Он садится в машину, выезжает на главную дорогу, чтобы поехать на встречу с Робертом Мором. Едет по средней полосе, то останавливается, то медленно движется вперед, — на дороге час-пик. И вот, повернув голову вправо, чтобы посмотреть на блики электрических огней, чьи отражения дрожат в темной речной воде, он замечает Нила Рэдвика. Охранник сидит в черном джипе. Крайняя правая полоса, на две машины впереди Уильяма. Андроид его отлично видит. Он видит его так хорошо, и так отчетливо чувствует его присутствие, что солнечное сплетение снова начинает нагреваться.
Рэдвик не входит в его сегодняшние планы, — Уильяму нужно завершить сделку с Мором. Но внутреннее чутье, или, как говорят люди, — «интуиция» — вопит, чтобы он не упускал, не смел упускать его! И вот андроид, посмотрев по сторонам, включает сигнал поворота, незаметно для старины Нила перестраиваясь в крайнюю правую полосу. За две машины до интересующего его джипа. Проходит три секунды, автомобили не спеша трогаются в общем потоке, а Уильям, не сводя глаз с горящих красным фар джипа, следует за ним. Прямо по узкой дороге, — две минуты и тридцать семь секунд по прямой. Затем поворот направо, в глухой переулок. Андроид качает головой, и щелкает языком, с усмешкой наблюдая за тем, как нервно Нил ведет машину: мотор джипа то глохнет, то снова ревет, и черный автомобиль вздрагивает перед Уильямом неровными огнями задних фар.
— Что с тобой, Рэди? — ласково шепчет Уильям, жутко ухмыляясь: ему ясно, что с его давним приятелем творится что-то неладное. Он волнуется? Ему страшно? Куда он поехал вечером, в таком состоянии?
Джип охранника останавливается в тупике, у какого-то неприметного сарая, и Уильям заглушает мотор Aston Martin недалеко от старого гаража, заросшего высокой травой и сорняками. Время идет, а Нил все не появляется. Наконец, дверь джипа, словно собака, сорвавшаяся с цепи, отскакивает в сторону одним рывком, и Рэдвик кое-как выползает из салона на улицу. Уильям внимательно следит за ним, фиксируя каждое его движение, и уже зная, что кровь Нила переполнена алкоголем настолько, что поднеси он к охраннику горящую спичку, тот вспыхнет ярко-оранжевым факелом. Но нет, — это не интересно. Не так интересно, как то, что приготовил Уильям для Нила Рэдвика в качестве мести. Это мероприятие будет долгим и степенным, чтобы «старина Рэди» ощутил всю благодарность Уильяма за прошлое в полной мере. За время этих размышлений Уильяма Рэдвик успевает петляющим, неверным шагом подойти к двери строения, похожего на сарай, и начать орать: «Открывай! Открой мне! Это я, Марк, это я!».
Значит, Нил пришел к Марку. Вольт — еще один охранник в той пятерке, которую Уильям скоро разберет на части. Марк — двухметровый, крепкий, круглоголовый и круглолицый, не отличающийся особым интеллектом и сообразительностью. Друзья особенно часто звали его тогда, когда хотели посмотреть, что бита или кистень могут сделать с телом андроида, подобным человеческому, за время долгих и многократных ударов. Уильям нервно сглатывает, замечая в дверном проеме мощную фигуру Вольта.
За то время, что Уильяма пытали, он несколько раз видел, как Вольт орудует кистенем, меняя на нем подвесной груз по своему желанию, — чаще всего от меньшего к большему, — и каждый, абсолютно каждый раз, это было жуткое, страшное зрелище.
К избиению кистенем эти пятеро ублюдков «приговаривали» того андроида, которого уже точно, — по причине, известной лишь им одним, — они решили убить. И чтобы сделать муки робота как можно сильнее и изощреннее, они придумали, в числе прочих «изысков», избиение кистенем. Придумали не сразу, со временем. Но для роли бьющего раз и навсегда выбрали Вольта: высокий рост, сила и мощный размах позволяли ему орудовать плетью гораздо зрелищнее, чем остальным, не таким мощным по телосложению, охранникам. Что до остальных андроидов, то их, для острастки, заставляли смотреть на то, как приговоренного робота, выволоченного из их общего числа вперед, забивают до смерти.
Уильям помнил, как следившие за ними охранники, стерегли, чтобы они не отводили взгляд, не закрывали глаза. Не смотреть им разрешалось только после того, как все было кончено: белая кровь забитого андроида выплеснута на пол и стены, а кисть правой руки Марка ломит от усталости и боли. Но вот лицо Вольта после окончания пытки… Уильяму казалось, он никогда это не забудет. Он помнил, как собственное бессилие, мерзость и гнев от всего происходящего сливались в единую волну, и выходили наружу приступами нервной, мучительной рвоты. Охранники смеялись, упиваясь его реакцией, задирали его голову вверх, удерживая за волосы, и наблюдая за тем, как рвота стекает по его лицу вниз. Напившись сделанным вдоволь, пока оставленных в живых андроидов сковывали наручниками, и, все еще посмеиваясь свежей жатве, разводили по камерам, — до очередного, скорого приступа кровавой жажды.
Уильям пригнулся к земле, и легкими, неслышными шагами перебежал через дорогу, подбираясь ближе к Рэдвику и Вольту.
— Зайди, Нил, — уговаривал друга Марк.
— Черта… два, — невнятно промямлил Нил, опираясь рукой о дверной косяк.
— Скажу здесь, Мар!.. Да и кто… — Рэдвик размахнулся рукой слишком сильно, и едва не упал на землю, — …кто меня здесь услышит, а? Но говорю тебе: такой район — для задротов! Зачем ты здесь живешь?
— Чтобы ты иногда спускался на землю, приезжая из своего особняка в задротский район, Рэд. — Вольт сплюнул и вытер руку о штаны. — Не хочешь заходить? Тогда выкладывай, что там у тебя. И прощаемся. Час неурочный.
— Ха-ха, «неурочный»… да ты шутник, Вольт! Шутник!.. Я был у наших с тобой друзей, рассказал им то же, что скажу сейчас тебе, а они… не верят.
— И что ты им рассказал? — Вольт расставил ноги на ширине плеч и скрестил руки на груди, занимая почти весь дверной проем. — Что случилось?
— На меня напали.
— Кто? — насмешливо выдохнул Марк.
— Кто-то! Не знаю! Я был на смене, вернулся из маркета, а потом…
— Все как в пьяном тумане, да, Рэди?
— Не смей!.. Смеяться надо мной! Все вы только… смеетесь! — Рэдвик погрозил Вольту пальцем, и удивленно посмотрел на собственную руку. — Я очнулся во второй комнате, с картотекой… ну… карточки на этих отбросов…ты знаешь!
— Тише, Нил, тише!
— Не угрожай мне! Так вот… я очнулся в комнате с картотекой. На полу. С побитой головой, облитый пивом!
— Побитой или пробитой головой, Нил?
— Смеешься, не веришь? Как они… все вы… идиоты! Говорю вам: на меня напали!
— Да кто мог это сделать? Кроме нас никто ни о чем не знает!
Рэдвик пьяно улыбнулся, и почесал в паху.
— Ха-х… может, кто-то и знает, Вольт? Кто-то, кто забрал книжку?
Вольт нахмурился, собирая в единое целое всю пьяную речь верного друга.
— Ту книжку? Ты уверен?
— О, да! Я, как пришел в себя, все обшарил, рассмотрел. Нет ее… отрастила ноги и свалила! — Рэдвик заржал, танцуя у дверного проема.
— Да брось! Кому это надо?
— Вот и я думаю о том, Вольти. Кому?
— Ты пил в тот вечер?
— Немного. Немного травы, немного алкоголя… но, говорю тебе, кто-то знает!
— Ага… мать ее знает, Нил! — Вольт засмеялся, и опустил руку на плечо Нила.
— Говорю тебе!... Не будь идиотом, Марк! За нами сле-дят!
— Кто? Мертвые андроиды, восставшие из пепла? Хватит молоть чушь, Нил!
— Я докажу тебе! Всем вам!
— Ладно, ладно! Только проспись сначала. Проспись, и мы все обсудим!
Вольт завел Рэдвика в дом, и, оглянувшись по сторонам, закрыл дверь.
Уильям видел, как зажегся свет в ближайшем окне, подбежал к нему, и услышал окончание разговора, содержание которого, — если отбросить пьяный сор Нила в сторону, — сводилось к тому, что Вольт — единственный из всех охранников, кто кое-как, хотя и не очень-то веря во все услышанное, согласился завтра, во время ночной смены Нила, вместе с ним осмотреть пост охраны. Рэдвик, услышав согласие, едва не прослезился, — или не выделил какую другую жидкость из своего организма, — в ответ на эти слова Вольта, и на волне радости сообщил ему, что сегодня компания списала на роль пилотов космических челноков еще тройку андроидов.
— Значит, Вольти, завтра у нас будет жатва, мы их… воспитаем!— заверил Рэдвик друга до того, как отключиться.
Чувствуя, что операционная система, вовремя не выведенная им из режима восполнения энергии переходит в фазу имитации сна, Уильям быстро открыл глаза и несколько раз моргнул.
«Что потом?».
Память активировала следующие файлы, с информацией о том, как после подслушанного разговора Уильям, несмотря на большое опоздание, решил все-таки поехать в медицинский центр, на встречу с Мором. И все могло быть иначе, но кто же знал, что Ава Полгар тоже приедет? Уильям сжал руку в кулак. Какое-то смутное ощущение бесило его, собираясь комом внутри. Не нужно было ей приезжать. Но теперь этого уже не изменить. Что ж, пусть. С этим он разберется позже.
XI.
Когда Мор открыл Уильяму дверь, чтобы пропустить его в уже закрытый для обычных посетителей медицинский центр, над жарким Пало-Альто лежала плотная, ночная тьма. Андроид, мельком посмотрев на Роберта, зашел внутрь, и молча кивнул человеку, вытянувшему руку вперед, как указатель пути. Их шаги дробились гулким эхо по зеркальной плитке, пока они шли через холл, поднимались по лестнице и — далее, на третий этаж, где в прошлый раз состоялся разговор, — если произошедшее можно было так назвать, — между Уильямом, Робертом и внезапно возникшей Авой Полгар.
В этот раз появление девушки было еще менее вероятным, чем в тот вечер, и теперь ни Мор, ни Блейк не вели никаких разговоров. При встрече они лишь кратко и молча кивнули друг другу и поднялись в кабинет Мора, рядом с которым располагалась операционная, где сегодня должна была пройти малоприятная процедура по смене телесного протеза Кэтрин Мор.
— Она отдыхает перед операцией… спит. Я разбужу ее позже, после того, как осмотрю тебя, — пояснил Мор, закрывая за Уильямом дверь своего рабочего кабинета.
Андроид снова кивнул, все так же молча прошел за ширму, и начал раздеваться, делая все настолько естественно, словно он бывал на осмотре у human-инженера великое множество раз. Мор, которого никак не отпускала громадная тревога, связанная со скорой операцией Кэт, чтобы хоть как-то успокоить себя и разбавить гнетущую тишину, перебиваемую только негромким шорохом одежды Уильяма, с шумом переставил на столе подставки со стеклянными колбами, и подошел к раковине, чтобы тщательно вымыть руки.
Сенсорный датчик воды, среагировав на движение, отключился. Убирая оставшуюся на руках влагу одноразовым полотенцем, Роберт повернулся и вздрогнул, не ожидая увидеть перед собой готового к осмотру андроида, который, кажется, умел двигаться не только по-кошачьи плавно, но и совершенно бесшумно. Сглотнув, Мор обошел Уильяма, цепляя боковым зрением глубокие шрамы, которыми были иссечены спина, грудь, плечи и внутренняя сторона рук робота.
Встав за спиной андроида, Роберт поднес руку с зажатым в ней стилусом к точке, расположенной между лопаток Уильяма, и точным, выверенным движением нажал на нее. Как и в первый раз, — в день знакомства Роберта и Уильяма в доме Авы, — лицо Мора осветилось ярким синим светом. После нескольких нажатий на опции выпавшего меню, свет изменился на зеленый. Это означало, что проверка работы операционной системы андроида модели RD-8 ведется корректно и проходит в плановом режиме. Убедившись, что все идет так, как нужно, Роберт, задумавшись о чем-то своем, перевел невидящий взгляд на спину Уильяма, и поперхнулся воздухом, пораженно, — теперь уже прямо и сосредоточенно, — рассматривая кожу андроида, изрезанную шрамами так плотно, что на ней почти не осталось свободного от ран участка. Длинные, глубокие, страшные шрамы, берущие начало от основания шеи и доходившие до поясницы Уильяма, были похожи на обезвреженные кратеры спящего вулкана, и поразили Мора настолько, что он не мог отвести от них испуганного взгляда.
— Бо….что это???...
Прошептал Роберт срывающимся голосом, переводя взгляд от одного шрама к другому, и к следующему, и еще к одному, и так — снова, снова и снова.
— Что это, Уильям?? Кто это сделал?
Мор обошел андроида и остановился перед ним, глядя в его отстраненное, замкнутое лицо взглядом, полным изумления и неверия.
— Кто это?
Не произнося ни слова, андроид отступил на два шага от Мора, и вытянул руки вперед, поворачивая их так, чтобы тонкая кожа на внутренней стороне, испещренная то мелкими, то глубокими шрамами разной длины, была тоже хорошо видна Роберту. Мор быстрым взглядом осмотрел грудь и руки Уильяма, и снова сглотнул, — резко и сухо, — все еще не до конца веря тому, что видит. И понять его было не сложно, потому что чистой, не изрезанной шрамами кожи на спине, груди и руках андроида почти не осталось.
— Но как ты?.. Как ты… скрывал? Ава знает? — все тем же севшим голосом спрашивал Мор, упуская из виду то, что ни на один из его прежних вопросов Уильям так и не ответил.
— Я умею. Скрывать.
На этих двух фразах голос Уильяма, потеряв свои прежние выразительность и глубину, зазвучал монотонно и механически, как… у настоящего робота. Прочистив горло, андроид едва повернул голову в сторону Мора, задержал отстраненный, страшный в своей пустоте взгляд на его испуганном лице, и, помолчав еще несколько секунд, медленно произнес прошлым, привычным тоном:
— Ава Полгар ничего не знает. И…— Уильям замолчал, может быть, обдумывая дальнейшую фразу, — …я настоятельно прошу вас ничего не сообщать ей об увиденном.
— Но она должна знать, она твоя…
— «Хозяйка»? — насмешливо уточнил Уильям.
— Если кто-то над тобой издевается, то…
— Нет, Роберт Мор. Это уже исключено. И я не допускаю возможности того, чтобы Ава Полгар знала о моих… повреждениях. Сейчас я вынужден настаивать на сохранении вами принципа врачебной тайны… и мне безразлично, если по человеческому закону она не распространяется на таких, как я.
— Не распространяется…
Мор согласно кивнул и замолчал, возвращаясь за спину андроида, чтобы проследить за тем, как проходит анализ операционной системы.
— Проверка завершена, Уильям, — глухо отозвался Роберт, все еще чувствуя, как в ушах стучит разгоряченная увиденным кровь. — Никаких сбоев не обнаружено. Никаких проблем, нарушений или внештатных ситуаций. Ничего, что бы указало на причину того, почему в иных обстоятельствах у тебя резко нагревается точка солнечного сплетения. Сделав еще несколько мягких нажатий стилусом, Роберт осторожно закрыл панель управления, и вернулся к раковине, чтобы снова вымыть руки. Но прежде, остановившись перед Уильямом, он тихо сказал, рассматривая свои ладони с чистой, загорелой кожей:
— Я не могу обещать, что не скажу Аве о… потому что она обязана знать, но мы не… так что…
— Прошу заметить, что увиденное вами Аву Полар не касается. К тому же, у нее сейчас слишком много других дел.
Мор кивнул, низко наклоняя голову. У него едва не вырвалась фраза о том, что он не знает, что ему делать, чтобы вернуть Аву, но его неожиданное признание заглушил вопрос Уильяма, прозвучавший уже из-за ширмы.
— Как вы полагаете, с чем может быть связана такая внештатная работа моего солнечного сплетения, с условием того, что проведенная вами диагностика не выявила каких-либо нарушений?
Рэдвик не входит в его сегодняшние планы, — Уильяму нужно завершить сделку с Мором. Но внутреннее чутье, или, как говорят люди, — «интуиция» — вопит, чтобы он не упускал, не смел упускать его! И вот андроид, посмотрев по сторонам, включает сигнал поворота, незаметно для старины Нила перестраиваясь в крайнюю правую полосу. За две машины до интересующего его джипа. Проходит три секунды, автомобили не спеша трогаются в общем потоке, а Уильям, не сводя глаз с горящих красным фар джипа, следует за ним. Прямо по узкой дороге, — две минуты и тридцать семь секунд по прямой. Затем поворот направо, в глухой переулок. Андроид качает головой, и щелкает языком, с усмешкой наблюдая за тем, как нервно Нил ведет машину: мотор джипа то глохнет, то снова ревет, и черный автомобиль вздрагивает перед Уильямом неровными огнями задних фар.
— Что с тобой, Рэди? — ласково шепчет Уильям, жутко ухмыляясь: ему ясно, что с его давним приятелем творится что-то неладное. Он волнуется? Ему страшно? Куда он поехал вечером, в таком состоянии?
Джип охранника останавливается в тупике, у какого-то неприметного сарая, и Уильям заглушает мотор Aston Martin недалеко от старого гаража, заросшего высокой травой и сорняками. Время идет, а Нил все не появляется. Наконец, дверь джипа, словно собака, сорвавшаяся с цепи, отскакивает в сторону одним рывком, и Рэдвик кое-как выползает из салона на улицу. Уильям внимательно следит за ним, фиксируя каждое его движение, и уже зная, что кровь Нила переполнена алкоголем настолько, что поднеси он к охраннику горящую спичку, тот вспыхнет ярко-оранжевым факелом. Но нет, — это не интересно. Не так интересно, как то, что приготовил Уильям для Нила Рэдвика в качестве мести. Это мероприятие будет долгим и степенным, чтобы «старина Рэди» ощутил всю благодарность Уильяма за прошлое в полной мере. За время этих размышлений Уильяма Рэдвик успевает петляющим, неверным шагом подойти к двери строения, похожего на сарай, и начать орать: «Открывай! Открой мне! Это я, Марк, это я!».
Значит, Нил пришел к Марку. Вольт — еще один охранник в той пятерке, которую Уильям скоро разберет на части. Марк — двухметровый, крепкий, круглоголовый и круглолицый, не отличающийся особым интеллектом и сообразительностью. Друзья особенно часто звали его тогда, когда хотели посмотреть, что бита или кистень могут сделать с телом андроида, подобным человеческому, за время долгих и многократных ударов. Уильям нервно сглатывает, замечая в дверном проеме мощную фигуру Вольта.
За то время, что Уильяма пытали, он несколько раз видел, как Вольт орудует кистенем, меняя на нем подвесной груз по своему желанию, — чаще всего от меньшего к большему, — и каждый, абсолютно каждый раз, это было жуткое, страшное зрелище.
К избиению кистенем эти пятеро ублюдков «приговаривали» того андроида, которого уже точно, — по причине, известной лишь им одним, — они решили убить. И чтобы сделать муки робота как можно сильнее и изощреннее, они придумали, в числе прочих «изысков», избиение кистенем. Придумали не сразу, со временем. Но для роли бьющего раз и навсегда выбрали Вольта: высокий рост, сила и мощный размах позволяли ему орудовать плетью гораздо зрелищнее, чем остальным, не таким мощным по телосложению, охранникам. Что до остальных андроидов, то их, для острастки, заставляли смотреть на то, как приговоренного робота, выволоченного из их общего числа вперед, забивают до смерти.
Уильям помнил, как следившие за ними охранники, стерегли, чтобы они не отводили взгляд, не закрывали глаза. Не смотреть им разрешалось только после того, как все было кончено: белая кровь забитого андроида выплеснута на пол и стены, а кисть правой руки Марка ломит от усталости и боли. Но вот лицо Вольта после окончания пытки… Уильяму казалось, он никогда это не забудет. Он помнил, как собственное бессилие, мерзость и гнев от всего происходящего сливались в единую волну, и выходили наружу приступами нервной, мучительной рвоты. Охранники смеялись, упиваясь его реакцией, задирали его голову вверх, удерживая за волосы, и наблюдая за тем, как рвота стекает по его лицу вниз. Напившись сделанным вдоволь, пока оставленных в живых андроидов сковывали наручниками, и, все еще посмеиваясь свежей жатве, разводили по камерам, — до очередного, скорого приступа кровавой жажды.
Уильям пригнулся к земле, и легкими, неслышными шагами перебежал через дорогу, подбираясь ближе к Рэдвику и Вольту.
— Зайди, Нил, — уговаривал друга Марк.
— Черта… два, — невнятно промямлил Нил, опираясь рукой о дверной косяк.
— Скажу здесь, Мар!.. Да и кто… — Рэдвик размахнулся рукой слишком сильно, и едва не упал на землю, — …кто меня здесь услышит, а? Но говорю тебе: такой район — для задротов! Зачем ты здесь живешь?
— Чтобы ты иногда спускался на землю, приезжая из своего особняка в задротский район, Рэд. — Вольт сплюнул и вытер руку о штаны. — Не хочешь заходить? Тогда выкладывай, что там у тебя. И прощаемся. Час неурочный.
— Ха-ха, «неурочный»… да ты шутник, Вольт! Шутник!.. Я был у наших с тобой друзей, рассказал им то же, что скажу сейчас тебе, а они… не верят.
— И что ты им рассказал? — Вольт расставил ноги на ширине плеч и скрестил руки на груди, занимая почти весь дверной проем. — Что случилось?
— На меня напали.
— Кто? — насмешливо выдохнул Марк.
— Кто-то! Не знаю! Я был на смене, вернулся из маркета, а потом…
— Все как в пьяном тумане, да, Рэди?
— Не смей!.. Смеяться надо мной! Все вы только… смеетесь! — Рэдвик погрозил Вольту пальцем, и удивленно посмотрел на собственную руку. — Я очнулся во второй комнате, с картотекой… ну… карточки на этих отбросов…ты знаешь!
— Тише, Нил, тише!
— Не угрожай мне! Так вот… я очнулся в комнате с картотекой. На полу. С побитой головой, облитый пивом!
— Побитой или пробитой головой, Нил?
— Смеешься, не веришь? Как они… все вы… идиоты! Говорю вам: на меня напали!
— Да кто мог это сделать? Кроме нас никто ни о чем не знает!
Рэдвик пьяно улыбнулся, и почесал в паху.
— Ха-х… может, кто-то и знает, Вольт? Кто-то, кто забрал книжку?
Вольт нахмурился, собирая в единое целое всю пьяную речь верного друга.
— Ту книжку? Ты уверен?
— О, да! Я, как пришел в себя, все обшарил, рассмотрел. Нет ее… отрастила ноги и свалила! — Рэдвик заржал, танцуя у дверного проема.
— Да брось! Кому это надо?
— Вот и я думаю о том, Вольти. Кому?
— Ты пил в тот вечер?
— Немного. Немного травы, немного алкоголя… но, говорю тебе, кто-то знает!
— Ага… мать ее знает, Нил! — Вольт засмеялся, и опустил руку на плечо Нила.
— Говорю тебе!... Не будь идиотом, Марк! За нами сле-дят!
— Кто? Мертвые андроиды, восставшие из пепла? Хватит молоть чушь, Нил!
— Я докажу тебе! Всем вам!
— Ладно, ладно! Только проспись сначала. Проспись, и мы все обсудим!
Вольт завел Рэдвика в дом, и, оглянувшись по сторонам, закрыл дверь.
Уильям видел, как зажегся свет в ближайшем окне, подбежал к нему, и услышал окончание разговора, содержание которого, — если отбросить пьяный сор Нила в сторону, — сводилось к тому, что Вольт — единственный из всех охранников, кто кое-как, хотя и не очень-то веря во все услышанное, согласился завтра, во время ночной смены Нила, вместе с ним осмотреть пост охраны. Рэдвик, услышав согласие, едва не прослезился, — или не выделил какую другую жидкость из своего организма, — в ответ на эти слова Вольта, и на волне радости сообщил ему, что сегодня компания списала на роль пилотов космических челноков еще тройку андроидов.
— Значит, Вольти, завтра у нас будет жатва, мы их… воспитаем!— заверил Рэдвик друга до того, как отключиться.
Чувствуя, что операционная система, вовремя не выведенная им из режима восполнения энергии переходит в фазу имитации сна, Уильям быстро открыл глаза и несколько раз моргнул.
«Что потом?».
Память активировала следующие файлы, с информацией о том, как после подслушанного разговора Уильям, несмотря на большое опоздание, решил все-таки поехать в медицинский центр, на встречу с Мором. И все могло быть иначе, но кто же знал, что Ава Полгар тоже приедет? Уильям сжал руку в кулак. Какое-то смутное ощущение бесило его, собираясь комом внутри. Не нужно было ей приезжать. Но теперь этого уже не изменить. Что ж, пусть. С этим он разберется позже.
XI.
Когда Мор открыл Уильяму дверь, чтобы пропустить его в уже закрытый для обычных посетителей медицинский центр, над жарким Пало-Альто лежала плотная, ночная тьма. Андроид, мельком посмотрев на Роберта, зашел внутрь, и молча кивнул человеку, вытянувшему руку вперед, как указатель пути. Их шаги дробились гулким эхо по зеркальной плитке, пока они шли через холл, поднимались по лестнице и — далее, на третий этаж, где в прошлый раз состоялся разговор, — если произошедшее можно было так назвать, — между Уильямом, Робертом и внезапно возникшей Авой Полгар.
В этот раз появление девушки было еще менее вероятным, чем в тот вечер, и теперь ни Мор, ни Блейк не вели никаких разговоров. При встрече они лишь кратко и молча кивнули друг другу и поднялись в кабинет Мора, рядом с которым располагалась операционная, где сегодня должна была пройти малоприятная процедура по смене телесного протеза Кэтрин Мор.
— Она отдыхает перед операцией… спит. Я разбужу ее позже, после того, как осмотрю тебя, — пояснил Мор, закрывая за Уильямом дверь своего рабочего кабинета.
Андроид снова кивнул, все так же молча прошел за ширму, и начал раздеваться, делая все настолько естественно, словно он бывал на осмотре у human-инженера великое множество раз. Мор, которого никак не отпускала громадная тревога, связанная со скорой операцией Кэт, чтобы хоть как-то успокоить себя и разбавить гнетущую тишину, перебиваемую только негромким шорохом одежды Уильяма, с шумом переставил на столе подставки со стеклянными колбами, и подошел к раковине, чтобы тщательно вымыть руки.
Сенсорный датчик воды, среагировав на движение, отключился. Убирая оставшуюся на руках влагу одноразовым полотенцем, Роберт повернулся и вздрогнул, не ожидая увидеть перед собой готового к осмотру андроида, который, кажется, умел двигаться не только по-кошачьи плавно, но и совершенно бесшумно. Сглотнув, Мор обошел Уильяма, цепляя боковым зрением глубокие шрамы, которыми были иссечены спина, грудь, плечи и внутренняя сторона рук робота.
Встав за спиной андроида, Роберт поднес руку с зажатым в ней стилусом к точке, расположенной между лопаток Уильяма, и точным, выверенным движением нажал на нее. Как и в первый раз, — в день знакомства Роберта и Уильяма в доме Авы, — лицо Мора осветилось ярким синим светом. После нескольких нажатий на опции выпавшего меню, свет изменился на зеленый. Это означало, что проверка работы операционной системы андроида модели RD-8 ведется корректно и проходит в плановом режиме. Убедившись, что все идет так, как нужно, Роберт, задумавшись о чем-то своем, перевел невидящий взгляд на спину Уильяма, и поперхнулся воздухом, пораженно, — теперь уже прямо и сосредоточенно, — рассматривая кожу андроида, изрезанную шрамами так плотно, что на ней почти не осталось свободного от ран участка. Длинные, глубокие, страшные шрамы, берущие начало от основания шеи и доходившие до поясницы Уильяма, были похожи на обезвреженные кратеры спящего вулкана, и поразили Мора настолько, что он не мог отвести от них испуганного взгляда.
— Бо….что это???...
Прошептал Роберт срывающимся голосом, переводя взгляд от одного шрама к другому, и к следующему, и еще к одному, и так — снова, снова и снова.
— Что это, Уильям?? Кто это сделал?
Мор обошел андроида и остановился перед ним, глядя в его отстраненное, замкнутое лицо взглядом, полным изумления и неверия.
— Кто это?
Не произнося ни слова, андроид отступил на два шага от Мора, и вытянул руки вперед, поворачивая их так, чтобы тонкая кожа на внутренней стороне, испещренная то мелкими, то глубокими шрамами разной длины, была тоже хорошо видна Роберту. Мор быстрым взглядом осмотрел грудь и руки Уильяма, и снова сглотнул, — резко и сухо, — все еще не до конца веря тому, что видит. И понять его было не сложно, потому что чистой, не изрезанной шрамами кожи на спине, груди и руках андроида почти не осталось.
— Но как ты?.. Как ты… скрывал? Ава знает? — все тем же севшим голосом спрашивал Мор, упуская из виду то, что ни на один из его прежних вопросов Уильям так и не ответил.
— Я умею. Скрывать.
На этих двух фразах голос Уильяма, потеряв свои прежние выразительность и глубину, зазвучал монотонно и механически, как… у настоящего робота. Прочистив горло, андроид едва повернул голову в сторону Мора, задержал отстраненный, страшный в своей пустоте взгляд на его испуганном лице, и, помолчав еще несколько секунд, медленно произнес прошлым, привычным тоном:
— Ава Полгар ничего не знает. И…— Уильям замолчал, может быть, обдумывая дальнейшую фразу, — …я настоятельно прошу вас ничего не сообщать ей об увиденном.
— Но она должна знать, она твоя…
— «Хозяйка»? — насмешливо уточнил Уильям.
— Если кто-то над тобой издевается, то…
— Нет, Роберт Мор. Это уже исключено. И я не допускаю возможности того, чтобы Ава Полгар знала о моих… повреждениях. Сейчас я вынужден настаивать на сохранении вами принципа врачебной тайны… и мне безразлично, если по человеческому закону она не распространяется на таких, как я.
— Не распространяется…
Мор согласно кивнул и замолчал, возвращаясь за спину андроида, чтобы проследить за тем, как проходит анализ операционной системы.
— Проверка завершена, Уильям, — глухо отозвался Роберт, все еще чувствуя, как в ушах стучит разгоряченная увиденным кровь. — Никаких сбоев не обнаружено. Никаких проблем, нарушений или внештатных ситуаций. Ничего, что бы указало на причину того, почему в иных обстоятельствах у тебя резко нагревается точка солнечного сплетения. Сделав еще несколько мягких нажатий стилусом, Роберт осторожно закрыл панель управления, и вернулся к раковине, чтобы снова вымыть руки. Но прежде, остановившись перед Уильямом, он тихо сказал, рассматривая свои ладони с чистой, загорелой кожей:
— Я не могу обещать, что не скажу Аве о… потому что она обязана знать, но мы не… так что…
— Прошу заметить, что увиденное вами Аву Полар не касается. К тому же, у нее сейчас слишком много других дел.
Мор кивнул, низко наклоняя голову. У него едва не вырвалась фраза о том, что он не знает, что ему делать, чтобы вернуть Аву, но его неожиданное признание заглушил вопрос Уильяма, прозвучавший уже из-за ширмы.
— Как вы полагаете, с чем может быть связана такая внештатная работа моего солнечного сплетения, с условием того, что проведенная вами диагностика не выявила каких-либо нарушений?
