– Это когда шел дождь?
– Д-да!
– Чушь собачья! – рявкнула девушка, – Уже месяц не было дождей! Вздумал мне врать?
Ребенок в ужасе вжался в пол.
– Знаешь, как в ордене наказывают за вранье? Отрезают язык. Лестор, подержи его!
Здоровенный бугай сгреб ребенка, тот начал брыкаться и вопить.
– Нет, не н-нада! Я не в-вру!
– Скажи «А»! – Камилла встала со стула и вытащила пристегнутый к ноге кинжал.
– Не надо, не трогайте его! – надрывалась в крике мать.
– Отпустите моего сына! – взревел отец, резко поднимаясь с места. В его горло сразу же уперлось острие меча, стоящего рядом солдата.
– Эйн, открой ему рот. – приказала девушка, другому подчиненному. Подошедший беловолосый парнишка принялся разжимать ребенку челюсти. Тот сжимал их из последних сил.
– Селина приходила сегодня! – выпалил наконец господин Шорвек, – не трогайте Стайна, он ещё совсем мал.
– Во сколько приходила? Когда ушла? Где она?! – заорала любовница Деона.
– Приходила часа в четыре, ушла почти сразу.
– Куда?
– Я не знаю!
– Куда она пошла?!
– Мы ничего не знаем, правда! – рыдала мать.
– Не верю! Мне уже порядком надоело с вами возиться. Если я в течении минуты не услышу, где Селина – перережу щенку горло, – девушка поднесла кинжал к шее ребенка, – выбирайте.
– Нет! Сынок! – мать билась в истерике, мальчишка глотал слезы, – Кортис, сделай что-нибудь!
Хозяин дома в ужасе разрывался между своими детьми.
– Время вышло! – объявила рыжая, плотнее прижав лезвие к горлу ребенка.
– Стойте! – не выдержал отец, – Она пошла в «Красный тюльпан».
– В бордель? – удивилась Камилла.
– Да, сказала, что там ей помогут уехать из города.
– Любопытно… в прочем, вашей шлюхе там и место.
– Отпустите Стайна! Я рассказал, что вы хотели.
– А я разве обещала его отпустить? Не помню такого… – на лице фурии появился звериный оскал, – Эйн, убей мальчишку.
В ладонь подчиненного опустилась рукоять изящного кинжала.
– Зачем? – не понял солдат, – Госпожа Арден, он ведь совсем ребенок! Они и так все рассказали.
Парень был готов напугать ребенка, но не убивать же.
– И что? Все они – мерзкое отребье и порочат честь Алого Ордена. Эти люди вырастили подлую тварь, посмевшую замахнуться на господина Деона. Этот мальчишка станет таким же. Это не ребенок, а грязь, прилипшая к орденскому сапогу. Как и его родители. А от грязи полагается избавляться. Поэтому кончай пререкаться и займись делом!
– Пожалуйста, сжальтесь! – срывался на хрип отец, – Если хотите кого-то убить, убейте меня!
– Или ты не способен даже на это? – горящие изумрудным огнем глаза Камиллы пронзали Эйна, – Боишься запачкать руки?
Парень выругался. Крепкая ладонь нехотя сжала рукоять предложенного кинжала. Вдох и лезвие вошло в шею ребенка. Тело грохнулось на пол.
– Неееет! – заорала мать.
Отец бросился в перед. Лезвие меча обрушилось на его грудь, вспоров от плеча до бедра. Кровь залила пол, запахло железом.
– Лестор! – кивнула Камилла одному из своих людей, указывая на женщину. – Заканчивайте здесь. Мы уходим.
Уже у двери, любовницу Деона нагнал последний крик хозяйки дома. Он оборвался хриплым бульканьем, а потом все затихло.
Эйн вышел следом рыжей. Сделал пару шагов и согнулся, выплескивая на мостовую весь свой недавний ужин.
– Привыкнешь, со временем. – похлопала его по плечу Камилла.
– Я не хочу к этому привыкать.
– А придется.
Бордель «Красный тюльпан» располагался в квартале удовольствий нижнего города. На здешних улицах было шумно даже ночью. Особенно ночью. Трактиры, игорные и публичные дома, курильни – все зазывали к себе посетителей. Почти из каждого окна доносился смех и музыка, сладкий аромат табака. Веселые пьяные компании ходили от одного заведения к другому, просаживая последние деньги. Особо отличившихся пьяниц вышвыривали пинком под зад. Кто-то из бедолаг шел отсыпаться домой, кто-то укладывался в соседней канаве, не в силах устоять на ногах. Тут же в переулках, шурша мусором, копошились крысы. Хотя для Камиллы и местные от мерзких серых разносчиков заразы не сильно отличались.
Девушка поморщилась, оглядываясь по сторонам. Хотелось помыться. Хотя бы вымыть руки. Но пока было не до этого.
Публичный дом с цветочным названием нашелся быстро. Трехэтажное здание, опоясанное деревянными балкончиками, пестрило флажками с оттиском тюльпана. Над входом красовалась огромная вывеска и зажженный красный фонарь – отличительный знак всех борделей Тиралая. Из окон, сквозь плотные шторы, на улицу пробивался теплый свет, веселые голоса и отзвуки лютни.
Все подходы к зданию Камилла перекрыла сразу же. Оставив людей под балконами и у входа, шагнула внутрь во главе дюжины вооруженных солдат.
В нос сразу же ударил сладкий аромат жасмина и дыни. Легкий еле заметный дымок наполнял общую залу. На обитых дешевой, но прочной тканью диванах в обнимку с куртизанками отдыхали гости. Кто-то резался в карты, кто-то травил веселые истории, кто-то был занят ничего не значащим флиртом.
Местные девушки, как и полагается блудницам в Тиралае, носили яркие платья с разрезом до середины бедра и глубоким декольте. Они подводили глаза по нижнему веку и румянили щеки. Кисти их традиционно обтягивали кружевные перчатки. И снимали эти перчатки женщины только для клиентов, оплативших их время. Ко всем остальным гостям куртизанки не имели права прикасаться голыми руками.
Дамы разносили вино, мило улыбались, смеялись над глупыми шутками. Каждая из них старалась привлечь к себе внимание. Завлечь кого-нибудь по богаче. Или хотя бы с красивым личиком.
За всем этим из дальнего угла комнаты наблюдала хозяйка борделя, мадам Марта –немолодая пышная женщина, в длинном бардовом платье. Её светлые, подернутые сединой волосы были собраны в высокую прическу, в ушах сверкали недешевые серьги. Даже не смотря на свой возраст, а ей, пожалуй, шел уже пятый десяток, выглядела она прекрасно. И очень уверенно. Пока что.
У дверей следили за порядком два вооруженных охранника – широкий амбал, с черной повязкой на одном глазу и его товарищ с практически орлиным носом.
– Со своим нельзя! – усмехнулся одноглазый, глядя на солдат и кивая в сторону Камиллы.
Мгновение и он уже, крехтя, хватается за окровавленный нос. Ещё мгновение и целует половые доски. Лестора даже просить не пришлось. Он хорошо знал свои обязанности.
– Ещё слово, и посещать шлюх тебе будет без надобности. – зло прошипела рыжая, обнажая висящую на поясе шпагу.
Второй охранник вмешиваться не стал, оценил шансы. Оружие он отдал добровольно.
Публика в зале затихла. Даже музыканты отставили свои инструменты. Взгляды обратились к новым гостям. Воздух почти звенел от напряжения.
– Что здесь происходит? – вперед выплыла хозяйка «тюльпана». Сквозь маску уверенности на лице начало еле заметно проступать беспокойство.
– Поиск преступника. – Камилла, не убирая оружия сделала несколько шагов навстречу женщине, – Где Селина Шорвек?
– У нас нет девушек с таким именем. Уходите! – отрезала главная дама, – И отпустите моих парней!
–Обыщите здесь каждый угол! – приказала кудрявая фурия подчиненным, – Если надо под юбки заглядывайте, но найдите мне эту девчонку!
Работницы борделя заметно напряглись, вжались в диваны, прильнули к гостям. Посетители нервно переглянулись, отставили кубки с вином.
– Что вы себе позволяете?! Немедленно убирайтесь! – мадам Марта жестом указала на дверь, обвела взглядом зал, – Стража! Позовите стражу!
– Пусть только попробует кто-нибудь с места сойти! – рявкнула любовница Деона.
Солдаты у дверей обнажили клинки.
– Сегодня мы для вас стажа! – оскалилась девушка, проводя перед собой шпагой, – Селина Шорвек, подозреваемая в одном убийстве и в покушении на второе, скрылась в этом гадюшнике. И мне она нужна. Живой или мертвой.
– Но здесь никого не было и нет!
– Вот мы и проверим. А пока мои люди переворачивают эту помойку, у вас всех есть шанс облегчить свою судьбу. – рыжая перевела взгляд с хозяйки на гостей и куртизанок, – Видел ли здесь кто-нибудь молодую девушку с длинными светлыми волосами и родинкой на носу?
По комнате прокатился шепот. Но желающих поделиться информацией не нашлось. Зато нашелся желающий повыступать.
– Позвольте, – с бархатного кресла, сняв со своих колен бледнеющую девицу, встал подвыпивший черноволосый парень в небрежно расстегнутой рубашке, – я только что пришел и никого не видел. Выпустите меня от сюда, я свободный человек!
– Сядь на место! – повысила голос Камилла.
– Но я…
– Я сказала, сядь!
В руке одного из солдат загорелся огонь.
Парень сглотнул и опустился обратно в кресло. С магом огня бодаться никто не хотел.
Через пару минут в залу по боковой лестнице стали спускаться растрепанные гости из комнат. Босые, полураздетые мужчины раздраженно сквернословили и громко возмущались. Испуганные, завернутые в простыни девушки, бледнели и краснели, озираясь по сторонам. Таких ночных приключений никто из них не ожидал. Сзади их подгоняли солдаты, то и дело подталкивая в спину. Гости принудительно занимали свободные места, куртизанки в ужасе забивались в дальний угол.
– Девчонки здесь нет… – хмуро пробасил один из подручных.
– Вы все обыскали?
– Да, госпожа.
– Я же сказала вам, что никакой Селины здесь нет. – с нажимом произнесла хозяйка заведения.
– И как давно её здесь нет? – рыжая и не думала отступать.
– Её здесь и не было! Вы ошиблись.
– А вы все продолжаете мне портить настроение… – Камилла раздраженно вздохнула, – Ну, не хотите по-хорошему – будет по-плохому.
Эйн и еще один солдат схватили хозяйку борделя под руки и потащили к своей госпоже. Марта упиралась.
– Грязные уроды! Отпустите меня! – кричала она.
Женщину силой поставили на колени, разодрали на ней платье, оголяя пышную грудь и бледный живот. Рыжая ногой подтянула к ней ближайший табурет.
– Руку! – приказала она.
Эйн, крепко держа мадам Марту за запястье, положил её затянутую в кружевную перчатку кисть на стул. Камилла убрала в ножны шпагу и достала кинжал.
– Что вы делаете? – завизжала и еще больше задергалась испуганная женщина.
– Как что? Ты разве не знаешь, что в Алом Ордене за воровство отрубают руку? – оскалилась любовница Деона.
– Но я ничего не крала!
– Ты крадешь мое время. Прямо сейчас. И мне это очень не нравится. Но я не чудовище, поэтому дам тебе шанс. Пять шансов. – Камилла поднесла кинжал к мизинцу женщины.
– Нет! Не надо, пожалуйста! Я ничего не знаю! – затряслась хозяйка «цветочного салона».
– Все вы так поначалу говорите. – гостья осталась равнодушной.
Кинжал вдавился в палец, послышался хруст и истошный вопль женщины. В зале тоже кто-то вскинул. Увидев свою окровавленную руку и лежащий рядом отрубленный мизинец, мадам Марта затихла и чуть не лишилась чувств. Но получив от Эйна звонкую пощечину, вновь открыла глаза.
– Ну как, появилось что сказать, или продолжим?
Женщина стонала от боли, глотая слезы.
– Неужели та девчонка стоит таких мучений? – покачала головой Камилла, – Ты бы себя пожалела, что ли. Ночь длинная, поверь, лишиться пальцев – это не самое страшное, что может произойти с тобой сегодня.
– Хорошо! – сдалась хозяйка «тюльпана», задыхаясь, – Я поняла! Я все расскажу! Только позовите законников. Я хочу говорить с белыми офицерами.
– Видимо все-таки не поняла! Ты не в том положении, чтобы ставить условия!
– Можем хотя бы поговорить наедине?
– Ну допустим…
– В конце зала есть кабинет…
– Дайте ей какую-нибудь тряпку что ли, пока она все кровью не залила. – приказала рыжая, держащим женщину солдатам. Эйн оторвал от платья Марты рукав, замотал кровоточащую руку. Затем даму под руки отволокли в кабинет, усадили в кресло. Камилла шла следом, рядом с ней Лестор.
– Выйдете! – приказала она солдатам, оставив при себе лишь ближайшего помощника.
Посторонние покинули помещение, тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась.
– Я слушаю. – дочь Ардена прошила женщину острым взглядом.
– Вы правы, девочка здесь была. – обреченно начала мадам Марта, трясясь и прижимая к себе руку, – Она попросила незаметно вывезти её из города и хорошо заплатила. Кто она и почему вдруг решила бежать, я не уточняла. Просто сделала то, что от меня требовалось.
– Когда и куда вы ее вывезли?
– Часа три назад. Сейчас она на пути в Тирис. В повозке.
Камилла грязно выругалась. Девчонке удалось улизнуть. Но надежда ещё была – три часа не такая большая фора, да и дорога в сторону Тириса всего одна. Запряженная повозка двигается медленно, догнать её верхом будет не сложно.
– Лестор, мы уходим. – фурия обратилась к своему помощнику, – Ты все слышал. Возьми людей сколько нужно и отправляйся за девкой. Чтобы к утру она была у меня. А с тобой, – бросила она с отвращением хозяйке борделя, – я закончу позже. Не выйдешь отсюда, пока мы не поймаем девчонку.
Камилла шагнула в зал, кликнула здоровенного почти лысого солдата, с густой щеткой усов на лице:
– Делай с ней что хочешь, мне плевать, но глаз с этой суки не спускай, пока я не вернусь.
– Будет сделано, госпожа. – кивнул подчиненный и скрылся за дверью кабинета.
– Ну что, дамы и господа, – ехидно улыбнулась рыжая, проходя залу насквозь, – с вами было весело, но мне уже пора. А вот мои друзья еще составят вам компанию. Не скучайте.
Оставшись у себя в кабинете, мадам Марта сразу же полезла в ящик стола. Дрожащими руками достала графин с ореховой настойкой, сделала пару глотков прямо из горла, остатки шипя и ругаясь вылила на покалеченную руку. Жгло ужасно. Женщину колотила сильная дрожь.
– Мне нужен лекарь! – взглянула она с надеждой на приставленного к ней солдата.
– А мне нужно выпить. – равнодушно произнес тот в ответ, усаживаясь в гостевое кресло в другом конце комнаты, и закидывая ноги на низкий деревянный столик.
– Я дам вам бутылку хорошего вина, только позовите лекаря.
Марта пыталась укутаться в лохмотья, оставшиеся от дорогого платья. Получалось не очень.
– Я подумаю. – усач почесал лысую макушку, – Сначала налей вина. День сегодня… полнейшая дрянь.
Марта полезла в стоящий у окна темный шкаф. Нащупав нужную бутылку, протянула незваному гостю.
– Э, нет. Открой и налей сама. – не сдвинулся тот с места.
– Но мне не удобно. – женщина обратила внимание на окровавленную руку.
– Так это не мои проблемы…
Марта выругалась и, свистнув зубы, принялась открывать бутылку. В процессе чуть не уронила её на пол. Достала из стоящего по левую руку серванта кружку, наполнила наполовину и, еле держась на ногах, поднесла усачу. С руки капнула кровь, прямо солдатскую форму.
– Демон тебя за ногу! – зарычал мужчина, – Штаны мне изгадила! – глубоко вздохнув, он посмотрел в преподнесённую кружку, – Половина? Полную кружку налить жаба душит, что ли? Я смотрю с обслуживанием у вас тут не очень…
– А вы не клиент, чтобы жаловаться. – брезгливо ответила хозяйка.
– Так сейчас исправим! – мужчина крепко схватил Марту за руку, и силой притянул к себе, усадив на колени, – я не брезгливый.
– Уберите руки! – заверещала та, пытаясь отбиться.
– Какая буйная. Значит силы ещё остались! Чего визжишь? Мы же в борделе. А ты здесь главная шлюха.
Мужчина принялся лапать хозяйку кабинета свободной рукой.
– Д-да!
– Чушь собачья! – рявкнула девушка, – Уже месяц не было дождей! Вздумал мне врать?
Ребенок в ужасе вжался в пол.
– Знаешь, как в ордене наказывают за вранье? Отрезают язык. Лестор, подержи его!
Здоровенный бугай сгреб ребенка, тот начал брыкаться и вопить.
– Нет, не н-нада! Я не в-вру!
– Скажи «А»! – Камилла встала со стула и вытащила пристегнутый к ноге кинжал.
– Не надо, не трогайте его! – надрывалась в крике мать.
– Отпустите моего сына! – взревел отец, резко поднимаясь с места. В его горло сразу же уперлось острие меча, стоящего рядом солдата.
– Эйн, открой ему рот. – приказала девушка, другому подчиненному. Подошедший беловолосый парнишка принялся разжимать ребенку челюсти. Тот сжимал их из последних сил.
– Селина приходила сегодня! – выпалил наконец господин Шорвек, – не трогайте Стайна, он ещё совсем мал.
– Во сколько приходила? Когда ушла? Где она?! – заорала любовница Деона.
– Приходила часа в четыре, ушла почти сразу.
– Куда?
– Я не знаю!
– Куда она пошла?!
– Мы ничего не знаем, правда! – рыдала мать.
– Не верю! Мне уже порядком надоело с вами возиться. Если я в течении минуты не услышу, где Селина – перережу щенку горло, – девушка поднесла кинжал к шее ребенка, – выбирайте.
– Нет! Сынок! – мать билась в истерике, мальчишка глотал слезы, – Кортис, сделай что-нибудь!
Хозяин дома в ужасе разрывался между своими детьми.
– Время вышло! – объявила рыжая, плотнее прижав лезвие к горлу ребенка.
– Стойте! – не выдержал отец, – Она пошла в «Красный тюльпан».
– В бордель? – удивилась Камилла.
– Да, сказала, что там ей помогут уехать из города.
– Любопытно… в прочем, вашей шлюхе там и место.
– Отпустите Стайна! Я рассказал, что вы хотели.
– А я разве обещала его отпустить? Не помню такого… – на лице фурии появился звериный оскал, – Эйн, убей мальчишку.
В ладонь подчиненного опустилась рукоять изящного кинжала.
– Зачем? – не понял солдат, – Госпожа Арден, он ведь совсем ребенок! Они и так все рассказали.
Парень был готов напугать ребенка, но не убивать же.
– И что? Все они – мерзкое отребье и порочат честь Алого Ордена. Эти люди вырастили подлую тварь, посмевшую замахнуться на господина Деона. Этот мальчишка станет таким же. Это не ребенок, а грязь, прилипшая к орденскому сапогу. Как и его родители. А от грязи полагается избавляться. Поэтому кончай пререкаться и займись делом!
– Пожалуйста, сжальтесь! – срывался на хрип отец, – Если хотите кого-то убить, убейте меня!
– Или ты не способен даже на это? – горящие изумрудным огнем глаза Камиллы пронзали Эйна, – Боишься запачкать руки?
Парень выругался. Крепкая ладонь нехотя сжала рукоять предложенного кинжала. Вдох и лезвие вошло в шею ребенка. Тело грохнулось на пол.
– Неееет! – заорала мать.
Отец бросился в перед. Лезвие меча обрушилось на его грудь, вспоров от плеча до бедра. Кровь залила пол, запахло железом.
– Лестор! – кивнула Камилла одному из своих людей, указывая на женщину. – Заканчивайте здесь. Мы уходим.
Уже у двери, любовницу Деона нагнал последний крик хозяйки дома. Он оборвался хриплым бульканьем, а потом все затихло.
Эйн вышел следом рыжей. Сделал пару шагов и согнулся, выплескивая на мостовую весь свой недавний ужин.
– Привыкнешь, со временем. – похлопала его по плечу Камилла.
– Я не хочу к этому привыкать.
– А придется.
Бордель «Красный тюльпан» располагался в квартале удовольствий нижнего города. На здешних улицах было шумно даже ночью. Особенно ночью. Трактиры, игорные и публичные дома, курильни – все зазывали к себе посетителей. Почти из каждого окна доносился смех и музыка, сладкий аромат табака. Веселые пьяные компании ходили от одного заведения к другому, просаживая последние деньги. Особо отличившихся пьяниц вышвыривали пинком под зад. Кто-то из бедолаг шел отсыпаться домой, кто-то укладывался в соседней канаве, не в силах устоять на ногах. Тут же в переулках, шурша мусором, копошились крысы. Хотя для Камиллы и местные от мерзких серых разносчиков заразы не сильно отличались.
Девушка поморщилась, оглядываясь по сторонам. Хотелось помыться. Хотя бы вымыть руки. Но пока было не до этого.
Публичный дом с цветочным названием нашелся быстро. Трехэтажное здание, опоясанное деревянными балкончиками, пестрило флажками с оттиском тюльпана. Над входом красовалась огромная вывеска и зажженный красный фонарь – отличительный знак всех борделей Тиралая. Из окон, сквозь плотные шторы, на улицу пробивался теплый свет, веселые голоса и отзвуки лютни.
Все подходы к зданию Камилла перекрыла сразу же. Оставив людей под балконами и у входа, шагнула внутрь во главе дюжины вооруженных солдат.
В нос сразу же ударил сладкий аромат жасмина и дыни. Легкий еле заметный дымок наполнял общую залу. На обитых дешевой, но прочной тканью диванах в обнимку с куртизанками отдыхали гости. Кто-то резался в карты, кто-то травил веселые истории, кто-то был занят ничего не значащим флиртом.
Местные девушки, как и полагается блудницам в Тиралае, носили яркие платья с разрезом до середины бедра и глубоким декольте. Они подводили глаза по нижнему веку и румянили щеки. Кисти их традиционно обтягивали кружевные перчатки. И снимали эти перчатки женщины только для клиентов, оплативших их время. Ко всем остальным гостям куртизанки не имели права прикасаться голыми руками.
Дамы разносили вино, мило улыбались, смеялись над глупыми шутками. Каждая из них старалась привлечь к себе внимание. Завлечь кого-нибудь по богаче. Или хотя бы с красивым личиком.
За всем этим из дальнего угла комнаты наблюдала хозяйка борделя, мадам Марта –немолодая пышная женщина, в длинном бардовом платье. Её светлые, подернутые сединой волосы были собраны в высокую прическу, в ушах сверкали недешевые серьги. Даже не смотря на свой возраст, а ей, пожалуй, шел уже пятый десяток, выглядела она прекрасно. И очень уверенно. Пока что.
У дверей следили за порядком два вооруженных охранника – широкий амбал, с черной повязкой на одном глазу и его товарищ с практически орлиным носом.
– Со своим нельзя! – усмехнулся одноглазый, глядя на солдат и кивая в сторону Камиллы.
Мгновение и он уже, крехтя, хватается за окровавленный нос. Ещё мгновение и целует половые доски. Лестора даже просить не пришлось. Он хорошо знал свои обязанности.
– Ещё слово, и посещать шлюх тебе будет без надобности. – зло прошипела рыжая, обнажая висящую на поясе шпагу.
Второй охранник вмешиваться не стал, оценил шансы. Оружие он отдал добровольно.
Публика в зале затихла. Даже музыканты отставили свои инструменты. Взгляды обратились к новым гостям. Воздух почти звенел от напряжения.
– Что здесь происходит? – вперед выплыла хозяйка «тюльпана». Сквозь маску уверенности на лице начало еле заметно проступать беспокойство.
– Поиск преступника. – Камилла, не убирая оружия сделала несколько шагов навстречу женщине, – Где Селина Шорвек?
– У нас нет девушек с таким именем. Уходите! – отрезала главная дама, – И отпустите моих парней!
–Обыщите здесь каждый угол! – приказала кудрявая фурия подчиненным, – Если надо под юбки заглядывайте, но найдите мне эту девчонку!
Работницы борделя заметно напряглись, вжались в диваны, прильнули к гостям. Посетители нервно переглянулись, отставили кубки с вином.
– Что вы себе позволяете?! Немедленно убирайтесь! – мадам Марта жестом указала на дверь, обвела взглядом зал, – Стража! Позовите стражу!
– Пусть только попробует кто-нибудь с места сойти! – рявкнула любовница Деона.
Солдаты у дверей обнажили клинки.
– Сегодня мы для вас стажа! – оскалилась девушка, проводя перед собой шпагой, – Селина Шорвек, подозреваемая в одном убийстве и в покушении на второе, скрылась в этом гадюшнике. И мне она нужна. Живой или мертвой.
– Но здесь никого не было и нет!
– Вот мы и проверим. А пока мои люди переворачивают эту помойку, у вас всех есть шанс облегчить свою судьбу. – рыжая перевела взгляд с хозяйки на гостей и куртизанок, – Видел ли здесь кто-нибудь молодую девушку с длинными светлыми волосами и родинкой на носу?
По комнате прокатился шепот. Но желающих поделиться информацией не нашлось. Зато нашелся желающий повыступать.
– Позвольте, – с бархатного кресла, сняв со своих колен бледнеющую девицу, встал подвыпивший черноволосый парень в небрежно расстегнутой рубашке, – я только что пришел и никого не видел. Выпустите меня от сюда, я свободный человек!
– Сядь на место! – повысила голос Камилла.
– Но я…
– Я сказала, сядь!
В руке одного из солдат загорелся огонь.
Парень сглотнул и опустился обратно в кресло. С магом огня бодаться никто не хотел.
Через пару минут в залу по боковой лестнице стали спускаться растрепанные гости из комнат. Босые, полураздетые мужчины раздраженно сквернословили и громко возмущались. Испуганные, завернутые в простыни девушки, бледнели и краснели, озираясь по сторонам. Таких ночных приключений никто из них не ожидал. Сзади их подгоняли солдаты, то и дело подталкивая в спину. Гости принудительно занимали свободные места, куртизанки в ужасе забивались в дальний угол.
– Девчонки здесь нет… – хмуро пробасил один из подручных.
– Вы все обыскали?
– Да, госпожа.
– Я же сказала вам, что никакой Селины здесь нет. – с нажимом произнесла хозяйка заведения.
– И как давно её здесь нет? – рыжая и не думала отступать.
– Её здесь и не было! Вы ошиблись.
– А вы все продолжаете мне портить настроение… – Камилла раздраженно вздохнула, – Ну, не хотите по-хорошему – будет по-плохому.
Эйн и еще один солдат схватили хозяйку борделя под руки и потащили к своей госпоже. Марта упиралась.
– Грязные уроды! Отпустите меня! – кричала она.
Женщину силой поставили на колени, разодрали на ней платье, оголяя пышную грудь и бледный живот. Рыжая ногой подтянула к ней ближайший табурет.
– Руку! – приказала она.
Эйн, крепко держа мадам Марту за запястье, положил её затянутую в кружевную перчатку кисть на стул. Камилла убрала в ножны шпагу и достала кинжал.
– Что вы делаете? – завизжала и еще больше задергалась испуганная женщина.
– Как что? Ты разве не знаешь, что в Алом Ордене за воровство отрубают руку? – оскалилась любовница Деона.
– Но я ничего не крала!
– Ты крадешь мое время. Прямо сейчас. И мне это очень не нравится. Но я не чудовище, поэтому дам тебе шанс. Пять шансов. – Камилла поднесла кинжал к мизинцу женщины.
– Нет! Не надо, пожалуйста! Я ничего не знаю! – затряслась хозяйка «цветочного салона».
– Все вы так поначалу говорите. – гостья осталась равнодушной.
Кинжал вдавился в палец, послышался хруст и истошный вопль женщины. В зале тоже кто-то вскинул. Увидев свою окровавленную руку и лежащий рядом отрубленный мизинец, мадам Марта затихла и чуть не лишилась чувств. Но получив от Эйна звонкую пощечину, вновь открыла глаза.
– Ну как, появилось что сказать, или продолжим?
Женщина стонала от боли, глотая слезы.
– Неужели та девчонка стоит таких мучений? – покачала головой Камилла, – Ты бы себя пожалела, что ли. Ночь длинная, поверь, лишиться пальцев – это не самое страшное, что может произойти с тобой сегодня.
– Хорошо! – сдалась хозяйка «тюльпана», задыхаясь, – Я поняла! Я все расскажу! Только позовите законников. Я хочу говорить с белыми офицерами.
– Видимо все-таки не поняла! Ты не в том положении, чтобы ставить условия!
– Можем хотя бы поговорить наедине?
– Ну допустим…
– В конце зала есть кабинет…
– Дайте ей какую-нибудь тряпку что ли, пока она все кровью не залила. – приказала рыжая, держащим женщину солдатам. Эйн оторвал от платья Марты рукав, замотал кровоточащую руку. Затем даму под руки отволокли в кабинет, усадили в кресло. Камилла шла следом, рядом с ней Лестор.
– Выйдете! – приказала она солдатам, оставив при себе лишь ближайшего помощника.
Посторонние покинули помещение, тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась.
– Я слушаю. – дочь Ардена прошила женщину острым взглядом.
– Вы правы, девочка здесь была. – обреченно начала мадам Марта, трясясь и прижимая к себе руку, – Она попросила незаметно вывезти её из города и хорошо заплатила. Кто она и почему вдруг решила бежать, я не уточняла. Просто сделала то, что от меня требовалось.
– Когда и куда вы ее вывезли?
– Часа три назад. Сейчас она на пути в Тирис. В повозке.
Камилла грязно выругалась. Девчонке удалось улизнуть. Но надежда ещё была – три часа не такая большая фора, да и дорога в сторону Тириса всего одна. Запряженная повозка двигается медленно, догнать её верхом будет не сложно.
– Лестор, мы уходим. – фурия обратилась к своему помощнику, – Ты все слышал. Возьми людей сколько нужно и отправляйся за девкой. Чтобы к утру она была у меня. А с тобой, – бросила она с отвращением хозяйке борделя, – я закончу позже. Не выйдешь отсюда, пока мы не поймаем девчонку.
Камилла шагнула в зал, кликнула здоровенного почти лысого солдата, с густой щеткой усов на лице:
– Делай с ней что хочешь, мне плевать, но глаз с этой суки не спускай, пока я не вернусь.
– Будет сделано, госпожа. – кивнул подчиненный и скрылся за дверью кабинета.
– Ну что, дамы и господа, – ехидно улыбнулась рыжая, проходя залу насквозь, – с вами было весело, но мне уже пора. А вот мои друзья еще составят вам компанию. Не скучайте.
***
Оставшись у себя в кабинете, мадам Марта сразу же полезла в ящик стола. Дрожащими руками достала графин с ореховой настойкой, сделала пару глотков прямо из горла, остатки шипя и ругаясь вылила на покалеченную руку. Жгло ужасно. Женщину колотила сильная дрожь.
– Мне нужен лекарь! – взглянула она с надеждой на приставленного к ней солдата.
– А мне нужно выпить. – равнодушно произнес тот в ответ, усаживаясь в гостевое кресло в другом конце комнаты, и закидывая ноги на низкий деревянный столик.
– Я дам вам бутылку хорошего вина, только позовите лекаря.
Марта пыталась укутаться в лохмотья, оставшиеся от дорогого платья. Получалось не очень.
– Я подумаю. – усач почесал лысую макушку, – Сначала налей вина. День сегодня… полнейшая дрянь.
Марта полезла в стоящий у окна темный шкаф. Нащупав нужную бутылку, протянула незваному гостю.
– Э, нет. Открой и налей сама. – не сдвинулся тот с места.
– Но мне не удобно. – женщина обратила внимание на окровавленную руку.
– Так это не мои проблемы…
Марта выругалась и, свистнув зубы, принялась открывать бутылку. В процессе чуть не уронила её на пол. Достала из стоящего по левую руку серванта кружку, наполнила наполовину и, еле держась на ногах, поднесла усачу. С руки капнула кровь, прямо солдатскую форму.
– Демон тебя за ногу! – зарычал мужчина, – Штаны мне изгадила! – глубоко вздохнув, он посмотрел в преподнесённую кружку, – Половина? Полную кружку налить жаба душит, что ли? Я смотрю с обслуживанием у вас тут не очень…
– А вы не клиент, чтобы жаловаться. – брезгливо ответила хозяйка.
– Так сейчас исправим! – мужчина крепко схватил Марту за руку, и силой притянул к себе, усадив на колени, – я не брезгливый.
– Уберите руки! – заверещала та, пытаясь отбиться.
– Какая буйная. Значит силы ещё остались! Чего визжишь? Мы же в борделе. А ты здесь главная шлюха.
Мужчина принялся лапать хозяйку кабинета свободной рукой.
