Только что?..
Внутри арендованного клуба начались какие-то мерзкие танцы. Когда вернулась обратно, увидела, как вокруг отплясывали дамы в длинных платьях, не обращая внимания на джентльменов, едва поспевающих переставлять ноги. Женщины также оставались в своих вечерних нарядах, что выглядело вдвойне нелепо — танцевальные движения совершенно им не подходили.
Я устало приблизилась к барной стойке — отныне моему любимому месту. Хмуро уставилась на голографическое меню, пытаясь понять, хочу я воды или водки.
— Ник, уйди!!! — взвыла в тот же момент, как почувствовала, что кто-то дотронулся до моего плеча.
— Я не Ник, — опешил Шэйн и постарался отодвинуться от меня подальше.
На мажорчика я взглянула с ещё большим недовольством, чем могла бы посмотреть на Юргеса.
— Ты что-то хотел? — спросила, прожигая его ненавистью с головы до пят.
— А где Джул, не знаешь?
— Ты что, слепой?! Вон, танцует с каким-то мужиком!
Шэйн обернулся, поискал девушку среди отплясывающих барышень. Нашёл. Повернулся. Безэмоционально спросил, обращаясь то ли ко мне, то ли ни к кому конкретному:
— Взять воды или водки?
Иногда правильно заданный вопрос может определить — твой человек или не твой.
— Две водки, — заказала я с облегчённым видом, избавленная от мук выбора.
Шэйн молча облокотился на стойку и уставился на ворох мигающих голографических бутылок, выставленных для наглядной демонстрации меню. Я покосилась на парня, прошлась придирчивым взглядом по его чёрному пиджаку с бабочкой. Он будто пришёл на свадьбу (или на похороны). Обычно мажорчик полностью оправдывал своё прозвище — светился превосходством, одаривал всех либо снисходительным, либо игривым (в зависимости от пола) взглядом, всегда держал наготове видеофон — сделать фотку или записать видео, выйти в прямой эфир.
Сейчас он был похож на типичного героя бюджетного боевика — военный в отставке, преданный родиной, потерявший семью, пьющий каждый день и с трудом проживающий дни ненавистной жизни. Вместо смокинга на Шэйне должна была быть байкерская кожанка, а в руке — неизменная фляга с виски, заменяющая ему лучшего друга.
Фляги в баре не выдавали, но поставили перед парнем рюмку водки, из-за подсластителя ставшей розоватого оттенка. Теперь он выглядел даже хуже, чем герой в кожанке.
— Зачем тебе Джул? — уточнила, тоже не спеша вливать в себя алкоголь. Глядя на Шэйна, я вообще пить перехотела.
— Да так.
Парень тоже покосился в мою сторону, но если он и пытался сделать это незаметно, у него ничего не вышло. Я прекрасно видела, как он с сожалением прошёлся взглядом по моей опущенной правой руке, которой я практически не пользовалась — всё старалась делать левой.
— Это из-за ночного клуба? Ты обиделся, что она тебя бросила? — хладнокровно продолжила «допрашивать» парня.
Шэйн поджал губы.
— Я это заслужил. А у тебя что случилось? — Он кивком указал на мою рюмку.
— Не смогла договориться с Джейсоном Уэльсом.
— С ним никто не может договориться, — равнодушно пожал плечами мажорчик.
— На его вечеринке он со мной болтал больше всех.
— Ну ты сравнила. Попасть к нему на вечеринку, это почти как получить приглашение на деловую встречу. Все хотят, но приглашают только избранных. Он очень разговорчив, когда под кайфом. А так… не знаю, только чудо может заставить его сказать кому-то больше двух слов.
— Не верится, что это тот же человек, что орал мне «ДИТЯ!» на весь особняк.
— Наверное, это артефакт, — задумчиво поделился наблюдением Шэйн.
Не наверное. Я знала, что это именно артефакт. И даже видела его на шее у медиамагната ещё во время нашего первого разговора. Не сомневаюсь, что его создал мой отец.
— В последнее время ты неважно выглядишь, — сообщила парню, силясь соскочить с темы про артефакты.
— В последнее время мы все так выглядим.
— Ты в порядке? — Я настороженно вгляделась в лицо мажорчика.
— Нашла у кого спросить, — хмыкнул он.
— У вас что-то с Джул случилось? Вы поссорились?
— Нет. — Шэйн уставился на поверхность барной стойки, настолько гладкую и чистую, что в ней отражалось его измученное отчаянием лицо. — Она мне нравится. Очень нравится.
Он перестал гипнотизировать рюмку, злобно сжал её и залпом осушил. Поморщился, со стуком поставил обратно, бросил на прощание:
— Эрин, если тебе будет нужна помощь, любая, я тебе всегда помогу. Честно.
И ушёл.
Оставил меня наедине с удивлением от только что услышанного — он что, влюбился в Джул?! — и невероятным сочувствием к его новому замкнутому существованию. Он мне нравился больше в роли задиристого мажора, стремящегося соблазнить всех девчонок в округе, чем раздавленного парня с разбитой душой от неразделённой любви и чувства вины.
Чёрт.
Я часто заморгала, не позволяя себе ни одной слезинки.
Ну почему жизнь не может быть чуточку проще?
Взяв рюмку с водкой, даже не зная, буду ли её пить вообще, я направилась в тихое и укромное место. Танцевальная лихорадка вокруг стала раздражать ещё больше, тесное присутствие чужих людей давило сильнее одиночества. Я с размаху налетела на дверь то ли запасного выхода, то ли подсобного помещения, она оказалась открытой. За ней была лестница в несколько пролётов. Видимо, всё же подсобное помещение.
Я не собиралась спускаться в подвал, мне понравилось просто стоять тут и слушать приглушённые звуки музыки. Можно было не рассматривать неприятных людей и ждать, что Эван или Юргес присосутся пиявками.
Не хотелось никого видеть, оправдываться тоже.
Поднесла рюмку ко рту, собираясь сделать пробный глоток, но меня остановил жуткий грохот, донёсшийся с нижнего этажа. Пока я замерла на месте от удивления, внизу кто-то болезненно застонал. Помедлив секунду, я перегнулась через перила и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Это упал Джейсон Уэльс.
На раздумья особо не было времени, я моментально поскакала вниз по лестнице — и, конечно же, пролила немного содержимого бокала на себя. Замерла. Уставилась на мокрое пятно. Выругалась, вспомнив цену платья. Хотела уже бежать к официантам, выпрашивать салфетку, но тут же опомнилась — Джейсон Уэльс.
— Что случилось? Вам плохо? Мне позвать кого-нибудь? Вашего ассистента? Скорую… вызвать? — закидывала его вопросами, пока топала каблуками по кованым ступеням.
Медиамагнат уже поднимался на ноги, цепляясь за перила лестницы и подтягивая себя вверх. Судя по кровоточащей ране на голове, во время падения он всё же неслабо приложился о жёсткие ступени. Его костюм не был предназначен для таких экстремальных условий, плечевой шов предательски разошёлся. К этому моменту я дотопала до мужчины, но моя помощь уже не требовалась — он встал сам.
— Вы в порядке? — спросила единственное, что пришло в голову — и это был самый тупой вопрос.
— Возвращайся обратно, — огрызнулся на меня мистер Уэльс.
— Я просто хочу помочь, — постаралась сгладить его недовольство.
— Мне не нужна помощь.
Он соврал.
Стоило ему отпустить перила в попытке просто разгладить пиджак, как выдержка медиамагнату изменила, он покачнулся и едва не упал.
— Давайте я позову кого-нибудь? — предложила с искренним беспокойством — мне совершенно не нравилось его состояние, особенно стекающая по виску дорожка крови.
— Просто. Возвращайся. Обратно. — Он не орал, но процедил это таким тоном, что мне показалось — не только наорал, но и сбросил с лестницы за приставучесть.
— Вы же сами не подниметесь, вам помощь нужна.
— Я и не собираюсь подниматься.
Мужчина резко отдёрнул руки от перил, сделал шаг в сторону двери подсобного помещения и… потерял сознание. Я стояла напротив него, считая, что если что — смогу стать опорой. Но в моей голове это выглядело как «подержу за руку, пока мистер Уэльс будет подниматься», а не «поддержу своим телом, пока мистер Уэльс будет падать». Он успел разве что руки вперёд выставить, в надежде схватиться за меня. Увидев его закатывающиеся глаза, я моментально кинулась вперёд, в итоге приняв на себя груз весом в восемьдесят килограммов, если не больше.
Я, конечно, постаралась его удержать, но безвольное тело было настолько тяжёлым, что тут же заставило потерять равновесие и завалиться на спину. Батут в виде меня помог Джейсону Уэльсу не впечататься лицом в пол — всего лишь мне в грудь, — а я болезненно приложилась затылком.
По холодному полу покатился опрокинутый стакан, жидкость вырвалась из заточения с радостным плеском.
— ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?! — горестно взвыла я, даже не предпринимая попытки пошевелиться.
— А… м…
Джейсон Уэльс очнулся быстро — не прошло и минуты. Открыл глаза, уставился на мою грудь, попытался осознать, что случилось, но не преуспел (видимо, засмотрелся).
— И часто вы так падаете? — холодно осведомилась я, с трудом добирая воздуха под тяжестью мужского тела.
— Я… я прошу прощения, — с трудом выдавил мужчина. Со своей позиции я внезапно разглядела, что у мужчины опустился кончик рта.
— У вас инсульт! — испуганно вскричала, едва не начав трепыхаться бабочкой, пытаясь вырваться из капкана.
— Нет, — отрезал мужчина и откатился в сторону, бесповоротно замарав свой лощёный костюм. И, по-моему, вляпавшись в лужу водки.
— Нет? — тупо повторила, удивлённо глядя на лежащего медиамагната — он не спешил подниматься на ноги.
— Нет.
— Почему нет?
— А почему да?
— А почему нет?! У вас одна половина лица парализована.
— Кто сказал?! — возмутился Джейсон Уэльс и поиграл лицевыми мышцами, доказывая — ошиблась.
— Что с вами тогда?
— А ты чего такая любопытная?
— А вы чего такой козёл?! — не выдержала и рявкнула на него, тут же внутренне раскаявшись.
— Справедливо, — не обиделся мужчина. — Судя по всему, у меня сломался артефакт. Ты мне его починишь, — сообщил он.
Я восхитилась.
— Щас только носки постираю, у меня стиралка в сумочке, о, и да, как удачно, платформа для создания артефактов тоже там завалялась!
Мы продолжали лежать на полу. Мистер Уэльс смотрел в потолок. Я тоже.
— Ты же Берлингер, — напомнил он мне (не потолок, конечно, а медимагнат, совсем потерявший остатки совести).
— Берлингер и Бог – не однокоренные слова.
— Если ты мне не поможешь, я не смогу двигаться.
— А вы двигаетесь за счёт артефакта? Что это за артефакт такой?! — Я повернула голову и с ещё большим возмущением отыгралась за всё: — О, то есть теперь вы вспомнили, что я дочь Руперта Берлингера! А как, значит, хотя бы на три буквы не посылать при толпе народа — так это трудно было! Супер! Теперь-то я вам нужна! Теперь я вдруг могу артефакты делать, но помочь мне вы даже не предложили!
— Хочешь, я тебе помогу? — предложил мистер Уэльс нейтральным тоном.
— Вы прямо дипломат, — выдавила из себя остатки желчи и затихла.
— Кажется, я… м-м-м… тут мокро.
— Это я водку разлила, — поспешила успокоить.
— Ты пьёшь?
— Вы упали на меня раньше, чем я успела выпить.
— А твой отец знает, что ты злоупотребляешь алкоголем? — строго спросил у меня медиамагнат, осуждающе глядя со своей стороны пола.
— Вы нормальный? Мне двадцать. И я не злоупотребляю. И мой отец не против. И вообще, давайте вставать!
— Я не могу.
Мне пришлось приподняться на локтях, чтобы лучше разглядеть мужчину. Внешне не было никаких причин для беспокойства, если не считать небольшое рассечение на голове. Но мистер Уэльс лежал, словно безвольная кукла, и только его пальцы впились в штанину, будто он, утопая, держался за спасательный круг.
— Что у вас за артефакт? — начала допытываться.
Мужчина закашлялся, возникла тяжёлая пауза.
— На груди, — выдавил он.
Я встала на колени и, совершенно не жалея дорогущее платье, подползла ближе, зашерстила руками по шее Джейсона Уэльса, выискивая цепочку, потянула на себя и извлекла… артефакт.
— Именно его я и видела, — кивнула удовлетворённо. — Эта монета была на вас на вечеринке, когда вы вождём притворялись.
— Я не притворялся, — оскорбился «вождь».
— Его сделал мой отец?
Джейсон Уэльс не смог приподнять голову, чтобы лучше меня рассмотреть, поэтому просто скосил взгляд, став похожим на эпилептика.
— Сможешь починить?
Я поразилась собственной выдержке — крутила в руках монету-артефакт, а пальцы даже не тряслись, хотя внутри меня охватил бешеный мандраж. Из-за чего конкретно — трудно было определить, но смотреть на изящно выгравированную «В» становилось всё сложнее.
— Плетение уже в артефакте, я при всём желании его не извлеку.
— Как это? Твой отец регулярно его обновляет именно так.
Мой взгляд наверняка выдал меня с потрохами: «В смысле?! Так разве можно?!»
— У меня нет нужных инструментов, — хмуро выдавила я, не выпуская монету из рук и делая вид, что слова мужчины вовсе не удивили.
— Попробуй без них, — на полном серьёзе предложил медиамагнат.
— Вы плохо разбираетесь в магии.
— Вообще не разбираюсь, но зато разбираюсь в людях.
— Я вызову скорую, — приняла решение.
— Стой! — Джейсон Уэльс вновь закашлялся. — Стой… не надо скорую.
— Ну началось…
— Твой отец, Эрин, что-нибудь придумал бы в эту минуту, — с очевидным осуждением заметил он.
— О, вспомнили моё имя? — не дала себя смутить.
— Никогда и не забывал.
— Да? Как-то не верится.
— Я видел тебя на Битве стажёров. Ты дочь своего отца. Почини артефакт, Эрин.
Я упрямо полезла в клатч, извлекла видеофон и, не обращая внимания на недовольные ругательства медиамагната, позвонила в службу спасения. Какой у здания адрес не имела ни малейшего понятия, поэтому позволила диспетчеру отследить «по номеру устройства, с которого произведён вызов». Пришлось к тому же уточнить, что я не местная, после чего меня вынудили отвечать на вопросы о гражданстве пострадавшего. Мда.
— Будут в течение пяти минут, — сообщила разъярённо дышащему мистеру Уэльсу.
— Ты могла бы просто позвать моего менеджера, — процедил мужчина, глядя в потолок.
— Он знает, что делать?
— Вот именно!
Я довольно хмыкнула; даже не думала, что он так просто попадётся.
— И что же обычно делает ваш менеджер?
— Не твоё дело.
— Даёт вам новую дозу, делает вид, что всё нормально, пока вы себя убиваете?
— Я себя не убиваю. — Медиамагнат продолжил созерцать потолок, напоминая младенца в колыбельной. — Я уже давно мёртв.
— Артефакт вас спасает? — выгнула бровь, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. Поднялась на ноги, отряхнула юбку — это нисколько не помогло — одной рукой взяла мини-сумочку, второй попыталась схватить пустой бокал, но не получилось, пальцы не удержали. Запихнув вещи подмышку, подошла к лестнице и уселась на ступеньки, хмуро глядя на Джейсона Уэльса. Не верилось, что этот могущественный человек может быть таким беспомощным.
— Артефакт мне помогает.
— И что в этом артефакте? Я прежде таких не видела.
— Спроси у отца.
— Я у вас спрашиваю.
Мистер Уэльс начал кашлять, прерывая неприятный диалог, а когда приступ отступил, мужчина сменил тему, выдав нечто странное:
— Надо же, какая ирония.
— Вы о чём? — переспросила совсем убитым голосом, продолжая разглядывать дурацкий артефакт в виде монеты с буквой «В» посередине.
— Я собирался сбежать с этого сборища пида… э-э… отсюда, чтобы навестить в больнице мою давнюю подругу. Она вот-вот должна прилететь на операцию.
Я тоже оценила иронию, задумчиво хмыкнула.
— Мне жаль, что так вышло.
— Только не надо этой напускной жалости, ты же артефактник. Будущий.
Внутри арендованного клуба начались какие-то мерзкие танцы. Когда вернулась обратно, увидела, как вокруг отплясывали дамы в длинных платьях, не обращая внимания на джентльменов, едва поспевающих переставлять ноги. Женщины также оставались в своих вечерних нарядах, что выглядело вдвойне нелепо — танцевальные движения совершенно им не подходили.
Я устало приблизилась к барной стойке — отныне моему любимому месту. Хмуро уставилась на голографическое меню, пытаясь понять, хочу я воды или водки.
— Ник, уйди!!! — взвыла в тот же момент, как почувствовала, что кто-то дотронулся до моего плеча.
— Я не Ник, — опешил Шэйн и постарался отодвинуться от меня подальше.
На мажорчика я взглянула с ещё большим недовольством, чем могла бы посмотреть на Юргеса.
— Ты что-то хотел? — спросила, прожигая его ненавистью с головы до пят.
— А где Джул, не знаешь?
— Ты что, слепой?! Вон, танцует с каким-то мужиком!
Шэйн обернулся, поискал девушку среди отплясывающих барышень. Нашёл. Повернулся. Безэмоционально спросил, обращаясь то ли ко мне, то ли ни к кому конкретному:
— Взять воды или водки?
Иногда правильно заданный вопрос может определить — твой человек или не твой.
— Две водки, — заказала я с облегчённым видом, избавленная от мук выбора.
Шэйн молча облокотился на стойку и уставился на ворох мигающих голографических бутылок, выставленных для наглядной демонстрации меню. Я покосилась на парня, прошлась придирчивым взглядом по его чёрному пиджаку с бабочкой. Он будто пришёл на свадьбу (или на похороны). Обычно мажорчик полностью оправдывал своё прозвище — светился превосходством, одаривал всех либо снисходительным, либо игривым (в зависимости от пола) взглядом, всегда держал наготове видеофон — сделать фотку или записать видео, выйти в прямой эфир.
Сейчас он был похож на типичного героя бюджетного боевика — военный в отставке, преданный родиной, потерявший семью, пьющий каждый день и с трудом проживающий дни ненавистной жизни. Вместо смокинга на Шэйне должна была быть байкерская кожанка, а в руке — неизменная фляга с виски, заменяющая ему лучшего друга.
Фляги в баре не выдавали, но поставили перед парнем рюмку водки, из-за подсластителя ставшей розоватого оттенка. Теперь он выглядел даже хуже, чем герой в кожанке.
— Зачем тебе Джул? — уточнила, тоже не спеша вливать в себя алкоголь. Глядя на Шэйна, я вообще пить перехотела.
— Да так.
Парень тоже покосился в мою сторону, но если он и пытался сделать это незаметно, у него ничего не вышло. Я прекрасно видела, как он с сожалением прошёлся взглядом по моей опущенной правой руке, которой я практически не пользовалась — всё старалась делать левой.
— Это из-за ночного клуба? Ты обиделся, что она тебя бросила? — хладнокровно продолжила «допрашивать» парня.
Шэйн поджал губы.
— Я это заслужил. А у тебя что случилось? — Он кивком указал на мою рюмку.
— Не смогла договориться с Джейсоном Уэльсом.
— С ним никто не может договориться, — равнодушно пожал плечами мажорчик.
— На его вечеринке он со мной болтал больше всех.
— Ну ты сравнила. Попасть к нему на вечеринку, это почти как получить приглашение на деловую встречу. Все хотят, но приглашают только избранных. Он очень разговорчив, когда под кайфом. А так… не знаю, только чудо может заставить его сказать кому-то больше двух слов.
— Не верится, что это тот же человек, что орал мне «ДИТЯ!» на весь особняк.
— Наверное, это артефакт, — задумчиво поделился наблюдением Шэйн.
Не наверное. Я знала, что это именно артефакт. И даже видела его на шее у медиамагната ещё во время нашего первого разговора. Не сомневаюсь, что его создал мой отец.
— В последнее время ты неважно выглядишь, — сообщила парню, силясь соскочить с темы про артефакты.
— В последнее время мы все так выглядим.
— Ты в порядке? — Я настороженно вгляделась в лицо мажорчика.
— Нашла у кого спросить, — хмыкнул он.
— У вас что-то с Джул случилось? Вы поссорились?
— Нет. — Шэйн уставился на поверхность барной стойки, настолько гладкую и чистую, что в ней отражалось его измученное отчаянием лицо. — Она мне нравится. Очень нравится.
Он перестал гипнотизировать рюмку, злобно сжал её и залпом осушил. Поморщился, со стуком поставил обратно, бросил на прощание:
— Эрин, если тебе будет нужна помощь, любая, я тебе всегда помогу. Честно.
И ушёл.
Оставил меня наедине с удивлением от только что услышанного — он что, влюбился в Джул?! — и невероятным сочувствием к его новому замкнутому существованию. Он мне нравился больше в роли задиристого мажора, стремящегося соблазнить всех девчонок в округе, чем раздавленного парня с разбитой душой от неразделённой любви и чувства вины.
Чёрт.
Я часто заморгала, не позволяя себе ни одной слезинки.
Ну почему жизнь не может быть чуточку проще?
Взяв рюмку с водкой, даже не зная, буду ли её пить вообще, я направилась в тихое и укромное место. Танцевальная лихорадка вокруг стала раздражать ещё больше, тесное присутствие чужих людей давило сильнее одиночества. Я с размаху налетела на дверь то ли запасного выхода, то ли подсобного помещения, она оказалась открытой. За ней была лестница в несколько пролётов. Видимо, всё же подсобное помещение.
Я не собиралась спускаться в подвал, мне понравилось просто стоять тут и слушать приглушённые звуки музыки. Можно было не рассматривать неприятных людей и ждать, что Эван или Юргес присосутся пиявками.
Не хотелось никого видеть, оправдываться тоже.
Поднесла рюмку ко рту, собираясь сделать пробный глоток, но меня остановил жуткий грохот, донёсшийся с нижнего этажа. Пока я замерла на месте от удивления, внизу кто-то болезненно застонал. Помедлив секунду, я перегнулась через перила и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Это упал Джейсон Уэльс.
Глава 8
На раздумья особо не было времени, я моментально поскакала вниз по лестнице — и, конечно же, пролила немного содержимого бокала на себя. Замерла. Уставилась на мокрое пятно. Выругалась, вспомнив цену платья. Хотела уже бежать к официантам, выпрашивать салфетку, но тут же опомнилась — Джейсон Уэльс.
— Что случилось? Вам плохо? Мне позвать кого-нибудь? Вашего ассистента? Скорую… вызвать? — закидывала его вопросами, пока топала каблуками по кованым ступеням.
Медиамагнат уже поднимался на ноги, цепляясь за перила лестницы и подтягивая себя вверх. Судя по кровоточащей ране на голове, во время падения он всё же неслабо приложился о жёсткие ступени. Его костюм не был предназначен для таких экстремальных условий, плечевой шов предательски разошёлся. К этому моменту я дотопала до мужчины, но моя помощь уже не требовалась — он встал сам.
— Вы в порядке? — спросила единственное, что пришло в голову — и это был самый тупой вопрос.
— Возвращайся обратно, — огрызнулся на меня мистер Уэльс.
— Я просто хочу помочь, — постаралась сгладить его недовольство.
— Мне не нужна помощь.
Он соврал.
Стоило ему отпустить перила в попытке просто разгладить пиджак, как выдержка медиамагнату изменила, он покачнулся и едва не упал.
— Давайте я позову кого-нибудь? — предложила с искренним беспокойством — мне совершенно не нравилось его состояние, особенно стекающая по виску дорожка крови.
— Просто. Возвращайся. Обратно. — Он не орал, но процедил это таким тоном, что мне показалось — не только наорал, но и сбросил с лестницы за приставучесть.
— Вы же сами не подниметесь, вам помощь нужна.
— Я и не собираюсь подниматься.
Мужчина резко отдёрнул руки от перил, сделал шаг в сторону двери подсобного помещения и… потерял сознание. Я стояла напротив него, считая, что если что — смогу стать опорой. Но в моей голове это выглядело как «подержу за руку, пока мистер Уэльс будет подниматься», а не «поддержу своим телом, пока мистер Уэльс будет падать». Он успел разве что руки вперёд выставить, в надежде схватиться за меня. Увидев его закатывающиеся глаза, я моментально кинулась вперёд, в итоге приняв на себя груз весом в восемьдесят килограммов, если не больше.
Я, конечно, постаралась его удержать, но безвольное тело было настолько тяжёлым, что тут же заставило потерять равновесие и завалиться на спину. Батут в виде меня помог Джейсону Уэльсу не впечататься лицом в пол — всего лишь мне в грудь, — а я болезненно приложилась затылком.
По холодному полу покатился опрокинутый стакан, жидкость вырвалась из заточения с радостным плеском.
— ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?! — горестно взвыла я, даже не предпринимая попытки пошевелиться.
— А… м…
Джейсон Уэльс очнулся быстро — не прошло и минуты. Открыл глаза, уставился на мою грудь, попытался осознать, что случилось, но не преуспел (видимо, засмотрелся).
— И часто вы так падаете? — холодно осведомилась я, с трудом добирая воздуха под тяжестью мужского тела.
— Я… я прошу прощения, — с трудом выдавил мужчина. Со своей позиции я внезапно разглядела, что у мужчины опустился кончик рта.
— У вас инсульт! — испуганно вскричала, едва не начав трепыхаться бабочкой, пытаясь вырваться из капкана.
— Нет, — отрезал мужчина и откатился в сторону, бесповоротно замарав свой лощёный костюм. И, по-моему, вляпавшись в лужу водки.
— Нет? — тупо повторила, удивлённо глядя на лежащего медиамагната — он не спешил подниматься на ноги.
— Нет.
— Почему нет?
— А почему да?
— А почему нет?! У вас одна половина лица парализована.
— Кто сказал?! — возмутился Джейсон Уэльс и поиграл лицевыми мышцами, доказывая — ошиблась.
— Что с вами тогда?
— А ты чего такая любопытная?
— А вы чего такой козёл?! — не выдержала и рявкнула на него, тут же внутренне раскаявшись.
— Справедливо, — не обиделся мужчина. — Судя по всему, у меня сломался артефакт. Ты мне его починишь, — сообщил он.
Я восхитилась.
— Щас только носки постираю, у меня стиралка в сумочке, о, и да, как удачно, платформа для создания артефактов тоже там завалялась!
Мы продолжали лежать на полу. Мистер Уэльс смотрел в потолок. Я тоже.
— Ты же Берлингер, — напомнил он мне (не потолок, конечно, а медимагнат, совсем потерявший остатки совести).
— Берлингер и Бог – не однокоренные слова.
— Если ты мне не поможешь, я не смогу двигаться.
— А вы двигаетесь за счёт артефакта? Что это за артефакт такой?! — Я повернула голову и с ещё большим возмущением отыгралась за всё: — О, то есть теперь вы вспомнили, что я дочь Руперта Берлингера! А как, значит, хотя бы на три буквы не посылать при толпе народа — так это трудно было! Супер! Теперь-то я вам нужна! Теперь я вдруг могу артефакты делать, но помочь мне вы даже не предложили!
— Хочешь, я тебе помогу? — предложил мистер Уэльс нейтральным тоном.
— Вы прямо дипломат, — выдавила из себя остатки желчи и затихла.
— Кажется, я… м-м-м… тут мокро.
— Это я водку разлила, — поспешила успокоить.
— Ты пьёшь?
— Вы упали на меня раньше, чем я успела выпить.
— А твой отец знает, что ты злоупотребляешь алкоголем? — строго спросил у меня медиамагнат, осуждающе глядя со своей стороны пола.
— Вы нормальный? Мне двадцать. И я не злоупотребляю. И мой отец не против. И вообще, давайте вставать!
— Я не могу.
Мне пришлось приподняться на локтях, чтобы лучше разглядеть мужчину. Внешне не было никаких причин для беспокойства, если не считать небольшое рассечение на голове. Но мистер Уэльс лежал, словно безвольная кукла, и только его пальцы впились в штанину, будто он, утопая, держался за спасательный круг.
— Что у вас за артефакт? — начала допытываться.
Мужчина закашлялся, возникла тяжёлая пауза.
— На груди, — выдавил он.
Я встала на колени и, совершенно не жалея дорогущее платье, подползла ближе, зашерстила руками по шее Джейсона Уэльса, выискивая цепочку, потянула на себя и извлекла… артефакт.
— Именно его я и видела, — кивнула удовлетворённо. — Эта монета была на вас на вечеринке, когда вы вождём притворялись.
— Я не притворялся, — оскорбился «вождь».
— Его сделал мой отец?
Джейсон Уэльс не смог приподнять голову, чтобы лучше меня рассмотреть, поэтому просто скосил взгляд, став похожим на эпилептика.
— Сможешь починить?
Я поразилась собственной выдержке — крутила в руках монету-артефакт, а пальцы даже не тряслись, хотя внутри меня охватил бешеный мандраж. Из-за чего конкретно — трудно было определить, но смотреть на изящно выгравированную «В» становилось всё сложнее.
— Плетение уже в артефакте, я при всём желании его не извлеку.
— Как это? Твой отец регулярно его обновляет именно так.
Мой взгляд наверняка выдал меня с потрохами: «В смысле?! Так разве можно?!»
— У меня нет нужных инструментов, — хмуро выдавила я, не выпуская монету из рук и делая вид, что слова мужчины вовсе не удивили.
— Попробуй без них, — на полном серьёзе предложил медиамагнат.
— Вы плохо разбираетесь в магии.
— Вообще не разбираюсь, но зато разбираюсь в людях.
— Я вызову скорую, — приняла решение.
— Стой! — Джейсон Уэльс вновь закашлялся. — Стой… не надо скорую.
— Ну началось…
— Твой отец, Эрин, что-нибудь придумал бы в эту минуту, — с очевидным осуждением заметил он.
— О, вспомнили моё имя? — не дала себя смутить.
— Никогда и не забывал.
— Да? Как-то не верится.
— Я видел тебя на Битве стажёров. Ты дочь своего отца. Почини артефакт, Эрин.
Я упрямо полезла в клатч, извлекла видеофон и, не обращая внимания на недовольные ругательства медиамагната, позвонила в службу спасения. Какой у здания адрес не имела ни малейшего понятия, поэтому позволила диспетчеру отследить «по номеру устройства, с которого произведён вызов». Пришлось к тому же уточнить, что я не местная, после чего меня вынудили отвечать на вопросы о гражданстве пострадавшего. Мда.
— Будут в течение пяти минут, — сообщила разъярённо дышащему мистеру Уэльсу.
— Ты могла бы просто позвать моего менеджера, — процедил мужчина, глядя в потолок.
— Он знает, что делать?
— Вот именно!
Я довольно хмыкнула; даже не думала, что он так просто попадётся.
— И что же обычно делает ваш менеджер?
— Не твоё дело.
— Даёт вам новую дозу, делает вид, что всё нормально, пока вы себя убиваете?
— Я себя не убиваю. — Медиамагнат продолжил созерцать потолок, напоминая младенца в колыбельной. — Я уже давно мёртв.
— Артефакт вас спасает? — выгнула бровь, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. Поднялась на ноги, отряхнула юбку — это нисколько не помогло — одной рукой взяла мини-сумочку, второй попыталась схватить пустой бокал, но не получилось, пальцы не удержали. Запихнув вещи подмышку, подошла к лестнице и уселась на ступеньки, хмуро глядя на Джейсона Уэльса. Не верилось, что этот могущественный человек может быть таким беспомощным.
— Артефакт мне помогает.
— И что в этом артефакте? Я прежде таких не видела.
— Спроси у отца.
— Я у вас спрашиваю.
Мистер Уэльс начал кашлять, прерывая неприятный диалог, а когда приступ отступил, мужчина сменил тему, выдав нечто странное:
— Надо же, какая ирония.
— Вы о чём? — переспросила совсем убитым голосом, продолжая разглядывать дурацкий артефакт в виде монеты с буквой «В» посередине.
— Я собирался сбежать с этого сборища пида… э-э… отсюда, чтобы навестить в больнице мою давнюю подругу. Она вот-вот должна прилететь на операцию.
Я тоже оценила иронию, задумчиво хмыкнула.
— Мне жаль, что так вышло.
— Только не надо этой напускной жалости, ты же артефактник. Будущий.
