- Попробуем сдержать их стрелами около рва. Половина здесь, остальные со мной, - отдавал чёткие и сухие приказы Умарс, хотя в этот раз он не был уверен, что не ошибается. Он уже знал про убитого арбалетчика, но кто знает, что там, за воротами? Армия врага стоит чёрной стеной перед входом, а может одиночка, предатель или шпион выстрелил и испарился в ночи? Вопросы давили на седого воина, но ответов он пока не находил. Кажущиеся чёткими и отточенными все действия в случае нападения теперь казались расплывчатыми, запутанными и несвоевременными.
Когда он подбежал к смотровой площадке, несколько стрелков стояли, прислонившись к дальней стене. Одни дрожали, другие косились на убитого стражника со стрелой в голове. Один единственный выстрел со стороны пустыни полностью вывел из равновесия всех на смотровой площадке.
- Что происходит? Сколько их там? Как расположены?
Ответов он так и не получил. Единственный горящий фитиль осветил несколько растерянных лиц и бочонки с жиром. Умарс схватил чашу с фитилём и убрал огонь за выступ в стене. Площадка погрузилась во тьму, даже шорохи прекратились и потерялись в ней. Воин подошёл к бойнице и выглянул наружу. Во рву и около него никого не было, тёмный песок слегка отсвечивал в тусклом свете звёзд, умиротворяя обычный ночной пейзаж. Но старого командира обмануть было сложно. Всю жизнь он глядел на этот песок, знал все его бугорки и впадины, как шрамы на своём теле. Тёмные пятна вдалеке показались ему чем-то чужеродным на знакомой местности. Он глянул на ночное небо, как будто надеялся увидеть в нём хоть что-то, способное затмить блеск звёзд, но всё было напрасно. Это небо уже давно было неизменно чистым и днём, и ночью. Чуда не произошло и в этот раз. Кодбаны. Несколько отрядов, сотни и сотни человек, готовые начать приближение в любой момент. Но Умарс снова ошибся. Враг уже шёл, тёмная масса становилась всё ближе и ближе. Только сейчас он понял, что упустил нечто важное, то, что терзало и не давало ему покоя. Кинув лихорадочный взгляд на тюки с тряпьём, он кинулся к одному из них и вытряхнул содержимое на пол.
- Быстро, рвите это на лоскуты и вяжите к стрелам! Что же я наделал… О чём я думал…
Последние фразы Умарс старался произнести тише, но нервные движения командира зародили у стражи чувство паники. Подоспевшее подкрепление из десяти человек тоже кинулось к мешкам и вытряхнули их в общую кучу.
- Не поджигать и не высовываться! Заткните бойницы мешками. Враг слишком метко стреляет, да к тому же он практически невидим.
Отдав последние распоряжения, Умарс снова устремился в глубь подземелий, где уже происходило что-то невообразимое. Плач детей смешивался с криками людей, тащивших по тоннелям мешки, инструменты, другие нехитрые пожитки. Они сталкивались с теми, кто бежал им навстречу из дальних коридоров. Скудное освещение одиноких ламп гасло при любом неловком движении. Многих влекло в глубины подземелий, подальше от опасности, какое-то неведомое ранее чувство загнанного зверя. Они искали спасенияы, но не ведали того, что обрекают себя на гибель, рискуя сгинуть в далёких тёмных коридорах.
- Останьтесь, глупцы! Возьмите в руки оружие, будьте верны своему слову! – кричали те, кто осмелился собраться на площадке перед тренировочным залом. Но панику смирить не удавалось. Те, кто не смог собрать свои вещи, выхватывали у других мешки с припасами, не разбираясь в темноте, что именно они схватили. Кто-то истерически выкрикивал имена потерявшихся в этой людской свалке своих детей.
Лишившиеся своих мешков тут же бросались в темноту и хватали первую попавшуюся им под руку жертву. В ход шли ножи и палки, которые ещё пару часов назад имели другое предназначение. Многие уже с трудом понимали, что делают, даже когда пронзали пикой кого-то впереди себя. Раскаяние приходило так же внезапно, как и помутнение рассудка. Но это было скорее отчаяние, обида на свою неловкость, когда чья-то пика или нож протыкали теперь уже его тело.
Умарс заметил в проёме входа в тренировочный зал Гора. Его лицо выражало бескрайнее горе и растерянность. Старый воин кивнул ему, пытаясь поддержать и предостеречь от опрометчивых решений. Сам же он ринулся обратно ко входу, но свернул в направлении тронного зала. Там были ещё стражники, которых можно было использовать для усмирения паники. Охрана владыки сейчас отходила на второй план.
Умарс чувствовал усталость от нескончаемых перебежек, но он не желал себе покоя. Выхватив у одного из стражников пику, он сломал костяную рукоятку о колено на две части и забрал себе ту, что без острия. Оторвав подол своего балахона, он намотал его на обломок и завязал в узел.
- Лампу! Дайте лампу!
Схватив сосуд, он сорвал с него кожаную крышку и вылил содержимое на тряпку.
- Поджигай!
Пламя охватило промасленную тряпку, свет залил площадку перед тренировочным залом и ближайшие к нему проходы. Ужас застыл в глазах людей, окружающих Гора. Умарс блеснул мокрыми глазами и сжал зубы. Десятки людей в изодранных окровавленных одеждах лежали мёртвыми на полу. Их лица выражали растерянность, а в глазах застыл страх. Липкая кровь продолжала вытекать из ран, а в некоторых телах торчали пики.
Мёртвая тишина длилась недолго. Умарс нарушил её, понимая ценность каждой секунды.
- Сколько ушло?
Гор опустил голову, не в силах больше смотреть на текущую по коридору кровь. Он никогда не видел её цвет, в котором блестел яркий огонь факела. Она была чёрная с рыжими бликами, но Гору казалось, что стоит коснуться её, и тело застынет и рассыплется, как осколки софтрита, выпавшего из мешка со скволом.
- Все коридоры по эту сторону, почти сто человек. Эти люди рядом с нами – все, кто решил остаться.
- Но что стало причиной этой панике, я никак не пойму? – бормотал воин.
- Люди, окружившие Гора, зашевелились. Кто-то из них решил подать голос.
- Советник Умарс. Дело в том, что прошлой ночью в тоннелях раздавался странный голос. Он говорил, что спасения не будет, силы не равны и нужно бежать. Мы тоже его слышали, но не смогли никого обнаружить.
- Голос, говоришь? Это не может быть простым совпадением. Мне нужно кое-что проверить… Гор, мальчик мой, мне нужно спешить к бойницам, а ты займись второй линией. Если враг прорвётся, то надежда только на тебя и твоих людей.
Умарс оставил догорающий факел на полу, приказал стражникам бежать вперёд и сам последовал было за ними, но вспомнив что-то важное, резко развернулся.
- Тут есть дети, пусть бегут отсюда как можно дальше. Предупреди Лию и Иногура!
Но Лию не пришлось предупреждать. Перед тем, как факел окончательно погас, в проходе показался знакомый силуэт. Гор бросился к ней, стараясь не наступить на трупы и кровь, прижал её голову к груди и погладил по волосам. По влажному пятну на своей одежде он понял, что Лия успела заметить мёртвых до того, как пламя потухло.
- Крепись, родная. Ты можешь двигаться?
Почувствовав слабый кивок, Гор продолжил.
- Мне нужна твоя помощь. Это очень важно сейчас. Здесь дети, я передам их тебе, а ты уходи с ними дальше, по тоннелю. А я ещё успею вывести Иногура.
- Иногура? – с недоумением промолвила девушка. – Но как же твоя мать? Кто о ней позаботится?
- Я позабочусь, попрошу кого-нибудь вывести её.
Гор вернулся к толпе возле тренировочного зала. Хватая детей, он переносил их в руках через тела на полу и передавал Лие. В конце концов, он снова подошёл к девушке и почти на ухо проговорил, как заклинание.
- Иногур знает то, что было скрыто от нас предками. Это очень важно. Запомни, тайна хранится в его пещере. А теперь прощай, родная. Поспеши.
Гор вернулся к толпе возле тренировочного зала, а Лия не могла оторвать от него взгляд. Слёзы застилали её глаза, что-то подсказывало ей, что она видит его в последний раз.
Умарс не успел вернуться на смотровую площадку. Из бокового коридора, ведущего к покоям правителя, послышался оклик.Тело воина вдруг стало словно каменным, когда он понял, что это голос правителя Асимора.
- Советник Умарс, я так полагаю? – как-то испуганно спросил голос из темноты.
- Да, правитель.
- Могу я узнать, что за причина, по которой я остался без своей стражи?
- На нас напали, не хватает людей! – не раздумывая выпалил воин.
- Но вы делаете ошибку, ведь моё величество превыше всего!
Умарс не выдержал, чтобы не ухмыльнуться в лицо появившемуся из бокового коридора человеку.
- Боюсь, что ваше величество скоро будет никому не нужным. Мы ещё не приняли бой, а уже потеряли сто человек. Что вы можете сделать со своим величием? Вернёте их?
- Дорогой советник… Я боюсь, что вы не оправдываете своего высокого положения в общине. Я буду вынужден требовать от вас сложить полномочия, месяц работ на поверхности охладят ваш пыл!
- Вы бредите, правитель Асимор! – рассмеявшись, сказал Умарс. – Через пару часов плантаторов не будет! Враг у ворот, его количество несметно!
- Вы ошибаетесь, я не слышу звуков сражения. Убежище спит, а вы, советник, просто сошли с ума.
Асимор оттолкнул Умарса и пошёл в сторону бойниц, но увидев коридоры, в которых толпились воины, остановился и вопрошающе уставился на своего советника.
- Зачем все они здесь? Что происходит? Чей приказ? – выкрикивал возмущённый старик, тем самым вызывая у собравшихся ещё больший страх и недоумение.
- С этой минуты я сам буду давать распоряжения отрядам. Вы отстранены, советник Умарс. Уходите прочь!
Умарс не мог позволить себе совершить непоправимое. Однако допустить, чтобы стража схватила его в случае отказа подчиниться правителю он тоже не мог, поэтому немного отошёл назад.
- Вперёд, все вперёд, к воротам! – пронзительно кричал Асимор. В этот момент самые тёмные закоулки его ума вдруг стали видны. Воин нисколько не удивился тому, что они оказались пусты.
- Вперёд, открыть ворота! Я не позволю одному сумасшедшему сбить с толку целую армию! – кричал Асимор.
Умарс шёл за отрядом, отставая лишь на несколько шагов, Он был готов в любую секунду растолкать стражу и навалиться на Асимора, если тот не одумается и не изменит своего решения. Когда странная процессия во главе с правителем миновала смотровую площадку возле древнего входа и свернула в длинный коридор к воротам, Умарс уменьшил расстояние до отряда. Дорога шла под уклон, приходилось держаться за стены, чтобы не натолкнуться на идущих впереди стражников. Процессия остановилась в проходе, так как площадка перед воротами была полностью забита людьми.
Асимор поднял вверх руку, чтобы озвучить свой приказ, Умарс приготовился к прыжку, но произошло что-то странное, заставившее всех содрогнуться. Страшный вопль разнёсся по коридору, он разразился где-то наверху, возле древнего входа. Первое, что пришло старому воину в голову – кто-то из стрелков открыл бойницу и получил стрелу в лицо. Но эта версия отпала сама собой. Кричащих от боли голосов было несколько, как будто всех стрелков одновременно пронзило по стреле. Душераздирающие крики перешли в хрипы и смолкли. Вместо этого рыжее зарево осветило верх коридора, а к ногам Умарса покатились клубы чёрного дыма, постепенно набирая скорость. Рука Асимора упала вниз, он вздрогнул всем телом, как будто внезапно оказался по ту сторону ворот в холодной ночной пустыне. Если он что-то и ощущал сейчас, то именно страх перед надвигающейся опасностью. Об этом ему красноречиво намекали не только языки пламени вдалеке, но и внезапно раздавшиеся удары в запертые ворота.
Не дав никому опомниться, старик сорвался с места и побежал в задымлённый коридор. Отряд вооружённых людей вжался в стену, чтобы не оказаться на пути своего правителя, но Умарс всё же решил окликнуть его.
- Правитель, туда нельзя! Одумайся, сгоришь!
Но Асимор не слушал воина. Он бежал вверх по коридору, подсказьзывался на скользких камнях, падал в чёрный дым и снова вставал.
- Покоя, хочу покоя! Скорее, покоя мне…, - хрипел он, задыхаясь в угаре, но продолжал карабкаться кверху. Его уже не было видно, но жуткий кашель всё раздавался вдалеке, перекликаясь с треском пламени. Через мгновение раздался отчаянный крик, который перешёл в протяжный вой. Когда он исчез, все опустили головы, ощущая на себе груз невыполненного долга перед владыкой.
Дым опускался всё ниже, он уже щекотал горло, оставляя всё меньше шансов вдохнуть полной грудью. Чтобы принять единственное правильное решение, оставалось несколько секунд. Умарс прошёл мимо стоявшего вдоль стены отряда, а когда оказался на том же самом месте, где совсем недавно стоял Асимор, поднял руку со шрамом вверх и скомандовал.
- Приготовить оружие! Открыть ворота!
-20-
Кодбаны не рассчитывали на лёгкую победу. Многие из прибывших сюда сегодня уже были возле этой скалы раньше. Кто-то еле унёс ноги однажды, но ещё большее количество полегло возле этих рвов навечно. Командиры отрядов знали, что атаковать вход или бежать в ров бессмысленно, как если бы попытаться сломать скалу. У кодбанов не было определённого плана набега, как и ощущения цели их сегодняшнего похода. Разрушить убежище плантаторов, разорить его, всех уничтожить при необходимости. Но даже самый отъявленный убийца, кожа которого загрубела от жаркого солнца и морозной ночи, которая ощущала на себе кровь врага чаще, чем воду, не понимал своей цели. Скорее он чувствовал её необъяснимость, неоправданность жестокой расправы.
Воины кодбанов шли медленно, их чёрная масса постепенно надвигалась на скалу. Ещё немного, и они окажутся в зоне досягаемости стрел. Первый ров уже заметен. Это ловушка, все это знают. Нужен второй, но как пройти туда незамеченными?
Кодбаны знали, что лишь один человек мог рассчитать план нападения, сохранить отряды от потерь, найти способ пробраться во второй ров. Грязный Пенничел, на которого была наложена особенная печать гениального командира. Чем ближе отряды приближались к первому рву, тем всё чаще впереди идущие оглядывались назад с последней надеждой увидеть знакомое лицо, помеченное знаком темноты. Но всё было тщетно, его с ними не было, он остался далеко и рассчитывать было не на кого. Постепенно взгляд воинов стал останавливаться на Хатуэлле и Стауме. Они всегда были рядом с Пенничелом, который выбрал их не просто так. Он доверял только этим двоим. Значит, они могут вывести отряд отсюда живым, а пока что серебристый песок продолжал тихо хрустеть под ногами, нарушая мёртвую тишину.
Никто не обратил внимания, как отстал Морак. Его повозка остановилась задолго до того, как показался первый ров. Отряд нанятых им людей окружил своего хозяина плотным кольцом, подчиняясь приказу. Кодбаны догадывались, что этот поход был организован скорее Мораком, чем Хобинхором. Не истребление убежища плантаторов было изначальной целью. Карлик что-то ищет, и он намерен это добыть любыми средствами, даже ценой жизни целого племени.
- Остановитесь! Стойте, если понимаете, что может случиться через несколько шагов! – обратился Хатуэлл к передним рядам. Он мог поклясться, что услышал выдох облегчения командиров всех восьми отрядов.
- Какие будут предложения, Хатуэлл? Наверняка у тебя что-то припасено на сегодня? – послышалось откуда-то из глубины чёрной массы кодбанов.
- Переговоры могут помочь сохранить множество жизней. Ворота нам никто не откроет, в этот раз нашего человека там нет.
Когда он подбежал к смотровой площадке, несколько стрелков стояли, прислонившись к дальней стене. Одни дрожали, другие косились на убитого стражника со стрелой в голове. Один единственный выстрел со стороны пустыни полностью вывел из равновесия всех на смотровой площадке.
- Что происходит? Сколько их там? Как расположены?
Ответов он так и не получил. Единственный горящий фитиль осветил несколько растерянных лиц и бочонки с жиром. Умарс схватил чашу с фитилём и убрал огонь за выступ в стене. Площадка погрузилась во тьму, даже шорохи прекратились и потерялись в ней. Воин подошёл к бойнице и выглянул наружу. Во рву и около него никого не было, тёмный песок слегка отсвечивал в тусклом свете звёзд, умиротворяя обычный ночной пейзаж. Но старого командира обмануть было сложно. Всю жизнь он глядел на этот песок, знал все его бугорки и впадины, как шрамы на своём теле. Тёмные пятна вдалеке показались ему чем-то чужеродным на знакомой местности. Он глянул на ночное небо, как будто надеялся увидеть в нём хоть что-то, способное затмить блеск звёзд, но всё было напрасно. Это небо уже давно было неизменно чистым и днём, и ночью. Чуда не произошло и в этот раз. Кодбаны. Несколько отрядов, сотни и сотни человек, готовые начать приближение в любой момент. Но Умарс снова ошибся. Враг уже шёл, тёмная масса становилась всё ближе и ближе. Только сейчас он понял, что упустил нечто важное, то, что терзало и не давало ему покоя. Кинув лихорадочный взгляд на тюки с тряпьём, он кинулся к одному из них и вытряхнул содержимое на пол.
- Быстро, рвите это на лоскуты и вяжите к стрелам! Что же я наделал… О чём я думал…
Последние фразы Умарс старался произнести тише, но нервные движения командира зародили у стражи чувство паники. Подоспевшее подкрепление из десяти человек тоже кинулось к мешкам и вытряхнули их в общую кучу.
- Не поджигать и не высовываться! Заткните бойницы мешками. Враг слишком метко стреляет, да к тому же он практически невидим.
Отдав последние распоряжения, Умарс снова устремился в глубь подземелий, где уже происходило что-то невообразимое. Плач детей смешивался с криками людей, тащивших по тоннелям мешки, инструменты, другие нехитрые пожитки. Они сталкивались с теми, кто бежал им навстречу из дальних коридоров. Скудное освещение одиноких ламп гасло при любом неловком движении. Многих влекло в глубины подземелий, подальше от опасности, какое-то неведомое ранее чувство загнанного зверя. Они искали спасенияы, но не ведали того, что обрекают себя на гибель, рискуя сгинуть в далёких тёмных коридорах.
- Останьтесь, глупцы! Возьмите в руки оружие, будьте верны своему слову! – кричали те, кто осмелился собраться на площадке перед тренировочным залом. Но панику смирить не удавалось. Те, кто не смог собрать свои вещи, выхватывали у других мешки с припасами, не разбираясь в темноте, что именно они схватили. Кто-то истерически выкрикивал имена потерявшихся в этой людской свалке своих детей.
Лишившиеся своих мешков тут же бросались в темноту и хватали первую попавшуюся им под руку жертву. В ход шли ножи и палки, которые ещё пару часов назад имели другое предназначение. Многие уже с трудом понимали, что делают, даже когда пронзали пикой кого-то впереди себя. Раскаяние приходило так же внезапно, как и помутнение рассудка. Но это было скорее отчаяние, обида на свою неловкость, когда чья-то пика или нож протыкали теперь уже его тело.
Умарс заметил в проёме входа в тренировочный зал Гора. Его лицо выражало бескрайнее горе и растерянность. Старый воин кивнул ему, пытаясь поддержать и предостеречь от опрометчивых решений. Сам же он ринулся обратно ко входу, но свернул в направлении тронного зала. Там были ещё стражники, которых можно было использовать для усмирения паники. Охрана владыки сейчас отходила на второй план.
Умарс чувствовал усталость от нескончаемых перебежек, но он не желал себе покоя. Выхватив у одного из стражников пику, он сломал костяную рукоятку о колено на две части и забрал себе ту, что без острия. Оторвав подол своего балахона, он намотал его на обломок и завязал в узел.
- Лампу! Дайте лампу!
Схватив сосуд, он сорвал с него кожаную крышку и вылил содержимое на тряпку.
- Поджигай!
Пламя охватило промасленную тряпку, свет залил площадку перед тренировочным залом и ближайшие к нему проходы. Ужас застыл в глазах людей, окружающих Гора. Умарс блеснул мокрыми глазами и сжал зубы. Десятки людей в изодранных окровавленных одеждах лежали мёртвыми на полу. Их лица выражали растерянность, а в глазах застыл страх. Липкая кровь продолжала вытекать из ран, а в некоторых телах торчали пики.
Мёртвая тишина длилась недолго. Умарс нарушил её, понимая ценность каждой секунды.
- Сколько ушло?
Гор опустил голову, не в силах больше смотреть на текущую по коридору кровь. Он никогда не видел её цвет, в котором блестел яркий огонь факела. Она была чёрная с рыжими бликами, но Гору казалось, что стоит коснуться её, и тело застынет и рассыплется, как осколки софтрита, выпавшего из мешка со скволом.
- Все коридоры по эту сторону, почти сто человек. Эти люди рядом с нами – все, кто решил остаться.
- Но что стало причиной этой панике, я никак не пойму? – бормотал воин.
- Люди, окружившие Гора, зашевелились. Кто-то из них решил подать голос.
- Советник Умарс. Дело в том, что прошлой ночью в тоннелях раздавался странный голос. Он говорил, что спасения не будет, силы не равны и нужно бежать. Мы тоже его слышали, но не смогли никого обнаружить.
- Голос, говоришь? Это не может быть простым совпадением. Мне нужно кое-что проверить… Гор, мальчик мой, мне нужно спешить к бойницам, а ты займись второй линией. Если враг прорвётся, то надежда только на тебя и твоих людей.
Умарс оставил догорающий факел на полу, приказал стражникам бежать вперёд и сам последовал было за ними, но вспомнив что-то важное, резко развернулся.
- Тут есть дети, пусть бегут отсюда как можно дальше. Предупреди Лию и Иногура!
Но Лию не пришлось предупреждать. Перед тем, как факел окончательно погас, в проходе показался знакомый силуэт. Гор бросился к ней, стараясь не наступить на трупы и кровь, прижал её голову к груди и погладил по волосам. По влажному пятну на своей одежде он понял, что Лия успела заметить мёртвых до того, как пламя потухло.
- Крепись, родная. Ты можешь двигаться?
Почувствовав слабый кивок, Гор продолжил.
- Мне нужна твоя помощь. Это очень важно сейчас. Здесь дети, я передам их тебе, а ты уходи с ними дальше, по тоннелю. А я ещё успею вывести Иногура.
- Иногура? – с недоумением промолвила девушка. – Но как же твоя мать? Кто о ней позаботится?
- Я позабочусь, попрошу кого-нибудь вывести её.
Гор вернулся к толпе возле тренировочного зала. Хватая детей, он переносил их в руках через тела на полу и передавал Лие. В конце концов, он снова подошёл к девушке и почти на ухо проговорил, как заклинание.
- Иногур знает то, что было скрыто от нас предками. Это очень важно. Запомни, тайна хранится в его пещере. А теперь прощай, родная. Поспеши.
Гор вернулся к толпе возле тренировочного зала, а Лия не могла оторвать от него взгляд. Слёзы застилали её глаза, что-то подсказывало ей, что она видит его в последний раз.
Умарс не успел вернуться на смотровую площадку. Из бокового коридора, ведущего к покоям правителя, послышался оклик.Тело воина вдруг стало словно каменным, когда он понял, что это голос правителя Асимора.
- Советник Умарс, я так полагаю? – как-то испуганно спросил голос из темноты.
- Да, правитель.
- Могу я узнать, что за причина, по которой я остался без своей стражи?
- На нас напали, не хватает людей! – не раздумывая выпалил воин.
- Но вы делаете ошибку, ведь моё величество превыше всего!
Умарс не выдержал, чтобы не ухмыльнуться в лицо появившемуся из бокового коридора человеку.
- Боюсь, что ваше величество скоро будет никому не нужным. Мы ещё не приняли бой, а уже потеряли сто человек. Что вы можете сделать со своим величием? Вернёте их?
- Дорогой советник… Я боюсь, что вы не оправдываете своего высокого положения в общине. Я буду вынужден требовать от вас сложить полномочия, месяц работ на поверхности охладят ваш пыл!
- Вы бредите, правитель Асимор! – рассмеявшись, сказал Умарс. – Через пару часов плантаторов не будет! Враг у ворот, его количество несметно!
- Вы ошибаетесь, я не слышу звуков сражения. Убежище спит, а вы, советник, просто сошли с ума.
Асимор оттолкнул Умарса и пошёл в сторону бойниц, но увидев коридоры, в которых толпились воины, остановился и вопрошающе уставился на своего советника.
- Зачем все они здесь? Что происходит? Чей приказ? – выкрикивал возмущённый старик, тем самым вызывая у собравшихся ещё больший страх и недоумение.
- С этой минуты я сам буду давать распоряжения отрядам. Вы отстранены, советник Умарс. Уходите прочь!
Умарс не мог позволить себе совершить непоправимое. Однако допустить, чтобы стража схватила его в случае отказа подчиниться правителю он тоже не мог, поэтому немного отошёл назад.
- Вперёд, все вперёд, к воротам! – пронзительно кричал Асимор. В этот момент самые тёмные закоулки его ума вдруг стали видны. Воин нисколько не удивился тому, что они оказались пусты.
- Вперёд, открыть ворота! Я не позволю одному сумасшедшему сбить с толку целую армию! – кричал Асимор.
Умарс шёл за отрядом, отставая лишь на несколько шагов, Он был готов в любую секунду растолкать стражу и навалиться на Асимора, если тот не одумается и не изменит своего решения. Когда странная процессия во главе с правителем миновала смотровую площадку возле древнего входа и свернула в длинный коридор к воротам, Умарс уменьшил расстояние до отряда. Дорога шла под уклон, приходилось держаться за стены, чтобы не натолкнуться на идущих впереди стражников. Процессия остановилась в проходе, так как площадка перед воротами была полностью забита людьми.
Асимор поднял вверх руку, чтобы озвучить свой приказ, Умарс приготовился к прыжку, но произошло что-то странное, заставившее всех содрогнуться. Страшный вопль разнёсся по коридору, он разразился где-то наверху, возле древнего входа. Первое, что пришло старому воину в голову – кто-то из стрелков открыл бойницу и получил стрелу в лицо. Но эта версия отпала сама собой. Кричащих от боли голосов было несколько, как будто всех стрелков одновременно пронзило по стреле. Душераздирающие крики перешли в хрипы и смолкли. Вместо этого рыжее зарево осветило верх коридора, а к ногам Умарса покатились клубы чёрного дыма, постепенно набирая скорость. Рука Асимора упала вниз, он вздрогнул всем телом, как будто внезапно оказался по ту сторону ворот в холодной ночной пустыне. Если он что-то и ощущал сейчас, то именно страх перед надвигающейся опасностью. Об этом ему красноречиво намекали не только языки пламени вдалеке, но и внезапно раздавшиеся удары в запертые ворота.
Не дав никому опомниться, старик сорвался с места и побежал в задымлённый коридор. Отряд вооружённых людей вжался в стену, чтобы не оказаться на пути своего правителя, но Умарс всё же решил окликнуть его.
- Правитель, туда нельзя! Одумайся, сгоришь!
Но Асимор не слушал воина. Он бежал вверх по коридору, подсказьзывался на скользких камнях, падал в чёрный дым и снова вставал.
- Покоя, хочу покоя! Скорее, покоя мне…, - хрипел он, задыхаясь в угаре, но продолжал карабкаться кверху. Его уже не было видно, но жуткий кашель всё раздавался вдалеке, перекликаясь с треском пламени. Через мгновение раздался отчаянный крик, который перешёл в протяжный вой. Когда он исчез, все опустили головы, ощущая на себе груз невыполненного долга перед владыкой.
Дым опускался всё ниже, он уже щекотал горло, оставляя всё меньше шансов вдохнуть полной грудью. Чтобы принять единственное правильное решение, оставалось несколько секунд. Умарс прошёл мимо стоявшего вдоль стены отряда, а когда оказался на том же самом месте, где совсем недавно стоял Асимор, поднял руку со шрамом вверх и скомандовал.
- Приготовить оружие! Открыть ворота!
-20-
Кодбаны не рассчитывали на лёгкую победу. Многие из прибывших сюда сегодня уже были возле этой скалы раньше. Кто-то еле унёс ноги однажды, но ещё большее количество полегло возле этих рвов навечно. Командиры отрядов знали, что атаковать вход или бежать в ров бессмысленно, как если бы попытаться сломать скалу. У кодбанов не было определённого плана набега, как и ощущения цели их сегодняшнего похода. Разрушить убежище плантаторов, разорить его, всех уничтожить при необходимости. Но даже самый отъявленный убийца, кожа которого загрубела от жаркого солнца и морозной ночи, которая ощущала на себе кровь врага чаще, чем воду, не понимал своей цели. Скорее он чувствовал её необъяснимость, неоправданность жестокой расправы.
Воины кодбанов шли медленно, их чёрная масса постепенно надвигалась на скалу. Ещё немного, и они окажутся в зоне досягаемости стрел. Первый ров уже заметен. Это ловушка, все это знают. Нужен второй, но как пройти туда незамеченными?
Кодбаны знали, что лишь один человек мог рассчитать план нападения, сохранить отряды от потерь, найти способ пробраться во второй ров. Грязный Пенничел, на которого была наложена особенная печать гениального командира. Чем ближе отряды приближались к первому рву, тем всё чаще впереди идущие оглядывались назад с последней надеждой увидеть знакомое лицо, помеченное знаком темноты. Но всё было тщетно, его с ними не было, он остался далеко и рассчитывать было не на кого. Постепенно взгляд воинов стал останавливаться на Хатуэлле и Стауме. Они всегда были рядом с Пенничелом, который выбрал их не просто так. Он доверял только этим двоим. Значит, они могут вывести отряд отсюда живым, а пока что серебристый песок продолжал тихо хрустеть под ногами, нарушая мёртвую тишину.
Никто не обратил внимания, как отстал Морак. Его повозка остановилась задолго до того, как показался первый ров. Отряд нанятых им людей окружил своего хозяина плотным кольцом, подчиняясь приказу. Кодбаны догадывались, что этот поход был организован скорее Мораком, чем Хобинхором. Не истребление убежища плантаторов было изначальной целью. Карлик что-то ищет, и он намерен это добыть любыми средствами, даже ценой жизни целого племени.
- Остановитесь! Стойте, если понимаете, что может случиться через несколько шагов! – обратился Хатуэлл к передним рядам. Он мог поклясться, что услышал выдох облегчения командиров всех восьми отрядов.
- Какие будут предложения, Хатуэлл? Наверняка у тебя что-то припасено на сегодня? – послышалось откуда-то из глубины чёрной массы кодбанов.
- Переговоры могут помочь сохранить множество жизней. Ворота нам никто не откроет, в этот раз нашего человека там нет.
