не зря. - Слышу серьезное в ответ. - Знаю я, как происходит "традиционный девичник", - передразнил он, - много спиртного и голые стриптизеры - опасная смесь.
- Как будто на мальчишнике все не так! - фыркаю в ответ.
- У нас нет голых стриптизеров! - веселится Том.
- Зато есть стриптизерши!
- Вот именно поэтому я и не хочу ни девичника, ни мальчишника.
- Ага, зато ты не против напиться с друзьями за неделю до свадьбы, - всё же не удерживаюсь от колкости.
- Так я могу и не пойти.
- Нет уж, обещал - иди.
И после пятиминутного препирательства, Том всё же сдаётся и, бросив на меня извиняющий взгляд, уходит. Но обещает вернуться как можно скорее.
Правда, уже у самого порога замечает:
- Ну, ты бы могла тогда погулять с Мел, пока меня не будет.
Невольно хмурюсь, пытаясь вспомнить, когда обещала приехать подруга.
- Так она же, вроде, ещё не приехала.
- То есть как? – Том даже замирает на полушаге. – Ты же говорила, что она всего на две недели. А прошло уже больше.
- Ага, две недели и один день, - фыркаю в ответ. – Но спасибо за беспокойство. Я позвоню ей и узнаю.
Том как-то заторможено кивает, будто поглощен своими мыслями, затем целует меня и уже окончательно покидает квартиру.
А когда я остаюсь одна, совесть тут же даёт о себе знать, обласкивая меня самыми ёмкими словами и эпитетами. И я полностью с ней согласна. Но я уже приняла решение. И не отступлюсь от него. Я буду с Томом. И в нашей семейной жизни не будет Ника. Не должно быть…
Время до свадьбы закрутилось с неумолимой скоростью. Особенно ускорило оно свой бег с приездом родственников. Всех разместить, всех выслушать, всем показать город, свадебный маршрут, платье, найти стилистов, подобрать наряды, согласовать меню, списки приглашённых, сервировку стола.... И так до бесконечности. Я думала, что сойду с ума в этой кутерьме, но ничего – ещё держалась. И главным плюсом во всём этом было то, что я опять же ни разу не вспомнила о Нике, и даже совесть перестала грызть изнутри. Особенно, после принятия окончательного решения остаться с Томом.
Как и договаривались с моим женихом, мальчишника и девичника у нас не было, зато был вечер перед свадьбой в загородном доме родителей Тома, которые решили сделать нам такой вот «подарок».
- А что делать конкретно мне? - я уже не скрываю усмешку, искривившую мои губы.
- Забыть. И жить дальше. Только с Томом поговори о том, что я тебе сказала. Ладно?
- Ладно. - Слово горчит на языке, заставляя поморщиться. И от мамы это не укрывается.
- Ты что, больше не любишь Тома? - изумленно выдыхает она, едва не схватившись за сердце.
Теперь настает моя очередь ощетиниваться:
- С чего ты взяла? Я люблю Тома, просто...
- Что «просто»?
- Просто чувство вины давит на меня. Я презираю себя, но ничего не могу с этим поделать.
- А ты не думай об этом. Это случилось давно и всего один раз, так что не стоит себя накручивать.
Если бы она знала, то, наверное, не так говорила бы. Но ей не нужно знать. Поэтому я ограничиваюсь всего лишь одним искренним:
- Спасибо.
На меня ещё долго глядят с особой внимательностью, а потом просто обнимают.
Эх, мамочка, какая же всё-таки у тебя дочь… плохая. Прости за это.
***
Мама уезжает за день до окончания своего отпуска. Всё это время мы проводим вместе, но тему моей измены больше не поднимаем. Наоборот, мама всячески опекает меня, старается отвлечь. А мне от этого только тошно. Но я упрямо молчу и улыбаюсь, давая понять, что её «методы» работают. Вот только мама меня слишком хорошо знает.
- Надеюсь, ты больше не совершишь никакую глупость, - настороженно говорит мне она в день отъезда. – Милая?
- Хорошо, мама. Обещаю.
Глупое обещание. Невыполнимое. А может, всё же стоит попытаться его исполнить?
Оставшееся время до приезда Тома я всеми силами избегаю Ника. В принципе, он тоже не рвётся общаться со мной. Ни звонков, ни смсок от него за это время не поступало. Хотя я помню про ключ. Но я всё же надеюсь, что он нигде не «всплывет».
Но зря я переживала. Ключ вернулся в день, когда я собиралась в аэропорт, чтобы встретить Тома. Его принёс в конверте посыльный. И больше ничего. Ни записки, ни подписи. Только железяка. Холодная и равнодушная к моим внутренним терзаниям, которые вновь подняли голову.
Сжала в руке ключ так, что побелели костяшки пальцев. Забыть. Нужно всего лишь забыть.
Ну почему же у меня это не получается?
Глава 11. Возвращение
Том выглядел счастливым. Да и я поняла, что соскучилась по нему. Особенно, когда он обнял меня и закружил прямо в аэропорту на глазах у всех, радостно и в то же время жадно целуя. И я с не меньшей жадностью отвечала ему, не обращая внимания ни на кого. Потом мы продолжили целоваться в такси, по дороге до дома, у дверей, пока открывали дверь, и весь тот путь, что проделали от порога до кровати. Затем было страстное воссоединение, которое омрачала всего лишь небольшая деталь: я не достигла оргазма. Снова.
Возможно, мама права, и нам с Томом нужно поговорить по этому поводу. Но. Я не могу. Откровенно боюсь. Особенно после того раза, когда Том в сердцах бросил мне: «фригидная». А ведь именно из-за этого всё и началось. Теперь я боюсь, что этим может и закончится. Поэтому я продолжаю имитировать оргазм. И только страсть является искренней. Но она всё равно не такая всепоглощающая и сводящая с ума, как с Ником.
Даже по прошествии месяца, секс у нас с Томом какой-то… степенный, спокойный. Нет той искры, что разжигает огонь, в котором мы можем сгореть дотла. Нет того всплеска, взрыва, что я испытывала с Ником. Всё до зубного скрежета привычное. Даже объятия любимого.
- Ну что, моя милая невеста готова к завтрашнему дню? – после всего спрашивает Том хриплым голосом, уткнувшись мне в шею.
А я не могу контролировать испуг, что сковывает тело. Напрягаюсь, пытаясь вспомнить, а что должно быть завтра? Но на ум ничего не идёт.
- А что будет завтра? – спрашиваю осторожно, опасаясь выдать свой страх.
Но Том лишь усмехается моей «забывчивости». И напоминает.
- Завтра начнут приезжать родственники. – Улыбается, заправляя мне за ухо локон растрёпанных волос и целуя в висок.
- Ох, чёрт.
Как же я могла об этом забыть?
- Вот-вот, - чувствую, как его губы расплываются в улыбке. - И тебе придётся от них отбиваться. Скалкой.
Мне бы улыбнуться в ответ, но я слишком напряжена для этого. Поэтому молчу. И Том понимает это по-своему. Он зарывается носом в макушку и тихо шепчет:
- А давай пошлём всё к черту и распишемся завтра. Без всех. Только ты и я.
Меня хватает только лишь на ошарашенное:
- Том…
- Я так по тебе соскучился. - Он целует меня в шею, теснее прижимая к себе. – Я не хочу больше ни минуты проводить отдельно от тебя. Мне и месяца хватило. Я чуть с ума не сошёл без… этого.
Его рука ложиться на мою грудь и зажимает между пальцев горошину соска. Вторая тянется вниз, оглаживая живот и спускаясь дальше, вызывая волну мурашек.
- И без этого.
Пальцы ловко ныряют между уже влажных складок и врываются внутрь, заставляя охнуть и выгнуться. Мой стон ловят жадные губы, забирая воздух из легких. Я чувствую движение пальцев внутри. И это распаляет меня по-настоящему. Теперь я загораюсь, словно фитилёк, что должен вызвать настоящее пламя. Я жажду этого. Желаю всем телом. Сгораю от нарастающего внутреннего давления, что огненной змеёй скручивается в животе, вот-вот грозясь взорваться.
Я уже практически на пределе, когда вдруг раздаётся звонок мобильного телефона.
- Чёрт, не останавливайся, - в полубреду шепчу, хватаясь за его руку и впиваясь в неё ногтями. – Ещё чуть-чуть.
- Любимая, прости, но это важный звонок, - виновато шепчет Том, пытаясь одновременно дотянуться до телефона и выдернуть свою руку из моей хватки, - это по работе. Лекс, пожалуйста. Я всего на две минуты и потом продолжим.
- Том, - злые слёзы неудовлетворённости едва получается сдерживать. Но я его отпускаю. Ведь также поступают те, кто любит?
А когда он скрывается в кухне, не сдерживаюсь и выплёскиваю на подушку всю свою бессильную ярость. Мягкая ткань практически сразу становится мокрой от слёз. А между ног горит пожар, что выворачивает меня наизнанку. Плюю на все условности, и сама тянусь к сосредоточению возбуждения, пытаясь закончить то, что не закончил мой жених.
Но увы, это совсем не то. Самоудовлетворение – точно не моё. Но мне сейчас это нужно. Просто необходимо. Иначе сойду с ума. Эта какая-то извращенная пытка – довести практически до оргазма и прекратить за несколько мгновений до взрыва.
Бурного оргазма не получилось. Зато хотя бы удовлетворила своё желание. Возбуждение медленно спадает, выравнивая дыхание и стук сердца. А слёзы продолжают орошать подушку. Теперь уже это слёзы обиды. И они также рвутся на волю, не желая уступать первенство злым слезам. Чёрт, кажется у меня сдают нервы.
Том вернулся только тогда, когда слёзы высохли на щеках, я полностью оделась, а мокрая подушка была отправлена сушиться.
- Лекс, - и столько раскаяния было в его голосе, что меня даже передёрнуло от злости. – Милая, прости! Там важные документы потеряли, пришлось объяснять, что и куда…
- Пойду прогуляюсь. – Сухо перебила его виноватую речь.
- Лекси, - Том сделал шаг по направлению ко мне, но тут же замер, пригвождённый к полу моим взглядом. – Любимая, неужели ты из-за этого так обиделась?
- Нет, что ты. Я просто счастлива! – Ядовито выплюнула слова, разворачиваясь, чтобы уйти.
- Алексия…
- Том, хватит. Я проветрюсь и вернусь.
- Может…
- Нет.
И прежде, чем он скажет хоть ещё одно слово, выхожу из спальни.
Слишком горько и обидно от произошедшего. Мне нужен свежий воздух.
«И Ник» - мелькает мысль в голове, но тут же исчезает, прогоняемая силой воли. Хватит. Я должна это прекратить!
Прогулка затягивается до самого вечера. Звонки от Тома не смолкают ни на минуту и уже порядком раздражают, но я упорно не реагирую на них. Сижу на лавочке в небольшом сквере и смотрю на то, как гуляют мамы с детьми по узеньким тротуарным дорожкам, как эти самые дети бегают вокруг, оглушая своим звонким смехом и криками всех вокруг. Но окружающие на это лишь умильно улыбаются, и только я одна морщусь от очередного ультразвукового «мама, смотри!»
В голове мелькает мысль: «а может всё бросить ко всем чертям и уехать обратно к родителям?». Забыть и Тома, и свою измену? Послать обоих лесом? И тут же понимаю: не смогу. По крайней мере бросить Тома выше моих сил. А вот с Ником пора заканчивать. Нужно вырвать его из своей души как можно скорее. Ну и пусть, что от этого больно. Пусть, что мне придётся имитировать оргазмы! Главное, что я люблю Тома. И не хочу его терять, какой бы эгоистичной тварью не была.
А насчёт наших проблем – так мы их решим. Обязательно. Как сказала моя мама: «вместе мы справимся». И я в это верю.
***
- Лекс, где ты была? Я чуть с ума не сошёл! Почему ты не брала трубку?! – с порога набрасывается на меня Том. Но вместо того, чтобы наорать, он стискивает меня в объятиях и лихорадочно целует, куда попало: в щёки, нос, губы, глаза и шею.
– Не делай так больше, слышишь? – сквозь поцелуи шепчет мой любимый.
И я не могу больше сдерживать то, что горит в груди. Хватаюсь за Тома и реву навзрыд. Меня с головой накрывает истерика. Вся ненависть к себе выплёскивается наружу вместе с горячими слезами, всё презрение выходит отчаянными всхлипами-стонами. А горечь, что комом встала в горле – складывается в судорожные слова: «Прости. Прости, пожалуйста! Я не достойна тебя»
Почему всё так? Почему я такая эгоистичная с*ка? Разве он заслужил такую, как я? Разве мог он подумать, что полюбит настоящую гадину, плюющую ядом в спину? Зачем ему всё это? Зачем?
Плохо понимаю, что происходит дальше, но кажется, Том подхватывает меня на руки и несёт куда-то, ласково шепча что-то на ухо. Чувствую, как он укладывает меня на кровать, продолжая нашептывать и одновременно успокаивающе гладить по спине.
Через какое-то время истерика сходит на нет, оставляя после себя опустошенность. И я понимаю, что больше не могу так. Я должна во всём признаться. Но я боюсь. Мне на самом деле страшно. Страх скользкой змеёй заполз в душу и свернулся там в клубок, от которого даже дышать трудно.
- Том… - сиплю и сглатываю тугой ком в горле. Мне нужно это сделать. – Том я…
- Если ты сейчас в очередной раз повторишь, что не достойна меня – я тебя укушу, - нервно усмехается мой жених, проводя рукой по своим волосам. А потом совершенно серьёзно добавляет: - Но если ты хочешь сказать мне что-то не очень хорошее, то…. – он рвано выдыхает и подаётся вперёд, обхватывая моё лицо ладонями, - лучше молчи. Слышишь? Просто молчи.
И я закрываю рот, недоумевающе глядя в такие родные глаза. А Том продолжает:
- Я люблю тебя, Лекси. Слышишь? И хочу быть с тобой. Прошу, дай мне шанс сделать это! Если… - он замолкает, словно ему трудно говорить, но всё же произносит: - если ты разлюбила меня, я сделаю всё, чтобы вернуть твою любовь…
- Том… - шепчу потрясённо. Неужели он подумал, что я хочу расторгнуть помолвку за неделю до свадьбы из-за того, что разлюбила? Нет, я по-прежнему люблю его, но в чём-то он прав… Ведь после того, что он услышит – о свадьбе не может быть и речи. Но то, как он сейчас смотрит на меня, разрывает сердце в клочья. В его взгляде столько надежды и любви, что мне просто хочется удавиться. Нельзя ненавидеть сильнее, чем в данный момент я ненавижу себя.
- И если ты расстроилась из-за этого идиотского звонка, я выкину к чёрту телефон. Мы поженимся и улетим на целый месяц куда подальше! Ото всех! И никто нам не помешает. Слышишь, Лекс, любимая? Ну хочешь, я забью на работу! Ради тебя я готов на….
И тут я не выдерживаю его признаний, выворачивающих душу наизнанку, и затыкаю рот Тома поцелуем с привкусом горечи. В этот поцелуй я вкладываю всю свою любовь и искреннюю надежду на лучшее. Я хочу, чтобы Том выбросил из головы глупость, по поводу того, что я могла его разлюбить. Нет, тут всё гораздо хуже. Но теперь я ни за что не расскажу ему. Я просто буду стараться быть рядом с ним. Только с ним. Ведь какой бы эгоистичной дрянью не была – я всё же люблю его. И не хочу терять.
Кажется, Том понимает меня, потому как с жаром и каким-то облегчением отвечает на мой поцелуй. Мы целуемся так, словно являемся источником жизни друг для друга, будто пытаемся дышать только друг другом. И останавливаемся только тогда, когда нам уже не хватает воздуха. А потом мы просто лежим в обнимку до самого вечера и молчим. Нам не нужны слова - достаточно тепла и нежности объятий.
А вечером Том вспоминает, что обещал друзьям встретиться с ними. Но тут же всё переиначивает и уже тянется за телефоном, чтобы предупредить о своем отказе от встречи, как я его останавливаю.
- Иди, - улыбаюсь, стараясь изо всех сил выглядеть непринужденно, хотя в душе кольнула обида.
- Но я же только приехал... - неуверенно начинает Том, - и хотел побыть с тобой...
- Но и друзьям ты тоже обещал, - понимающе киваю и целую растерянного жениха в краешек губ, - я все понимаю. Иди.
- Лекси... - выдыхает Том и прижимает меня к себе.
- Может, все же зря ты решил обойтись без традиционных девичника и мальчишника? - спрашиваю, усмехаясь.
- Не зря. - Слышу серьезное в ответ. - Знаю я, как происходит "традиционный девичник", - передразнил он, - много спиртного и голые стриптизеры - опасная смесь.
- Как будто на мальчишнике все не так! - фыркаю в ответ.
- У нас нет голых стриптизеров! - веселится Том.
- Зато есть стриптизерши!
- Вот именно поэтому я и не хочу ни девичника, ни мальчишника.
- Ага, зато ты не против напиться с друзьями за неделю до свадьбы, - всё же не удерживаюсь от колкости.
- Так я могу и не пойти.
- Нет уж, обещал - иди.
И после пятиминутного препирательства, Том всё же сдаётся и, бросив на меня извиняющий взгляд, уходит. Но обещает вернуться как можно скорее.
Правда, уже у самого порога замечает:
- Ну, ты бы могла тогда погулять с Мел, пока меня не будет.
Невольно хмурюсь, пытаясь вспомнить, когда обещала приехать подруга.
- Так она же, вроде, ещё не приехала.
- То есть как? – Том даже замирает на полушаге. – Ты же говорила, что она всего на две недели. А прошло уже больше.
- Ага, две недели и один день, - фыркаю в ответ. – Но спасибо за беспокойство. Я позвоню ей и узнаю.
Том как-то заторможено кивает, будто поглощен своими мыслями, затем целует меня и уже окончательно покидает квартиру.
А когда я остаюсь одна, совесть тут же даёт о себе знать, обласкивая меня самыми ёмкими словами и эпитетами. И я полностью с ней согласна. Но я уже приняла решение. И не отступлюсь от него. Я буду с Томом. И в нашей семейной жизни не будет Ника. Не должно быть…
Глава 12. Прощальный свадебный подарок
Время до свадьбы закрутилось с неумолимой скоростью. Особенно ускорило оно свой бег с приездом родственников. Всех разместить, всех выслушать, всем показать город, свадебный маршрут, платье, найти стилистов, подобрать наряды, согласовать меню, списки приглашённых, сервировку стола.... И так до бесконечности. Я думала, что сойду с ума в этой кутерьме, но ничего – ещё держалась. И главным плюсом во всём этом было то, что я опять же ни разу не вспомнила о Нике, и даже совесть перестала грызть изнутри. Особенно, после принятия окончательного решения остаться с Томом.
Как и договаривались с моим женихом, мальчишника и девичника у нас не было, зато был вечер перед свадьбой в загородном доме родителей Тома, которые решили сделать нам такой вот «подарок».
