Эван нагнал меня спустя минуту, когда я дошла до укромного местечка — рядом с огромным проектором. Между ним и стеной было небольшое пространство, мерцающее неровным светом пляшущих голограмм.
— Ну? — услышала его хмурый вопрос за своей спиной.
Обернулась, ухватила запястье мужчины и потянула за проектор.
— Что происходит? Ты на что-то обиделся? — спросила шёпотом, почти утыкаясь носом в треугольник белой рубашки, выглядывающей из-под пиджака.
— Обиделся? На что я могу обидеться?
— Я об этом и спрашиваю. Что не так?
— Не забивай себе голову всякой ерундой, пожалуйста. Всё так. Мне нужно идти. Нас могут увидеть.
— Эван, ты не смотришь на меня, — с горечью сказала ему.
— В каком это смысле? Я смотрю.
— Нет, ты намеренно меня игнорируешь!
— Эрин, тебе напомнить, что будет, если кто-то из фирмы узнает, что у нас…
— У нас — что? — ядовито прошептала я. — Слово не подбирается, да?
— Давай мы отложим эту сцену на потом, — тут же каменной стеной отгородился младший партнёр. — Сейчас не то место и время, когда можно закатывать истерики.
Я с размаху стукнула его кулаком в грудь.
— Хватит изображать из себя статую! Хочешь избежать истерики? Если ты не объяснишь нормально, чем ты недоволен, я пойду туда и устрою истерику при всех!
— Я недоволен Юргесом в твоём доме, — прозвучало так скупо, будто Эван отчитался по сводке новостей за прошедший день.
Эти слова меня не удивили. Я поняла, что грядёт буря ещё в тот момент, когда Ник приобнял меня перед руководителем.
Привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до уха младшего партнёра, обхватила мужчину за шею и прошептала:
— Меня заводит твой ум. Я обожаю твою собранность и хладнокровие. Иногда мне кажется, что ты всесилен. Для тебя не существует ситуаций, которые нельзя решить. Рядом с тобой я как будто всегда в безопасности. Ты самый умный из всех мужчин, что мне когда-либо доводилось встречать, — немного польстила ему я. — Но то, что ты говоришь мне сейчас — просто смешно.
— Смешно? — Тёплое дыхание Эвана обожгло шею.
— Мы с Ником заклятые враги. Он меня ненавидит. А ты придумал проблемы на пустом месте. Ты приревновал меня к нему, хотя даже не можешь описать то, что между нами происходит.
— Ты что, пытаешься мне сказать, что я ошибся?
— Ошибся, — подтвердила. — Ревновать стоило бы, если бы я надела это платье для Юргеса. А я надела его для тебя. Но ты даже не заметил.
— Нет такой вещи, которую я могу в тебе не заметить. — Он потёрся носом об оголённое плечо.
Ну да, ну да. Мужчины.
— Эрин, это придёт с возрастом, — зачем-то сказал он, чем заставил меня недовольно засопеть, — за доли секунд начнёшь вычислять тех, кто заинтересован в тебе.
— Вообще-то…
— Я хорошо разбираюсь в людях, — перебил Эван. Его пальцы тронули ткань платья и начали очерчивать края возле груди, касаясь чувствительной кожи. Я прикрыла глаза, потеряв на секунду нить разговора. — Поверь, ты скоро поймёшь, что я прав. Ник влюблён.
— Я тоже в людях хорошо разбираюсь, — слова с трудом собирались в предложение, — в тебе говорит ревность.
Он нежно коснулся обнажённой спины, его палец вырисовывал неровную линию. По телу пробежалась приятная дрожь, а сердце кольнуло страхом — если кто-то пройдёт позади нас, тут же увидит эту ненормальную близость.
— Я всегда прав, Эрин, — с горечью поделился мужчина.
— На этот раз нет. — Я волевым усилием оторвалась от него, обошла стороной и направилась к общей шумихе и возне.
Наконец, на мероприятии — с приличным опозданием! — появился Джейсон Уэльс.
Он выглядел как истинный аристократ — статная походка, задранный к потолку подбородок, благородный взгляд на «плебеев», мельтешащих рядом. На нём был белый костюм, сверкающий в свете софитов и голограмм, в правой руке показательно красовалась трость — мужчина не хромал, это был вычурный аксессуар, и, судя по резким движениям, предназначался он больше для отпугивания.
Неудивительно, что менеджеры этой персоны пресекали любые попытки слить фотографии с его вечеринок. Джейсон Уэльс предстал передо мной совершенно другим человеком.
— Долго будешь вертеться вокруг, вертихвостка? — недовольно уточнил он, когда я в сотый раз обошла его по кругу, не сумев пробиться сквозь столпотворение бизнесменов, желающих поздороваться с самим Джейсоном Уэльсом.
Раз заметил, значит, выделил — уже неплохо.
Я довольно улыбнулась, подошла ближе, расслышав позади недовольное сопение и очевидное ругательство. Кому-то я преградила путь.
— Надеюсь, не будете тыкать в меня тростью и называть «Дитя»? — иронично выгнула бровь.
— Извини, что?
При ярком освещении выяснилось, что лицо у него увешено морщинами, как елка гирляндами, под глазами распухли мешки, словно в них напихали ваты, а сам взгляд оказался тусклым и почти безжизненным.
— Помните меня? — Необъяснимое отвращение возникло при контакте с этим мужчиной.
— Судя по расфуфыренной одёжке — журналистка? — презрительно отозвался он. — Не знаю, я таких, как ты, пачками в день перебираю.
— Эрин Берлингер, — сообщила таким ледяным голосом, что у самой волосы на затылке зашевелились.
Джейсон Уэльс отреагировал… никак.
Ни одна морщинка на его лице не дрогнула, взгляд так и остался безучастным.
— Что ты хочешь? — устало осведомился он, его зрачки во впалых глазах лихорадочно забегали из стороны в сторону, словно выискивая кого-то в толпе.
— Мы с вами виделись на одной из ваших вечеринок.
— Господи ты боже мой, и что?!
Его голос напоминал хруст опавшей листвы, хотелось содрогнуться и поскорее убраться куда подальше.
— Я дочь Руперта Берлингера.
— Ближе к делу.
— Мне нужна ваша помощь.
— В чём же? — Джейсон Уэльс не заинтересовался ни на секунду, он, казалось, разумом был где-то очень далеко.
— Папа много рассказывал о вас, и я решила сама познакомиться с вами поближе.
— Я не буду тебя трахать, — безучастно сообщил медиамагнат, зацепившись за что-то или кого-то взглядом.
— Я и не прошу, — стоически перетерпела — к таким заявлениям пора было привыкнуть, — я хочу экскурсию по одному из ваших предприятий.
— Нет, — совершенно спокойно обозначил свою позицию мужчина.
Я удивлённо замерла.
— Но я не прошу ни…
— Мне всё равно. Нет, значит, нет.
Он не попрощался, не похлопал отеческим жестом по плечу, не сплюнул, брезгливо глядя на дочь Берлингера — иными словами, не проявил никаких эмоций. Он оставался отгорожен от всего маской полнейшей апатии.
Я почувствовала себя дорожным знаком, на который взглянули из вежливости — мол, да, я соблюдаю правила, — и проехали мимо, моментально забыв о «встрече».
Джейсон Уэльс, не хромая, показательно помахивая тростью, отправился в одно из присмотренных для себя мест. Оно, кстати, уже было занято, но когда медиамагнат приблизился к столику вместе со своей «свитой» — командой пиарщиков, менеджеров, юристов, бизнес-партнёров, и т.д. — столик моментально освободился.
— Говорил же. Джейсон Уэльс не будет с тобой разговаривать, — зазвучал довольный голос Юргеса.
Я полуобернулась.
— Ты за мной слежку установил?
— Не-а, случайно заметил. Хотя я обожаю смотреть на твои неудачи, Берлингер.
Парень подошёл ближе, вместе с собой преподнося дерзкий аромат, моментально копьями вонзившийся в нос — не люблю подобные запахи. Его тёплая рука опять легла мне на обнажённую спину, заставив в бешенстве взвиться и отскочить в сторону.
— Ещё раз тронешь меня — и я тебе врежу! — угрожающе прошептала и постаралась обойти его стороной.
— О-о… Берлингер расстроилась! Лучше бы обратилась за помощью к профессионалу! — бросил он мне в затылок.
— Эвана тут нет, — хлёстко отозвалась я, пока позволяло расстояние.
— Да пошёл твой Эван в жопу, у меня визитка Марка Трэвенсона! Он сам мне её дал! Кто-нибудь ещё из стажёров смог этого добиться, а?!
Мне хотелось с таким же ядом избить его словами, но, остановившись, я сказала лишь:
— Сам иди.
И отправилась в сторону бара. Мне нужно было тщательно всё обдумать и решить для себя, сдаюсь я или нет. Есть ли ещё шанс договориться с Джейсоном Уэльсом, или нужно разрабатывать другой план.
Я взяла некий коктейль «Вишнёвая бомба» характерного малинового цвета, задумчиво поводила бокалом из стороны в сторону, рассматривая, как жидкость волнами омывает хрупкое стекло.
У меня не было плана.
Сколько материалов перерыто, сколько времени убито впустую, я так и не сдвинулась с мёртвой точки. Мне казалось, это будет намного проще — я же обожаю артефакты! Идея придумать новый выглядела так обнадёживающе, ведь это единственное, что может помочь моему другу, а я спец по артефактам. И что же?
Чуда не случилось.
Я стояла посреди огромного зала, чувствуя себя молекулой в организме: вокруг меня развивался целый мир, но я ничего не могла с этим поделать — ни принять участие в развитии, ни идти против отлаженной системы, только стоять в стороне и наблюдать.
Как обманчивы бывают надежды, как больно бывает сталкиваться с реальностью.
Джейсон Уэльс не был моей последней надеждой, тем единственным, кто мог бы изменить ход игры. Нет. Он был просто одной из ниточек, за которые я дёргала, пытаясь найти правильную.
Продукт, в который вложился медиамагнат, мог быть ярчайшим провалом века, возможно, они ничего не добились в своих разработках, возможно, их способ воздействия магии на человеческий мозг не подойдёт мне… вернее, Джошу. Возможно всё это очередная ложная надежда, и нет никакого того самого ответа в новой разработке Джейсона Уэльса. Возможно я вообще ничего не смогу узнать на этой дурацкой экскурсии, даже если мне её каким-то образом организуют. И зачем тогда мне к нему идти? Зачем просить помощи? Зачем пытаться сломать эту непрошибаемую стену, если в итоге это опять меня ни к чему не приведёт?
Ещё одно чудо, которого не случится.
Малиновый коктейль в моих руках раскачался до такой степени, что немного жидкости выплеснулось за ободок бокала. Я быстро вытянула руку, не давая алкоголю оказаться на платье.
«Хотела совета? Вот тебе совет: хватит сопли распускать. Вставай и борись за любимое дело. У меня всё».
Линда Карильо знала, о чём говорила. Наверное.
Я повернулась к барной стойке и, дождавшись, пока стоящий рядом мужчина получит свой заказ, попросила повторить «Вишнёвую бомбу».
Было не похоже, будто бы Джейсон Уэльс решал какие-то важные дела. За уютным столиком, стоящим в углу клуба, с приглушённым светом и мягким диванчиком сидели семь человек, один из них наклонился к медиамагнату и что-то увлечённо ему рассказывал. Джейсон Уэльс таким же энтузиазмом похвастаться не мог.
Глядя на него я осознала одну вещь: вот как на самом деле выглядит нежелание находиться в конкретном месте в данную секунду. Иногда и я грешила тем, что не хотела идти на какие-либо мероприятия, пересиливала себя и приходила, но убрать тень недовольства с лица никак не получилось — всё вокруг раздражало, в голове крутились мысли, как бы скорее оказаться дома. Но всё это не шло ни в какое сравнение с выражением лица Джейсона Уэльса. В его глазах поселилась такая бездонная пустота, что если бы сейчас в помещение ворвался террорист и застрелил кого-нибудь, миллиардер бы никак не отреагировал. Может, пригубил бы чая. Или что у него там в чашке, раз он вцепился в неё мёртвой хваткой?
Я медленно приблизилась к их столику, соблазнительно склонилась и, случайно задев локтем одного из присутствующих, поставила заготовленный бокал с «Вишнёвой бомбой» перед Джейсоном Уэльсом.
— Руперт Берлингер передаёт вам привет, — безбожно соврала.
На меня посмотрели с таким недовольством, что захотелось извиниться и сообщить, что перепутала людей, но я не позволила себе так просто сдаться — выдержала этот неодобрительный взгляд.
— Рад, что мой старый друг вспоминает обо мне, — фальшиво отозвался медиамагнат, не позволив себе и тени улыбки.
— Он надеется, что вы не откажете ему в маленькой просьбе, — не очень искусно закинула удочку я.
— Всё что угодно, только если это не касается его дочери, — голос мужчины звучал нейтрально, но был бы он нормальным человеком, то проговорил бы это с унизительным наслаждением.
— Видимо, мне нужно передать отцу, что он зря называет вас другом? — выгнула я бровь.
— Ты можешь передать отцу всё, что угодно.
— Эта просьба не такая уж сложная, почему бы просто не согласиться? — хмуро буркнула.
— Мне за это не заплатят.
— Но и денег тоже не лишат.
Джейсон Уэльс показательно наклонился, прислонился губами к чёрной трубочке, торчащей из коктейля, и шумно пригубил алкогольной жидкости.
— Я не хочу, — сказал он, откидываясь на спинку мягкого дивана.
— Я тоже много чего не хочу, тем не менее, я же стою тут.
— Ты можешь не стоять. Я тебя не держу. — Он окончательно потерял ко мне всякий интерес.
Я вылетела из помещения на улицу, чувствуя, как грудь раздирает от злости и досады. Хотелось рвать и метать, но так как бить посуду тут вроде как неприлично, я просто расхаживала туда-сюда, напоминая самой себе разъярённого дракона. Не хватало лишь пара, вырывающегося из ноздрей.
Территория клуба не была огорожена стандартными заграждениями, всё же это место арендовали не для ночной вечеринки, а для строго официального мероприятия. Охранники не контролировали тех, кто выходил из помещения, только тех, кто решил попасть внутрь: сперва гость проходил электронную проверку, если она не обнаруживала ранее проставленного чипа, в дело включались люди.
Я пошаталась из стороны в сторону, заставив скучающих мужчин в официальной форме понимающе переглядываться и украдкой посмеиваться, затем раздражённо достала видеофон и позвонила отцу.
Он не ответил. Скорее всего, был занят — Ник упоминал, что Руперт умотал в столицу по делам.
— Извини, что я тебя отвлекаю, — робко начала записывать голосовое сообщение, — возможно я тебя немного подставила. Мне показалось, что это хорошая идея, но идея как всегда была нехорошей, — глухо озвучила я собственные нерадостные мысли, тоскливо глядя на уплывающие крыши небоскрёбов Эмира. Хотелось быть где угодно, только не здесь. — Надо, наверное, объяснить, — спохватилась, — ничего такого страшного не произошло. Вроде. Мне просто хотелось сделать хоть что-то полезное. Ты же сам говорил, что у меня всё получится, даже если рука недееспособна, я справлюсь, ты меня в этом убеждал! А по итогу выяснилось, что я вообще не умею общаться с людьми!
Была бы возможность — я бы пнула какую-нибудь вещь или с досадой зарядила кулаком по боксёрской груше, например, но приходилось довольствоваться малым —взмахивать видеофоном, из-за чего по картинке казалось, будто тут землетрясение.
— Как вот младшие партнёры это делают?! Как они заключают сделки? Это ж надо ещё разговаривать с этими мерзкими, противными людьми, и ещё лебезить перед ними, и пытаться заинтересовать! А у меня нет на это времени! Мне надо, чтобы…
Видеофон пикнул, насытивших моим голосовым, и оповестил, что лимит времени кончился.
Я вновь осталась наедине с собой.
Не знаю, как удержалась от порыва разъярённо кинуть гаджет об асфальт — наверное, остановило воспоминание о его цене.
Можно было бы обратиться к Эвану, мол, помоги, пожалуйста, он бы не отказал. Но я принципиально не собиралась к нему подходить. Никакой Джейсон Уэльс не стоил моей гордости! Переживу уж без этой экскурсии как-нибудь! Придумаю что-нибудь другое.
— Ну? — услышала его хмурый вопрос за своей спиной.
Обернулась, ухватила запястье мужчины и потянула за проектор.
— Что происходит? Ты на что-то обиделся? — спросила шёпотом, почти утыкаясь носом в треугольник белой рубашки, выглядывающей из-под пиджака.
— Обиделся? На что я могу обидеться?
— Я об этом и спрашиваю. Что не так?
— Не забивай себе голову всякой ерундой, пожалуйста. Всё так. Мне нужно идти. Нас могут увидеть.
— Эван, ты не смотришь на меня, — с горечью сказала ему.
— В каком это смысле? Я смотрю.
— Нет, ты намеренно меня игнорируешь!
— Эрин, тебе напомнить, что будет, если кто-то из фирмы узнает, что у нас…
— У нас — что? — ядовито прошептала я. — Слово не подбирается, да?
— Давай мы отложим эту сцену на потом, — тут же каменной стеной отгородился младший партнёр. — Сейчас не то место и время, когда можно закатывать истерики.
Я с размаху стукнула его кулаком в грудь.
— Хватит изображать из себя статую! Хочешь избежать истерики? Если ты не объяснишь нормально, чем ты недоволен, я пойду туда и устрою истерику при всех!
— Я недоволен Юргесом в твоём доме, — прозвучало так скупо, будто Эван отчитался по сводке новостей за прошедший день.
Эти слова меня не удивили. Я поняла, что грядёт буря ещё в тот момент, когда Ник приобнял меня перед руководителем.
Привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до уха младшего партнёра, обхватила мужчину за шею и прошептала:
— Меня заводит твой ум. Я обожаю твою собранность и хладнокровие. Иногда мне кажется, что ты всесилен. Для тебя не существует ситуаций, которые нельзя решить. Рядом с тобой я как будто всегда в безопасности. Ты самый умный из всех мужчин, что мне когда-либо доводилось встречать, — немного польстила ему я. — Но то, что ты говоришь мне сейчас — просто смешно.
— Смешно? — Тёплое дыхание Эвана обожгло шею.
— Мы с Ником заклятые враги. Он меня ненавидит. А ты придумал проблемы на пустом месте. Ты приревновал меня к нему, хотя даже не можешь описать то, что между нами происходит.
— Ты что, пытаешься мне сказать, что я ошибся?
— Ошибся, — подтвердила. — Ревновать стоило бы, если бы я надела это платье для Юргеса. А я надела его для тебя. Но ты даже не заметил.
— Нет такой вещи, которую я могу в тебе не заметить. — Он потёрся носом об оголённое плечо.
Ну да, ну да. Мужчины.
— Эрин, это придёт с возрастом, — зачем-то сказал он, чем заставил меня недовольно засопеть, — за доли секунд начнёшь вычислять тех, кто заинтересован в тебе.
— Вообще-то…
— Я хорошо разбираюсь в людях, — перебил Эван. Его пальцы тронули ткань платья и начали очерчивать края возле груди, касаясь чувствительной кожи. Я прикрыла глаза, потеряв на секунду нить разговора. — Поверь, ты скоро поймёшь, что я прав. Ник влюблён.
— Я тоже в людях хорошо разбираюсь, — слова с трудом собирались в предложение, — в тебе говорит ревность.
Он нежно коснулся обнажённой спины, его палец вырисовывал неровную линию. По телу пробежалась приятная дрожь, а сердце кольнуло страхом — если кто-то пройдёт позади нас, тут же увидит эту ненормальную близость.
— Я всегда прав, Эрин, — с горечью поделился мужчина.
— На этот раз нет. — Я волевым усилием оторвалась от него, обошла стороной и направилась к общей шумихе и возне.
Наконец, на мероприятии — с приличным опозданием! — появился Джейсон Уэльс.
Глава 7
Он выглядел как истинный аристократ — статная походка, задранный к потолку подбородок, благородный взгляд на «плебеев», мельтешащих рядом. На нём был белый костюм, сверкающий в свете софитов и голограмм, в правой руке показательно красовалась трость — мужчина не хромал, это был вычурный аксессуар, и, судя по резким движениям, предназначался он больше для отпугивания.
Неудивительно, что менеджеры этой персоны пресекали любые попытки слить фотографии с его вечеринок. Джейсон Уэльс предстал передо мной совершенно другим человеком.
— Долго будешь вертеться вокруг, вертихвостка? — недовольно уточнил он, когда я в сотый раз обошла его по кругу, не сумев пробиться сквозь столпотворение бизнесменов, желающих поздороваться с самим Джейсоном Уэльсом.
Раз заметил, значит, выделил — уже неплохо.
Я довольно улыбнулась, подошла ближе, расслышав позади недовольное сопение и очевидное ругательство. Кому-то я преградила путь.
— Надеюсь, не будете тыкать в меня тростью и называть «Дитя»? — иронично выгнула бровь.
— Извини, что?
При ярком освещении выяснилось, что лицо у него увешено морщинами, как елка гирляндами, под глазами распухли мешки, словно в них напихали ваты, а сам взгляд оказался тусклым и почти безжизненным.
— Помните меня? — Необъяснимое отвращение возникло при контакте с этим мужчиной.
— Судя по расфуфыренной одёжке — журналистка? — презрительно отозвался он. — Не знаю, я таких, как ты, пачками в день перебираю.
— Эрин Берлингер, — сообщила таким ледяным голосом, что у самой волосы на затылке зашевелились.
Джейсон Уэльс отреагировал… никак.
Ни одна морщинка на его лице не дрогнула, взгляд так и остался безучастным.
— Что ты хочешь? — устало осведомился он, его зрачки во впалых глазах лихорадочно забегали из стороны в сторону, словно выискивая кого-то в толпе.
— Мы с вами виделись на одной из ваших вечеринок.
— Господи ты боже мой, и что?!
Его голос напоминал хруст опавшей листвы, хотелось содрогнуться и поскорее убраться куда подальше.
— Я дочь Руперта Берлингера.
— Ближе к делу.
— Мне нужна ваша помощь.
— В чём же? — Джейсон Уэльс не заинтересовался ни на секунду, он, казалось, разумом был где-то очень далеко.
— Папа много рассказывал о вас, и я решила сама познакомиться с вами поближе.
— Я не буду тебя трахать, — безучастно сообщил медиамагнат, зацепившись за что-то или кого-то взглядом.
— Я и не прошу, — стоически перетерпела — к таким заявлениям пора было привыкнуть, — я хочу экскурсию по одному из ваших предприятий.
— Нет, — совершенно спокойно обозначил свою позицию мужчина.
Я удивлённо замерла.
— Но я не прошу ни…
— Мне всё равно. Нет, значит, нет.
Он не попрощался, не похлопал отеческим жестом по плечу, не сплюнул, брезгливо глядя на дочь Берлингера — иными словами, не проявил никаких эмоций. Он оставался отгорожен от всего маской полнейшей апатии.
Я почувствовала себя дорожным знаком, на который взглянули из вежливости — мол, да, я соблюдаю правила, — и проехали мимо, моментально забыв о «встрече».
Джейсон Уэльс, не хромая, показательно помахивая тростью, отправился в одно из присмотренных для себя мест. Оно, кстати, уже было занято, но когда медиамагнат приблизился к столику вместе со своей «свитой» — командой пиарщиков, менеджеров, юристов, бизнес-партнёров, и т.д. — столик моментально освободился.
— Говорил же. Джейсон Уэльс не будет с тобой разговаривать, — зазвучал довольный голос Юргеса.
Я полуобернулась.
— Ты за мной слежку установил?
— Не-а, случайно заметил. Хотя я обожаю смотреть на твои неудачи, Берлингер.
Парень подошёл ближе, вместе с собой преподнося дерзкий аромат, моментально копьями вонзившийся в нос — не люблю подобные запахи. Его тёплая рука опять легла мне на обнажённую спину, заставив в бешенстве взвиться и отскочить в сторону.
— Ещё раз тронешь меня — и я тебе врежу! — угрожающе прошептала и постаралась обойти его стороной.
— О-о… Берлингер расстроилась! Лучше бы обратилась за помощью к профессионалу! — бросил он мне в затылок.
— Эвана тут нет, — хлёстко отозвалась я, пока позволяло расстояние.
— Да пошёл твой Эван в жопу, у меня визитка Марка Трэвенсона! Он сам мне её дал! Кто-нибудь ещё из стажёров смог этого добиться, а?!
Мне хотелось с таким же ядом избить его словами, но, остановившись, я сказала лишь:
— Сам иди.
И отправилась в сторону бара. Мне нужно было тщательно всё обдумать и решить для себя, сдаюсь я или нет. Есть ли ещё шанс договориться с Джейсоном Уэльсом, или нужно разрабатывать другой план.
Я взяла некий коктейль «Вишнёвая бомба» характерного малинового цвета, задумчиво поводила бокалом из стороны в сторону, рассматривая, как жидкость волнами омывает хрупкое стекло.
У меня не было плана.
Сколько материалов перерыто, сколько времени убито впустую, я так и не сдвинулась с мёртвой точки. Мне казалось, это будет намного проще — я же обожаю артефакты! Идея придумать новый выглядела так обнадёживающе, ведь это единственное, что может помочь моему другу, а я спец по артефактам. И что же?
Чуда не случилось.
Я стояла посреди огромного зала, чувствуя себя молекулой в организме: вокруг меня развивался целый мир, но я ничего не могла с этим поделать — ни принять участие в развитии, ни идти против отлаженной системы, только стоять в стороне и наблюдать.
Как обманчивы бывают надежды, как больно бывает сталкиваться с реальностью.
Джейсон Уэльс не был моей последней надеждой, тем единственным, кто мог бы изменить ход игры. Нет. Он был просто одной из ниточек, за которые я дёргала, пытаясь найти правильную.
Продукт, в который вложился медиамагнат, мог быть ярчайшим провалом века, возможно, они ничего не добились в своих разработках, возможно, их способ воздействия магии на человеческий мозг не подойдёт мне… вернее, Джошу. Возможно всё это очередная ложная надежда, и нет никакого того самого ответа в новой разработке Джейсона Уэльса. Возможно я вообще ничего не смогу узнать на этой дурацкой экскурсии, даже если мне её каким-то образом организуют. И зачем тогда мне к нему идти? Зачем просить помощи? Зачем пытаться сломать эту непрошибаемую стену, если в итоге это опять меня ни к чему не приведёт?
Ещё одно чудо, которого не случится.
Малиновый коктейль в моих руках раскачался до такой степени, что немного жидкости выплеснулось за ободок бокала. Я быстро вытянула руку, не давая алкоголю оказаться на платье.
«Хотела совета? Вот тебе совет: хватит сопли распускать. Вставай и борись за любимое дело. У меня всё».
Линда Карильо знала, о чём говорила. Наверное.
Я повернулась к барной стойке и, дождавшись, пока стоящий рядом мужчина получит свой заказ, попросила повторить «Вишнёвую бомбу».
Было не похоже, будто бы Джейсон Уэльс решал какие-то важные дела. За уютным столиком, стоящим в углу клуба, с приглушённым светом и мягким диванчиком сидели семь человек, один из них наклонился к медиамагнату и что-то увлечённо ему рассказывал. Джейсон Уэльс таким же энтузиазмом похвастаться не мог.
Глядя на него я осознала одну вещь: вот как на самом деле выглядит нежелание находиться в конкретном месте в данную секунду. Иногда и я грешила тем, что не хотела идти на какие-либо мероприятия, пересиливала себя и приходила, но убрать тень недовольства с лица никак не получилось — всё вокруг раздражало, в голове крутились мысли, как бы скорее оказаться дома. Но всё это не шло ни в какое сравнение с выражением лица Джейсона Уэльса. В его глазах поселилась такая бездонная пустота, что если бы сейчас в помещение ворвался террорист и застрелил кого-нибудь, миллиардер бы никак не отреагировал. Может, пригубил бы чая. Или что у него там в чашке, раз он вцепился в неё мёртвой хваткой?
Я медленно приблизилась к их столику, соблазнительно склонилась и, случайно задев локтем одного из присутствующих, поставила заготовленный бокал с «Вишнёвой бомбой» перед Джейсоном Уэльсом.
— Руперт Берлингер передаёт вам привет, — безбожно соврала.
На меня посмотрели с таким недовольством, что захотелось извиниться и сообщить, что перепутала людей, но я не позволила себе так просто сдаться — выдержала этот неодобрительный взгляд.
— Рад, что мой старый друг вспоминает обо мне, — фальшиво отозвался медиамагнат, не позволив себе и тени улыбки.
— Он надеется, что вы не откажете ему в маленькой просьбе, — не очень искусно закинула удочку я.
— Всё что угодно, только если это не касается его дочери, — голос мужчины звучал нейтрально, но был бы он нормальным человеком, то проговорил бы это с унизительным наслаждением.
— Видимо, мне нужно передать отцу, что он зря называет вас другом? — выгнула я бровь.
— Ты можешь передать отцу всё, что угодно.
— Эта просьба не такая уж сложная, почему бы просто не согласиться? — хмуро буркнула.
— Мне за это не заплатят.
— Но и денег тоже не лишат.
Джейсон Уэльс показательно наклонился, прислонился губами к чёрной трубочке, торчащей из коктейля, и шумно пригубил алкогольной жидкости.
— Я не хочу, — сказал он, откидываясь на спинку мягкого дивана.
— Я тоже много чего не хочу, тем не менее, я же стою тут.
— Ты можешь не стоять. Я тебя не держу. — Он окончательно потерял ко мне всякий интерес.
Я вылетела из помещения на улицу, чувствуя, как грудь раздирает от злости и досады. Хотелось рвать и метать, но так как бить посуду тут вроде как неприлично, я просто расхаживала туда-сюда, напоминая самой себе разъярённого дракона. Не хватало лишь пара, вырывающегося из ноздрей.
Территория клуба не была огорожена стандартными заграждениями, всё же это место арендовали не для ночной вечеринки, а для строго официального мероприятия. Охранники не контролировали тех, кто выходил из помещения, только тех, кто решил попасть внутрь: сперва гость проходил электронную проверку, если она не обнаруживала ранее проставленного чипа, в дело включались люди.
Я пошаталась из стороны в сторону, заставив скучающих мужчин в официальной форме понимающе переглядываться и украдкой посмеиваться, затем раздражённо достала видеофон и позвонила отцу.
Он не ответил. Скорее всего, был занят — Ник упоминал, что Руперт умотал в столицу по делам.
— Извини, что я тебя отвлекаю, — робко начала записывать голосовое сообщение, — возможно я тебя немного подставила. Мне показалось, что это хорошая идея, но идея как всегда была нехорошей, — глухо озвучила я собственные нерадостные мысли, тоскливо глядя на уплывающие крыши небоскрёбов Эмира. Хотелось быть где угодно, только не здесь. — Надо, наверное, объяснить, — спохватилась, — ничего такого страшного не произошло. Вроде. Мне просто хотелось сделать хоть что-то полезное. Ты же сам говорил, что у меня всё получится, даже если рука недееспособна, я справлюсь, ты меня в этом убеждал! А по итогу выяснилось, что я вообще не умею общаться с людьми!
Была бы возможность — я бы пнула какую-нибудь вещь или с досадой зарядила кулаком по боксёрской груше, например, но приходилось довольствоваться малым —взмахивать видеофоном, из-за чего по картинке казалось, будто тут землетрясение.
— Как вот младшие партнёры это делают?! Как они заключают сделки? Это ж надо ещё разговаривать с этими мерзкими, противными людьми, и ещё лебезить перед ними, и пытаться заинтересовать! А у меня нет на это времени! Мне надо, чтобы…
Видеофон пикнул, насытивших моим голосовым, и оповестил, что лимит времени кончился.
Я вновь осталась наедине с собой.
Не знаю, как удержалась от порыва разъярённо кинуть гаджет об асфальт — наверное, остановило воспоминание о его цене.
Можно было бы обратиться к Эвану, мол, помоги, пожалуйста, он бы не отказал. Но я принципиально не собиралась к нему подходить. Никакой Джейсон Уэльс не стоил моей гордости! Переживу уж без этой экскурсии как-нибудь! Придумаю что-нибудь другое.
