— Ну как что! — Шэйн хлопнул ладонью по столу. — Давай к нам?
— Я на минутку. — Младший партнёр отодвинул стул и присел. Сунул руку в карман и вытащил оттуда видеофон. Протянул его мне.
— Ой, а что, сдавать надо было? — озадачилась Айрис, глядя, как я благоговейно беру свой гаджет.
— Нет, парень Эрин не давал ей покоя весь мастер-класс. Пришлось отобрать, — спокойно поделился информацией руководитель.
— У тебя есть парень?! — опешила альбиноска.
— Это не мой парень! — возмутилась я, зло глядя на Эвана. Зачем он сказал?! И что это за взгляд у него довольный?! — Просто один идиот внезапно решил, что мы встречаемся.
— Ребята, я всё понимаю, у вас есть личная жизнь. Но давайте мы не будем делать так, чтобы она мешала нашей работе. Хорошо?
— Это не мой парень, — процедила я.
— Я говорю не конкретно про тебя, Эрин, — тихо и выдержано сбил пылкость младший партнёр, словно бы зачитывал нравоучительную лекцию, — мне не хочется, чтобы вы смешивали работу и отношения.
— Да ну эти отношения, — скривился Шэйн.
— А с чего этот парень решил, что вы встречаетесь? — полюбопытствовала Айрис.
— Да я не знаю! Мы даже не целовались!
— Серьёзно? Сразу переспали? — внезапно (реально внезапно!) спросила Джул. Когда мы все, включая Эвана, в ответ удивлённо посмотрели на неё, она смутилась и сбивчиво пояснила: — Я думала, ты не такая.
Я страсть как не любила, когда мне начинали задавать подобные вопросы. Из меня тут же вылезали шипы, хотелось язвить и посылать на три буквы, аргументируя тем, что копаться в чужом белье нехорошо.
— Джул, думаю, это не твоё дело, — холодно осадила её.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — тут же пошла на попятную тихоня.
— Просто думай, что говоришь. — Меня её слова ничуть не остудили.
— А почему ты не скажешь этому парню, что вы не встречаетесь? — Этим вопросом Айрис попыталась разбавить градус напряжения.
— Говорила уже, до него не доходит, — вздохнула я, подозрительно косясь в сторону Эвана. И чего он тут расселся? Сказал же, что на минутку!
— Тут есть эксперт в отношениях, — иронично хмыкнула альбиноска и ткнула в бок Шэйна, — спроси у него, как намекнуть парню, что вы не встречаетесь.
— Никак, — хмыкнул мажорчик, уклоняясь от очередного тычка.
— Это никогда не кончится?! — опешила я.
— Да я ж без понятия! — попытался откреститься парень.
— Спроси у Эвана, он старше и сможет дать хороший совет, — мягко подмазалась Айрис.
Она сидела ближе всех к руководителю и поспешно повернулась к нему в пол-оборота. Мне даже показалось, что она только и ждала случая, как бы втянуть мужчину в разговор. Конечно, тема-то щекотливая, как раз в стиле альбиноски, она чувствовала себя как рыба в воде. Что бы он сейчас ни сказал, я уже знала, что она завлекательно посмеётся и сострит.
Мы все уставились на Эвана. Тот, в своей любимой манере, смотрел на нас так, словно мы были мокренькими забавными пандами, которые неуклюже катаются на попах с горки.
На меня, правда, почему-то не смотрел.
— Может быть слышали про религиозную секту «цуг-цванги»? — Мы озадаченно нахмурились, а Эван наставительно продолжил: — Это небольшая группка людей, которая поклоняется богу Цугу. У них есть такая книжечка, в которой записаны всякие притчи, сказки, пословицы, якобы от самого Цуга. Так вот есть там такое наставление: «Не ложись с человеком в одну постель, пока не убедишься, что вы любите одинаковый сорт чая».
Ответил он, тем не менее, сдержано, будто действительно вжился в роль столетнего монаха.
Айрис рассмеялась моментально, прикрыла ротик кулачком и чуть не уткнулась лбом в плечо руководителя. Я посмотрела, как хмыкнули Шэйн с Джул, и тоже выдавила из себя смешок.
— И к чему это наставление? — стараясь скрыть некоторую обиду, я задала вопрос очень вежливо и доброжелательно, даже слегка улыбнулась уголками губ.
— Попейте чай, — весело отшутился Шэйн.
— Ой, если я и буду пить чай, то только с Ником Юргесом, — вздохнув, я решила полностью сменить направление разговора. — Как вы поняли, это теперь мой идеал мужчины.
— Ну уж нет, я его у тебя отобью, — картинно взмахнула ресницами Айрис.
— Знаешь, что! Такие экземпляры на дороге не валяются вообще-то! Я первая его забила! — ответила ей с наигранным возмущением.
— Будет очень смешно, если в итоге с ним замутит Джул, — рассмеялась Айрис, весело глядя на тихоню.
Та улыбнулась, но всем почувствовалось, как ей стало обидно.
— Ладно, как-то мы совсем забыли о субординации, — вступилась я, красноречиво гладя в сторону Эвана.
— О времени вы тоже забыли, — кивнул он. — Ваш перерыв уже минут пять как закончился.
Мы горестно повздыхали, но были вынуждены подняться, и, всё ещё вспоминая о том, что случилось с Юргесом, посмеивались вплоть до того, пока не разбрелись по любимым магам.
Это был хороший день.
Тихий.
Спокойный.
Берлингер не только поделился знаниями, но и сделал для нас одну очень хорошую вещь — показал, насколько нам повезло с магами при распределении, как близки мы можем быть, какие удивительные вещи можем творить в команде. И поселил в душе лёгкую грусть, мы с Корни взаимно чувствовали, что скоро нас разъединят, поэтому работали молча и тоскливо, но как всегда — идеально.
Дома ждал сюрприз.
Я сразу понимаю, когда в нашем «одиноком ауле» происходят какие-то изменения. Дотронувшись до ручки входной двери, уже чувствую, что у нас кто-то гостит. Наверное, такое бывает, когда долго живёшь на одном месте, на уровне шестого чувства начинаешь считывать любые изменения в атмосфере.
В прихожей стояла лишняя пара мужской обуви. Дорогой обуви. Я аккуратно сняла туфли и поставила их рядом, пытаясь понять, кто это к нам нагрянул?
Свет был включён по всему первому этажу, что не вязалось с нашим домом — мама помешана на экономии электричества. Я прошла на кухню, откуда доносились голоса, и поражённо замерла в дверях.
Мама была с папой.
Я моргнула раз, другой, но волшебное воспоминание из детства не пропало. Это что, правда?!
— Вот и Эрин, — скупо проговорила мама. — Проходи.
Она стояла возле плиты. Не готовила, просто держалась на расстоянии от Руперта. На ней был мешковатый халат, делавший её похожей на пельмешек.
— А что происходит? — растерянно выдавила я, проходя ближе. Кинув рюкзак прямо на пол возле ног, села на табуретку.
— Пришёл твой отец.
На маму было жутко смотреть. Она побледнела, её губы были сжаты в одну полоску, а глаза… в них стояли слёзы.
Я в страхе посмотрела на папу.
— Что-то случилось? — просипела тихо.
Сердце ёкнуло. Я была не готова услышать плохие новости. Только не сейчас. Нет, нет! Так нельзя!
— Нет, котёнок, что ты. — Мама подошла и мягко погладила меня по голове. — Руперт пришёл, чтобы поговорить с тобой. Спустя… сколько прошло? Когда ты видел свою дочь в последний раз?
Я исподлобья взглянула на отца. Он тоже был бледен, сжимал в морщинистых руках кружку горячего чая. Он не смотрел на маму, только на меня.
— О чём ты хотел поговорить? — осторожно спросила я у него.
— Просто хотел узнать, как у тебя дела. — Он нервным движением провернул кольцо на среднем пальце.
Это какая-то шутка? Я непонимающе взглянула на маму. Та зло глядела на Руперта.
— У неё всё хорошо. Только это не твоя заслуга, — сухо сказала она.
— Роксана, давай не сейчас. Пожалуйста. — Он тоже стиснул зубы.
Я видела, как ссорились мама с Рэмом. Они были взрывными личностями и вскипали за доли секунд. Руперт Берлингер имел крепкие нервы и стойкую выдержку. Но этому тоже был предел.
— Пап, может, ты хочешь посмотреть мою комнату? — не придумала ничего лучше я.
Это необходимо было сделать. Мои слова вовсе не означали прощение и готовность делиться с любимым папочкой детскими игрушками. Просто иначе родители поссорились бы прямо сейчас, при мне.
А я терпеть не могла ссоры.
Мне не хотелось испытывать боль из-за людей, которые не могут найти общий язык.
К тому же… это означало бы, что в этом доме отец не появится ещё одно десятилетие.
Я схватила его за руку и потянула за собой.
Мы видели, как мама развернулась и подошла к горе грязной посуды. Уже выходя из кухни услышали, насколько зло она кинула половник в раковину.
— Точно ничего плохого не случилось? — на всякий случай уточнила я, когда мы оказались в прихожей и приблизились к лестнице.
— Точно, — отозвался отец за моей спиной.
Я остановилась, повернулась к нему, расцепляя наши руки, и шёпотом уточнила:
— А ты ей сказал про стажировку?
— Нет, Эрин, не сказал.
— Спасибо.
Я начала подниматься первой, он за мной.
— Через эту ступеньку переступи, тут дыра, осторожнее.
Друг за другом мы сделали широкий шаг. В этот момент на втором этаже показался Кайл.
— Здавствуйте, — от неожиданности он проглотил часть звуков.
— Привет, — поздоровался Руперт.
Когда я поднялась, брат громким шёпотом, который был слышен всем, уточнил:
— А это кто?
— Это мой папа, — таким же тоном ответила я, чуть наклонившись к нему.
— У тебя же нет папы, — искренне удивился Кайл.
Я покосилась в сторону Руперта, который оглядывал второй этаж и в этот момент недоумённо посмотрел на мальчика.
— Слушай, Кайл, тебя там мама зовёт, — соврала я.
— Она моя мама, — напомнил брат.
— Ага, — не стала спорить. Он частенько мне об этом заявлял.
Когда Кайл начал шлёпать тапками по ступенькам, я вздохнула и направилась в свою комнату. Возле двери нажала выключатель, но вместо света появилось неприятное жужжание проводки. Вот же чёрт! Я затравлено взглянула на отца и принялась спешно щёлкать выключателем.
Чик-чик, чик-чик, чик-чик.
Включился свет.
Облегчённо выдохнула, впустила папу внутрь и закрыла за нами дверь.
— Тебе Эван что-то сказал, да? — спросила я у спины отца. Он встал на середину и оглядывал мою комнату, а я продолжала мяться возле двери.
— Он был удивлён, в каких условиях ты живёшь, — проговорил Руперт и подошёл к письменному столу. Склонился над ним.
Я стыдливо взглянула на спинку стула, на которой неаккуратной горочкой покоилась гора вещей. На подоконнике возле кровати стояла кружка с присохшим ко дну недопитым кофе. Всё собиралась помыть и забывала!
Определённо, идти в мою комнату было плохой идеей.
— Мне жаль, что так получилось, — проговорил отец.
— Ты о чём? — не поняла я.
Жаль, что мы так и не стали семьёй? Да?
— Жаль, что из-за меня тебя чуть не оклеветали в «Берлингере».
А-а…
— Ты же меня не знаешь. Наверное, поэтому поверил, что я могла так поступить.
Он зачем-то схватил со стола одну из книг, его рука заметно дрогнула. Я слегка позлорадствовала.
— Уроки кройки и шитья? — удивлённо прочитал он название. Недоумённо посмотрел на меня.
— Люблю шить, — пожала плечами и посмотрела в пол.
Это был учебник для колледжа. Забыла вернуть в библиотеку.
— Ясно. Мне говорили, что ты ловко справляешься с плетениями.
— Ты спрашивал обо мне? — удивилась я.
— Я спрашиваю обо всех стажёрах, — быстро сказал Руперт, правда, потом добавил: — Но о тебе в первую очередь.
— Ладно, — кивнула. Вздохнула.
— У тебя маленькая комната, — поделился он наблюдением.
— Какая есть, — пожала плечами, глядя в пол. — Я не жалуюсь.
— Это я заметил, — кивнул отец, причём посмотрел на меня как-то странно. Когда наши взгляды пересеклись, он поспешно начал рассматривать стены. — А где же плакаты любимых актеров или музыкальных групп?
— Ну, мне двадцать. Я это уже переросла.
Пока он не видел, аккуратно правой ногой запихала под кровать старый рюкзак, весь усеянный клипсами с изображениями мегасексуальных мужчин самых разных фандомов.
Отец взял в руки ту самую кружку с недопитым кофе и начал рассматривать мужика с голым торсом. Принт был некачественным, что означало — куплен не на встрече с фанатами, а сделан своими руками. Это в свою очередь значило, что владелец сего предмета настолько заморочился, что не поленился найти изображение, сбегать в торговый центр и заплатить за это деньги.
— Кружка Кайла, — поспешно пробормотала я.
— Ладно. — Руперт от греха подальше поставил её на место. — Что-то не вижу у тебя книг по артефактике.
— Ну, я сдала их в библиотеку.
— А инструкции по плетениям?
— Они у меня. В рюкзаке.
Тут вспомнила, что он остался лежать на полу на первом этаже. Ну что ж такое-то!
— Честное слово, они у меня есть, — неловко оправдалась я. — Могу сбегать.
— Не надо, ты же не на экзамене, — нахмурился отец, удивившись моей реакции.
Наверное, он почувствовал себя зверем.
— Я слышал про твои отношения с Ником Юргесом, — неосторожно ляпнул он, будто хотел что-то обсудить, но не знал, с чего начать.
— Какие ещё отношения?!
— Я имею в виду — плохие отношения.
— А-а…
Ну, всё. Я совсем чокнулась с этими «отношениями».
— Знаешь, «Берлингер» был основан двадцать пять лет назад…
— Да. Знаю.
— За это время мы приняли много стажёров, — сдержано продолжил отец. — Так как отбор довольно жёсткий, среди них было много сильных конкурентов. В какой-то момент они начали соревноваться между собой за нашими спинами. Вернее, они думали, что за нашими спинами.
Руперт огляделся. Казалось, в этой маленькой комнате он чувствует себя, как в чулане. Отец сделал два шага и присел на кровать. Она звучно скрипнула. Я стыдливо посмотрела в пол, но с места не сдвинулась.
— Младшим партнёрам это очень понравилось. Я, конечно, всё запретил, но их это не остановило. Иногда они сами предлагали это стажёрам. Мне следовало бы пресечь их действия, но… если честно, тоже было интересно, как практиканты будут действовать в экстремальных условиях. Это важно для нашей работы. В итоге всё переросло в традицию фирмы, — дошёл он до самого главного.
— Ясно.
— Обычно битва стажёров проходит в последнюю субботу лета. Неофициальное развлекательное мероприятие. Но сейчас мы немного нарушим традиции.
— Ладно.
— Это довольно муторно. Нужно привлечь магов. Выбрать место. Вы на время будете создавать плетения к разным артефактам. Самое главное — не пользоваться инструкцией. Все плетения воспроизводить по памяти.
— Что ж, спасибо за пояснения, — вздохнула я.
Руперт посмотрел на меня, помолчал недолго, провёл руками по ногам, сжал ладонями колени. Не зная, как продолжить диалог, выдавил:
— Надеюсь, мастер-класс тебе чем-нибудь помог.
— Неплохо было, — пожала плечами.
— Хорошо, — кивнул он. Перевёл взгляд на стол, на стул, на мою горку одежды. — А ты можешь создавать плетения без инструкции?
— Пока нет.
— Тебе нужно подготовиться. — Руперт вновь замолчал, но тишина давила на нас обоих, так что он заговорил: — Необязательно плетения учить. Их можно разделить по группам. Есть система. Когда я учился, у меня даже были специальные карточки.
— О! — воскликнула я, перебивая. Наконец оторвалась от двери, плюхнулась на колени рядом с кроватью и достала из-под неё небольшую коробочку в цветочек.
Разместившись рядом с отцом, с благоговением открыла и продемонстрировала:
— Такие?
— Да, — удивился он, — откуда они у тебя? Я думал, их больше не выпускают.
— Заказала в Инфранете, — даже немножко похвасталась.
— Зубрить не надо, — посоветовал Руперт, — сперва запомни систему, а потом это уже будет на уровне инстинктов. Когда чувствуешь магию и понимаешь, какой хочешь результат, никогда не перепутаешь.
— Не хотелось бы, чтобы у меня взорвался артефакт, как у Ника, — хмыкнула я.
— Я на минутку. — Младший партнёр отодвинул стул и присел. Сунул руку в карман и вытащил оттуда видеофон. Протянул его мне.
— Ой, а что, сдавать надо было? — озадачилась Айрис, глядя, как я благоговейно беру свой гаджет.
— Нет, парень Эрин не давал ей покоя весь мастер-класс. Пришлось отобрать, — спокойно поделился информацией руководитель.
— У тебя есть парень?! — опешила альбиноска.
— Это не мой парень! — возмутилась я, зло глядя на Эвана. Зачем он сказал?! И что это за взгляд у него довольный?! — Просто один идиот внезапно решил, что мы встречаемся.
— Ребята, я всё понимаю, у вас есть личная жизнь. Но давайте мы не будем делать так, чтобы она мешала нашей работе. Хорошо?
— Это не мой парень, — процедила я.
— Я говорю не конкретно про тебя, Эрин, — тихо и выдержано сбил пылкость младший партнёр, словно бы зачитывал нравоучительную лекцию, — мне не хочется, чтобы вы смешивали работу и отношения.
— Да ну эти отношения, — скривился Шэйн.
— А с чего этот парень решил, что вы встречаетесь? — полюбопытствовала Айрис.
— Да я не знаю! Мы даже не целовались!
— Серьёзно? Сразу переспали? — внезапно (реально внезапно!) спросила Джул. Когда мы все, включая Эвана, в ответ удивлённо посмотрели на неё, она смутилась и сбивчиво пояснила: — Я думала, ты не такая.
Я страсть как не любила, когда мне начинали задавать подобные вопросы. Из меня тут же вылезали шипы, хотелось язвить и посылать на три буквы, аргументируя тем, что копаться в чужом белье нехорошо.
— Джул, думаю, это не твоё дело, — холодно осадила её.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — тут же пошла на попятную тихоня.
— Просто думай, что говоришь. — Меня её слова ничуть не остудили.
— А почему ты не скажешь этому парню, что вы не встречаетесь? — Этим вопросом Айрис попыталась разбавить градус напряжения.
— Говорила уже, до него не доходит, — вздохнула я, подозрительно косясь в сторону Эвана. И чего он тут расселся? Сказал же, что на минутку!
— Тут есть эксперт в отношениях, — иронично хмыкнула альбиноска и ткнула в бок Шэйна, — спроси у него, как намекнуть парню, что вы не встречаетесь.
— Никак, — хмыкнул мажорчик, уклоняясь от очередного тычка.
— Это никогда не кончится?! — опешила я.
— Да я ж без понятия! — попытался откреститься парень.
— Спроси у Эвана, он старше и сможет дать хороший совет, — мягко подмазалась Айрис.
Она сидела ближе всех к руководителю и поспешно повернулась к нему в пол-оборота. Мне даже показалось, что она только и ждала случая, как бы втянуть мужчину в разговор. Конечно, тема-то щекотливая, как раз в стиле альбиноски, она чувствовала себя как рыба в воде. Что бы он сейчас ни сказал, я уже знала, что она завлекательно посмеётся и сострит.
Мы все уставились на Эвана. Тот, в своей любимой манере, смотрел на нас так, словно мы были мокренькими забавными пандами, которые неуклюже катаются на попах с горки.
На меня, правда, почему-то не смотрел.
— Может быть слышали про религиозную секту «цуг-цванги»? — Мы озадаченно нахмурились, а Эван наставительно продолжил: — Это небольшая группка людей, которая поклоняется богу Цугу. У них есть такая книжечка, в которой записаны всякие притчи, сказки, пословицы, якобы от самого Цуга. Так вот есть там такое наставление: «Не ложись с человеком в одну постель, пока не убедишься, что вы любите одинаковый сорт чая».
Ответил он, тем не менее, сдержано, будто действительно вжился в роль столетнего монаха.
Айрис рассмеялась моментально, прикрыла ротик кулачком и чуть не уткнулась лбом в плечо руководителя. Я посмотрела, как хмыкнули Шэйн с Джул, и тоже выдавила из себя смешок.
— И к чему это наставление? — стараясь скрыть некоторую обиду, я задала вопрос очень вежливо и доброжелательно, даже слегка улыбнулась уголками губ.
— Попейте чай, — весело отшутился Шэйн.
— Ой, если я и буду пить чай, то только с Ником Юргесом, — вздохнув, я решила полностью сменить направление разговора. — Как вы поняли, это теперь мой идеал мужчины.
— Ну уж нет, я его у тебя отобью, — картинно взмахнула ресницами Айрис.
— Знаешь, что! Такие экземпляры на дороге не валяются вообще-то! Я первая его забила! — ответила ей с наигранным возмущением.
— Будет очень смешно, если в итоге с ним замутит Джул, — рассмеялась Айрис, весело глядя на тихоню.
Та улыбнулась, но всем почувствовалось, как ей стало обидно.
— Ладно, как-то мы совсем забыли о субординации, — вступилась я, красноречиво гладя в сторону Эвана.
— О времени вы тоже забыли, — кивнул он. — Ваш перерыв уже минут пять как закончился.
Мы горестно повздыхали, но были вынуждены подняться, и, всё ещё вспоминая о том, что случилось с Юргесом, посмеивались вплоть до того, пока не разбрелись по любимым магам.
Это был хороший день.
Тихий.
Спокойный.
Берлингер не только поделился знаниями, но и сделал для нас одну очень хорошую вещь — показал, насколько нам повезло с магами при распределении, как близки мы можем быть, какие удивительные вещи можем творить в команде. И поселил в душе лёгкую грусть, мы с Корни взаимно чувствовали, что скоро нас разъединят, поэтому работали молча и тоскливо, но как всегда — идеально.
Дома ждал сюрприз.
Я сразу понимаю, когда в нашем «одиноком ауле» происходят какие-то изменения. Дотронувшись до ручки входной двери, уже чувствую, что у нас кто-то гостит. Наверное, такое бывает, когда долго живёшь на одном месте, на уровне шестого чувства начинаешь считывать любые изменения в атмосфере.
В прихожей стояла лишняя пара мужской обуви. Дорогой обуви. Я аккуратно сняла туфли и поставила их рядом, пытаясь понять, кто это к нам нагрянул?
Свет был включён по всему первому этажу, что не вязалось с нашим домом — мама помешана на экономии электричества. Я прошла на кухню, откуда доносились голоса, и поражённо замерла в дверях.
Мама была с папой.
Я моргнула раз, другой, но волшебное воспоминание из детства не пропало. Это что, правда?!
— Вот и Эрин, — скупо проговорила мама. — Проходи.
Она стояла возле плиты. Не готовила, просто держалась на расстоянии от Руперта. На ней был мешковатый халат, делавший её похожей на пельмешек.
— А что происходит? — растерянно выдавила я, проходя ближе. Кинув рюкзак прямо на пол возле ног, села на табуретку.
— Пришёл твой отец.
На маму было жутко смотреть. Она побледнела, её губы были сжаты в одну полоску, а глаза… в них стояли слёзы.
Я в страхе посмотрела на папу.
— Что-то случилось? — просипела тихо.
Сердце ёкнуло. Я была не готова услышать плохие новости. Только не сейчас. Нет, нет! Так нельзя!
— Нет, котёнок, что ты. — Мама подошла и мягко погладила меня по голове. — Руперт пришёл, чтобы поговорить с тобой. Спустя… сколько прошло? Когда ты видел свою дочь в последний раз?
Я исподлобья взглянула на отца. Он тоже был бледен, сжимал в морщинистых руках кружку горячего чая. Он не смотрел на маму, только на меня.
— О чём ты хотел поговорить? — осторожно спросила я у него.
— Просто хотел узнать, как у тебя дела. — Он нервным движением провернул кольцо на среднем пальце.
Это какая-то шутка? Я непонимающе взглянула на маму. Та зло глядела на Руперта.
— У неё всё хорошо. Только это не твоя заслуга, — сухо сказала она.
— Роксана, давай не сейчас. Пожалуйста. — Он тоже стиснул зубы.
Я видела, как ссорились мама с Рэмом. Они были взрывными личностями и вскипали за доли секунд. Руперт Берлингер имел крепкие нервы и стойкую выдержку. Но этому тоже был предел.
— Пап, может, ты хочешь посмотреть мою комнату? — не придумала ничего лучше я.
Это необходимо было сделать. Мои слова вовсе не означали прощение и готовность делиться с любимым папочкой детскими игрушками. Просто иначе родители поссорились бы прямо сейчас, при мне.
А я терпеть не могла ссоры.
Мне не хотелось испытывать боль из-за людей, которые не могут найти общий язык.
К тому же… это означало бы, что в этом доме отец не появится ещё одно десятилетие.
Я схватила его за руку и потянула за собой.
Мы видели, как мама развернулась и подошла к горе грязной посуды. Уже выходя из кухни услышали, насколько зло она кинула половник в раковину.
— Точно ничего плохого не случилось? — на всякий случай уточнила я, когда мы оказались в прихожей и приблизились к лестнице.
— Точно, — отозвался отец за моей спиной.
Я остановилась, повернулась к нему, расцепляя наши руки, и шёпотом уточнила:
— А ты ей сказал про стажировку?
— Нет, Эрин, не сказал.
— Спасибо.
Я начала подниматься первой, он за мной.
— Через эту ступеньку переступи, тут дыра, осторожнее.
Друг за другом мы сделали широкий шаг. В этот момент на втором этаже показался Кайл.
— Здавствуйте, — от неожиданности он проглотил часть звуков.
— Привет, — поздоровался Руперт.
Когда я поднялась, брат громким шёпотом, который был слышен всем, уточнил:
— А это кто?
— Это мой папа, — таким же тоном ответила я, чуть наклонившись к нему.
— У тебя же нет папы, — искренне удивился Кайл.
Я покосилась в сторону Руперта, который оглядывал второй этаж и в этот момент недоумённо посмотрел на мальчика.
— Слушай, Кайл, тебя там мама зовёт, — соврала я.
— Она моя мама, — напомнил брат.
— Ага, — не стала спорить. Он частенько мне об этом заявлял.
Когда Кайл начал шлёпать тапками по ступенькам, я вздохнула и направилась в свою комнату. Возле двери нажала выключатель, но вместо света появилось неприятное жужжание проводки. Вот же чёрт! Я затравлено взглянула на отца и принялась спешно щёлкать выключателем.
Чик-чик, чик-чик, чик-чик.
Включился свет.
Облегчённо выдохнула, впустила папу внутрь и закрыла за нами дверь.
— Тебе Эван что-то сказал, да? — спросила я у спины отца. Он встал на середину и оглядывал мою комнату, а я продолжала мяться возле двери.
— Он был удивлён, в каких условиях ты живёшь, — проговорил Руперт и подошёл к письменному столу. Склонился над ним.
Я стыдливо взглянула на спинку стула, на которой неаккуратной горочкой покоилась гора вещей. На подоконнике возле кровати стояла кружка с присохшим ко дну недопитым кофе. Всё собиралась помыть и забывала!
Определённо, идти в мою комнату было плохой идеей.
— Мне жаль, что так получилось, — проговорил отец.
— Ты о чём? — не поняла я.
Жаль, что мы так и не стали семьёй? Да?
— Жаль, что из-за меня тебя чуть не оклеветали в «Берлингере».
А-а…
— Ты же меня не знаешь. Наверное, поэтому поверил, что я могла так поступить.
Он зачем-то схватил со стола одну из книг, его рука заметно дрогнула. Я слегка позлорадствовала.
— Уроки кройки и шитья? — удивлённо прочитал он название. Недоумённо посмотрел на меня.
— Люблю шить, — пожала плечами и посмотрела в пол.
Это был учебник для колледжа. Забыла вернуть в библиотеку.
— Ясно. Мне говорили, что ты ловко справляешься с плетениями.
— Ты спрашивал обо мне? — удивилась я.
— Я спрашиваю обо всех стажёрах, — быстро сказал Руперт, правда, потом добавил: — Но о тебе в первую очередь.
— Ладно, — кивнула. Вздохнула.
— У тебя маленькая комната, — поделился он наблюдением.
— Какая есть, — пожала плечами, глядя в пол. — Я не жалуюсь.
— Это я заметил, — кивнул отец, причём посмотрел на меня как-то странно. Когда наши взгляды пересеклись, он поспешно начал рассматривать стены. — А где же плакаты любимых актеров или музыкальных групп?
— Ну, мне двадцать. Я это уже переросла.
Пока он не видел, аккуратно правой ногой запихала под кровать старый рюкзак, весь усеянный клипсами с изображениями мегасексуальных мужчин самых разных фандомов.
Отец взял в руки ту самую кружку с недопитым кофе и начал рассматривать мужика с голым торсом. Принт был некачественным, что означало — куплен не на встрече с фанатами, а сделан своими руками. Это в свою очередь значило, что владелец сего предмета настолько заморочился, что не поленился найти изображение, сбегать в торговый центр и заплатить за это деньги.
— Кружка Кайла, — поспешно пробормотала я.
— Ладно. — Руперт от греха подальше поставил её на место. — Что-то не вижу у тебя книг по артефактике.
— Ну, я сдала их в библиотеку.
— А инструкции по плетениям?
— Они у меня. В рюкзаке.
Тут вспомнила, что он остался лежать на полу на первом этаже. Ну что ж такое-то!
— Честное слово, они у меня есть, — неловко оправдалась я. — Могу сбегать.
— Не надо, ты же не на экзамене, — нахмурился отец, удивившись моей реакции.
Наверное, он почувствовал себя зверем.
— Я слышал про твои отношения с Ником Юргесом, — неосторожно ляпнул он, будто хотел что-то обсудить, но не знал, с чего начать.
— Какие ещё отношения?!
— Я имею в виду — плохие отношения.
— А-а…
Ну, всё. Я совсем чокнулась с этими «отношениями».
— Знаешь, «Берлингер» был основан двадцать пять лет назад…
— Да. Знаю.
— За это время мы приняли много стажёров, — сдержано продолжил отец. — Так как отбор довольно жёсткий, среди них было много сильных конкурентов. В какой-то момент они начали соревноваться между собой за нашими спинами. Вернее, они думали, что за нашими спинами.
Руперт огляделся. Казалось, в этой маленькой комнате он чувствует себя, как в чулане. Отец сделал два шага и присел на кровать. Она звучно скрипнула. Я стыдливо посмотрела в пол, но с места не сдвинулась.
— Младшим партнёрам это очень понравилось. Я, конечно, всё запретил, но их это не остановило. Иногда они сами предлагали это стажёрам. Мне следовало бы пресечь их действия, но… если честно, тоже было интересно, как практиканты будут действовать в экстремальных условиях. Это важно для нашей работы. В итоге всё переросло в традицию фирмы, — дошёл он до самого главного.
— Ясно.
— Обычно битва стажёров проходит в последнюю субботу лета. Неофициальное развлекательное мероприятие. Но сейчас мы немного нарушим традиции.
— Ладно.
— Это довольно муторно. Нужно привлечь магов. Выбрать место. Вы на время будете создавать плетения к разным артефактам. Самое главное — не пользоваться инструкцией. Все плетения воспроизводить по памяти.
— Что ж, спасибо за пояснения, — вздохнула я.
Руперт посмотрел на меня, помолчал недолго, провёл руками по ногам, сжал ладонями колени. Не зная, как продолжить диалог, выдавил:
— Надеюсь, мастер-класс тебе чем-нибудь помог.
— Неплохо было, — пожала плечами.
— Хорошо, — кивнул он. Перевёл взгляд на стол, на стул, на мою горку одежды. — А ты можешь создавать плетения без инструкции?
— Пока нет.
— Тебе нужно подготовиться. — Руперт вновь замолчал, но тишина давила на нас обоих, так что он заговорил: — Необязательно плетения учить. Их можно разделить по группам. Есть система. Когда я учился, у меня даже были специальные карточки.
— О! — воскликнула я, перебивая. Наконец оторвалась от двери, плюхнулась на колени рядом с кроватью и достала из-под неё небольшую коробочку в цветочек.
Разместившись рядом с отцом, с благоговением открыла и продемонстрировала:
— Такие?
— Да, — удивился он, — откуда они у тебя? Я думал, их больше не выпускают.
— Заказала в Инфранете, — даже немножко похвасталась.
— Зубрить не надо, — посоветовал Руперт, — сперва запомни систему, а потом это уже будет на уровне инстинктов. Когда чувствуешь магию и понимаешь, какой хочешь результат, никогда не перепутаешь.
— Не хотелось бы, чтобы у меня взорвался артефакт, как у Ника, — хмыкнула я.
