– Разве ж они несовместимые? – Землянин пожал плечами. – Ты ещё про «Михалыча» не слышал. Это почтенный мастер кораблестроения и одновременно грозный лесной зверь, в мирное время питающийся сладостями, но при угрозе раздирающий противника в клочья, пригодные для еды после некоторой выдержки на воздухе.
– Хорошо, что я не с ним разговаривал, – пробурчал Мрланк. – Этакое название я бы точно не запомнил.
Они выпили опять. Обстоятельно закусили. И Гржельчик решился задать вопрос.
– Мрланк, а за что ты себя винишь?
Лицо вампира, и так не слишком жизнерадостное, вовсе заледенело. Йозеф подумал, что он не ответит. Мало ли какие вещи считаются у шитанн табу. Но нет, плотно сомкнутые губы разжались.
– Я бросил своих товарищей умирать, – проскрипел он.
Потянулся к стопке; Гржельчик моментально сообразил, плеснул жидкости. Мрланк выпил одним глотком.
– «Райский гром». Гъдеане подбили его, но он ещё не был уничтожен. Я, наверное, мог бы что-нибудь сделать. Попытаться отжать гъдеан, подобрать людей с «Грома». – Он сам в это не верил, но кто-то другой на его месте мог бы попробовать, а он не сделал даже этого. – Я предпочёл увести корабль. Можешь меня не убеждать, я знаю, что поступил правильно. Но я их оставил, этого не отменить.
– Если ты знаешь, что прав, – задумчиво проговорил Йозеф, – почему тогда…
– Знает сознание. А подсознание говорит другое. Порой, во сне, оно говорит и вовсе страшные вещи… Ни к чему это тебе.
– И этому нет лечения?
– Чтобы вновь обрести рай в душе, – произнёс вампир явно канонический текст, – необходимо, дабы позитивное начало перевесило негативное, дабы созидание организма перевесило разрушение… Кстати, о позитивном начале… Спасибо тебе за вчерашний день. За Андреса и жалобы. За водку и эти, как их, огурцы.
Гржельчик кивнул, принимая благодарность без ненужной жеманности и без рисовки.
– Так тебе нужны положительные эмоции, – пришёл он к выводу. – Не вопрос! Как насчет покутить? Кальян, сауна, массаж… девушки, опять же.
– Кстати, – Мрланк огляделся по сторонам, – где моя девушка?
Бену Райту Мрланк не понравился. И не потому, что тот – вампир. Он успел пообщаться с несколькими вампирами – подранком Шфлу и двумя программистами, и склонялся к тому, что есть люди и похуже. Мрланк не смотрелся патологическим уродом, особенно когда клыки были прикрыты губами, а красные глаза – тёмными очками. Так себе, среднестатистический белокожий мужик. Не жирный, довольно тренированный. Не красавчик, конечно, да оно мужику и не надо. И стрижка нормальная, никаких педерастических косичек. В его облике не было ровным счётом ничего, вызывающего антипатию. И в манерах тоже: не сноб и не свинья. Но вот не нравился, и всё.
Мрланк пил кровь у его девушки.
Это было решающим. Пил бы у кого-нибудь другого, полно кетреййи вокруг. Бен слова бы не сказал: надо так надо, что поделаешь, раз физиология такая. Но кровосос впиявился в его Эйззу, такую хорошенькую и беззащитную. У Бена скулы сводило, когда он представлял, как проклятый Мрланк запускает клыки в её горло, а руки – в интимные места. Если бы Бог прислушался к молитвам одного из своих верных сынов, с неба спустилась бы бригада стоматологов и вырвала вампиру клыки. А вторым номером бригада хирургов – желательно без анестезиологов – кастрировала бы гада. Осознавая нереальность своих требований, в качестве программы-минимума он был согласен на сокрушительный проигрыш Мрланка в виртуальном сражении. Однако мерзавец никак не хотел проигрывать, и это не добавило ему приязни Бена.
Эйзза болела за Мрланка. Бена это не удивляло, но огорчало. Больше всего его огорчало то, что проигрыш шитанн расстроит Эйззу. Он не хотел, чтобы она расстраивалась, но желать вампиру победы противоречило бы всем устремлениям Бена. Внутренний конфликт вызывал у него дискомфорт.
Эйзза сидела на стороне шшерцев в первом ряду, рядом с каким-то хмырём с косичкой-баранкой. И этот хмырь тоже не нравился Бену. Он то и дело обнимал девушку за плечи, а она в критические моменты хватала его за руку и испуганно прижималась. Как будто одного Мрланка мало!
Так получилось, что всё сражение Бен не болел за капитана Гржельчика, а переживал из-за Эйззы. И внезапное и безрезультатное окончание игры не разочаровало его, как большинство присутствующих, а порадовало: ведь Эйзза встала со своего стула, придвинутого вплотную к стулу хмыря с баранкой, и подошла к Бену.
– Привет! – Она улыбалась, словно только что и не ластилась к вампиру. – Я тебя видела. Здорово, что господин Мрланк не проиграл.
– Здорово, что он не выиграл, – заметил Бен.
Эйзза надула губки, направляясь вместе с ним к выходу.
– С кем ты сидела?
– А? Это господин Ххнн.
Боже милостивый, ну и имечко!
– Он хороший.
Ну да, конечно.
– Тебя послушать, так все хорошие, – усмехнулся он.
– Шитанн вообще хорошие, – согласно отозвалась она, не заметив подначки. Милая, наивная девушка. С ней даже ехидничать невозможно.
– А я хороший? – спросил он не без умысла.
– Ты? Очень-очень! – горячо заверила его Эйзза.
– Лучше Мрланка?
– Лучше. – Ему польстило, что она думала недолго.
– Тогда бросай его, – предложил Бен, прижимая девушку к груди, – и уходи ко мне.
– Ты что! – Она распахнула глаза, но не отстранилась, прильнула доверчиво и с удовольствием. – Я его одного не оставлю. Бен, ты очень хороший, но мы живём для шитанн.
– Ты спишь с ним? – спросил он горько.
– Конечно.
Ни смущения, ни колебания. Только лёгкое недоумение в прекрасных голубых глазах: мол, зачем спрашивать об очевидном?
– И с этим? – Он покрутил вокруг головы рукой, изображая баранку.
– Его зовут господин Ххнн, – снова подсказала она.
– Это я и имел в виду. Ты с ним тоже?
– Иногда.
Ужасное подозрение закралось в сердце. Если так, он немедленно перекидывает её через плечо и утаскивает подальше от «Райской молнии» – чтоб и дорогу не нашла.
– Эйзза, ты что, вынуждена спать со всеми шитанн? И нельзя отказаться?
Она удивлённо охнула.
– Конечно, не со всеми! Их же очень много, Бен. И я отказываюсь, если не хочу того, кто предлагает.
Камень упал с души.
– Но от господина Мрланка я не откажусь. – Она погрозила пальчиком.
Он мысленно пожелал чёртову господину Мрланку провалиться туда, где ему самое место.
– Бен, тебя возбуждают разговоры о других мужчинах? – поинтересовалась Эйзза, с намёком разглаживая ладонью складки на его рубашке. – Это странно, но если хочешь, я могу рассказать тебе ещё что-нибудь. Про господина Шфлу, например. Он был такой хороший, почти как ты.
– Нет! – Бен зажмурился. – Не надо больше, Эйзза. Я уже всё понял.
Он и раньше понимал, что у неё было много мужчин. Такими умелыми не становятся от чтения книжек и изучения фильмов. Но слушать о них рассказы – это уж чересчур. Главное он выяснил: никто её не насилует. А то аж живот скрутило.
– Пойдём в гостиницу? – предложил он.
– На звёзды смотреть? – В глазах заплясали огоньки. Какая же она славная!
Покутили и впрямь неплохо. Сауна, разгоняющая ток крови в жилах, очень понравилась Мрланку. На родине такое удовольствие было неизвестно. Надо бы выведать, как всё это обустроить, и послать Айцтране, она любит всякие новшества. Три дня назад он и не вспомнил бы про жену и её интересы, но кошмарное явление Гржельчиковой супруги заставило его думать об Айцтране с теплом и заботой.
С девочками, правда, не заладилось. Гржельчик заявил, что не будет заниматься блудом при живой жене. При напоминании об этом чудовище Мрланка передёрнуло. Да землянин настоящий мазохист, если не хочет никого, кроме неё! Мрланку это было решительно непонятно. Почему бы жене не развлечься с милым кетреййи, и почему он должен отказывать себе в невинных наслаждениях с девушками иной расы? Мрланк был очень даже не против, но все девушки наотрез отказались иметь дело с вампиром – укусит, чего доброго.
Впрочем, это не сильно омрачило настроение. Было много другого: бассейн, массаж… Если бы Гржельчик ещё не предлагал посетить солярий, паскудно ухмыляясь, цены бы ему не было. Земляне – настоящие извращенцы: мало им собственного жуткого солнца, они дополнительно облучаются ультрафиолетом и радуются!
Разминаемый сильными руками массажистов, он задумался над странным поведением Гржельчика и понял, в чём беда землян: у них на планете обитает всего одна раса. Подвидов у неё много, но по сути одна. Им банально не с кем заниматься сексом без последствий и обязательств. Этак и впрямь, кроме жены, никуда не сунешься. А что делать, если с женой не повезло? Бедняга Гржельчик!
День был чудесным, за исключением одного неудобства: приходилось перемещаться по открытым пространствам, а проклятое солнце не прекращало светить. Мрланк запарился в плотном плаще и перчатках, а вечером-таки обнаружил ожог на внешней стороне запястья: коварные лучи нашли щель между перчаткой и рукавом. Ожог был неглубоким и площадь занимал небольшую, всего лишь полоска болезненной красной кожи, но Мрланк поёжился и сделал себе внушение быть более осторожным.
Эйззу он после окончания битвы так и не видел. Вернувшись на корабль, подумал, что сейчас она пришлась бы весьма кстати, если учесть досадную неотзывчивость тех девиц из сауны. И тут она вошла, словно по заказу, с какой-то белой массой в вазочке на подносе. Двигалась она с ленцой, не то с истомой. Мрланк пригляделся. Губки припухшие, глаза блестят внутренним светом. Была с мужчиной, не иначе. Всё-таки Ххнн сволочь: сказал, что будет просить Эйззу для себя лишь изредка, а сам уже второй раз…
– Он пил кровь? – спросил он ревниво.
– Н-нет, хирра. – Эйзза растерянно хлопнула глазами и светло улыбнулась.
Ладно, незачем ворчать. Ххнн мог бы вообще оставить её себе. Пусть уж радует её, вон какая довольная. А кровь хорошо, что не пил: значит, признаёт первоочередное право Мрланка.
– Хирра Мрланк, я вам мороженое принесла. – Эйзза протянула ему вазочку с белой массой. – Попробуйте. Оно вкусное-вкусное!
Мрланк скептически посмотрел на массу. Воображение она не будила и слюноотделение не вызывала.
– Честное слово, хирра.
Чтобы не обижать заботливую девушку, он осторожно отломил ложкой кусочек и попробовал. От холода свело зубы, а язык от сладости свернулся трубочкой. Он судорожно проглотил, не успев сообразить, что лучше выплюнуть, и ужасно холодный кусочек коварно шлёпнулся в желудок, взвывший от такого издевательства.
– Эйзза! – взмолился он, подавив стон. – За что?
– Вам не понравилось? – удивлённо спросила она, отступив на шаг.
Он повалился на кровать, придерживая желудок и мысленно уговаривая его успокоиться.
– Дай воды, девочка!
Цок-цок туда – цок-цок сюда. Мрланк стал пить из бокала мелкими глоточками. Эйзза сочувствующе наклонилась, гладя его по голове, в огромных глазах стояли слёзы.
– Хирра Мрланк, вам плохо? Я не хотела! Я ела мороженое, и оно мне понравилось. Я не знала…
– Эйзза, не канючь, – оборвал он. Получилось не слишком ласково, но до того ли, когда холодная дрянь раздражает желудочные стенки? – Я понимаю, что ты не специально. Но не всё, что в радость для тебя, хорошо для меня. Тебе вот нравится секс с мужчинами, а мне не очень!
Она сокрушённо ойкнула, а потом хихикнула. Он допил воду, попытался поставить бокал рядом с кроватью, но он повалился набок и укатился.
– Не стой, девочка. Ложись сюда. Удовольствие ты сегодня уже получила, так что не задержу. А потом сделай мне нормальную кашу, безо всяких этих мороженых!
Ртхинн проснулся с больной головой: кислое вино не пошло впрок, не зря он с самого начала отнёсся к нему прохладно. Печень тоже болела, словно Салима от души заехала по ней жердиной с гвоздями. Он собрал свои кости и поплёлся в душ. Как бы то ни было, на встрече он должен блистать, цвести и благоухать. Он дипломат, а не опустившийся отвергнутый поклонник. Так он себя уговаривал и в целом преуспел.
Веранну коротал время перед завтраком, открыв свой ноутбук и просматривая новости в интернете. Он поприветствовал Ртхинна, тот кивнул, усаживаясь за стол и размышляя, стоит ли есть жареные яйца при таком состоянии печени. Решил, что не стоит.
– Возможно, вам это будет любопытно, господин Ртхинн. – Веранну развернул свой ноутбук экраном к шитанн. – Вчера в сеть выложили видеозапись виртуального сражения между капитаном «Райской молнии» и землянином.
– Сражения? – Ртхинн прижал уши. Он тут о мире речь ведёт, а этот Мрланк там устраивает сражения?
– Виртуального, господин Ртхинн, – с улыбкой уточнил Веранну. – Судя по комментариям, это было настоящее шоу, хоть билеты продавай. Смею заметить, очень грамотно организованное: никто не проиграл, и ничья честь не пострадала. Можете посмотреть запись. И несколько фото. Если я не ошибаюсь, слева капитан Мрланк?
Ртхинн фыркнул. Угадать, кто есть кто из двоих, труда не составляет. Даже слепой отличит землянина от шитанн – на ощупь, потрогав клыки и заострённые уши. Мрланк и землянин в форме их флота пожимали друг другу руки. Ртхинн гневно сощурился. Не рановато ли? Вроде бы Ртхинн явился сюда как раз для того, чтобы флот Земли вступил в союзническое взаимодействие с райским флотом. Но это он должен был договориться о союзе. В нём вскипела ревность. Как проклятый Мрланк подсуетился? Почему он запросто жмёт землянину руку, а его, Ртхинна, преследуют неудачи?
Он ограничился кофе и булочкой и, пока Веранну обстоятельно поглощал яичницу, размышлял над своей речью, с которой он обратится к Салиме. Мне бесконечно жаль, что наша прошлая встреча омрачилась недоразумением, виной коему не неуважение, а неосведомлённость о земном этикете, и только. Это – прискорбное свидетельство взаимной изоляции наших культур, которая, как я полагаю, будет успешно преодолена, толчком чему должны послужить наши переговоры…
– Мне бесконечно жаль… – промолвил он, поклонившись женщине, головной платок которой имел на сей раз салатовый оттенок.
– Не сомневаюсь, – с улыбкой перебила она. – Надеюсь, неудовлетворённость не отразилась фатально на вашем самочувствии? Или вы прибегли к услугам третьих лиц?
– Э… наша прошлая беседа омрачилась недоразумением…
– Почему же омрачилась, господин Ртхинн? – Нежный, кроткий голосок: не то сочувствует, не то издевается. – Всё прошло великолепно. Особенно тот момент, когда вы назвали своего координатора старым импотентом. Поделиться, что ли, с ним по ква-девайсу? Это будет неплохое начало диалога доброй воли между нашими мирами.
Ртхинн молча застыл. Что ни скажи, всё плохо.
– Присаживайтесь, господин Ртхинн. – Всё это, не меняя тона. – Я помню, кофе вам понравился. А вот и ваши цветы. По-моему, они прелестны.
Ртхинн опустился в кресло у столика. Кофе, пожалуй – неплохая идея. На вкус дерьмо, но мозги прочищает. Он сделал ещё одну попытку:
– Салима ханум, виной тому не неуважение…
– А, несомненно, истинная страсть, – закончила она. – Господин Ртхинн, разговор с вами – одно удовольствие. Но не хотите ли вы сменить тему?
Ртхинн помедлил.
– Мы слишком долго существовали раздельно, Земля и Шшерский Рай. Между нами пропасть, которую трудно заполнить. Но мы хотим, чтобы это произошло. Хотим прийти к взаимопониманию, взаимоуважению… взаимопомощи.
Он подождал, ожидая новой кроткой, но от этого не менее уязвляющей реплики. Салима молчала.
– Хорошо, что я не с ним разговаривал, – пробурчал Мрланк. – Этакое название я бы точно не запомнил.
Они выпили опять. Обстоятельно закусили. И Гржельчик решился задать вопрос.
– Мрланк, а за что ты себя винишь?
Лицо вампира, и так не слишком жизнерадостное, вовсе заледенело. Йозеф подумал, что он не ответит. Мало ли какие вещи считаются у шитанн табу. Но нет, плотно сомкнутые губы разжались.
– Я бросил своих товарищей умирать, – проскрипел он.
Потянулся к стопке; Гржельчик моментально сообразил, плеснул жидкости. Мрланк выпил одним глотком.
– «Райский гром». Гъдеане подбили его, но он ещё не был уничтожен. Я, наверное, мог бы что-нибудь сделать. Попытаться отжать гъдеан, подобрать людей с «Грома». – Он сам в это не верил, но кто-то другой на его месте мог бы попробовать, а он не сделал даже этого. – Я предпочёл увести корабль. Можешь меня не убеждать, я знаю, что поступил правильно. Но я их оставил, этого не отменить.
– Если ты знаешь, что прав, – задумчиво проговорил Йозеф, – почему тогда…
– Знает сознание. А подсознание говорит другое. Порой, во сне, оно говорит и вовсе страшные вещи… Ни к чему это тебе.
– И этому нет лечения?
– Чтобы вновь обрести рай в душе, – произнёс вампир явно канонический текст, – необходимо, дабы позитивное начало перевесило негативное, дабы созидание организма перевесило разрушение… Кстати, о позитивном начале… Спасибо тебе за вчерашний день. За Андреса и жалобы. За водку и эти, как их, огурцы.
Гржельчик кивнул, принимая благодарность без ненужной жеманности и без рисовки.
– Так тебе нужны положительные эмоции, – пришёл он к выводу. – Не вопрос! Как насчет покутить? Кальян, сауна, массаж… девушки, опять же.
– Кстати, – Мрланк огляделся по сторонам, – где моя девушка?
Бену Райту Мрланк не понравился. И не потому, что тот – вампир. Он успел пообщаться с несколькими вампирами – подранком Шфлу и двумя программистами, и склонялся к тому, что есть люди и похуже. Мрланк не смотрелся патологическим уродом, особенно когда клыки были прикрыты губами, а красные глаза – тёмными очками. Так себе, среднестатистический белокожий мужик. Не жирный, довольно тренированный. Не красавчик, конечно, да оно мужику и не надо. И стрижка нормальная, никаких педерастических косичек. В его облике не было ровным счётом ничего, вызывающего антипатию. И в манерах тоже: не сноб и не свинья. Но вот не нравился, и всё.
Мрланк пил кровь у его девушки.
Это было решающим. Пил бы у кого-нибудь другого, полно кетреййи вокруг. Бен слова бы не сказал: надо так надо, что поделаешь, раз физиология такая. Но кровосос впиявился в его Эйззу, такую хорошенькую и беззащитную. У Бена скулы сводило, когда он представлял, как проклятый Мрланк запускает клыки в её горло, а руки – в интимные места. Если бы Бог прислушался к молитвам одного из своих верных сынов, с неба спустилась бы бригада стоматологов и вырвала вампиру клыки. А вторым номером бригада хирургов – желательно без анестезиологов – кастрировала бы гада. Осознавая нереальность своих требований, в качестве программы-минимума он был согласен на сокрушительный проигрыш Мрланка в виртуальном сражении. Однако мерзавец никак не хотел проигрывать, и это не добавило ему приязни Бена.
Эйзза болела за Мрланка. Бена это не удивляло, но огорчало. Больше всего его огорчало то, что проигрыш шитанн расстроит Эйззу. Он не хотел, чтобы она расстраивалась, но желать вампиру победы противоречило бы всем устремлениям Бена. Внутренний конфликт вызывал у него дискомфорт.
Эйзза сидела на стороне шшерцев в первом ряду, рядом с каким-то хмырём с косичкой-баранкой. И этот хмырь тоже не нравился Бену. Он то и дело обнимал девушку за плечи, а она в критические моменты хватала его за руку и испуганно прижималась. Как будто одного Мрланка мало!
Так получилось, что всё сражение Бен не болел за капитана Гржельчика, а переживал из-за Эйззы. И внезапное и безрезультатное окончание игры не разочаровало его, как большинство присутствующих, а порадовало: ведь Эйзза встала со своего стула, придвинутого вплотную к стулу хмыря с баранкой, и подошла к Бену.
– Привет! – Она улыбалась, словно только что и не ластилась к вампиру. – Я тебя видела. Здорово, что господин Мрланк не проиграл.
– Здорово, что он не выиграл, – заметил Бен.
Эйзза надула губки, направляясь вместе с ним к выходу.
– С кем ты сидела?
– А? Это господин Ххнн.
Боже милостивый, ну и имечко!
– Он хороший.
Ну да, конечно.
– Тебя послушать, так все хорошие, – усмехнулся он.
– Шитанн вообще хорошие, – согласно отозвалась она, не заметив подначки. Милая, наивная девушка. С ней даже ехидничать невозможно.
– А я хороший? – спросил он не без умысла.
– Ты? Очень-очень! – горячо заверила его Эйзза.
– Лучше Мрланка?
– Лучше. – Ему польстило, что она думала недолго.
– Тогда бросай его, – предложил Бен, прижимая девушку к груди, – и уходи ко мне.
– Ты что! – Она распахнула глаза, но не отстранилась, прильнула доверчиво и с удовольствием. – Я его одного не оставлю. Бен, ты очень хороший, но мы живём для шитанн.
– Ты спишь с ним? – спросил он горько.
– Конечно.
Ни смущения, ни колебания. Только лёгкое недоумение в прекрасных голубых глазах: мол, зачем спрашивать об очевидном?
– И с этим? – Он покрутил вокруг головы рукой, изображая баранку.
– Его зовут господин Ххнн, – снова подсказала она.
– Это я и имел в виду. Ты с ним тоже?
– Иногда.
Ужасное подозрение закралось в сердце. Если так, он немедленно перекидывает её через плечо и утаскивает подальше от «Райской молнии» – чтоб и дорогу не нашла.
– Эйзза, ты что, вынуждена спать со всеми шитанн? И нельзя отказаться?
Она удивлённо охнула.
– Конечно, не со всеми! Их же очень много, Бен. И я отказываюсь, если не хочу того, кто предлагает.
Камень упал с души.
– Но от господина Мрланка я не откажусь. – Она погрозила пальчиком.
Он мысленно пожелал чёртову господину Мрланку провалиться туда, где ему самое место.
– Бен, тебя возбуждают разговоры о других мужчинах? – поинтересовалась Эйзза, с намёком разглаживая ладонью складки на его рубашке. – Это странно, но если хочешь, я могу рассказать тебе ещё что-нибудь. Про господина Шфлу, например. Он был такой хороший, почти как ты.
– Нет! – Бен зажмурился. – Не надо больше, Эйзза. Я уже всё понял.
Он и раньше понимал, что у неё было много мужчин. Такими умелыми не становятся от чтения книжек и изучения фильмов. Но слушать о них рассказы – это уж чересчур. Главное он выяснил: никто её не насилует. А то аж живот скрутило.
– Пойдём в гостиницу? – предложил он.
– На звёзды смотреть? – В глазах заплясали огоньки. Какая же она славная!
Покутили и впрямь неплохо. Сауна, разгоняющая ток крови в жилах, очень понравилась Мрланку. На родине такое удовольствие было неизвестно. Надо бы выведать, как всё это обустроить, и послать Айцтране, она любит всякие новшества. Три дня назад он и не вспомнил бы про жену и её интересы, но кошмарное явление Гржельчиковой супруги заставило его думать об Айцтране с теплом и заботой.
С девочками, правда, не заладилось. Гржельчик заявил, что не будет заниматься блудом при живой жене. При напоминании об этом чудовище Мрланка передёрнуло. Да землянин настоящий мазохист, если не хочет никого, кроме неё! Мрланку это было решительно непонятно. Почему бы жене не развлечься с милым кетреййи, и почему он должен отказывать себе в невинных наслаждениях с девушками иной расы? Мрланк был очень даже не против, но все девушки наотрез отказались иметь дело с вампиром – укусит, чего доброго.
Впрочем, это не сильно омрачило настроение. Было много другого: бассейн, массаж… Если бы Гржельчик ещё не предлагал посетить солярий, паскудно ухмыляясь, цены бы ему не было. Земляне – настоящие извращенцы: мало им собственного жуткого солнца, они дополнительно облучаются ультрафиолетом и радуются!
Разминаемый сильными руками массажистов, он задумался над странным поведением Гржельчика и понял, в чём беда землян: у них на планете обитает всего одна раса. Подвидов у неё много, но по сути одна. Им банально не с кем заниматься сексом без последствий и обязательств. Этак и впрямь, кроме жены, никуда не сунешься. А что делать, если с женой не повезло? Бедняга Гржельчик!
День был чудесным, за исключением одного неудобства: приходилось перемещаться по открытым пространствам, а проклятое солнце не прекращало светить. Мрланк запарился в плотном плаще и перчатках, а вечером-таки обнаружил ожог на внешней стороне запястья: коварные лучи нашли щель между перчаткой и рукавом. Ожог был неглубоким и площадь занимал небольшую, всего лишь полоска болезненной красной кожи, но Мрланк поёжился и сделал себе внушение быть более осторожным.
Эйззу он после окончания битвы так и не видел. Вернувшись на корабль, подумал, что сейчас она пришлась бы весьма кстати, если учесть досадную неотзывчивость тех девиц из сауны. И тут она вошла, словно по заказу, с какой-то белой массой в вазочке на подносе. Двигалась она с ленцой, не то с истомой. Мрланк пригляделся. Губки припухшие, глаза блестят внутренним светом. Была с мужчиной, не иначе. Всё-таки Ххнн сволочь: сказал, что будет просить Эйззу для себя лишь изредка, а сам уже второй раз…
– Он пил кровь? – спросил он ревниво.
– Н-нет, хирра. – Эйзза растерянно хлопнула глазами и светло улыбнулась.
Ладно, незачем ворчать. Ххнн мог бы вообще оставить её себе. Пусть уж радует её, вон какая довольная. А кровь хорошо, что не пил: значит, признаёт первоочередное право Мрланка.
– Хирра Мрланк, я вам мороженое принесла. – Эйзза протянула ему вазочку с белой массой. – Попробуйте. Оно вкусное-вкусное!
Мрланк скептически посмотрел на массу. Воображение она не будила и слюноотделение не вызывала.
– Честное слово, хирра.
Чтобы не обижать заботливую девушку, он осторожно отломил ложкой кусочек и попробовал. От холода свело зубы, а язык от сладости свернулся трубочкой. Он судорожно проглотил, не успев сообразить, что лучше выплюнуть, и ужасно холодный кусочек коварно шлёпнулся в желудок, взвывший от такого издевательства.
– Эйзза! – взмолился он, подавив стон. – За что?
– Вам не понравилось? – удивлённо спросила она, отступив на шаг.
Он повалился на кровать, придерживая желудок и мысленно уговаривая его успокоиться.
– Дай воды, девочка!
Цок-цок туда – цок-цок сюда. Мрланк стал пить из бокала мелкими глоточками. Эйзза сочувствующе наклонилась, гладя его по голове, в огромных глазах стояли слёзы.
– Хирра Мрланк, вам плохо? Я не хотела! Я ела мороженое, и оно мне понравилось. Я не знала…
– Эйзза, не канючь, – оборвал он. Получилось не слишком ласково, но до того ли, когда холодная дрянь раздражает желудочные стенки? – Я понимаю, что ты не специально. Но не всё, что в радость для тебя, хорошо для меня. Тебе вот нравится секс с мужчинами, а мне не очень!
Она сокрушённо ойкнула, а потом хихикнула. Он допил воду, попытался поставить бокал рядом с кроватью, но он повалился набок и укатился.
– Не стой, девочка. Ложись сюда. Удовольствие ты сегодня уже получила, так что не задержу. А потом сделай мне нормальную кашу, безо всяких этих мороженых!
Ртхинн проснулся с больной головой: кислое вино не пошло впрок, не зря он с самого начала отнёсся к нему прохладно. Печень тоже болела, словно Салима от души заехала по ней жердиной с гвоздями. Он собрал свои кости и поплёлся в душ. Как бы то ни было, на встрече он должен блистать, цвести и благоухать. Он дипломат, а не опустившийся отвергнутый поклонник. Так он себя уговаривал и в целом преуспел.
Веранну коротал время перед завтраком, открыв свой ноутбук и просматривая новости в интернете. Он поприветствовал Ртхинна, тот кивнул, усаживаясь за стол и размышляя, стоит ли есть жареные яйца при таком состоянии печени. Решил, что не стоит.
– Возможно, вам это будет любопытно, господин Ртхинн. – Веранну развернул свой ноутбук экраном к шитанн. – Вчера в сеть выложили видеозапись виртуального сражения между капитаном «Райской молнии» и землянином.
– Сражения? – Ртхинн прижал уши. Он тут о мире речь ведёт, а этот Мрланк там устраивает сражения?
– Виртуального, господин Ртхинн, – с улыбкой уточнил Веранну. – Судя по комментариям, это было настоящее шоу, хоть билеты продавай. Смею заметить, очень грамотно организованное: никто не проиграл, и ничья честь не пострадала. Можете посмотреть запись. И несколько фото. Если я не ошибаюсь, слева капитан Мрланк?
Ртхинн фыркнул. Угадать, кто есть кто из двоих, труда не составляет. Даже слепой отличит землянина от шитанн – на ощупь, потрогав клыки и заострённые уши. Мрланк и землянин в форме их флота пожимали друг другу руки. Ртхинн гневно сощурился. Не рановато ли? Вроде бы Ртхинн явился сюда как раз для того, чтобы флот Земли вступил в союзническое взаимодействие с райским флотом. Но это он должен был договориться о союзе. В нём вскипела ревность. Как проклятый Мрланк подсуетился? Почему он запросто жмёт землянину руку, а его, Ртхинна, преследуют неудачи?
Он ограничился кофе и булочкой и, пока Веранну обстоятельно поглощал яичницу, размышлял над своей речью, с которой он обратится к Салиме. Мне бесконечно жаль, что наша прошлая встреча омрачилась недоразумением, виной коему не неуважение, а неосведомлённость о земном этикете, и только. Это – прискорбное свидетельство взаимной изоляции наших культур, которая, как я полагаю, будет успешно преодолена, толчком чему должны послужить наши переговоры…
– Мне бесконечно жаль… – промолвил он, поклонившись женщине, головной платок которой имел на сей раз салатовый оттенок.
– Не сомневаюсь, – с улыбкой перебила она. – Надеюсь, неудовлетворённость не отразилась фатально на вашем самочувствии? Или вы прибегли к услугам третьих лиц?
– Э… наша прошлая беседа омрачилась недоразумением…
– Почему же омрачилась, господин Ртхинн? – Нежный, кроткий голосок: не то сочувствует, не то издевается. – Всё прошло великолепно. Особенно тот момент, когда вы назвали своего координатора старым импотентом. Поделиться, что ли, с ним по ква-девайсу? Это будет неплохое начало диалога доброй воли между нашими мирами.
Ртхинн молча застыл. Что ни скажи, всё плохо.
– Присаживайтесь, господин Ртхинн. – Всё это, не меняя тона. – Я помню, кофе вам понравился. А вот и ваши цветы. По-моему, они прелестны.
Ртхинн опустился в кресло у столика. Кофе, пожалуй – неплохая идея. На вкус дерьмо, но мозги прочищает. Он сделал ещё одну попытку:
– Салима ханум, виной тому не неуважение…
– А, несомненно, истинная страсть, – закончила она. – Господин Ртхинн, разговор с вами – одно удовольствие. Но не хотите ли вы сменить тему?
Ртхинн помедлил.
– Мы слишком долго существовали раздельно, Земля и Шшерский Рай. Между нами пропасть, которую трудно заполнить. Но мы хотим, чтобы это произошло. Хотим прийти к взаимопониманию, взаимоуважению… взаимопомощи.
Он подождал, ожидая новой кроткой, но от этого не менее уязвляющей реплики. Салима молчала.
