— Из тебя защитник, как из коровы пингвин, — фыркнула альбиноска, заметно смутившись своей реакции.
— На самом деле мне даже немножко не хватает Уоша, — заметила я.
Мы сидели за столиком в отдалении от танцпола, поэтому разговаривали, не повышая тона.
— Почему? Он почти всегда молчал, — сказала Джул, осторожно попивая свой коктейльчик.
— Поэтому мы ничего и не заподозрили! — тут же подхватил Шэйн.
— Да уж, тихони — страшные люди, никто не знает об их тараканах, — сдуру ляпнула я и только после этого вспомнила о Джул.
Чёрт! Чёрт! Зачем я это сказала?!
Девушка скорее всего обиделась. Нет, она сто процентов обиделась. Но виду, как обычно, не подала. Сидела также тихо, осторожно пила алкогольный напиток, чуть улыбнулась уголками губ.
Мне захотелось провалиться сквозь землю.
— А давайте сфоткаемся!!! — громко и возбуждённо вынес предложение Шэйн. — Нам всего два месяца вместе осталось, а у нас ни одной совместной фотки!
Мы быстро повскакивали с мест, попытались уговорить Эвана присоединиться к нам, но тот отказался, после чего скучковались и начали позировать на камеру. Шэйн выступил в роли фотографа, снимая сперва на свой видеофон, а потом и на наши гаджеты.
— Эх, девчонки! — Мажорчик подошёл к нам со спины и положил руки на плечи, пытаясь обнять сразу всех трёх. — Какие же вы у меня хорошие!
— Ты сейчас говоришь как сутенёр, — заметила я.
— Я говорю от лица лучшего представителя мужской половины нашей группы, — надменно сказал Шэйн.
— Тоже мне лучший представитель, — рассмеялась Айрис. — Ты нашего руководителя видел?
— Но-но! Он не лучший.
— Ты ему и в подмётки не годишься, Шэйн, — в шуточном тоне я спустила парня с небес на землю.
— Да, вот мы его ненадолго оставили, а к нему уже кто-то клеится, — заметила Джул.
Мы синхронно посмотрели на столик, за которым остался Эван. Наша группа отошла к стене, чтобы был красивый фон на фотографиях, поэтому младший партнёр остался без присмотра на некоторое время.
— Девчонки! Мужика-то уводят! — возмутилась Айрис.
— Я могу «случайно» вылить на неё коктейль, — с коварной улыбкой предложила я.
— Пусть Шэйн на неё ещё и торт опрокинет! — подсказала альбиноска.
— Вот вы стервы, — скривился мажорчик.
— А ведь только что говорил, какие мы хорошие! — рассмеялась я.
— Знаете, что! Это же наш торт! Давайте оставим Эвана в покое и пойдём потанцуем!
— Знаешь, Шэйн, — вздохнула я и хлопнула его по плечу. — Впервые ты предложил нормальную идею.
В караоке-баре время словно остановилось. Стрелки часов не просто замедлились, а исчезли вовсе. Я впервые перестала этим интересоваться. Обычно как-то всегда переживала, поглядывала, а теперь расслабилась и стала получать удовольствие.
Мне импонировала окружающая обстановка. Это был не клуб, где в небольшое помещение люди набиваются битком, трутся друг о друга, делясь похотью, желанием и потным неприятным запахом.
Здесь всё было очень мило, хоть и сделано как раз для таких как мы — молодых, энергичных, любящих выпить и готовых потратить много денег. Конкретно нам ничего тратить не пришлось. Эван внёс депозит раньше, чем кто-то из нас успел сказать хоть слово.
Мы прыгали, танцевали, смеялись, фоткались, пели песни, распивали напитки, бегали в туалет, возвращались за столик, ели, снова вставали, снова танцевали — получался какой-то замкнутый круг. Нам было хорошо. Очень весело. Беззаботно.
Уже изрядно подпьянённые, чуть-чуть (или кто-то не чуть-чуть?!) вспотевшие, запыхавшиеся от бесперебойного дёрганья, но упорно продолжающие извиваться под ритм музыки, мы развлекались на танцполе.
Я приблизилась к Джул и прокричала ей на ухо:
— Извини за то, что я наговорила про тихих людей! Ты скромная, и это очень здорово! Я не хотела тебя обидеть!
Джул, тоже подпрыгивая на месте, прислонилась губами к моему уху:
— Я не обиделась!
— Точно?!
— Точно!
И чтобы доказать правдивость своих слов, она порывисто меня обняла. Мы прыгали под музыку в обнимку.
— Э-эй! Чего без меня?! — к нам присоединилась Айрис, пролезла своей тоненькой фигуркой и вписалась в ряды «обнимашек».
Через несколько секунд нас заметил Шэйн, оскорбился до глубины души и расцепил наши с Джул руки, удобненько устроившись в возникший проём.
Мы начали обниматься вчетвером. Когда поняли, насколько нелепо выглядим, стали смеяться — громко, немного истерично, но зато искренне.
— Я не хочу домой! — прокричала Джул, чуть не плача. Её доверчивые глаза умоляли этот день никогда не заканчиваться.
— Никто и не гонит! Веселимся, сколько хотим! — воскликнул Шэйн.
— Нет! Я вообще не хочу домой! Никогда!
— Так пойдём ко мне! Приглашаю!
— Шэйн! — Я злобно треснула его плечу. — Не смей совращать девчонку!
— Да я ничего плохого не имею в виду, что вы все какие злые! — возмутился он.
— Когда дело касается тебя, там всегда плохое! — прокричала Айрис.
— Да ну вас! Я же от всего сердца!
— Шэйн! — обратилась к нему Джул. — Не слушай их! Спасибо!
— Во-от! Адекватный человек! А вас я к себе не приглашаю!
Мы вновь расхохотались.
Нам было весело, беззаботно. Проблемы испарились, даже причина, по которой все здесь собрались, благополучно забылась.
Наверное, ещё ни разу мы настолько не сближались всей группой.
Я вспомнила, как мы друг друга недолюбливали в начале лета, как Айрис унижала за фамилию Берлингер, как Шэйн делал всё, лишь бы опередить меня. Вспомнила даже Уоша, его вечно отрешённый взгляд, глупое выражение лица, скупые вопросы. Вспомнила, как на вечеринке у Джейсона Уэльса Джул напилась до беспамятства. Этого никто не ожидал.
Кстати, если уж говорить о вечеринке у Джейсона Уэльса, то…
Я посмотрела на наш столик и в смятении спросила:
— А что, Эван уже ушёл?
— Ага, — кивнул Шэйн. — Он мне написал, что уходит. И сказал, чтобы в понедельник мы были как стёклышки. И не опаздывали.
— Чёрт, ну Эван как всегда! — рассмеялись мы в ответ.
Спустя несколько минут я задумалась, почему руководитель вдруг покинул нас, и только в этот момент вспомнила о времени. Достала видеофон и ужаснулась.
Двенадцать!
Все поезда уже прошли!
— Ой, ребят, что-то уже поздно. Да и я реально очень устала. Не обидитесь, если я пойду?
— Издеваешься?! — фыркнул Шэйн. — Конечно, иди! Тебя проводить?
— Нет, спасибо, — улыбнулась, немало удивившись такой заботе от мажорчика.
Мы ещё раз крепко обнялись, я вновь послушала поздравления, потом меня отругали, что чуть не забыла букет, после чего отправили восвояси. Сумку с собой я не брала, видеофон лежал в кармане джинсов. Так что вышла из караоке-бара, можно сказать, «налегке».
Прикрыла глаза, но свежести не ощутила. Розовая ветка к вечеру переполнялась разнообразными запахами: дикой смесью чужих духов, сладким привкусом алкоголя, креозота, который спускался с верхнего яруса, запахом остывающих от солнца проводов у рекламных плакатов и голограмм.
Всё это смешивалось в невидимый смузи-воздух, отчего даже не чувствовалось сырости окружающей земли.
— Уже уходишь? — услышала голос Эвана.
Повернула голову. Посмотрела на мужчину оценивающим, немного нетрезвым взглядом.
— Ты куришь?! — Красноречиво указала на пачку электронных сигарет в его руке.
— Нет. Это другу, — мягко отозвался он, взглянул в сторону припаркованной недалеко машины. Ночью вообще было много разных автомобилей возле клубов — самое удачное для них время, никто не загораживает проезд.
Рядом с машиной Эвана мялась очаровательная тоненькая блондинка в облегающем белом платье. Она что-то говорила Ибрагиму, улыбалась так, словно у неё была на то причина.
Эх.
— А. Ясно. — Почувствовала себя не в своей тарелке, но виду не подала. — Ну, я пойду домой.
— Пойдёшь? — не понял он. — В такое время? До синей ветки?
Я затравленно огляделась. Кто ещё слышал про синюю ветку?! Вроде никто. Фух.
— Э-э… — выдавила с глупым выражением лица.
Ну, у меня же больше нет поездов. Как ещё я домой попаду?
— Тебя довезти? — пояснил он, видя мой непонимающий взгляд.
— А-а… — Посмотрела на блондинку. На Эвана. Вновь на блондинку. Только совсем уж тупой не догадается, для чего та девушка ждёт моего руководителя. Лучше бы я этого не видела. — Не надо! Меня отчим встретит. Я ему уже позвонила, — соврала настолько правдоподобно, что сама себе поразилась.
Интересно, а существует приз за лучшую ложь? Хочу такой конкурс. И чтобы награда была денежной.
— Ты уверена?
— Конечно уверена.
В этот момент видеофон затренькал тоненькой мелодией, извещающей о критическом уровне заряда аккумулятора.
— Ибрагиму будет несложно тебя подбросить. — Эван настойчиво продавливал.
— Всё нормально! — Я легкомысленно махнула рукой. — Тем более, Ибрагиму я уже соврала, что живу на оранжевой ветке, — ляпнула сдуру.
Эван, в общем-то, именно так на меня и посмотрел.
— Столько врать всем подряд ненормально.
А то я не знаю!
— Ну, так получилось. — А чем ещё оправдаться?
— У тебя есть хоть кто-нибудь, кто слышит от тебя правду?
Я замерла, задумалась, моргнула и пробормотала:
— Конечно.
— Это хорошо, — кивнул он.
— Ладно, до понедельника, — попрощалась рассеянно, повернулась и не самым твёрдым шагом двинулась в сторону жёлтой ветки.
У меня есть человек, который слышит от меня правду! Это Корни. Корни всё про меня знает.
Посмотрела на тёмный асфальт, перевела взгляд на цветы в руках, нахмурилась. Задумчиво размяла плечи, помассировала пальцы, которые очень болели.
Телепат знает про меня правду только потому, что читает мои мысли.
Боже мой, сама того не осознавая, я умудрилась соврать. В очередной раз!
— Нет, Эван. У меня нет человека, который слышит от меня правду, — честно сказала в тишину пустынной улицы.
Ночка выдалась прохладной. Такое было нередким явлением — за день солнце раскаляло пустыню, а как только оно скрывалось за горизонтом, пески остывали. Акамар тоже.
Было достаточно зябко. Я поёжилась. Холод мстительно добрался до плеча, которое не прикрывала одежда, и заставил мурашки бежать по коже.
За розовой веткой находилась жёлтая. И хотя по обеим сторонам меня окружали всякие кафешки, магазинчики, салоны красоты, клубы (в большинстве своём уже закрытые), это не добавляло ветке людности. Весь народ скрылся за стенами увеселительных заведений. Иногда слышался гул мотора, но он был направлен в сторону оранжевой ветки, туда, где начинались дома. В такое время никто в здравом уме не поедет сюда развлекаться с жёлтой, зелёной, тем более — синей ветки.
Я шагала медленно, голова после выпитого немного кружилась. Нет, перед глазами ничего не плыло, просто накатывала сонливость, лишний раз шевелиться не хотелось. День оказался до безумия выматывающим. Чувствовала: рухну на кровать и не встану до понедельника.
«БУМ».
Я вздрогнула от звука визжащих по асфальту шин и мощного удара, гула разлетевшегося металла и звона стекла. Чьего-то пронзительного крика.
Секунда. Две. Крик повторился, резанул по ушам, выводя из оцепенения. Я опомнилась, прибавила в шаге, а потом и вовсе перешла на бег. Даже оглянулась на всякий случай — машины Эвана уже не было видно. Сколько ни щурься, розовая ветка пустовала.
Как долго я добиралась до места аварии? Не представляю. Минуту? Наверное, две. Я боялась увидеть, что автомобиль врезался в один из жилых домов. Пострадавших может оказаться очень много… а чем помочь? Я ведь не врач. Я понятия не имею, как лечить людей!
Сделав глубокий вдох и чуть-чуть усмирив панику, добралась до жёлтой ветки — повернула по косой и замерла.
Мимо меня, быстро-быстро стуча каблучками, прошмыгнула девушка. В тусклом свете уличных фонарей я с трудом смогла её разглядеть. Брюнетка в лёгком летнем платье, облегающем тоненькую фигурку, обхватила себя руками, перепуганная до смертельной бледности.
— Стойте, — опешила я и схватила её за руку. Девушка вздрогнула, шарахнулась в сторону, чуть не упав с высоты каблуков.
— Я ничего не делала! Я ничего не видела!
— Подождите, вы ранены. — Я уставилась на стекающую по её лбу дорожку крови.
— Я в порядке! — Незнакомка брызнула слезами. — А он умер! — Она резко махнула рукой, будто невидимой битой пыталась ударить по мячу.
Пока я оборачивалась, девушка вновь застучала каблуками.
— Стойте! Я вызову скорую! Не уходите! — тут же закричала ей вслед.
— Не трогайте меня!!! — проорала она, обернувшись на секунду, после чего сняла туфли и побежала в сторону розовой ветки.
Я продолжала оцепенело стоять на месте. Решала, что делать — бежать за ней? Или лучше подойти к месту автокатастрофы?
В итоге поняла, что панические атаки останавливать не умею, так что ловить девушку, которая с виду не находилась при смерти, резона нет. Сглотнула, развернулась и пошла в сторону разбившейся маши… разбившегося мотобайка.
Были две хорошие новости: это оказался не автомобиль, и он не врезался в жилые дома.
Плохих тоже было две: судя по всему, на огромной скорости байкер не справился с управлением, перевернулся, и был приплюснут тяжеленным железом к земле. Едва виднеющееся тело не подавало признаков жизни.
Я осторожно приблизилась к пострадавшему. Так… чему там нас учили в колледже на уроках оказания первой помощи… человека не двигать. Могут быть скрытые травмы, которые я не замечу и сделаю только хуже. Ну ладно, двигать его не буду. Мне даже трогать его не хотелось, но нужно было проверить пульс. А как проверить?! Он был облеплен белоснежным эластичным байкерским костюмом, словно аквалангист. Разрезать ткань на запястьях нечем, значит, на руке я пульс точно не прощупаю. Остаётся шея, но для этого придётся снять шлем.
Разве это не означает, что человека придётся шевелить? Я же не сделаю хуже?!
Так, Эрин. Соберись.
От тебя требуются всего два действия: убедиться, что мужчина жив, и вызвать скорую.
Я присела возле головы пострадавшего, нащупала мягкую кнопку и затаила дыхание, наблюдая, как шлем складывался маленькими квадратиками до тех пор, пока последний из них не повис на застёжке воротника.
Ошеломлённо замерла. Да не может этого быть! Жизнь просто издевается надо мной!
Перед моими коленями разлёгся Ник Юргес!
Ник!!! Юргес!!!
Захотелось вскочить и бежать отсюда так же, как это сделала та чокнутая брюнетка. Бросить сволочь помирать, даже скорую не вызывать. Если таких гадов станет меньше, наша планета очистится и зацветёт!
Своих кощунственных мыслей устыдилась почти сразу. Прикрыла глаза, прогоняя злость и убеждая себя, что поступить так, означает стать такой же тварью, что и Юргес.
Осторожно принялась нащупывать пульс.
Пусть бы не умер…
Пусть бы не умер…
Пусть бы умер…
Это оказалось сложнее, чем я думала. Тыкала пальцами в шею в разных местах, будто пыталась проткнуть. Вроде бы почувствовала, как пульсирует вена.
Жив.
К себе прислушиваться не стала — знала, что радости точно не ощущаю.
Ладно, вызову скорую этому гаду, и пусть они там сами разбираются. Я гражданский долг выполню, человеку помогу и сбегу куда подальше, чтобы никто не узнал о моей причастности к спасению этого…
Ник внезапно закашлялся, отхаркнул кровь, большую часть — на подбородок и шею, попытался перевернуться, но из-за тяжести мотобайка не смог. Болезненно застонал.
— Не шевелись! Хуже только сделаешь! — Я с силой надавила ему на плечи, пытаясь уложить обратно.
Услышав знакомый голос, он озадаченно посмотрел вверх и увидел моё нависающее над ним лицо.
— На самом деле мне даже немножко не хватает Уоша, — заметила я.
Мы сидели за столиком в отдалении от танцпола, поэтому разговаривали, не повышая тона.
— Почему? Он почти всегда молчал, — сказала Джул, осторожно попивая свой коктейльчик.
— Поэтому мы ничего и не заподозрили! — тут же подхватил Шэйн.
— Да уж, тихони — страшные люди, никто не знает об их тараканах, — сдуру ляпнула я и только после этого вспомнила о Джул.
Чёрт! Чёрт! Зачем я это сказала?!
Девушка скорее всего обиделась. Нет, она сто процентов обиделась. Но виду, как обычно, не подала. Сидела также тихо, осторожно пила алкогольный напиток, чуть улыбнулась уголками губ.
Мне захотелось провалиться сквозь землю.
— А давайте сфоткаемся!!! — громко и возбуждённо вынес предложение Шэйн. — Нам всего два месяца вместе осталось, а у нас ни одной совместной фотки!
Мы быстро повскакивали с мест, попытались уговорить Эвана присоединиться к нам, но тот отказался, после чего скучковались и начали позировать на камеру. Шэйн выступил в роли фотографа, снимая сперва на свой видеофон, а потом и на наши гаджеты.
— Эх, девчонки! — Мажорчик подошёл к нам со спины и положил руки на плечи, пытаясь обнять сразу всех трёх. — Какие же вы у меня хорошие!
— Ты сейчас говоришь как сутенёр, — заметила я.
— Я говорю от лица лучшего представителя мужской половины нашей группы, — надменно сказал Шэйн.
— Тоже мне лучший представитель, — рассмеялась Айрис. — Ты нашего руководителя видел?
— Но-но! Он не лучший.
— Ты ему и в подмётки не годишься, Шэйн, — в шуточном тоне я спустила парня с небес на землю.
— Да, вот мы его ненадолго оставили, а к нему уже кто-то клеится, — заметила Джул.
Мы синхронно посмотрели на столик, за которым остался Эван. Наша группа отошла к стене, чтобы был красивый фон на фотографиях, поэтому младший партнёр остался без присмотра на некоторое время.
— Девчонки! Мужика-то уводят! — возмутилась Айрис.
— Я могу «случайно» вылить на неё коктейль, — с коварной улыбкой предложила я.
— Пусть Шэйн на неё ещё и торт опрокинет! — подсказала альбиноска.
— Вот вы стервы, — скривился мажорчик.
— А ведь только что говорил, какие мы хорошие! — рассмеялась я.
— Знаете, что! Это же наш торт! Давайте оставим Эвана в покое и пойдём потанцуем!
— Знаешь, Шэйн, — вздохнула я и хлопнула его по плечу. — Впервые ты предложил нормальную идею.
В караоке-баре время словно остановилось. Стрелки часов не просто замедлились, а исчезли вовсе. Я впервые перестала этим интересоваться. Обычно как-то всегда переживала, поглядывала, а теперь расслабилась и стала получать удовольствие.
Мне импонировала окружающая обстановка. Это был не клуб, где в небольшое помещение люди набиваются битком, трутся друг о друга, делясь похотью, желанием и потным неприятным запахом.
Здесь всё было очень мило, хоть и сделано как раз для таких как мы — молодых, энергичных, любящих выпить и готовых потратить много денег. Конкретно нам ничего тратить не пришлось. Эван внёс депозит раньше, чем кто-то из нас успел сказать хоть слово.
Мы прыгали, танцевали, смеялись, фоткались, пели песни, распивали напитки, бегали в туалет, возвращались за столик, ели, снова вставали, снова танцевали — получался какой-то замкнутый круг. Нам было хорошо. Очень весело. Беззаботно.
Уже изрядно подпьянённые, чуть-чуть (или кто-то не чуть-чуть?!) вспотевшие, запыхавшиеся от бесперебойного дёрганья, но упорно продолжающие извиваться под ритм музыки, мы развлекались на танцполе.
Я приблизилась к Джул и прокричала ей на ухо:
— Извини за то, что я наговорила про тихих людей! Ты скромная, и это очень здорово! Я не хотела тебя обидеть!
Джул, тоже подпрыгивая на месте, прислонилась губами к моему уху:
— Я не обиделась!
— Точно?!
— Точно!
И чтобы доказать правдивость своих слов, она порывисто меня обняла. Мы прыгали под музыку в обнимку.
— Э-эй! Чего без меня?! — к нам присоединилась Айрис, пролезла своей тоненькой фигуркой и вписалась в ряды «обнимашек».
Через несколько секунд нас заметил Шэйн, оскорбился до глубины души и расцепил наши с Джул руки, удобненько устроившись в возникший проём.
Мы начали обниматься вчетвером. Когда поняли, насколько нелепо выглядим, стали смеяться — громко, немного истерично, но зато искренне.
— Я не хочу домой! — прокричала Джул, чуть не плача. Её доверчивые глаза умоляли этот день никогда не заканчиваться.
— Никто и не гонит! Веселимся, сколько хотим! — воскликнул Шэйн.
— Нет! Я вообще не хочу домой! Никогда!
— Так пойдём ко мне! Приглашаю!
— Шэйн! — Я злобно треснула его плечу. — Не смей совращать девчонку!
— Да я ничего плохого не имею в виду, что вы все какие злые! — возмутился он.
— Когда дело касается тебя, там всегда плохое! — прокричала Айрис.
— Да ну вас! Я же от всего сердца!
— Шэйн! — обратилась к нему Джул. — Не слушай их! Спасибо!
— Во-от! Адекватный человек! А вас я к себе не приглашаю!
Мы вновь расхохотались.
Нам было весело, беззаботно. Проблемы испарились, даже причина, по которой все здесь собрались, благополучно забылась.
Наверное, ещё ни разу мы настолько не сближались всей группой.
Я вспомнила, как мы друг друга недолюбливали в начале лета, как Айрис унижала за фамилию Берлингер, как Шэйн делал всё, лишь бы опередить меня. Вспомнила даже Уоша, его вечно отрешённый взгляд, глупое выражение лица, скупые вопросы. Вспомнила, как на вечеринке у Джейсона Уэльса Джул напилась до беспамятства. Этого никто не ожидал.
Кстати, если уж говорить о вечеринке у Джейсона Уэльса, то…
Я посмотрела на наш столик и в смятении спросила:
— А что, Эван уже ушёл?
— Ага, — кивнул Шэйн. — Он мне написал, что уходит. И сказал, чтобы в понедельник мы были как стёклышки. И не опаздывали.
— Чёрт, ну Эван как всегда! — рассмеялись мы в ответ.
Спустя несколько минут я задумалась, почему руководитель вдруг покинул нас, и только в этот момент вспомнила о времени. Достала видеофон и ужаснулась.
Двенадцать!
Все поезда уже прошли!
— Ой, ребят, что-то уже поздно. Да и я реально очень устала. Не обидитесь, если я пойду?
— Издеваешься?! — фыркнул Шэйн. — Конечно, иди! Тебя проводить?
— Нет, спасибо, — улыбнулась, немало удивившись такой заботе от мажорчика.
Мы ещё раз крепко обнялись, я вновь послушала поздравления, потом меня отругали, что чуть не забыла букет, после чего отправили восвояси. Сумку с собой я не брала, видеофон лежал в кармане джинсов. Так что вышла из караоке-бара, можно сказать, «налегке».
Прикрыла глаза, но свежести не ощутила. Розовая ветка к вечеру переполнялась разнообразными запахами: дикой смесью чужих духов, сладким привкусом алкоголя, креозота, который спускался с верхнего яруса, запахом остывающих от солнца проводов у рекламных плакатов и голограмм.
Всё это смешивалось в невидимый смузи-воздух, отчего даже не чувствовалось сырости окружающей земли.
— Уже уходишь? — услышала голос Эвана.
Повернула голову. Посмотрела на мужчину оценивающим, немного нетрезвым взглядом.
— Ты куришь?! — Красноречиво указала на пачку электронных сигарет в его руке.
— Нет. Это другу, — мягко отозвался он, взглянул в сторону припаркованной недалеко машины. Ночью вообще было много разных автомобилей возле клубов — самое удачное для них время, никто не загораживает проезд.
Рядом с машиной Эвана мялась очаровательная тоненькая блондинка в облегающем белом платье. Она что-то говорила Ибрагиму, улыбалась так, словно у неё была на то причина.
Эх.
— А. Ясно. — Почувствовала себя не в своей тарелке, но виду не подала. — Ну, я пойду домой.
— Пойдёшь? — не понял он. — В такое время? До синей ветки?
Я затравленно огляделась. Кто ещё слышал про синюю ветку?! Вроде никто. Фух.
— Э-э… — выдавила с глупым выражением лица.
Ну, у меня же больше нет поездов. Как ещё я домой попаду?
— Тебя довезти? — пояснил он, видя мой непонимающий взгляд.
— А-а… — Посмотрела на блондинку. На Эвана. Вновь на блондинку. Только совсем уж тупой не догадается, для чего та девушка ждёт моего руководителя. Лучше бы я этого не видела. — Не надо! Меня отчим встретит. Я ему уже позвонила, — соврала настолько правдоподобно, что сама себе поразилась.
Интересно, а существует приз за лучшую ложь? Хочу такой конкурс. И чтобы награда была денежной.
— Ты уверена?
— Конечно уверена.
В этот момент видеофон затренькал тоненькой мелодией, извещающей о критическом уровне заряда аккумулятора.
— Ибрагиму будет несложно тебя подбросить. — Эван настойчиво продавливал.
— Всё нормально! — Я легкомысленно махнула рукой. — Тем более, Ибрагиму я уже соврала, что живу на оранжевой ветке, — ляпнула сдуру.
Эван, в общем-то, именно так на меня и посмотрел.
— Столько врать всем подряд ненормально.
А то я не знаю!
— Ну, так получилось. — А чем ещё оправдаться?
— У тебя есть хоть кто-нибудь, кто слышит от тебя правду?
Я замерла, задумалась, моргнула и пробормотала:
— Конечно.
— Это хорошо, — кивнул он.
— Ладно, до понедельника, — попрощалась рассеянно, повернулась и не самым твёрдым шагом двинулась в сторону жёлтой ветки.
У меня есть человек, который слышит от меня правду! Это Корни. Корни всё про меня знает.
Посмотрела на тёмный асфальт, перевела взгляд на цветы в руках, нахмурилась. Задумчиво размяла плечи, помассировала пальцы, которые очень болели.
Телепат знает про меня правду только потому, что читает мои мысли.
Боже мой, сама того не осознавая, я умудрилась соврать. В очередной раз!
— Нет, Эван. У меня нет человека, который слышит от меня правду, — честно сказала в тишину пустынной улицы.
ГЛАВА 6
Ночка выдалась прохладной. Такое было нередким явлением — за день солнце раскаляло пустыню, а как только оно скрывалось за горизонтом, пески остывали. Акамар тоже.
Было достаточно зябко. Я поёжилась. Холод мстительно добрался до плеча, которое не прикрывала одежда, и заставил мурашки бежать по коже.
За розовой веткой находилась жёлтая. И хотя по обеим сторонам меня окружали всякие кафешки, магазинчики, салоны красоты, клубы (в большинстве своём уже закрытые), это не добавляло ветке людности. Весь народ скрылся за стенами увеселительных заведений. Иногда слышался гул мотора, но он был направлен в сторону оранжевой ветки, туда, где начинались дома. В такое время никто в здравом уме не поедет сюда развлекаться с жёлтой, зелёной, тем более — синей ветки.
Я шагала медленно, голова после выпитого немного кружилась. Нет, перед глазами ничего не плыло, просто накатывала сонливость, лишний раз шевелиться не хотелось. День оказался до безумия выматывающим. Чувствовала: рухну на кровать и не встану до понедельника.
«БУМ».
Я вздрогнула от звука визжащих по асфальту шин и мощного удара, гула разлетевшегося металла и звона стекла. Чьего-то пронзительного крика.
Секунда. Две. Крик повторился, резанул по ушам, выводя из оцепенения. Я опомнилась, прибавила в шаге, а потом и вовсе перешла на бег. Даже оглянулась на всякий случай — машины Эвана уже не было видно. Сколько ни щурься, розовая ветка пустовала.
Как долго я добиралась до места аварии? Не представляю. Минуту? Наверное, две. Я боялась увидеть, что автомобиль врезался в один из жилых домов. Пострадавших может оказаться очень много… а чем помочь? Я ведь не врач. Я понятия не имею, как лечить людей!
Сделав глубокий вдох и чуть-чуть усмирив панику, добралась до жёлтой ветки — повернула по косой и замерла.
Мимо меня, быстро-быстро стуча каблучками, прошмыгнула девушка. В тусклом свете уличных фонарей я с трудом смогла её разглядеть. Брюнетка в лёгком летнем платье, облегающем тоненькую фигурку, обхватила себя руками, перепуганная до смертельной бледности.
— Стойте, — опешила я и схватила её за руку. Девушка вздрогнула, шарахнулась в сторону, чуть не упав с высоты каблуков.
— Я ничего не делала! Я ничего не видела!
— Подождите, вы ранены. — Я уставилась на стекающую по её лбу дорожку крови.
— Я в порядке! — Незнакомка брызнула слезами. — А он умер! — Она резко махнула рукой, будто невидимой битой пыталась ударить по мячу.
Пока я оборачивалась, девушка вновь застучала каблуками.
— Стойте! Я вызову скорую! Не уходите! — тут же закричала ей вслед.
— Не трогайте меня!!! — проорала она, обернувшись на секунду, после чего сняла туфли и побежала в сторону розовой ветки.
Я продолжала оцепенело стоять на месте. Решала, что делать — бежать за ней? Или лучше подойти к месту автокатастрофы?
В итоге поняла, что панические атаки останавливать не умею, так что ловить девушку, которая с виду не находилась при смерти, резона нет. Сглотнула, развернулась и пошла в сторону разбившейся маши… разбившегося мотобайка.
Были две хорошие новости: это оказался не автомобиль, и он не врезался в жилые дома.
Плохих тоже было две: судя по всему, на огромной скорости байкер не справился с управлением, перевернулся, и был приплюснут тяжеленным железом к земле. Едва виднеющееся тело не подавало признаков жизни.
Я осторожно приблизилась к пострадавшему. Так… чему там нас учили в колледже на уроках оказания первой помощи… человека не двигать. Могут быть скрытые травмы, которые я не замечу и сделаю только хуже. Ну ладно, двигать его не буду. Мне даже трогать его не хотелось, но нужно было проверить пульс. А как проверить?! Он был облеплен белоснежным эластичным байкерским костюмом, словно аквалангист. Разрезать ткань на запястьях нечем, значит, на руке я пульс точно не прощупаю. Остаётся шея, но для этого придётся снять шлем.
Разве это не означает, что человека придётся шевелить? Я же не сделаю хуже?!
Так, Эрин. Соберись.
От тебя требуются всего два действия: убедиться, что мужчина жив, и вызвать скорую.
Я присела возле головы пострадавшего, нащупала мягкую кнопку и затаила дыхание, наблюдая, как шлем складывался маленькими квадратиками до тех пор, пока последний из них не повис на застёжке воротника.
Ошеломлённо замерла. Да не может этого быть! Жизнь просто издевается надо мной!
Перед моими коленями разлёгся Ник Юргес!
Ник!!! Юргес!!!
Захотелось вскочить и бежать отсюда так же, как это сделала та чокнутая брюнетка. Бросить сволочь помирать, даже скорую не вызывать. Если таких гадов станет меньше, наша планета очистится и зацветёт!
Своих кощунственных мыслей устыдилась почти сразу. Прикрыла глаза, прогоняя злость и убеждая себя, что поступить так, означает стать такой же тварью, что и Юргес.
Осторожно принялась нащупывать пульс.
Пусть бы не умер…
Пусть бы не умер…
Пусть бы умер…
Это оказалось сложнее, чем я думала. Тыкала пальцами в шею в разных местах, будто пыталась проткнуть. Вроде бы почувствовала, как пульсирует вена.
Жив.
К себе прислушиваться не стала — знала, что радости точно не ощущаю.
Ладно, вызову скорую этому гаду, и пусть они там сами разбираются. Я гражданский долг выполню, человеку помогу и сбегу куда подальше, чтобы никто не узнал о моей причастности к спасению этого…
Ник внезапно закашлялся, отхаркнул кровь, большую часть — на подбородок и шею, попытался перевернуться, но из-за тяжести мотобайка не смог. Болезненно застонал.
— Не шевелись! Хуже только сделаешь! — Я с силой надавила ему на плечи, пытаясь уложить обратно.
Услышав знакомый голос, он озадаченно посмотрел вверх и увидел моё нависающее над ним лицо.
