И Деон это знал, как никто другой. Вот и сейчас столь спокойный вид родителя натягивал жилы парня похлеще пыточной дыбы. Но даже такой встрече он был рад. Ведь отец все-таки о нем вспомнил. И это был шанс, оправдаться в его глазах.
– Свободен. – глава ордена не вставая кивнул белому генералу, и за спиной Деона с грохотом захлопнулись двери.
– Отец. – выдохнул парень, ощущая, как сводит пальцы на отсутствующей руке. Они остались наедине. – Я должен объясниться. Все не так, как выглядит со стороны!
– Подойди! – ровный и низкий голос магистра полуэхом отразился от холодных стен.
Два десятка шагов дались наследнику с таким трудом, будто ноги ступали не по ворсу, а тонули в зыбучем песке.
– А теперь садись. – Тарг хмурясь поднялся со своего трона и уступил нагретое место сыну.
Внутри Деона все похолодело. Литое золоченное кресло стояло от него всего в каких-то пяти ступенях. Сверкало в огне свечей, манило. Это был не просто трон магистра, это был трон последнего короля Сармаса, переделанный под его отца. На подлокотниках по-прежнему красовались, сошедшие с королевского герба, пожирающее солнце степные волки. А вот высокую спинку украшал глаз истины, объятый языками пламени – символ Алого Ордена. И истина Деону была хорошо известна: трон был не его.
– Я не могу. – наследник поднял взгляд на мрачное лицо отца, так и оставшись одной ногой на первой ступеньке, – Я не должен.
– Садись, я сказал! – взревел Тарг, протягивая длинную руку к сыну. Протащив отпрыска за отросшие волосы по ступеням, магистр буквально швырнул его в кресло, – Ты же так этого хотел! Спал и видел себя на моем месте. Что ж, посмотрим, долго ли ты на нем просидишь.
– Я не хотел! – попытался подняться молодой маг огня, но рука отца усадила его на место.
– Закрой пасть, щенок! Оставь свой скулеж для матери. Хотел трон, так давай. Примерь к нему свою наглую задницу. – глаза Тарга горели яростью, – Спину выпями, как следует и положи руку на подлокотник. Голову держи, – магистр поднял подбородок Деона, – Ты же правитель все-таки. Ну как, не тесно тебе?
– Отец! Пожалуйста, послушай! – не сдавался нерадивый отпрыск, ощущая твердость и тепло металла под собой, – Я не пытался устроить переворот. Меня подставили! Я бы никогда…
– Замолчи, пока я не удавил тебя собственными руками!
– Почему ты мне не веришь?! Я же твой родной сын! Я всегда, всегда всё делал для тебя!
– Ты всегда всё делал для себя, доставляя мне сплошные проблемы. Начиная мертвыми шлюхами в твоих покоях, заканчивая пьяными драками с законниками.
– В этом я виновен, да. Но я никогда тебя не предавал. Это всё проклятый Ронмар!
– Проклятый Ронмар следил за тобой по моему приказу. Я всё думал, перейдешь ли ты черту… И ты перешел. Хоть здесь ты смог оправдать мои ожидания.
Рот Деона сжался, лицо скривилось. Он сделал вдох и почти задохнулся от возмущения и обиды, не заметив, как кресло стало горячее.
– Ты хоть когда-нибудь в меня верил?
– Верил. И сейчас верю. Ты ведь добился, чего хотел. Я вон, даже трон тебе уступил. – оскалился отец, стоя напротив, – Только не пристало новому магистру на нем так ерзать. Или что такое, задницу печет?
А задницу пекло. И не только ее. С каждой секундой кресло главы ордена становилось все горячее и уже откровенно жгло кожу через тонкие штаны. Деон был хорошим магом огня, но родителю, одаренному одним из Создателей, и в подметки не годился.
Когда терпеть стало совсем невозможно и Деон шипя вскочил с раскаленного сиденья, отец ему отвесил такую затрещину, что парень грохнулся на пол и сплюнул кровью.
– А здесь тебе как, не печет? – Тарг с полным видом превосходства опустился обратно на свой огненный трон. Раскаленный магией метал, ни причинял хозяину совершенно никаких неудобств.
Сын молча склонил голову.
– Знай свое место, гнилой мальчишка! Ты жив до сих пор только благодаря своей матери и моим советникам, которые считают, что живым ты будешь полезнее, чем мертвым. В чем я крайне сомневаюсь.
– Прости меня, отец! – наследник до боли закусил губу, – Я усвоил урок. Такого больше не повториться. Позволь мне исправить ошибки и доказать свою преданность!
– Ошибки надо исправлять, тут ты прав. И судя по всему, моя самая большая ошибка – это ты. И я должен нести за это ответственность.
Деон сглотнул кровавую слюну, уже чувствуя воображаемый запах собственной горящей плоти.
– Я дам тебе шанс. – внезапно произнес магистр, – Один. И если ты меня разочаруешь и на этот раз, я найду старую корону Сармаса, вплавлю её в твою отрубленную голову и подарю твоей матери, не сумевшей воспитать моего ребенка как следует! Тебе всё ясно?
– Да, отец. – наследник смотрел в пол, почти не помня, как дышать.
– Уйди с глаз моих долой. – раздраженно подпер голову рукой глава ордена, – И приведи себя в порядок, ради всех Создателей.
Роксана пришла в себя на кухонном полу. С трудом открыла глаза, прищурилась от яркого света, бьющего через окошко, вяло пошевелилась и тут же застонала. Тупая давящая боль обволакивала всё тело. Казалось, болели даже ногти и ресницы. Сил встать почти не было, очень хотелось спать. Но подняться всё же пришлось. Перед глазами моментально потемнело, голова закружилась. Ещё минуть пять дочь Кано просидела, прислонившись к ножке кухонного стола, моргая и прогоняя маячащую перед взором мутную хмарь.
Сержант Денари всё ещё неподвижно лежал на столешнице. Весь в засохшей крови и бинтах из разодранной одежды. Он был без сознания, но дышал ровно. Тень потратила на него все свои силы, остановила кровотечение, зашила рану. Поддерживала магией его поток ещё несколько часов, пока сама не рухнула от бесконечной усталости.
Леона она нашла ровно там, где ожидала. В коридоре у окна. Вжавшись в угол между стеной и деревянной колонной, он сидел на табуретке, почти не шевелясь и не моргая. Крепко сжимая в правой руке одолженный девушкой острый кинжал. Бледный, с красными опухшими глазами, он был похож на окоченевшую дохлую рыбу, которую вынесло на скалистый берег.
– Можешь зайти. – еле слышно произнесла Роксана, приоткрыв пошире дверь на кухню.
Парнишка повернул голову, медленно моргнул, встал с табуретки и чуть не рухнул на затекших ногах. С трудом удержался за подоконник, но кинжал из рук не выпустил.
– Это я, пожалуй, заберу. – Тень вытащила свой клинок из его рук, мягко разогнув задеревеневшие пальцы, – Сколько времени прошло с тех пор, как я закрылась?
– Не знаю… – голоса у мальчишки почти не было, – Солнце встало уже давно, но колокол не звонил ни разу. Может часов пять.
– Пять… не мало. Видел что-нибудь подозрительное? Алых? Имперцев?
Леон отрицательно покачал головой и, шагнув в кухню, застыл напротив стола, боясь подойти ближе.
– Мой брат, он не умер?
– Пока нет. – пальцы массировали виски, но звон в ушах не слишком хотел исчезать, – Я сделала всё, что было в моих силах. Дальше все зависит от него самого. Либо выкарабкается, либо… – Тень шумно выдохнула, – Послушай, ты же маг огня?
– Да, но я почти ничего не умею. – ребенок отвел глаза в сторону, – Меня никто не хотел учить.
– Того, что умеешь – хватит. В чайнике вода осталась. Подогрей, чаю попьем.
Пока Леон возился с кипятком, Роксана полезла по кухонным шкафам, захлопали дверцы. Найти удалось немного. Накрытый тканной салфеткой тыквенный хлеб с крупными семечками и кусок копченной грудинки, явно оставшейся от хозяйского ужина. Заварка нашлась на верхней полке, старая, с сухими ветками и корешками. Из сладкого был только липовый мед.
Тень слопала четверть маленького бочонка не глядя и не дыша. От запаха мёда её всю жизнь тошнило. Даже от вида становилось плохо. Но телу требовался сахар, фокусы с переливанием крови стоили не дешево. А силы нужно было восстанавливать. Пару ложек отправились и в стакан с чаем.
К слову, стол был уже занят, так что завтрак пришлось накрывать на свободном стуле.
– Держи. – дочь Кано протянула мальчшке толстый ломоть хлеба с таким же толстым куском грудинки.
– А ничего, что мы взяли чужую еду? Это же нехорошо.
– Сразу видно домашнего ребенка. Нехорошо помереть от голода. Всё остальное ерунда. Ешь.
Роксана с удовольствием жевала свою порцию, запивая тошнотворно сладким чаем. А чуть передохнув, принялась поучать Леона, чтоб тот держал язык за зубами. Случайные откровения о двух имперцах и магии крови, могли кончиться очень плохо для всех. И в первую очередь для сержанта Денари. По крайней мере, Тень очень постаралась убедить в этом его младшего брата. Это было не сложно, учитывая полумертвого Эдана на соседнем столе. Рисковать его жизнью мальчишка бы ни за что не стал. Это было очевидно.
– У вас с братом есть родственники? Друзья, знакомые, кто мог бы приютить?
– Родственники наверно есть. Но с нами никто не хотел общаться. Мама о них ничего не рассказывала, даже когда я просил. А знакомые вдвоем нас не примут. Наверно и дверь не откроют. – Леон вдруг замер и поднял на девушку испуганные блеклые глаза. Он осознал. – Мне больше некуда идти?
Тень подвинула к нему чуть остывшую кружку.
– Да уж, влипли вы по уши. Да и я вместе с вами… Ладно. Что-нибудь придумаем. Пока есть крыша над головой, не так всё плохо. Давай допивай, умойся и ложись-ка спать, пока есть возможность. Наверху должна быть спальня. А я покараулю.
И получаса не прошло, как Леон спустился обратно. Вялый, с полузакрытыми глазами, он застыл на нижней ступеньке лестницы, кутаясь в простыню.
– Можно побыть с Вами? – он произнес почти беззвучно и глядя в пол.
– Тащи матрас. – Роксана потерла лицо и спустила ноги с подоконника. Отталкивать от себя ребенка сейчас не стоило. Он был нужен ей бодрым. Чтобы позже дать ей самой поспать, – И давай на «ты». Зови меня Реей, этого достаточно.
Ватный тонкий матрас разложили напротив окна, так чтоб улицу было хорошо видно. Одну из принесенных сверху подушек, парнишка, недолго думая, положил под голову брату. Вторую отдал Тени, а сам свернулся клубком под боком, почти с головой укрывшись простынёй.
– Тебе не страшно? – спросил он еле слышно, очередной раз перевернувшись на другой бок. Он так устал, так хотел спать, но не мог. Не мог успокоиться, сколько бы раз не закрывал глаза.
– Мне? – дочь Кано сидя в «кровати» поджала к себе ноги и откинулась на обшитую деревом стену, – Конечно страшно. Не боятся только глупцы. А они обычно погибают первыми. Страх – это нормально, парень. Он твоя защита и твое оружие. Если ты умеешь им пользоваться.
– А ты умеешь?
– Умею. И ты умеешь. Меня бы здесь не было, если бы не умел. А теперь сделай глубокий вдох и постарайся поспать. Нам обоим нужны силы. – Леон почувствовал, как теплая рука опустилась на его плечо, – Ничего не случится, пока я здесь.
– А если за Эданом снова придут? Эти люди, они же чудовища…
– Я страшнее любых чудовищ, как и твой братец. Страшно должно быть им. Спи.
Пока Леон спал, Тень успела умыться, обтереться мокрой тряпкой, найти в шкафах чистую хозяйскую рубашку и по новой обработать свои раны. Порез на животе был неприятный, сильно тянул при движениях, но наложения шва, слава Создателям, не требовал. А вот левое плечо болело уже сильнее. Кости вроде бы были целы, суставы тоже, правда синяк и припухлость расползались от лопатки до самого локтя. Ушиб был сильным, но для падения со второго этажа, можно сказать, ерундовым. Кончиться всё могло гораздо хуже.
Самой неудобной травмой был порез на левой ладони, которым Роксана наградила себя сама. Бинтовать пришлось так, чтобы сгибались одни лишь пальцы. Но даже при таких движениях рана саднила, а засыхающая на ней корочка неприятно трескалась.
Хотя по сравнению с состоянием сержанта Денари, всё это было цветочками. Эдан приходить в себя даже не думал. Он мог проспать ещё пару часов, а мог пару дней или недель. А дом безопасным был только пока, хотя может даже и не был. И Леона девать было некуда. Не бросать же всё так, раз уж влезла. Нужно было попросить помощи. И желательно у того, кто не попытается прикончить мага огня и её саму. Доверия заслуживали только трое: Ларс, Алард и капитан Ровен. Вот только где их теперь искать, было абсолютно непонятно. Если они вообще выжили…
Так или иначе, прямо сейчас куда-то идти Тень была не готова. Она была буквально выпотрошена, с трудом передвигала ноги. И пока на улице царила тишина, пренебрегать отдыхом не стоило.
Поменявшись с Леоном, удалось поспать часа три. А разлеплять глаза пришлось уже под крики с улицы. Мальчик судорожно пытался растолкать Тень, теребя её за больное плечо.
– Я слышу, слышу. Прекрати. – зашипела она, отрывая голову от подушки, – Больно же.
– Извини…Там, там что-то происходит!
– Ага. – не поднимаясь на ноги, дочь Кано подползла к окошку. Выглянула.
По узкой улице шагали трое имперцев. Ободранные, все в крови и грязи. Но с городским штандартом на высоком древке. Они созывали людей. Просили их выйти из дома. И люди, аккуратно и недоверчиво начинали выползать из своих убежишь. Вскоре вокруг солдат образовалась и встала кольцом небольшая толпа. Роксана тоже решила узнать, что происходит.
– Не высовывайся. – приказала она ребенку, плотно закрыла за собой входную дверь и, подобравшись к краю толпы, стала слушать.
Дождавшись, когда толпа перестанет расти, один из солдат кивнул остальным и, прочистив горло, произнес то, что Тень уж точно не ожидала услышать.
– Город отбит! Мы победили!
Секунд пять тишина стояла такая, что было слышно, как ветер перекатывает оборванные листья по дороге. А потом улица взорвалась. Радостными возгласами, криками, рыданиями. Люди падали на колени, возносили хвалу Создателям, обнимались, целовались, благодарили солдат. От радостных объятий не увернулась и Роксана, теперь её плечо ныло ещё сильнее.
На ликование горожанам патруль выделил минут десять. А вот потом имперцы стали зачитывать указы, и радости сразу поубавилось. Для начала, все аптекари, лекари, и травники принудительно призывались на службу и были обязаны незамедлительно явиться в гильдию для распределения по лазаретам.
Чего делать дочь Кано естественно не собиралась, хоть и имела возможность помочь раненым. И дело тут было не столько в Эдане и Леоне, сколько в ней самой. В её крови. И хоть имперские законы и запрещали принуждать мага воды делиться кровью, желающих нарушить правила могло найтись не мало. Особенно, когда умирают близкие. О том, что Роксана маг воды знали очень не многие, во время сражений на ней была пустая маска и не было отрядной формы. Зато рядом был Ларс, которого не узнать было уже сложнее. Рисковать в общем не стоило. Поэтому первый указ градоначальника шел ко всем демонам, сразу же делая из девушки предателя Империи. Ну что ж, не в первый раз.
Вторым указом все продовольственные склады, лавки, пекарни и трактиры переходили под контроль города. Они должны были работать на обеспечение граждан провизией. А владельцев обязывали немедленно провести учет продуктов и явиться в городскую администрацию.
Так же всех трудоспособных горожан, за исключением стариков и детей незамедлительно призвали в трудовые отряды для устранений последствий нападения. Мужчин собирались направлять на тушение ближайших пожаров и на разбор завалов. А женщин в лазареты, на кухни и склады. От работ освобождались только ухаживающие за тяжелоранеными родственниками или малолетними детьми.
– Свободен. – глава ордена не вставая кивнул белому генералу, и за спиной Деона с грохотом захлопнулись двери.
– Отец. – выдохнул парень, ощущая, как сводит пальцы на отсутствующей руке. Они остались наедине. – Я должен объясниться. Все не так, как выглядит со стороны!
– Подойди! – ровный и низкий голос магистра полуэхом отразился от холодных стен.
Два десятка шагов дались наследнику с таким трудом, будто ноги ступали не по ворсу, а тонули в зыбучем песке.
– А теперь садись. – Тарг хмурясь поднялся со своего трона и уступил нагретое место сыну.
Внутри Деона все похолодело. Литое золоченное кресло стояло от него всего в каких-то пяти ступенях. Сверкало в огне свечей, манило. Это был не просто трон магистра, это был трон последнего короля Сармаса, переделанный под его отца. На подлокотниках по-прежнему красовались, сошедшие с королевского герба, пожирающее солнце степные волки. А вот высокую спинку украшал глаз истины, объятый языками пламени – символ Алого Ордена. И истина Деону была хорошо известна: трон был не его.
– Я не могу. – наследник поднял взгляд на мрачное лицо отца, так и оставшись одной ногой на первой ступеньке, – Я не должен.
– Садись, я сказал! – взревел Тарг, протягивая длинную руку к сыну. Протащив отпрыска за отросшие волосы по ступеням, магистр буквально швырнул его в кресло, – Ты же так этого хотел! Спал и видел себя на моем месте. Что ж, посмотрим, долго ли ты на нем просидишь.
– Я не хотел! – попытался подняться молодой маг огня, но рука отца усадила его на место.
– Закрой пасть, щенок! Оставь свой скулеж для матери. Хотел трон, так давай. Примерь к нему свою наглую задницу. – глаза Тарга горели яростью, – Спину выпями, как следует и положи руку на подлокотник. Голову держи, – магистр поднял подбородок Деона, – Ты же правитель все-таки. Ну как, не тесно тебе?
– Отец! Пожалуйста, послушай! – не сдавался нерадивый отпрыск, ощущая твердость и тепло металла под собой, – Я не пытался устроить переворот. Меня подставили! Я бы никогда…
– Замолчи, пока я не удавил тебя собственными руками!
– Почему ты мне не веришь?! Я же твой родной сын! Я всегда, всегда всё делал для тебя!
– Ты всегда всё делал для себя, доставляя мне сплошные проблемы. Начиная мертвыми шлюхами в твоих покоях, заканчивая пьяными драками с законниками.
– В этом я виновен, да. Но я никогда тебя не предавал. Это всё проклятый Ронмар!
– Проклятый Ронмар следил за тобой по моему приказу. Я всё думал, перейдешь ли ты черту… И ты перешел. Хоть здесь ты смог оправдать мои ожидания.
Рот Деона сжался, лицо скривилось. Он сделал вдох и почти задохнулся от возмущения и обиды, не заметив, как кресло стало горячее.
– Ты хоть когда-нибудь в меня верил?
– Верил. И сейчас верю. Ты ведь добился, чего хотел. Я вон, даже трон тебе уступил. – оскалился отец, стоя напротив, – Только не пристало новому магистру на нем так ерзать. Или что такое, задницу печет?
А задницу пекло. И не только ее. С каждой секундой кресло главы ордена становилось все горячее и уже откровенно жгло кожу через тонкие штаны. Деон был хорошим магом огня, но родителю, одаренному одним из Создателей, и в подметки не годился.
Когда терпеть стало совсем невозможно и Деон шипя вскочил с раскаленного сиденья, отец ему отвесил такую затрещину, что парень грохнулся на пол и сплюнул кровью.
– А здесь тебе как, не печет? – Тарг с полным видом превосходства опустился обратно на свой огненный трон. Раскаленный магией метал, ни причинял хозяину совершенно никаких неудобств.
Сын молча склонил голову.
– Знай свое место, гнилой мальчишка! Ты жив до сих пор только благодаря своей матери и моим советникам, которые считают, что живым ты будешь полезнее, чем мертвым. В чем я крайне сомневаюсь.
– Прости меня, отец! – наследник до боли закусил губу, – Я усвоил урок. Такого больше не повториться. Позволь мне исправить ошибки и доказать свою преданность!
– Ошибки надо исправлять, тут ты прав. И судя по всему, моя самая большая ошибка – это ты. И я должен нести за это ответственность.
Деон сглотнул кровавую слюну, уже чувствуя воображаемый запах собственной горящей плоти.
– Я дам тебе шанс. – внезапно произнес магистр, – Один. И если ты меня разочаруешь и на этот раз, я найду старую корону Сармаса, вплавлю её в твою отрубленную голову и подарю твоей матери, не сумевшей воспитать моего ребенка как следует! Тебе всё ясно?
– Да, отец. – наследник смотрел в пол, почти не помня, как дышать.
– Уйди с глаз моих долой. – раздраженно подпер голову рукой глава ордена, – И приведи себя в порядок, ради всех Создателей.
***
Роксана пришла в себя на кухонном полу. С трудом открыла глаза, прищурилась от яркого света, бьющего через окошко, вяло пошевелилась и тут же застонала. Тупая давящая боль обволакивала всё тело. Казалось, болели даже ногти и ресницы. Сил встать почти не было, очень хотелось спать. Но подняться всё же пришлось. Перед глазами моментально потемнело, голова закружилась. Ещё минуть пять дочь Кано просидела, прислонившись к ножке кухонного стола, моргая и прогоняя маячащую перед взором мутную хмарь.
Сержант Денари всё ещё неподвижно лежал на столешнице. Весь в засохшей крови и бинтах из разодранной одежды. Он был без сознания, но дышал ровно. Тень потратила на него все свои силы, остановила кровотечение, зашила рану. Поддерживала магией его поток ещё несколько часов, пока сама не рухнула от бесконечной усталости.
Леона она нашла ровно там, где ожидала. В коридоре у окна. Вжавшись в угол между стеной и деревянной колонной, он сидел на табуретке, почти не шевелясь и не моргая. Крепко сжимая в правой руке одолженный девушкой острый кинжал. Бледный, с красными опухшими глазами, он был похож на окоченевшую дохлую рыбу, которую вынесло на скалистый берег.
– Можешь зайти. – еле слышно произнесла Роксана, приоткрыв пошире дверь на кухню.
Парнишка повернул голову, медленно моргнул, встал с табуретки и чуть не рухнул на затекших ногах. С трудом удержался за подоконник, но кинжал из рук не выпустил.
– Это я, пожалуй, заберу. – Тень вытащила свой клинок из его рук, мягко разогнув задеревеневшие пальцы, – Сколько времени прошло с тех пор, как я закрылась?
– Не знаю… – голоса у мальчишки почти не было, – Солнце встало уже давно, но колокол не звонил ни разу. Может часов пять.
– Пять… не мало. Видел что-нибудь подозрительное? Алых? Имперцев?
Леон отрицательно покачал головой и, шагнув в кухню, застыл напротив стола, боясь подойти ближе.
– Мой брат, он не умер?
– Пока нет. – пальцы массировали виски, но звон в ушах не слишком хотел исчезать, – Я сделала всё, что было в моих силах. Дальше все зависит от него самого. Либо выкарабкается, либо… – Тень шумно выдохнула, – Послушай, ты же маг огня?
– Да, но я почти ничего не умею. – ребенок отвел глаза в сторону, – Меня никто не хотел учить.
– Того, что умеешь – хватит. В чайнике вода осталась. Подогрей, чаю попьем.
Пока Леон возился с кипятком, Роксана полезла по кухонным шкафам, захлопали дверцы. Найти удалось немного. Накрытый тканной салфеткой тыквенный хлеб с крупными семечками и кусок копченной грудинки, явно оставшейся от хозяйского ужина. Заварка нашлась на верхней полке, старая, с сухими ветками и корешками. Из сладкого был только липовый мед.
Тень слопала четверть маленького бочонка не глядя и не дыша. От запаха мёда её всю жизнь тошнило. Даже от вида становилось плохо. Но телу требовался сахар, фокусы с переливанием крови стоили не дешево. А силы нужно было восстанавливать. Пару ложек отправились и в стакан с чаем.
К слову, стол был уже занят, так что завтрак пришлось накрывать на свободном стуле.
– Держи. – дочь Кано протянула мальчшке толстый ломоть хлеба с таким же толстым куском грудинки.
– А ничего, что мы взяли чужую еду? Это же нехорошо.
– Сразу видно домашнего ребенка. Нехорошо помереть от голода. Всё остальное ерунда. Ешь.
Роксана с удовольствием жевала свою порцию, запивая тошнотворно сладким чаем. А чуть передохнув, принялась поучать Леона, чтоб тот держал язык за зубами. Случайные откровения о двух имперцах и магии крови, могли кончиться очень плохо для всех. И в первую очередь для сержанта Денари. По крайней мере, Тень очень постаралась убедить в этом его младшего брата. Это было не сложно, учитывая полумертвого Эдана на соседнем столе. Рисковать его жизнью мальчишка бы ни за что не стал. Это было очевидно.
– У вас с братом есть родственники? Друзья, знакомые, кто мог бы приютить?
– Родственники наверно есть. Но с нами никто не хотел общаться. Мама о них ничего не рассказывала, даже когда я просил. А знакомые вдвоем нас не примут. Наверно и дверь не откроют. – Леон вдруг замер и поднял на девушку испуганные блеклые глаза. Он осознал. – Мне больше некуда идти?
Тень подвинула к нему чуть остывшую кружку.
– Да уж, влипли вы по уши. Да и я вместе с вами… Ладно. Что-нибудь придумаем. Пока есть крыша над головой, не так всё плохо. Давай допивай, умойся и ложись-ка спать, пока есть возможность. Наверху должна быть спальня. А я покараулю.
И получаса не прошло, как Леон спустился обратно. Вялый, с полузакрытыми глазами, он застыл на нижней ступеньке лестницы, кутаясь в простыню.
– Можно побыть с Вами? – он произнес почти беззвучно и глядя в пол.
– Тащи матрас. – Роксана потерла лицо и спустила ноги с подоконника. Отталкивать от себя ребенка сейчас не стоило. Он был нужен ей бодрым. Чтобы позже дать ей самой поспать, – И давай на «ты». Зови меня Реей, этого достаточно.
Ватный тонкий матрас разложили напротив окна, так чтоб улицу было хорошо видно. Одну из принесенных сверху подушек, парнишка, недолго думая, положил под голову брату. Вторую отдал Тени, а сам свернулся клубком под боком, почти с головой укрывшись простынёй.
– Тебе не страшно? – спросил он еле слышно, очередной раз перевернувшись на другой бок. Он так устал, так хотел спать, но не мог. Не мог успокоиться, сколько бы раз не закрывал глаза.
– Мне? – дочь Кано сидя в «кровати» поджала к себе ноги и откинулась на обшитую деревом стену, – Конечно страшно. Не боятся только глупцы. А они обычно погибают первыми. Страх – это нормально, парень. Он твоя защита и твое оружие. Если ты умеешь им пользоваться.
– А ты умеешь?
– Умею. И ты умеешь. Меня бы здесь не было, если бы не умел. А теперь сделай глубокий вдох и постарайся поспать. Нам обоим нужны силы. – Леон почувствовал, как теплая рука опустилась на его плечо, – Ничего не случится, пока я здесь.
– А если за Эданом снова придут? Эти люди, они же чудовища…
– Я страшнее любых чудовищ, как и твой братец. Страшно должно быть им. Спи.
Пока Леон спал, Тень успела умыться, обтереться мокрой тряпкой, найти в шкафах чистую хозяйскую рубашку и по новой обработать свои раны. Порез на животе был неприятный, сильно тянул при движениях, но наложения шва, слава Создателям, не требовал. А вот левое плечо болело уже сильнее. Кости вроде бы были целы, суставы тоже, правда синяк и припухлость расползались от лопатки до самого локтя. Ушиб был сильным, но для падения со второго этажа, можно сказать, ерундовым. Кончиться всё могло гораздо хуже.
Самой неудобной травмой был порез на левой ладони, которым Роксана наградила себя сама. Бинтовать пришлось так, чтобы сгибались одни лишь пальцы. Но даже при таких движениях рана саднила, а засыхающая на ней корочка неприятно трескалась.
Хотя по сравнению с состоянием сержанта Денари, всё это было цветочками. Эдан приходить в себя даже не думал. Он мог проспать ещё пару часов, а мог пару дней или недель. А дом безопасным был только пока, хотя может даже и не был. И Леона девать было некуда. Не бросать же всё так, раз уж влезла. Нужно было попросить помощи. И желательно у того, кто не попытается прикончить мага огня и её саму. Доверия заслуживали только трое: Ларс, Алард и капитан Ровен. Вот только где их теперь искать, было абсолютно непонятно. Если они вообще выжили…
Так или иначе, прямо сейчас куда-то идти Тень была не готова. Она была буквально выпотрошена, с трудом передвигала ноги. И пока на улице царила тишина, пренебрегать отдыхом не стоило.
Поменявшись с Леоном, удалось поспать часа три. А разлеплять глаза пришлось уже под крики с улицы. Мальчик судорожно пытался растолкать Тень, теребя её за больное плечо.
– Я слышу, слышу. Прекрати. – зашипела она, отрывая голову от подушки, – Больно же.
– Извини…Там, там что-то происходит!
– Ага. – не поднимаясь на ноги, дочь Кано подползла к окошку. Выглянула.
По узкой улице шагали трое имперцев. Ободранные, все в крови и грязи. Но с городским штандартом на высоком древке. Они созывали людей. Просили их выйти из дома. И люди, аккуратно и недоверчиво начинали выползать из своих убежишь. Вскоре вокруг солдат образовалась и встала кольцом небольшая толпа. Роксана тоже решила узнать, что происходит.
– Не высовывайся. – приказала она ребенку, плотно закрыла за собой входную дверь и, подобравшись к краю толпы, стала слушать.
Дождавшись, когда толпа перестанет расти, один из солдат кивнул остальным и, прочистив горло, произнес то, что Тень уж точно не ожидала услышать.
– Город отбит! Мы победили!
Секунд пять тишина стояла такая, что было слышно, как ветер перекатывает оборванные листья по дороге. А потом улица взорвалась. Радостными возгласами, криками, рыданиями. Люди падали на колени, возносили хвалу Создателям, обнимались, целовались, благодарили солдат. От радостных объятий не увернулась и Роксана, теперь её плечо ныло ещё сильнее.
На ликование горожанам патруль выделил минут десять. А вот потом имперцы стали зачитывать указы, и радости сразу поубавилось. Для начала, все аптекари, лекари, и травники принудительно призывались на службу и были обязаны незамедлительно явиться в гильдию для распределения по лазаретам.
Чего делать дочь Кано естественно не собиралась, хоть и имела возможность помочь раненым. И дело тут было не столько в Эдане и Леоне, сколько в ней самой. В её крови. И хоть имперские законы и запрещали принуждать мага воды делиться кровью, желающих нарушить правила могло найтись не мало. Особенно, когда умирают близкие. О том, что Роксана маг воды знали очень не многие, во время сражений на ней была пустая маска и не было отрядной формы. Зато рядом был Ларс, которого не узнать было уже сложнее. Рисковать в общем не стоило. Поэтому первый указ градоначальника шел ко всем демонам, сразу же делая из девушки предателя Империи. Ну что ж, не в первый раз.
Вторым указом все продовольственные склады, лавки, пекарни и трактиры переходили под контроль города. Они должны были работать на обеспечение граждан провизией. А владельцев обязывали немедленно провести учет продуктов и явиться в городскую администрацию.
Так же всех трудоспособных горожан, за исключением стариков и детей незамедлительно призвали в трудовые отряды для устранений последствий нападения. Мужчин собирались направлять на тушение ближайших пожаров и на разбор завалов. А женщин в лазареты, на кухни и склады. От работ освобождались только ухаживающие за тяжелоранеными родственниками или малолетними детьми.
