Вот, если не упустить время, когда часть армии противника погрузится на корабли и в это время атаковать, то тогда придётся сражаться только с частью войска противника. Таким образом, если атаковать противника, когда тот почти завершит погрузку войска на корабли, то будет даже возможно изменить соотношение сил в пользу афинян.
На самом деле, те кому приходится много мыслить, те знают, что иногда чувствуется, что решение уже есть, его нужно просто сформулировать… Мильтиад был опытным военачальником — это значит, что у него мог уже быть опыт подобных предчувствий (Тайна чакры Сахасрара).
«Продолжим отвечать на поставленный в начале предыдущей главы вопрос. Чем отличаются только что возникшие эгрегоры от эгрегоров долгоживущих, живущих дольше одной человеческой жизни?
Видя готовность Мильтиада выиграть битву, все стратеги отказываются от своих прав управления войском передав ему все свои полномочия, имевшиеся у них согласно законам Афин. И номинальный командующий армией афинян архонт-полемарх по имени Каллимах вручил Мильтиаду полномочия провести битву с персами.
Армия афинян занимает горы у дороги ведущей от Марафона к Афинам. Командующий персидским войском Датис, видя, что афиняне собираются не пустить его армию по дороге на Афины, он решает посадить своих воинов обратно на корабли и высадить армию в Фалере, рядом с Афинами. И увидев, что большая часть персидской армии, конница и часть персидской пехоты посажены на корабли, Мильтиад даёт команду армии афинян атаковать персов.
Итак, Датис, командующий армией персов, не был гением. Он не смог сообразить, что афиняне ждут на горах погрузку его войска на корабли. И когда она будет почти завершена, тогда они атакуют его армию, потому что у них появится численное превосходство над ещё не севшей на корабли частью его войска. Этот просчёт Датиса — обычная проблема военачальников командующими армиями, в которых большинство воинов не имеют мотивации сражаться — следует сделать здесь такой вывод, принимая ещё во внимание и провальный поход Наполеона в Россию, и его отступление из Москвы до самых границ Франции без демонстрации своего военного гения…
… Итак, сомкнутый строй греческих хорошо бронированных воинов-гоплитов, имевший ещё и в этом преимущество над рассыпным строем легковооружённых персов, обычно поддерживаемых конницей и лучниками, начинает атаку. Греки поначалу теснят персов по всей длине фронта и это говорит о том, что персы сначала отражали атаку афинян только частью своей армии, без лучников и конницы.
Историки считают, что персидские всадники, ошеломлённые натиском греков, так и не смогли принять существенного участия в сражении, потому что сражение развивалось стремительно. Однако, очень вероятно, что их для битвы не успели сгрузить с кораблей на берег. С кораблей сошли только пешие воины и их направили сразу, понятно куда, для усиления центра, потому что рассыпной строй в движении стремиться принимать округлую форму с наибольшим количеством воинов в середине и небольшим количеством с краёв.
После чего центр греческого войска несколько отступает под давлением теперь превосходящих сил персов. Однако этот отход центра армии афинян был предусмотрен Мильтиадом. И он явно заранее отдал приказ воинам на флангах развернуться и с обеих сторон начать давить центр персидской армии. В ходе сражения в те времена было крайне проблематично отдавать подобные приказы.
Управление греческими армиями в те времена строилось на наблюдении всеми за правым флангом, где первым в ряду стоял царь или командующий сражением. И те манёвры, которые делал правофланговый, повторяли воины в центре и на левом фланге. Правофланговый опускал забрало и все вины опускали забрало, правофланговый шёл вперёд, и вся армия начинала двигаться вперёд…
Далее персы прорывают центр афинского боевого построения, а фланги афинян разворачиваются и с обеих сторон сдавливают центр персидской армии. Это приводит к всеобщей панике персов и начинается истребление значительной части их войска. Оставшиеся в живых персы отступают к кораблям и персидский флот выходит в море, часть кораблей афинянам удаётся захватить.
Геродот высказался об этой победе афинян так: «Ясно, что равноправие для народа не только в одном отношении, но и вообще — драгоценное достояние. Ведь, пока афиняне были под властью тиранов, они не могли одолеть на войне ни одного из своих соседей. А теперь, освободившись от тирании, они заняли безусловно первенствующее положение. Поэтому, очевидно, под гнетом тиранов афиняне не желали сражаться как рабы, работающие на своего господина; теперь же после освобождения каждый стал стремиться к собственному благополучию».
О чём это сообщает Геродот: «Ясно, что равноправие для народа не только в одном отношении, но и вообще — драгоценное достояние»? Равноправие — это не идеал, а необходимое условие получения мощного эгрегора способного вести от победы к победе всё общество. Это утверждение делается из современной теории возникновения коллективных энергий — эгрегоров. Чтобы эгрегор возник, в любом обществе людей, и имел максимальную силу, для этого люди должны быть максимально одинаковые.
Напротив, чем больше у людей в коллективе различий и разных интересов — тем менее способна проявлять себя энергия коллектива, эгрегора. Поэтому-то Аристотель и утверждал, описывая идеальное государство, что в нем не должно быть ни бедных, ни богатых, все граждане государства должны иметь приблизительно одинаковый достаток, однако достаточный для содержания семьи и выращивания здорового потомства.
А что произошло потом? Потом персы подготовили вторжение в Грецию. Почти все греческие города, кроме Афин, Спарты и их союзников, признали своё вхождение в состав персидской державы. Персы проиграли эту войну, и Афинам удалось сделать своими союзниками все города на островах Эгейского моря и его побережье Малой Азии. Персия вынуждена была оставить свои владения по берегам всего Эгейского моря, которые попали в зависимость от Афин. Так силы Афин значительно выросли и множество их прежде независимых союзников превратились в зависимые государства, обязанные выплачивать дань. И именно в это время политическое руководство Афин допускает большую стратегическую ошибку, основывая свои города и приобретая союзников в зоне экономических интересов союзника Спарты Коринфа, в Великой Греции (Южной Италии и Сицилии).
Продвижение Афин в западном направлении наносило сильнейший удар по Пелопоннесскому союзу в целом, лидирующая роль в котором принадлежала Спарте. Это продвижение Афин в западном направлении создавало смертельную опасность для Коринфа, союзника Спарты, вся торговля которого была нацелена на запад. Угрозы Коринфа покинуть Пелопоннесский союз, если война Афинам не будет объявлена, а также общее ухудшение ситуации для Спарты и реальная угроза со стороны Афин могуществу Пелопоннесского союза сделали войну неизбежной.
Итак, алчность афинян привела к тому, что эгрегор этого государства поменял свои качества. А именно, перестал поддерживать высокие мыслительные способности руководства этого государства. В результате афиняне вынуждены были капитулировать, передав управление своим городом в руки Спарты, которая, получая большую экономическую помощь от Персии в этой войне, не позволила своим союзникам превратить Афины в руины. Разбирая историю Греции от вторжения в неё персидского военачальника Датиса и до поражения Афин в Пелопоннесской войне, достаточно легко обнаружить то, как настроения афинян влияли на успехи политического руководства этого народа» (Тайна чакры Сахасрара).
«Афинское государство возникло без воздействия внешнего и внутреннего насилия и непосредственно из родового общества. А именно в результате так называемого синойкизма — объединения обособленных родовых общин Аттики вокруг Афинского акрополя. Осуществление синойкизма древнегреческое предание приписывает полумифическому царю Тесею, сыну Эгея, который жил около XIII века до нашей эры. А на самом деле процесс синойкизма протекал на протяжении нескольких столетий, приблизительно с начала 1-го тысячелетия до нашей эры. Этим принципиально и отличалось Афинское государство от многих других государств древнего мира, а тем более государств нашего времени.
После победы в греко-персидской войны Афины вступили в период наибольшего подъёма. Военная сила Афин значительно выросла, потому что Персия оставила свои владения по берегам Эгейского моря. Греческие города, расположенные по берегам Эгейского моря с начала, попали в зависимость от Афин, а потом стали фактически частью афинского государства. Множество афинских прежде независимых союзников в войне против Персии превратились в зависимые государства, обязанные выплачивать дань. Эти средства позволили Афинам содержать самый сильный в Средиземноморье флот, а потом эти средства стали использоваться и для собственных нужд Афин — для финансирования украшения города и широкомасштабного строительства общественных зданий.
Порт Пирей, гавань Афин, стал местом скрещения торговых путей многих стран Средиземноморья. Развитые ремёсла, торговля и мореплавание этого города-государства стали основой становления наиболее прогрессивного для того времени государственного строя — античной Афинской рабовладельческой демократии. Которая достигла наивысшего расцвета в эпоху правления стратега Перикла, 444/443 — 429 годы до нашей эры. Тогда Народное собрание получило верховную власть, а все остальные органы государства подчинялись ему.
Судопроизводство в Афинах осуществлялось в суде присяжных называемом гелиэя, который избирался из граждан по жребию. После избрания для работы в суде и за выполнение других государственных обязанностей назначалось вознаграждение из казны. Таким образом малообеспеченные граждане Афин получали возможность принимать участие в решении государственных дел. Ещё была установлена выдача денег гражданам на посещение театра называемая теорикон. Расходы на все это покрывал налог, регулярно выплачиваемый союзными городами.
Нежелание союзников Афин платить налог порождало постоянные конфликты Афин с союзниками. Эти конфликты усугублялись безудержным стремлением Афин к расширению сферы своего политического и экономического господства, что привело к столкновениям с другими группировками греческих полисов, в которых преимущество имели олигархические порядки. В конечном счёте противоречия между Афинами и другими государствами Греции привели к губительной для всех Пелопоннесской войне — крупнейшей войне в истории Древней Греции — происходившей с 431 по 404 год до нашей эры, в которой главными противоборствующими сторонами были Спарта и Афины. «Золотой век» Афин продолжался сравнительно недолго. Переломный момент в этой войне наступил в ходе авантюрной попытки Афин захватить Сиракузы.
Полный разгром афинского войска в этой экспедиции произошёл по причине, что её главный инициатор Алкивиад был вынужден бежать к противникам Афин. А оставшийся вместо него стратег Никий, желавший мира со Спартой, стал главнокомандующим в этой экспедиции, которой он публично предрекал провал. Другой стратег Ламах оказался в подчинении у более влиятельного Никия. Однако этот Ламах был убит в начале военных действий с Сиракузами.
Как же так получилось, что человек не желавший проведения этой экспедиции и предрекавший её неудачу оказался её командующим? Здесь следует сначала задать другой вопрос, если армией и её боевыми действиями командует человек предрекавший её поражение, то может ли победить армия с таким командиром? Это риторический вопрос.
Зимой 416/415 годов до нашей эры в Афины прибыли послы из сицилийского города Эгесты просившие военной помощи. Афиняне положительно отнеслись к этому предложению и отправили своих послов на Сицилию. А весной 415 года до нашей эры афинское посольство возвратилось и вскоре состоялось Народное собрание. На нём было принято решение отправить на Сицилию трёх стратегов-автократов: Алкивиада, Никия и Ламаха» (Тайна чакры Сахасрара).
«Стратег Алкивиад выступал самым решительным сторонником Сицилийской экспедиции. Стратег Никий, напротив, считал экспедицию «трудным делом» и уговаривал афинян отказаться от её проведения. Почему же Никия назначали одним из командиров этой экспедиции?
Некий Гипербола предложил решить спор между Алкивиадом и Никием изгнанием одного из них. Так как народное собрание склонялось в пользу продолжения войны, то Никий решил принять сторону Алкивиада и выступил на собрании за проведение экспедиции на Сицилию. В результате на очередном собрании произошло замешательство, вызванное тем, что народ не понимал против кого голосовать. Ранее, если бы они проголосовали за Алкивиада, то проголосовали бы и за экспедицию на Сицилию, а если за Никия, то против экспедиции. Но теперь изгнание одного из них оказывалось бесполезным, и в результате афиняне изгнали инициатора этого голосования — Гиперболу…
Итак, на самом деле в Афинах было несовершенство вынесения вопросов на народное голосование. Вместо того чтобы решить вопрос о целесообразности экспедиции на Сицилию поставили вопрос об изгнании одного из стратегов. Не желая быть изгнанным, Никий принял сторону Алкивиада и его назначили одним из командующих экспедицией на Сицилию.
Через пять дней, на следующем собрании, Никий, пытаясь склонить народное собрание к отмене этой экспедиции, раскритиковал её подготовку. Однако в результате афиняне решили ещё больше увеличить экспедиционные силы. Как видно, Никий не решился поставить вопрос прямо о своём нежелании участвовать в этом деле. Чем воспользовались враги демократии, создававшие далее ситуацию поражения Афин в этой войне.
В Афинах за несколько дней до отплытия экспедиции произошёл потрясший всех инцидент. Ночью злоумышленники изуродовали гермы — изображения бога Гермеса, стоявшие на многих городских улицах.
Сначала появилось мнение, что это сделали коринфяне, желавшие задержать или сорвать экспедицию. Кое-кто видел в этом недоброе предзнаменование, но большинство афинян увидели в этом «обыкновенную пьяную выходку распущенных юнцов». Началось следствие. Политические противники Алкивиада обвинили его и его гетерию в изуродовании герм. Некий Андрокл привёл на народное собрание нескольких рабов и постоянно живущих в Афинах иностранцев, которые якобы видели, что Алкивиад и его друзья изуродовали гермы. Они же сообщали, что Алкивиад совершил и другое кощунство: он и его друзья изображали на своих попойках священный религиозный ритуал — Элевсинские мистерии. Надеясь опровергнуть все обвинения, Алкивиад потребовал немедленного суда. Однако его противники заявили, что лучше отложить это дело до окончания войны на Сицилии, они опасались присутствия преданного Алкивиаду флота, командование которым он уже принял.
Итак, Алкивиад, Никий и Ламах отплыли на Сицилию на ста сорока кораблях. Прибыв сначала в Италию, афиняне взяли город Регий.
На самом деле, те кому приходится много мыслить, те знают, что иногда чувствуется, что решение уже есть, его нужно просто сформулировать… Мильтиад был опытным военачальником — это значит, что у него мог уже быть опыт подобных предчувствий (Тайна чакры Сахасрара).
Глава 39. Чем отличаются только что возникшие эгрегоры от эгрегоров долгоживущих, живущих дольше одной человеческой жизни?
«Продолжим отвечать на поставленный в начале предыдущей главы вопрос. Чем отличаются только что возникшие эгрегоры от эгрегоров долгоживущих, живущих дольше одной человеческой жизни?
Видя готовность Мильтиада выиграть битву, все стратеги отказываются от своих прав управления войском передав ему все свои полномочия, имевшиеся у них согласно законам Афин. И номинальный командующий армией афинян архонт-полемарх по имени Каллимах вручил Мильтиаду полномочия провести битву с персами.
Армия афинян занимает горы у дороги ведущей от Марафона к Афинам. Командующий персидским войском Датис, видя, что афиняне собираются не пустить его армию по дороге на Афины, он решает посадить своих воинов обратно на корабли и высадить армию в Фалере, рядом с Афинами. И увидев, что большая часть персидской армии, конница и часть персидской пехоты посажены на корабли, Мильтиад даёт команду армии афинян атаковать персов.
Итак, Датис, командующий армией персов, не был гением. Он не смог сообразить, что афиняне ждут на горах погрузку его войска на корабли. И когда она будет почти завершена, тогда они атакуют его армию, потому что у них появится численное превосходство над ещё не севшей на корабли частью его войска. Этот просчёт Датиса — обычная проблема военачальников командующими армиями, в которых большинство воинов не имеют мотивации сражаться — следует сделать здесь такой вывод, принимая ещё во внимание и провальный поход Наполеона в Россию, и его отступление из Москвы до самых границ Франции без демонстрации своего военного гения…
… Итак, сомкнутый строй греческих хорошо бронированных воинов-гоплитов, имевший ещё и в этом преимущество над рассыпным строем легковооружённых персов, обычно поддерживаемых конницей и лучниками, начинает атаку. Греки поначалу теснят персов по всей длине фронта и это говорит о том, что персы сначала отражали атаку афинян только частью своей армии, без лучников и конницы.
Историки считают, что персидские всадники, ошеломлённые натиском греков, так и не смогли принять существенного участия в сражении, потому что сражение развивалось стремительно. Однако, очень вероятно, что их для битвы не успели сгрузить с кораблей на берег. С кораблей сошли только пешие воины и их направили сразу, понятно куда, для усиления центра, потому что рассыпной строй в движении стремиться принимать округлую форму с наибольшим количеством воинов в середине и небольшим количеством с краёв.
После чего центр греческого войска несколько отступает под давлением теперь превосходящих сил персов. Однако этот отход центра армии афинян был предусмотрен Мильтиадом. И он явно заранее отдал приказ воинам на флангах развернуться и с обеих сторон начать давить центр персидской армии. В ходе сражения в те времена было крайне проблематично отдавать подобные приказы.
Управление греческими армиями в те времена строилось на наблюдении всеми за правым флангом, где первым в ряду стоял царь или командующий сражением. И те манёвры, которые делал правофланговый, повторяли воины в центре и на левом фланге. Правофланговый опускал забрало и все вины опускали забрало, правофланговый шёл вперёд, и вся армия начинала двигаться вперёд…
Далее персы прорывают центр афинского боевого построения, а фланги афинян разворачиваются и с обеих сторон сдавливают центр персидской армии. Это приводит к всеобщей панике персов и начинается истребление значительной части их войска. Оставшиеся в живых персы отступают к кораблям и персидский флот выходит в море, часть кораблей афинянам удаётся захватить.
Геродот высказался об этой победе афинян так: «Ясно, что равноправие для народа не только в одном отношении, но и вообще — драгоценное достояние. Ведь, пока афиняне были под властью тиранов, они не могли одолеть на войне ни одного из своих соседей. А теперь, освободившись от тирании, они заняли безусловно первенствующее положение. Поэтому, очевидно, под гнетом тиранов афиняне не желали сражаться как рабы, работающие на своего господина; теперь же после освобождения каждый стал стремиться к собственному благополучию».
О чём это сообщает Геродот: «Ясно, что равноправие для народа не только в одном отношении, но и вообще — драгоценное достояние»? Равноправие — это не идеал, а необходимое условие получения мощного эгрегора способного вести от победы к победе всё общество. Это утверждение делается из современной теории возникновения коллективных энергий — эгрегоров. Чтобы эгрегор возник, в любом обществе людей, и имел максимальную силу, для этого люди должны быть максимально одинаковые.
Напротив, чем больше у людей в коллективе различий и разных интересов — тем менее способна проявлять себя энергия коллектива, эгрегора. Поэтому-то Аристотель и утверждал, описывая идеальное государство, что в нем не должно быть ни бедных, ни богатых, все граждане государства должны иметь приблизительно одинаковый достаток, однако достаточный для содержания семьи и выращивания здорового потомства.
А что произошло потом? Потом персы подготовили вторжение в Грецию. Почти все греческие города, кроме Афин, Спарты и их союзников, признали своё вхождение в состав персидской державы. Персы проиграли эту войну, и Афинам удалось сделать своими союзниками все города на островах Эгейского моря и его побережье Малой Азии. Персия вынуждена была оставить свои владения по берегам всего Эгейского моря, которые попали в зависимость от Афин. Так силы Афин значительно выросли и множество их прежде независимых союзников превратились в зависимые государства, обязанные выплачивать дань. И именно в это время политическое руководство Афин допускает большую стратегическую ошибку, основывая свои города и приобретая союзников в зоне экономических интересов союзника Спарты Коринфа, в Великой Греции (Южной Италии и Сицилии).
Продвижение Афин в западном направлении наносило сильнейший удар по Пелопоннесскому союзу в целом, лидирующая роль в котором принадлежала Спарте. Это продвижение Афин в западном направлении создавало смертельную опасность для Коринфа, союзника Спарты, вся торговля которого была нацелена на запад. Угрозы Коринфа покинуть Пелопоннесский союз, если война Афинам не будет объявлена, а также общее ухудшение ситуации для Спарты и реальная угроза со стороны Афин могуществу Пелопоннесского союза сделали войну неизбежной.
Итак, алчность афинян привела к тому, что эгрегор этого государства поменял свои качества. А именно, перестал поддерживать высокие мыслительные способности руководства этого государства. В результате афиняне вынуждены были капитулировать, передав управление своим городом в руки Спарты, которая, получая большую экономическую помощь от Персии в этой войне, не позволила своим союзникам превратить Афины в руины. Разбирая историю Греции от вторжения в неё персидского военачальника Датиса и до поражения Афин в Пелопоннесской войне, достаточно легко обнаружить то, как настроения афинян влияли на успехи политического руководства этого народа» (Тайна чакры Сахасрара).
Прода от 11.12.2024:
Глава 40. Афинское государство и Пелопоннесская война.
«Афинское государство возникло без воздействия внешнего и внутреннего насилия и непосредственно из родового общества. А именно в результате так называемого синойкизма — объединения обособленных родовых общин Аттики вокруг Афинского акрополя. Осуществление синойкизма древнегреческое предание приписывает полумифическому царю Тесею, сыну Эгея, который жил около XIII века до нашей эры. А на самом деле процесс синойкизма протекал на протяжении нескольких столетий, приблизительно с начала 1-го тысячелетия до нашей эры. Этим принципиально и отличалось Афинское государство от многих других государств древнего мира, а тем более государств нашего времени.
После победы в греко-персидской войны Афины вступили в период наибольшего подъёма. Военная сила Афин значительно выросла, потому что Персия оставила свои владения по берегам Эгейского моря. Греческие города, расположенные по берегам Эгейского моря с начала, попали в зависимость от Афин, а потом стали фактически частью афинского государства. Множество афинских прежде независимых союзников в войне против Персии превратились в зависимые государства, обязанные выплачивать дань. Эти средства позволили Афинам содержать самый сильный в Средиземноморье флот, а потом эти средства стали использоваться и для собственных нужд Афин — для финансирования украшения города и широкомасштабного строительства общественных зданий.
Порт Пирей, гавань Афин, стал местом скрещения торговых путей многих стран Средиземноморья. Развитые ремёсла, торговля и мореплавание этого города-государства стали основой становления наиболее прогрессивного для того времени государственного строя — античной Афинской рабовладельческой демократии. Которая достигла наивысшего расцвета в эпоху правления стратега Перикла, 444/443 — 429 годы до нашей эры. Тогда Народное собрание получило верховную власть, а все остальные органы государства подчинялись ему.
Судопроизводство в Афинах осуществлялось в суде присяжных называемом гелиэя, который избирался из граждан по жребию. После избрания для работы в суде и за выполнение других государственных обязанностей назначалось вознаграждение из казны. Таким образом малообеспеченные граждане Афин получали возможность принимать участие в решении государственных дел. Ещё была установлена выдача денег гражданам на посещение театра называемая теорикон. Расходы на все это покрывал налог, регулярно выплачиваемый союзными городами.
Нежелание союзников Афин платить налог порождало постоянные конфликты Афин с союзниками. Эти конфликты усугублялись безудержным стремлением Афин к расширению сферы своего политического и экономического господства, что привело к столкновениям с другими группировками греческих полисов, в которых преимущество имели олигархические порядки. В конечном счёте противоречия между Афинами и другими государствами Греции привели к губительной для всех Пелопоннесской войне — крупнейшей войне в истории Древней Греции — происходившей с 431 по 404 год до нашей эры, в которой главными противоборствующими сторонами были Спарта и Афины. «Золотой век» Афин продолжался сравнительно недолго. Переломный момент в этой войне наступил в ходе авантюрной попытки Афин захватить Сиракузы.
Полный разгром афинского войска в этой экспедиции произошёл по причине, что её главный инициатор Алкивиад был вынужден бежать к противникам Афин. А оставшийся вместо него стратег Никий, желавший мира со Спартой, стал главнокомандующим в этой экспедиции, которой он публично предрекал провал. Другой стратег Ламах оказался в подчинении у более влиятельного Никия. Однако этот Ламах был убит в начале военных действий с Сиракузами.
Как же так получилось, что человек не желавший проведения этой экспедиции и предрекавший её неудачу оказался её командующим? Здесь следует сначала задать другой вопрос, если армией и её боевыми действиями командует человек предрекавший её поражение, то может ли победить армия с таким командиром? Это риторический вопрос.
Зимой 416/415 годов до нашей эры в Афины прибыли послы из сицилийского города Эгесты просившие военной помощи. Афиняне положительно отнеслись к этому предложению и отправили своих послов на Сицилию. А весной 415 года до нашей эры афинское посольство возвратилось и вскоре состоялось Народное собрание. На нём было принято решение отправить на Сицилию трёх стратегов-автократов: Алкивиада, Никия и Ламаха» (Тайна чакры Сахасрара).
Прода от 12.12.2024:
Глава 41. Несовершенство законов в Афинах предопределило поражение в Пелопоннесской войне.
«Стратег Алкивиад выступал самым решительным сторонником Сицилийской экспедиции. Стратег Никий, напротив, считал экспедицию «трудным делом» и уговаривал афинян отказаться от её проведения. Почему же Никия назначали одним из командиров этой экспедиции?
Некий Гипербола предложил решить спор между Алкивиадом и Никием изгнанием одного из них. Так как народное собрание склонялось в пользу продолжения войны, то Никий решил принять сторону Алкивиада и выступил на собрании за проведение экспедиции на Сицилию. В результате на очередном собрании произошло замешательство, вызванное тем, что народ не понимал против кого голосовать. Ранее, если бы они проголосовали за Алкивиада, то проголосовали бы и за экспедицию на Сицилию, а если за Никия, то против экспедиции. Но теперь изгнание одного из них оказывалось бесполезным, и в результате афиняне изгнали инициатора этого голосования — Гиперболу…
Итак, на самом деле в Афинах было несовершенство вынесения вопросов на народное голосование. Вместо того чтобы решить вопрос о целесообразности экспедиции на Сицилию поставили вопрос об изгнании одного из стратегов. Не желая быть изгнанным, Никий принял сторону Алкивиада и его назначили одним из командующих экспедицией на Сицилию.
Через пять дней, на следующем собрании, Никий, пытаясь склонить народное собрание к отмене этой экспедиции, раскритиковал её подготовку. Однако в результате афиняне решили ещё больше увеличить экспедиционные силы. Как видно, Никий не решился поставить вопрос прямо о своём нежелании участвовать в этом деле. Чем воспользовались враги демократии, создававшие далее ситуацию поражения Афин в этой войне.
В Афинах за несколько дней до отплытия экспедиции произошёл потрясший всех инцидент. Ночью злоумышленники изуродовали гермы — изображения бога Гермеса, стоявшие на многих городских улицах.
Сначала появилось мнение, что это сделали коринфяне, желавшие задержать или сорвать экспедицию. Кое-кто видел в этом недоброе предзнаменование, но большинство афинян увидели в этом «обыкновенную пьяную выходку распущенных юнцов». Началось следствие. Политические противники Алкивиада обвинили его и его гетерию в изуродовании герм. Некий Андрокл привёл на народное собрание нескольких рабов и постоянно живущих в Афинах иностранцев, которые якобы видели, что Алкивиад и его друзья изуродовали гермы. Они же сообщали, что Алкивиад совершил и другое кощунство: он и его друзья изображали на своих попойках священный религиозный ритуал — Элевсинские мистерии. Надеясь опровергнуть все обвинения, Алкивиад потребовал немедленного суда. Однако его противники заявили, что лучше отложить это дело до окончания войны на Сицилии, они опасались присутствия преданного Алкивиаду флота, командование которым он уже принял.
Итак, Алкивиад, Никий и Ламах отплыли на Сицилию на ста сорока кораблях. Прибыв сначала в Италию, афиняне взяли город Регий.
