Ангел покачал головой.
– Не пойдёт. Какие DEXы, о чём ты? Ты архитектуру процессоров хорошо помнишь? Методика в том виде, как она есть, будет работать только с Irienами.
В груди снова заныло, но теперь уже не сладко, а муторно. Он чуть не спросил: «Почему?» Не стал, побоялся выставить себя идиотом. Ангел сам ткнул:
– Гляди, вот здесь. Такое обращение к процессорам DEX и Mary невозможно. Этого входа физически нет. И вот тут. Ориентация уже интегрированного процессора исключает спайку с этим нервным пучком. Поменять не получится, только интегрировать с нуля, а зачем? Новеньких разумных мы и так умеем делать.
Как же так вышло, что старый, опытный кибертехнолог этого не понял, а Ангел, едва пролистав технологию, разглядел сразу? Леонард чувствовал себя студентом, провалившим экзамен. Почти. Есть надежда натянуть троечку.
– Может, «плюсы» купят эту технологию для Irienов?
Ангел издал смешок.
– Сам посуди, сколько этих Irienов осталось? Производства давно нет. Финансовые вливания в технологию имеют смысл при её массовом применении. Если бы ты нашёл способ для Mary… Лео, те Irienы, что до сих пор живы, в частных руках. Причём весьма заботливых, иначе давно закончили бы свой срок в утилизаторах. И эти киборги вполне устраивают своих хозяев такими, какие есть, иначе… ну, ты понял. Рынок сбыта услуг отсутствует.
В груди поселилась тяжесть. Миллионы накрылись медным тазом. Ангел придвинул гостю остывший кофе, и он машинально отпил.
– Я тебя, Лео, понимаю. Как хакер хакера. Как исследователь, разработчик – другого разработчика. Мне было бы интересно опробовать эту схему – просто посмотреть, как она работает и что получится, есть ли в ней подводные камни, насколько она надёжна… Но где взять Irienов?
– В бар вечером пойдёшь? – спросил Пушок, снимая боевой костюм.
– Не, мы с Редом на день рождения приглашены. – Алик, уже переодевшийся, помотал головой. – Посплю чуток и повезу Кошку в парикмахерскую наводить красоту.
– Везёт же киборгам, спать много не надо, – с завистью проговорил Пушок. Он до сих пор считал приятеля киборгом. Но утверждение было обобщённым, и Алик мог с ним лишь согласиться. – А детишек куда денете? Раз Ред тоже идёт. – Обычно семьи «дядьки» и «племянника» выручали друг друга, если надо было приглядеть за ребёнком.
– Алиса посидит.
Они с Редом поспорили насчёт кандидатуры няни: Ред сомневался, можно ли доверить мальчиков Алисе. «Почему нет? – возразил Алик. – С рысиками же она справляется». Во время совместного похода он получше узнал Алису. Конечно, даже после лечения у психиатра она не образец адекватности и людей всё так же не любит. Но о маленьких существах она привыкла заботиться и не обидит детей. С Гладиком она уже возилась в походе. А Саня – киборг, с ним она на одной волне.
Что до Алисы, та согласилась охотно. Алик не раз помогал ей, наконец и она может быть чем-то полезна.
Бранков издал стон. Пушок с Аликом, как один, встревоженно повернули головы к инженеру:
– Стоян, что с тобой?
– Опять эти бесячие лестницы! – мученически произнёс он. – Не могу из-за них зарегистрироваться на сайте.
– Никак не докажешь, что ты не робот? – засмеялся Пушок. – Стоян, мы чего-то о тебе не знаем?
– Попроси другую картинку, – посоветовал Алик.
– Это уже пятая!
– А ты точно не робот?
– Да ну вас! Сами попробуйте.
Алик уставился в вирт-окно и озадаченно почесал голову. Среди предложенных картинок ни одна не была похожа на лестницу.
– Ты уверен, что вопрос был про лестницы?
Стоян укоризненно взглянул на него через очки и молча ткнул в надпись: «Выберите все картинки с лестницами».
– DEX, дай я. – Пушок влез из-за спины. – Это ж тест на человеческий интеллект.
Блин, опять он намекает! Но Алик не стал спорить, подвинулся. Флаг тебе в руки.
Человеческий интеллект оценил картинки и скис.
– Э, так нечестно! Тут какие-то дюже странные лестницы. Инопланетные, наверное.
– Да хоть из иной Вселенной! Ты, главное, определи, где они.
Пушок ткнул в пару изображений. Алику показалось, что наугад.
«Вы не прошли тест».
Бранков посмотрел на товарищей со значением: мол, убедились?
– Давай другую, – махнул Пушок.
Стоян нажал кнопку, вирт-окно сменилось: «Выберите все картинки с насекомыми». Первое облегчение: ну, хотя бы не лестницы, – сменилось новым стоном. На беглый взгляд, насекомые были на всех изображениях. Или кто-то, очень на них похожий.
– Можно попробовать методом исключения, – неуверенно сказал Алик. – Вот это – заолтанец. А это – крапчатый прилип.
– А справа креветка, – добавил Пушок. – Ну что, жмём?
Бранков нажал.
«Вы не прошли тест».
– Почему?
– Паук не насекомое, – усмехнулся Ред, проходя мимо из душа.
Пушок насупился.
– А ну ещё раз!
Снова возникли лестницы. Ну, вроде бы. Если верить вопросу, их должно быть не менее двух. Одну определили по чему-то похожему на ступеньки, а дальше застопорилось.
– Вы опять лестницы ищете? – Кристина распахнула подведённые глазки. – Это игра такая?
– Нет, – буркнул Стоян. – Мне действительно надо найти все эти проклятые лестницы, иначе я не попаду на сайт.
– А почему сразу не спросил? Вот они.
Галочка у изображения, выбранного ребятами, стёрлась, появились как бы сами собой две других, нажался ввод.
«Верно. Добро пожаловать!»
– И кто из вас робот? – хмыкнул Ред.
– Садитесь, дедушка!
Чёрт! Ещё и это. Двери аэропоезда сомкнулись, он пошёл на взлёт, так что и не денешься никуда, стой да красней. То есть садись, дедушка. Горько, когда красотки в кружевных юбочках не строят тебе глазки, а уступают место.
Он сел. Не отказываться же, а то нарвёшься на осуждающее: «Вот дед чудит». Пристроил ноутбук поудобнее, преодолевая желание его выкинуть. Проект казался таким многообещающим… а в итоге – пшик. Хорошо, что не показал начальству, а то опозорился бы. Или нет? Директор филиала слабо разбирается в технологиях, он администратор. Но выходит, проект даже при самом благоприятном развитии был обречён на неудачу.
От мрачных мыслей Леонарда отвлёк скрипучий мужской голос. Он обернулся от окна, в которое невидяще пялился, и с изумлением понял, что голос принадлежит вовсе не дряхлому пенсионеру на двадцать лет старше него, а мужчине довольно молодому, в самом расцвете, умеренно упитанному. В прилизанных тёмных волосах – ни одной нити седины. А одет по-дурацки: поверх костюма с пиджаком – что-то вроде голубого вырвиглазного пончо с кисточками. И женщина рядом, совершенно экзальтированного вида, в такой же накидке.
– Позаботьтесь о своей душе! – снова проскрипел мужчина.
Удивление сменилось разочарованием: а-а, сектанты. Этого добра на любой планете без счёта. Расплодившись в месте появления, они распространяются за пределы родного мира, как микробы, а антибиотик в виде полиции не реагирует, пока они не нарушают закон. Хорошо, что разные течения между собой конфликтуют, и если дело не ограничивается проповедями и взаимными проклятиями, а доходит до физического выяснения, чья вера правильнее, закон всё-таки вмешивается, и огребают все участники религиозного диспута без разбора, кто вернее расслышал глас высших сил.
Леонард потерял интерес и отвернулся обратно к окну, глядя на пролетающие облака и прокручивая в голове разговор с Ангелом. Но его опять оторвали от раздумий:
– Вот вы! Да, вы! Как вы относитесь к присутствию бездушных существ рядом с вами?
Леонард вопросительно оглянулся по сторонам. Никаких бездушных существ не заметил. Но мужик в пончо настойчиво ждал ответа.
– Вы себя имеете в виду? – уточнил Леонард. Почти без сарказма: среди сектантов встречались и такие, кто утверждал, будто никакой души у них нет и быть не может.
Мужчина взорвался негодованием:
– Вы! Как вы можете таким шутить? Я о бездушных киберах, противных промыслу Вселенной!
– Хм, – сказал кибертехнолог.
Он понял, почему сектант обратился за подтверждением именно к нему. Этакий ортодоксальный дед в коричневом мятом костюме и с коричневой сумкой, наверняка традиционалист, с виду мрачный, но при том достаточно бодрый, чтобы с удовольствием осудить прискорбную действительность, дай только повод.
Однако с целевой аудиторией прилизанный промахнулся. Как Леонард относился к киборгам? Да как к кормильцам. Ничего личного, только бизнес. Разумные киборги – полноправные граждане Федерации? Ещё лучше! Раньше решение о ремонте принимали хозяева и частенько скупердяйничали, откладывая до последнего: и так сойдёт. А когда доводили кибера до полной непригодности, оставалось только сдать его на утилизацию. Разумные же готовы платить любые суммы, чтобы у них всё было в порядке, и профосмотром не пренебрегают, и приобретают разные полезные и просто прикольные приблуды. Не будет этих «бездушных существ» – где деньги добывать? На достойную пенсию рассчитывать не приходится: криминальное прошлое не идёт в стаж, работа на полицию вместо тюремного срока – тоже.
– Хм, – молвил Леонард. – А вы антидексист, что ли? У нас таких не любят. Киборги гораздо полезнее.
Прилизанный возмущённо вскинулся, обведя присутствующих взглядом, призывающим поддержать правое дело. Но симпатии пассажиров оказались не на его стороне.
– Точно, – подтвердил кто-то.
– Валите отсюда, провокаторы!
Мужик недовольно поддёрнул пончо за кисточку, сообразил, что ловить тут нечего, и исчез во втором салоне с таким видом, словно сам собирался уйти. Спутница, независимо фыркнув, последовала за ним.
– Идиоты, – проворчал под нос Леонард.
Крепкий блондин с соседнего ряда поднялся и молча пожал ему руку. Киборг, наверное.
– Алис, тебе как удобнее? – спросил Алик. – Придёшь к нам, или детей к тебе привезти? Или, может, у Реда?
– Нет! – Последний вариант она отвергла сразу. – Редрик хороший, но чужой.
Вроде бы она доверяет киборгам больше, чем людям, однако на Алике это правило почему-то даёт сбой.
– У тебя спокойнее. Я приеду.
Большой прогресс: Алиса научилась пользоваться транспортом. Правда, только в том случае, если она в транспортном средстве не одна, но при этом в нём нет чужих мужчин. Хвала небесам, можно заказать таксофлайер с женщиной-водителем.
Надя волновалась: с доверием к незнакомым психически нестабильным киборгам у неё было не лучше, чем у Алисы – к людям.
– Алик, ты уверен? Она же ненормальная. Как можно дать ей контроль над Саней? А вдруг её переклинит?
– Переклинит её только в одной ситуации, – терпеливо возразил Алик. – Если мелких кто-то захочет обидеть. Тогда да – боевой режим, кровь-кишки, оторванные конечности. Детям она не навредит.
Надя перевела жалобные глаза на мужа, и тот нехотя подтвердил:
– Алик дело говорит. Он её хорошо знает.
Они обменялись пакетами данных с вошедшей Алисой, и Ред передал ей ограниченный доступ к системе Сани. Кошка, накладывая на ресницы последние штрихи туши, улыбнулась:
– Привет, Алиса. В холодильнике твой любимый тортик. Не скучай без нас!
Эта фраза, такая обыденная и безмятежная, слегка успокоила Надю. Раз мать переживает не за своего малыша, а за то, чтобы няне не было тоскливо без тортика – значит, не сомневается, что всё будет в порядке. А ответная улыбка Алисы, кривоватая из-за старой травмы лицевых мышц, но светлая, и вовсе убедила поверить Алику и расслабиться. Завершающую точку в сомнениях поставил Гладик, радостно подползший к Алисе и ухвативший её за ножной протез. Она присела на корточки и погладила его по тёмным вихрам.
– Алик, я не отпускала такси, – сказала она. – Вам ведь пригодится, да?
– Ага, спасибо! Кош, ты готова? Ред, тётя Надечка, идёмте.
– Добрый вечер, господин Картье.
Темнокожий киборг вышел в коридор, чуть приволакивая ногу. Отладке не подлежит: критический износ биоматериала. Нет, можно подкрутить настройки, и походка станет ровной, но так он убьёт сустав ещё быстрее и вернее. Пусть лучше бережёт.
Вайс выглянул из-за стойки информации.
– Добрый вечер, господин Картье.
Чем хороши неразумные киборги – ни одного вопроса. «Какого чёрта вы вечером выходного дня припёрлись на работу? У вас что, дома дел нет? Ну так отдыхали бы». Люди или разумные киберы докопались бы непременно и закидали вопросами, на которые у него нет ответа. Аэропоезд сел на вокзале Сити, Леонард вышел, купил в киоске картонный бутерброд и, жуя его, пошёл по улице, не особо задумываясь, куда. Ноги сами принесли его к офису ОЗК, без участия коры головного мозга – словно по программе, как у киборга, только записанной в подкорке, а не в цифровой памяти. Оно и к лучшему: дома одиноко и неуютно, и мусор с позавчерашнего не вынесен, и холодильник пустой. Дома имело смысл спать, а жизнь проходила на работе.
– Шварц, сделай мне чаю.
Негр захромал к чайнику. Эх, надо было Вайсу приказать, он пошустрее двигается.
Леонард сел в кресло для посетителей за низким столиком, откинулся на спинку, забросил руки за голову и с сожалением произнёс:
– Не видать вам разума, ребятки.
Ребятки проигнорировали: реплика не содержала ни вопроса, ни приказа. А за сочувствием краху мечт – это не к ним.
По-дурацки всё получилось. Начиная с того, что Леонард самостоятельно не отследил ограничения, которые Ангел обнаружил на раз. Стыдно! С другой стороны, это же Ангел. Не зря он ведущий спец крупной компании. В точности такой, как говорила Фатима: недосягаемо умный и не корыстный. И вдвойне обидно то, что счастливый шанс выпал Irienам, которых почти не осталось. А хозяев тех, что остались, вряд ли заинтересует предложение поучаствовать в эксперименте. Зачем Irienам разум? Выполнению стандартных обязанностей он только помешает.
Шварц поставил перед Леонардом чашку с дымящимся чёрным чаем. На блюдечке – кубик сахара и ломтик лимона. Программа от Mary. Кто-то утверждал, что на DEXа она плохо ставится, но Леонард справился. Жаль, что задачи, которые легко решает Ангел, ему не по уровню.
– Кто сегодня дежурит по офису? – спросил он.
– Никто, господин Картье.
– По графику очередь госпожи Шёнберг, – добавил Вайс из-за стойки. – Она внезапно заболела, господин Картье. Директор приказал нам исполнять функционал дежурного, а если придёт посетитель – позвонить ему.
Леонард кивнул.
– Хорошо. Я подежурю вместо Венеры.
– Информация сохранена.
Вечер был тёплым, и гостей встречали в саду – сам Наган, его девушка и бабулька-домработница, уже малость обалдевшая от непривычной суеты. Алик пропустил компанию слабо знакомых полицейских – сослуживцев Нагана.
– Ред, Алик! – Фон Ауэ, одетый в гражданское, в пиджаке и рубашке с бриллиантовыми запонками, был непохож на того опера, которого Алик знал. Но руку пожал крепко и улыбался приветливо. – Милые дамы! Проходите на веранду.
– Сколько ему? – шепнула Кошка.
– Двадцать пять, – таким же шёпотом ответил Алик.
С виду Нагану на десяток лет больше, а реальный биологический возраст, если учесть, что армейских киборгов обычно выпускали восемнадцатилетними – сорок три. С киборгами никогда не понимаешь, сколько им дать, от чего отталкиваться. Нагану двадцать пять, а Алику двадцать один – формально почти ровесники, но даже самому тупому альфа-дракону ясно, что Наган существенно старше. Однако день выпуска – это, по крайней мере, точно известная дата, записанная в системе.
– А это кто с вами? – Наган уставился на молодого лопоухого парня со светлыми вихрами, трущегося возле Шерлока и Ригеля. – Я его не приглашал.
– Не пойдёт. Какие DEXы, о чём ты? Ты архитектуру процессоров хорошо помнишь? Методика в том виде, как она есть, будет работать только с Irienами.
В груди снова заныло, но теперь уже не сладко, а муторно. Он чуть не спросил: «Почему?» Не стал, побоялся выставить себя идиотом. Ангел сам ткнул:
– Гляди, вот здесь. Такое обращение к процессорам DEX и Mary невозможно. Этого входа физически нет. И вот тут. Ориентация уже интегрированного процессора исключает спайку с этим нервным пучком. Поменять не получится, только интегрировать с нуля, а зачем? Новеньких разумных мы и так умеем делать.
Как же так вышло, что старый, опытный кибертехнолог этого не понял, а Ангел, едва пролистав технологию, разглядел сразу? Леонард чувствовал себя студентом, провалившим экзамен. Почти. Есть надежда натянуть троечку.
– Может, «плюсы» купят эту технологию для Irienов?
Ангел издал смешок.
– Сам посуди, сколько этих Irienов осталось? Производства давно нет. Финансовые вливания в технологию имеют смысл при её массовом применении. Если бы ты нашёл способ для Mary… Лео, те Irienы, что до сих пор живы, в частных руках. Причём весьма заботливых, иначе давно закончили бы свой срок в утилизаторах. И эти киборги вполне устраивают своих хозяев такими, какие есть, иначе… ну, ты понял. Рынок сбыта услуг отсутствует.
В груди поселилась тяжесть. Миллионы накрылись медным тазом. Ангел придвинул гостю остывший кофе, и он машинально отпил.
– Я тебя, Лео, понимаю. Как хакер хакера. Как исследователь, разработчик – другого разработчика. Мне было бы интересно опробовать эту схему – просто посмотреть, как она работает и что получится, есть ли в ней подводные камни, насколько она надёжна… Но где взять Irienов?
– В бар вечером пойдёшь? – спросил Пушок, снимая боевой костюм.
– Не, мы с Редом на день рождения приглашены. – Алик, уже переодевшийся, помотал головой. – Посплю чуток и повезу Кошку в парикмахерскую наводить красоту.
– Везёт же киборгам, спать много не надо, – с завистью проговорил Пушок. Он до сих пор считал приятеля киборгом. Но утверждение было обобщённым, и Алик мог с ним лишь согласиться. – А детишек куда денете? Раз Ред тоже идёт. – Обычно семьи «дядьки» и «племянника» выручали друг друга, если надо было приглядеть за ребёнком.
– Алиса посидит.
Они с Редом поспорили насчёт кандидатуры няни: Ред сомневался, можно ли доверить мальчиков Алисе. «Почему нет? – возразил Алик. – С рысиками же она справляется». Во время совместного похода он получше узнал Алису. Конечно, даже после лечения у психиатра она не образец адекватности и людей всё так же не любит. Но о маленьких существах она привыкла заботиться и не обидит детей. С Гладиком она уже возилась в походе. А Саня – киборг, с ним она на одной волне.
Что до Алисы, та согласилась охотно. Алик не раз помогал ей, наконец и она может быть чем-то полезна.
Бранков издал стон. Пушок с Аликом, как один, встревоженно повернули головы к инженеру:
– Стоян, что с тобой?
– Опять эти бесячие лестницы! – мученически произнёс он. – Не могу из-за них зарегистрироваться на сайте.
– Никак не докажешь, что ты не робот? – засмеялся Пушок. – Стоян, мы чего-то о тебе не знаем?
– Попроси другую картинку, – посоветовал Алик.
– Это уже пятая!
– А ты точно не робот?
– Да ну вас! Сами попробуйте.
Алик уставился в вирт-окно и озадаченно почесал голову. Среди предложенных картинок ни одна не была похожа на лестницу.
– Ты уверен, что вопрос был про лестницы?
Стоян укоризненно взглянул на него через очки и молча ткнул в надпись: «Выберите все картинки с лестницами».
– DEX, дай я. – Пушок влез из-за спины. – Это ж тест на человеческий интеллект.
Блин, опять он намекает! Но Алик не стал спорить, подвинулся. Флаг тебе в руки.
Человеческий интеллект оценил картинки и скис.
– Э, так нечестно! Тут какие-то дюже странные лестницы. Инопланетные, наверное.
– Да хоть из иной Вселенной! Ты, главное, определи, где они.
Пушок ткнул в пару изображений. Алику показалось, что наугад.
«Вы не прошли тест».
Бранков посмотрел на товарищей со значением: мол, убедились?
– Давай другую, – махнул Пушок.
Стоян нажал кнопку, вирт-окно сменилось: «Выберите все картинки с насекомыми». Первое облегчение: ну, хотя бы не лестницы, – сменилось новым стоном. На беглый взгляд, насекомые были на всех изображениях. Или кто-то, очень на них похожий.
– Можно попробовать методом исключения, – неуверенно сказал Алик. – Вот это – заолтанец. А это – крапчатый прилип.
– А справа креветка, – добавил Пушок. – Ну что, жмём?
Бранков нажал.
«Вы не прошли тест».
– Почему?
– Паук не насекомое, – усмехнулся Ред, проходя мимо из душа.
Пушок насупился.
– А ну ещё раз!
Снова возникли лестницы. Ну, вроде бы. Если верить вопросу, их должно быть не менее двух. Одну определили по чему-то похожему на ступеньки, а дальше застопорилось.
– Вы опять лестницы ищете? – Кристина распахнула подведённые глазки. – Это игра такая?
– Нет, – буркнул Стоян. – Мне действительно надо найти все эти проклятые лестницы, иначе я не попаду на сайт.
– А почему сразу не спросил? Вот они.
Галочка у изображения, выбранного ребятами, стёрлась, появились как бы сами собой две других, нажался ввод.
«Верно. Добро пожаловать!»
– И кто из вас робот? – хмыкнул Ред.
– Садитесь, дедушка!
Чёрт! Ещё и это. Двери аэропоезда сомкнулись, он пошёл на взлёт, так что и не денешься никуда, стой да красней. То есть садись, дедушка. Горько, когда красотки в кружевных юбочках не строят тебе глазки, а уступают место.
Он сел. Не отказываться же, а то нарвёшься на осуждающее: «Вот дед чудит». Пристроил ноутбук поудобнее, преодолевая желание его выкинуть. Проект казался таким многообещающим… а в итоге – пшик. Хорошо, что не показал начальству, а то опозорился бы. Или нет? Директор филиала слабо разбирается в технологиях, он администратор. Но выходит, проект даже при самом благоприятном развитии был обречён на неудачу.
От мрачных мыслей Леонарда отвлёк скрипучий мужской голос. Он обернулся от окна, в которое невидяще пялился, и с изумлением понял, что голос принадлежит вовсе не дряхлому пенсионеру на двадцать лет старше него, а мужчине довольно молодому, в самом расцвете, умеренно упитанному. В прилизанных тёмных волосах – ни одной нити седины. А одет по-дурацки: поверх костюма с пиджаком – что-то вроде голубого вырвиглазного пончо с кисточками. И женщина рядом, совершенно экзальтированного вида, в такой же накидке.
– Позаботьтесь о своей душе! – снова проскрипел мужчина.
Удивление сменилось разочарованием: а-а, сектанты. Этого добра на любой планете без счёта. Расплодившись в месте появления, они распространяются за пределы родного мира, как микробы, а антибиотик в виде полиции не реагирует, пока они не нарушают закон. Хорошо, что разные течения между собой конфликтуют, и если дело не ограничивается проповедями и взаимными проклятиями, а доходит до физического выяснения, чья вера правильнее, закон всё-таки вмешивается, и огребают все участники религиозного диспута без разбора, кто вернее расслышал глас высших сил.
Леонард потерял интерес и отвернулся обратно к окну, глядя на пролетающие облака и прокручивая в голове разговор с Ангелом. Но его опять оторвали от раздумий:
– Вот вы! Да, вы! Как вы относитесь к присутствию бездушных существ рядом с вами?
Леонард вопросительно оглянулся по сторонам. Никаких бездушных существ не заметил. Но мужик в пончо настойчиво ждал ответа.
– Вы себя имеете в виду? – уточнил Леонард. Почти без сарказма: среди сектантов встречались и такие, кто утверждал, будто никакой души у них нет и быть не может.
Мужчина взорвался негодованием:
– Вы! Как вы можете таким шутить? Я о бездушных киберах, противных промыслу Вселенной!
– Хм, – сказал кибертехнолог.
Он понял, почему сектант обратился за подтверждением именно к нему. Этакий ортодоксальный дед в коричневом мятом костюме и с коричневой сумкой, наверняка традиционалист, с виду мрачный, но при том достаточно бодрый, чтобы с удовольствием осудить прискорбную действительность, дай только повод.
Однако с целевой аудиторией прилизанный промахнулся. Как Леонард относился к киборгам? Да как к кормильцам. Ничего личного, только бизнес. Разумные киборги – полноправные граждане Федерации? Ещё лучше! Раньше решение о ремонте принимали хозяева и частенько скупердяйничали, откладывая до последнего: и так сойдёт. А когда доводили кибера до полной непригодности, оставалось только сдать его на утилизацию. Разумные же готовы платить любые суммы, чтобы у них всё было в порядке, и профосмотром не пренебрегают, и приобретают разные полезные и просто прикольные приблуды. Не будет этих «бездушных существ» – где деньги добывать? На достойную пенсию рассчитывать не приходится: криминальное прошлое не идёт в стаж, работа на полицию вместо тюремного срока – тоже.
– Хм, – молвил Леонард. – А вы антидексист, что ли? У нас таких не любят. Киборги гораздо полезнее.
Прилизанный возмущённо вскинулся, обведя присутствующих взглядом, призывающим поддержать правое дело. Но симпатии пассажиров оказались не на его стороне.
– Точно, – подтвердил кто-то.
– Валите отсюда, провокаторы!
Мужик недовольно поддёрнул пончо за кисточку, сообразил, что ловить тут нечего, и исчез во втором салоне с таким видом, словно сам собирался уйти. Спутница, независимо фыркнув, последовала за ним.
– Идиоты, – проворчал под нос Леонард.
Крепкий блондин с соседнего ряда поднялся и молча пожал ему руку. Киборг, наверное.
– Алис, тебе как удобнее? – спросил Алик. – Придёшь к нам, или детей к тебе привезти? Или, может, у Реда?
– Нет! – Последний вариант она отвергла сразу. – Редрик хороший, но чужой.
Вроде бы она доверяет киборгам больше, чем людям, однако на Алике это правило почему-то даёт сбой.
– У тебя спокойнее. Я приеду.
Большой прогресс: Алиса научилась пользоваться транспортом. Правда, только в том случае, если она в транспортном средстве не одна, но при этом в нём нет чужих мужчин. Хвала небесам, можно заказать таксофлайер с женщиной-водителем.
Надя волновалась: с доверием к незнакомым психически нестабильным киборгам у неё было не лучше, чем у Алисы – к людям.
– Алик, ты уверен? Она же ненормальная. Как можно дать ей контроль над Саней? А вдруг её переклинит?
– Переклинит её только в одной ситуации, – терпеливо возразил Алик. – Если мелких кто-то захочет обидеть. Тогда да – боевой режим, кровь-кишки, оторванные конечности. Детям она не навредит.
Надя перевела жалобные глаза на мужа, и тот нехотя подтвердил:
– Алик дело говорит. Он её хорошо знает.
Они обменялись пакетами данных с вошедшей Алисой, и Ред передал ей ограниченный доступ к системе Сани. Кошка, накладывая на ресницы последние штрихи туши, улыбнулась:
– Привет, Алиса. В холодильнике твой любимый тортик. Не скучай без нас!
Эта фраза, такая обыденная и безмятежная, слегка успокоила Надю. Раз мать переживает не за своего малыша, а за то, чтобы няне не было тоскливо без тортика – значит, не сомневается, что всё будет в порядке. А ответная улыбка Алисы, кривоватая из-за старой травмы лицевых мышц, но светлая, и вовсе убедила поверить Алику и расслабиться. Завершающую точку в сомнениях поставил Гладик, радостно подползший к Алисе и ухвативший её за ножной протез. Она присела на корточки и погладила его по тёмным вихрам.
– Алик, я не отпускала такси, – сказала она. – Вам ведь пригодится, да?
– Ага, спасибо! Кош, ты готова? Ред, тётя Надечка, идёмте.
– Добрый вечер, господин Картье.
Темнокожий киборг вышел в коридор, чуть приволакивая ногу. Отладке не подлежит: критический износ биоматериала. Нет, можно подкрутить настройки, и походка станет ровной, но так он убьёт сустав ещё быстрее и вернее. Пусть лучше бережёт.
Вайс выглянул из-за стойки информации.
– Добрый вечер, господин Картье.
Чем хороши неразумные киборги – ни одного вопроса. «Какого чёрта вы вечером выходного дня припёрлись на работу? У вас что, дома дел нет? Ну так отдыхали бы». Люди или разумные киберы докопались бы непременно и закидали вопросами, на которые у него нет ответа. Аэропоезд сел на вокзале Сити, Леонард вышел, купил в киоске картонный бутерброд и, жуя его, пошёл по улице, не особо задумываясь, куда. Ноги сами принесли его к офису ОЗК, без участия коры головного мозга – словно по программе, как у киборга, только записанной в подкорке, а не в цифровой памяти. Оно и к лучшему: дома одиноко и неуютно, и мусор с позавчерашнего не вынесен, и холодильник пустой. Дома имело смысл спать, а жизнь проходила на работе.
– Шварц, сделай мне чаю.
Негр захромал к чайнику. Эх, надо было Вайсу приказать, он пошустрее двигается.
Леонард сел в кресло для посетителей за низким столиком, откинулся на спинку, забросил руки за голову и с сожалением произнёс:
– Не видать вам разума, ребятки.
Ребятки проигнорировали: реплика не содержала ни вопроса, ни приказа. А за сочувствием краху мечт – это не к ним.
По-дурацки всё получилось. Начиная с того, что Леонард самостоятельно не отследил ограничения, которые Ангел обнаружил на раз. Стыдно! С другой стороны, это же Ангел. Не зря он ведущий спец крупной компании. В точности такой, как говорила Фатима: недосягаемо умный и не корыстный. И вдвойне обидно то, что счастливый шанс выпал Irienам, которых почти не осталось. А хозяев тех, что остались, вряд ли заинтересует предложение поучаствовать в эксперименте. Зачем Irienам разум? Выполнению стандартных обязанностей он только помешает.
Шварц поставил перед Леонардом чашку с дымящимся чёрным чаем. На блюдечке – кубик сахара и ломтик лимона. Программа от Mary. Кто-то утверждал, что на DEXа она плохо ставится, но Леонард справился. Жаль, что задачи, которые легко решает Ангел, ему не по уровню.
– Кто сегодня дежурит по офису? – спросил он.
– Никто, господин Картье.
– По графику очередь госпожи Шёнберг, – добавил Вайс из-за стойки. – Она внезапно заболела, господин Картье. Директор приказал нам исполнять функционал дежурного, а если придёт посетитель – позвонить ему.
Леонард кивнул.
– Хорошо. Я подежурю вместо Венеры.
– Информация сохранена.
Глава 4. Подарочки
Вечер был тёплым, и гостей встречали в саду – сам Наган, его девушка и бабулька-домработница, уже малость обалдевшая от непривычной суеты. Алик пропустил компанию слабо знакомых полицейских – сослуживцев Нагана.
– Ред, Алик! – Фон Ауэ, одетый в гражданское, в пиджаке и рубашке с бриллиантовыми запонками, был непохож на того опера, которого Алик знал. Но руку пожал крепко и улыбался приветливо. – Милые дамы! Проходите на веранду.
– Сколько ему? – шепнула Кошка.
– Двадцать пять, – таким же шёпотом ответил Алик.
С виду Нагану на десяток лет больше, а реальный биологический возраст, если учесть, что армейских киборгов обычно выпускали восемнадцатилетними – сорок три. С киборгами никогда не понимаешь, сколько им дать, от чего отталкиваться. Нагану двадцать пять, а Алику двадцать один – формально почти ровесники, но даже самому тупому альфа-дракону ясно, что Наган существенно старше. Однако день выпуска – это, по крайней мере, точно известная дата, записанная в системе.
– А это кто с вами? – Наган уставился на молодого лопоухого парня со светлыми вихрами, трущегося возле Шерлока и Ригеля. – Я его не приглашал.
