- Да, учитель. Скорее бы уже…
- Гор, мальчик мой. Я верю и доверяю тебе. В нашем убежище для меня нет человека дороже, чем ты. Когда всё начнётся, я не останусь в стороне. Возможно, я погибну, но хочу попросить тебя об одном. Останься в живых.
Гор дёрнул плечом, пытаясь сбросить руку учителя, но тот лишь сильнее сжал его и продолжил.
об этом, я не ждал другого. Но если мы погибнем вместе, то одна нерешённая задача может кануть в пропасть.
- О чём вы говорите, учитель? Какая это задача, ради которой я должен спрятаться в какой-нибудь норе, как паршивый грум?
- Это тайна, которая была скрыта от глаз многие тысячелетия. Может быть, она ничего не значит, но судя по тщательности её сокрытия, она всё же имеет ценность. Я хочу посвятить тебя в это, а ты решишь потом, кто ещё достоин знать. Идём со мной.
Гор покорно свернул налево на знакомой развилке. В этот раз тень, следовавшая по пятам за ними, шла неотступно. Умарс остановился перед пещерой старого Иногура.
- О, учитель, но… я не игрок. Тем более, это ваш соперник, зачем я вам?
- Об игре сейчас речи не идёт. Ступай за мной.
Иногура в пещере не было. Гор поёжился от странного ощущения, похожего на угрызения совести. В племени не было принято находиться в чужой пещере в отсутствие хозяина.
- Не бери в голову, мой мальчик. Всё в порядке, - спохватившись, успокоил юношу воин. – Идём.
Глаза Гора полезли на лоб, когда он увидел трещину в стене, из которой сочился свет. Когда же воин легко подтолкнул его к этой щели, то в глазах Гора застыл немой вопрос.
- Нам туда. Это не сложно, если ты не успел плотно поужинать сегодня, - улыбнувшись, пошутил воин. Гор тоже изобразил подобие улыбки, но она не удержалась на лице дольше, чем до момента протискивания в узкую щель. Ножны с оружием пришлось сдвинуть на бок, так как они цеплялись за края расщелины.
По ту сторону, к не меньшему удивлению юноши, оказалась довольно просторная комната. Иногур стоял возле дальней стены и зажигал один фитиль от другого.
- Проходи, не бойся, юный воин.
Гор почувствовал холодок на коже. Он не мог поверить, что этот древний старик разговаривает, и ни с кем иным, как с ним. Умарс подтолкнул его в спину, намекнув о затянувшемся моменте. Иногур начал свой рассказ.
- Много лет назад я нашёл эту нишу с истлевшим телом. Долго я не мог понять, зачем этот человек сотворил с собой такое. Он умер не внезапно, не был убит. Он будто готовился к своему погребению заранее, приготавливая камни и глину. Большинство камней – это блоки из песчаника, тщательно выточенные и подогнанные под размеры щели в стене.
Я долго не смел тревожить тишину и покой этого места, но потом начал понимать, что действия этого человека были таковыми неспроста. Однажды я снова раскидал камни, которыми закрыл расщелину, и стал осматривать помещение. Меня удивила копоть на стенах и потолке, но особенно много её было в одном месте, возле этой стены, где мы сейчас стоим. Слой сажи был настолько толстым, что отламывался кусками, если его подцепить ножом. Когда я попробовал это сделать, то вместе с сажей отвалился кусок окаменевшей грязи. Меня охватило любопытство, я судорожно срывал черепки и раскидывал их в стороны, долбил по стене камнями, отламывая всё новые и новые куски. Остановился я лишь тогда, когда стена была очищена.
- Это… это же…, пытался было произнести что-то Гор, но его палец поднимался всё выше и выше, словно указывая на нечто непостижимое.
- Ты правильно всё понял, мой мальчик, - поддержал его Умарс. – Это схема нашего подземелья, и оно не заканчивается теми коридорами, о которых нам известно.
- Раньше не заканчивалось, но теперь там нет проходов. Боюсь, что этот человек, - старик указал на истлевшие останки, - позаботился не только о своём погребении, но и о сокрытии куда большего, чем это помещение.
- Но как он смог это сделать? Он был не один? Двенадцать проходов всегда считались тупиками, как можно было их перекрыть одному слабому человеку? – с недоумением в голосе произнёс Гор, покосившись на останки.
- Я уже давно не уверен, что он действовал в одиночку. Посмотрите сюда, друзья мои. За той сетью тоннелей, изображённых на стене, просто ничего нет. Куда же они ведут? Неужели они упираются в обычную стену? – сказал Иногур, зажигая ещё один фитиль и поднося его к стене.
- Может быть, люди, жившие тогда, просто не успели их прокопать дальше? – предположил Гор, но Умарс покачал головой, не согласившись с такой версией.
- Вряд ли, зачем им копать эти длинные коридоры? Когда-то все поселения были на поверхности, но что-то случилось. Выжившие ушли в подземелья, но было ли у них время копать все эти ходы? Эти коридоры, пещеры, залы были уже тогда.
- Но им могло быть тесно, тогда они…
Умарс прервал рассуждения своего ученика.
- Им не могло быть тесно, потому что их никогда не было слишком много. Чтобы выжить, они должны были что-то есть. Что едим мы? Мясо морхунов, лепешки из семирды, васхру. Семирда и васхра растёт только в определённым местах, где есть вода. Таких мест немного, но я сомневаюсь, что их было больше в те времена. Советник Ормас знал бы об этом хоть что-то. Поэтому в убежище, какого бы оно ни было размера, существует строго определённое количество людей. Это происходит само собой, естественный процесс. Людей не может быть больше, чем сможет прокормить подземелье.
Иногур почти сомкнул мохнатые белые брови на переносице, но не прерывал Умарса и терпеливо ждал, когда тот закончит. Когда это произошло, он поднял фитиль почти под самый свод маленькой пещеры и указал пальцем на какие-то точки.
- Друзья мои, посмотрите на это. Каждый тоннель, отображённый на схеме, не просто обрывается. Они заканчиваются этими жирными точками. Похоже на то, что создатель этих рисунков отсылает нас в другое место. Может есть и другая схема, продолжение этой? Почему бы нет, ведь на этой стене просто могло не хватить места?
- Да тут вопросов больше, чем ответов, буркнул под нос воин.
- Но это ещё не всё, друзья мои. Посмотрите вот сюда.
Старик поднёс фитиль к верхнему левому углу, который до этого момента оставался в тени. Гор невольно зажал рот и съёжился. Взорам присутствующих открылась немая картина, выполненная с особой тщательностью, словно художник не смел сделать иначе. Четверо синих существ, похожих на людей, стояли рядом плечом к плечу, а перед ними был ещё один, в два раз ниже этих. Один синий великан вытянул руку вперёд, будто передавая что-то, маленькому человеку. Немного в стороне были изображены ещё шесть синих великанов, но они располагались горизонтально и были обведены тонкой линией, повторяющих их силуэты.
- Это и есть Ироний, Он знал то, что больше не знал никто. Теперь он лежит в той нише и ничего никогда не скажет.
Умарс медленно перевёл взгляд с синих фигур на нишу в стене, и тут ему показалось, что ответ лежит как на ладони.
- Великан на стене не передаёт ничего человеку. Он жмёт руку, как будто заключает с ним соглашение. Он узнал про синих существ случайно, а они могли бы просто уничтожить его. Но они этого не сделали, хотя мне не понятно, почему, ведь это для них не составило бы труда.
Несколько секунд тишины, лёгкий шорох снова вывел всех из оцепенения. Гор осмелился предложить свою версию тех древних событий и приблизился к стене почти вплотную.
- А что, если они не могли его уничтожить? Возможно, им нельзя было делать этого, какой-то запрет, исключительная… хм, как бы это сказать?
- Инструкция, - помог юноше Иногур. – Ты прав, они не могли бы уничтожить кого-либо из людей. Их задача – созидание. Они кажутся угрожающими только потому, что их рост огромен и они синие. Но вглядитесь в рисунок, друзья мои. Время стёрло краски, однако оно не смогло стереть лица у всех десяти великанов. Их лица светлые, как и у нас, синие у них лишь одеяния. Они такие же, как мы, вернее – мы похожи на них. Сеть этих тоннелей принадлежала им, люди не знали ни о пещерах, ни о великанах и их существовании. Ироний мог натолкнуться на них совершенно случайно и узнать то, что не знал никто.
Умарсу не давало покоя рукопожатие человека и великана. О чём они могли договариваться?
- А что, если они попросили сохранить их существование в тайне от остальных людей? Рукопожатие – это своего рода клятва, которую нельзя нарушить. У великанов есть надежда на то, что человек будет молчать. Во-первых, страх перед синими существами не даст ему лишний раз раскрыть рот, но даже если это и случится, то кто ему поверит?
- Но если он встретил синих существ, то почему это не могли сделать и другие? – вслух подумал Гор. Иногур знал ответ. Он взял кусок сажи и перечеркнул все двенадцать веток тоннелей в тех местах, где они оказались перекрыты. Лицо Гора озарилось.
- Они отделились от жителей подземелья каменными преградами. Этот человек, чей прах лежит в этой стене, не закрывал тоннели. Он просто не смог бы этого сделать. Но вот что странно: он мог бы остаться по ту сторону завалов, чтобы сохранить тайну наверняка. Зачем он вернулся сюда?
Иногур поднял мохнатые брови и чуть заметная улыбка скользнула по старому морщинистому лицу. Казалось, что он давно знал все ответы, но хотел, чтобы его гости сами обо всём догадались. Гор снова опередил своего учителя и почти шёпотом произнёс то, что было и так очевидно.
- Не он решил остался по эту сторону. Ему сказали остаться, чтобы создать это.
Юноша снова и снова окидывал взглядом огромную схему со сложными узорами – линиями всевозможных проходов, развилок, комнат, закоулков. Он прекрасно знал все эти тоннели, но никогда не видел их вот так, все сразу. Он обратил внимание на одно из сотен нацарапанных углублений в песчанике. Там сейчас ждёт его Лия, она ещё не спит. Она такая хрупкая, беззащитная, словно песчинка на этой испещрённой царапинами и трещинками древней стене. Эти синие существа, почему они не допустили смерть Ирония, но равнодушно наблюдают, как гибнет целое племя?
Гор ещё какое-то время смотрел на рисунок с изображёнными великанами и мысленно обращался к ним с одной единственной просьбой: «Спасите её! Даже если для этого нужно разрушить стену, сделайте это! Время пришло.»
-19-
Издалека этот каменистый холм казался просто небольшим песчаным наносом, но когда он становился всё ближе, очертания скалы проявлялись чётче. Кодбаны не знали страха и чувствовали свою мощь. Отряды собрались в ровные квадраты и остановились. Подходить ближе команды не было, внезапность нападения оставалась на первом месте.
- Час передышки. Огня не зажигать, не шуметь. Кто нарушит приказ, умрёт.
Инструкция была неизменна сотни лет, повторять её не имело большого смысла, но сегодня командиры повторили приказ вслух. Люди Морака могли не знать этого, а ночной холод настолько сковывает тело, что уже нет дела до инструкций.
Морхуны получили по пучку сухой семирды, смоченной в воде. Головы скакунов погрузились в мешки, висящие под их клювами. Кашляющие звуки сменились хрустом заледеневшей соломы семирды, навевая смирение и покой. Только карлику было не по себе. Он суетился, сжимался в маленький грязный комок, который внезапно превращался в мечущуюся по повозке злобную тварь. В один из таких припадков он не удержался на ногах и повалился на тряпичную стенку. Слабая конструкция не выдержала и обвалилась на песок, увлекая за собой и карлика. Барахтающийся клубок, издающий грязные ругательства, вызвал не только улыбку у стоящих рядом отрядов. Хатуэлл заметил вдалеке светящиеся точки. Враг догадался об их присутствии и зажёг огни, осветившие далёкие бойницы. Воин ничего лучше не придумал, как с силой пнуть это ворочающееся и орущее тряпьё. Карлик мгновенно застыл на месте, не испуская больше ни единого звука. Когда ему помогли освободиться от пут, он с трудом встал, почесал бок и принялся вглядываться в окружающие его лица. Так и не получив желаемого результата, он ткнул пальцем в первого попавшегося ему воина и закатил зрачки за веки, сверкая воспалёнными белками.
- Ты сейчас тихо пойдёшь туда и проверишь обстановку. Если останешься незамеченным, награжу.
Человек в чёрном почти сливался с пустыней, но чуть заметное пятно, ползущее по освещённому звёздами песку, привлекло внимание стражи. Когда арбалетчикам стало понятно, что пятно всё-таки движется, свет в бойницах исчез.
- Стой! Кто идёт?
Разведчик притих, но понял, что его заметили. Натянув тетиву на своём арбалете и вложив в гнездо стрелу, он замер, не решаясь бежать.
- Видишь там, на песке? Прицелься хорошенько и выстрели, - прозвучало по ту сторону древней кладки. Слух разведчика настолько обострился, что он мог разобрать каждое слово стражников. Его тело напряглось, готовое сорваться в любой момент с места и исчезнуть во тьме. Но это его не спасёт, нет ничего быстрее стрелы.
Вдруг в одной из бойниц снова показался свет, в котором разведчик различил часть лица стражника и наконечник стрелы. Арбалетчик повернулся к своему напарнику и буркнул что-то про свет, но было уже поздно. Предательский фитиль сделал своё дело, стрела разведчика со свистом рассекла чёрное пространство и пронзила висок стражника. Когда второй стрелок перехватил оружие и глянул сквозь бойницу наружу, на тёмно-сером песке уже никого не было.
Шум поднялся одновременно среди отрядов кодбанов и в убежище плантаторов. Казалось, что всё подземелье одновременно ахнуло и загудело, как один живой организм.
- Спасибо этому идиоту, о внезапном нападении можно забыть! – верещал Морак, расталкивая сидящих на своих мешках кодбанов. – Что расселись, час настал, вперёд!
Стаум отделился от своего отряда и приблизился к карлику.
- Не кажется ли тебе, коротышка, что это ты первым поднял шум?
Он готов был схватить карлика за шиворот и вытряхнуть всё его гнилое нутро на песок, но внезапно несколько наёмников подступили к своему хозяину. Морак сделал довольную гримасу.
- Что ж, похвально. Попытка так себе, да и несвоевременно. Закончим наше общение после боя. А теперь, все вперёд!
Умарс не слышал шума возле сторожевой площадки, но кровь внезапно прилила к лицу и тут же устремилась в ноги. Он всем телом почувствовал беду, схватил Гора за плечо и посмотрел на старика.
- Иногур, это никто не должен видеть. Попытайся спрятать рисунки и укройся сам. Гор, мальчик мой, нам пора.
Два воина, учитель и ученик, бежали по холодному тоннелю в сторону нарастающего шума. Вот они миновали то место, где две дороги слились в одну и двинулись дальше. Сердце Гора выскакивало от тревоги, оно просило развернуться и бежать в тот проход, где была его Лия, но ноги не смели сделать этого. Чёткий приказ из черепной коробки указывал на нехватку времени. «Она будет спасена, если ты сейчас поспешишь, но в другом направлении. Беги на шум!»
Их путь шёл мимо тренировочного зала, возле которого уже толпились не успевшие уснуть зеваки и самые бдительные плантаторы. Как ни странно, это были женщины и дети, но у многих в руках была пика или камень. Гор готов был поклясться, что некоторые из них так и не выпускали оружие из рук с последней тренировки.
- Проследи, чтобы дети были дальше всех от входа. И пусть бьют тревогу! Я ко входу, проверю, что там, - распорядился Умарс и побежал к баррикадам. Возле ворот уже стояли вооружённые пиками и секирами люди, прислонившись к стене и тяжело дыша. Они с тревогой смотрели на массивные ворота, ожидая удара по ним снаружи.
- Гор, мальчик мой. Я верю и доверяю тебе. В нашем убежище для меня нет человека дороже, чем ты. Когда всё начнётся, я не останусь в стороне. Возможно, я погибну, но хочу попросить тебя об одном. Останься в живых.
Гор дёрнул плечом, пытаясь сбросить руку учителя, но тот лишь сильнее сжал его и продолжил.
об этом, я не ждал другого. Но если мы погибнем вместе, то одна нерешённая задача может кануть в пропасть.
- О чём вы говорите, учитель? Какая это задача, ради которой я должен спрятаться в какой-нибудь норе, как паршивый грум?
- Это тайна, которая была скрыта от глаз многие тысячелетия. Может быть, она ничего не значит, но судя по тщательности её сокрытия, она всё же имеет ценность. Я хочу посвятить тебя в это, а ты решишь потом, кто ещё достоин знать. Идём со мной.
Гор покорно свернул налево на знакомой развилке. В этот раз тень, следовавшая по пятам за ними, шла неотступно. Умарс остановился перед пещерой старого Иногура.
- О, учитель, но… я не игрок. Тем более, это ваш соперник, зачем я вам?
- Об игре сейчас речи не идёт. Ступай за мной.
Иногура в пещере не было. Гор поёжился от странного ощущения, похожего на угрызения совести. В племени не было принято находиться в чужой пещере в отсутствие хозяина.
- Не бери в голову, мой мальчик. Всё в порядке, - спохватившись, успокоил юношу воин. – Идём.
Глаза Гора полезли на лоб, когда он увидел трещину в стене, из которой сочился свет. Когда же воин легко подтолкнул его к этой щели, то в глазах Гора застыл немой вопрос.
- Нам туда. Это не сложно, если ты не успел плотно поужинать сегодня, - улыбнувшись, пошутил воин. Гор тоже изобразил подобие улыбки, но она не удержалась на лице дольше, чем до момента протискивания в узкую щель. Ножны с оружием пришлось сдвинуть на бок, так как они цеплялись за края расщелины.
По ту сторону, к не меньшему удивлению юноши, оказалась довольно просторная комната. Иногур стоял возле дальней стены и зажигал один фитиль от другого.
- Проходи, не бойся, юный воин.
Гор почувствовал холодок на коже. Он не мог поверить, что этот древний старик разговаривает, и ни с кем иным, как с ним. Умарс подтолкнул его в спину, намекнув о затянувшемся моменте. Иногур начал свой рассказ.
- Много лет назад я нашёл эту нишу с истлевшим телом. Долго я не мог понять, зачем этот человек сотворил с собой такое. Он умер не внезапно, не был убит. Он будто готовился к своему погребению заранее, приготавливая камни и глину. Большинство камней – это блоки из песчаника, тщательно выточенные и подогнанные под размеры щели в стене.
Я долго не смел тревожить тишину и покой этого места, но потом начал понимать, что действия этого человека были таковыми неспроста. Однажды я снова раскидал камни, которыми закрыл расщелину, и стал осматривать помещение. Меня удивила копоть на стенах и потолке, но особенно много её было в одном месте, возле этой стены, где мы сейчас стоим. Слой сажи был настолько толстым, что отламывался кусками, если его подцепить ножом. Когда я попробовал это сделать, то вместе с сажей отвалился кусок окаменевшей грязи. Меня охватило любопытство, я судорожно срывал черепки и раскидывал их в стороны, долбил по стене камнями, отламывая всё новые и новые куски. Остановился я лишь тогда, когда стена была очищена.
- Это… это же…, пытался было произнести что-то Гор, но его палец поднимался всё выше и выше, словно указывая на нечто непостижимое.
- Ты правильно всё понял, мой мальчик, - поддержал его Умарс. – Это схема нашего подземелья, и оно не заканчивается теми коридорами, о которых нам известно.
- Раньше не заканчивалось, но теперь там нет проходов. Боюсь, что этот человек, - старик указал на истлевшие останки, - позаботился не только о своём погребении, но и о сокрытии куда большего, чем это помещение.
- Но как он смог это сделать? Он был не один? Двенадцать проходов всегда считались тупиками, как можно было их перекрыть одному слабому человеку? – с недоумением в голосе произнёс Гор, покосившись на останки.
- Я уже давно не уверен, что он действовал в одиночку. Посмотрите сюда, друзья мои. За той сетью тоннелей, изображённых на стене, просто ничего нет. Куда же они ведут? Неужели они упираются в обычную стену? – сказал Иногур, зажигая ещё один фитиль и поднося его к стене.
- Может быть, люди, жившие тогда, просто не успели их прокопать дальше? – предположил Гор, но Умарс покачал головой, не согласившись с такой версией.
- Вряд ли, зачем им копать эти длинные коридоры? Когда-то все поселения были на поверхности, но что-то случилось. Выжившие ушли в подземелья, но было ли у них время копать все эти ходы? Эти коридоры, пещеры, залы были уже тогда.
- Но им могло быть тесно, тогда они…
Умарс прервал рассуждения своего ученика.
- Им не могло быть тесно, потому что их никогда не было слишком много. Чтобы выжить, они должны были что-то есть. Что едим мы? Мясо морхунов, лепешки из семирды, васхру. Семирда и васхра растёт только в определённым местах, где есть вода. Таких мест немного, но я сомневаюсь, что их было больше в те времена. Советник Ормас знал бы об этом хоть что-то. Поэтому в убежище, какого бы оно ни было размера, существует строго определённое количество людей. Это происходит само собой, естественный процесс. Людей не может быть больше, чем сможет прокормить подземелье.
Иногур почти сомкнул мохнатые белые брови на переносице, но не прерывал Умарса и терпеливо ждал, когда тот закончит. Когда это произошло, он поднял фитиль почти под самый свод маленькой пещеры и указал пальцем на какие-то точки.
- Друзья мои, посмотрите на это. Каждый тоннель, отображённый на схеме, не просто обрывается. Они заканчиваются этими жирными точками. Похоже на то, что создатель этих рисунков отсылает нас в другое место. Может есть и другая схема, продолжение этой? Почему бы нет, ведь на этой стене просто могло не хватить места?
- Да тут вопросов больше, чем ответов, буркнул под нос воин.
- Но это ещё не всё, друзья мои. Посмотрите вот сюда.
Старик поднёс фитиль к верхнему левому углу, который до этого момента оставался в тени. Гор невольно зажал рот и съёжился. Взорам присутствующих открылась немая картина, выполненная с особой тщательностью, словно художник не смел сделать иначе. Четверо синих существ, похожих на людей, стояли рядом плечом к плечу, а перед ними был ещё один, в два раз ниже этих. Один синий великан вытянул руку вперёд, будто передавая что-то, маленькому человеку. Немного в стороне были изображены ещё шесть синих великанов, но они располагались горизонтально и были обведены тонкой линией, повторяющих их силуэты.
- Это и есть Ироний, Он знал то, что больше не знал никто. Теперь он лежит в той нише и ничего никогда не скажет.
Умарс медленно перевёл взгляд с синих фигур на нишу в стене, и тут ему показалось, что ответ лежит как на ладони.
- Великан на стене не передаёт ничего человеку. Он жмёт руку, как будто заключает с ним соглашение. Он узнал про синих существ случайно, а они могли бы просто уничтожить его. Но они этого не сделали, хотя мне не понятно, почему, ведь это для них не составило бы труда.
Несколько секунд тишины, лёгкий шорох снова вывел всех из оцепенения. Гор осмелился предложить свою версию тех древних событий и приблизился к стене почти вплотную.
- А что, если они не могли его уничтожить? Возможно, им нельзя было делать этого, какой-то запрет, исключительная… хм, как бы это сказать?
- Инструкция, - помог юноше Иногур. – Ты прав, они не могли бы уничтожить кого-либо из людей. Их задача – созидание. Они кажутся угрожающими только потому, что их рост огромен и они синие. Но вглядитесь в рисунок, друзья мои. Время стёрло краски, однако оно не смогло стереть лица у всех десяти великанов. Их лица светлые, как и у нас, синие у них лишь одеяния. Они такие же, как мы, вернее – мы похожи на них. Сеть этих тоннелей принадлежала им, люди не знали ни о пещерах, ни о великанах и их существовании. Ироний мог натолкнуться на них совершенно случайно и узнать то, что не знал никто.
Умарсу не давало покоя рукопожатие человека и великана. О чём они могли договариваться?
- А что, если они попросили сохранить их существование в тайне от остальных людей? Рукопожатие – это своего рода клятва, которую нельзя нарушить. У великанов есть надежда на то, что человек будет молчать. Во-первых, страх перед синими существами не даст ему лишний раз раскрыть рот, но даже если это и случится, то кто ему поверит?
- Но если он встретил синих существ, то почему это не могли сделать и другие? – вслух подумал Гор. Иногур знал ответ. Он взял кусок сажи и перечеркнул все двенадцать веток тоннелей в тех местах, где они оказались перекрыты. Лицо Гора озарилось.
- Они отделились от жителей подземелья каменными преградами. Этот человек, чей прах лежит в этой стене, не закрывал тоннели. Он просто не смог бы этого сделать. Но вот что странно: он мог бы остаться по ту сторону завалов, чтобы сохранить тайну наверняка. Зачем он вернулся сюда?
Иногур поднял мохнатые брови и чуть заметная улыбка скользнула по старому морщинистому лицу. Казалось, что он давно знал все ответы, но хотел, чтобы его гости сами обо всём догадались. Гор снова опередил своего учителя и почти шёпотом произнёс то, что было и так очевидно.
- Не он решил остался по эту сторону. Ему сказали остаться, чтобы создать это.
Юноша снова и снова окидывал взглядом огромную схему со сложными узорами – линиями всевозможных проходов, развилок, комнат, закоулков. Он прекрасно знал все эти тоннели, но никогда не видел их вот так, все сразу. Он обратил внимание на одно из сотен нацарапанных углублений в песчанике. Там сейчас ждёт его Лия, она ещё не спит. Она такая хрупкая, беззащитная, словно песчинка на этой испещрённой царапинами и трещинками древней стене. Эти синие существа, почему они не допустили смерть Ирония, но равнодушно наблюдают, как гибнет целое племя?
Гор ещё какое-то время смотрел на рисунок с изображёнными великанами и мысленно обращался к ним с одной единственной просьбой: «Спасите её! Даже если для этого нужно разрушить стену, сделайте это! Время пришло.»
-19-
Издалека этот каменистый холм казался просто небольшим песчаным наносом, но когда он становился всё ближе, очертания скалы проявлялись чётче. Кодбаны не знали страха и чувствовали свою мощь. Отряды собрались в ровные квадраты и остановились. Подходить ближе команды не было, внезапность нападения оставалась на первом месте.
- Час передышки. Огня не зажигать, не шуметь. Кто нарушит приказ, умрёт.
Инструкция была неизменна сотни лет, повторять её не имело большого смысла, но сегодня командиры повторили приказ вслух. Люди Морака могли не знать этого, а ночной холод настолько сковывает тело, что уже нет дела до инструкций.
Морхуны получили по пучку сухой семирды, смоченной в воде. Головы скакунов погрузились в мешки, висящие под их клювами. Кашляющие звуки сменились хрустом заледеневшей соломы семирды, навевая смирение и покой. Только карлику было не по себе. Он суетился, сжимался в маленький грязный комок, который внезапно превращался в мечущуюся по повозке злобную тварь. В один из таких припадков он не удержался на ногах и повалился на тряпичную стенку. Слабая конструкция не выдержала и обвалилась на песок, увлекая за собой и карлика. Барахтающийся клубок, издающий грязные ругательства, вызвал не только улыбку у стоящих рядом отрядов. Хатуэлл заметил вдалеке светящиеся точки. Враг догадался об их присутствии и зажёг огни, осветившие далёкие бойницы. Воин ничего лучше не придумал, как с силой пнуть это ворочающееся и орущее тряпьё. Карлик мгновенно застыл на месте, не испуская больше ни единого звука. Когда ему помогли освободиться от пут, он с трудом встал, почесал бок и принялся вглядываться в окружающие его лица. Так и не получив желаемого результата, он ткнул пальцем в первого попавшегося ему воина и закатил зрачки за веки, сверкая воспалёнными белками.
- Ты сейчас тихо пойдёшь туда и проверишь обстановку. Если останешься незамеченным, награжу.
Человек в чёрном почти сливался с пустыней, но чуть заметное пятно, ползущее по освещённому звёздами песку, привлекло внимание стражи. Когда арбалетчикам стало понятно, что пятно всё-таки движется, свет в бойницах исчез.
- Стой! Кто идёт?
Разведчик притих, но понял, что его заметили. Натянув тетиву на своём арбалете и вложив в гнездо стрелу, он замер, не решаясь бежать.
- Видишь там, на песке? Прицелься хорошенько и выстрели, - прозвучало по ту сторону древней кладки. Слух разведчика настолько обострился, что он мог разобрать каждое слово стражников. Его тело напряглось, готовое сорваться в любой момент с места и исчезнуть во тьме. Но это его не спасёт, нет ничего быстрее стрелы.
Вдруг в одной из бойниц снова показался свет, в котором разведчик различил часть лица стражника и наконечник стрелы. Арбалетчик повернулся к своему напарнику и буркнул что-то про свет, но было уже поздно. Предательский фитиль сделал своё дело, стрела разведчика со свистом рассекла чёрное пространство и пронзила висок стражника. Когда второй стрелок перехватил оружие и глянул сквозь бойницу наружу, на тёмно-сером песке уже никого не было.
Шум поднялся одновременно среди отрядов кодбанов и в убежище плантаторов. Казалось, что всё подземелье одновременно ахнуло и загудело, как один живой организм.
- Спасибо этому идиоту, о внезапном нападении можно забыть! – верещал Морак, расталкивая сидящих на своих мешках кодбанов. – Что расселись, час настал, вперёд!
Стаум отделился от своего отряда и приблизился к карлику.
- Не кажется ли тебе, коротышка, что это ты первым поднял шум?
Он готов был схватить карлика за шиворот и вытряхнуть всё его гнилое нутро на песок, но внезапно несколько наёмников подступили к своему хозяину. Морак сделал довольную гримасу.
- Что ж, похвально. Попытка так себе, да и несвоевременно. Закончим наше общение после боя. А теперь, все вперёд!
Умарс не слышал шума возле сторожевой площадки, но кровь внезапно прилила к лицу и тут же устремилась в ноги. Он всем телом почувствовал беду, схватил Гора за плечо и посмотрел на старика.
- Иногур, это никто не должен видеть. Попытайся спрятать рисунки и укройся сам. Гор, мальчик мой, нам пора.
Два воина, учитель и ученик, бежали по холодному тоннелю в сторону нарастающего шума. Вот они миновали то место, где две дороги слились в одну и двинулись дальше. Сердце Гора выскакивало от тревоги, оно просило развернуться и бежать в тот проход, где была его Лия, но ноги не смели сделать этого. Чёткий приказ из черепной коробки указывал на нехватку времени. «Она будет спасена, если ты сейчас поспешишь, но в другом направлении. Беги на шум!»
Их путь шёл мимо тренировочного зала, возле которого уже толпились не успевшие уснуть зеваки и самые бдительные плантаторы. Как ни странно, это были женщины и дети, но у многих в руках была пика или камень. Гор готов был поклясться, что некоторые из них так и не выпускали оружие из рук с последней тренировки.
- Проследи, чтобы дети были дальше всех от входа. И пусть бьют тревогу! Я ко входу, проверю, что там, - распорядился Умарс и побежал к баррикадам. Возле ворот уже стояли вооружённые пиками и секирами люди, прислонившись к стене и тяжело дыша. Они с тревогой смотрели на массивные ворота, ожидая удара по ним снаружи.
